Жанр: Социология и антропология
Социология макса вебера: труд и экономика
...интересом эпохи", под которым у Маркса подразумевались
исключительно интересы пролетариата. (В советский период
данная установка трансформировалась в принцип партийности,
в необходимость изображать события с позиций рабочего класса,
на самом деле - с позиций партийной бюрократии.)
К.Маркс не отрицал прогрессивной роли разделения
труда, напротив, как и Э.Дюркгейм (но задолго до него),
отводил ему роль механизма исторического генезиса общества.
Однако в отличие от Дюркгейма он придавал аномальным
Глава 2. Теоретические предшественники М. Вобера 27
проявлениям общественного разделения труда (эксплуатации,
безработице, обнищанию и т.п.) не случайный и преходящий
характер, а фаталистический, неустранимый. Разделение труда
ведет не просто к зарождению социальной структуры общества,
как об этом писали античные философы, а к расколу ее на
два антагонистических класса - эксплуататоров и эксплуатируемых;
первые существуют за счет безвозмездного присвоения
прибавочного продукта, созданного трудом вторых. Рабовладельческий
строй и феодализм создают то, что капитализм
доводит до логического конца - неустранимость антагонизма
между трудом и капиталом, неизбежность революционной
замены старого режима и установления нового, социально
справедливого общества (коммунизма).
Механическая солидарность, если применять терминологию
Дюркгейма, свойственна, по Марксу, всем реально
существовавшим формациям, в том числе и первобытно-общинному
строю. Только новая - коммунистическая - формация
создает органическую солидарность, т.е. такой коллективизм,
который явится условием для всестороннего развития личности.
У Маркса он именовался истинным коллективизмом. В
отличие от него мнимый коллективизм (аналог дюркгеймовской
механической солидарности) основан на корпоративной,
или классовой солидарности - пролетариев и буржуа
внутри своего класса - и классовой борьбе вовне своего
класса. Никакие реформы уничтожить старый строй не могут,
необходимы социалистическая революция и диктатура
пролетариата. При социализме частная собственность
существовать не может, классы исчезают с исторической сцены,
уничтожается различие между умственным и физическим
трудом, а основными законами планомерной организации
общественного труда станут пропорциональное распределение
рабочей силы по отраслям народного хозяйства, перемена
труда (фактически его деспециализация), уравнительность
(не путать с уравниловкой) в оплате труда (в зависимости
от вложенного труда и размера семьи, а не от социального и
должностного статуса индивида) и механизмы априорного
(внерыночного) ценообразования.
Методология К. Маркса оказалась весьма эвристичной.
Диалектическая логика, доставшаяся марксистам от Гегеля,
была очищена от многих схоластических напластований и
настолько сильно переориентировала позитивистские установки,
что свела их, по сути, к общенаучным требованиям
проверять теорию практикой и опираться на силу фактов.
Диалектический метод придал особую стройность теоретическим
28 Раздел 1. Исторический контекст творчества М.Вебера
построениям Маркса. Учение об отчуждении труда, о формальном
и реальном подчинении труда капиталу, об абстрактном
и конкретном труде, о социальных превращенных формах
трудовой деятельности, наконец, трудовая теория стоимости
- эти составные части марксовой социологии труда,
которые и сегодня не утратили своей актуальности, - появились
на свет благодаря не индуктивному обобщению фактов,
а теоретическому методу анализа, объединившему в себе диалектическую
логику, методологию идеальных типов и мысленного
эксперимента (т.е. элементов сравнительно-исторического
исследования), причинно-следственное объяснение. Именно
теоретический метод К. Маркса послужил стимулирующим
началом для возникновения в 30-е гг. XX века Франкфуртской
школы социологии труда (М.Хоркхаймер, Т.Адорно,
Э.Фромм, Г.Маркузе, Ю.Хабермас), представители которой
внесли значительный вклад в разработку концепции "индустриального
общества" и отчуждения труда [397].
Основным вкладом марксистской школы в мировую
социологию считают теорию социального конфликта (посему
марксизм как направление в социальной мысли именуют еще
конфликтной перспективой). Гораздо меньшее влияние на
современную науку оказала экономическая теория Маркса,
которая большинством западных экономистов, при разработке
собственных моделей, явным образом не учитывалась. Иными
словами, в ряду чистых экономистов Маркс не числится.
Серьезной критике, в частности со стороны Г.Зиммеля и
М.Шелера, подверглись его трудовая теория стоимости
и концепция редукции труда (сведения сложного труда к
простому). Не выдержала испытания временем его теория
относительного и абсолютного обнищания пролетариата, как
не подтвердились и некоторые другие положения. Во многом
это можно объяснить тем, что вопреки своим же методологическим
установкам идти вслед за фактами Маркс больше
придерживался абстрактных формул английских политэкономов
и философских схем Гегеля. Довольно странным, с
точки зрения представителей немецкой исторической школы,
должен был показаться и выбор объекта исследования:
виданное ли это дело, что немец отправляется в Англию, где
изучает законы развития капитализма, затем объявляет их
универсально применимыми для всех стран, независимо от
культурной специфики, поучая немцев, как им обустроить свою
жизнь. Законы капитализма, открытые на английской почве,
были категорически отвергнуты многими немецкими интеллектуалами,
в том числе и Вебером. Тем не менее учение
К.Маркса остается великим достижением человеческой культуры,
а время от времени возникающие на Западе циклы
подъема интереса к его наследию, известные как "ренессансы
Маркса", свидетельствуют об огромном эвристическом потенциале
радикалистски ориентированных социальных теорий
[61; 176; 201; 210; 214; 231; 235; 404].
2.5. Историческая школа
в немецкой политической экономии
Немецкая историческая школа политэкономии или, как ее
еще иногда называют, школа немецких социальных политиков,
включает три поколения: первое - Адам Мюллер (1789-1829)
и Фридрих Лист (1789-1846); второе - Вильгельм Ротер
(1817-1894), Бруно Гшьдвбранд (1812-1878) и Карл Книс
(1821-1898); третье - Густав фон Шмоллер (1838-1917) и
Вернер Зомбарт (1863-1941). Общая черта, роднившая всех
представителей исторической школы, - сдержанный скептицизм
по отношению к английской политэкономии, нередко
переходивший в явное отрицание ее принципов и моделей
[14; 16; 33-34; 50-52; 72; 91; 117; 178; 202-203; 208; 223; 230;
304-305; 340].
Среди немцев было немало поклонников последней. Так,
например, Гегель и Маркс выражали свое восхищение А. Смитом
и Д.Рикардо, чья экономическая теория служила классическим
образцом абстрактного мышления. Но так продолжалось
до второй половины XIX века, пока английская политэкономия
являла собой интеллектуальную моду и образец безупречного
научного стиля. Однако не прошло и нескольких десятилетий
после выхода в свет произведений Джона Стюарта Милля,
как в ее адрес стали высказываться критические замечания
и прежде всего не в самой Англии, а в странах континентальной
Европы, и особенно в Германии: "экономисты
континентальной Европы сознавали, что общество претерпевает
важные изменения и это порождает потребность в общественной
науке нового типа. Для того чтобы удовлетворить этим
требованиям, некоторые авторы конструировали всеобъемлющие
философские системы, другие же ограничивали исследование
отдельными проблемами..." [528, с. 23].
Отдельными проблемами занималось как раз большинство
представителей немецкой исторической школы, а О.Конт,
М. Вебер и В. Зомбарт создавали обобщающие системы. Системы,
которые могли бы служить альтернативой английским.
"Наиболее важное место в их представлениях занимало
30 Раздел 1. Исторический контекст творчества М. Вебера
возросшее сознание роли, которую играет человеческий фактор,
и это заставило... усомниться в том, что достаточна простая
имитация физики для разработки практически полезной
общественной науки. Сформировавшиеся в различных странах
экономические институты отличаются друг от друга... и следует
ожидать, что принципы и критерии, которые используются для
того, чтобы объяснить развитие торговли и транспорта в этих
странах, не совпадут с соответствующими принципами и
критериями, относящимися к Англии. Во всяком случае, так,
по-видимому, обстояло дело в Германии, где позднее развитие
национального государства предполагало необходимость в
мероприятиях неомеркантилистского характера. В Германии
участие государства в экономической деятельности было по
своим масштабам гораздо более широким..." [528, с. 23].
Таким был исторический фон, на котором происходило
формирование творчества вначале представителей немецкой
исторической школы, а потом М. Вебера, который, с одной
стороны, явился теоретическим преемником ее методологических
принципов, а с другой - решительным образом порвал
с ними и создал в конечном итоге собственную методологию
исторического анализа, которая оказалась гораздо более мощной,
эвристичной, влиятельной. Если историческая школа совершила
своего рода коперниканский переворот в науке, отвергнув
принципы английской политэкономии и создав собственное
учение, то коперниканский переворот совершил и Вебер, отвергнув
принципы исторической школы и создав совершенно
новое видение социальных и экономических процессов.
В чем же конкретно выразился революционный переворот,
совершенный представителями исторической школы? Первое,
что следует нам отметить, это возросшее внимание к человеческому
фактору. Фактически с этого начинается путь в большую
социологию, который напрочь закрыли для себя английские
политэкономы. Осознание ведущей роли человеческого фактора
в развитии сугубо экономических процессов - рыночных
и рентных отношений, торговли, спроса и предложения,
прибыли - вовсе не было случайным. Индивидуалистическая
философия английских политэкономов страдала, по мнению
немецких коллег, серьезным пороком: в абстрактно-дедуктивных
построениях не нашлось места для живого человека.
Классическая строгость рассуждений Адама Смита и Давида
Рикардо достигалась тем, что реальные экономические
события погружались как бы в воображаемое пространство.
Они могли происходить, но лишь при идеальных условиях.
В работах же А.Мюллера, Ф.Листа и К.Книса основное
внимание уделялось историческому анализу экономических
институтов. Однако экономическая реальность изучалась ими
под специфическим углом зрения, а именно с точки зрения
поступков человека, мотивов поведения, значения культурных
традиций и обычаев.
Приверженцы исторической школы настороженно следили
за энергичным вторжением капитализма в Германию, видя в
нем угрозу устоявшемуся немецкому образу жизни и немецкой
культуре, общественным слоям и всей социальной структуре
[554]. Точно так же настороженно следили за вторжением
капитализма в Россию славянофилы. И они видели в нем
угрозу традиционному образу жизни и укладу русского быта.
Видимо, в появлении исторической школы в Германии и славянофильства
в России, т.е. в странах, поздно вступивших на
путь капиталистического развития, есть какая-то историческая
реакция. Оба направления социальной мысли выражают
не консервативную реакцию на естественные издержки технического
и экономического прогресса, а попытку ученых,
небезучастных к судьбе своей страны, изучить максимально
приемлемую и щадящую траекторию наступления капиталистических
преобразований.
Стремясь низвергнуть абстрактные категории английской
политэкономической школы с помощью накопления и анализа
эмпирических данных, стать ближе к жизни, немецкие экономисты
тесно увязывали теоретические построения с практическими
нуждами Германии, социальной политикой государства.
Но самое главное - они выявляли национальную специфику
страны, ее капиталистического развития. И это второй принципиальный
момент в их революционном перевороте. Они полагали,
что теория капитализма, пригодная для Англии, ушедшей
в своем развитии вперед, не совсем подходит для отсталой
Германии.
Здесь уместнее не свободное предпринимательство и
фритредерская политика (требование невмешательства государства
в экономику), а напротив, опека и правительственная
помощь национальной промышленности. Такая, ориентированная
на роль государства в делах экономики, теория, полагали
сторонники исторической школы, является в подлинном
смысле "политической экономией", или "национальной экономией",
как ее еще называли. Она в гораздо большей степени
является политической (по сравнению с английской), потому
что рассматривает правила государственного управления, а
не механизмы рыночных цен.
32 Раздел 1. Исторический контекст творчества М. Вебсра
В конце XIX века немецкие экономисты смогли осознать
то, что не удалось российским экономистам в конце XX века.
Не существует универсальных экономических законов, годящихся
для любой страны и для любой эпохи. Даже те из них,
которые, как кажется, ни у кого не вызывают сомнений и
прошли многолетнюю практическую проверку, нуждаются в
подгонке к национальной специфике страны-реципиента. Однако
то поколение российских экономистов, которое затеяло перестройку
в конце 80-х гг., и то поколение, которое внедряло
шоковую терапию в начале 90-х гг., в равной мере игнорировали
социокультурную специфику России. В результате прогнозируемый
темп экономических реформ был в сотни и тысячи
раз ниже реального. В результате всякий раз после даже
частичных и очень робких реформ приходилось откатываться,
перестраивать ряды, пересматривать принципы, менять ориентиры,
и все это под неумолимым давлением человеческого
фактора. Та же страсть к абстрактному теоретизированию,
провозглашение невмешательства государства в экономику и
ничем не ограниченной свободы предпринимательства, которые
200 лет назад присущи были английским политэкономам.
Огромное влияние на немецкую историческую школу
оказала философия Гегеля, в которой история являла себя в
мантии Абсолютной идеи (замененной немецкими экономистами
на "народный дух"), а государство приобретало несомненный
этический приоритет перед индивидом или семьей.
С одобрением воспринимались также взгляды выдающегося
немецкого философа Вильгельма Дильтея (1833-1911) о том,
что реальную историю ни измерить, ни объяснить. Ее коллизии
и крутые повороты можно только понять, сопереживая
событиям.
Густав фон Шмоллер, которого Б. Селигмен называет
одним из великих немецких экономистов, являлся наряду с
Вернером Зомбартом наиболее видным представителем исторической
школы, по существу он возглавлял ее. Он оказал самое
непосредственное влияние как на Г. Зиммеля, так и на М. Вебера.
Шмоллер провел ряд важных исследований, посвященных
мелким промышленным предприятиям в Германии, и написал
объемистый труд "Основы общего учения о народном
хозяйстве" (1900-1914). Он не без оснований полагал, что
теория должна вытекать из исторических и статистических
исследований, а не абстрактных построений. Как и другие
представители исторической школы, Шмоллер питал глубокий
интерес к социальным проблемам. Исследуя экономические
процессы через призму образа жизни и поведения больших
групп людей, он подкреплял свой анализ обширными сведениями
из социологии, психологии, этнографии, антропологии,
экономики [50; 366].
Политэкономия, если следовать логике Шмоллера, приобрела
излишне абстрактный характер потому, что имела дело
прежде всего с отношением людей к вещам. А надо поступать
как раз наоборот и на первое место ставить отношения между
самими людьми. Тогда экономика приобретает необходимую
ей конкретную направленность. Конкретность достигалась
благодаря изучению огромного фактического материала,
относящегося к хозяйственной жизни средневековья, динамике
роста городов и городской промышленности, благодаря
глубокому знанию истории законодательства и коллективных
договоров. Описывая взаимодействие социальных групп и
гражданского общества, историю рабочего движения и предпринимательской
деятельности, Шмоллер прибегал к таким методам,
как наблюдение, классификация, сравнительный анализ.
Однако, трактуя экономику в качестве науки, изучающей
деятельность человека, связанную с удовлетворением жизненных
потребностей, Шмоллер в конечном счете растворил
экономическую конкретику в психологической. Так, например,
он был глубоко убежден в том, что "проблема труда" может
быть решена только в социально-этическом плане. Отсюда
следовало, что психологические и этические факторы должны
играть в науке не меньшую роль, чем экономические. Отдавая
должное роли и значению мотивов (в частности, основными
Шмоллер считал соперничество и враждебность), он, тем не
менее, склонялся к преимущественно этической оценке поступков
людей. С этим, видимо, тесно связана трактовка предприятия
как живого организма, т. е. некоторой самостоятельной сущности
или института, который ведет борьбу за господствующее положение
на рынке. Независимое существование получает именно
предприятие, а не группа людей, которые его организовали и
управляют им. Социальным группам отводилась роль действующих
лиц только в рамках воспроизводства социальной
организации предприятия.
Несомненно, работы Г. Шмоллера [551-553] представляют
интерес для социологов в самых разных областях. Прежде
всего, это разделение труда и формирование общественных
классов. Исследуя формы общественного труда на основе
поведения больших групп людей в экономических ситуациях,
он фактически приблизился к фундаментальным проблемам
социологии труда и экономической социологии. Шмоллер
полагал, что экономические явления суть результирующая
2 Кравченко А. И.
34 Раздел 1. Исторический контекст творчества М. Вебера
взаимодействия между собой различных хозяйствующих
субъектов, на которые влияют уровень развития техники и
производства, природные и климатические условия, а также
нравы населения и деятельность государства.
Главным хозяйствующим субъектом в экономической
социологии Г.Шмоллера выступают общественные классы.
Они возникают в ходе углубления разделения общественного
труда, в результате неравенства в распределении доходов
и формирования профессий как частных видов занятий.
Социальная иерархия - неустранимое следствие разделения
труда - остается и в будущем необходимым условием существования
общества. Полное и окончательное равенство, во-первых,
недостижимо, во-вторых, его достижение означало бы приостановление
общественного прогресса. С этих позиций Шмоллер
критиковал марксизм за попытку внести элементы утопии
туда, где царствует логика доказательства и сила эмпирических
фактов. Не нравилось ему в учении Маркса и другое.
По мнению Шмоллера, марксизм стремится к преждевременным
обобщениям и грубому материализму. Сведение социальных
явлений к экономическому базису должно иметь
разумные границы, за ними начинается область непредсказуемой
концептуализации. Примером такой концептуализации
служит постулирование всякого рода экономических
и социальных законов. Согласно Шмоллеру, говорить о них
преждевременно. Фактологический уровень науки допускает
возможность только эмпирических обобщений.
Немецкие экономисты, деятельность которых разворачивалась
в рамках исторической школы, внесли заметный
вклад в развитие социальных исследований труда. В Германии
сложилась прочная традиция исторического исследования, на
которую опирались и Зиммель, и Вебер. До их появления
можно было говорить о преимущественной ориентации
немецких экономистов на эмпирию и слабости теоретического
анализа. Благодаря же деятельности главным образом
М. Вебера немецкая социальная мысль приобрела прочные
теоретические основания и довела методологию эмпирических
исследований до высокой степени совершенства.
Подводя итоги рассмотрению исторической школы в
Германии, нужно сказать, что здесь зарождались истоки
экономической социологии - направления, которое особенно
с середины XX в. становится одним из доминирующих течений
в социологии. Хотя в работах Зомбарта и Шмоллера нет
постановки вопроса об экономической социологии как самостоятельной
науке, но элементы, из которых складывается ее
Посмотри в окно!
Чтобы сохранить великий дар природы — зрение,
врачи рекомендуют читать непрерывно не более 45–50 минут,
а потом делать перерыв для ослабления мышц глаза.
В перерывах между чтением полезны
гимнастические упражнения: переключение зрения с ближней точки на более дальнюю.
здание, уже наличествуют. Критериями, позволяющими таким
образом оценивать вклад исторической школы, выступают:
сознательная ориентация ученых на изучение экономических
явлений в неразрывной связи с социальными, важная роль,
отводимая человеческому фактору производства, наконец,
рассмотрение эволюции экономических институтов через
деятельность больших социальных групп людей, обладающих
четко выраженными мотивами и потребностями.
2. 6. Учение о капитализме В.Зомбарта
Еще при жизни В.Зомбарта называли классиком. В Германии
он был даже более известен, чем Ф. Теннис, Г.Зиммель,
М.Вебер. Он был хорошо осведомлен о работах некоторых
русских ученых, в частности, М. Ковалевского, знал Г. Плеханова,
с Петром Струве находился в постоянной переписке и
всегда высоко ценил труды А.Чаянова. Целое поколение
социологов и экономистов дореволюционной России выросло
на его трудах, а в СССР вплоть до 30-х годов его сочинения
были самой известной научной литературой Запада. Он начал
изучение специфики современного западноевропейского
капитализма почти одновременно или чуть раньше М. Вебера,
поэтому можно предполагать, что именно он повлиял на
обращение Вебера к обстоятельному исследованию того, что
впоследствии получило название социологического учения о
капитализме, а не наоборот. (Даже понятие "капитализм"
принадлежит Зомбарту, и в этом признании солидарны
ведущие экономисты и социологи; и понятие "капиталистический
дух", по мнению специалистов, впервые употребил
Зомбарт в 1902 г., а не Вебер [554].) Из желания сделать
предметом широкого обсуждения результаты своих научных
поисков у них в 1904 г. возник совместно редактируемый
журнал, к первому выпуску которого они написали опять же
совместную вступительную статью. Зомбарт был избран
первым председателем Немецкого социологического общества
и оказал немалое влияние на становление европейской
социологии начала XX века в целом. А начинал он как
приверженец социалистических идей и прослыл знатоком
марксизма. Первым в университетах Германии он ввел в
1892-1893 гг. семинар по Марксу, нарушив табу и поплатившись
за это [554].
Зомбарт понимает социологию достаточно широко - как
познание жизни людей, включая и человеческую культуру.
Точнее сказать, как систематическое знание о конкретных
36 Раздел 1. Исторический контекст творчества М. Вебера
фактах жизнедеятельности человеческого общества, опирающееся
на эмпирию. В отличие от нее философская социология
стоит как бы над сферой опыта и сливается с
философией истории. Так, например, специальная подотрасль
социологии - "ноологическая социология" (от греч. слова
vouq - разум) - изучает конкретные институты культуры,
т.е. религию, этику, право. Но она не в состоянии установить
единство культуры. Это прерогатива той самой философской
социологии, которая выполняет, скорее, функцию теоретической
социологии [51; 94].
Как и Вебер, Зомбарт начал анализировать современный
капитализм не сразу. Предварительно он провел конкретное
исследование аграрной сферы. Во второй половине 80-х годов
прошлого века в течение нескольких лет без перерыва он изучал
формирование капиталистических отношений в аграрной
итальянской области Римская Кампанья. Итогом стала работа
1888 г. "Римская Кампанья. Социально-экономическое
исследование" [322]. Вебер, как мы помним, в ранний период
деятельности проводил исследование римской аграрной
истории.
При сравнении концепций капитализма Вебера и Зомбарта,
которые во многом были похожими, четко выделяются следующие
принципиальные отличия: 1) понимание Зомбартом
капитализма как уникального, а Вебером - универсального
исторического явления; 2) отведение главной роли в формировании
современного капитализма протестантской этике у
Вебера и любой форме религии у Зомбарта; 3) провозглашение
принципа воздержания от оценочных суждений и последовательное
его применение на практике у Вебера и постоянное
нарушение этических канонов, субъективизм и пристрастность
оценок у Зомбарта; 4) различная трактовка Зомбартом
и Вебером набора тех человеческих качеств, которые помогли
возникнуть европейскому капитализму. "Бережливости как
буржуазной добродетели, исступленному труду и молитве, о
которых ведет речь Вебер, Зомбарт противопоставляет праздное
безделье, роскошь и расточительство, вплоть до мотовства.
Вместо протестантской аскезы именно они предстают доминантой
образа жизни эпохи рыцарей и прекрасных дам" [554].
Зомбарт, ревностно следивший за публикациями Вебера,
часто пикировался с ним, намеренно искажая его идеи, доводя
до абсурда его принципиальные положения и тем самым
демонстрируя их теоретическую несостоятельность, сознательно
противопоставляя свои взгляды позиции Вебера.
(Впрочем, не оставался в долгу и Вебер, подвергший теорию
капитализма Зомбарта достаточно основательной критике
в "Протестантской этике".) "Откровенной издевкой над Вебером
стала книга Зомбарта "Любовь, роскошь и капитализм" - Вызовом
звучит и ее подзаголовок "О возникновении современного
мира из духа расточительства". Это не только познавательная,
но и праздничная, веселая книга, занимательностью и изяществом
изложения отличная от напряженно-аскетического
стиля "Протестантской этики"", - пишет один из крупнейших
отечественных знатоков немецкой социологии Р. П. Шпакова
[554]. Раб
...Закладка в соц.сетях
