Жанр: Научная фантастика
Шаг к звездам
...ое место в багажнике и в салоне занимали различные
коробки с иностранными маркировками.
Увидев Антона, который, опираясь на костыли, вышел на крыльцо, Давыдов подошел к
нему, молча обнял, а потом, окинув беглым критическим взглядом видоизменившуюся
постройку, произнес:
- Сейчас разгружу машину, потолкую с соседями и приду. Сделай что-нибудь пожрать,
со вчерашнего дня не ел, - неожиданно добавил он.
Антон кивнул. Долгожданное появление Сергея обрадовало и насторожило его. Та
непонятная жизнь, которую вел в Питере бывший сержант Давыдов, явно не шла ему на пользу.
Осунувшееся лицо, глубоко запавшие глаза, нервные, отрывистые фразы, срывавшиеся с его
губ, ясно давали понять, что он балансирует на грани нервного срыва.
...Их второй и, как оказалось, последний разговор был направлен на ту же тему. Сергей
упорно не хотел касаться аспектов собственного бытия, уходя в сторону от прямых вопросов.
Вернувшись после визита в соседние дома, где доживали свой век бывшие работники
лесхоза, он перенес на кухню привезенные коробки и сказал:
- Завтра приедут электрики. Они подключат линию к ветряку, чтобы в деревне был свет.
Я посмотрел, проводка вроде бы сохранилась, да и мощности, думаю, хватит.
Антон лишь пожал плечами, раскладывая по тарелкам нехитрый завтрак. Откровенно
говоря, за истекший месяц он даже не пытался наладить контакт с соседями. Жителей лесной
деревушки можно было сосчитать по пальцам, самому молодому из местных было лет
шестьдесят, не меньше, и в сторону Извалова они смотрели косо, с недоброжелательным
любопытством, не понимая, что за нувориш* поселился в их глуши.
- Будь проще, Антон. Я растолковал кое-что местным дедам, лезть к тебе они не будут.
- И что ты им сказал?
- Неважно, - отмахнулся Сергей, налегая на вареную картошку. - Продукты пришлю
вместе с электриками, - добавил он, оценив скромные запасы Извалова. - Ты лучше скажи,
книгу прочел?
- Да.
- Ну? - Давыдов на миг перестал жевать.
- Написано доходчиво, но... Знаешь, Серега, мне все равно кажется - фантастика это.
- Упрямый ты... - усмехнулся Давыдов. - Фактов не хватает? Не верится? - Он
откинулся на спинку стула. - Ты компьютеры включал?
- Нет пока.
- Ладно. Давай по существу. Что показалось тебе фантастичным?
Антон протянул руку взял брошюру и открыл ее наугад.
"Что даст нам бурное развитие вычислительной техники и формируемой с ее
помощью виртуальной среды, с точки зрения симбиотической системы,
реализованной на уровне человек - компьютер?"
Он пробежал глазами по строкам и начал читать, вслух цитируя фрагмент статьи, где
содержался ответ:
"Практическое, субъективное бессмертие. Возможность быть во всех местах,
куда протянута сеть. Огромное количество задач и проблем для исследования и
решения - все захватывающе интересны, на все хватает времени и способностей:
при необходимости всегда можно достроить себя, как программно, так и
аппаратно..."
Сергей кивнул.
- Ты согласен с этими утверждениями?
- Нет, - ответил Антон. - Может быть, в далеком будущем, но не сейчас.
- Можно, я докажу тебе обратное? - Давыдов протянул руку, взял привезенную с собой
коробку и начал распаковывать уложенный в нее сверток. - Я ведь тоже поначалу скептически
отнесся к этой статье. По сути, она стала для меня толчком в поиске доказательств.
- Ну... и?
- У меня в машине установлен ноутбук. С выходом в Интернет через спутник. Сам я
машину вожу редко, поэтому во время поездок делать нечего, разве что глазеть по сторонам
либо спать. А ездить приходится много, иногда за тысячу верст от Питера. Вот я и начал
коротать время, копаясь в сети. Там я нашел одно любопытное описание...
Он осторожно надрезал край вакуумной упаковки, намеренно не показывая Антону
содержимое пакета, и продолжил:
- В прошлом году западными учеными был проведен эксперимент по соединению
компьютерного чипа с живыми нейронами. Мартышке имплантировали микроустройство,
которое постоянно снимало энцефалограмму мозга, распознавало ее и управляло
установленным рядом манипулятором. В конце концов в ходе эксперимента им удалось
адаптировать микрочип таким образом, что он, получая электрические импульсы возбуждения
от нервных клеток головного мозга, заставлял манипулятор в точности повторять движения
лапы мартышки.
- Ну и что дальше? - напряженно спросил Антон.
Давыдов усмехнулся.
- Затем они провели достаточно жестокий эксперимент. Мартышке просто отрезали
лапу, а на ее место имплантировали сервоприводный манипулятор. Результат превзошел все
ожидания: микрочип продолжал исправно работать, и обезьянка смогла адекватно действовать
вживленным вместо лапы механическим устройством.
- Впечатляет... Но насколько проверена эта информация?
Сергей вместо ответа выложил на стол содержимое свертка.
Антон, внимательно следивший за действиями Давыдова, непроизвольно вздрогнул.
На краю стола, таинственно поблескивая хромированными деталями, густо оплетенными
странными на вид пучками тросиков, лежали два протеза.
От вида металлических ступней, полностью имитирующих строение человеческого
скелета, у Извалова вдоль позвоночника скользнула моментальная неконтролируемая дрожь.
- Это твои новые ноги, - произнес Сергей.
Извалов встал и, опираясь на костыли, обошел стол, не отрывая потрясенного взгляда от
подарка.
- Нравится?
- Не знаю... - откровенно покачал головой Антон. Смотреть на тускло поблескивающие
протезы было и радостно и немного жутковато - уж больно необычно выглядело это чудо
иностранных технологий, да и в рассудке уже прочно прижилась мысль о том, что ковылять
ему на костылях всю оставшуюся жизнь...
- Не напрягайся. Просто примерь.
Антон был настолько взволнован, что не стал спорить. Сев, он отложил в сторону
костыли, взял в руки протез, который являлся точной копией скелета стопы, с фалангами
пальцев и сложным шарнирным соединением голеностопного сустава. Выше располагался
короткий металлический стержень, оканчивающийся шестью захватами,
Сергей, наблюдавший за реакцией Извалова, пояснил:
- Это японская разработка. Им также удалось осуществить соединение нервных
окончаний с нейрочипами, так что приведенный мною пример с обезьянкой - не единичный
опыт. Видишь, - он указал на усеянную микроскопическими иголочками торцевую
поверхность цилиндра, - эти контакты войдут в твою плоть. Здесь, - он открыл крохотную
заслонку на боковой поверхности стержня, - гнездо для аккумуляторов. Как мне объяснили,
микрочип будет подавать на вживляемые контакты слабые импульсы электрического тока.
Твои нервные окончания со временем регенерируют отростки, которые густо оплетут места
вживления игл. Таким образом, организм сам установит связь между центральной нервной
системой и микропроцессорами. Тебе придется потерпеть на первых порах, а потом, когда
установится стабильная обратная связь, будешь учиться заново ходить.
- А что это за тросики? - спросил Антон, указывая на металлизированные оплетки,
берущие начало в нижней части цилиндрической "кости" и оканчивающиеся жестким
сочленением с фалангами искусственных пальцев.
- Это приводы, заменяющие мышцы. Внутри цилиндра расположены сервомоторы. Ими
управляет отдельный нейрочип. Ты сможешь нормально ходить, шевелить пальцами, как
только он обучится, начнет правильно распознавать импульсы возбуждения, которые передает
твоя нервная система.
- А если мой организм откажется воспринимать контакты?
Давыдов пожал плечами.
- Для меня это темный лес, Антон. Я не знаток систем, построенных на базе
искусственных нейронов. Специалисты фирмы-изготовителя заверили, что ими точно
рассчитаны импульсы микротоков, стимулирующие рост нервных клеток. На установление
контакта между протезом и центральной нервной системой потребуется время, поэтому пока
что походишь, как на обыкновенных протезах, ну, а потом, даст бог, заработают и сустав, и
пальцы... Время покажет.
- Спасибо... - Извалов был потрясен, растерян и не знал, что сказать.
- Спасибо скажешь, когда бегать начнешь, - попробовал отшутиться Давыдов. - Здесь
в упаковке пеноплоть. Искусственная кожа, если говорить проще. Ее можно будет закрепить,
когда все механизмы начнут работать.
Сергей помог Извалову приладить второй протез, защелкнул захваты и добавил, взглянув
на часы:
- Антон, у меня времени в обрез. Дела. - Он достал из сумки бутылку "Смирнова",
откупорил ее и заключил: - Я все-таки хочу вернуться к статье. Давай пропустим все, что там
написано о преимуществах грядущего. Меня интересует обратная сторона вопроса.
Извалов кивнул, глядя, как Сергей перелистывает страницы текста в поисках нужных
абзацев.
- Вот, Антон. Читай сам, чтобы было понятно.
Извалов скользнул глазами по строкам.
"Приятно мечтать о всеобщем счастье и красивом будущем, но переход к
радикально иному образу жизни - это тернистый, рискованный этап развития
человечества.
Достаточно мощные компьютеры и терабитные каналы связи не появятся у
всех одновременно. Новые программные интерфейсы вряд ли сами загрузятся из
сети, а пугающее новаторство имплантируемых нейронных модулей поначалу
оттолкнет часть пользователей, в основном представителей старшего поколения...
Мне видится достаточно реалистичной картина, когда в какой-то части
цивилизации уже будут активно действовать продвинутые человекокомпьютерные
системы, а все остальные (включая аборигенов в джунглях Амазонки) будут всё ещё
жить по-старому.
Не питая иллюзий по поводу человеческой природы, я предвижу разнообразные
проблемы: зависть ещё не присоединившихся; неоправданную надменность
"продвинутых"; религиозный фанатизм; террористические акты, волнения и
локальные войны. Будут поломанные судьбы и человеческие жертвы - это, к
сожалению, почти наверняка.
А если вспомнить о нетерпимости радикальных течений, существующих во
многих религиях, то вполне возможен сценарий, когда какая-то достаточно сильная
группировка в страхе перед будущим попытается уничтожить если не всю
человеческую цивилизацию, то ее прогрессивные технические достижения..."
- Теперь тебе понятно, что меня зацепило в этой статье? - хмуро спросил Сергей. -
Пройдет десять-пятнадцать лет, и часть нашего мира изменится до полной неузнаваемости.
Произойдет вспышка, взрывообразный рост развития технологий, но при этом кто-то из нас
сделает шаг в будущее, а кто-то останется в прошлом. Навсегда. И крови будет много больше,
чем предсказывает автор. - Давыдов говорил, с каждым словом мрачнея, погружаясь в черные
глубины собственной логики. - Я исхожу из реалий дня сегодняшнего, Антон. На войне было
легче - там хоть с грехом пополам мы могли определить: вот свои, вот чужие, а тут... - он
махнул рукой, - сплошное болото, где человек человеку волк. - Он выпил и добавил: - Нет
у меня ни времени, ни возможности, чтобы сесть тут в глуши и ждать грядущего... А пролезть
сквозь игольное ушко хочется, понимаешь?
- Это я понимаю, - кивнул Антон. - Но и ты не забывай: я еще даже не включал
привезенные тобой компьютеры. Не факт, что разберусь.
- А ты пробуй! Все мы лентяи и калеки вот тут. - Сергей выразительно похлопал себя
по затылку, в который раз с горечью припомнив свое малодушное бессилие, испытанное много
лет назад при виде незнакомых компьютерных программ. - Ну, а выбирать мне не из кого, -
признался он. - С тобой мы из одного котелка ели, и для меня этого достаточно. Я просто хочу
оказаться среди настоящих людей. - Сергей поднял взгляд на Антона и тихо добавил: - Если
доживу, конечно...
Извалов промолчал. Ему нечего было ответить на подобный монолог, который вызывал в
душе лишь боль и чувство неодолимой горечи...
...Спустя четверть часа Давыдову внезапно позвонили на мобильник, и он, коротко
переговорив с неизвестным Антону абонентом, встал из-за стола с явным намерением ехать.
- Уже?
- Дела... - Сергей спрятал мобильный телефон, потом вытащил из наплечной кобуры
уже знакомый Извалову "стечкин" и положил пистолет на стол.
- Зачем?
- На всякий случай. Сейчас по лесам разные "грибники" шатаются, а домик получился
приметным.
Давыдов немного помедлил, а потом решительно встал и направился к выходу.
- Работай, Антон, разбирайся, что к чему, - обернувшись на пороге, произнес он. - И
не пугайся нового, непонятного: все в твоих силах.
- Когда приедешь?
- Не знаю. Как дела отпустят. Ты на меня не оглядывайся. Я справлюсь...
Затертая брошюра и пистолет системы Стечкина надолго остались для Извалова
символами коренного перелома в жизни.
Две вещи обозначали для него переход из прошлого в будущее, резкий зигзаг судьбы,
оставивший его в лесной глухомани наедине с компьютерами.
Несколько суток он так и не решался сесть за рабочий стол - ходил по дому,
придерживаясь одной рукой за стены, постепенно свыкаясь с протезами, которые ощущались
им как статичные, непривычно тяжелые, абсолютно чуждые организму приспособления.
Устав, он садился на диван и включал телевизор, бездумно смотря подряд все передачи,
пока его не начинало неодолимо клонить в сон.
В тот роковой сентябрьский день, когда рухнули американские небоскребы, а тягучий
бразильский сериал, транслируемый по каналу Общественного российского телевидения, был
внезапно прерван экстренными выпусками новостей, Антон испытал очередной шок. Несколько
минут он сидел с пультом дистанционного управления в руке, оцепенев от внезапности, а в
голове крутилась одна и та же мысль: неужели все началось так скоро?!
Несколько дней он, не отрываясь, смотрел выпуски новостей, наблюдая, как катится по
информационным каналам ударная волна от прогремевших взрывов, ломая устоявшееся
мировоззрение миллиардов жителей Земли, в одних странах щедро роняя семена страха,
ненависти и паранойи, а в иных открывая глаза слепцов, не желавших видеть ту глобальную
угрозу, с которой он лично сталкивался еще много лет назад в Чечне...
"А ведь боевики уже тогда пользовались сотовой связью, переносными компьютерами и
другими достижениями технического прогресса", - отчетливо вспомнилось Антону.
Отчаянно хотелось увидеть Сергея, поговорить с ним, но он уехал, не оставив ни адреса,
ни номера телефона, ничего.
Антон прожил остаток осени в мучительном, бесполезном ожидании, пока первый снег не
лег на стылую землю.
Ранним морозным утром он проснулся, долго лежал в постели, а в голове крутилась
назойливая, неприятная мысль: Сергей не приедет.
Мысль граничила с кощунством, но Антон чувствовал: это правда.
Не выдержав растущего морального напряжения, Извалов резко сел в постели, спустил на
пол босые ноги, пытаясь на ощупь найти тапки, и вдруг поймал себя на этом неосознанном
рефлекторном действии.
Похолодев, он опустил взгляд.
Пальцы на правом протезе шевелились.
Встав, он подошел к окну и долго смотрел, как медленно падает, укрывая землю, первый
снег, а потом, не позавтракав, сел в офисное кресло за расположенным тут же, в спальне,
персональным компьютером и включил питание.
Первое, куда погружается разум человека при свободном доступе к мощной "персоналке"
- это, естественно, мир игр - он наиболее доступен, понятен и впечатляющ для любого, пусть
совершенно неподготовленного индивида, чей палец однажды щелкнет кнопкой манипулятора
"мыши", открывая себе вход в иную реальность.
Жестокие грезы, которые распахивают перед ним страницы фантомного бытия, иная
реальность, поначалу не находящая ассоциаций в окружающем мире, ослепительный водоворот
образов, затягивающий сознание в глубь электронных вселенных.
Кажется, чем глубже, тем страшнее, тем труднее выбраться оттуда, тем тоньше связь с
реальностью натуральной, физической. Когда под утро скрюченные пальцы отпускают
истерзанную "мышь", перед глазами плавает муть усталости, а в прокуренном воздухе витают
образы, принесенные оттуда... Затем путь до кровати, провальный сон, больше похожий на
калейдоскоп футуристических стоп-кадров, потом свинцовая тяжесть в голове из-за короткого
отдыха в неурочное время - и неодолимая тяга назад, к заветному монитору, с чашкой
крепкого кофе в руках... Но это только поначалу.
Психика сильного, логичного человека быстро адаптируется к виртуалке, целостные
личности не распадаются и не "тонут", но у них прогрессирует иная болезнь - скука.
Очень быстро исчезает восторг. Психика не ломается, но пластично принимает в себя
некоторые фрагменты несуществующего, начинает обостренно работать логика, и процесс
вдруг меняет свое направление, протекая от обратного, ровно наоборот: в очередной раз встав
из-за компьютера, ты смотришь вокруг и внезапно осознаешь: серая реальность будней ужаснее
любой виртуалки...
Счастливы те, у кого есть множество обязанностей - повседневная жизнь с ее
неизбежным режимом: требовательная трель будильника по утрам, уход на работу, общение с
друзьями и сослуживцами, - тогда процесс виртуальной ломки сознания растягивается на
годы, становится гладким, обкатанным, в нем присутствует больше восторга, чем отчаяния, и
эти термины ничуть не преувеличены, ведь дозированная информация не теряет своей остроты,
она впечатляюща, но полезна - компьютерные миры развивают наш разум, не оглушая его
постоянным прессингом, оставляя незыблемыми жизненные ценности и личность как таковую.
Однако, кроме счастливчиков, имеющих возможность периодически погружаться в мир
грез, не прерывая при этом тесной связи с реальностью, есть еще три категории людей.
Первые - это те, кто вообще не знаком с компьютером либо имеет откровенно слабые
машины. Им не страшна виртуалка в глубинном понимании данного термина. Сознание таких
людей не меняется: ведь полное неведение либо слабые эмоциональные впечатления не
затрагивают глубинных устоев подсознания, на которых зиждется мировоззрение.
Вторая категория - это люди, с самого детства знакомые с компьютером и избравшие
электронные машины спутниками жизни. По большей части они молоды, замкнуты в себе,
скупы на общение, но именно из их среды формируются когорты профессиональных
программистов, которым суждено предопределять будущее.
И, наконец, третья, наиболее нестабильная, опасная категория пользователей - это люди,
не обремененные повседневной рутиной, имеющие свободный доступ к мощным домашним
машинам, вкусившие и успешно разжевавшие все прелести виртуалки.
У них нет возраста, в данную категорию может попасть школьник в период летних
каникул, супруга или супруг преуспевающего бизнесмена, пенсионер, всю жизнь занимавшийся
интеллектуальной деятельностью и внезапно оказавшийся не у дел...
Их объединяет одно обстоятельство - не имея четкой цели, кроме естественного
любопытства и первоначального желания как-то скоротать избыток свободного времени, они
полностью погружаются в виртуальную среду, часть из них "тонет" - становится остро
зависимой от фантомных миров, их развитие останавливается, разум эгоистично требует новых
впечатлений, и в конечном итоге из них получаются легко раздражимые, несносные в
житейском плане личности.
У подобного исхода есть две альтернативы. Первая заключается в полнейшем отторжении
электронной машины и развитии неприязни к ней из-за обыкновенной человеческой скуки.
Такие личности скоро устают от завуалированной повторяемости фантомных миров, их разум
быстро адаптируется к ним и начинает страдать от недостатка впечатлений. На поверку
происходит короткий, но глубинный экскурс в современную виртуальную среду с
отрицательным анализом целесообразности подобного времяпровождения.
Однако существует последняя, опять-таки неустойчивая, непредсказуемая "группа риска",
в которой оказываются люди, подобные Антону Извалову. Как правило, до знакомства с
электронными машинами они уже стоят на жизненном перепутье: либо вследствие возраста,
либо по причине произошедших ранее событий. Сознание таких людей проходит все градации
виртуального падения в бездну, а потом натужно выкарабкивается оттуда, попутно испытывая
уже упомянутую смертельную скуку, а затем, когда все остается позади, у этих людей
возникает вопрос: что дальше?
Жить в серости будней уже невозможно, повторяемость, предсказуемость виртуалки
приелась до тошноты, и тогда возникает естественный интерес к первоисточнику.
Законы Булевой алгебры становятся откровением, объясняющим сущность фантомной
вселенной, информация по психологии быстро раскрывает еще один ряд закономерностей,
присущих живым участникам огромной, не прекращающейся ни на секунду игры под
названием "жизнь".
Опять, уже не в первый раз возникает перепутье, и мучительный вопрос не находит
приемлемого ответа: где истина, в чем заключено понятие счастья, почему так легко отличить
машину от прячущегося за фантомным образом человека?
Именно из этой категории людей, прошедших все градации реального и фантомного
миров, появляются одиночки, чей удел хроническая бессонница, жизнь - поиск
несуществующей истины, а окружающий мир - всего лишь мозаика, сложенная из
совмещенных между собой фрагментов двух вселенных.
Эти градации условны. Никто не вел статистического подсчета тех или иных групп, но
глобальное воздействие компьютеров на наш разум несомненно.
Три долгих зимних месяца ушло у Антона на то, чтобы, обложившись толстыми
руководствами пользователя и самоучителями, освоиться с новой операционной системой,
научиться общаться с компьютерами на "ты", как когда-то общался он с капризной
"Электроникой"...
Прошла зима, затем минули два месяца весны, незаметно подкрался теплый, щедрый на
солнце май, а Извалов, полностью погрузившись в виртуалку, будто не видел происходящего
вовне.
За пять месяцев процесс самообразования, продвигавшийся с помощью книг,
электронного "Help" и личного упорства, дал Антону ключ к глубинному пониманию иного
мира, и наступил день, когда он, пользуясь системой спутниковой связи, установленной на
крыше дома при реконструкции постройки, смог осуществить свой первый выход в сеть.
Get online...
Поначалу два английских слова показались ему чуть ли не магической формулой,
пропуском в параллельную вселенную, но позже он свыкся с фактором перехода, и для него
началась совершенно иная жизнь.
Он медленно погружался в пучины информационных потоков, теряясь в массе
противоречивых данных, где можно было отыскать ответ практически на любой вопрос, но
любое найденное в сети обоснование могло в равной степени оказаться как глубоким научным
трудом, так и откровенным бредом...
Поначалу такая двоякость сбивала с толку, но Извалов с упорством пытался постичь
новый открывавшийся ему слой общечеловеческого сознания, и в конечном итоге его
собственный разум научился отсеивать зерна истины от плевел амбициозных попыток
самовыражения, и, начиная с не поддающегося исчислению момента, перед Антоном на самом
деле забрезжил свет той истины, которую интуитивно уловил Давыдов на страницах
потрепанной брошюры.
Он делал свои первые самостоятельные шаги, еще не подозревая, куда заведут его разум
информационные потоки нарождающейся на глазах параллельной вселенной...
Часть 2
ВСПЫШКА
Последние числа сентября 2001 года.
"Орлиное Гнездо"...
В механической лаборатории уровня, где встретились генерал Уилсберг и майор Керби,
царила стерильная чистота. Входя в помещение, Алан по укоренившейся привычке машинально
взглянул на часы, отметив, что уже без четверти двенадцать. Длительное проживание под
землей постепенно стирало ощущение смены дня и ночи, но если старшие офицеры могли
позволить себе нелимитированный рабочий день, то рядовой персонал, включая техников из
числа вольнонаемных специалистов, придерживался строгого распорядка. Наверху сейчас
царствовала ночь, и все помещения были пусты: рабочая смена отдыхала, лишь на постах у
переходов из сектора в сектор дежурили часовые.
Генерал Уилсберг ожидал его, нервно расхаживая по широкому проходу между
вращающимися сборочными платформами, на которых возвышались неприятно
отсвечивающие металлом эндоостовы машин нового поколения. Стоило зайти сюда, чтобы
понять, как много гениальных природных решений, доведенных до совершенства процессами
миллионолетней эволюции, заимствовал человек для создания своих механических устройств.
Первое впечатление майора было неприязненно-обманчивым, наводящим на мысль о
небольшой коллекции палеонтолога-любителя, реализованной в металле и пластике...
Наблюдавший за его реакцией генерал криво усмехнулся.
- Алан, не делай такого выражения лица.
Керби обернулся.
Обмениваясь рукопожатием, майор мысленно подметил, как резко постарел Уилсберг за
три недели, которые он провел вне секретных подземных уровней. Да и сама лаборатория
радикально видоизменилась: когда Керби был тут в последний раз, большинство сборочных
платформ пустовало, лишь на некоторых из них велись работы по монтажу первых опытных
образцов, а теперь...
- Жутковато, - признался он, окидывая взглядом просторный зал. - В чертежах и
компьютерных моделях все выглядит намного безобиднее. Да и темпы работ впечатляют, сэр.
- Ситуация не оставила нам выбора, майор, - сухо откликнулся Уилсберг. - Пришлось
подключить к промежуточной стадии проекта около сотни новых специалистов, - пояснил он,
жестом увлекая Алана в глубины зала. - Перед тобой механические остовы,
опорно-двигательные системы принципиально новых машин. В подавляющем большинстве
случаев они не несут окончательных форм готовых изделий. Твой разум должен освободиться
от всякого рода фобий. - Он резко остановился, исподлобья взглянув на Керби. - Чтобы я
больше не слышал от тебя подобных высказываний. Жутко наверху: там, где разбирают
завалы небоскребов, майор, - строго завершил генерал свою мысль.
Алан молча проглотил замечание, остановившись напротив обособленной группы
платформ, на которых возвышались выполненные в металле, несколько видоизмененные
скелеты человека, поддерживаемые техническими опорами.
- Андроиды? - осведомился он.
Уилсберг проследил за взглядом майора и кивнул. В другое время наблюдать за реакцией
Алана было бы интересно и поучительно: взгляд, буквально впившийся в сервоприводные
скелеты, чуть расширившиес
...Закладка в соц.сетях
