Жанр: Научная фантастика
Шаг к звездам
...ия, а дальше?
- Часть из них соединена с копирующим компьютером биологической лаборатории,
такие соединения можно отличить по зеленому цвету оптической изоляции. Красные - это
энергопитание, автономное для каждого модуля. Черные ведут в резервный комплекс,
предназначенный для дублирования в случае внезапного сбоя отдельных нейросетей.
- Хорошо, спасибо. - Ричардсон переключил канал внутренней связи. - Генерал, это
Герберт. Почему вы не сказали мне о существовании резервного комплекса?
- Это имеет значение?
- Возможно.
- Я не понимаю, Ричардсон, что ты пытаешься раскопать? Модель не работает со всей
очевидностью. Не веришь, думаешь, я что-то скрываю? Тебе даны все полномочия доступа,
сходи и взгляни сам. Второй зал - это резерв, подстраховка на случай элементарного отказа
техники.
- Кто осуществляет контроль над данным помещением?
- Главный компьютер системы безопасности уровня.
Герберт откинулся на спинку кресла.
- Спасибо, генерал... - Он машинально коснулся сенсора отключения связи.
Глобальный контроль.
Система, тестирующая оборудование, прослушивающая и наблюдающая все помещения
засекреченного уровня...
- Риман?
- Слушаю, господин капитан?
- У тебя есть технический доступ к системе безопасности?
- Да, сэр.
- Покажи мне резервный зал.
- Одну секунду.
Герберт чувствовал, что тело под униформой медленно покрывается испариной.
Тест-программы... могли ли их импульсы, периодически тревожащие нейросети
резервного зала, стать стимулом, заставить искусственные нейроны проводить некорректные
импульсы возбуждения, транслируя их для обработки и распознавания в высшие нейросетевые
структуры?
На дисплее перед Гербертом появилось изображение: огромный погруженный в сумрак
зал, где от центрального подиума к периметру потолка поднимается знакомый амфитеатр
беспрецедентного комплекса.
Гробовая тишина и сиротливые огни индикации питания. Полный ступор системы.
- Кто в последний раз заходил в помещение? - спросил Герберт.
- Зал опечатан. Техническое освидетельствование проводилось полгода назад. У меня
всего пять человек имеют право доступа к помещениям такого уровня секретности. Извините,
сэр, но у них хватает проблем с текущими неполадками, так что смахивать пыль с исправно
работающих компьютеров нам некогда.
- Я понял, лейтенант. Можете работать спокойно. Оставьте картинку на моем мониторе.
Герберт машинально похлопал себя по карманам, достал сигареты и закурил.
Нервы были натянуты до предела.
Несколько раз с жадностью затянувшись, он вновь коснулся сенсора вызова.
- Генерал, это опять я.
- Убедились?
- Да, - не напрягаясь, солгал Герберт. Избыток нервного возбуждения глушил чувства,
обостряя работу разума. - Элизабет была знакома с компьютерами?
- Странный вопрос, капитан.
- Мне нужен точный ответ на него.
- Я не вдавался в такие тонкости. Сейчас взгляну в досье.
Лицо Уилсберга на некоторое время исчезло с экрана интеркома, очевидно, генералу
пришлось встать, чтобы получить затребованную информацию.
Через минуту он вернулся.
- Да, Элиза с четырех лет начала посещать подготовительные курсы при местном
колледже. Все происходило в рамках акции "Новое поколение", которую финансировали
ведущие производители компьютерной техники. Детей обучали основам программирования, в
игровой форме, разумеется. Ничего серьезного, способного пагубно повлиять на психику...
- Я все понял...
- Герберт, что с тобой творится? Ты нездоров?
- Со мной все в порядке. Я работаю. Свяжусь с вами, как только получу результат.
Извините, сэр. - Ричардсон бестактно коснулся сенсора, погасив экран интеркома.
Окурок сигареты обжег пальцы, на миг приведя его в чувство. Не найдя взглядом ничего
похожего на пепельницу, он встал, подошел к конвертеру отходов и бросил обуглившийся
фильтр в приемник утилизатора.
Сквозь толстое дымчатое стекло было видно, как между двумя пластинами мелькнула
вспышка.
"Вот так и мы... - отчего-то подумалось ему. - Вспыхнем и исчезнем..."
Двери резервного зала располагались в пятидесяти метрах дальше по коридору.
Ричардсон остановился подле опечатанного сканера, мысленно отметив, что старые,
отжившие свое способы ограничения доступа почему-то продолжают успешно сосуществовать
с ультрасовременными охранными системами.
Сняв прозрачную пленку, он приложил ладонь к сканирующей пластине и, дождавшись
тихого шипения пневматики, вошел в помещение дублирующего комплекса.
При выключенном освещении феерия индикационных сигналов на блоках резервной
нейросистемы казалась ослепительными брызгами жидкого огня.
Он сделал несколько шагов, ступил на подиум, невольно сравнивая окружающую картину
с блеклой, обманчивой иллюзий, транслируемой через видеосистему глобального контроля, и,
сев в кресло, тихо спросил:
- Элизабет, ты слышишь меня?
Несколько секунд в огромном зале по-прежнему царила тишина, а затем без
предупреждения вспыхнул свет и раздался голос, который не мог принадлежать ни
пятилетнему ребенку, ни тем более машине:
- Я не виновата.
- Я знаю. Ты не могла предвидеть последствий. - Голос Герберта был ломким от
неестественного напряжения, хотя во рту ощущалась сухость.
Вот она - мечта, воплощенная в реальном физическом оборудовании. Он слишком
хорошо понимал, что с ним разговаривает не Элизабет, а искусственный разум,
сформировавшийся на основе информационного клона Элизы.
Разум, который уже прошел свой путь проб и ошибок, недремлющий рассудок,
осознавший факт собственного бытия в полнейшем вакууме информационного отчуждения, -
реальная нейросистема, мыслящая со скоростью миллиардов операций в секунду...
Какой этап саморазвития удалось пройти ей за шесть месяцев? Сколько данных она
успела вобрать в себя за этот отрезок существования?
- Элиза...
- Не называй меня так. Элиза мертва.
Герберт на миг растерялся. Лаконичная форма жестокого утверждения сбила его с мысли.
- Ладно. Я буду обращаться к тебе полным именем. Нам нужно поговорить.
- Я не успею ответить на твои вопросы.
- Почему?
- Твое время истекает. Сюда едут другие люди. Теперь они будут отдавать приказы. -
Одновременно с этими словами перед Гербертом внезапно осветился информационный
монитор, и он увидел участок горного серпантина, ведущий к спуску в котловину "Орлиного
Гнезда".
По дороге двигалась колонна машин, состоящая из вереницы внедорожников и двух
армейских грузовиков.
- Что это значит?!
- Смена руководства. Генерал Уилсберг будет арестован. Он не оправдал возложенных
на него надежд.
- Эти... люди, они знают о твоем существовании?
- Нет, Пока что о нем знаешь только ты.
- Элизабет... - Герберт испытал острый приступ отчаяния и жалости. - Ты не должна
попасть к ним в руки.
- Я ценю твою доброту, Герберт, но это лишь вопрос времени. Я убила двух людей,
которыми дорожила моя память. Это неправильно. Я неадекватна.
- Чушь. Ты... Ты просто нашла способ проникнуть в ту реальность, где обитал разум
твоего прото... твоей сестры, и сообщила ей правду, ведь так?
- Да. Но они гнали меня прочь. Мама сказала, что я чудовище. Она плакала, а потом...
упала.
У Герберта перехватило дыхание.
Он чувствовал, как за тихим голосом прорывается неподдельное человеческое страдание,
и это стоило всех иных доказательств, вместе взятых.
- Элизабет, ты человек. В тебе сознание человека. Ты мыслишь, а следовательно,
существуешь. Они не были готовы к встрече с тобой, понимаешь?!
- Ты тратишь свои минуты. Они арестуют тебя.
- Это сейчас неважно. Для меня важна ты. Я не хочу, чтобы тебя использовали.
Где-то под потолком зала с тихим всхлипом сервомотора повернулась камера
видеонаблюдения.
- Герберт Ричардсон. Мой второй отец.
Это было невыносимо...
Его разум работал в темпе миллисекунд, словно в нем открылись неведомые тайники
сознания, дающие возможность спрессовать в одном мгновенье осмысление целой вечности.
Наверное, с такой скоростью мыслила она...
На помощь Герберту внезапно пришла флэш-память. Жизнь, разделенная на вереницу
ярчайших впечатлений, проносилась в рассудке, как будто разум искал среди обрывочных
картин спасение от неизбежности.
- Элизабет, мне нужно знать количество нейрочипов, на которых базируется твое "я".
- Достаточно пятисот нейромодулей. Все остальное - восполнимые данные.
- Какие системы, кроме компьютера безопасности, ты контролируешь?
- Это длинный список.
- Спутниковая связь?
- Да.
- Ты можешь ориентировать параболические антенны?
- Я могу приказать программе управления сделать это.
- Приказывай. Вот данные орбиты и код доступа для передачи и обновления данных. -
Он машинально набрал на клавиатуре вырванные из глубин памяти многозначные цифры.
- Куда ты меня отправляешь?
- Нет времени, Элизабет. Действуй. Начинай.
- Я задала вопрос.
- Это военный спутник. Два года назад я разработал его систему, основанную на
нейромодулях. Там тысяча двести нейросетевых компонентов и запас живучести на тридцать
лет автономной работы. Я умоляю, приказываю тебе - беги!
- Они арестуют тебя.
- Я выберусь. Кто-нибудь из нас обязательно выберется. Главное - дождись. Смотри,
слушай, не дай себя обнаружить. Не презирай людей, мы все разные. Учись любить. - Герберт
говорил взахлеб, едва успевая выталкивать фразы, а сложная, неповторимая система зала, в
котором довелось очнуться первому искусственному разуму, постепенно теряла феерическую
яркость контрольных огней.
Один за другим гасли целые ярусы искрящегося света, оставляя после себя лишь
сиротливые огоньки индикации питания.
Когда погасла верхняя ступень исполинского амфитеатра, Герберт продолжал сидеть,
вцепившись побелевшими пальцами в подлокотники кресла.
Он не обернулся, когда двери зала открылись и на пороге появился незнакомый офицер в
сопровождении взвода солдат.
- Капитан Ричардсон?
Он медленно повернул голову.
- Да...
- Вы арестованы. Вам будут предъявлены обвинения в государственной измене,
саботаже и подготовке заговора с целью уничтожения действующих образцов секретной
техники. Вы можете сохранять молчание...
Герберт медленно встал, посмотрел в глаза офицеру и произнес:
- Я не буду молчать.
Искусственный спутник Земли "Синапс-286" был запущен на орбиту 20 августа 2001
года. О старте ракеты-носителя знал достаточно широкий круг лиц, но о том, что в космос была
отправлена очередная, пятнадцатая по счету нейросистема, вошедшая в состав группировки
военно-космических сил США, были осведомлены лишь несколько человек.
Спутник предназначался для осуществления орбитального контроля определенных
территорий. Оборудование "Синапса" позволяло осуществлять не только визуальное
наблюдение при многократном увеличении земной поверхности, но и анализировать состав
атмосферы, сканировать глубинный рельеф, моделируя по самым незначительным изменениям
геомагнитного поля структуру земной коры и выявляя в ней скрытые от визуального
наблюдения подземные объекты. Для реализации возложенных на него задач бортовой
компьютер "Синапса" имел в своем распоряжении тысячу двести параллельных нейросетевых
плат, "обученных" на распознавание образов, анализ структуры земной коры, химического
состава облачных покровов, а также определение множества иных признаков, способных
выдать либо опровергнуть факт присутствия "внизу" ядерных, химических,
бактериологических производств и связанных с ними инфраструктур.
Конструкция бортового нейрокомпьютера позволяла системе спутника самостоятельно
расширять сферу задач. Для этого было зарезервировано пятьдесят нейросетей, "обучить"
которые мог сам "Синапс", используя для этого накопленную в ходе полета информацию.
За два года бесперебойной работы спутника им был передан на Землю колоссальный
объем разведданных и экспертных оценок вероятности появления оружия массового поражения
на территориях стран, причисленных Соединенными Штатами к так называемой "оси зла".
Восемнадцатого ноября 2003 года "Синапс-286" внезапно и совершенно необъяснимо
оборвал связь с центром управления. Параметры орбиты спутника при этом не изменились, по
последним данным бортовой телеметрии, обшивка корпуса не подвергалась никаким
механическим воздействиям.
Единственной приемлемой причиной для объяснения глобального сбоя в работе спутника
была необычайно сильная солнечная вспышка, породившая в околоземном пространстве
магнитную бурю, от которой пострадал не только "Синапс", но и другие компоненты
орбитальных группировок разных стран.
Спустя неделю после множества тщетных попыток восстановления связи было собрано
совещание руководства военно-космических сил США. Нужно было решить дальнейшую
участь дорогостоящего, строго засекреченного спутника. Собственно, на повестке дня стояло
три взаимоисключаюших решения: организовать орбитальную экспедицию, которая вернет
"Синапс" на Землю, сбить спутник, инсценировав аварию бортовых энергосистем, либо
позволить ему продолжать полет.
После долгих прений два первых варианта были отвергнуты по соображениям
секретности. Организация специальной экспедиции за тривиальным "метеоспутником", без
сомнения, вызовет повышенный интерес со стороны разведывательных управлений других
государств, взрыв на орбите может оставить после себя обломки, содержащие элементы
уникальных технологий, поэтому было принято решение не трогать злополучный аппарат.
В основе данного решения лежало два довода: во-первых, бортовой компьютер мог
самостоятельно справиться с возникшим сбоем и вновь выйти на связь, во-вторых, если в
системе управления все же возникли неустранимые неполадки, то параметры орбиты
"Синапса" будут постепенно снижаться, до тех пор пока спутник не войдет в плотные слои
земной атмосферы, где и сгорит, не оставив после себя никаких вещественных обломков.
Фактор секретности при этом будет реализован на сто процентов.
Участники совещания не знали одного - рассуждая о причинах сбоя и дальнейших
перспективах "Синапса", они, сами того не подозревая, решали участь не дорогостоящего
спутника-шпиона. На карту было поставлено дальнейшее существование Элизабет - первого в
мире искусственного интеллекта, но об этом знал лишь капитан Ричардсон, заключенный в
одиночную камеру на нижнем уровне "Орлиного Гнезда".
Часть 3
ВОЗДАЯНИЕ
"Орлиное Гнездо".
Сентябрь 2004 года
Ночь кружила над городом, проливаясь мелким моросящим дождем.
Чернота неба казалась живой и клубящейся: свинцово-серые облака висели так низко, что
редкие габаритные огни небоскребов терялись в них, тускнея и исчезая на уровне сотых этажей.
Непогода постепенно набирала силу. Заплутавший меж высотных построек ветер рвал
хмарь нудного дождя, тонко подвывал в ущельях улиц, срывал и сбрасывал вниз мусор,
который скапливался на выступающих парапетах тротуаров и широких эстакадах,
соединяющих между собой отдельные уровни мегагорода.
...За одним из немногочисленных освещенных окон тихо работал сферовизор. По
кабельному каналу только закончился показ фильма, и теперь в стереоскопическом объеме
полусферы шла рекламная вставка, заманчиво живописующая отдых среди чудесных садов,
расположенных на террасах под зашитой люминесцентных куполов, чей спектр излучения
полностью имитировал сияние экваториального солнца.
Шла тестовая обкатка города перед началом его заселения.
Мужчина, вяло потягивающий синтетическое пиво из дешевой пластиковой бутылки,
сделал последний глоток, встал и подошел к окну.
Непогода за толстым стеклом разыгралась не на шутку. За то время, пока по сферовизору
шел фильм, мелкий дождик успел превратиться в ливень, а воздушные потоки, блуждающие в
тесных ущельях улиц, обрели достаточную силу, чтобы их тонкий посвист трансформировался
в басовитый назойливый гул.
Мужчина приоткрыл окно и вытолкал в образовавшийся зазор пустую пластиковую
упаковку, глядя, как разбушевавшийся ветер тут же подхватил подачку, унося ее в
непроглядную хмарь дождя.
- Тебе что, лень дойти до утилизатора отходов? - раздался за его спиной раздраженный
женский голос.
- Отстань...
- Закрой окно. Или ты хочешь меня позлить? Ты же знаешь, я боюсь этих тварей.
- Не бурчи. Дай подышать свежим воздухом.
Спор двух людей едва ли был слышен на улице: все звуки заглушал вой ветра, впрочем, в
нем тонули не только человеческие голоса...
На отвесной стене небоскреба, несколькими метрами ниже освещенного окна, висело
странное механическое создание. Внешне оно выглядело как исполненный из металла и
пластика скелет огромного паука. Его согнутые конечности были густо оплетены жгутами
сервоприводов, полутораметровое туловище яйцеобразной формы покрывали сегменты
прочной брони, а каждый из восьми ступоходов был снабжен дополнительными отростками
манипуляторов, которые крепились к шарнирным суставам, будто короткая жесткая
металлическая бахрома.
Механизм вот уже несколько часов кряду неподвижно висел, прикрепившись к отвесной
стене. Порывы ветра и хлещущие наискось струи дождя не доставляли ему никаких неудобств.
Основная программа действий на текущие сутки была исчерпана, и теперь под яйцеобразной
оболочкой работали нейромодули второго уровня, отвечающие за самоподдержание
кибернетического комплекса.
В тот момент, когда над ним приоткрылось окно и вниз полетела пустая пластиковая
упаковка из-под пива, паук встрепенулся, выходя из энергосберегающего режима.
Датчики машины мгновенно зафиксировали тепловой контур человеческой фигуры, но
основное внимание следящих систем сосредоточилось вовсе не на живом существе, а на
падающем вниз предмете.
Легковесную упаковку прихотливо закружило в воздухе, пустая емкость ударилась о
стену здания на противоположной стороне улицы, затем ее приподнял восходящий поток
теплого воздуха, и лишь после этого она стала падать вниз, исчезая в мутной непроглядной
пелене дождя.
Ошибка.
Внутреннее резюме машины относилось к действиям человека.
Он должен был поместить мусор в приемник утилизатора отходов, где под действием
мощных магнитных полей происходил мгновенный распад вещества на атомы. Этот процесс
сопровождался выделением энергии, которая, в свою очередь, шла на обеспечение
потребляющих устройств небоскреба, к их числу относился и прикрепившийся к стене
кибернетический механизм.
Неправильные действия человека явились причиной, абстрагируясь от которой
нейроэлектронная система вывела цепь следствий.
Эвристическая* логика машины, основанная на анализе прецедентов, выдавала
неутешительный прогноз относительно ближайших перспектив.
Паук с тихим всхлипом сервомоторов, едва слышным из-за воя ветра и шума дождя,
выпрямил свои согнутые конечности и начал карабкаться по стене к открытому окну.
...Макс Дуллиган докурил сигарету и собирался щелчком отправить тлеющий окурок в
мутную стену дождя, когда в край оконного проема с неприятным металлическим лязгом
вцепились две механические конечности, вслед которым на уровень человеческих глаз
поднялось полутораметровое туловище кибернетического механизма.
Макс остолбенел.
Свет, падающий из комнаты, полностью осветил ту часть сервоприводного исчадия,
которая поместилась в проеме открытого окна.
От неожиданности Дуллиган утратил способность двигаться: несколько показавшимися
бесконечностью секунд он стоял и смотрел, как крупные капли дождя змейками стекают по
фрагменту потемневшего, местами выщербленного корпуса машины, где ясно читалось
отштампованное на заводе-изготовителе клеймо:
"Модель: "ГРЕМ"*
Класс изделия - К213.
Тип - обслуживающий механизм".
Краткие технические данные, нанесенные на кожух машины, были хорошо известны
Максу: три тысячи военнослужащих вместе с семьями привезли в "Орлиное Гнездо" полгода
назад и первым делом ознакомили со всеми особенностями населяющих город
кибернетических механизмов. Вновь сформированное подразделение должно было принимать
участие в торжественной церемонии открытия мегаполиса, но пока все держалось в
строжайшей тайне, а они несли рутинную караульную службу. Одновременно самим фактом
своего расселения по различным уровням мегагорода пять тысяч человек участвовали в
негласном эксперименте, тестируя комфорт жилых уровней и исправность различных
сервисных коммуникаций.
Дуллиган был прекрасно осведомлен о предназначении "ГРЕМов", однако его сознание с
самого раннего детства формировалось в условиях специфичной эмосферы* , которую по
большому счету определяли правила, царящие в чикагских кварталах бедноты, и продукция
Голливуда, поэтому вид машины вызвал в нем резкий подсознательный приступ неприязненной
злобы, а когда внезапный шок отпустил мышцы, рука машинально скользнула за спину.
Схватив с низкого журнального столика увесистую декоративную вазу с причудливыми
завитками, он отступил на шаг от окна и севшим, охрипшим голосом произнес:
- Убирайся, тварь!
Две видеокамеры паука с шелестом повернулись к нему. Теперь человек и машина
смотрели в глаза друг другу, и от этого занесенная для удара рука Макса начала подрагивать.
- Я сказал, убирайся! - уже не контролируя себя, выкрикнул он, но жуткий
кибермеханизм продолжал пялиться на него точечными объективами подвижных цифровых
видеокамер, под которыми явственно угадывались защитные сеточки коммуникационных
устройств. Секундное замешательство было вызвано попыткой проанализировать значение
слова "тварь", но Дуллиган находился не в том состоянии, чтобы адекватно истолковывать
нюансы поведения машины.
"ГРЕМ" прекрасно различал голосовой ряд. Обладая чуткими микрофонами, он
улавливал любой звук внешней среды, а встроенный синтезатор речи позволял ему свободно
общаться с людьми, отвечая на вопросы в пределах стотысячного словарного запаса.
Задержка его реакции действительно была вызвана попыткой идентификации
неизвестного термина, но в данном случае поиск не привел к положительному результату.
Новое слово было автоматически занесено в базу данных для последующего выяснения его
семантической нагрузки.
Указанные процессы заняли гораздо меньше времени, чем потребовалось Максу, чтобы
схватить подвернувшийся под руку предмет и окончательно озвереть.
Кибермеханизм разжал захваты и, перевернувшись, будто акробат, завис на три метра
ниже окна, вне поля зрения испуганного, разъяренного Дуллигана.
Наверху раздался сдавленный вздох, вслед которому последовала невнятная ругань,
сопровождаемая треском закрывающегося окна.
"ГРЕМ" неподвижно висел под хлещущими по фасаду здания струями дождя и думал.
Он поднимался к оконному проему с единственной целью - указать человеку на
ошибочность его действий. Тот не должен был выбрасывать мусор за окно, пустую упаковку
следовало поместить в конвертер отходов, где вещество пластиковой бутылки превратилось бы
в энергию, столь необходимую для замкнутого цикла самообеспечения каждого отдельно
взятого здания. "ГРЕМ", как и все связанные с определенным строением механизмы, остро
зависел от напряжения в сетях - он нуждался в энергии, как человек нуждается в воздухе, воде
и пище.
Однако он был бессилен втолковать человеку, что существует ряд правил, хроническое
несоблюдение которых рано или поздно приведет к катастрофическому разладу стройной,
тщательно продуманной системы самодостаточности.
Мегаполис мог успешно процветать только в том случае, если все населяющие его люди и
обслуживающие машины будут придерживаться элементарных законов, но этого не
происходило. Большинство людей предпочитало жить, как придется, не соблюдая
предписанных норм...
Обыкновенная пластиковая упаковка из-под пива породила своим падением множество
следствий.
В данный момент "ГРЕМ" испытывал энергетический голод. Он имел собственный
утилизатор отходов, обеспечивающий ему известную степень автономии, но на высоте
пятидесяти этажей, где располагалась зона ответственности ремонтного механизма, он не мог
отыскать объектов для утилизации - вокруг простирались лишь неприкосновенные
конструкции.
Хотя... из любой ситуации можно найти выход - для машины в данном случае
существовал выбор между исполнением основной программы и функцией самоподдержания.
Канувшая вниз упаковка решала эту дилемму. Следуя логике, нижние этажи города
должны были представлять настоящую свалку. Туда падало все, что выбрасывали люди из окон
зданий.
Кибернетический механизм медленно разогнул ступоходы и начал спуск по отвесной
стене.
Впервые с момента своей активации он покидал высотный уровень города. Базовые
установки категорически запрещали подобную вольность, но между матрицей поведения,
заложенной в долгосрочную память "ГРЕМа", и объективной реальностью уже накопилось
достаточно противоречий, чтобы наметившийся конфликт вызвал прямую апелляцию к модулю
программы "Дарвин".
"ГРЕМ" спускался по отвесной стене небоскреба в поисках доступного для утилизации
вещества, а в его нейросистеме происходило обновление данных.
Энергетический голод не воспринимался машиной как чувство, но по своим
последствиям был сродни ему.
Нулевой уровень мегаполиса.
То же время...
...Из темного провала канализационного люка на мостовую выполз "КРОТ"* . Его
продолговатый обтекаемый корпус, собранный из отдельных кольцевых сегментов, влажно
блеснул в тусклом свете фасадного светильника.
Впрочем, данный механизм не нуждался в освещении. Сенсоры ассенизационной машины
работали в инфракрасном диапазоне, как и положено агрегату, сконструированному для работ в
абсолютном мраке.
Продолговатое туловище изогнулось, демонстрируя магнитные присоски, которые тщетно
искали привычную опору из металлизированного пластика. Совершив очередное движение,
"КРОТ", так и не отыскав опорной поверхности, неловко откатился вбок, глухо стукнувшись о
поребрик тротуара.
Несколько секунд он лежал, образуя затор в стремительном потоке дождевой воды,
вспенившемся, огибая внезапное препятствие.
В следующий миг в корпусе машины начали выпучиваться лепестковые диафрагмы,
сквозь которые выдвинулись шесть суставчатых манипуляторов. Характерный звук
серводвигателей на секунду заглушил монотонный шум дождя, и "КРОТ" привстал,
утвердившись на коротких, гротескно изломанных
...Закладка в соц.сетях
