Жанр: Психология
Культурно-историческая психология: наука будущего.
...еского опыта, действующих
и как орудия, и как ограничения человеческих действий.
Эти роли выполняют и первичные, и вторичные, и третичные артефакты.
Дети не рождаются способными к опосредованию своей
деятельности артефактами, но они приходят в мир, где взрослые,
заботящиеся о них, имеют такую способность. Фактически, как
мы увидим дальше, сами дети, входя в мир, оказываются в некотором
важном смысле культурными объектами. Изменения способов,
которыми они присваивают набор культурных средств своего
общества в процессе превращения в его взрослого представителя,
являются центральными в онтогенетических изменениях.
Третья важная особенность способов вхождения в культуру
касается временных аспектов. Как правило, культурные изменения
происходят более быстро, чем филогенетические; биологические
характеристики нашего вида изменились относительно мало.
Культурные изменения в целом происходят медленнее, чем
онтогенетические . Эта гетерохронность обеспечивает существенные,
но малоосознаваемые ресурсы для человеческого мышления
и развития.
Последняя характеристика культуры, которую я предполагаю
здесь обсудить, связана с метафорой переплетения. Излюбленным
сюжетом в работах Л. Выготского было возникновение
качественно новых характеристик организма при пересечении
раздельных до того линий развития. Тем не менее, важный недостаток
культурно-исторического подхода в настоящее время
состоит в его неспособности дать адекватное описание того, как
естественная и культурная линии развития, филогенез и история
культуры, совмещаются и переплетаются в онтогенезе.
Каждый из этих аспектов культуры всегда имеет место как
потенциальное условие и источник взаимодействия и мышления,
но они неравнозначимы в конкретных случаях. Моя цель состоит
не в том, чтобы дать всеобъемлющее описание влияния каждого
из аспектов на развитие в любых обстоятельствах и возрастах,
а скорее в том, чтобы показать способы их действия в тех
случаях, когда они играют ведущую роль.
Прошлое, настоящее и будущее
Начну рассмотрение культуры и онтогенеза с временных характеристик
культуры отчасти потому, что этой темой, как правило,
пренебрегают, а отчасти потому, что она особенно выпукло выступает
в момент прихода новорожденного ребенка в мир.
ОНТОГЕНЕЗ п культурд__________________________________________________209
Что касается эмбриогенеза, мы имеем довольно ясное представление
о связи между прошлым, настоящим и будущим. Генетический
код, полученный из прошлого в момент, когда сперматозоид
и яйцеклетка объединились при зачатии, обеспечивает
текущие и будущие биологические рамки, в которых разворачивается
биологический процесс развития. По мере пролиферации
клеток возникают отчетливо различимые новые структуры. Например,
около пятой недели после зачатия начинают возникать
зародыши конечностей. Клетки размножаются очень быстро и
вскоре зародыши рук вытягиваются и принимают форму лопастей.
Затем на конце лопасти появляются пять отростков, которые
впоследствии образуют пятипалую кисть с мышцами, костями,
связками, нервными окончаниями, организованными, как
полагается человеческой руке. Все это не могло бы произойти,
если бы генетический код не устанавливал необходимые временные
рамки. Именно в этом смысле прошлое входит в будущее,
чтобы конечный результат был изначально предопределен.
Отметим, что гены нельзя считать "причиной" развития.
Именно совокупность налагаемых ими ограничений и взаимодействие
размножающихся клеток с окружающей средой обеспечивают
последовательное возникновение физических форм и
способов взаимодействия развивающегося организма со средой.
Такого рода изменения в процессе развития называются эпигенезом
- довольно приблизительный термин, определяющий локальные
процессы взаимодействия в качестве источника изменений.
Конечно, "конечная причина" или "телос", закодированная
в генетических ограничениях, является таковой лишь "при прочих
равных условиях". Реальный процесс развития является вероятностным,
а не предопределенным (Gottlieb, 1922). Если в
должное время между организмом и средой не произойдут взаимодействия
необходимого рода (например, если талидомид прервет
деление клеток через пять недель после зачатия), в развитии
возникают потенциально опасные для жизни нарушения .
Аналогичные временные отношения между культурными ограничениями
и развитием видны и в мысленном эксперименте
Д. Долларда, в котором прошлое культуры встречает новорожденного
как свое будущее. Но чтобы объяснить, как явные ограничения,
действующие среди взрослых, преобразуются в явные ограничения
при рождении, мы должны показать, как "заданная
прошлым структура будущего" преобразуется в ограничения взаимодействия
организма со средой в настоящем, начиная с самого
рождения, если не раньше. Культурный механизм, переносящий
210________________________________________________культурно"ИСТОР^ЧЕСКДЯ психология
"конец в начало", называется пролепсис, что означает по словарю
Уэбстера: "Представление будущего действия или развития
как уже существующего".
В последнее время было выдвинуто несколько предположений
относительно роли пролепсиса в организации психических
функций человека. Рагнар Ромметвейт указывал, что человеческое
мышление пролептично "...в том смысле, что общий в данное
время социальный контекст отчасти основывается на посылках,
молчаливо подразумеваемых говорящим" (Rommetueit,
1974, р. 87). Посредством пролепсиса "...сказанное служит...
для введения предположений и включения предвосхищающего
понимания, а, следовательно, сообщаемое с необходимостью выходит
за пределы сказанного" (там же, р. 88).
Эддисон Стоун и его коллеги (Stone, 1993; Stone and Wertsch,
1984) используют понятие пролепсиса для описания способов,
которыми учителя пытаются добиться понимания детьми того,
как надо выполнять сложные когнитивные задания; в действительности
учителя предполагают, что дети понимают, чему их
пытаются научить, и это является предварительным условием
для возникновения понимания.
Пролепсис в первой встрече лицом к лицу
Основной факт, свидетельствующий о возникновении человеческой
сущности из символического характера культурного опосредования,
состоит в том, что когда новорожденные входят в мир,
они уже являются объектами культурной интерпретации со стороны
взрослых. Если перефразировать высказывание Лесли
Уайта о воде, они приходят омытые в представлениях, которые
имеет общество о детях, в той же мере, в какой они омыты амниотической
жидкостью.
В 1970-х годах педиатр Эйден Макфарлейн записывал разговоры
между акушерами и родителями новорожденного. Он обнаружил,
что родители практически сразу начинают говорить о
младенце и с ним. То, что именно они говорили, отчасти вытекало
из филогенетически определенных черт, из анатомических
различий между мальчиками и девочками, а отчасти из культурных
характеристик, с которыми сами они встречались в жизни
(включая то, что они знают как типичное для мальчиков и
девочек). Типичное высказывание о новорожденной девочке могло
быть, например: "Я буду страшно беспокоиться, когда ей исполнится
восемнадцать" или "Она не сможет играть в регби".
Оставив в стороне наше негативное отношение к проявлениям
ОНТОГЕНЕЗ м культурд__________________________________________________211
сексуальной дискриминации в этих высказываниях, мы увидим,
что взрослые интерпретируют филогенетически-биологические характеристики
младенца на языке их собственного прошлого (культурного)
опыта. В опыте английских мужчин и женщин, живших
в 1950-е годы, представление о том, что девочки не играют
в регби и что, став подростками, они окажутся объектами сексуального
внимания со стороны мальчиков, которое будет ставить
их в рискованное положение, могло считаться общепринятым. Используя
эту информацию, извлеченную из своего культурного
прошлого, и считая культуру относительно неизменной (то есть
считая, что мир их дочерей будет очень похож на их собственный),
родители проектируют вероятное будущее для своего ребенка.
Этот процесс изображен на рисунке 7.1. стрелками: (1) от
матери к (закрепленному в памяти) культурному прошлому матери,
(2) к (воображаемому) культурному будущему ребенка и (3)
обратно к нынешнему отношению взрослых к ребенку.
Два свойства этой системы преобразований существенны для
понимания вклада культуры в обеспечение развития. Во-первых
(и это наиболее очевидно) мы видим пример пролепсиса. Родители
вносят будущее в настоящее. Во-вторых, и это менее очевидно,
воспоминания (чисто идеальные) родителей о своем прошлом
и представление будущего своих детей становятся фундаментальным
материальным ограничителем жизненного опыта ребенка
в настоящем. Именно этот довольно абстрактный и нелинейный
процесс преобразований порождает хорошо известное
явление, заключающееся в том, что даже взрослые, не имеющие
никакого представления о реальном поле новорожденного, будут
обращаться с ребенком совершенно по-разному в зависимости от
его символического культурного "пола", например, они будут
подбрасывать младенцев в голубых пеленках и приписывать им
"мужские" качества, в то время как с младенцами в розовых
пеленках они будут обращаться мягко и приписывать им красоту
и кроткий нрав (Rubin, Provesano and Luria, 1974). Иными словами,
взрослые буквально создают различные материальные формы
взаимодействия, основанные на представлениях о мире, обеспеченных
их культурным опытом.
Заметим, насколько эта ситуация отличается от воплощенной
во взгляде на развитие с точки зрения теории научения. Взрослые
основываются не на наличном поведенческом репертуаре ребенка,
чтобы изменять его шаг за шагом, ребенок является для них существом
культуры, и именно так они с ним и обращаются.
КУЛЬТУРНОТ^СТОР^ЧЕСКАЯ психология
^ДПрошлое Будущее^^
Глядя назад Глядя вперед
Рис. 7.1. Горизонтальные линии представляют собой временные
шкалы, соответствующие истории физического мира, истории жизни на
земле (филогенез), истории человека на земле (история культуры),
жизни индивида (онтогенез) и истории сиюминутного жизненного опыта
(микрогенез). Вертикальный эллипс изображает событие рождения
ребенка. Распределение познания во времени прослежено последовательно
в следующих областях: (1) воспоминания матери о ее прошлом,
(2) воображаемое ею будущее ребенка и (3) соответствующее поведение
матери в настоящем. В этой последовательности идеальный аспект
культуры преобразуется в свою материальную форму в процессе структурирования
опыта ребенка матерью и другими взрослыми в соответствии
со своими представлениями о его будущей личности.
ОНТОГЕНЕЗ " культурд__________________________________________________213
Пример Э. Макфарлейна также показывает важное различие
между социальным и культурным, которые нередко смешиваются
в теориях развития, основанных на противопоставлении среды
организму или природы воспитанию. Термин "культура" в
этом случае относится к закрепленным в памяти формам деятельности,
считающимся подходящими, в то время как "социальное"
относится к людям, чье поведение соответствует культурным
нормам и в чьем поведении применяются принятые культурные
образцы. Этот пример побуждает культурно-исторических
психологов сделать особый акцент на социальном происхождении
высших психических функций (Cole, 1988; Rogoff, 1990;
Valsiner, 1987; Vygotsky, 1981; Wertsch, 1985). Люди социальны
в смысле, отличном от социальности других видов. Только живущее
в культуре человеческое существо может "проникнуть" в
культурное прошлое, спроецировать его в будущее, а затем "перенести"
это представление о будущем "обратно" в настоящее,
чтобы создать социокультурную среду для пришедшего в мир.
И, наконец, анализ высказываний родителей при первом
взгляде на своего ребенка помогает нам понять, как влияет
культура на непрерывность и скачки в индивидуальном развитии.
Думая о будущем своих младенцев, эти родители полагают,
что дела всегда будут обстоять так же, как они обстояли прежде.
Это предположение стабильности заставляет вспомнить выразительный
образ Л. Уайта: во временном отношении сформированная
культурой психика является "континуумом, простирающимся
в бесконечность в обоих направлениях" (White, 1942, р. 120).
Таким образом, опосредование культуры позволяет людям "проецировать"
прошлое в будущее, создавая устойчивую рамку интерпретации,
которая затем считывается обратно в настоящее
как один из важнейших элементов психической непрерывности.
Предположение культурной стабильности, конечно, несправедливо
всякий раз, когда имеются условия для культурных изменений,
следующих за рождением ребенка. Изобретение новых
способов использования энергии или новых средств представления
или простые изменения в обычаях могут существенно нарушить
существующий культурный порядок и стать источником
значительных разрывов в развитии. В качестве примера (отнюдь
не единственного) можно привести такой: если для американских
родителей 1950-х годов и было, вероятно, естественным
полагать, что их дочери в возрасте шестнадцати лет не будут играть
в футбол, то в 1990-х годах большинство девушек в моем
родном городе играют в футбол .
214__________________________________________культурно^етор^чЕСКАЯ психология
Мне неизвестны данные, подобные данным П. Макфарлейна,
относящиеся к другим культурам, но интересное сообщение о
рождении детей в племени зинакантеко на юге центральной
Мексики, похоже, отражает аналогичные процессы. П. Гринфилд,
Т. Брэйзлтон и Ч. Чайлдс, обозревая исследования развития у
зинакантеко, пересказывают рассказ одного мужчины племени о
рождении его сына, при котором мальчику "дали подержать несколько
стручков перца, чтобы он... умел покупать перец, когда
вырастет. Ему дали садовые ножницы, мотыгу, топор и пальмовое
лыко, чтобы он знал, как плести из пальмы" (Greenfield,
Brazeltone and Childs, 1989, p. 177). Младенцам-девочкам дают
аналогичный набор предметов, ассоциирующихся с положением
взрослой женщины. Будущая ориентация на разное обращение с
младенцами проявляется не только в ритуалах, она закреплена и
в зинакантеканской пословице: "В новорожденном ребенке -
будущее нашего мира".
Хотя здесь это и не обсуждалось, я считаю пролепсис повсеместным
признаком культурно опосредованного мышления. В
другой своей работе (Cole, 1992) я привожу примеры пролепсиса
в позднем младенчестве и детстве. В этой книге пролепсис будет
более подробно рассматриваться в главах 8 и 9^.
Повседневные занятия как непосредственная среда развития
Самое первое и наиболее сущностное условие для непрерывного
развития после того, как новорожденный "вторгся в группу", состоит
в том, чтобы он был включен в повседневную жизнь группы.
Для этого необходимо, чтобы взрослые скоординировали привычный
распорядок своей жизни, были способны обеспечить
достаточные ресурсы для аккомодации новорожденного, чтобы
новорожденный получал достаточно еды, заботы и тепла, для
продолжения развития. Взрослые должны освободить место для
ребенка - ведь появился еще один член семьи, а ребенок должен
заполнить это место и "расположиться в нем, как дома".
В последние годы было предложено немало способов выделения
адекватного предмета теоретического анализа связи детей с
социокультурной средой и процесса развития. Чарлз Супер и Сара
Харкнесс (Super and Harkness, 1972; 1986), работавшие в
традиции экокультурной теории, выдвинутой Дж. У. М. Уайтингом
(Whiting, 1977), говорят о "нише развития" ребенка в
рамках повседневных практик его окружения. Под нишей развития
они понимают систему, состоящую из физических и социальных
компонентов, в которой живет ребенок, регулируемые
ОНТОГЕНЕЗ п культурд__________________________________________________215
культурой обычаи ухода за детьми и представления родителей о
детях.
Мои коллеги и я определили культурные практики как ближайший
объект опыта ребенка (LCHC, 1983). Мы называем
культурными практиками виды деятельности, в отношении которых
существуют нормативные ожидания, повторяющиеся или
привычные действия. Внутри культурной практики все объекты
являются социальными, поскольку они социально установлены.
Культурные практики функционально и структурно подобны тому,
что Ч. Супер и С. Харкнесс называют нишами развития, а
другие исследователи - контекстами или видами деятельности
(см. главу 5).
Яан Вальсинер (Valsiner, 1987) различает ниши по степени вовлеченности
взрослых во взаимодействие - это хорошо соответствует
всему предыдущему способу рассмотрения. Самый глубокий
уровень ниши развития называется Зоной свободного движения
(ЗСД); он определяет взаимодействие ребенка с различными
элементами окружающей среды, его открытость для различных
объектов и событий и способы действия. Взрослые разнообразными
способами поддерживают действия ребенка в пределах
ЗСД, создавая тем самым Зону поддерживаемого действия
(ЗПД). В этой схеме идея Л. Выготского о Зонах ближайшего
развития (ЗБР) трактуется как ЗПД, так тесно связанная с наличным
уровнем развития ребенка, что она руководит его дальнейшим
развитием. Оба способа структурирования взаимодействий
обеспечивают существенные направляющие развития.
Необходимо подчеркнуть важную общую черту всех этих подходов.
Хотя взрослые и могут по собственной инициативе создавать
ниши развития и благодаря своей власти налагать ограничения
на организацию поведения в них, события, которые протекают
в процессе культурно организованных видов деятельности,
являются совместными свершениями. Активными агентами
процесса развития являются и ребенок, и его социокультурное
окружение. Барбара Рогофф так раскрывает этот деликатный
пункт: "Даже когда мы концентрируем внимание отдельно на
ролях индивида и социальной среды, эти роли определяются в
понятиях, учитывающих друг друга" (Rogoff, 1990, р. 28).
По этому вопросу можно было бы процитировать любого из
приведенных выше авторов, но, пожалуй, особенно выразительно
высказывание С. Саваж-Румбау в ее работе о речевом развитии
шимпанзе, рассмотренной в главе 6. Центральную роль в
стратегии С. Саваж-Румбау в приобщении к языку (и детей, и
216________________________________________________культурнот^еторпчЕСКАЯ психология
шимпанзе) играло то, что она и ее коллеги называли "межиндивидные
шаблоны", определенные как "...более или менее регулярно
повторяющиеся последовательности межиндивидных взаимодействий,
происходящих более или менее похожим образом в
разных случаях" (Savage-Rumbaugh et а1., 1993, p. 25). С. Caваж-Румбау
связывает межиндивидные шаблоны со сценариями,
частью которых они являются. Подобные шаблоны повторяются
часто и ритмично, хотя и испытывают определенные вариации в
пределах некоего конвенционального спектра. Они координируют
организованные образцы взаимодействия между детьми и заботящимися
о них взрослыми и синхронизируют их поведенческие
и эмоциональные состояния.
Смена пеленок рассматривается как наиболее ранний прототип
межиндивидных шаблонов. Дети должны сотрудничать со
взрослыми в том хотя бы смысле, чтобы лежать достаточно спокойно
и тем самым избежать повреждений при закалывании пеленок
булавками. Если кто-то поднимает ребенка незнакомым
для него способом, ребенок может вывернуться, будучи неуверен
в возможных последствиях. Шаблон нарушается, если кто-либо
из его участников не следует ему, поскольку он зависит от тесной
согласованности поведения обоих участников. Как говорят
об этом С. Саваж-Румбау и ее коллеги: "Каждый вид межиндивидных
шаблонов представляет собой нечто вроде изысканного
танца с множеством разнообразных па, выбор которых является
предметом непрерывного согласования по мере того, как танец
развивается, а не просто длится. Опытные партнеры знают, какие
повороты может принять этот танец и, что более важно, они
сформировали некие подпрограммы согласования своих действий
в случаях, если один или оба партнера ошибаются в исполнении
шаблона" (там же, р. 27).
Конечно, даже опытные партнеры не всегда выполняют пеленание
без рубцов и комков. Мои дети, по крайней мере, были
чрезвычайно способны сопротивляться пеленанию, и могу поклясться,
что даже очень способные родители иногда втыкают
булавки даже в очень послушного ребенка. Эти неидеальные
эпизоды имеют тенденцию избирательно забываться, а вместе с
ними забывается и постоянная возможность трудностей в исполнении
взрослых сценариев.
Взаимодействия в нишах раннего развития
Примеры ниш раннего развития показывают, как дети интегрируются
в социальную группу таким образом, который одновреОНТОГЕНЕЗ
W КуЛЬТурА________________________________________________________________________________217
менно поддерживает их развитие и позволяет группе приспособиться
к ним и продолжать заниматься своими делами. Хильярд
Каплан и Хизер Дав сообщают, что у племени аче, охотниковсобирателей
в восточном Парагвае, дети в возрасте до трех лет
проводят 80-100% времени в прямом физическом контакте с
матерями и их почти никогда не увидишь на расстоянии более
трех футов от них. Основной причиной этого является то, что аче
не расчищают в лесу площадку, когда ставят лагерь, они лишь
убирают кое-что с земли, чтобы можно было сесть, оставляя корни,
деревья и кусты более или менее нетронутыми. Вследствие
этого матерям приходится либо носить младенцев на руках, либо
держать их в пределах досягаемости.
Матери кечуа также держат своих младенцев около себя, но
иным образом и по иным причинам. Кечуа населяют высокогорные
районы Перу, территорию, находящуюся на высоте приблизительно
3600 метров над уровнем моря, где парциальное давление
кислорода составляет 62% от значения над уровнем моря,
влажность чрезвычайно низка, а температура держится около
нуля 342 дня в году (Tronick et а1" 1994). Новорожденные кечуа
проводят почти все свое время в "плащ-сумке", изготовленной
по крайней мере из четырех слоев ткани, внешняя из которых
представляет собой прямоугольное шерстяное одеяло, прикрепляемое
к плащу изнутри. Одеяла скрепляются так, чтобы вполне
укрывать ребенка, его тело открыто внешнему миру только при
переодевании. Среда внутри плаща-сумки более теплая, более
влажная и более стабильная, чем внешняя среда. И. 3. Троник и
его коллеги полагают, что эта среда позволяет младенцу сохранить
энергию, экономя калории, необходимые для роста в бедной
питательными ресурсами внешней среде. По мере того, как
дети становятся старше и сильнее, эти покровы ослабляются и
открытость ребенка среде возрастает.
Направленность регулируемых культурой практик ухода за
детьми на координацию взаимодействий между младенцем и
ухаживающим за ним взрослым можно также показать на сравнении
способов, которыми американские городские и кенийские
сельские родители (кипсигис) организуют сон ребенка {Super and
Harkness, 1972). В Соединенных Штатах уже через несколько
недель после рождения циклы сна и бодрствования у ребенка
заметно приближаются к взрослой схеме; к концу второй недели
дети в среднем спят около восьми с половиной часов между семью
часами вечера и семью часами утра. Между четырьмя и восемью
месяцами продолжительность самого длительного периода
218__________________________________________ку/\ьтурно"пстор/1ЧЕСКДЯ психология
сна возрастает от четырех до восьми часов в сутки. Нетрудно
увидеть в этом, что ребенка побуждают спать на протяжении
всей ночи. Американские горожане живут по часам. Значительная
часть матерей и отцов должны выйти из дома в определенное
время, чтобы попасть на работу, и к этому времени дети
должны быть готовы. Вследствие потребности попасть вовремя
на работу и желания иметь какое-то свободное время, пока ребенок
спит, американские взрослые склонны строго настаивать на
том, чтобы ребенок ел и спал, когда это удобно для них.
Совершенно иное расписание у младенцев кипсигис. Ночью
они спят вместе с матерями, и их кормят, когда они просят есть.
В течение дня они привязаны к материнской спине, сопровождая
мать во всех ее дневных занятиях в поле, по хозяйству, по общественным
делам. Пока их матери занимаются своими делами,
дети много дремлют. К месячному возрасту самый долгий промежуток
сна у младенца кипсигис - три часа, а продолжительность
самого длительного периода сна за первые восемь месяцев
жизни увеличивается у них незначительно. Продолжительность
сна у детей кипсигис постепенно увеличивается по мере расширения
их участия в занятиях взрослых. Став взрослыми, они будут
иметь более гибкие обычаи в сне и бодрствовании, чем их
американские ровесники .
Совместные действия в рамках ниш развития
Недостатком приведенных до сих пор примеров является то, что
они не объясняют совместную природу процесса. В каждом из
этих примеров предполагается, что активность исходит исключительно
от родителей или других старших родственников. Однако
имеются данные, показывающие обоюдную природу взаимодействий
между детьми и теми, кто за ними ухаживает, уже в
самые первые дни после рождения.
Кеннет Кэй и его коллеги (Кауе, 1982) приводят несколько
таких примеров. Одно из их исследований было посвящено
развитию процесса вскармливания - формы поведения, которую
Ж. Пиаже обсуждал в рамках последовательного преобразования
рефлексов в первичные, вторичные и третичные схемы
в результате ассимиляции и аккомодации. Ж. Пиаже, однако,
не рассматривал активную роль матери в организации условий
поведения ребенка. К. Кэй обнаружил, что даже во время самого
первого кормления матери время от времени встряхивают
ребенка (или бутылку). Эти встряхивания не случайны, они с
наибольшей вероятностью производятся во время пауз в сосаОНТОГЕНЕЗ
п культурд__________________________________________________219
нии. Встряхивания увеличивают вероятность сосания и время
кормления, тем самым увеличивая и количество молока, полученного
ребенком.
Сосание в ответ на встряхивание не является рефлексом в
том смысле, в каком им является автоматический, непроизвольный
сосательный отклик на прикосновение ко рту. Никаких
нервных связей, которые бы делали сосание неизбежным при
встряхивании, не обна
...Поділитися у соцмережах
