Жанр: Социология и антропология
Социология макса вебера: труд и экономика
...лизма". Итак, если из современного
капитализма вычесть некий этос, именуемый "духом капитализма",
мы получим любой другой капитализм, существовавший
когда-либо и где-либо на планете.
Эти два момента - понимание капитализма в качестве
универсального трансисторического процесса и концентрированное
выражение природы капитализма не в его базисе, а
в его надстройке, названной "духом капитализма", - отличают
концепцию М. Вебера от аналогичных концепций и его
идейного противника К. Маркса, и его идейного сторонника
В.Зомбарта. Можно выразиться так: Вебер придерживался
принципа множественности исторических форм капитализма,
а Маркс и Зомбарт - тезиса единственности капитализма. В
отечественной литературе на эту методологически важную
особенность первым обратил внимание ведущий веберовед
Ю.Н.Давыдов [446, с. 186].
Этическая добавка к прежним формам капитализма,
позволяющим им стать современным капитализмом, означает,
по Веберу, ни много ни мало как качественное изменение.
Между "старым" капитализмом, каким его успел застать еще
Маркс, и "новым" капитализмом, какой предстал взору Вебера,
лежит дистанция огромного размера. Красочные описания
зверств капитализма (продажа детей в рабство, проституция,
Глава I. Типология и эволюция капитализма 103
преступность, нещадная эксплуатация рабочих, фальсификация
продуктов, бесчеловечные условия труда и быта, безработица
и нищета), которые мы встречаем на страницах "Капитала"
К. Маркса, должны относиться, согласно веберовской
логике, не к современному цивилизованному капитализму, а
к пережиткам старого, исторически исчерпавшего себя авантюристического
капитализма. Отголоски подобной логики мы
встречаем в рассуждениях Э.Дюркгейма, относившего "зверства
капитализма" на счет временных издержек (его патологических
форм), а не на счет его непреодолимой сущности, как поспешил
заявить К.Маркс. Однако из дюркгеймовской логики вовсе
не вытекал принцип множественности форм капитализма,
утверждение о том, что и в древнем Китае, и в античной Греции
существовал капитализм. Согласно дюркгеймовской концепции
исторического развития общества, универсальным историческим
процессом выступает не "капитализация" человечества, а
углубление разделения общественного труда. Человечество
движется не от менее зрелых форм капитализма к более зрелым,
а от механической солидарности к органической. Она-то и
означает вступление европейского общества в фазу капитализма.
Таким образом, и Э.Дюркгейма нам придется зачислить
в лагерь сторонников принципа единственности капитализма.
Возможно, Дюркгейм был близок к открытию недостающего
звена для перехода в лагерь сторонников принципа множественности,
ведь он, как никто другой глубоко изучивший
религию, понимал ее значение для судеб человечества. Почему
же он, подобно М.Веберу, который имеет не меньше шансов
называться в числе родоначальников социологии религии,
не пришел к открытию пресловутого "духа капитализма" и
не создал, раньше Вебера, эту гениальную теорию? На этот
вопрос нельзя ответить однозначно, тем более получить
окончательное и исчерпывающее решение. Однако некоторые
гипотезы можно выдвинуть.
Главное, чем отличается подход М. Вебера от аналогичных
попыток объяснить происхождение и эволюцию капитализма
К. Маркса, Э.Дюркгейма и В. Зомбарта, состоит в концепции
мотивации трудовой деятельности. Никто из них даже не удосужился
затронуть, а не то чтобы глубоко и всесторонне
проанализировать трудовой процесс и объяснить, почему
традиционное мышление и традиционное отношение к труду
крестьянина тормозит его продвижение к рыночной экономике
и препятствует повышению производительности труда. Ответив
на этот вопрос, М. Вебер, как нам кажется, стал шаг за шагом
распутывать весь клубок проблем и в конечном итоге вышел
104 Раздел III. Социология капитализма
на главную причину - иной этос мышления, поведения и
взаимоотношения людей, т.е. на понимание "духа капитализма"
У К. Маркса не могло зародиться теории мотивации трудовой
и предпринимательской деятельности но двум причинам:
он мало внимания обращал на человеческий фактор и в его
концепции экономические факторы отодвинули на второй план
культурные. Хотя именно он является автором наиболее продвинутого
варианта трудовой теории стоимости, и именно он много
страниц своих произведений посвятил описанию анатомии
трудового процесса. Однако смена устаревших форм капитализма
новейшими у него представала как процесс вытеснения
простого товарного производства собственно капиталистическим,
как вытеснение формального подчинения труда капиталу
реальным подчинением. К. Маркс не мог открыть множественности
форм капитализма потому, что у него современному
капитализму предшествовал не авантюрный капитализм (или
какая-то иная его форма), а простое товарное производство.
Оно могло зародиться и в античности, оно могло существовать
и в эпоху средневековья. Но зачем же его именовать капитализмом?
Маркс вовсе не случайно изобрел термин "формы,
предшествующие капитализму" и посвятил им специальную
работу, где рассматривает весь исторический путь, пройденный
человечеством на пути к капитализму. Капитализм у Маркса
может быть только "современным капитализмом". Множество
капитализмов не вписывается в его универсалистскую схему
эволюции общественно-экономических формаций. Если принять
веберовскую идею множественности форм капитализма,
то придется отказаться от марксовой идеи множественности
общественных формаций. Либо капитализм занимал все мыслимое
историческое пространство, на котором расположилось
человечество начиная с изобретения письменности и денег, либо
до него человечество дозрело только в XVI-XIX веках, а все
остальное время оно жило при первобытно-общинной, рабовладельческой
и феодальной формациях.
Кстати сказать, не без изъянов и веберовская схема.
Капитализм как универсально-историческая формация охватывает
лишь так называемую письменную историю человечества.
Капитализма не было в первобытно-общинном строе,
а это 9/10 человеческой истории. А вот в схеме Маркса и
этой формации нашлось место. По Веберу, во всем мире -
в Китае, Индии, Древней Греции, Риме, Флоренции и в
Европе XIX века - в течение трех тысячелетий существовал
"капитализм ростовщиков, военных поставщиков, откупщиков
должностей и налогов, крупных торговых предпринимателей
и финансовых магнатов" [430, с. 118]. У Маркса, возводившего
начало капиталистической эры к XVI столетию, капитализм
занимает гораздо более скромный отрезок истории -
примерно триста лет (включая его ранний этап). Сравним две
цифры: три тысячи и триста лет - разница солидная. Так вот,
современная наука - и экономика, и социология (достаточно
заглянуть в западные монографии и учебники) - считает, что
капитализму максимум триста лет, но никак не три тысячи.
Таким образом, в вопросе определения хронологических рамок
капитализма современная научная мысль решительно придерживается
той традиции, которая идет от А. Смита, К. Маркса,
В.Зомбарта и Э.Дюркгейма.
Все дело в том, что в сфере экономической социологии
М.Вебера следует причислить к сторонникам чрезмерно широкой
трактовки понятия "капитализм". На это указал и
Ю.Н.Давыдов, приводя в доказательства своего тезиса о
"предельно широком определении" капитализма [446, с. 188]
цитату из веберовских "Предварительных замечаний", где
автор говорит, что капиталистическим он будет называть
ведение хозяйства, основанное на получении прибыли мирным
путем [430, с. 48]. Какие еще отличительные характеристики
капитализма приводит Вебер? Истинный капитализм, а истинным
может быть только рациональный (на обыденном
языке - цивилизованный) капитализм, ориентирован на
извлечение прибыли не какими-нибудь грабительскими или
обманными путями, но исключительно посредством обмена.
И дальше: "Там, где существует рациональное стремление к
капиталистической прибыли, там соответствующая деятельность
ориентирована на учет капитала (Kapitalrechnung). Это значит,
что она направлена на планомерное использование материальных
средств или личных усилий для получения прибыли
таким образом, чтобы исчисленный в балансе конечный доход
предприятия, выраженный материальными благами в их денежной
ценности... превышал "капитал", то есть стоимость использованных
на предприятии материальных средств... При этом
не имеет значения, идет ли речь о товарах in natura, переданных
в форме комменды купцу, отправляющемуся в путешествие...
или о промышленном предприятии, чьи компоненты в
виде строений, машин, капитала, сырья, полуфабрикатов и
готовых продуктов являются как бы воплощением требований,
ответом на которые должны быть определенные обязательства.
Решающим для всех этих типов приобретательства является
учет капитала в денежной форме, будь то в виде современной
106 Раздел III. Социология капитализма
бухгалтерской отчетности, будь то в форме самого примитивного
и поверхностного подсчета... Для определения понятия
важно лишь то, что хозяйственная деятельность действительно
ориентирована на сопоставление дохода и издержек в денежном
выражении, как бы примитивно это ни совершалось. В
этом смысле "капитализм" и "капиталистические" предприятия
с достаточно рациональным учетом движения капитала существовали
во всех культурных странах земного шара - насколько
мы можем судить по сохранившимся источникам их хозяйственной
жизни: в Китае, Индии, Вавилоне, Египте, в средиземноморских
государствах древности, средних веков и нового
времени" [430, с. 48-49].
Этот довольно большой фрагмент понадобился нам для
того, чтобы показать: за сложными формулировками М.Вебера
скрыта достаточно простая мысль - рациональный капитализм
существует там и тогда, где и когда доходы, полученные
мирным путем, превышают расходы. Таков взгляд социолога.
Он дает весьма общее и очень размытое, с точки зрения
экономиста, понятие и тем удовлетворяется. Превышение доходов
над расходами - очень слабый фильтр, через который
может проскочить любая рыба. Так оно и есть: практически
во всех культурных странах существовал - но в разной
степени - такой капитализм. Чем слабее требования к эмпирическим
референтам понятия, тем шире его объем. Такова
непреложная истина методологии. Стоит ужесточить критерии
отбора, как количество претендентов на звание капиталиста
тут же уменьшится.
По пути сокращения числа претендентов и увеличения
строгости критериев отбора пошел в свое время К.Маркс. В
число признаков развитого капитализма у него входили особый
способ получения прибавочной стоимости, формирование мощного
рынка наемного труда, превращение формального подчинения
труда капиталу в реальное, диалектика меновой и потребительной
стоимости и великое множество других, теоретически
очень сложных для понимания неподготовленного читателя
показателей.
Зато будущее социалистическое общество Маркс описывал
очень абстрактно и с большой любовью - фактически
так же, как описывал идеальный капитализм Вебер. Социализм
у него - планомерное и рациональное устройство общественного
труда, где наконец-то ликвидированы непроизводительные
затраты и члены общества получают то, что заработали.
И специфический "дух социализма" у Маркса тоже
присутствует. Только называется он духом коллективизма.
Видимо, описывая, один - современный капитализм, а другой
- будущий социализм, оба мыслителя исходили из одного
методологического приема: идеализация и гипертрофирование
одних черт, умаление и аннигиляция других, не подходящих
под их модель.
Итак, основным критерием принадлежности или непринадлежности
хозяйственной единицы (либо страны в целом)
к капиталистической системе служит степень рациональности.
Если построить континуум рациональности, где будут обозначены
два полюса - рациональный и нерациональный хозяйственный
уклад, то капитализм окажется у нас справа, а
социализм - слева (так как он - проявление бюджетной,
нерыночной экономики). Но если на том же континууме
рациональности решит расположить капитализм и социализм
К.Маркс, то они у него поменяются местами, так как современный
ему капитализм служил воплощением неразумности
и хищнического расточения человеческих сил.
Социализм Современный
п капитализм п
и^-ч
Нерациональность Рациональность
Рис. 1. Континуум рациональности М. Вебера
Современный Социализм
pi капитализм п
^-ч
Нерациональность Рациональность
Рис. 2. Континуум рациональности К. Маркса
Противоположность подходов Маркса и Вебера проявляется
и в других моментах, в частности в понимании ими
того, какой экономический уклад выполняет функцию универсально-исторического.
У Вебера таковым служит капитализм.
Он сопровождает всю документально зафиксированную
историю человечества (указание на письменные источники
содержится в определении капитализма, приведенном выше:
108 Раздел III. Социология капитализма
он существовал "во всех культурных странах земного шара -
насколько мы можем судить по сохранившимся источникам
их хозяйственной жизни" [430, с. 49]). У Маркса в роли
исторически универсального общественного строя выступал
коммунистический уклад, или коммунизм. Человечество
столкнулось с ним на заре своего существования. Первой и
очень незрелой формой проявления коммунизма выступил
родоплеменной, т.е. первобытно-общинный строй. Затем, в
связи с зарождением частной собственности, классов, экономической
эксплуатации и государства примерно 5-6 тысяч лет
назад, человечество отклонилось от "правильного" пути.
В результате возникли три задержки в пути - рабовладение,
феодализм и капитализм. По историческим меркам на остановки
ушло не так уж и много времени - примерно три
тысячи лет. Тех самых, в течение которых, согласно схеме
Вебера, возникли первые проблески капитализма и успели
появиться некоторые его зрелые формы. Последние триста лет,
если верить схеме обоих мыслителей, в Европе действительно
преобладает современный капитализм. Но, согласно Веберу,
он должен эволюционировать дальше в бесконечность, а согласно
Марксу, он должен быть сменен более прогрессивным
строем - социализмом. Социализм - вершина эволюции
коммунистического строя, этого универсально-исторического
уклада жизни. Правда, у Маркса вышла терминологическая
неразбериха: одним термином "коммунизм" он обозначил и
универсально-исторический уклад, и одновременно высшую
его фазу, которая должна наступить после социализма.
Таким образом, рациональность, хотя это термин Вебера
(им введен в научный оборот и им же основательно разработан,
если следить за содержанием, а не терминологической
формой выражения научной теории), характеризует всемирноисторический
процесс и у К. Маркса, и у М. Вебера. И в том,
и в другом случае рациональность представляет собой процесс
накопления прогрессивных черт экономической и социальной
жизни; и по ходу истории нарастает. Разница между ними в
том, что у Вебера рациональность связана с капитализмом, а
у Маркса - с коммунизмом. У первого нарастают элементы
религиозной этики, прагматизма, калькуляции, индивидуализма,
а у второго - элементы атеизма, альтруизма, калькуляции
и коллективизма.
С классификационной точки зрения Маркса и Вебера
следует отнести к сторонникам универсально-исторической
теории социально-экономического уклада общественной жизни.
Оба немецких мыслителя, продолжая традицию классической
немецкой философии, вполне в духе глобалистских проектов
Гегеля видели всемирную историю как проявление, как некие
выбросы "конкреций" Абсолютного духа. Только название
его поменялось - он именуется Рациональностью.
Последствия подобного шага оказались весьма многочисленными.
"Универсализация понятия капитализма, - пишет
Ю.Н.Давыдов, - позволила Веберу сохранить для социологии
весь аппарат ("идеально-типически" истолкованных)
научных понятий и категорий, которые наработала политическая
экономия - как классическая, так и современная ему.
В руках автора "Протестантской этики" и других трудов по
социологии мировых религий понятие "капитализм" оказалось
гораздо более содержательным и эвристичным, чем понятие
"промышленное общество", лишенное Контом экономического
смысла и представшее лишь абстрактной противоположностью
понятия "военное общество"" [446, с. 189]. Согласно мнению
Ю.Н.Давыдова, благодаря универсализации капитализма
Вебер, во-первых, сделал шаг вперед по сравнению с Контом,
который не увидел в чисто экономическом понятии капитализма
его социологического содержания, во-вторых, заложил
основание для дальнейшего развития экономической социологии
в частности и социологии в целом благодаря тому, что
убедительно доказал: в понятии капитализма столько же социологического
содержания, сколько и экономического.
Сохранение для социологии всего аппарата наработанных
политэкономией научных понятий, истолкованных "идеальнотипически",
вопреки мнению Ю.Н.Давыдова, не следует
ставить в заслугу М. Веберу. Во-первых, идеально-типический
категориальный аппарат - родовая черта немецких философов
и социологов. Присуща она и К.Марксу. Во-вторых,
М. Вебер вовсе не ставил целью сохранять для социологии
аппарат классической, т.е. английской политэкономии. С ней
он как раз боролся. А современная ему политэкономия была
представлена фактически лишь трудами представителей
немецкой исторической школы в политэкономии - тех, с кем
он вначале боролся, а потом критиковал. Если уж кто и
умудрился сохранить для науки классический аппарат политэкономии,
так это К.Маркс. И, наконец, вряд ли можно согласиться
с тем, что понятие капитализма оказалось гораздо более
содержательным и эвристичным, чем понятие "промышленное
общество". В современной науке после М. Вебера практически
никто уже не развивал социологические аспекты понятия
"капитализм". А если и развивал, то ничего принципиально
нового к Веберу не добавил. Напротив, понятие "промышленное
1 10 Раздел III. Социология капитализма
общество" разрослось в мощную социологическую концепцию
доиндустриального, индустриального и постиндустриального
общества, которой придерживались и которую развивали практически
все ведущие (и не ведущие) социологи XX столетия.
"КАПИТАЛИСТИЧЕСКИЙ ДУХ":
ВНУТРЕННЯЯ СТРУКТУРА
И ТОЧКИ ЭВОЛЮЦИИ
Это понятие играет ключевую роль в "Протестантской
этике". Слово "дух" означает не что иное, как совокупность
этических или этически окрашенных норм, регулирующих весь
уклад жизни [430, с. 74]. Бебер определяет его не столько
операционально, сколько контекстуально, предупреждая
читателя, что понятие "капиталистический дух" прояснится
постепенно, по мере движения теоретического анализа. Действительно,
концептуализация данного понятия разворачивается
у Бебера и набирает содержательную мощь только к концу
"Протестантской этики".
Обобщая отдельные высказывания Вебера, можно представить
некую систему положений, в совокупности раскрывающих
то, что собой представляет "капиталистический дух". В одном
случае это "определенный стиль жизни, нормативно обусловленный
и выступающий в "этическом" обличье", т.е. "тип восприятия
и поведения" [430, с. 80]. В другом случае говорится
о "комплексе связей... которые мы в понятии объединяем в
одно целое под углом зрения их культурного значения"
[430, с. 70]. В иных фрагментах речь идет о специфическом
этосе, правилах житейского поведения и "этике", об этически
окрашенных нормах, регулирующих весь уклад жизни
[430, с. 73-74], об определенном строе мышления [430, с. 85].
Характеризуя "традиционалистское" хозяйство и соответствующий
ему этос, или дух, Вебер пишет: "В основе подобного
хозяйства лежало стремление сохранить традиционный образ
жизни, традиционную прибыль, традиционный рабочий день,
традиционное ведение дел, традиционные отношения с рабочими
и традиционный, по существу, круг клиентов, а также
традиционные методы в привлечении покупателей и в сбыте -
все это... определяло "этос" предпринимателей данного
круга" [430, с. 87].
Свое обещание того, что "полное теоретическое определение
нашего объекта будет... дано не в начале, а в конце
нашего исследования" [430, с. 70-71], Вебер так и не сдержал.
В заключительных разделах "Протестантской этики" понятие
"капиталистический дух" не разворачивается в строгую
систему. Как и раньше, встречаются его синонимы: образ
мыслей и хозяйственный этос [430, с. 205], профессиональный
этос [430, с. 203], капиталистический этос [430, с. 193] и т.п.
Лишь в статье "Протестантские секты и дух капитализма",
написанной после завершения главного труда, в 1906 г., но
логически и содержательно к нему примыкающей, Вебер,
разъясняя последствия распространения пуританской этики,
приводит мысль, которую, за неимением ничего другого,
можно считать обещанным теоретически полным определением:
"Ибо... не этическое учение религии, а то этическое отношение
к жизни, которое поощряется в зависимости от характера и
обусловленности средств к спасению, предлагаемых данной
религией, является "ее" специфическим "этосом" в социологическом
значении этого слова" [430, с. 290]. Как видим, речь
идет здесь о религиозном, а не о хозяйственном этосе, что
далеко не одно и то же.
Возможно, что под полным теоретическим определением
Вебер понимал нечто иное, чем мы привыкли думать. Скорее
всего дело касается не дефиниции и исчерпывающей описательной
формулы понятия, а раскрытия его предметного содержания.
И в этом смысле Вебер сдержал свое обещание как нельзя
лучше, ибо вся его книга посвящена пространному и очень
аргументированному описанию того, что следует понимать под
"капиталистическим духом" в зависимости от рассматриваемых
типов страны, религии, исторической эпохи. Не вдаваясь в
детали веберовского анализа, укажем лишь на то, что квинтэссенция
его сформулирована, как в этом признается и сам Вебер,
в поучении Бенджамина Франклина, которое очень точно
отражает суть не только американского, но и европейского
капиталистического менталитета. Если сформулировать
кратко, то содержание этого исторического документа сводится
к следующим положениям:
1. Время - деньги.
2. Кредит - деньги.
3. Деньги способны порождать новые деньги.
4. Тот, кто платит точно и в срок, всегда может занять
деньги у своих друзей.
5. Положение в обществе помогают завоевать пунктуальность
и справедливость.
1 12 Раздел III. Социология капитализма
6. Аккуратность и пунктуальность в выплате прошлых
долгов создают имидж честного человека, благодаря которому
можно рассчитывать на будущие кредиты.
7. Веди точный счет своим расходам и доходам, остерегайся
считать своей собственностью все, чем ты распоряжаешься,
и жить сообразно с этим.
Вебер пишет, что мысли Франклина пропитаны "духом
капитализма", его характерными чертами [430, с. 73]. Но это
не означает, что в них содержится все то, из чего складывается
этот "дух". Таков лишь низший, нерелигиозный слой "капиталистического
духа", его практическая философия. По существу,
это максимы житейского поведения предпринимателя,
т.е. этически окрашенные нормы, регулирующие весь уклад
жизни. Их Вебер называет специфическим смыслом "духа
капитализма", так как он присущ только современному (европейскому
и американскому) капитализму, но не присущ его
историческим предшественникам. Капитализму, существовавшему
в Вавилоне, Индии, Китае и т.п., не хватало именно
того своеобразного этоса, который обнаруживается у Франклина,
отмечает Вебер [430, с. 74J.
Можно предположить, что наряду со специфическим
значением существует какое-то неспецифическое, более универсальное
истолкование понятия. Такой ход мысли был бы
вполне логичен и уместен: кроме низшего слоя есть высший,
под поверхностным слоем, состоящим из житейских правил
(пусть даже этически окрашенных), размещается более глубокий
слой, включающий, возможно, религиозные идеалы и
нормы как некие этические императивы.
Вебер нигде не подтверждает, но и не опровергает подобных
представлений. Учитывая то, какую фундаментальную
роль Вебер всегда отводил религии, можно заключить, что
наша двухслойная модель "капиталистического духа" вполне
созвучна его учению: первый слой - утилитарные правила
поведения, второй слой - религиозные нормы. Универсальность
религии не вызывает сомнений: она существовала и посвоему
оправдывала этос хозяйственной жизни в древнем
Вавилоне, Китае, средневековой Европе. Напротив, утилитаризм
- явление новое, хотя его содержание очень древнее:
честность - полезна, ибо она приносит кредит, по той же
причине являются добродетелями пунктуальность, прилежание,
умеренность.
Оба слоя "капиталистического духа" представляют очень
сложное и тонкое образование. Они легко переходят в свою
видимость при неблагоприятном стечении обстоятельств.
Утилитаризм означает, что быть честным выгодно. Но крайний
утилитаризм уточняет: если выгоду или тот же эффект можно
достичь при помощи видимости честности, то никто не запрещает
лицемерить и притворяться. Лицемерами себе представляют
всегда услужливых и улыбающихся американцев немцы
[430, с. 75].
Крайний утилитаризм беспринципен, он движим эгоцентрическими
мотивами жажды наживы, делания денег любой
ценой. Деньги из средства превращаются в самоцель и в
конечном итоге разрушают нравственные устои личности.
Безудержное приобретательство, алчность и жажда наживы,
не скованные никакими но
...Закладка в соц.сетях
