Жанр: Научная фантастика
Шаг к звездам
...огу поспорить, такого
вы еще не видели. - Он придвинулся поближе, извлекая из внутреннего кармана куртки
небольшой, плотно запаянный полиэтиленовый пакет.
Антон взял его в руки и внимательно посмотрел на двухсантиметровый прямоугольник
непонятного чипа со странной, едва приметной маркировкой, к которому кустарным способом
было добавлено характерное крепление. От чипа отходили два упругих сталистых отростка с
крохотными бляшками электродов на концах.
- Новая модель слухового аппарата? - усмехнулся Извалов.
Самородок обиженно опустил уголки губ.
- Вы что, Антон Петрович? Стал бы я к вам подходить с такой лажей?
- Ну, тогда объясни.
- Это имплант, - наклонившись, прошептал Саша. - Самый натуральный имплант.
Работает без всякого вживления - видите электроды? Один подает импульсы, раздражающие
зрительный нерв, другой воздействует на слух. Все устройство крепится за ушной раковиной.
Заменяет виртуальный костюм, на все сто. Лично проверял.
- Кто смастерил?
Александр покачал головой.
- Коммерческая тайна, Антон Петрович, тут уж извините. Чип не наш, - не выдержав,
все же сообщил он, - а доработки свои.
- Что-то я не вижу тут никаких разъемов для прямого соединения, - с сомнением
произнес Антон, со всех сторон рассматривая странное приспособление.
- Никаких соединительных кабелей. Видите инфракрасный порт обмена данными?
Работает на удалении до двадцати метров от базового компьютера, берет даже через кирпичную
стену.
- И что стоит?
- Две штуки. Евро, разумеется.
Услышав названную сумму, Антон собирался просто вернуть подозрительную поделку,
но что-то удержало его.
Оглядевшись вокруг, он увидел на одном из плазменных мониторов разворачивающуюся
сетевую баталию в стиле "экшен" и внезапно спросил:
- Как ты думаешь, мощности хватит?
- Хватит. Одну секунду. - Паренек достал сотовый и быстро набрал номер. -
Андрюха? На какой машине идет мочиловка? Ага, понял. Подскажи код для моментального
входа. - Он быстро записал на салфетке несколько цифр и пододвинул ее к Извалову.
- И что?
- Просто наденьте имплант за правое ухо, а когда кожу начнет пощипывать под
электродами, закройте глаза и мысленно представьте эти цифры.
Антон с изрядной долей сарказма распечатал упаковку и совершил требуемые
манипуляции.
Кожу на виске и у правого века действительно начало раздражать микротоками. Он
заставил себя расслабиться и, зажмурившись, представил нужную последовательность цифр.
В следующий миг он едва не вскрикнул, с трудом подавив рефлекторное движение век:
окружающий мир исчез, вместо прокуренного сумрака кафе он находился в непонятном
лабиринте, где по узким коридорам и лестничным маршам метались вооруженные участники
виртуального побоища.
Им было абсолютно наплевать, что за новый персонаж появился в игровом пространстве,
и потому Извалов не успел даже оглядеться, как грудь внезапно разодрало нестерпимой болью,
и он все же не выдержал, вскрикнул, открыв глаза.
По спине струились холодные капельки пота.
Грудь жгло, и ему пришлось приложить усилие воли, чтобы подавить в себе спонтанное
желание взглянуть в то место, куда угодил луч виртуального лазера.
- Ну, как? - дошел до его сознания голос Александра.
- Какие гарантии? - сипло спросил Извалов, снимая имплант. Откашлявшись, чтобы
прочистить внезапно пересохшее горло, он полез во внутренний карман за бумажником.
- Извините, Антон Петрович, гарантийный талон выписать не могу. - Саша достал
визитку и положил ее рядом с имплантом. - Здесь мой номер мобильника. Звоните, если что
не так.
Вернувшись домой со странным приобретением, Антон по привычке проверил
электронную почту и обнаружил, что поступившее сутки назад предложение получило
развитие: в ответ на запрос ему прислали объемный информационный пакет, где содержалось
краткое описание пожеланий заказчика и исходные данные для формирования определенных
условий, которым должен отвечать предполагаемый мир.
Внимательно изучив полученную информацию, Извалов понял, что назревает
грандиозный виртуальный проект, достойный приложения всего накопленного им опыта.
Через сутки, окончательно взвесив все "за" и "против", он дал согласие и с упоением
принялся за новую работу.
Афганистан. 2009 год...
Узкий, одетый в бетонную "рубашку" коридор выводил в просторную пещеру с
неровными, шероховатыми сводами.
Из трещины в скальной породе сочился тонкий ручеек горьковатой минерализированной
воды. В центре карстовой полости он собирался в небольшое озерко, край которого был покрыт
причудливыми, искрящимися на свету наростами минеральных отложений.
Два человека сидели на берегу минерального источника, рядом, разгоняя мрак и
могильный холод пещеры, горел костерок, дым от которого уходил к закопченным сводам и
ускользал в невидимые для глаза трещины.
Грубые рисунки, смутно проступающие на шероховатых стенах даже сквозь хрупкие,
похожие на инеевый налет отложения минеральных солей, резко диссонировали с
бетонированным входом, немо свидетельствуя, что люди обитают тут очень давно - быть
может, десятки тысяч или добрый миллион лет, - кто знает?
- Плохие времена настали, Алим... - произнес старик. Его лицо покрывали морщины,
темная, выдубленная солнцем и песчаными бурями кожа походила на сморщенную, высохшую
кирзу, а плотно поджатые губы и крючковатый нос придавали облику отталкивающее
выражение.
Одежду старика составлял теплый стеганый халат, подпоясанный кожаным ремнем с
потертой армейской бляхой, на которой из-за множества глубоких царапин стали неразличимы
символы государства.
Он сидел, скрестив ноги, и смотрел в огонь. Несмотря на возраст, взгляд этого человека
оставался твердым, пронзительным и властным.
Его собеседник выглядел лет на тридцать. В противоположность старцу Алим носил
добротную военную форму европейского образца без знаков различия. Камуфлированная ткань
плотно облегала его мускулистое тело, поверх был надет легкий бронежилет, покрытый
коричневато-желтыми маскирующими разводами, рядом, на плоском, отшлифованном
временем камне, лежал автомат.
- Я думаю, что времена не имеют значения, - хмурясь, откликнулся он. - Бывало и
хуже.
- Откуда тебе знать? - усмехнулся старик.
- Я учился.
- А я стер эту бляху, ползая на животе по песку и камням, убивая неверных всюду, куда
доставал мой взор и моя рука.
- Я чту твой жизненный путь, Фархад, но боюсь, что теперь нам не вернуть былого при
помощи традиционных средств... - Алим протянул руку и бережно коснулся ладонью
холодной стали автомата. - Методы нашей борьбы устарели, как и само оружие, - добавил
Месхер.
Старик поморщился, будто у него случился внезапный приступ зубной боли.
- Этому ты учился? - с резкой, неприкрытой неприязнью спросил он, внезапно
протянув руку, схватив цепкими пальцами ворот униформы своего собеседника, так что Алиму
пришлось невольно привстать, и впился ненавидящим взглядом в его глаза.
Алим спокойно выдержал и рывок, и взгляд старика, и исходящий от него неприятный
запах.
Наконец цепкие пальцы разжались.
- Не беспокойся за глубину моей веры, Фархад, - вставая, произнес Алим. - Ты
смотришь на меня и видишь оболочку. Тебя раздражает чужая форма и мое нежелание ползать
по скалам? - Он обогнул растущий от пола сталагмит и открыл один из спрятанных за ним
ящиков. Вернувшись к костру, он положил рядом с автоматом покрытый слоем белесой пыли
ноутбук с поцарапанной крышкой и продолжил: - Да, я постигал азы веры не в медресе и не в
школе шахидов, но эти азы крепко сидят в моей голове. Мне не довелось взорвать себя подле
израильского ресторана... но мои глаза были широко открыты, я жил в окружении неверных,
однако их культура не пошатнула моей ненависти. Я всего лишь научился видеть мир таким,
каков он есть на самом деле. Брать все лучшее от своих врагов - это не предательство веры, а
верное средство борьбы.
Фархад молча выслушал его, затем, покосившись на ноутбук, спросил:
- Зачем ты вытащил его?
- Чтобы ты вспомнил прошлое и ответил себе на вопрос: что случилось? Почему ты
вдруг оказался в этой пещере?
Фархад злобно посмотрел на неработающий переносной компьютер.
Да, Алим был прав, он знал лучшие времена, когда под его началом были сотни, тысячи
борцов за веру, они находились во многих странах, и Фархад руководил ими, планируя
террористические акты, регулируя огромные финансовые потоки...
Куда пропало былое величие? Почему размах борьбы постепенно мельчал, пока он,
Фархад, не остался совсем один?
- Наш враг долго проявлял беспечность, - нарушил его мысли голос Алима. - Мы
держали в напряжении целый мир, пользуясь для этого последними достижениями
ненавистного прогресса. В этом причина наших прошлых успехов и последующего поражения.
Они опомнились, заблокировали банковские счета, стали жестко контролировать поставки
оружия, но и в таких условиях борьба продолжалась до тех пор, пока неверные не перешагнули
еще одну ступень развития, оставив нас далеко позади...
- О чем ты говоришь?
- О том, что нам нет места в новом мире, Фархад. Мы не можем сделать шаг вслед
нашим врагам.
- Почему?
- Потому что мы утратили все источники доходов, рычаги давления выпали из наших
рук, а молодежь больше не желает взрывать себя ради торжества веры. Новый мир поглотил
целые поколения, отняв у нас средства воздействия на умы наших детей. Ты же понимаешь,
Фархад, фанатизм вырастает из нищеты и безысходности, но, когда на скудную ниву дехканина
приходит современная техника, он начинает жить иначе, его дети больше не ползают по
глинобитной лачуге, они сыты, их глаза смотрят на новый мир, созерцая через экраны
компьютеров иную реальность, и из них уже трудно вырастить шахидов.
Алим нагнулся, зачерпнул в ладони горьковатую воду источника и продолжил, промочив
пересохшее горло:
- Во времена твоей молодости все было иначе, верно? Ты получал доход от нефтяных
скважин, твои люди контролировали каналы поставки наркотиков, и это давало огромную
прибыль, которая расходовалась на борьбу. Теперь эти реки превратились в жалкие ручейки,
которые вскоре иссякнут вовсе. Кому нужны наркотики, когда от любой проблемы можно
ускользнуть в мир виртуальных грез, без посредничества шприца или горсти таблеток?
Фархад шумно и хрипло вздохнул.
- Ты прав, Алим... Я не стыжусь своей ярости, но ты прав... Новый мир превратил нас в
бессильных изгоев...
Алим пристально посмотрел на Фархада и вдруг произнес:
- Есть способ изменить существующее положение вещей.
Старик резко вскинул голову.
- Какой?
- Если мы не можем шагнуть вперед, не рискуя при этом полностью раствориться в
чужой культуре, то почему нам не воспользоваться опытом прошлого и не преподать
благополучному миру еще один урок, отшвырнув его назад?
- Это невозможно.
- Ты ошибаешься, Фархад. Нужно ввергнуть мир в хаос, сделать бессмысленными и
опасными достижения прогресса, и тогда все вернется к прежнему состоянию.
- Я не вижу способа для достижения такой цели.
Алим усмехнулся.
- Нужно заставить людей бояться своих машин. Реальность сегодняшнего дня
опирается на кибернетические системы, как на столпы, и если эти столпы рухнут, то мир
покатится назад, в бездну. Дехканин вновь вернется к мотыге, а его дети будут играть со
стреляными гильзами. Это станет нашим возрождением, потому что среди хаоса мы сохраним
рассудок, наши цели вновь обретут смысл, а нефть и наркотики станут еще нужнее, чем
прежде.
Старик долго молчал, прежде чем ответить.
- Наверное, я совсем отстал от жизни, Алим, - наконец произнес он. - Я слышу твои
слова, но не понимаю, как это осуществить...
- Тебе необязательно вникать в детали. Мне нужны деньги, надежное укрытие и помощь
твоих людей.
- Что ты собираешься сделать?
- Хочу вновь отточить наше затупившееся оружие, - загадочно ответил Алим, при
помощи ножа вскрывая отсек для аккумуляторов, расположенный на тыльной стороне корпуса
старого ноутбука. Вставив туда свежие элементы питания, он откинул панель переносного
компьютера и показал Фархаду осветившийся монитор.
- Когда-то этот экран давал тебе власть над миллиардными состояниями. Теперь он
просто устаревший прибор... - Алим сложил ноутбук в нерабочее положение и небрежно
отшвырнул его прочь, за камни. - Много лет назад ко мне в руки попал необычайный образец
американских технологий. Это машина, похожая на человека, андроид. Я потратил годы, чтобы
узнать, как он функционирует, но все мои усилия зашли в тупик из-за лживости пленного
американца. Он долго морочил мне голову, но теперь я знаю, что нужно делать.
Алим присел рядом с Фархадом и продолжил, глядя на трепещущие язычки пламени,
бегающие по угольям прогоревшего костра:
- Мне необходимо современное компьютерное оборудование и надежное убежище,
скрытое от посторонних глаз. Я больше не буду уповать на трусость американцев. За время
моих тщетных попыток подчинить себе эту опасную механическую куклу в мире произошли
огромные перемены. Уровень знаний программистов, живущих в России, уже превысил
компетентность моего пленника, этой полудохлой лживой крысы... Поделись своими связями,
Фархад, дай возможность воспользоваться твоими каналами доставки груза, и я клянусь: ты
еще успеешь вкусить радость победы...
- Я плохо понимаю тебя, Алим.
- Ты сможешь воочию убедиться в моей правоте, когда увидишь первого механического
шахида... Я соберу лучших программистов, механиков, инженеров и заставлю их работать во
имя наших будущих побед... Под страхом смерти они сделают для меня копию этого истукана...
копию, послушную только моей воле, и тогда изнеженный машинами мир рухнет к нашим
ногам...
Его собеседник долго смотрел на тлеющие уголья, а потом произнес:
- Я дам тебе деньги, Алим. Деньги, людей, связи... Ты молод, энергичен, и пусть в тебе
слаба вера предков, но в твоем голосе я слышу ненависть, и ее звуки ласкают мой слух. -
Старик, кряхтя, встал и добавил: - Эти пещеры в твоем распоряжении. Приходи ко мне завтра,
поговорим о деньгах и людях.
Россия. 2010 год...
Удивительно ощущать себя творцом.
Чувство упоения не покидало Антона на всем протяжении долгой кропотливой и
вдумчивой работы.
Поначалу его настораживал тот факт, что заказчик не ставил перед ним конкретных
временных рамок, лишь периодически, раз в месяц, создаваемый им мир кто-то посещал, после
чего на виртуальный счет Извалова поступали деньги. Никаких комментариев, пожеланий или
замечаний - только месячная оплата и, как ему казалось, молчаливое одобрение созданного.
Конечно, существовал изначальный план, включающий в себя длинный перечень
желаемых объектов, природных явлений, приблизительное описание флоры и фауны, опираясь
на которые он создавал компьютерные модели, а затем экспортировал фрагменты созданной
реальности на носители удаленного сервера, где, собственно, и формировался прирастающий с
каждым днем мир.
Еще в самом начале работ, ознакомившись с предварительными условиями, Антон
посетил десяток уже существующих игровых вселенных, но, к своему удивлению, не нашел
аналогии между ними и своим заданием.
Его мир в корне отличался от онлайновых сетевых проектов, однако полное понимание
этого пришло к Извалову лишь спустя год кропотливого труда, когда им был создан и отлажен
рельеф.
Перед тем как начать работу над образчиками жизни, он впервые ступил на созданную им
виртуальную твердь... и понял, что не будет никакой игры. Он сформировал виртуальную
планету, не больше и не меньше. Впереди лежал непочатый край работы над созданием ее
растительного и животного мира, но уже сейчас среди мертвых ландшафтов работал основной
из заданных ему принципов - интерактивность.
Он шел по сухой, податливой почве, и за ним тянулась цепочка следов. Антон
остановился, глядя на них, и подумал, что отпечатки подошв его обуви останутся тут до тех
пор, пока он не создаст комплекс природных явлений, который мы привычно и обобщенно
называем термином "погода".
Он уже не мог убрать эти следы, они будут замыты дождями, зарастут травой...
Выходит, он создавал девственный мир, максимально приближенный к реальности
благодаря полному комплексу физических и природных явлений, влияющих на его состояние?
Он сел на камень и задумался.
Голые, мертвые ландшафты вскоре оживут, но условия заданной ему биосферы явно
отличались от земных. Единственным сходством, которое он смог отыскать, был приемлемый
для дыхания состав атмосферы...
"Что же я создаю?" - размышлял Антон, пытаясь представить, как после окончания
работ сюда начнут приходить люди. Что они найдут тут, какой интерес будет представлять для
избалованных "сетевиков" голая, не приукрашенная какими-либо "сюжетами" среда обитания,
достаточно чуждая, чтобы запросто погубить человека, лишенная традиционного анклава
разумных фантастических существ, закопанных в определенных местах артефактов, привычной
для такого сорта массовых развлечений способности к "магии"?..
...После первого визита в созданное им пространство Антон несколько дней не работал,
пытаясь переосмыслить полученное задание, но так и не смог однозначно ответить на вопрос:
для каких целей в виртуальном пространстве создается мир, где нельзя играть, но можно жить
при условии, что люди захотят этого, примут принцип стопроцентной интерактивности и
вступят в борьбу за существование...
Еще один год ушел у Извалова на формирование климата, и только после этого он
получил возможность приступить к новому акту творения. В его распоряжении уже имелись
созданные в процессе иных работ образцы животных и растений, которые он моделировал,
чтобы отвлечься от кропотливых, а порой и рутинных усилий по формированию рельефа и
климата.
Его мир начал оживать. Антон опять с головой погрузился в виртуальные глубины,
забывая про сон и еду, что не случалось с ним уже много лет. Он смог воочию убедиться, что
реальность чутко реагирует на каждое изменение, а ее собственные свойства порой затрудняют
быстрое и эффективное продвижение к конечному результату. Законы природы уже начали
проявлять себя в полном объеме, часть организмов, модели которых формировались
специальными программами на отдельных компьютерах, попросту не приживалась по разным,
но неизменно естественным причинам. Одни животные не находили корма, потому что он
слишком рано выпустил их, не сформировав необходимый растительный покров, и спустя
какое-то время Извалову пришлось наблюдать их массовый падеж в результате голодной
смерти. Все это служило поразительным опытом, которого Антон не мог получить заранее.
Созданный им мир стремительно терял предсказуемость, и Извалов уже не мог мысленно
провести ту черту, за которой фантомная реальность обрела самостоятельность, функционируя
на основе заложенных еще в самом начале законов, переподчиняя их влиянию все новшества,
приносимые в нее Создателем.
Теперь десять компьютерных комплексов, образующих личную домашнюю сеть Антона,
не выключались ни на минуту. Написанные им автоматизированные программы строили
модели животных, растений, микроорганизмов, оживляли их, опираясь на разработанные
Изваловым алгоритмы, и благодаря такому подходу биосфера создаваемой планеты
стремительно наполнялась новыми формами жизни.
Антон чувствовал, что еще два-три месяца работы - и мир приобретет окончательную
самостоятельность, он станет уравновешенным самодостаточным комплексом, где будут
протекать уникальные природные процессы, основанные на законах физики и биологии, там
заработает фактор естественного отбора, и многообразие базовых моделей начнет
эволюционировать, накапливая положительные изменения и отторгая всё мешающее
эффективному выживанию.
Предчувствуя близкий финал, Антон испытывал противоречивые чувства. За годы
упорного труда он привык к создаваемому миру и понимал, что, наверное, уже не сможет
отказаться от него. Во всем разнообразии виртуальных вселенных еще не было подобного
уникального прецедента, столь подробной, самодостаточной модели целой планеты,
обогреваемой лучами похожей на Солнце звезды; но все равно, зная истоки, полностью
осознавая, как устроено уникальное пространство, Антон по-прежнему не понимал, какую роль
станут играть люди, когда новая реальность будет открыта для свободного посещения всеми
желающими.
Накопленный опыт и автоматизация завершающей фазы работ оставляли ему достаточно
времени на размышления, и Антон все чаше уходил туда, в оживающую на глазах виртуалку,
чтобы своими глазами наблюдать за происходящими в ней изменениями.
В одно из таких посещений и случилось событие, в корне перевернувшее его дальнейшую
жизнь.
Это произошло вечером, когда закатные краски уходящего за горизонт светила окрасили в
багряные тона причудливые заросли неземных растений.
За годы, проведенные в тесном контакте с этим миром, у Извалова появились свои
излюбленные места, куда он приходил в редкие свободные часы, чтобы спокойно обдумать
сделанное, а чаще - просто побыть в одиночестве; хотя последнего хватало и в реальном
пространстве, но тут, в искусственной вселенной, оно ощущалось с особой остротой,
необычностью.
Присев на ошлифованный временем гранитный валун, он почувствовал тепло, исходящее
от нагретого солнцем камня, - это ощущение внезапно заставило его вспомнить свои первые
опыты знакомства с компьютерным миром и понять, как далеко продвинулись вперед
технологии виртуальной реальности.
Случайно приобретенный имплант до сих пор оставался для него загадкой, но
миниатюрный прибор действительно смог полноценно заменить неудобный, громоздкий
костюм виртуальной реальности, более того, имплант наполнил объемом и разнообразием те
ощущения, которые получал разум, пребывая в виртуальной среде. Мозг Антона превратился в
своего рода сопроцессор, передающий телу ощущения несуществующего мира. Находясь в
виртуалке, он испытывал то же самое, что и в обычной жизни: Антон мог изнывать от жары или
мучительно мерзнуть, чувствовать ласковое прикосновение ветерка к коже либо ощущать боль
от полученного удара - уровень реализма достиг небывалых высот, и теперь решающую роль
в вопросе: каким ты выйдешь из фантомного мира, избитым до полусмерти или
спокойно-умиротворенным, играли два фактора - заранее запрограммированные условия
внешней среды и непосредственные действия самого пользователя.
Как и в реальной жизни, тут приходилось выбирать пути, действовать тем или иным
способом, чаще сообразуясь с личными наклонностями. Жесткие, заранее
запрограммированные "сюжетом" действия постепенно исчезли, стали дурным тоном,
архаичным прошлым...
...Мысль Извалова вдруг оборвалась, будто ее обрезали ножом.
Он вздрогнул всем телом, ощутив давно позабытый холодок, прокравшийся вдоль спины.
Причиной столь внезапной реакции Антона был явный сбой, который он никак не ожидал
повстречать на просторах отлаженного, тысячи раз проверенного виртуального пространства.
По склону холма шла молодая женщина.
Закатные краски солнца ложились на ее облик, скрадывая черты лица, но ярко,
вызывающе выделяя стройную фигуру в незамысловатом, плотно облегающем тело длинном
платье, которое, казалось, сияет багряной аурой солнечного света.
Она не видела Извалова - просто шла по склону, задумчиво покусывая сорванную
травинку, и через пару минут расстояние между ними сократилось настолько, что Антон смог
различить выражение ее серых глаз, тонкую линию бледных, лишенных макияжа губ,
крохотные ямочки на щеках, появившиеся и тут же исчезнувшие при мимолетной задумчивой
улыбке...
Антон, привставший было при ее появлении, снова сел на теплый валун. Первое
ощущение, похожее на морок, исчезло - это был не программный сбой окружающего мира,
внезапно породившего несанкционированную сущность, - по склону действительно шла
женщина, вернее, ее фантом, случайно попавший сюда до срока. В принципе в факте ее
появления при здравом размышлении не было ничего ужасного, скорее наоборот, удивительно,
что до сих пор на простор завершившего свое формирование мира не проник ни один из ушлых
пользователей, являвшихся настоящим бичом закрытых для посещения виртуальных
пространств, где шла последняя отладка реальности перед ее официальным открытием...
В этот миг женщина краем глаза заметила его и внезапно остолбенела,
продемонстрировав ту же реакцию, какая была у Извалова пару минут назад.
"Значит, все-таки хакер..." - с неудовольствием подумал он, правильно истолковав ее
мгновенный испуг. Так может реагировать лишь человек, заранее осведомленный, что
вселенная закрыта для доступа посторонних.
Остановившись в двух шагах от Извалова, она виновато улыбнулась и произнесла,
справившись с моментальным порывом эмоций:
- Извините, Антон Петрович. Я не ожидала, что встречусь с самим творцом этого мира.
Теперь настал его черед удивляться.
- Откуда вам известно, кто я?
Она вдруг пристально посмотрела на него и ответила:
- Я знаю все.
Нелепое, голословное утверждение. Ни один человек не может произнести подобную
фразу всерьез, потому что никто еще не достиг абсолюта ни в одной из областей знания.
Извалов подумал об этом с долей раздражения и неприязни, тут же, впрочем, осекшись,
вспомнив ее слова о "творце этого мира".
Может быть, она и преувеличивает степень своей эрудиции, но его-то опознала со
стопроцентной уверенностью...
Посмотрев, как женщина застыла, видимо, не зная, что делать дальше, о чем говорить с
ним и можно ли просто уйти, он испытал чувство неловкости, подумав, что, наверное, отвык от
людей как таковых, замкнувшись в своем реальном и фантомном одиночестве.
"Действительно, сижу тут, как мелкий божок..."
- Присаживайся... - Он подвинулся. - Случайно забрела сюда? Как тебя зовут?
Она присела на край камня вполоборота к Извалову и ответила:
- Случайно попасть сюда невозможно. Слишком высока степень защиты. - Немного
помолчав, женщина добавила: - Зовите меня Бет... Ваше первое ощущение было истинно
верным. Я всего лишь локальный несанкционированный фантом. Маленький глюк на просторах
вашей необозримой вселенной.
Извалов насупился, обдумывая весьма неординарную для него информацию.
Во-первых,
...Закладка в соц.сетях
