Жанр: Научная фантастика
Шаг к звездам
...калипсис? - Он обернулся. - Почему ты
молчишь, капитан? Алан ведь смог убедить тебя в подобной идее?
- Меня не нужно убеждать, - ответил Герберт. - Сегодня я воочию наблюдал, как
проявилось саморазвитие машины на основе "Дарвина".
- Да, явление поучительное и неприятное, - согласился генерал. - Но вместо того
чтобы думать, как поскорее устранить нежелательные последствия, вы занимаетесь тут
обыкновенной истерией. Не ошибается только тот, кто ничего не делает. Ни вы, ни я не в
состоянии остановить прогресс. И общественное мнение не встанет на сторону людей,
проповедующих топтание на месте в то время, когда нация может сделать шаг в собственное
будущее. Ваши потуги заранее обречены на провал. Американский народ уже пережил худшее
из потрясений...
- Альберт, не надо пафоса, - мрачно произнес Керби. - Мы воюем два года, но есть ли
толк? Да, разгромлен режим талибов, пал Багдад, я не знаю, кто на очереди, но долго так
продолжаться не будет. Рейтинг президента катастрофически падает, наши войска несут потери
на оккупированных территориях, и этому не видно конца. Мы не в состоянии разжевать то, что
откусили, но уйти - значит сдаться. Ситуация практически тупиковая.
- Мы ведь ушли из Вьетнама, разве ты забыл?
Керби мрачно покачал головой.
- Давайте рассуждать здраво. Чтобы выйти из войны, нужен козырь. Свои действия
следует оправдывать. Мы можем вывести войска из Ирака только в одном случае: если
объявим, что конечные цели операции достигнуты. Но ведь это не так. Нам был необходим
контроль над нефтяными запасами региона, а это требует постоянного военного присутствия
для поддержания марионеточного режима. Значит, карта борьбы с терроризмом должна
разыгрываться дальше?
- К чему ты клонишь, Алан?
- К тому, что вывести войска и наплевать на нефть можно одним способом - сорвать
вуаль секретности с мегаполиса, продемонстрировать, что страна более не зависит от мировых
запасов "черного золота", потому что у нас есть конвертер вещества. Заведя ситуацию в
политический и военный тупик, определенные лица вдруг ощутили необходимость взорвать
мир, обнародовав факт наличия у нас принципиально нового источника энергии. Красивый
жест, о катастрофических последствиях которого вы, генерал, толково рассуждали два года
назад.
- У тебя есть предложения? - насупился Уилсберг.
- Мы могли бы открыть этот город, не демонстрируя конвертер вещества, - спокойно
ответил ему Керби, который уже не раз размышлял над данным вопросом. - Я говорил это
Герберту и повторю вам: мегаполис сам по себе является чудом передовых технологий, а если
по его улицам не будут разгуливать самодостаточные механизмы, ни у кого не возникнет
вопроса об источниках энергии. Централизованная система сброса отходов надежно сохранит
тайну. А что касается нашего военного присутствия в Ираке, то, передав все полномочия ООН,
нация только выиграет, продемонстрировав политическое здравомыслие и отсутствие
имперских амбиций.
- Хорошо сказано. Но ты, Алан, позабыл, как четверть часа назад назвал меня
шестеренкой огромного механизма. Я не решаю глобальных вопросов, вот в чем проблема. Мне
действительно отдают приказы, которые я намерен исполнять. Ну а что касается упомянутой
тобой "гениальности" нейрочипов, то тут я вынужден огорчить капитана Ричардсона. Мы
действительно провели ряд уникальных экспериментов, которые, к сожалению, дали нулевой
результат. - Уилсберг встал. - Пройдемте, господа, я отведу вас в те самые лаборатории, куда
вы собирались проникнуть без моего ведома.
Керби брезгливо поморщился.
- Здесь установлена глобальная система контроля? - спросил он.
- А как ты думал? - обернувшись, резко ответил Уилсберг. - С тобой нам еще
предстоит побеседовать, - мрачно пообещал он Алану, - но прежде я хочу выбить иллюзию
гениальности из головы капитана Ричардсона, чтобы он мог сосредоточиться на своей главной
задаче - программе "Дарвин", а не размениваться на хакерские вылазки и мелкие заговоры.
Следуйте за мной оба.
Герберт не без дрожи вошел в помещение, которое с первого взгляда поразило его
воображение сложным синтезом медицинского оборудования и мощных компьютерных систем.
Два аппарата комплексного поддержания жизни были установлены у противоположных
стен, от потолка к ним опускались толстые жгуты, в которых прихотливо перемежались гибкие
шланги системы подачи физиологических жидкостей, тонкие провода датчиков,
экранированные кабели энергопитания и глянцевитые оболочки оптико-волоконных
интерфейсов.
Прозрачные колпаки камер, окруженные серо-стальными столбами компьютерных
блоков, демонстрировали два заключенных под ними тела. Одно принадлежало трех- или
четырехмесячному младенцу, второе - пятилетней девочке.
- Перед вами Элизабет Тейлор, - произнес Уилсберг. - Ребенок получил
несовместимые с жизнью травмы в результате автокатастрофы. - Он обернулся и сухо
добавил: - Во второй камере ее клон.
Герберт нашел в себе силы, чтобы поочередно взглянуть на изуродованную девочку и ее
генетическую копию.
- Им обеим имплантированы нейрочипы, - безошибочно определил он. - С какой
целью?
Уилсберг сел на вращающийся стул.
- Мы пытались спасти ее жизнь. Смысл эксперимента заключался в попытке
скопировать сознание ребенка и передать его клону. Элизе был вживлен нейромодуль,
посредством которого сканировалось состояние каждой клетки нервных тканей. С клоном
сложнее: чип генетической копии должен был стать проводником для обратного процесса, но
чуда не произошло. Весь эксперимент застрял на промежуточной стадии.
Генерал говорил глухо, натянуто - его вид не оставлял сомнений в том, что Альберта
угнетает царящая вокруг обстановка. С трудом отведя взгляд от камеры, где лежало
изуродованное тело Элизы, он поднял глаза на Герберта и продолжил:
- Ты был прав, искусственный разум нельзя запрограммировать, ибо в таком случае он
автоматически переходит в разряд сложной, но ограниченной компьютерной системы,
подчиненной сухой логике алгебры чисел. "ИИ" можно только воспитать, но для этого нужна
основа, тот "чистый лист", на котором проявится личность. Я, откровенно говоря, не видел
выхода, хотя контакты с лабораториями НАСА подтвердили, что попытки снять информацию с
мозга неоднократно осуществлялись в рамках различных проектов, однако исследования в этой
области зашли в тупик из-за отсутствия адекватного "хранилища" полученных данных. Все
сложилось одно к одному... Я пригласил Джорджа Ваймонта, чтобы ознакомить его с
потенциальными возможностями нейромодулей, и буквально через неделю после его приезда
сюда спецрейсом из Афганистана доставили тебя, Алан.
- Он предложил использовать меня для проверки совместимости нейрочипов с нервными
тканями живого мозга?
- Можешь формулировать как угодно, но Мун и Ваймонт спасли тебе жизнь, - ответил
Уилсберг. - Успешная операция действительно послужила толчком для следующего шага.
Запланированный эксперимент сулил два одновременных результата: спасение человека и
создание полноценной нейросетевой копии разума. Я получил специальное разрешение на
клонирование, и мы стали отслеживать все несчастные случаи на дорогах, в результате чего
здесь появилась Элизабет. Девочка находилась в состоянии комы.
- Ее родители погибли? - спросил Керби.
- Нет. Они выжили благодаря своевременному вмешательству спасательных служб.
Мистер и миссис Тейлор не только дали свое согласие на копирование разума Элизабет, но и
принимали непосредственное участие в эксперименте.
- Каким образом? - В голосе Герберта сквозило откровенное неприятие увиденного. Он
воспринимал окружающую обстановку как прямое следствие собственной роковой
оплошности, неумения сдерживать эмоции и высказывания. Зачем он озвучил генералу идею о
возможности сформировать искусственную нейросистему на базе копии человеческого
рассудка?..
- Весь расчет строился на опыте, приобретенном при реанимации полковника Керби, -
ответил генерал, с усилием заставив себя проигнорировать явно негативный настрой
Ричардсона. - Имплантированный нейрочипы проявили свойство настоящих нервных тканей
- они проводили сигналы возбуждения в двух направлениях. Ты, Алан, очень помог нам
своими осторожными опытами. Подключаясь к видеосистемам наблюдения, ты наглядно
доказал, что нейрочипы способны передавать информацию от внешних источников к высшим
отделам мозга, где она успешно распознавалась. Опираясь на это свойство, Ваймонт предложил
сформировать виртуальную реальность, откуда мозг пятилетней девочки смог бы получать
фантомные данные. По нашему замыслу, Элизабет, очнувшись от комы, автоматически
попадала в комфортный мир, где могла продолжать свое развитие, как обычный ребенок.
Уилсберг исподлобья взглянул на серо-стальные столбы компьютерных блоков и
продолжил:
- Существующие на сегодняшний день технологии проникновения в виртуальную
реальность позволяли родителям Элизы находиться рядом с дочерью - для этого им
достаточно было проводить по пять-шесть часов в специально оборудованных виртуальных
костюмах, но практика показала, что техника недотягивает до нужных высот реализма, к тому
же Катрин вынашивала клона Элизабет и...
- И вы предложили им имплантирование? - вздрогнув, предположил Герберт.
- Да, - признал Уилсберг. - Стивен Мун к этому моменту провел серию удачных
операций, вживляя нейромодули приматам, и был уверен в успехе.
- Трансплантация удалась?
- Да. Дункан и Катрин получили возможность избавиться от громоздких виртуальных
костюмов, а мать девочки смогла продолжать общение с дочерью, даже находясь на последних
месяцах беременности.
- Значит, сбылась мечта нашей золотой молодежи о киберпанковских имплантах? -
криво усмехнулся Керби, сделав свой вывод из сказанного.
- Не иронизируй, Алан, - попробовал осадить его Уилсберг.
- Я не иронизирую. Я не понимаю, почему вместо ареста мы получаем столь подробный,
развернутый экскурс в область секретных разработок? Разве, возвращаясь на базу, ты не
прослушивал наш разговор, Альберт?
- Да, прослушивал.
- Тогда в чем дело? - Керби с вызовом посмотрел на генерала. - Давай закончим этот
спектакль. Зови своих ребят с наручниками, потому что мне тошно слушать твои откровения.
- Я не узнаю тебя, Алан. Ты шел на смертельный риск ради своей страны...
- Это был оправданный риск. Честная схватка с врагом. Я много лет беспрекословно
исполнял приказы, но когда-то приходит и прозрение... - Керби сумрачно посмотрел на
Уилсберга. - Знаешь, о чем я думал перед последней операцией?
- Ну?
- Я лежал над обрывом, смотрел вниз и вспоминал те годы, когда готовил моджахедов.
По приказу собственного правительства я воспитывал тех, кто позже повел захваченные
самолеты на таран небоскребов. Эта политика двойных стандартов приведет нас к
окончательному краху. Почему мы руководствуемся не здравым смыслом, а сиюсекундными
амбициями? Делаем то, что выгодно сегодня, не задумываясь, о том, какие последствия
принесет нам завтрашний день.
- Не поздно ли ты прозрел?
- А это уж как получилось. Достало, словно пулей на излете...
- Алан прав, - неожиданно для Уилсберга вмешался в их диалог Герберт. - Все
происходящее тут уже вышло за рамки научного эксперимента. Задумайтесь, генерал, если
строительный механизм проявил не просто сообразительность, а целенаправленное стремление
к самосовершенствованию, нашел не противоречащий внутренней логике обходной путь для
получения расширяющих его возможности нейромодулей, значит, он начал мыслить,
осознавать факт собственного существования. С научной точки зрения это неоспоримый
прорыв, но существует практическая сторона проблемы. К новому году окончится
строительство, парк механизмов пополнят андроиды, и наряду с людьми здесь начнет свое
существование искусственный разум, которому совершенно непонятна мотивация наших
поступков. Машины не могут сопереживать: несмотря на идентичность нейросетей прототипу
живой нервной ткани, механизмами руководит система "Дарвин", а значит, нейросети
приобретают статус исполнительных систем.
- Не понимаю, в чем ты видишь проблему, Герберт?
- В том, что мы пытаемся создать новый вид существ, в чем-то более совершенных, чем
мы сами, и по определению предначертать им роль слуг или рабов, называйте это как угодно.
Рано или поздно их саморазвитие достигнет той критической точки, когда наступит логическое
понимание своего интеллектуального и, если угодно, физического превосходства над
создателями. Учитывая специфику "Дарвина", это не приведет к возведению нас в ранг богов,
напротив, - машинам ясно прописано: в мире выживает только сильнейший, наиболее
приспособленный, интеллектуально продвинутый вид.
- Они рано или поздно выйдут из подчинения людям, - поддержал мысль Герберта
Алан. - Сейчас такой сценарий еще возможно предотвратить, остановив все автономные
кибермеханизмы.
Уилсберг лишь сокрушенно покачал головой.
- Мы уклонились в сторону от темы, - произнес он. - Проблема программы "Дарвин"
обозначена и будет решена тем или иным способом. Сейчас речь идет не о ней... - Он
непроизвольно взглянул на две камеры поддержания жизни и продолжил: - Возвращаясь на
базу, я действительно слушал ваш разговор... Для меня он был вдвойне неприятен, потому что я
ехал с намерением ввести вас обоих в курс дела и откровенно надеялся на помощь.
- Это уже становится скверной традицией, - буркнул Герберт. - Сначала вы делаете
что-то без моего участия, а потом зовете тушить пожар...
- Нет никакого пожара. Есть тупик. За стенами этого зала расположен компьютерный
центр, где на основе искусственных нейросетей воссоздана модель разума Элизабет, но,
несмотря на скрупулезное копирование данных о состоянии каждой нервной клетки прототипа,
комплекс остается статичен на протяжении полугода. И это только часть проблемы. - Лицо
Уилсберга внезапно исказила гримаса тщательно скрываемого страдания. - Я согласен с
прозвучавшими тут доводами, - неожиданно вырвалось у него. - В конце концов вы оба
должны понять: ничто человеческое мне не чуждо. За полгода я успел многое обдумать... Мы
действительно не доросли до технологий, которые существуют в этих стенах. Но она... -
Альберт посмотрел в сторону Элизабет и вдруг отчаянно махнул рукой, понурив голову: - Я
обещал ей жизнь. У меня никогда не было собственных детей... - Он медленно поднял взгляд
на Ричардсона. - Герберт, я предлагаю вам сделку.
- Я слушаю, генерал.
- Процессы роста в камере поддержания жизни клона ускорены в два раза. Это означает,
что за год ребенок достигнет уровня физического развития двухлетней девочки. Официальное
открытие "Орлиного Гнезда" приурочено к новогодней ночи с 2004 на 2005 год. Обладая всей
полнотой власти на территории базы и города, я использую ее, чтобы ликвидировать к этому
времени все кибермеханизмы. Взамен я прошу одного: дайте Элизабет новую жизнь.
- Я не понимаю, сэр... - растерянно произнес Герберт. - Объясните, что случилось?
Пусть не заработала нейросетевая модель, но ведь биологический прототип не умер. Вы сами
только что сказали: "рассудок девочки продолжает жить в виртуальной реальности, вместе со
своими родителями". Что мешает соединить два нейрочипа, чтобы сознание клона питалось
исключительно впечатлениями Элизабет, постепенно отождествляя себя с ней?
- Невозможно... - хрипло ответил Уилсберг. - Девочка снова в коме. Ее родители
мертвы. Никто не может понять, что случилось! - Альберт порывисто встал и внезапно
схватил Герберта за плечи. - Мун - высококлассный нейрохирург, Ваймонт - хороший
теоретик, но никто из них не обладает твоими знаниями нейросистем...
- Отчего умерли родители девочки? - спросил Алан, встав между утратившим
самоконтроль Альбертом и опешившим от такого оборота событий Ричардсоном.
- Кровоизлияние в мозг. Мгновенная перегрузка, вызванная стрессовой ситуацией. Они
скончались, не выходя из виртуалки, и никто, никто не может объяснить мне причины!
- Успокойся, Альберт. - Керби усадил Уилсберга на вращающийся стул. - Мы
поможем тебе. Я обещаю.
Генерал вздрогнул всем телом.
- Ты войдешь туда, Алан?
- В мир Элизы?
- Да. Только у тебя есть имплант, способный обеспечить прямой контакт с ее рассудком.
Нужно понять, что с нею произошло, разбудить ее и начать немедленную трансляцию данных.
Керби кивнул.
- Я попробую. Жизнь одного ребенка стоит любого риска. Но ты...
- Я сдержу свое слово, ты же знаешь.
Полковник не стал ничего отвечать.
Герберт наблюдал эту сцену, пребывая в необъяснимом ступоре.
Ему вновь казалось, что он спит и видит кошмарный сон, где прихотливое подсознание
сплетает воедино абсолютно несовместимые вещи.
Нет, он ошибся, упрекнув Уилсберга в том, что тот позвал его лишь для тушения пожара.
На этот раз ему досталось собирать головешки, пытаясь отыскать среди них намек на причину
произошедшего.
"Орлиное Гнездо". Сутки спустя...
События, столь стремительно обрушившиеся на Герберта, заставили рассудок капитана
работать в лихорадочном темпе, невзирая на нюансы душевного и физического состояния.
Он чувствовал, что способен решить возникшую проблему, нужно лишь найти верный
логический подход к ее трактовке.
Эта мысль не давала ему расслабиться, словно организм внезапно открыл "второе
дыхание", - столь велико было желание Герберта поставить точку в длинной цепи
неординарных обстоятельств, ответственность за которые вольно или невольно падала на его
плечи.
Он знал, что Алана готовят к пробному контакту с виртуальной реальностью, где до
рокового инцидента обитал разум Элизы, но Ричардсон не возлагал надежд на миссию
полковника. Не принижая решимости Алана, он интуитивно ощущал, что причину
катастрофического срыва следует искать не в мире грез, а вовне, среди материальных
свидетельств провалившегося эксперимента.
Собственно, круг его мысленных поисков был узок, ограничен двумя обособленными друг
от друга помещениями, в одном из них располагались камеры поддержания жизни, а во втором
разместилась беспрецедентная по своим масштабам нейросетевая структура, в которую более
полугода назад ввели копию матрицы, снятой с очнувшегося разума девочки.
"Хорошо, - мысленно рассуждал он, - пусть нейросети при формировании
архисложной структуры по какой-то причине не сложились в дееспособную модель рассудка,
но ведь информация с них никуда не делась, и нейрокомпьютеры по-прежнему хранят
"моментальный" срез сознания Элизы. Если у полковника ничего не выйдет, то..."
Он включил интерком.
- Да, слушаю, - раздался в ответ на вызов голос Уилсберга.
- Сэр, мне нужно встретится с Ваймонтом либо получить подробный отчет о его
действиях относительно реанимации копии разума Элизабет.
Несколько секунд интерком молчал.
- Иди в сектор. Джордж встретит тебя у лаборатории.
- Сэр, он должен дать мне всю информацию относительно виртуального клона.
- Хорошо, я позабочусь об этом.
Джордж Ваймонт произвел на Герберта неприятное впечатление. Дело было не во
внешности - хотя низкорослого, полного, начинающего лысеть человека с блеклыми, будто
выцветшими глазами трудно назвать симпатичным, но для Ричардсона это не играло роли.
Неприязнь зародилась в тот момент, когда они, обменявшись традиционным рукопожатием,
вошли в лабораторию "искусственного интеллекта".
- Вот, капитан. - Джордж пренебрежительным жестом указал на сотни системных
блоков нейрокомпьютеров, которые образовывали нечто подобное амфитеатру, поднимаясь от
центра помещения к его стенам. В данный момент комплекс работал, по крайней мере на него
было подано питание, о чем ясно свидетельствовали вездесущие искры индикационных огней.
Герберт прошел к центру зала и остановился, стараясь визуально воспринять
расположенную вокруг архитектуру, сжиться с ней взглядом, прежде чем приступить к
детальному ознакомлению с отдельными компонентами системы.
- По какому принципу расположены блоки?
Ваймонт пожал плечами. Не смея перечить прямым указаниям Уилсберга, он тем не менее
считал, что Герберт занимается пустой тратой времени.
- При создании копии использовался нейротомограф, - ответил Джордж. - Это мое
изобретение, и я ручаюсь за адекватность его работы. Нервные ткани сканировались послойно,
с шагом в один клеточный уровень, по направлению от центра к периферии. Этим и
обусловлено расположение нейрокомпьютеров. Процесс сканирования занял две недели,
поэтому мы могли постепенно наращивать систему, подключая новые модули по мере их
заполнения информацией.
- То есть единовременной инициализации всего комплекса не было?
- Нет. Мы включали слои, так было удобнее отслеживать воссозданные взаимосвязи.
Герберт посмотрел вверх, где количество нейрокомпьютеров уже не поддавалось
визуальному подсчету.
- Там информация, снятая с коры головных полушарий?
- Да. Я же сказал, блоки расположены в той последовательности, в какой работал сканер.
- Ладно... Теперь поясните, что управляет системой?
Ваймонт неприязненно посмотрел на капитана.
- А что управляет нашим мозгом? Вы ставите некорректный вопрос.
- Я задаю те вопросы, на которые должен знать ответ, - отрезал Герберт. - Какие
манипуляции осуществлялись с системой за последний месяц?
- Ничего глобального, капитан. Мы выборочно тестировали отдельные нейромодули в
надежде выявить изменения, но тщетно.
- Кто еще имел доступ в этот зал?
- Стивен.
- Еще? Кто осуществлял технический контроль, устанавливал блоки, соединял их?
- Взвод технической поддержки, - недовольно пробурчал Ваймонт. - Я, естественно,
не мог делать все сам. Адресуйте эти вопросы лейтенанту Риману. Он координировал действия
своих подчиненных.
- Хорошо, я так и поступлю. Последний вопрос, господин Ваймонт. Вы пытались как-то
стимулировать работу комплекса?
- Неоднократно. Здесь установлены видеокамеры и микрофоны, я пробовал
разговаривать с копией, менять освещение, даже установил порт ввода внешних данных - все
бесполезно, нейросистема не реагирует на звук или свет, ей безразлична та детская литература,
которую я приказал воспроизводить в режиме нон-стоп. Никакой реакции.
Герберт терпеливо выслушал Ваймонта, затем сел в единственное кресло перед куцым
терминалом и произнес:
- Спасибо, Джордж. Я узнал все, что требовалось. Теперь мне необходимо остаться
одному.
Спокойствие Герберта было наигранным.
Едва за Ваймонтом закрылись герметичные двери, он встал.
Странно и жутковато было ощущать себя в центре огромной нейроструктуры. Ричардсон
не верил, что она мертва, статична, и это внутреннее убеждение росло с каждой секундой.
В уступчатом, постепенно расширяющемся построении системных блоков ассоциативно
угадывалась эволюционная логика: точно так же мозг наших далеких предков постепенно, на
протяжении миллионов лет наращивал свой объем, формируя все более сложные структуры,
венцом которых стала церебральная кора полушарий, где, собственно, и формируется рассудок,
происходят процессы усвоения информации и выработки решений. Если подходить к вопросу с
точки зрения целесообразности, то девяносто процентов установленной тут аппаратуры не
могло быть востребовано - это Герберт понял с первого взгляда. Для копии Элизабет не
позаботились создать комфортную среду обитания. Мозг виртуального клона не был связан с
фантомным телом, его не окружало ничего, кроме глобальной черноты информационного
небытия, а послойное включение нейрокомпьютеров лишь ужесточило ошибку
экспериментаторов. К тому моменту, когда были активированы высшие нейросетевые
структуры, все подчиненные им отделы уже находились в состоянии глобального сбоя. Они не
получали обратных сигналов от миллиардов нервных окончаний несуществующего тела и
потому застыли в парализованном состоянии.
Герберт все острее понимал: если называть вещи своими именами, то окружающую его
нейроструктуру следует сравнивать с отчлененной головой. Думать об этом было страшно, ведь
Ричардсон понимал, что в отличие от живого организма искусственные нейросети не в
состоянии впасть в кому, они веками будут ждать сигнала обратной связи от несуществующих
органов, по крайней мере до тех пор, пока на них исправно подается питание.
Осмотревшись, он сел, мгновенно перейдя от спонтанного возбуждения к состоянию
глубокой, тяжелой задумчивости.
Он не обвинял Ваймонта в дилетантстве, хотя, наверное, такой упрек был бы уместен и
справедлив. Сейчас Герберт не собирался заниматься поисками крайнего, гораздо важнее было
понять: способна ли окружающая его структура к самовыражению, тлеет ли в глобальном
информационном вакууме крохотный огонек самосознания?
Она должна ощущать себя бесплотным духом, парящим в бездне... Герберт порывисто
встал, поднялся по ступеням технической лестницы к тому сектору исполинского амфитеатра,
где он успел заметить поясняющие таблички, приклеенные скотчем на корпуса
нейрокомпьютеров.
Его догадка вполне оправдалась.
Ваймонт подключал микрофоны и видеокамеры к тем нейросетям, структура которых
была скопирована со зрительных и слуховых нервов Элизабет.
Явное заблуждение, Опираясь на опыт, полученный при наблюдении за полковником
Керби, Джордж полагал, что нейросетевая модель разума девочки самостоятельно адаптируется
к новым сенсорам.
Хотя, почему нет? Герберт пристально смотрел на стандартные цифровые видеокамеры, и
его мнение относительно информационного вакуума постепенно менялось. Возможно, он был
не прав в своих рассуждениях?
Оглядываясь по сторонам в попытке найти ответ на мучившие его вопросы, Герберт
заметил толстые жгуты экранированных кабелей, которые шли от каждого сетевого терминала
к стенам лаборатории и исчезали за ними. Очевидно, оптико-волоконные интерфейсы служили
для передачи данных в момент копирования и не были демонтированы из перспективных
соображений.
Спустившись вниз, Ричардсон включил систему внутренней связи.
- Лейтенант Риман?
- Да...
- Это капитан Ричардсон. Я нахожусь в лаборатории "ИИ". Генерал Уилсберг объявил
вам мои полномочия?
- Да, сэр.
- В таком случае поясните, куда ведут кабели от отдельных блоков нейросистемы? Я
вижу, что они исчезают в стенах помещен
...Закладка в соц.сетях
