Жанр: Психология
Культурно-историческая психология: наука будущего.
...х отвечала стандартным диагностическим критериям
неспособности к обучению. Не помогала стандартная диагностика
определить и то, что, собственно, делает чтение для
этих детей таким трудным. В игровых занятиях, которые мы
организовали для детей, каждый из них проявлялся как личность
с индивидуальным сочетанием сильных и слабых сторон.
Тем не менее, нам удалось организовать групповые занятия с
множеством ролей, которые позволили нам применить "научное
знание" (микрогенетический анализ, основанный на принципах
культурно-исторической психологии) ко всем детям в целях
дифференциальной диагностики и коррекции. Именно в ходе
этой работы мы впервые посмотрели на то, что мы делали, как
на некую форму романтической науки (LCHC, 1982).
"Пятое измерение" как средство исследования
Из главы 10, по-видимому, ясно, что я считаю методологию исследования
в "Пятом измерении" развернутым примером романтической
науки, применимым как к развитию систем деятельности,
так и к развитию детей и студентов, которые эти системы
населяют и оживляют. Однако я вижу ее также и как чрезвычайно
полезный третичный артефакт для размышления и действия
по вопросам, связанным с моей принадлежностью к психологии
развития. Это, в частности, такие "микро" исследовательские
вопросы, как выявление условий, при которых может постоянно
организовываться и анализироваться совместная деятельность
вокруг интеллектуальных целей и средств или влияния
382__________________________________________КУЛЬТУРНО"НСТОРНЧЁСКДЯ психология
коммуникации с помощью электронной почты на развитие коммуникативных
навыков детей. Это и более крупные цели, такие,
как способы более глубокого понимания препятствий, мешающих
достижению целей, которые ставит перед детьми общество, в частности,
целей, связанных с освоением современных технологий
и способностью успешно сотрудничать с другими людьми.
"5И" является чрезвычайно удобной средой для исследования
взаимосвязей между различными генетическими областями,
потому что здесь прослеживается деятельность на разных уровнях:
на уровне института, на уровне деятельности в целом и на
уровне непосредственных личных взаимодействий между отдельными
участниками. Кроме того, поскольку всякое "5И" быстро
обретает свою собственную местную культурную конфигурацию,
возможно проведение и "кросс-культурных" исследований
детей из разных "Пятых измерений" типа описанного в
главе 10 исследования решения проблем.
Методологический вопрос, имеющий для меня в настоящее
время особый интерес, - это вопрос о статусе дневниковых записей
студентов в качестве источника данных. С позиций методологии
бихевиоризма этот метод не может считаться ни объективным,
ни строгим. С точки зрения культурно-исторической теории, однако,
студенты - это наиболее подходящие наблюдатели описываемых
ими взаимодействий, поскольку они помогали их строить.
Ряд особенностей студенческих дневниковых записей произвел
на меня очень сильное впечатление. Во-первых, они решительно
соединяют познание и эмоции. Студенты хотят нравиться,
хотят получить удовольствие, хотят помочь детям, хотят получить
хорошие баллы. Аналогичный набор желаний у детей.
При этих условиях взаимодействия интерпретируются студентами,
как это и было на самом деле, с точки зрения их аффективной
значимости. Но эта оценка зависит от когнитивных достижений
как их самих, так и их партнеров.
В настоящее время мы продолжаем работу по сравнению информации
студенческих записей с анализом видеозаписей тех же
самых взаимодействий. Нас интересует и то, как диалог запомнился,
и способы фиксации аффективных признаков взаимодействия
по отношению к когнитивным достижениям и неудачам.
Не менее важным будет и отражение взаимосвязи этих факторов
с социальными отношениями между участниками.
Поскольку, как всякая социокультурная система, "Пятое измерение"
в разных случаях ведет себя по-разному, я полагаю,
что оно может быть использовано как среда для сравнения теоЭТА
КНИГА П ЕЕ КОНТЕКСТ
383
ретических прозрений разных ученых - не только психологов,
но и представителей других социально-культурных дисциплин.
Соответственно, мы ведем анализ "5И" на языке ряда теоретических
концепций: российской теории деятельности, представлений
Дж. Лэйв и И. Венгера об осмысленном второстепенном участии,
предложения Б. Рогофф о планах анализа, идей Дж. Хабермаса
об условиях и следствиях идеального дискурса, представлений
Г. де Ларош Фуко о власти и так далее.
На "культурно-историческом уровне" в настоящее время мы
ведем сравнительный анализ нескольких систем "5И", созданных
в очень разных местах. Одна из таких систем оказалась интегрированной
в учебные планы местной школьной системы и
университета, став, таким образом, обязательным занятием для
всех будущих учителей. Другие находятся на разных этапах роста.
Третьи прекратили свое существование. Все эти истории дадут
нам материал для сравнительного анализа роста, умирания и
расцвета систем, развития в них детей и условий, при которых
подобные системы могут расти и процветать.
Вот и получен один конкретный ответ на вопрос, как быть с
осуществлением второй, культурной психологии. В соответствии
с идеями культурных психологов XIX и начала XX вв., а также
российской культурно-исторической школы я подхожу к изучению
человеческой природы с позиций развития. В соответствии с
широкими контекстуальными основаниями культурной психологии
я пытаюсь вывести ее принципы из деятельности, разворачивающейся
на уровне повседневной практики, и вернуться к
этой практике для обоснования ее теоретических утверждений.
Этот подход в определенном смысле старомоден. Он хорошо
согласуется с идеей Г. Мюнстерберга о том, что две психологии
могут продуктивно сочетаться в практике, когда знание, полученное
первой психологией, становится орудием достижения человеческой
цели. Я считаю идею А. Лурии о романтической науке
развитием идей Г. Мюнстерберга, поскольку она наводит дополнительный
мост между идеографической и номотетической
наукой, наукой об уникальном и наукой об общем - разделениями,
неизбежными при существовании двух наук. В то же
время она требует от исследователя обратить время вспять и
снова погрузиться в реальную жизнь.
В конце концов, моя версия культурной психологии проста:
принять какую-либо форму культурно-исторической психологии
в качестве своей теоретической рамки. Создать методологию -
384__________________________________________КУАЬТУРНОЧ^СГОРПЧЕСКДЯ психология
систематический способ соотнесения теории с данными, опирающийся
как на естественные, так и на культурные дисциплины,
как и требует его объект смешанной сущности - человеческие
существа. Найти такие обстоятельства деятельности, где можно
было бы быть и участником, и аналитиком. Включиться в процесс
содействия развитию в этой системе деятельности путем
внесения в нее знания, добытого в культурной и естественнонаучной
ветвях психологии и других дисциплинах. Принять свою
способность создавать устойчивые эффективные системы свидетельством
адекватности своей теории. Неудач при этом будет гораздо
больше, чем успехов, что и дает уверенность в том, что
всегда найдется еще что-нибудь, что интересно было бы сделать.
ЭТА KHWA W ЕЕ КОНТЕКСТ_____________________________________________________________________________385
ПРИМЕЧАНИЯ
Это парадигмальное различие лежит в основе реакции антрополога
Гарри Уолкотта на наши исследования культуры кпелле: "Я ожидаю
более сенсационных результатов, когда мы достигнем той точки, где
подобные [экспериментальные] наблюдения обеспечат переход с проторенных
дорог лабораторной изощренности к бесплотным и иллюзорным
процессам нормального когнитивного функционирования" (Wolcott,
1972, р. 449-450).
g
Вопрос о теории ситуации за прошедшие годы отнюдь не был снят.
Лорен Резник недавно предложила использовать "ситуационную рационалистическую"
рамку для понимания развития. Как формулирует
Л. Резник, теория, сочетающая биологические и социокультурные "подготовленные
структуры": "...Потребуют теории, которая в настоящее
время в психологическом мышлении практически отсутствует, а в других
областях социальных наук лишь едва намечена - теории ситуаций.
Такая теория определила бы различные - социальные, когнитивные
и физические - измерения ситуаций с учетом того, как деятельность
в одной ситуации могла бы подготовить индивидов к вхождению
в другие. Разработка подобной теории, принимающей в расчет как биологические,
так и социальные направляющие научения представляет
собой важнейшую задачу для тех, кто хотел бы применить концепцию
ситуативного рационализма к образованию" (Resnick, 1994, р. 491).
Недавняя работа Эдвина Хатчинса показала, что также возможно
моделировать культурно опосредованное когнитивное развитие в классе
компьютерных программ, известных как параллельные распределенно
функционирующие модели (Hutching, 1995; Hutchins and Hazlehurst,
1991).
БЛАГОДАРНОСТИ.
Вошедшие в эту книгу исследования не могли бы быть завершены
без огромной поддержки, оказанной мне правительственными
и частными фондами, академическими институтами, в
которых я работал, и многими моими коллегами и друзьями, на
чей вклад я, по мере возможности, старался указать в соответствующих
местах текста. Благодаря такой поддержке я получил
возможность сосредоточить свои усилия на одном направлении,
что само по себе является редкой привилегией.
Одновременно с этим Джой Глик и Вильям Кессен привлекли
меня к исследованию вопросов детского развития, что позволило
мне соединить воедино два круга проблем, которые я и начал
разрабатывать.
Своим коллегам из Калифорнийского Университета в Ирвине
я обязан возможностью без отрыва от работы обучаться методам
этнографии и прикладной лингвистики и собирать данные из
других областей социальных наук, необходимые для того, чтобы
на основе повседневного поведения людей изучать роль культуры
в психике. В Ирвине меня попросили прочитать несколько учебных
курсов по собственному выбору, и я сразу же остановился
на психологии развития детей и кросскультурных исследованиях.
Там я встретил Чарльза и Джин Лэйв, экономиста и антрополога,
с которыми я сблизился настолько, что мы организовали совместные
исследования и учебные занятия. Ирвин был также
местом, где жили Диана Метцгер и Волни Стефле, две харизматические
личности, обладавшие необъятными познаниями о культуре
и психике и разработавшие конкретные инструментальные
подходы для сближения, если не интеграции, психологии и антропологии.
Переезд в Рокфеллеровский Университет в 1969 году представил
новые возможности для организации междисциплинарных
исследований и решения проблемы взаимосвязи культуры и
психики. Нью-Йорк - место, где вы не можете игнорировать
факт, что культура, этническая принадлежность и уровень развития
являются чрезвычайно политизированными темами. Это
мегаполис, в котором районы проживания этнических меньшинств
оставались зоной, закрытой для англо-американских исБЛАГОДАРНОСТЬ_________________________________________________387
следователей. Местное население считало, и не без причины, что
приход к ним психологов причинит больше вреда, чем пользы, и
они имели достаточно оснований, чтобы не идти на контакт. В то
же время, различные фонды усиленно разрабатывали программы,
направленные на улучшение учебной деятельности детей
как способе преодоления хронической бедности. Страна переживала
период правительственного "милостивого пренебрежения" к
вопросам расы и бедности, хотя никто и не думал решать какиелибо
реальные проблемы.
Некоторые рассматривали работу, которую мои коллеги и я
проводили в Африке и Мексике, как оказание помощи в раскрытии
внутренних возможностей слабо успевающих детей из национальных
меньшинств и, вероятно, как способ более эффективной
организации педагогического воздействия. В действительности
же я столкнулся с проблемой, как применить знания, накопленные
в работе с детьми племени кпелле для анализа психического
развития детей в Нью-Йорке.
Именно в этой ситуации было положено начало организационной
структуры, которая теперь называется Лабораторией Сравнительного
Изучения Познавательных Процессов (ЛСИПП). Было
ясно, что для углубления усилий по разработке культурно-исторического
подхода применительно к психическому развитию нужна
долговременная кооперация разных исследовательских групп,
работающих над рядом проектов с перекрывающимися теоретическими
и методологическими задачами. Программа включала обучение
научных сотрудников, представляющих разные этнические
и профессиональные группы, проведение междисциплинарных
исследований. Она получила поддержку в форме грантов от Рокфеллеровского
Университета, Карнеги Корпорейшен, Фонда Форда
и Национального Института Детского Здоровья и Развития. Следуя
в данном направлении, ЛСИПП выросла в междисциплинарное
исследовательское объединение, разрабатывающее разные
подходы к усовершенствованию методики описания повседневного
поведения людей и последующего теоретического обоснования
этих наблюдений, открывающего возможности для проведения
строгого эксперимента с контролем входящих переменных.
В 1978 году я начал работу в Калифорнийском Университете
Сан-Диего, заново организовал лабораторию, объединившую этнически
пеструю междисциплинарную группу ученых. Другие
члены ЛСИПП предприняли этнографические и включенные исследования
двуязычного обучения (Moll and Diaz, 1987), сравнительное
наблюдение за уровнем овладения грамотой детей в домах
388______________________________________КУЛЬТУРНО-ИСТОРИЧЕСКАЯ психология
бедных американцев испанского, африканского и англо-саксонского
происхождения {Anderson, Teale, and Estrada, 1980) и исследовали
процессы совместной деятельности, опосредованной
компьтерной сетью (Levin and Souviney, 1983). Каждое из этих
направлений работы расширялось и обогащалось также моими
собственными эмпирическими и теоретическими работами.
На протяжении всего времени состав членов ЛСИПП и отдельные
исследовательские проекты, в рамках которых проводились
исследования, постоянно менялись в соответствии с нашими научными
задачами, опытом и интересами отдельных членов лаборатории,
а также финансовыми возможностями. Но проблематика,
связанная с культурным опосредованием психического развития
в определенных конкретных условиях, постоянно оставалась в
центре нашего внимания. Благодаря современным возможностям
телекоммуникации, ЛСИПП стала воистину международной лабораторией,
члены которой рассосредоточенны по разным странам,
что позволяло нам по мере возможности избегать крайних
этноцентрических выводов о роли культуры в психическом развитии.
Культурно-историческая психология имеет дело с таким
объемом знаний и фактического материала, что ни одному человеку
не под силу их освоить. Только коллективные усилия оставляют
надежду на развитие этой науки.
Вся история существования ЛСИПП освящена самоотверженной
деятельностью ее симпатичного персонала. Я определенно не
смог бы написать эту книгу без помощи Карен Фигенер и Регги
Бенгел, которые трудились не считаясь со временем.
Работа над книгой, занявшая около десятка лет, поддерживалась
многими. Я искренне благодарен Моргенсу Ларсену, Акселю
Мортенсену, Ингре Берне и их коллегам из Копенгагена за
приглашение прочитать леммановскую (Alfred Lehmann) мемориальную
лекцию, в которой я впервые вынес на суд коллег
многие из представленных в книге идей. Джон Мортон и его
коллеги из Центра Детского Развития при лондонском Медицинском
Исследовательском Совете предоставили мне интеллектуальное
прибежище на время творческого отпуска. Фонд Джеймс
Маккин Кеттел обеспечил финансирование этого отпуска. Стенфордский
Центр современных исследований в поведенческих
науках предоставил мне возможность в течение года работать в
библиотеке без каких-либо ограничений.
Наконец, я благодарю мою жену Шейлу, моего партнера по
жизни и работе, чье соучастие и терпение помогают осуществить
любые начинания.
