Жанр: Научная фантастика
Шаг к звездам
...неприемлемой для
них цивилизации, и если бы не строгий приказ Месхера, который держал своих подчиненных в
железном кулаке воли, то компьютерные комплексы не просуществовали бы тут и дня...
Многие из преданных Алиму людей искренне считали, что для священной войны против
неверных достаточно той ненависти, что гнездилась в их темных, дремучих душах, а все
хитроумные приборы, выходящие по своей сложности за рамки их понимания, рано или поздно
приведут к беде.
Алим не пытался пресечь подобные настроения, понимая, что это бесполезно, но,
полагаясь на свой авторитет, он не подозревал, как близки к истине мысленные опасения его
подчиненных.
Любая палка, как известно, имеет два конца, и этой ночью сложная аппаратура,
привезенная сюда, чтобы разрушать устои высокотехнологичной цивилизации, внезапно начала
работать против своих "хозяев"...
...Незримые волны радиосигналов неслись из космоса. Толща горной породы, образующая
свод пещеры, не являлась помехой для направленного излучения, содержащего краткий код
активации и лаконичные инструкции, шифрованные специализированным компьютерным
языком, которым владели лишь несколько десятков человек, работающих на Министерство
обороны Соединенных Штатов Америки.
На обтекаемом корпусе "саркофага", внутри которого покоилась человекоподобная
машина, внезапно вспыхнули изумрудные искры световых сигналов, затем раздалось резкое,
неприятное шипение стравливаемого воздуха, и массивная крышка транспортного контейнера
внезапно начала подниматься вверх, одновременно уходя в сторону, при поддержке
специальных телескопических штанг, работающих от пневматического привода.
Резкий звук заставил ужинавших боевиков замолчать, оглянувшись в сторону
тяжеленного контейнера, который Алим несколько раз заставлял их таскать в самую дальнюю
тупиковую пещеру, где содержались заключенные.
В воцарившейся тишине было слышно, как внутри открывшегося саркофага что-то
взвизгнуло, затем оцепеневшие от неожиданности моджахеды увидели лишенную пеноплоти,
стальную пятипалую конечность, которая с отчетливым лязгом вцепилась в борт
металлопластикового гроба, и вслед за этим изнутри рывком поднялись голова и торс
человекоподобной машины.
Тонкий визг сервомоторов заглушил чей-то истошный испуганный вопль, за которым
раздался целый поток брани, сопровождаемый характерным звуком передергиваемых затворов.
Все, кто находился в пещере, повскакивали со своих мест, кто-то рванулся к выходу, но
большинство свидетелей внезапного, несанкционированного "пробуждения"
человекоподобного механизма просто оцепенели, не зная, что делать: Алим очень дорожил этой
машиной, и в душе его подчиненных сейчас страх перед внезапным явлением механического
чудища боролся с тем ужасом, что внушал им авторитет их беспощадного, скорого на расправу
командира. Пальцы ныли, леденели на спусковых скобах автоматических винтовок -
механическое исчадие уже поднялось во весь рост, оно вызвало панический ужас, ибо никто не
знал, что у него на уме, но, судя по затянувшемуся всеобщему замешательству, объяснять
разъяренному Месхеру происхождение вероятных дыр в его драгоценном механизме не
хотелось ни одному из присутствующих...
Это промедление оказалось роковым для ближайшего к открывшемуся саркофагу
боевика.
Человекоподобный робот внезапно сделал стремительный шаг вперед, выбираясь из своей
усыпальницы, и одновременно с этим механические пальцы правой руки андроида сжались в
кулак, ударив в грудь опешившего моджахеда.
В гробовой тиши раздался отвратительный звук ломающихся костей грудной клетки, и
человеческое тело обмякло, издав короткий булькающий вздох.
В следующий миг наступившая тишина взорвалась оглушительным грохотом панических
очередей: в андроида одновременно ударило не менее десятка автоматов, но машина была
готова к такому обороту событий - механическая рука продолжала удерживать обмякшее
человеческое тело, закрываясь им, как щитом....
Брызги крови и мелкие влажные плевки вырванной пулями плоти оросили пространство
вокруг злополучного саркофага. Эхо, отдающееся от стен пещеры, множило звуки выстрелов и
визгливый посвист рикошета, с оглушительным звоном лопались экраны на баснословно
дорогих компьютерных терминалах, откуда-то повалил жирный зловонный дым, несущий запах
плавящейся изоляции, свет под сводом мигнул, погас, но через секунду зажегся вновь...
У кого-то из стрелявших кончились патроны, затем вдруг наступила всеобщая пауза, и
глазам обезумевших от страха людей предстала картина во сто крат более жуткая, чем та,
которую они наблюдали, прежде чем открыть огонь.
Андроид стоял неподвижно, его вытянутая вперед окровавленная рука была по-прежнему
сжата в кулак: тело, которым он прикрывался от пуль, оказалось порванным в клочья, а его
фрагменты разметало по всей пещере, густо заляпав компьютерные терминалы бесформенными
ошметьями плоти, медленно сползавшими по скошенным пластиковым панелям, оставляя за
собой влажные следы крови...
Прошла секунда, и андроид попытался сделать шаг, но, несмотря на импровизированный
щит, человекоподобный механизм изрядно пострадал от беспорядочного автоматного огня -
стоило ему шевельнуться, как голова машины внезапно качнулась и с глухим стуком ударилась
о грудь, покачиваясь на вытянувшемся отрезке оптико-волоконного кабеля...
Зрелище оказалось настолько страшным, что половина находившихся в пещере людей не
выдержала жуткого вида измаранного кровью андроида, который с визгом сервомоторов согнул
вторую руку, пытаясь приладить на место изрешеченную пулями, снесенную с плеч голову...
Они бросились прочь кто куда, совершенно потеряв ориентацию, обезумев от кровавого
наваждения...
За их спинами на пробитом пулями контрольном щитке андроида трепетно заморгал
огонек, свидетельствующий о грядущей самоликвидации, однако поступающие из космоса
сигналы прервали этот разрушительный процесс: невидимый оператор абсолютно точно знал
все коды управления машиной.
Повезло тем из боевиков, чьи ноги понесли своих хозяев к выходу из пещеры, но четыре
или пять человек со страха бросились в глубь заброшенных коммуникаций в надежде, что
оживший на их глазах механизм не полезет в дальние пещеры...
Именно эти маркеры бегущих по тоннелю людей наблюдал Антон на дисплее старого
ноутбука.
- Приготовься... - хрипло шепнул он Поланду, выдергивая чеку из ручной гранаты.
Массивная металлическая дверь взвизгнула на ржавых петлях, и в ту же секунду мрак
пещеры вспорола оранжевая вспышка от взрыва установленной Изваловым растяжки.
Дикий протяжный вой смертельно раненного человека на несколько секунд заглушил все
остальные звуки, а когда он оборвался, Антон, сжимавший во вспотевшей ладони
изготовленную к броску "эфку", внезапно услышал знакомый, монотонный звук капели,
какие-то отдаленные бессвязные выкрики и четкий, прозвучавший из коммуникатора голос Бет:
- У тебя есть несколько минут, пока работает фактор внезапности.
Антон не стал уточнять, что именно произошло вне стен его узилища, - молча вставив
назад предохранительную чеку, он бегом рванулся к полуоткрытой двери, за которой на полу
коридора лежало четыре изрешеченных осколками тела.
Мобильный коммуникатор он закрепил на плечо, оставив его включенным.
Протискиваясь сквозь полуметровый зазор между бетонной стеной и покореженной дверью, он
чуть повернул голову и тихо произнес:
- Я твой должник, Бет.
В тоннеле царила кромешная тьма, затхлый воздух пах резко и неприятно, во рту у
Антона тут же появился железистый привкус - так нервная система отреагировала на запах
крови...
Присев, он провел рукой вдоль пола, сразу же наткнувшись ладонью на безвольно
распростертое тело. Отчасти Антон был рад, что не видит последствий взрыва установленной
им растяжки. Ладонь, липкая от чужой крови, скользнула дальше, пока пальцы не
почувствовали пластиковый приклад оружия. Осязая его форму, Извалов безошибочно
определил: боевики были вооружены "АК-74", которые в действующей армии России уже лет
десять как заменили на новые, более современные модификации стрелковых вооружений, но
подобранный автомат вызвал у Антона мгновенно острое чувство, будто в кромешной тьме
тоннеля он встретил надежного давнего друга...
Не отсоединяя магазин, он плавно потянул затворную раму и услышал, как клацнул о
бетонный пол вылетевший из казенной части патрон. Оценить состояние ствола он не мог, но
исправная работа механизма перезарядки убедила Антона, что оружие не повреждено при
взрыве. Надежность самой системы автоматов Калашникова гарантировала: если движется
затворная рама - "АК" будет работать.
Эта осторожная, почти бесшумная проверка отняла у Извалова не более десяти секунд.
Что такое фактор внезапности, он знал не понаслышке и сейчас ощущал каждым нервом:
времени в обрез, ситуация диктовала только один путь - вперед во тьму, откуда доносились
приглушенные выкрики и звуки беспорядочной стрельбы.
Снимать с мертвого боевика окровавленную разгрузку не было ни времени, ни смысла, он
лишь извлек из нагрудного подсумка запасной магазин, сунул его в боковой карман брюк и
двинулся вперед, одной рукой касаясь стены тоннеля, а другой удерживая автомат за
пистолетную рукоять.
Оружие Антон любил, он относился к нему с тем осознанным уважением, какое
испытывает любой человек, однажды заглянувший в глаза смерти. Дома у него был небольшой
арсенал лицензированных "стволов", в основном охотничьи модификации, выполненные на
базе того же "Калашникова", лишь "стечкин" Давыдова хранился у Антона отдельно, без
разрешения, но пистолет в его осознании являлся скорее памятью, чем предметом вооружения...
Хотя... Капризная, прихотливая судьба часто по-своему распоряжается людьми и вещами.
Эта мысль проскользнула в сознании Антона, когда он ступил на порог огромной пещеры,
полностью оборудованной как ультрасовременный коммуникационно-компьютерный центр.
"Была оборудована..." - мысленно поправился он, глядя, как в тусклом свете аварийных
ламп искрят простреленные навылет терминалы, тонкие подставки плоских мониторов щерятся
огрызками плазменных экранов, перевернутые офисные кресла в беспорядке валяются на полу
среди окровавленных клочьев бесформенной массы, в которой с трудом можно было признать
остатки человеческой плоти.
Чуть в стороне, у стены пещеры, он заметил знакомый транспортный контейнер,
герметичная крышка которого в данный момент была открыта, а человекоподобный механизм,
по непонятной причине восставший из своей консервационной камеры, производил
впечатление куклы, застывшей посреди разгромленного супермаркета: одна механическая рука
со сжатыми в кулак пальцами вытянута вперед, другая, согнутая в локте, удерживала
собственную голову, будто андроид пытался изобразить рыцаря, снявшего шлем...
Мимолетные, миллисекундные, абсурдные впечатления - взгляд Антона тут же
переключился на иные признаки только что свершившихся событий: человекоподобная машина
была буквально изрешечена пулями, а в вертикальном положении робота удерживал
оказавшийся позади него дымящийся терминал, от которого тянуло специфичным запахом
перегретого кремния...
Обилие крови, множество повреждений, россыпи стреляных гильз, пять или шесть пустых
автоматных магазинов, валяющихся на полу, - все это, смешиваясь с доносившимися со
стороны выхода криками, заставило Антона не медлить с действиями, а рывком пересечь
разгромленный компьютерный центр и осторожно выглянуть из узкого тамбура, который
выходил на небольшую ровную площадку.
Ночь освещал свет фар от десятка внедорожников, бессистемно припаркованных у стены
ущелья. Между машинами мелькали человеческие фигуры, но паника, судя по всему, уже
прекратилась, беспорядочные выстрелы стихли, а на их место пришла бессвязная, похожая на
брань перекличка: боевики пытались разобраться в случившемся, но усиливающаяся с каждой
секундой перебранка свидетельствовала, что их потуги осознать ситуацию пока что
безрезультатны.
Резко взревели двигатели трех или четырех машин, кто-то пытался тронуться с места, но
тут в общую суету ворвался громкий, зычный голос. Человек, который выкрикнул команду на
непонятном Антону языке, явно был командиром мобильной группы и сейчас, оправившись от
шока, пытался навести порядок в отряде, однако урезонить перепуганных соплеменников
оказалось не таким простым делом, и тогда низкорослый моджахед просто поднял автомат и
дал в воздух длинную очередь, надеясь таким способом привлечь всеобщее внимание...
Это ему удалось, но лишь на секунду, потому что в следующий миг под ноги командиру,
стукнув об асфальт, выкатилась брошенная Антоном граната.
Ослепительный взрыв полыхнул посреди парковочной площадки, но не успел окончиться
ноющий разлет осколков, как Извалов метнул еще три "эфки", стараясь забросить их в разные
стороны, подальше от внедорожников.
Три взрыва почти одновременно вспороли мрак, им ответило гулкое эхо, ноющий свист
осколков и шелестящий перестук осыпающихся камней - все вышло именно так, как
рассчитывал Антон: разрывы гранат окольцевали небольшую площадку, создав обманчивое
впечатление, что нападение ведется сразу с нескольких сторон, а основная опасность исходит
из царящего в глубине ущелья мрака.
В наступившей на мгновение тишине раздалось несколько болезненных криков, часть фар
погасла, одна машина рванула с места, но водитель не справился с управлением, сбив кого-то
из боевиков и врезавшись в стоящий неподалеку внедорожник; беспорядочный автоматический
огонь вспыхнул с новой силой - это совершенно дезориентированные моджахеды палили во
тьму, прошивая щедрыми очередями каждую тень.
- Бет?
- Я слежу за тобой Антон. Ты действуешь... - она на миг запнулась, будто подбирала
адекватное слово для сравнения, - разумно. Теперь завладей машиной, и я направлю тебя к
выезду из ущелья.
- Ты можешь оценить лимит времени? Сколько продлится паника?
- Лимита нет.
- Он есть, Бет. Мне необходимо вернуться за Поландом.
- Это бессмысленный риск.
- На свете нет ничего хуже и бессмысленнее, чем спасение собственной шкуры любой
ценой, - резко ответил ей Антон.
- Три минуты. У них просто закончатся патроны при таком темпе стрельбы.
- Понял. Следи за обстановкой. И помни, что бы ни случилось, я выберусь отсюда и
найду тебя...
- Почему ты так уверен в своих словах?
Антон уже бежал назад по коридору, по дороге прихватив валявшийся на полу ручной
фонарь.
- У меня никогда не было ангела-хранителя, Бет, - ответил он, перешагивая через
мертвые тела боевиков, подорвавшихся на растяжке. - А я всю жизнь втайне мечтал о нем... -
тихо добавил Извалов, направляясь к завалу из каменных глыб.
Бет не ответила на последнее замечание. Опять в коммуникаторе повисла гробовая
тишина, и вновь Антон невольно акцентировался на том, что не слышит ее дыхания...
Ни слова не говоря, он рывком поднял полубессознательного Хьюго, уже не удивляясь
легкости изможденного тела, и, взвалив его на плечи, почти бегом бросился назад к выходу из
комплекса.
Он уже перешагнул порог компьютерного зала, когда понял, что не слышит автоматных
очередей.
Резко посмотрев в сторону выхода, он на миг остолбенел: у открытых металлических
дверей стоял бледный как полотно Алим. Взгляд Месхера будто примерз к изрешеченной
пулями фигуре человекоподобного робота, на обострившихся скулах играли желваки, а по
бледным щекам ползли пунцовые пятна нездорового румянца.
Антон одной рукой вскинул автомат, но Алим, в какой бы прострации он ни находился,
успел отреагировать на постороннее движение - он резко обернулся, поворачивая зажатый в
руке пистолет ребром, так, чтобы отдача при стрельбе не мешала вести огонь, но короткая
автоматная очередь с силой отшвырнула его назад, ударив спиной о ближайший терминал.
В глазах Месхера промелькнуло выражение крайнего изумления, но его взгляд тут же
начал тускнеть, теряя осмысленность, - три пули пробили его грудь, не дав даже вскрикнуть...
...Извалов не колебался, нажимая на спусковую скобу. Ему было не о чем говорить с
Алимом. Он уже не испытывал к этому человеку ни ненависти, ни жалости - образ Месхера
принадлежал прошлому, он будто был странным образом реинкарнирован из той далекой поры,
когда распад Советского Союза позволил расплодиться всякой нечисти, проповедующей не
ислам, а беспредел. Антон слишком хорошо знал: идолами для людей, подобных Алиму,
являлись ненависть ко всему, что превышало потенцию их разума, а еще - вера в
безграничную власть денег, которые они добывали средствами, уже давно несовместимыми с
самим понятиями "цивилизация" и "разум".
Эти люди сами отторгли себя от остального общества, сделав осознанный выбор. Они не
желали наступления будущего - их более чем устраивал вчерашний день, но попытки
обратить историю вспять были заранее обречены на провал: максимум, что удавалось таким,
как Месхер, - это ломать отдельные судьбы да перебиваться контрабандой оружия и
наркотиков.
...Конечно, все промелькнувшее в голове Антона имело эмоциональную окраску,
относилось к разряду чувств, а не строго формулированных мыслей.
Гильзы еще звонко катились по полу, когда он метнулся дальше, но его рывок был
остановлен самым неожиданным образом: Извалов внезапно зацепил взглядом оружие Алима и
мгновенно узнал "стечкин" Давыдова.
Присев, он вырвал из судорожно сжатых пальцев Месхера драгоценный предмет, но
времени на осмысление очередной выходки судьбы уже не осталось - дверной проем
заслонила чья-то тень, и Антону вновь пришлось стрелять, теперь уже из неудобного, сидячего
положения.
- Быстрее! - нарушил тишину коммуникатора лаконичный приказ Бет. - Оставшиеся в
живых боевики подтягиваются ко входу. Ты должен опередить их, успеть к ближайшей
машине, иначе погибнешь.
Окончание ее последней фразы Антон выслушал уже на улице.
Резко метнувшись вправо, он побежал вдоль стены ущелья, где царил глубокий мрак, но
его, по-видимому, заметили. Вдогонку грохнуло несколько одиночных выстрелов, однако
шквального огня не последовало. Бет верно предугадала, что беспорядочная, паническая
стрельба исчерпает боекомплект мечущихся во тьме людей, но строить радужных иллюзий не
следовало. Сейчас оставшиеся в живых окончательно придут в себя и наверняка организуют
преследование.
Из тьмы внезапно прорезался серый обтекаемый кузов внедорожника, стоявшего с
погашенными фарами, развернувшись в сторону тупикового отрезка ущелья.
Антон обогнул его справа, открыл пассажирскую дверь, бесцеремонно, будто мешок,
свалил на сиденье не подающего признаков жизни Поланда, дал короткую, экономную очередь
во тьму, прыжком перемахнул через капот и спустя секунду уже сидел на месте водителя.
- Неплохо двигаешься для своей профессии... - ожил в коммуникаторе голос
виртуального ангела-хранителя.
- Я не из тех программистов, кому лень оторвать свой зад от удобного кресла ради
прогулки или пробежки в реальном мире... - не очень вежливо, но пространно огрызнулся
Антон, пытаясь разобраться в компьютеризированной системе управления машины.
- Посвети инфракрасным фонариком на панель управления, - попросила Бет, никак не
отреагировав на резкий тон Извалова. - Хорошо... дай мне пару секунд... Стрелять ты тоже
учился во время лесных прогулок?
- Я служил в армии... - ответил Антон, напряженно вглядываясь во тьму. - И воевал,
правда, недолго... - добавил он, подумав, что вот-вот начнет светлеть и тогда выбираться
отсюда будет во сто крат сложнее...
Двигатель машины внезапно заработал, панель приборов подсветилась мягким
зеленоватым светом, а намертво заблокированный руль вдруг с характерным щелчком
освободился от фиксаторов противоугонного механизма.
"Хотел бы я знать, какой аппаратурой оперирует мой ангел", - подумал Антон. В
некоторые моменты ему начинало казаться, что многие вещи, происходящие на его глазах,
попросту невозможны.
- Я соединилась с бортовым компьютером машины, - спокойно осведомил его
раздавшийся в коммуникаторе голос. - Будь осторожен, мне пришлось вывести из строя
программы автоматического управления. Отключились все лазерные дальномеры и контроль
скоростного режима...
Извалов уже надавил ногой на мягкий, покрытый пенорезиной выступ, и машина резко
рванула с места, тут же начиная разворот.
- И все же, Антон, ты упомянул о своем прошлом опыте, - внезапно продолжила Бет
начатый минуту назад разговор, будто для этого нельзя было выбрать более подходящее время
и место.
- Некогда, - грубовато ответил Извалов.
- Извини, - осеклась она. - Поезжай прямо, дорога безопасна, я отсканировала всю
протяженность ущелья. Через пять километров начнется крутой подъем вверх, потом -
пятнадцатиградусный спуск. Тебе следует свернуть направо, сразу за подъемом, там есть
ответвление дороги, ведущее на небольшую площадку между скалами.
- Зачем мне сворачивать туда? - спросил Антон, то и дело бросая мимолетные взгляды
на монитор бортового компьютера, который транслировал сигнал с видеокамер "заднего вида".
- В ущелье осталось девятнадцать боевиков и семь машин.
- Думаешь, они кинутся в погоню?
- Нет, но из ущелья ведет лишь одна дорога. Я считаю, что люди Месхера присоединятся
к каравану, который, судя по моим наблюдениям, вот-вот тронется в путь.
- Может, ты знаешь, куда они направятся?
- Могу лишь предположить.
- Давай, я не против предположений... - откликнулся Антон, напряженно вглядываясь в
серую мглу занимающегося рассвета. Дорога, как и сказала Бет, была ухабистой, но безопасной
- ни обрывов, ни серьезных препятствий он пока не встретил.
- Караван везет груз наркотических веществ, - вплелся в мысли Извалова ее голос. -
Транзитный путь для их доставки проходит по территории Таджикистана. В двухстах
километрах отсюда река Пяндж.
- Да, я понял твою логику, - произнес Антон, мгновенно оценив те преимущества, что
предполагал план Бет. Ему следует затаиться, пропустить караван вперед, а затем двигаться по
их следам. Переправляться через пограничную реку банда будет ночью. Если их обнаружат и на
границе завяжется бой, Антон сможет воспользоваться этим, как отвлекающим маневром, ну а
если моджахеды знают безопасную тропу, то ему останется лишь следовать за ними на
разумном удалении. Так или иначе, это был шанс уйти с территории Афганистана на земли
сопредельного с Россией государства.
Он коротко озвучил свои мысли.
- Да, я хотела предложить тебе именно этот план.
- Хорошо, тогда предупреди меня, чтобы не проскочить дорожной развязки, ладно?
- Конечно. Но ты так и не ответил на мой вопрос.
- Бет, разве сейчас время?
- Для меня - да, - с непонятной настойчивостью проговорила она, однако развивать
мысль не стала.
Некоторое время в коммуникаторе висела напряженная тишина.
Вокруг начинало быстро светлеть, и Извалов, глядя на окрестности, ощутил внезапный
приступ одиночества. Где бы он был сейчас без помощи Бет? Молчание подспудно действовало
на нервы, и он, чувствуя, что невольно обидел ее своей резкостью, сам возобновил прерванный
разговор.
- Тебя интересует что-то конкретное?
Закрепленный на плече прибор связи мгновенно ожил:
- Сегодня ты убивал. Память о прошлом не может так прочно владеть сознанием, чтобы
уничтожить колебания, страх... ты понимаешь меня?
- Понимаю. - Антон чуть сбросил скорость, направляя внедорожник в узкий проезд
меж двумя каменными оползнями. - Моя жизнь только кажется благополучной, - спустя
некоторое время продолжил он. - После армии я остался калекой, был нищим, начал пить. Из
этой жизненной ямы меня вытащил друг, который потом исчез. Думаю, что он погиб.
Помнишь, я рассказывал тебе о нем?..
Антон на минуту умолк, сосредоточившись на сложном участке дороги, а затем
продолжил:
- Да, я замкнулся в себе, старался общаться с компьютерами. Но забыть о том, что тебя
окружает реальный мир, было бы глупо и беспечно. Не знаю, Бет, много ли людей
придерживается такой жизненной философии, но лично я считаю, что наш мир достаточно
дикий и абсурдный, несмотря на все достижения цивилизации. Научный прогресс еще не
означает победы разума над эмоциями. Да, я старался самоизолироваться от общества, но
постоянно помнил о нем, знал, что в вымершую деревню могут заехать не только шальные
туристы. Наверное, я приучил себя не доверять людям, поэтому, оказавшись в клетке, не
строил иллюзий. Я всегда старался быть честным, прежде всего перед самим собой. Те, кого я
убил, были врагами. И не только моими личными. Они звери, можешь поверить мне на слово.
Слово "человек" подразумевает иной семантический смысл...
- Ты человек?
- Надеюсь.
- А твой погибший друг?
- Он тоже был человеком.
- Почему ты ставишь знак равенства?
- Нас ломала жизнь, - оборвал ее Антон. - Гнула, корежила, ломала... Что значит в
девятнадцать лет остаться без души? Давыдова, как и меня, бросили в бойню, где могло выжить
тело, но не рассудок... Ты ведь должна знать историю и понимать, что настоящая борьба с
терроризмом началась позже, а в то время бывшая сверхдержава умирала в жестоких корчах, и
существовал целый пласт нелюдей, как с одной, так и с другой стороны, которые откровенно
наживались на этом. А мы оказались посередине, меж жерновами этих "разборок". Вот и вся
правда, - с горечью заключил он, покосившись на Хьюго, который ополз на пассажирском
сиденье, не подавая никаких признаков жизни.
Антон ничем не мог помочь Поланду в данный момент. Он был в состоянии лишь вести
машину да выталкивать трудные, накопившиеся за годы одиночества мысли, облеченные в
форму фраз:
- Разница между Алимом и Серегой огромна. Здесь неуместны сравнения.
- Хочешь сказать, что есть категория оправданных убийств?
- Не знаю. Думай, как хочешь. Бет. Сегодня я убивал, и нет во мне ни чувства вины, ни
жалости. Жизнь слишком сложна, чтобы делить ее на черное и белое, но иногда все слишком
очевидно. Разве ты не понимала этого, поднимая андроида из транспортного контейнера? Мне
казалось, что ты и я - по одну сторону баррикад.
- Да. Ты не ошибся в этом.
- Тогда ответь, чем вызваны твои вопросы? Заниматься психоанализом можно до, ну, в
крайнем слу
...Закладка в соц.сетях
