Жанр: Научная фантастика
Шаг к звездам
...Персидского залива, а затем еще на протяжении года проходил курс лечения и психологической
реабилитации на родине в Штатах.
В итоге свое двадцатисемилетие Герберт встретил совершенно иным человеком.
Известие о присвоении ему внеочередного воинского звания застало лейтенанта
Ричардсона на госпитальной койке. Он воспринял эту новость с равнодушием. В зачитанном
ему приказе содержались такие формулировки, как "мужество и героизм, проявленные при
исполнении воинского долга", но Герберт был не из тех людей, кто выдает желаемое за
действительное и в конечном итоге начинает верить, что так оно все и случилось.
Нет. Не было мужества и героизма. Был страх, растерянность, неприятие... Он выжил, но
прекрасно понимал, что защищал себя, а не драгоценные ящики с оборудованием,
сохранностью которых командование на поверку оказалось обеспокоено много больше, чем
конкретными судьбами отдельно взятых людей.
Телесные раны новоиспеченного капитана затягивались быстрее, чем полученные
моральные ожоги.
Лежать, размышляя о случившемся, было для него худшим из испытаний. Герберт
понимал, что сутки, проведенные в Кувейте, продемонстрировали ему всего лишь одну из
гримас войны, крохотный эпизод из множества ее обличий. Он не стал храбрее или
профессиональнее - лишь получил свою долю ночных кошмаров...
Капитан Горман и еще двенадцать незнакомых ему парней погибли под огнем
собственной артиллерии, но об этом никто не говорил вслух, как и о поступке капрала Дугласа.
Одна ошибка порождала другие, и эта цепь роковых обстоятельств невольно толкала его на
тяжелые размышления.
Он не брал под сомнение целесообразность военной акции против агрессора. Если в мире
есть люди, сеющие насилие и смерть, презирающие человеческую жизнь, как высшую
ценность, - они, безусловно, должны быть наказаны.
Рассудок Герберта протестовал против "издержек войны", не оправданных с его точки
зрения потерь, как физических, так и нравственных. Все чаше и чаще капитану снился один и
тот же сон: он видел, как капрал Дуглас делает замах, чтобы метнуть в злополучный подвал
ручную гранату и...
...Черты Майкла внезапно начинали трансформироваться - лицо оставалось тем же, но
каждый мускул на нем как будто затвердевал, теряя свою озлобленную напряженность, и
события вдруг начинали развиваться вовсе не по тому сценарию, за который цеплялась память.
Дуглас медленно поворачивает голову, и Герберт слышит тонкий, хорошо знакомый ему
всхлип сервомотора, понимая, что перед ним уже не человек, а машина - андроид, с полным
набором сканирующих систем, нейроэлектронным рассудком которого руководит не
сиюсекундная ненависть или шок, а логика полученных данных, обработанных посредством
специально обученных нейросетей...
Он не выдергивает чеку из осколочной гранаты, а резко опускается на одно колено, и
одиночный выстрел из "М-16" рвет сторожкую тишину.
В подвальном помещении раздается вскрик.
Голова андроида поворачивается к Герберту.
- Цель поражена, сэр. Мирные граждане не пострадали.
...Он каждый раз просыпался в холодном поту - сон не приносил облегчения, потому что
его грезы на тот момент были практически неосуществимы. Высокие технологии в начале
девяностых еще не достигли того уровня развития, чтобы на их базе можно было создать
механического бойца. На свете не существовало кибернетической либо псевдонейронной
системы, способной соперничать с человеческим мозгом по скорости быстродействия, объему
памяти, а главное - наличию интеллекта.
Было и второе препятствие, перечеркивающее грезы новоиспеченного капитана.
Автономная энергетика человеческого метаболизма не могла быть реализована на машинном
уровне. Различные компьютеры и их сетевые единения оставались статичны, прикованы к
одному месту, зависимы от стационарных источников питания.
Эти проблемы казались неодолимыми, но мечту, рожденную во сне, не вытравишь из
рассудка, не позабудешь, как случайный эпизод повторяющегося кошмара.
В конечном итоге его душа не выдержала борьбы противоположностей.
В августе 1992 года капитан Ричардсон подал прошение об отставке и, получив
удовлетворительный ответ, превратился в гражданского специалиста. Он решил, что
единственным выходом для него будет работа над миниатюризацией и совершенствованием
нейросетей, разработкой принципиально новых архитектур искусственных нейронов, которые в
конечном итоге позволят если не ему лично, то его преемникам создать универсальное средство
борьбы со злом...
В ту пору он свято верил в истинность своего выбора, не задумываясь над тем, как часто
дорога, вымощенная благими намерениями, ведет прямиком в ад...
...Ад, который он мог теперь воочию наблюдать с настенных экранов под резкие реплики
генерала Уилсберга.
Альберт нервно расхаживал по небольшому подиуму, поочередно обращаясь к
присутствующим специалистам с одним и тем же вопросом:
- Кто в конце концов объяснит мне, почему андроид открыл огонь по женщинам?!
Взгляд Уилсберга, в который уже раз, тяжело прошелся по бледным лицам подчиненных.
- Почему вы молчите? Для чего вам было дано двое суток времени и сотни терабайт
расшифрованной телеметрии? Где выводы? Ты. - Он резко указал на одного из компьютерных
техников. - Отвечай - ведь этот андроид изначально был настроен на исполнение бытовых
функций, верно?
Техник, со знаками различия капитана, встал.
- Да, сэр.
- Значит, кибермеханизм имел четкое, недвусмысленное представление о той разнице,
которая существует между вооруженным боевиком и безоружной женщиной?
- Нет, сэр, - побледнев, ответил капитан.
- То есть?! - На этот раз замешательство испытал Альберт. - Разве его нейросети не
обучали распознаванию образов?! Эти машины на предварительных испытаниях ухаживали за
детьми! - резким тоном напомнил он.
- В том случае у андроида работали иные нейросети, - ответил капитан. - Все зависит
от выбора базовой модели поведения, которая реализована в различных, сосуществующих
параллельно системах.
- Не морочьте мне голову! - взорвался Уилсберг. - Я присутствовал на полигонных
испытаниях и своими глазами видел, как кибермеханизмы с одинаковой легкостью справлялись
с разноплановыми проблемами без дополнительной перенастройки!
- Да, сэр. Вы абсолютно правы. Андроид, исполняющий бытовые функции, мог
автоматически перейти к решению иных задач, но для этого требовалось возникновение
определенной ситуации: например, при испытаниях мы инсценировали прорыв трубы
городских коммуникаций или возгорание электропроводки. Распознавание возникшей
проблемы активировало иные нейросети, специально обученные для эффективного устранения
технических неисправностей. Аналогичным образом инициализировался режим охранных
функций - для этого системе андроида было необходимо зафиксировать незаконные действия,
классификация которых заранее прописана в его базах данных.
- Это я знаю... - немного остывая, пробурчал Уилсберг. - Но где ответ на вопрос:
почему он открыл немотивированную стрельбу, по сути угробив удачно начатую операцию?!
Почему он не вспомнил, что безоружный человек не опасен?! - Генерал резко обернулся и,
воспользовавшись пультом дистанционного управления, остановил кадр на одном из
экранов. - Прокомментируйте вот это, капитан, с точки зрения хваленой машинной логики!
На застывшем кадре было запечатлено падающее, обезглавленное выстрелом в упор,
полуобнаженное женское тело.
- Позвольте мне высказаться, сэр?
Реплика пришла из глубин полутемного зала, и Уилсберг обернулся, чтобы разглядеть
говорившего.
- Капитан Ричардсон? - интуитивно переспросил он.
- Да. - Герберт встал со своего места. - Думаю, что смогу ответить на большинство
поставленных вами вопросов, господин генерал. Вы зря кричите на своих подчиненных, ведь
никто из них не был посвящен в изначальную суть проблемы и занимался лишь узким,
специализированным направлением проекта, верно?
- Ну, допустим.
Герберт подошел к подиуму и спросил, глядя на Уилсберга:
- Генерал, вам знаком термин "парадигма"?*
Альберт некоторое время молча смотрел на Ричардсона, а потом вдруг произнес,
обращаясь не к нему лично, а к остальным участникам "разбора":
- Все свободны.
Дождавшись, пока зал опустел, он вновь повернулся к Герберту.
- Нет, капитан, я не знаю значения этого слова. Садитесь. - Он указал на свободные
кресла в первом ряду.
Ричардсон сел. Даллас был недалек от истины, давая оценку патриотизму Герберта, -
многолетние научные изыскания постепенно превратили его в космополита, но переход на
систему общечеловеческих ценностей лишь усугубил чувство внутренней моральной
ответственности, и сейчас, четко осознавая, что в основу использованных в Афганистане
боевых машин были заложены его теоретические разработки, Ричардсон нашел в себе мужество
признать: в сложившейся ситуации только он мог дать ответ на сформулированную
Уилсбергом проблему.
Будучи удручен и подавлен, он не мог предвидеть, что втайне генерал надеялся именно на
такой исход "совещания". За годы службы Альберт стал неплохим психологом (иначе его не
поставили бы руководить столь ответственным проектом), и он намеренно не обращался к
Герберту напрямую, давая тому возможность "созреть" для принятия личного решения.
При этом Уилсберг считал себя скорее прагматиком, нежели циником. Он тоже являлся
заложником событий, на него давили "сверху", и генерал в свою очередь использовал любые
доступные методы, чтобы исполнить полученные приказы.
Сев в кресло рядом с Ричардсоном, он произнес, на этот раз нисколько не покривив
душой:
- Я понимаю твое состояние, капитан. Рад, что в тебе не взыграли амбиции ученого,
ущемленного в авторских правах. И еще я думаю, что зря вас с Хьюго не пригласили сюда
вместе. Возможно, твое изначальное участие в проекте помогло бы избежать роковых ошибок.
А сейчас просто объясни мне, в чем кроется причина провала, ладно?
Герберт едва заметно кивнул. Фраза генерала относительно авторских прав в первый миг
показалась ему чуть ли не издевкой, но он сумел удержаться от резких высказываний по этому
поводу.
- Термин "парадигма" изначально заимствован из лингвистики, - произнес он, не глядя
на Уилсберга. - Впрочем, это неважно, - тут же добавил Герберт, - В нашем контексте
парадигма обозначает модель поведения, тип постановки проблемы, принятый в качестве
образца для решения исследовательских задач. - Он на миг задумался, стараясь мысленно
подобрать понятные, доходчивые формулировки, а затем продолжил:
- Насколько я понял, у созданных вашей группой андроидов, которые успешно
проходили испытания на узком фронте заранее известных проблем, отсутствует главный
признак универсальности: они лишены всеобъемлющей взаимосвязи отдельно взятых
нейросетей. У них отсутствует глобальная парадигма, то есть нет общего подхода к множеству
проблем. Ничто не объединяет их параллельные архитектуры в целостный взаимопроникающий
комплекс - существует лишь строго регламентированный ряд "переходных" ситуаций,
которые, по сути, являются программными переключателями между различными автономными
системами...
- Можно чуть проще? - поморщился Уилсберг.
Герберт лишь пожал плечами в ответ. Ему казалось, что он и так высказался предельно
ясно. Некоторые проблемы нельзя утрировать - следует учиться их понимать, но Герберт
помнил свой нелегкий путь, полный промахов, тупиковых решений, неудач, из которых
постепенно формировался опыт...
Он поднял взгляд на своего бывшего командира.
Альберт сидел, тяжело опираясь о подлокотник кресла. Он выглядел усталым,
постаревшим, но несломленным.
- Хорошо, говори, как есть, капитан... - глухо произнес Уилсберг, почувствовав
направленный на него взгляд. - Я постараюсь понять. Иного выхода у меня просто нет.
- Вы должны усвоить аксиому, генерал: одна нейросеть - это лишь
узкоспециализированная экспертная система, эффективно работающая исключительно в той
области знаний, которой она обучена, - пояснил Герберт. - Настоящая универсальность,
которую можно обозначить термином "гибкость мышления", достигается не путем
переключения между отдельными экспертными программами, а методом их глобального
взаимодействия. Ярким примером является наш собственный мозг, который содержит
миллиарды нервных клеток, организованных в нейросетевые структуры. Они постоянно
обучаются: в процессе жизнедеятельности в них кодируется информация, на основе которой
разум вырабатывает алгоритмы решения тех или иных задач, накапливая знания и формируя
личный опыт. Когда возникает внезапная проблема, рассудок разных людей станет
апеллировать к различным объемам информации. Хладнокровная, всесторонне развитая
личность задействует большее количество нейросетей и выработает оптимальное решение с
учетом множества вероятностей, а человек эмоциональный отреагирует чрезмерным
возбуждением, которое мгновенно активирует локальный участок мозга, чаще всего
содержащий узкоспециализированные знания, и его реакция на событие будет совершенно
иной - быстрой, но скорее машинальной, чем осознанной...
Уилсберг, внимательно слушавший капитана, невольно посмотрел на экран, где застыл
остановленный им кадр... Аналогии, только что проведенные Гербертом, внезапно нашли
недвусмысленный отклик в его сознании. Он на собственном опыте знал, что такое нервный
стресс, как порой "глохнет" разум в критические секунды боя: ранение, контузия, приступ
страха или гнева отключают здравомыслие, действительно оставляя лишь машинальные,
доведенные до полного автоматизма реакции...
- Выходит, используя одну нейросеть для формирования "идеального бойца", мы на
поверку получили механическое подобие сержанта Дугласа, бросающего гранату в тот
злополучный подвал?.. - угрюмо спросил он, делая собственный вывод из пояснений
Герберта.
Герберт кивнул, нисколько не удивившись, что генерал помнит о событиях десятилетней
давности.
- По записям видно, что кибермеханизмы прекрасно справлялись с боевыми задачами,
но работа одной нейросети, обученной лишь ведению боевых действий, заранее исключает
разностороннее осмысление ситуации, - согласился он с выводом генерала. - Поэтому все
люди, находившиеся в тот момент на плоскогорье, были автоматически отнесены в разряд
"вражеских объектов", подлежащих уничтожению. Нейронные системы боевых машин
различали людей исключительно по степени их активности, оперируя понятием
"потенциальной угрозы". Данные о признаках, присущих "мирным гражданам", хранились в
параллельной архитектуре, но не могли быть востребованы - отсутствовала взаимосвязь. -
Герберт искоса взглянул на экран и спросил: - Неужели Поланд не затрагивал подобных
проблем?
Уилсберг сокрушенно покачал головой.
- К сожалению, я не вдавался в подробности его работы, - честно признался генерал. -
На мне лежало бремя общего руководства проектом. Андроиды стабильно проходили все
контрольные тесты, и это казалось достаточным для достижения конкретных целей. Думаю,
тебе стоит самому просмотреть информацию, хранящуюся в персональном компьютере Хьюго.
Возможно, он делал какие-то пометки относительно перспектив совершенствования системы
кибермеханизмов? - предположил Альберт.
Герберт вскинул на него недоверчивый взгляд:
- Вы хотите, чтобы я продолжил работу вот над этим?! - Он красноречиво указал на
демонстрационные экраны, где помимо остановленного Уилсбергом кадра продолжали
прокручиваться фрагменты видеозаписей ночного боя.
- Да, - ответил Альберт. - Но теперь все становится много сложнее. Провал боевых
испытаний не отменяет планов по созданию универсальной человекоподобной машины...
- Подождите, генерал!.. - Герберт порывисто встал. В отличие от
дисциплинированного, покладистого Поланда капитан Ричардсон производил прямо
противоположное впечатление. - Не сочтите за дерзость, но это граничит с сумасшествием, -
резко добавил он.
Уилсберг криво усмехнулся.
- Ты, верно, забыл наш разговор в госпитале. Разве это я десять лет назад мечтал о
создании кибермеханического бойца?
- Нет, генерал, не вы. Но и я его не создал! Хотите знать, почему?
- Ну? - насупился Альберт. - Только не надо говорить о технических трудностях,
хорошо? Все системы андроидов построены на базе созданных тобой нейрочипов, -
безжалостно констатировал он и тут же добавил: - Надеюсь, капитан Даллас убедил тебя, что
уровень современной сервомеханики соответствует самым жестким критериям технических
заданий, а наличие конвертера вещества снимает все препятствия при проектировании
автономных энергосистем...
Герберт молча выслушал собеседника и внезапно спросил:
- Что остается в минусе?
Уилсберг был неприятно удивлен такой формулировкой вопроса. Теперь он видел, как
сильно изменился его бывший подчиненный. Бесполезно давить на него понятиями армейской
субординации - Ричардсону ничего не стоило глубоко наплевать на тот факт, что его вновь
заставили надеть военную форму...
- Хорошо, я отвечу сам, - произнес Герберт. - Вы правы, создать мыслящую машину
даже в отсутствие конвертера вещества не составляло для меня сверхзадачи. Размер нейрочипа,
внутри которого заключено десять тысяч искусственных нейронов, удалось уменьшить до
двухсантиметровой пластины. Что мешало мне собрать систему из сотни автономных
нейросетей?
- Не знаю...
- Я не смог решить проблему парадигмы... И Хьюго был прекрасно осведомлен об этом.
Машинный разум, построенный на основе нейросетей, помимо заложенных в него знаний
должен обладать способностью оценивать окружающий мир. Здесь, на мой взгляд, существует
два варианта: либо мы закладываем в машину жесткую систему наших, человеческих
моральных ценностей, либо даем возможность пробудившемуся нейросетевому интеллекту
самому выработать глобальную парадигму.
- Поланд ничего не докладывал мне об этом.
- Потому что обе попытки окончились провалами, последствия которых, к счастью, не
вышли за пределы лабораторий. В первом случае "ИИ"* , настроенный на определенную
совокупность моральных норм, попросту "рухнул" под грузом логических ошибок, стоило
однажды подключить его к доступу в Интернет. Виртуальная среда, где люди все чаще находят
место выражению собственных взглядов, вошла в жесткий конфликт с элементарными нормами
поведения, которые мы с Хьюго сформулировали в качестве эквивалента мировоззрения для
сложной нейросетевой структуры. Система в буквальном смысле погибла под гнетом
несоответствия ожидаемого и действительного.
- А чем закончился второй эксперимент?
Герберт, до этого взволнованно расхаживавший вдоль подиума, сел, безнадежно взмахнув
рукой.
- Вышло еще хуже. Нейросетевой интеллект, которому мы позволили самому собирать
информацию, в конечном итоге действительно выработал собственное мировоззрение. Но
машина при этом осталась машиной. У нее нет чувств, а значит, ей не найти логического
оправдания большинству человеческих поступков. В результате мы получили отрешенного
наблюдателя, который оценивал человечество как некую глобальную ошибку, выпадающую из
контекста общих законов природы. По мнению "ИИ", мы не венец эволюции, а неоправданно
размножившийся вид млекопитающих, чье существование ведет к необратимой гибели
биосферы и как следствие - исчезновению жизни на Земле.
Уилсберг понимающе кивнул. Некоторое время он удрученно размышлял над
услышанным, а затем недоверчиво переспросил:
- И ты прекратил попытки?
Герберт искоса посмотрел на генерала.
- Нет, - нехотя признался он. - Я разработал программу, которую назвал "Дарвин".
Уилсберг заинтересованно повернул голову.
- Можешь объяснить, в чем ее суть? - спросил он.
Ричардсон ответил не сразу. Некоторое время капитан сидел, отрешенно глядя на экраны
демонстрационной системы, а затем произнес:
- Это была попытка объединения параллельных структур, с тем чтобы одни экспертные
нейросети могли "учиться" у других, заимствуя недостающую информацию, при
возникновении ультрасложных проблем. Сама по себе программа "Дарвин" не руководит
непосредственными действиями машины - она осуществляет связь между отдельными
нейрочипами, одновременно инициируя в системе функцию "естественного отбора".
- И что это дает? - воспользовавшись краткой паузой, спросил Уилсберг.
- Смысл данной функции заключен в том, что заранее известная информация, не
подтвержденная поступающими извне данными, в конечном итоге признается ложной, и это
позволяет избежать роковых логических сбоев. Кроме того, машина должна иметь резервные
нейрочипы, структура которых формируется в процессе саморазвития, и если их работа ведет к
стабильному результату, то исходные модули очищаются от неверной информации и переходят
в состояние "резервных".
- То есть внутри системы нейросети конкурируют друг с другом? - заинтересованно
уточнил Альберт.
- Приблизительно так. Выживают и продолжают работать только стабильные участки,
машина постоянно достраивает собственную архитектуру, стремясь стать более совершенной.
- И это, по-твоему, еще не решение проблемы?!
- Не знаю... - честно признал Герберт. - Эксперименты с программой "Дарвин" не
окончены. Между прочим, именно исчезновение Хьюго затормозило ход работ. Я не в
состоянии предсказать, как поведет себя подобная машина на поздних стадиях саморазвития,
хотя эволюция программных модулей протекает в миллионы раз быстрее, чем аналогичный
природный процесс.
- По-твоему, такой механизм может стать опасным?
- Любое саморазвитие несет в себе определенную степень риска. Я все чаще и чаще
задумываюсь: зачем мы должны плодить и доводить до какой-то степени совершенства свои
подобия, когда несовершенны мы сами?
- На этот вопрос я могу ответить. - Уилсберг тяжело встал. - Наша страна по сути
находится в состоянии войны с многоликим противником, чьи боевики, будто проказа,
расползлись по всему миру. Наши вооруженные силы в состоянии сломать хребет реальной
армии, но мы не можем эффективно защитить своих граждан от непредсказуемых действий
террористов-одиночек. Эта угроза витает в воздухе, она будет тяготеть над нами, сеять панику,
неуверенность, нестабильность. Да, мы раздавим гнезда терроризма, но останутся фанатики,
шахиды, против которых бессильна армия. - Он обернулся к Герберту. - Я спрашиваю себя:
мы должны жить в страхе? Или объявить войну всему миру? А может, нам следует
мобилизовать половину мужского населения и поставить армейскую палатку со взводом солдат
у каждого дома?
Герберт сразу понял, в какую сторону клонит Уилсберг.
- Вы хотите сделать ставку на человекоподобные машины? - Он покачал головой в
ответ собственным мыслям. - Нет, генерал, при всех технических преимуществах, которые
обрисовал мне капитан Даллас, существует этическая сторона проблемы, есть общественное
мнение, которое нельзя недооценивать...
Уилсберг невесело усмехнулся в ответ.
- Придется проявлять "гибкость мышления", - процитировал он Герберту его же фразу
и спросил: - Ты разве не заметил, что в окрестностях базы начаты масштабные строительные
работы?
- Да, это бросается в глаза, - согласился Ричардсон, который действительно видел
огромные котлованы, где полным ходом шел монтаж металлических каркасов для будущих
железобетонных конструкций.
- Сейчас строительные бригады заканчивают формировать фундамент для возведения
принципиально нового города, который будет полностью автоматизирован, снабжен
замкнутыми циклами жизнеобеспечения и станет первым самодостаточным мегаполисом,
обладающим полной автономией. Благодаря конвертеру вещества мы смогли наполнить
реальным смыслом проекты, которые годами ждали своего часа. Нужно показать всему миру,
что атака фанатиков сорвалась, а новая национальная идея поднимет уровень жизни
американского народа на недосягаемые высоты технического прогресса. Только достижения в
области высочайших технологий способны возвести неодолимый барьер между
законопослушными гражданами нашей страны и разного толка экстремистами...
Герберт покосился в сторону демонстрационных экранов и произнес:
- Боюсь, что человекоподобные машины не будут восприняты как гаранты новой
стабилизации. Они скорее способны посеять смятение в умах обывателей, но никак не вернут
им утраченный душевный покой.
- Смотря в каком качестве станут выступать созданные нами машины, - веско возразил
ему Уилсберг. - Не нужно зацикливаться на частностях. - Он протянул руку, взял пульт
управления и выключил демонстрационную систему. - Операция в Афганистане явилась
вынужденной мерой. На самом деле широкое внедрение андроидов в ряды вооруженных сил не
входит в задачи нашей группы. Ни один из кибернетических механизмов изначально не
поступит на вооружение армии. Здесь создаются бытовые механизмы, Герберт, накрепко
усвой это. Они призваны созидать, строить, обслуживать и войдут в сознание миллионов людей
как продвинутые образчики сложной, принципиально новой бытовой техники.
- Вы постулируете новую "Американскую Мечту", генерал? - с нотками горькой
иронии спросил Герберт. - Но вы же сами сказали, что война с терроризмом только начинает
набирать обороты. Они будут искать способ повторить атаку, и, предвидя это, несложно
предсказать, что "город мечты" еще на стадии строительства незаметно трансформируется в
тривиальную вооруженную до зубов крепость. Это, на мой взгляд, совершенно не сочетается с
постулатом о всеобщем благоденствии. Такой мегаполис больше похож на убежище
испуганной нации...
- Нет, - прервал его Уилсберг. - Этого не случится, если мы сумеем сделать
обслуживающие город машины по-настоящему многофункциональными и эффективными. Нам
следует добиться такой гибкости системы, когда один и тот же кибернетический механизм
будет с одинаковой легкостью поливать цветы, нянчить детей и уничтожать террористов.
- Увы... - без тени сарказма произнес Герберт. - Такую степень гибкости на
сегодняшний день демонстрирует лишь разум человека. Я посвятил много лет моделированию
нейросетей и пришел к выводу, что лишь стопроцентная копия нейронных структур младенца
может послужить базой для формирования истинного интеллекта, который следует бережно
воспитывать, как своего ребенка. Все остальное - жалкое подра
...Закладка в соц.сетях
