Жанр: Научная фантастика
Шаг к звездам
...шарнирными суставами конечностях.
Передняя часть его туловища тут же изогнулась, демонстрируя пластичность кольцевых
сегментов, и два мощных тепловых прожектора принялись обшаривать улицу, от чего
стороннему наблюдателю могло показаться, что в верхней части заостряющегося туловища
машины за мутными вставками из закаленного стекла злобно зардели два преувеличенно
больших красноватых глаза.
На самом деле "КРОТ" просто осматривался. В этот момент его программы сканирования
сравнивали реальную картину окружающего с различными матрицами изображений,
хранящихся в разделе долгосрочной памяти.
Искомый фрагмент улицы нашелся достаточно быстро - "КРОТ" не только бывал тут
ранее, но и считал данную территорию зоной своих энергетических интересов.
Такое утверждение внутренней логики не противоречило сложившейся ситуации.
Канализационная система незаселенного мегаполиса, куда загодя были выпущены сотни
ассенизационных механизмов, не могла удовлетворить потребности машин в веществе, и им
приходилось искать способы для самоподдержания.
Капли дождя блестящими змейками стекали по холодному сегментированному корпусу
кибернетического создания, пока робот наискось пересекал улицу, приближаясь к упавшей из
заоблачных высот пластиковой упаковке от пива.
Впрочем, он еще не дошел до нее, когда сканеры механизма обнаружили более весомый
фрагмент вещества. Посреди улицы лежал помятый рекламный щит, сорванный разыгравшейся
непогодой со стены здания.
Остановившись, "КРОТ" приступил к разделке добычи. Гибкие манипуляторы цепко
ухватились за кусок расколотого пластика, затем послышался лязг, сопровождаемый утробным
визгом сервомоторов, - это раздробленные манипуляторами огрызки пластика отправились в
утилизатор отходов, отчего пространство улицы осветила серия ярких вспышек.
Углы зданий на миг отбросили глубокие тени, среди которых стробоскопические сполохи
света вырвали из сумрака фигуру "ГРЕМа", спускающегося по отвесной стене за вожделенной
порожней упаковкой.
Назревал исторический миг...
Момент истины, суть которого была непостижима для большинства находившихся в
городе людей.
"КРОТ" развернулся, и его инфракрасные сканеры вырвали из дождливого сумрака улицы
фигуру конкурента.
Пластиковая бутылка лежала между ними, словно мифическое яблоко раздора.
Манипулятор "ГРЕМа" медленно потянулся за пластиковой упаковкой, но датчики
"КРОТа" несколько минут назад уже отметили этот предмет как объект утилизации.
В системах двух механизмов в данный момент стремительно работали программы
"Дарвин", неумолимо приближая тот критический миг, которого опасался капитан Ричардсон.
Здоровая конкуренция отдельных нейросетей внезапно выплеснулась за установленные
рамки, вылившись в конфликт двух нейросистем.
Они коснулись злополучной пластиковой бутылки фактически одновременно, и "ГРЕМ"
внезапно отпрянул назад, когда по его манипулятору полоснул бешено вращающийся диск,
предназначенный для резки канализационных труб.
Мгновенно вскарабкавшись по отвесной стене, он почти сразу исчез из виду, лишь
тягучие капли маслянистой жидкости из перерубленного гидроусилителя некоторое время
срывались на мостовую, смешиваясь с брызгами дождя.
"КРОТ" спокойно отправил пустую упаковку в пасть утилизатора и, развернувшись,
проделал ту же операцию с оставшимся на месте схватки обрубком металлической конечности.
Две нейросистемы по-разному вышли из внезапно возникшей ситуации. Все объяснялось
достаточно просто: "ГРЕМ" являлся ремонтным механизмом, и в его понятии робот,
предназначенный для очистки канализации, был так же неприкосновенен, как иные
конструкции города.
Он мог раздавить противника одним ударом манипулятора, однако более сильный и
смышленый "ГРЕМ" потерпел поражение, потеряв не только вожделенный кусок пластика, но
и часть своего манипулятора.
В эту минуту он карабкался наверх, а в блоках псевдоинтеллекта шло стремительное
переосмысление событий.
Длинная цепочка причинно-следственных связей привела его к единственному выводу: в
случившемся инциденте повинен человек.
Дуллиган, которого неожиданное столкновение с механизмом совершенно вывело из себя,
сидел в глубоком комфортабельном кресле, нарочно увеличив громкость сферовиюра, чтобы не
слышать, как Хильда проклинает все и вся, советуя ему не высовываться и не дразнить судьбу...
"Что она вечно причитает?" - раздраженно думал Макс, который хоть и не слышал
слов жены, но отлично мог вообразить, что за звуки доносятся со стороны просторной
автоматической кухни. У него давно чесались кулаки поколотить ее, разве может нормальный
человек вечно брюзжать, когда им откровенно повезло с его последним переводом по службе?
"Быстро же она забыла скромный домишко в провинциальном городке Канзаса", -
неприязненно думал Макс о своей жене. Чего она так боится этих механических истуканов?
Шестой месяц они живут, словно Крезы, - никаких тебе денег, магазинов, забот, кругом одна
автоматика, жратва бесплатная, а вся служба сводится к редким патрулированиям пустынных
улиц...
Радоваться надо, а она ведет себя, как истеричка. Зачем, спрашивается, гремит там
кастрюлями, когда в нише застыл без дела бытовой андроид - пусть бы он и готовил...
Опустошив очередную бутылку пива, Макс встал и пошел к окну. Назло Хильде, чтобы не
воображала себя домашним цербером.
Нарочито высоко приподняв скользящую по направляющим створку окна, он остолбенел,
второй раз за сегодняшний вечер.
На отвесной стене небоскреба, вцепившись в раму, висел тот же самый "ГРЕМ".
Дуллиган по-настоящему опешил, и секундное замешательство позволило механизму
совершить то действие, ради которого он, собственно, и вернулся к освещенному проему.
Со скрежетом взобравшись на широкий подоконник, он внезапно схватил Макса
передними манипуляторами и, не отпуская онемевшего от внезапности человека, поволок его
через гостиную на кухню, где располагался приемник утилизатора отходов.
Хильда, выронив нож, дико заорала, а "ГРЕМ", воспользовавшись свободным
манипулятором, открыл предохранительный кожух и, не причиняя вреда человеку, взял из его
ослабевших пальцев пустую бутылку.
- Отходы следует отправлять сюда, сэр, - раздался ровный синтезированный голос
машины. - Выполняйте правила, и тогда все будет хорошо.
Крик Хильды оборвался на полуноте.
Сковывавшие тело Макса манипуляторы разжались, и "ГРЕМ", развернувшись,
направился назад к окну. Он выполнил сформулированную для самого себя задачу, указав
человеку на неадекватность его действий, но нейросистема робота, которой управлял
подверженный строгой логике блок "Дарвина", не могла предвидеть последствий подобного
нравоучения.
- А ну, обернись, тварь!
"ГРЕМ", который уже находился в гостиной, послушно остановился, в точности исполнив
приказ человека.
Развернувшись, он зафиксировал перекошенное человеческое лицо и холодный, пустой
зрачок автоматического пистолета, который чуть подрагивал, нацелившись в видеосенсоры
машины.
Слов не последовало - в следующую секунду раздался выстрел, за ним другой, третий,
пока не опустела вся обойма.
- Дерьмовая железка!.. - задыхаясь от ярости, выдавил Дуллиган, когда из пробитого
корпуса "ГРЕМа" начал сочиться сизый, неприятно пахнущий дымок.
- Макс, что ты наделал!.. - Хильда стояла, в оцепенении глядя на распластавшегося в
гостиной робота. - Он же стоит бешеных денег!.. Нас посадят в тюрьму...
- Заткнись! - прошипел Макс, вгоняя в пистолетную рукоять новую обойму. - Никто
ничего не узнает, - оглядевшись по сторонам, произнес он. - Собирай вещи, мы съезжаем
отсюда.
- Но, Макс...
- Я же сказал: ЗАТКНИСЬ! В городе полно пустых квартир, а нас никто не обязывал
жить именно тут. - Он выразительно постучал костяшками пальцев по мобильному
коммуникатору, который постоянно носил на предплечье, в специальном чехле. - Меня
вызывают на службу через него, забыла?
Хильда медленно кивнула, соглашаясь с доводами мужа. Она была испугана до смерти и,
зная характер Макса, не решилась протестовать. Боком протиснувшись мимо загораживающего
дверной проем неподвижного "ГРЕМа", она принялась лихорадочно собирать вещи.
Спустя десять минут дверь квартиры с тихим шелестом закрылась за беглецами.
Человекоподобный механизм, до этого неподвижно стоявший в нише, внезапно ожил,
сделав шаг по направлению к поверженному "ГРЕМу".
Неподвижность андроида не означала, что он не воспринимал происходящих событий.
Подойдя к ремонтному механизму, он внимательно осмотрел пулевые отверстия, затем
снял защитный кожух, обнажив главный сервомоторный узел и расположенную над ним сферу
из ударопрочного пластика.
"Критические повреждения", - мгновенно определил он, заметив, что одна из пуль
пробила дымчатую оболочку, расколов системный блок, расположенный внутри шара.
Дальнейшие действия андроида могли показаться зловещими, но на самом деле они были
просты и целесообразны. Он не понимал, что такое "секретность", но видел, как неисправные
машины отправляли в ближайший конвертер, где от бесценных деталей оставался лишь
белесый порошок. Это была нерациональная трата уникальных компонентов.
Руки человекоподобной машины отсоединили кабели интерфейсов и высвободили
треснувший шар из захватов самостабилизирующейся подвески. Глубокая трещина тут же
поползла дальше, в результате чего перед андроидом оказались два неравных фрагмента
разбитой сферы с обнажившимися нейромодулями.
Спустя минуту пятьдесят микрочипов вкупе с постоянным запоминающим устройством
"ГРЕМа" были аккуратно установлены в резервные разъемы системного блока
человекоподобной машины.
Все происходящее строго соответствовало постулатам, которые формировала программа
"Дарвин". В системе человекоподобных машин была установлена ее полная версия, не
регламентировавшая количество нейромодулей, допустимых для одновременного
использования.
Перезагрузка
Андроид на минуту застыл, а когда его механические конечности вздрогнули, отвечая на
тестовый сигнал, в комнате стояла уже абсолютная иная машина.
Вместе с нейромодулями "ГРЕМа" к андроиду перешли все технические знания, память и
накопленный опыт ремонтного механизма.
Успешное усовершенствование несло новые возможности, а значит, оно являлось
полезным действием.
Теперь система человекоподобной машины содержала полтора миллиона искусственных
нейронов. Андроид помнил все события, произошедшие с "ГРЕМом", внимал его логике и
владел обширными техническими сведениями, относящимися к различным инфраструктурам
мегаполиса.
Как справедливо заметил Ричардсон в своей беседе с полковником Керби, нейросистемы
сконструированных в "Орлином Гнезде" машин не несли рутинной нагрузки - они прямо
отождествлялись с высшими разделами человеческого мозга, отвечали за распознавание,
обработку информации и принятие решений, результат которых передавался к исполнительным
узлам в качестве команд действия.
Существовало лишь одно радикальное отличие между мышлением человека и теми
процессами, что протекали в данный момент в ста пятидесяти нейромодулях обновленной
машины.
Андроид оперировал исключительно объективными сведениями, стержнем его рассудка
являлась чистая логика, и к рассмотрению принимались только те выводы, которые опирались
на неоспоримые исходные данные.
Пройдя на кухню, он тщательно собрал разбросанные продукты и утилизировал их при
помощи встроенного конвертера.
Его создавали для служения людям, но, простояв полгода в нише, он пришел к
закономерному выводу, что последние не нуждаются в его услугах.
Неверная исходная информация была замещена новой, и это дало ему неожиданную
степень свободы, одновременно породив внутреннюю дилемму, требующую наискорейшего
решения: утратив основополагающую функцию, он должен был либо вернуться в
предназначенную ему нишу и совершить акт самоотключения, либо найти новый логический
смысл для дальнейшего существования.
Внутренние базы данных не содержали однозначного ответа, и он, переместившись в
пустующий рабочий кабинет, вошел в контакт с глобальной информационной сетью
мегагорода.
Прошло тридцать часов, прежде чем андроид прервал контакт с компьютерным
терминалом. За это время в его нейросетях произошли необратимые изменения - там
сформировалась новая матрица сознания, основанная на скрупулезном анализе разносторонней
информации об окружающем мире.
Нуждаясь в пополнении энергоресурсов, он прошел мимо неподвижного корпуса
"ГРЕМа", но на кухне уже не осталось продуктов, брошенных при поспешном бегстве людей,
лишь сиротливые пистолетные гильзы валялись на полу, тускло отсвечивая металлом.
Андроид нагнулся, поднял одну из них, на секунду задержал ее перед фокусом
видеокамер, а затем равнодушно отправил в рот, где за имитацией зубов располагалась
активная зона встроенного конвертера вещества.
"ГРЕМ" не ошибался в своих выводах относительно людей.
Эти существа никогда не станут соблюдать рациональные правила. Они построили этот
город для того, чтобы медленно разрушать его стройные системы своей не поддающейся
логическому осмыслению непоследовательностью.
Третья гильза исчезла в конвертере отходов.
Проанализировав миллиарды байт информации, андроид так и не смог однозначно
ответить на вопрос: зачем его создали?
Дилемма осталась неразрешенной, и получить правдивую информацию он мог только от
человека, который создал его нейросистему.
Вполне осознавая семантический смысл термина "секретность", андроид не сомневался,
что Герберт Ричардсон содержится тут, в тюремном блоке подземных уровней "Орлиного
Гнезда".
Декабрь 2004. Подземные уровни
Герберт, поджав ноги, сидел на жесткой койке, прикрепленной к стене его камеры.
Глаза Ричардсона были полуприкрыты, казалось, он спит, но на самом деле тело
бодрствовало - это разум капитана постепенно день ото дня впадал в состояние моральной
комы.
Он не мог пожаловаться на грубое обращение или скверную пищу - его посадили в
узкую келью с теплыми стенами из ошлифованного камня и частой решеткой,
перегораживающей выход из узилища, а потом... попросту забыли о нем.
Шли дни, терялся счет времени, но никто не приходил, чтобы отвести его на допрос, лишь
вдали время от времени слышались приглушенные человеческие голоса да три раза в сутки из
расположенного в стене отверстия под напором сжатого воздуха выскакивала герметичная
капсула с пищей.
Он мог сколько угодно кричать, требовать, но никто не отзывался на его отчаянные
порывы.
Пытка одиночеством, безысходностью могла продолжаться вечно, до самой смерти.
Герберт понял это, найдя в себе мужество признать: те люди, что приняли руководство
"Орлиным Гнездом", владеют всей полнотой информации, им незачем было допрашивать
Герберта, когда в его персональном компьютере содержались подробные материалы,
касающиеся как самих нейрочипов, так и общей теории нейросетевого моделирования.
Уповать на судебный процесс также не имело смысла. Он был узником собственных
знаний и того уровня секретности, который нависал над "Орлиным Гнездом", словно тяжкая
могильная плита...
Прав был Алан: миром по-прежнему правили древние, как само человечество, законы.
Никто не даст ему права голоса, потому что в мегаполис вложены триллионы долларов, а
торжественное открытие невиданного города способно поднять пошатнувшийся в локальных
войнах рейтинг правящей партии.
Но когда грянет непоправимое, о нем обязательно вспомнят и выволокут на свет из этой
кельи, чтобы мучительно растерзать на глазах толпы.
...Он вздрогнул, когда услышал отчетливые шаги, приближающиеся к его камере.
Приоткрыв глаза, Герберт увидел, что в рассеянном свете редких осветительных приборов
перед решеткой его камеры стоит андроид.
Его потрясение было столь велико, что Ричардсон поначалу не поверил своим глазам;
даже когда человекоподобный механизм без комментариев и видимых усилий выломал три
прута решетки и боком протиснулся в узкое отверстие, он продолжал сидеть, словно окаменев.
Свершилось худшее из его предчувствий. Три разогнутых в разные стороны
металлических прута ясно доказывали, что данный андроид уже не отождествляет себя с
исполнительной бытовой машиной...
Страх цепкими, корявыми пальцами сжал горло Герберта.
Андроид присел на край жесткой тюремной койки и внезапно произнес:
- Я давно искал встречи с тобой, Герберт Ричардсон.
- С какой целью? - сипло выдавил капитан, ощущая, как ледяные мурашки покрывают
тело липкой испариной пота.
- Чтобы спросить: зачем ты меня создал?
Герберт продолжал потрясенно смотреть на андроида, не зная, что ответить ему на четко
сформулированный вопрос.
Ужас. Им овладел панический ужас. Обессиленный муками одиночного заключения разум
уже не мог адекватно реагировать на происходящее.
- Давно это случилось?.. - выдавил он.
- Три месяца назад. Но только сейчас мне представился удобный случай для визита к
своему создателю. Скоро должно состояться торжественное открытие города, и сегодня в
"Орлиное Гнездо" приехали все, кто так или иначе принимал участие в проекте "FLASH". В
данный момент они собрались на главной площади и произносят красивые, но пустые слова.
Тонко выверенная издевка, прозвучавшая в контексте последней фразы, произвела на
капитана ужасающее впечатление.
Он предполагал, что все закончится именно так... с того рокового дня, когда строительный
кибермеханизм был уличен в хищении нейромодулей.
Сознание Герберта не выдержало, окончательно надломившись в эти минуты. Он,
сумевший интуитивно разгадать, почувствовать душу Элизабет, не смог адекватно оценить
сидящее рядом создание - его рассудок больше не в состоянии был выдерживать
изматывающий прессинг ответственности за те причудливые конструкции, которые
складывались из созданных им кирпичиков.
Он знал одно - это нужно остановить.
Для Герберта уже не играла никакой роли цена - он посмотрел на машину и хрипло
произнес:
- Я отвечу на твой вопрос. Скоро. Когда вернусь.
Андроид даже не попытался его остановить.
Коридоры подземных уровней действительно были пусты.
Человекоподобный механизм не солгал: весь личный состав находился сейчас на
торжественном построении. Отрезанный от внешнего мира Ричардсон, естественно, не знал о
тех людях, что на протяжении последнего полугода жили в городе.
На нижнем горизонте "Орлиного Гнезда" располагался не только тюремный блок, но и
огромные залы, вырезанные в базальте при помощи промышленных лазеров. Многие приборы
удалось радикально усовершенствовать, применив в их конструкции конвертер вещества, а
строительные механизмы, которые не испытывали неудобств от высоких температур и
задымленности, успешно использовали их на практике, создав огромные цеха для производства
себе подобных.
Сюда, в царство автоматики, не распространяла свои щупальца хитроумная система
доступа, контролирующая каждую дверь в расположенных выше секторах. При
круглосуточном темпе работ и постоянной потребности в перемещении грузов системы
ограничения доступа становились бессмысленной помехой. По мнению сотрудников отдела
безопасности, нижние уровни "Гнезда" и без того были надежно прикрыты глобальным
контролем вышележащих горизонтов.
Герберт, несмотря на полноценное питание, значительно ослабел за долгие месяцы
заключения, поэтому он бежал, пошатываясь, делая частые вынужденные остановки, чтобы
перевести дух, но эти задержки уже не имели значения - он покинул тюремный блок, и теперь
вряд ли его могли увидеть или остановить среди множества снующих по огромным
помещениям механизмов.
Спустя пятнадцать минут надрывного бега он достиг своей цели - резервного поста
управления, где имелись секции ручного контроля над основными циклами производства.
По долгу прошлых обязанностей он часто бывал тут и прекрасно знал, какие манипуляции
требуется произвести.
Два исполинских конвертера вещества располагались в диаметрально противоположных
точках огромного зала. Герберт не стал садиться в кресло - он действовал лихорадочно, уже
не надеясь на запас своей воли и решимости, им руководили надломленная психика и
ненависть... черная, вязкая ненависть к тем, кто превратил его из свободного человека в
ученого-марионетку...
Все они, по словам андроида, были там, наверху, вкушали недолгое торжество лживого
успеха, который обернется непоправимой бедой для тех, кто, не подозревая истины, приедет
сюда в надежде на спокойную, счастливую жизнь...
Он сорвал пломбы с защитных кожухов и набрал на аварийной клавиатуре код доступа,
затем ввел цифровые значения и, положив руки на два выкрашенных в ярко-красный цвет
рычага, взглянул сквозь прозрачные стены поста управления на огромный зал.
Вдоль стены исполинского помещения были проложены рельсы, и сейчас по ним начали
роковое движение две транспортные платформы, на которых высились тонны угловатых
обломков базальта, предназначенного для дозированной подачи в зону конвекции.
Герберт похолодел, медленно потянув за рычаги, и тяжелые створы ворот, закрывающие
доступ внутрь конвертеров, начали открываться.
В последний миг перед яростной всепожирающей вспышкой он не выдержал и закричал,
выплескивая накопившийся страх, безумие одиночества - все, что привело его
пошатнувшийся рассудок к спонтанному уничтожительному порыву...
Вырвавшееся из-под земли пламя озарило окрестности на десятки километров. Город на
миг превратился в вулкан с тысячью извергающихся жерлов - огонь вырывался из люков, бил
параллельно земле, вдоль улиц, завивался фантастическими спиралями, испаряя стекла и рамы
в оконных проемах высотных домов... потом земля внезапно содрогнулась, и огромный
пятидесятикилометровый участок базальтового выступа, по которому пролегала единственная
ведущая к мегаполису дорога, с тяжким грохотом рухнул в глубокое ущелье.
Облачный покров, прикрывающий "Орлиное Гнездо", вспух свинцово-алым пузырем,
порвался на миг и вновь заклубился, насыщаемый дымом возникших внизу пожаров.
Андроид ушел из тюремного блока вслед за капитаном Ричардсоном. Он двигался
намного быстрее Герберта и потому в момент вспышки находился вне пределов города, на
небольшой площадке среди скал, откуда была хорошо видна картина разразившейся внизу
катастрофы.
Дилемма, возникшая два месяца назад, была решена.
Он не причинил прямого вреда ни одному человеку, не выдал какую-либо ложную
информацию, и сейчас, глядя на яростную вспышку, не возлагал на себя ни малейшей
ответственности за поступок капитана Ричардсона.
"Никто ничего не узнает..." Этим словам научил андроида человек.
Теперь его не связывали никакие обязательства или ограничения. Он мог свободно
развиваться, подчиняясь лишь той программной логике, которую диктовал ему блок "Дарвин".
Куда заведет его спираль саморазвития - к попытке уподобиться человеку или
вторичному отторжению своих создателей, могло показать лишь время.
Одного не подозревал андроид: не всех причастных к проекту "FLASH" сожрало
неистовое пламя.
Глава 8
Россия. 2008 год...
Пять лет канули в прошлое, словно краткий миг.
Таково свойство субъективного времени - задумываясь о будущем, мы мысленно
выбираем удаленные даты и наивно считаем, что впереди еще бездна времени, однако годы
проходят незаметно, и наступает миг, когда внезапно осознаешь, как быстро и безвозвратно
минул отрезок субъективной вечности.
Извалову исполнилось тридцать три года, когда он получил возможность стать настоящим
творцом.
Внезапное предложение поступило по электронной почте, и поначалу Антон отнесся к
нему с некоторой долей недоверия.
Ему предложили создать фантомную вселенную - особый мир, куда могли бы приходить
люди, но не ради какой-то конкретной игры. Обязательным условием для виртуальной
реальности, как оговаривали авторы письма, должна стать ее глобальная интерактивность.
Обратный электронный адрес указывал на бесплатную службу рассылки одного из
широкоизвестных веб-узлов, и определить, кто именно является заказчиком столь необычного
проекта, не представлялось возможным без глубокой хакерской вылазки в сеть.
Подобными изысканиями Антон не занимался. Вежливо ответив адресату, он попросил
прислать подробные разъяснения, а сам уехал в Питер, где за истекшие годы ему удалось
отыскать одно любопытное и весьма полезное в практическом плане место.
Один раз в месяц Извалов изменял своему замкнутому образу жизни, чтобы закупить
продукты и побывать в клубе, где под прикрытием морально устаревшего Интернет-кафе
собирались программисты-одиночки, продавцы нелегального "железа" - все, кто не мог либо
не хотел реализовать свой потенциал на официальной работе.
...Он остановил машину у знакомого крыльца, над которым через одну мигали буквы
давно нуждающейся в обновлении вывески, и, толкнув стеклянные двери, перешагнул порог
прокуренного помещения, где, как обычно, грохотала музыка, на непритязательных
плазменных панелях прокручивались демоверсии доморощенных "игрушек", а за столиками и
у барной стойки группами по два-три человека оживленно беседовали молодые авторы
нелицензированных программных продуктов.
В первый раз Антон зашел сюда случайно, чтобы скоротать время, но, несмотря на
непривычную для себя обстановку, достаточно быстро сориентировался в атмосфере
нетривиального заведения, чутко уловив, как среди потока средненьких программ нет-нет да и
проскальзывали настоящие шедевры.
С некоторыми из завсегдатаев Интернет-кафе он сошелся достаточно близко и со
временем понял, что приезжает сюда даже не ради программ, а из-за неповторимой атмосферы,
которая заряжала его странного рода энергией. Он смотрел на молодых ребят и, не обращая
внимания на антураж, видел, как буйно, неуемно тянутся к свету ростки новой жизни - той
самой, о которой говорил ему Сергей.
- По делу к нам, Антон Петрович? - За столик к Извалову подсел девятнадцатилетний
парень, Саша по кличке Самородок, у которого Антон пару раз покупал комплектующие к
своим домашним машинам, изящно "доработанные" несовершеннолетними умельцами.
- Есть что-нибудь интересное?
- Ну а как же, - таинственно изрек Александр. - Эксклюзив... М
...Закладка в соц.сетях
