Жанр: Социология и антропология
Социология макса вебера: труд и экономика
...угой в Германии
(да, пожалуй, не только в Германии) не мог дать столь глубокий
и исчерпывающий социологический анализ истории вопроса.
Почему? Дело в том, что еще раньше М. Вебер написал
прекрасную работу по истории аграрных отношений в различных
регионах мира и в разные исторические эпохи (хотя, если
судить по названию, работа ограничивалась Древним Римом).
Крупной методологической новацией М. Вебера явился именно
социолого-исторический взгляд на проблему, а не сбор эмпирических
фактов, разработка инструментария или анализ
данных. Бюджетные обследования рабочего класса и крестьянства
в конце XIX века были уже не новостью. Их проводили
многие специалисты в различных странах Европы.
Вопрос о рабочих бюджетах возник еще в конце XVIII века
в Англии, когда вследствие неурожаев и голода сельские
92 Раздел II. Социология труда
и промышленные рабочие попали в невыносимо тяжелые
условия. 1797 год вошел в историю как год проведения Эденом
первого бюджетного исследования. Голод во Франции
1846 г. и революция 1848 г. в Германии вновь привлекают
внимание общественности к условиям жизни низших классов,
а ученых - к необходимости проведения бюджетных обследований.
Правда, мода на них проходила всякий раз, когда
в очередной европейской стране обстановка нормализовывалась
и страсти успокаивались.
Приняв участие в одном из таких бюджетных обследований,
предпринятых Обществом социальной политики, М. Вебер
сразу же подверг критике методологию исследования, характерной
особенностью которой являлось смещение выборки
(опрашивались исключительно землевладельцы) и односторонний
подход к конструированию содержания анкеты, в
которой преимущество отдавалось материальным условиям.
Выяснение реального уровня зарплаты, убеждал своих коллег
М. Вебер, даст меньше информации, чем выяснение удовлетворенности
заработком и ожиданий рабочих. Но и этого недостаточно:
выяснение микросоциальных вопросов (удовлетворенности
и ожиданий) обязательно должно дополняться анализом
макросоциальных условий "существования класса". Иначе
перегибов при интерпретации результатов не избежать.
В 1893 г. Вебер принял участие еще в одном обследовании
крестьян, на этот раз среди низкооплачиваемой их части.
Оно проводилось по заказу Евангелического социального
конгресса. Из 10 тыс. анкет, разосланных экспертам (протестантским
священникам), вернулась одна тысяча. По своему
содержанию вопросник мало чем отличался от того, которым
оперировало Общество социальных политиков и который был
подвергнут жесткой критике М. Вебером. Правда, на этот раз
анкеты были короче, вопросы объединены в тематические блоки
и формулировались более четко. Например, вопрос о взаимоотношениях
между работодателем и рабочим в опросном
листе 1891 г. звучал так: "Превалируют ли еще патриархальные
отношения в хорошем смысле слова, когда одна сторона
проявляет отеческую заботу, а вторая выказывает преданность
и понимание? Ухудшается ли со временем дисциплина?"
Второй вопрос формулировался следующим образом: "Считаются
ли землевладельцы с возрастающим самосознанием сельских
работников или они избегают дружеского стиля во взаимных
отношениях? Какая манера наказаний превалирует?"
А вот как те же вопросы звучали в анкете 1893 г.: "Являются
ли отношения между работодателем и работником патри-
Глава 6. Эмпирические опыты М. Вебера в промышленности 93
архальными? Иными словами, забота, с одной стороны, и
лояльность - с другой? Как отзываются рабочие о своих
работодателях, государственных чиновниках и десятниках?
Какие наказания следуют за плохое выполнение работы -
телесные наказания, штрафы, удержания из жалования?" [170,
p.l 86-187]. Как видим, во втором исследовании М.Вебер
не ограничился постановкой методологических вопросов и
стратегическим планом исследования. Теперь он подключился
к решению методических проблем, касавшихся, в частности,
формулировки анкетных вопросов.
Хотя речь шла о повторном исследовании, где преемственность
стратегии и тактики стоит на первом месте, Вебер
не включил вопросы, касавшиеся материальных условий жизни.
Вместо этого он сосредоточился на социальной и профессиональной
мобильности, миграции рабочей силы и источниках
пополнения крестьянства. В методолого-методическом плане
его беспокоили две проблемы: корректный выбор респондентов
и совершенствование инструментария, в частности, то, как правильно
интерпретировать ответы на открытые вопросы.
В 1907 г. по предложению своего младшего брата Альфреда
М. Вебер начинает цикл обследований промышленных
рабочих. Это была третья попытка участия М. Вебера в индустриальных
исследованиях. Поисковая проблема в программе
исследования разбивалась на ряд задач и целей. В частности,
необходимо было выяснить: 1) влияние крупной промышленности
на профессиональную судьбу и частный образ жизни
рабочих; 2) степень воздействия социальных и этнокультурных
характеристик рабочей силы (включая также условия
жизни) на развитие промышленности обследуемого региона.
Эмпирической базой послужили материалы заводской статистики,
наблюдений и интервью с рабочими.
Учредителем и спонсором этого и предыдущих исследований
выступило Общество социальной политики. Несмотря на
то, что М.Вебер не входил в Комитет по проведению исследования
и ему не ставилась задача разработки исходных принципов,
концептуальной модели и определения целей, он написал
60-страничное методологическое обоснование программы. В
нем прояснилась веберовская концепция соотношения, с одной
стороны, экономики и социологии, с другой - теории и эмпирии.
Говорилось там и о необходимости изучения "субъективных
установок" рабочих к труду, эмпирическую информацию
о которых предполагалось поместить в форме таблиц.
Кроме того, Вебер разработал несколько методических
документов. Например, "рабочий план", включавший 27 тем.
94 Раздел II. Социология труда
В инструкции для интервью, в частности, говорилось о необходимости
начинать исследование с описания технологических
характеристик предприятий и переходить затем к географическим
и историческим особенностям формирования рабочей
силы, квалификации работников и трудностям в обучении.
Другая группа проблем касалась деятельности рабочего на
фабрике: реализации профессиональных навыков и интересов,
внедрения различных систем оплаты, повышения квалификации,
демографических данных, мобильности и т.п. Наконец,
последний, собственно социологический блок вопросов, затрагивал
социальные различия рабочих, уровень сплоченности,
семью, быт и досуг.
Формализованный опросник для индивидуального интервьюирования
рабочих содержал 27 вопросов, которые в зависимости
от тематической принадлежности разбивались на два
типа: первые должны были обрабатываться статистически
(например, профессия родителей или времяпрепровождение),
вторые могли дать только качественную информацию (причины
выбора той или иной профессии, цель жизни и т.п.).
Опыт этого исследования послужил прологом к четвертому
эпизоду в "эмпирической" биографии М. Вебера, когда он
предпринял детальное исследование производительности труда
на текстильной фабрике, принадлежавшей семье жены.
Результаты освещены в работе "Психофизиологические аспекты
промышленного труда". Здесь на первых ста страницах
приводились аналитический обзор литературы и данные о лабораторных
экспериментах по индустриальной психологии.
В методологической части работы Вебер пришел к выводу о
том, что лабораторные тесты "с бумагой и карандашом" применимы
и к производственным ситуациям. Правда, стоит такого
рода обследование весьма дорого - 20 долларов в день. На
следующих 120 страницах Вебер излагает результаты проведенного
исследования по производительности труда.
Процедурная техника Вебера имела ряд особенностей.
Так, в течение многих недель он наблюдал за поведением
рабочих, акцентируя внимание на длительности рабочего цикла
и перерывах, усталости и монотонности труда, отношении
рабочих к сдельной оплате, организации труда. Вебер проанализировал
поведение нескольких рабочих, занятых на двух
различных ткацких станках, и обнаружил, что после некоторого
периода проб и ошибок работник всегда находил оптимальный
баланс между затрачиваемыми усилиями и получаемым
вознаграждением. Эмпирические данные и анализ Вебера,
по мнению П.Лазарсфельда и А.Обершалла, можно вполне
перевести на современный язык математической теории обучения
[170, Р.189].
Последний эпизод, рассказывающий о Вебере как эмпирике,
относится к 1910 г. и его сотрудничеству с Немецким
социологическим обществом. В своей обычной манере он
сосредоточился главным образом на историко-сравнительных
проблемах - организации и распределении власти в газетах,
которые и послужили предметом исследования. Конкретизируя
их, он решил некоторые важные методические вопросы
составления инструментария, хотя основное внимание Вебер
уделил методологическим проблемам, например, вероятностной
природе социологических индикаторов.
И в предыдущем, пятом эпизоде, когда он косвенно принимал
участие в исследовании 8 тыс. рабочих - шахтеров, литейщиков
и текстильщиков, - обсуждая вопросник с его автором,
А.Левенстейном (по его просьбе Вебер давал консультацию
при подготовке и проведении исследования, хотя лично в нем
не участвовал), Вебер сосредоточивался на методологических
вопросах: принципах классификации респондентов по профессиям
и социально-демографическим показателям, на измерении
индикаторов и операционализации понятий. Классифицируя
поведение рабочих, Вебер выделил два типа: к рациональному
типу он относил такие действия, при которых рабочий сознательно
регулировал производительность труда в соответствии
со своими намерениями и материальными целями. Другой тип
включал несознаваемые мотивы, скрытые действия, которые
проявлялись только в конечном итоге - в сдерживании производительности
труда (выработки) - без должного понимания
рабочим самого механизма поведения.
М. Вебер ссылался на данные эксперимента Абба, в котором,
хотя рабочий день и сокращался, производительность
росла, причем независимо от желания рабочих (причиной
служили объективные психофизические закономерности).
Между этими типами, выступающими в роли двух противоположных
полюсов континуума, расположено все многообразие
отношения людей к труду, т.е. множество видов рациональных
установок и намерений, которые, хотя и являются
сознательными, но самими рабочими заранее никак не связываются
с изменением нормы выработки. Исследователь может
понять психологические факторы, только реконструируя их
ретроспективно.
В связи с этим Вебер подробно останавливается на анализе
понятия "аттитюд". Для него, любившего терминологическую
точность, установка могла характеризовать психологическое
96 Раздел II. Социология труда
состояние, например, раздраженность рабочего, столкнувшегося
с враждебным поведением предпринимателя, либо недовольство
системой оплаты, т.е. никак не указывала на объективные
действия. Стало быть, речь шла о поведении простых людей,
а не о деятельности исторических лиц, с которыми он имел
дело в своих историко-социологических опусах. Вышедшая
в 1934 г. в переводе Т.Парсонса "Протестантская этика"
Вебера содержала 40 упоминаний одного и того же термина -
"аттитюд", хотя известно, что Вебер в каждом случае пользовался
разными словами - anschanung, Gesaurntstimmung,
Gesinnung и т.д. Понятие психологической установки, и с этим
мы должны согласиться, не лежит в ряду привычных веберовских
понятий типа "капитализм", "социальное действие",
"классы" и т. п. Оно из иного тематического арсенала, из того,
который напрямую связан с индустриальной психологией и
социологией. Касаясь изучения установки, М. Вебер, может
быть, впервые вышел за привычные рамки теоретического
поиска, углубившись в совершенно конкретные и практически
ориентированные вопросы применения результатов социологического
исследования.
Таким образом, на протяжении 20 лет Вебер систематически
участвовал в проведении эмпирических исследований.
Ясно, что случайным такое увлечение назвать нельзя. Вебер
сознательно поставил целью совершенствовать технику и
методику количественного измерения, эмпирическое искусство.
Со временем росла его методологическая компетентность и
квалификация.
Как мало мы знаем об этих страницах жизни М. Вебера,
свидетельствует такой факт. Обучаясь в Гейдельберге, где о
Вебере было известно многое или почти все, Т. Парсонс ничего
не слышал об эмпирических опытах немецкого социолога.
Видимо, о них ничего не знала и тамошняя профессура. В
результате у Т. Парсонса сформировалось одностороннее
представление о Вебере лишь как о теоретике и историке.
Да и сам Вебер практически не упоминал, даже в своих
главных произведениях, об этой стороне своей научной деятельности.
Восстанавливать сведения об "эмпирической части"
творческой биографии Вебера ученым приходилось чуть
ли не по архивным данным.
Не удивительно категорическое утверждение Б. Селигмена
о том, что Вебера никогда "не интересовали непосредственные
практические выводы: он легко мог увлечься идеей,
весьма далекой от насущных проблем" [528]. Хотя согласиться
с этим нельзя.
Думается, что эмпирические исследования на семейной
фабрике проводились Вебером неспроста, вряд ли он руководствовался
праздным любопытством или желанием проверить
абстрактные предположения.
К началу своих первых опытов, т.е. в конце 80-х гг.,
Вебер практически не сталкивался с промышленным миром.
Закончив в том же Гейдельбергском университете отделение
юриспруденции, активно занимаясь политической экономией
и экономической историей, Вебер наработал такой багаж
теоретических знаний, который нуждался в эмпирической
проверке. Занятия аграрной историей Рима этой возможности
ему не предоставляли. Вебер почувствовал острую потребность
в выходе на практику, в эмпирическом изучении современных
аграрных отношений с целью проверки некоторых
исторических гипотез. И такая возможность в 1890-1891 гг.
ему предоставилась. Результатом его участия явилась работа
"Положение сельскохозяйственных рабочих в Германии восточнее
Эльбы" (1892).
Интерес к сельской проблематике начинающего социолога
был вполне закономерным, он послужил логическим продолжением
его увлечений аграрными отношениями Древнего
Рима (которым посвящена докторская диссертация) [138-140;
219]. Подобные отношения явились удобным поводом для
обстоятельного анализа социальной структуры тех обществ,
где преобладало крестьянское население. Отсталая Германия
относилась к их числу. (К их числу относилась и тогдашняя
Россия, рассмотрению которой Вебер посвятил в 1905 г. две
огромные статьи. Здесь, как и позже в работе "Экономика и
общество", его интересовало влияние духа православия на
формирование социальной и политической структуры, на развитие
специфического типа трудовой этики. Видимо, Германия
и Россия, в населении которых преобладало крестьянство,
служили для Вебера представительными эмпирическими референтами
для описания некоторых исторических процессов что
называется в чистом, идеально-типическом виде. Неспроста
для Маркса "идеальным типом" капитализма выступала передовая
Англия.)
Обобщение эмпирических данных и сравнительно-исторический
анализ древнеримского и прусского аграрного капитализма
натолкнули Вебера на вывод о сходстве политической судьбы
двух обществ, о сходстве уклада жизни римской земельной
аристократии и прусского юнкерства. Так, эмпирические исследования
в области аграрного труда стали неотъемлемой
частью его исторической социологии труда. Вряд ли мы найдем
4 Кравченко А. И.
98 Раздел II. Социология труда
еще столь яркие примеры органической увязки трансисторического
(макросоциального) и эмпирического (микросоциального)
подходов в зарубежной социологии в целом,
"МЕТОДОЛОГИЧЕСКОЕ ВВЕДЕНИЕ"
В ИНДУСТРИАЛЬНУЮ СОЦИОЛОГИЮ
Главная работа Вебера по методологии индустриальной
социологии называется "Методологическое введение к проекту
Общества социальной политики об Отборе и адаптации
рабочего класса крупной индустрии". Она первоначально
была подготовлена "на правах рукописи" в 1908 г., а затем
опубликована Марианой Вебер в 1924 г. в собрании сочинений
М.Вебера и больше ни разу не переиздавалась [377, S. 1-60].
Здесь же помещена и вторая работа по данной проблематике
"Zur Psychophysik der industriellen Arbeit" [377, S. 60-255].
"Методологическое введение" Вебера, считающееся сейчас
классикой индустриальной социологии, представляет, по существу,
краткий учебник по организации и проведению эмпирического
исследования, разработанный на примере одной конкретной
темы: отбор и адаптация промышленных рабочих [299, S. 78].
Обычно программа социологического исследования начинается
с постановки проблемы, выдвижения цели и задач, развертывания
теоретической модели предмета изучения. Иначе
говоря, с тщательного выяснения того, что же мы хотим в конечном
счете получить в анкете и как затем интерпретировать
эмпирические данные логически непротиворечивым и осмысленным
образом. В анкете, полагает Вебер, надо выяснить то,
какое влияние оказывает крупная промышленность на личность
и профессиональную карьеру работника, какие физические
и психические качества она в нем формирует и как они,
в свою очередь, проявляются в образе жизни и стиле поведения.
С другой стороны, необходимо установить и то, каким
способом существующие в данном регионе трудовые традиции
и условия жизни рабочих стимулируют или препятствуют
развитию отраслей промышленности.
Сформулированная таким образом исследовательская
установка, или цель, подразделяется на несколько задач. Вебер
предполагает изучить структуру рынков сбыта, организационную
систему производства, время активного оборота капитала
и т.п. Вторая группа задач ориентирована на исследование
профессиональной судьбы различных групп занятого населе-
ния, региональную специфику, квалификационную структуру
рабочей силы, институциональные образцы социальных отношений
рабочих, доминирующие психологические черты.
Конечный результат - картина психологических, интеллектуальных
и социальных особенностей "типичного работника"
(т.е. типа работника), характерного для современного индустриального
ядра рабочего класса как составного элемента
западной цивилизации, анализ его отличий от восточного типа
рабочего.
Во второй части "Методологического введения" Вебер
сосредоточивается на конкретно-психологических переменных:
утомлении, монотонности, диапазоне внимания во время
трудового процесса, тренировке и обучении рабочего, его трудовых
нагрузках. Подобная тематизация индустриальной социологии,
выявление ее предметной области в начале XX в.
не потеряли своей актуальности и сегодня, особенно в связи
с дискуссиями 70-х гг. о "гуманизации труда". Современные
разговоры социологов о многоуровневом подходе к изучению
индустриального труда, считает Г. Шмидт, находят свои истоки
фактически еще у Вебера и в явном виде сформулированы
им как соединение макро- и микросоциальных измерений,
единство экономических и психологических переменных
[299, S. 80].
В третьей части Вебер рассматривает исследовательский
инструментарий и технические сложности методики, дает множество
ценных советов, которые могут заинтересовать социологов-прикладников
на предприятии. В частности, он говорит
о такой методологической проблеме, не утратившей своего
значения и через 80 лет, как принцип классификации рабочих
мест. Социология профессий и изучение видов занятости
покоятся на типологии рабочей силы, классифицируемой в
зависимости от трудовых позиций и выполняемых функций.
На первый взгляд, проблема решается просто, если иметь
объективную карту содержания труда на предприятии, знать
распределение низко-, средне- и высококвалифицированной
рабочей силы, наконец, уровень психологического утомления
на данном рабочем месте и его материальное оснащение.
Однако проблема заключается в правильном сопряжении всех
параметров, факторов и переменных, входящих в классификацию
рабочих мест.
В современной социологии содержание труда описывается
несколькими десятками показателей (от 50 до 80): уровень
физических и нервных нагрузок, степень технологической привязанности
работника к оборудованию, частота межличностных
100 Раздел II. Социология труда
контактов, степень свободы передвижения, общее и профессиональное
образование и т.п. Однако проблема их непротиворечивого
соединения в одно целое до сих пор не решена. (Чаще
всего группирование произвольно осуществляет сам исследователь
на основе обобщения оценок экспертов, рассматривающих
каждое рабочее место по семи- или девятибалльной
шкале.) Тем более, не была решена она и Вебером. Но его
заслуга - в постановке проблемы. Впрочем, не только в ней.
Вебер увязал конкретные факторы содержания труда с социополитическими
и экономическими реалиями, например степенью
бюрократизации производственного аппарата, выйдя
в заключительной части "Методологического введения" на
теорию бюрократии в условиях социализма и капитализма.
Бюрократический аппарат, свойственный прежде всего крупной
индустрии, культивирует дух включенности работника
в производство, корпоративную солидарность и ориентацию
на прибыль.
Акцент на эмпирической деятельности, прекрасным полигоном
для которой служила промышленность и сельское
хозяйство', не был случайностью в биографии немецкого мыслителя.
Вебер не просто подчеркивал эмпирический статус
социологии, но участвовал в полевых опросах лично и побуждал
к этому других. Через эмпирические исследования Вебер, как
можно предположить, стремился вывести социологию на путь
строгой доказательной науки. Напротив, теоретические догадки,
фактологические иллюстрации, несистематизированная
статистика, лишенная концептуальных оснований, как и социальное
реформаторство и филантропия, исповедуемые Обществом,
оставляли социологию в рамках гадательной дисциплины
с явным привкусом политической ангажированности.
Вообще в списке предполагаемых или проведенных эмпирических
исследований, составленных Вебером, значился не только
индустриально-аграрный труд, но также изучение газетного дела,
общественно-политических сообществ, "высших профессий", торговли
недвижимостью, биржевого дела.
Раздел III.
СОЦИОЛОГИЯ КАПИТАЛИЗМА
Оценивая творчество М.Вебера, известный американский
историк экономической мысли Б.Селигмен писал: "Больше
всего его интересовала экономическая социология, с точки
зрения которой он мог изучить характерные для эпохи институты"
[528, с. 37]. Действительно, рассматривая типичные
экономические институты и формы хозяйственной деятельности,
Вебер редко затрагивает проблемы, которые для любого
экономиста являются первенствующими, например, прибыль,
соотношение спроса и предложения, экономические циклы и др.
Экономика, история, право, культура и религия рассматриваются
им через призму социологии. Вебер употребляет термин
"economic sociology" в своей главной работе "Экономика и
общество" [378, р.79]. Вместе с тем М.Веберу удалось сделать
то, что не удавалось никому из социологов (да и не только
социологов) до него - дать социологическую "расшифровку"
классических понятий политэкономии. Для этого ему пришлось
разработать оригинальную концепцию капитализма, которую
мы и собираемся проанализировать хотя бы в самых общих
чертах. Впервые общие контуры веберовской концепции
капитализма обрисованы в цикле статей, объединенных общим
названием "Протестантская этика и дух капитализма".
ТИПОЛОГИЯ И ЭВОЛЮЦИЯ КАПИТАЛИЗМА
Несмотря на все многообразие затрагиваемых М. Вебером
вопросов, основным и четко очерченным предметом его
исследований, по мнению специалистов, оставался капитализм
[446, с. 185]. Ю. Н. Давыдов предлагает даже более сильную
формулировку: социология - это прежде всего и главным
образом теоретическое осмысление капитализма. Объяснение
этому тезису он предлагает искать в истории науки: экономический
анализ современного общества, предпринятый А. Смитом,
открывал возможности социологической расшифровки
употребляемых понятий, а социально-философское осмысление
капитализма еще более углубили Сен-Симон, Гегель и Маркс.
В результате постепенных сдвигов в сторону социального
анализа экономических проблем, четко обнаружившегося в
102 Раздел III. Социология капитализма
новоевропейской мысли, "капитализм предстал уже даже как
не столько политэкономическое, сколько социологическое
понятие" [446, с. 185]. М. Веберу, прошедшему через немецкую
историческую политэкономию, предстояло развить дальше
общую тенденцию "осоциологизирования" экономических
категорий и самого капитализма.
Раскрывая свое понимание капитализма, М. Вебер делает
весьма примечательную оговорку: термин "современный
капитализм" охватывает вовсе не любую форму капитализма,
существующую где бы то ни было на Земле в настоящее время,
а только и только западноевропейский и американский капитализм.
Таким образом, признак "современный" указывает
не на историческое время, а на степень развитости того, к чему
он прилагается. Надо понимать так, что современный капитализм
- это наиболее зрелая форма некого универсального
явления или процесса, имевшего место во все времена и у всех
народов. Действительно, здесь же М. Вебер указывает на то,
что "капитализм существовал в Китае, Индии, Вавилоне в
древности и в средние века" [430, с. 74]. Чем же тогда современный
капитализм отличается от несовременного? У последнего
есть все, что есть у современного, но нет одного элемента,
а именно "духа капита
...Закладка в соц.сетях
