Жанр: Философия
История философии: запад, Россия, восток 2.
...олических авторов,
особенно иезуитов, писались по образцу классических учебных
пособий, вышедших из-под пера Суареса.
В протестантском мире на рубеже XVI-XVII вв. также началось
обновление учебной литературы. При этом протестантами
постоянно велась полемика против педагогов неосхоластики, прежде
всего против Суареса.
Вспомнить об огромном влиянии неосхоластики необходимо и
потому, что его непосредственно испытали на себе классики философии
нового времени. Так, Декарт учился в иезуитской коллегии
Ла Флеш. Протестантский теолог из Лейдена Хеереборд (Неегеbord),
учебником которого пользовался Спиноза, называл Суареса
"папой и князем всех метафизиков". И еще во времена Лейбница
учебники испанского иезуита пользовались особым спросом^.
НЕМЕЦКАЯ ТЕОСОФИЯ И МИСТИКА
Одним из заметных течений в Европе эпохи Реформации была
немецкая мистика. Ее выразителями стали Себастиан Франк, Валентин
Вейгель; наиболее известный представитель этого направления
мысли - Якоб Бёме.
Себастиан Франк (1499-1542)^ был сначала католическим,
потом евангелическим пастором; с 1528 г. он стал вести жизнь свободного
писателя, что означало нужду, преследования, скитания.
Он вел борьбу против ортодоксальной теологии, причем подвергал
критике и традиционные католические, и новые протестантские
учения. "Его сильными сторонами были чувство истории, пробужденное
и расширенное борьбой всей его жизни за свооодную
церковь и за свободу немецкой нации... Отсюда проистекает его
универсально-исторический способ рассмотрения, который он
применял в своих исторических книгах (они посвящены истории
Библии и немецким хроникам) и который облегчил ему понимание
и оценку нехристианских религий и ступеней, ведущих к христианской
религии"^.
Влияние мистики сказалось в том, что С. Франк считал Бога
непознаваемым и неопределимым. Бог - везде и нигде, он в вещах
и вне их, он не может иметь ни имени, ни образа. Бога неверно
изображать движущимся, изменчивым, имеющим какие-либо человеческие
черты: ни воля, ни аффекты, ни желания, схожие с человеческими,
ему не свойственны. Пока это чисто негативные характеристики
Бога. Выдвигая их, Франк хотел поколебать привычки
антропоморфных трактовок божества. Позитивные же определения:
Бог есть сила, любовь, которые проявляются лишь через его творения
и их подчиненность мощи Бога. "От всех творений человек отличается
тем, что ему дарована воля, чтобы свободно выбирать и
водить. Если бы не было свободной воли и если бы все должно было
происходить так, как хотел бы и как действовал бы Бог, то не
было бы греха; наказания тоже были бы не обязательны... В человеке
сам Бог является волящим, и потому человек свободен в своих
решениях... Говоря точнее, в человеке, который состоит из начал
жизни, души и духа, именно дух есть то, что диктует и принимает
решения"^.
Бог, согласно Франку, открывается только тем, кто способен
подходить к нему без догматических мерок и предрассудков, кто
понимает Библию не буквально, а видит в ней вечную и неподдающуюся
окончательной разгадке аллегорию.
Валентин Вейгель (1533-1588) был одним из тех, кто способст.вовал
повороту культуры своей эпохи к немецким средневековым
мистикам Мейстеру Экхарту и Таулеру.
Якоб Бёме (1575-1624), сын крестьянина, сапожник по профессии,
(после странствий) в 1599 г. обосновался в местечке Герлиц,
почему его называли "герлицким сапожником". Бёме увлекся
философией. Результатом его своеобычного философствования стала
книга "Утренняя заря занимается" ("Morgenrote im Anfang"),
которая позднее, благодаря другу Бёме Бальтазару Вальтеру получила
название "Аврора". Когда в 1612 г. Бёме начал работу над
своим произведением, герлицкие власти призвали его к ответу за
то, что он, дескать, отвлекается от дела и занимается неподобающей
сапожнику писаниной. Бёме хранил молчание пять лет. А потом
каждый год писал по два-три произведения. Главные из них:
"Три принципа божественной сущности" (1619); "О тройственной
жизни человека" (1619-1620); "PsychologLa vera, сорок вопросов о
душе, ее первоначальном состоянии, сущности, природе и свойствах
и т. д." (1620); "Mysterium pansophicum" (1620); "Теософия,
или о божественной созерцаемости" (1622); "177 вопросов о божественном
откровении" (1623) и др. После "Авроры" Бёме написал
двадцать книг. Местные власти продолжали преследовать философствующего
сапожника. Но потом его произведения, изданные
под давлением друзей и почитателей, привлекли внимание двора
Дрезденского курфюрста. Бёме был приглашен ко двору. Скорее
всего Бёме произвел на курфюрста и придворных немалое впечатление,
потому что его "отпустили домой с миром". Вскоре Бёме тяжело
заболел и на сорок девятом году жизни в ноябре 1624 г.
умерЗ. ^
Беме был убежден, что книжная ученость несравнима с внутренними
убеждениями человека, который в своей душе "носит небо
и землю", да и самого Бога. "Учиться - значит познавать себя".
"Ты учишься миру, ты и есть мир". "Хотя божественное сверхприродное
познание исходит от Бога, но оно осуществляется не без
человека, а в человеке, с человеком, из него и благодаря ему"^.
Такими изречениями пестрят сочинения Бёме.
В своем учении о Боге Бёме продолжает линию немецкой мистики.
По отношению к творениям Бог есть Единое, вечное Ничто.
Ибо он не может быть подобен никакой вещи. Он не занимает
какого-либо места. Он вечен, т. е. временные измерения к нему неприменимы.
Его вечное "обиталище" - вечная мудрость, которая
есть и его откровение. Бог есть вечная воля, вечная душа воли, исход
из воли и души. Это "триединый дух" и в то же время единая
сущность. О Боге нельзя говорить, что он добр или зол, что он
имеет в себе какие-либо различения. Бог не испытывает мучений.
Он - единая сущность и в том смысле, что вне его нет ничего:
ни вне, ни за, ни под, ни над ним. Он неисчислим и неизмерим.
Бог - не свет и не тьма ("Mysterium Magnum", 1).
Якоб Бёме
И кто хотел бы рассуждать в духе Бёме, может это сделать.
Принцип здесь простой: все, что можно сказать о вещах природы,
по отношению к Богу должно быть отрицаемо (например, все
пространственные и временные характеристики). И все, что можно
сказать о человеке, составляет свод отрицательных, т. е. не применимых
к Богу, характеристик. Из такого рода отрицаний - установления
того, что не свойственно Богу, - складывается первая часть
концепции Бёме. Но это только первая часть. Ибо Бёме считает
очень важным объяснить, как же природа существует в столь отличном
от нее Боге. Решение Бёме здесь таково: в любой силе природы
объединены телесность и духовность. Вместе они олицетворяют
телесность Бога, "Mysterium magnum", - великую мистерию,
которая и является первоосновой мира.
Якоб Бёме был "визионером": он переживал состояния духовного
экстаза, связанного с видениями. Это было еще в детстве, но
повторялось и в зрелые годы. Бёме был уверен, что сам Бог
наставляет его в мгновения духовного экстаза. О чем только ни
рассуждал (на неподражаемом - вряд ли литературно-элегантном,
трудном, но по-своему ярком языке) Якоб Бёме! Он писал об
очеловечении Христа; о формах ("гештальтах") вечной природы; о
II" 1
Боге как Отце, или Свете, как Сыне, или Сердце; о "Да" и
"Нет" как началах всех вещей, божественных, дьявольских и человеческих;
о видимом мире как "высказанном слове" Бога; об
ангелах и Люцифере; о человеке как сущности всех сущностей;
о происхождении зла из человеческой жизни и о многих других
сюжетах. В сочинениях Я. Бёме господствует свободное, открытое,
не скованное какими-либо определенными предпосылками рассуждение,
переплетенное с мистикой, визионерством, мотивами теологии
и философии откровения. Необычность и внутренняя сила сочинений
Бёме уже в его время нашла последователей, которые называли
себя "бемистами" (А. фон Фанкенберг, врачи Б. Вальтер,
К. Вайзнер и Фр. Краузе в Германии; были у Бёме последователи
во Франции, в Англии). В конце XVIII в. Бёме вновь "открыли"
романтики Тик, Новалис, Фр. Баадер. Философия Бёме (как и
вообще немецкая мистика) была довольно популярна в России.
Однако рационалистическая философия XVII в. формировалась
как преодоление схоластики и мистики. Они в основном противоречили
духу и букве наступивших "рационалистических" XVII и
XVIII столетий (хотя философия и в эти века не была однородной).
К учениям, определившим облик философии XVII в., мы и
перейдем в последующих главах.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Сочинения Суареса см.: Suarez F. Opera omnia. 28 vol. P.,
1856-1877.
2 Hirschberger J. Geschichte der Philosophic. Neuzeit und Gegenwart.
Freiburg; Basel; Wien, 1984. S. 74-76. 3 Ibid. S. 79. * Ibid.
S. 79-80. 5 ibid. S. 83.
в Сочинения С. Франка см.: Frank S. Chronica, Zeitbuch und
Geschichtsbibel. Strassburg, 1531; Cosmographia. Weitbuch. Ulm,
1534; Germaniae Chronicon. Freiburg, 1538.
^ Ueberweg F. Grundriss der Geschichte der Philosophic: Dritter
Teil. Basel, 1953. 8 Ibid. S. 140.
^ О жизни и сочинениях Я. Бёме см.: Ueberweg F. Ор. cit.
S. 144 ff. 10 Ibid. S. 146.
r^-^?." $'.
""' "
Глава 1. ФРЕНСИС БЭКОН (1561-1626)
1. ЖИЗНЕННЫЙ ПУТЬ И СОЧИНЕНИЯ Ф. БЭКОНА
Френсис Бэкон, сын Николаса Бэкона, одного из высших
сановников при дворе королевы Елизаветы, родился 22 января
1561 г. в Лондоне^. В 1573 г. он поступил в Тринити - колледж
Кембриджского университета. Через три года Ф. Бэкон в составе
английской миссии отправился в Париж, откуда в 1579 г. из-за
смерти отца вынужден был возвратиться в Англию. Первым поприщем
самостоятельной деятельности Бэкона была юриспруденция.
Он даже стал старейшиной юридической корпорации. Молодой
юрист, однако, расценивал свои успехи в юридической области
как трамплин к политической карьере. В 1584 г. Бэкон впервые
был избран в палату общин. Начав с хлестких оппозиционных выступлений,
он затем стал рьяным сторонником короны. Возвышение
Бэкона как придворного политика наступило после смерти
Елизаветы, при дворе Якова 1 Стюарта. Король осыпал Бэкона чинами,
наградами, пожалованиями. С 1606 г. Бэкон занимал ряд
достаточно высоких должностей (штатный королевский адвокат,
высший королевский юрисконсульт).
Годы хлопотливой придворной службы, однако, позволили
Бэкону, рано почувствовавшему вкус к философии, в частности
философии науки, морали, права, написать и выпустить в свет сочинения,
впоследствии прославившие его как выдающегося мыслителя,
родоначальника философии нового времени. Еще в 1597 г.
вышла из печати его первая работа - "Опыты и наставления",
содержащая очерки, которые он затем дважды будет дорабатывать
и переиздавать. К 1605 г. относится трактат "О значении и успехе
знания, божественного и человеческого".
Между тем в Англии наступает пора абсолютистского правления
Якова 1; в 1614 г. он распустил парламент и до 1621 г. правил
единолично. Нуждаясь в преданных советниках, король особо приблизил
к себе Бэкона, к тому времени искусного царедворца.
В 1616 г. Бэкон стал членом Тайного совета, в 1617 г. - лордомхранителем
большой печати. В 1618 г. Бэкон - уже лорд, верховный
канцлер и пэр Англии, барон Веруламский, с 1621 г. - виконт
Сент-Албанский. Во время "беспарламентского" правления в
Англии полновластно царил любимец короля лорд Бэкингем, противостоять
стилю правления которого (расточительство, мздоимство,
политические гонения) Бэкон не мог, а возможно, и не хотел.
Когда в 1621 г. королю все-таки пришлось созвать парламент,
то обида парламентариев, наконец, нашла свое выражение. Началось
расследование коррупции должностных лиц. Бэкон, представ
перед судом, признал свою вину. Пэры осудили Бэкона весьма
сурово - вплоть до заключения в Тауэр, - однако король отменил
решение суда. Не было бы счастья, да несчастье помогло.
Отставленный от политики, Бэкон отдался тому любимому делу, в
котором все решали не интриги и сребролюбие, а чистый познавательный
интерес и глубокий ум - научно-философскому исследованию.
1620 г. ознаменован выходом в свет "Нового органона",
задуманного как вторая часть труда "Великое восстановление
наук". В 1623 г. выходит в свет обширное произведение "О достоинстве
и приумножении наук" - первая часть "Великого восстановления
наук". Бэкон пробует перо и в жанре модной в XVII в.
философской утопии - он пишет "Новую Атлантиду". Среди
других сочинений выдающегося английского мыслителя следует
упомянуть также "Мысли и наблюдения", "О мудрости древних",
"О небе", "О причинах и началах", "История ветров", "История
жизни и смерти", "История Генриха VII" и др.
Умер Френсис Бэкон 9 апреля 1626 г.
2. ГЛАВНЫЕ ИДЕИ ФИЛОСОФИИ Ф. БЭКОНА
БЭКОНОВСКИЙ ЗАМЫСЕЛ "ВЕЛИКОГО ВОССТАНОВЛЕНИЯ
НАУК". ПРЕПЯТСТВИЯ НА ПУТИ К НОВОЙ НАУКЕ
Основную цель своих сочинений, как и призвание всей философии,
Ф. Бэкон видел в том, чтобы "восстановить в целом или хотя
бы привести к лучшему виду то общение между умом и вещами,
которому едва ли уподобится что-либо на земле или по крайней мере
что-либо земное"2. С философской точки зрения, особого сожаления
и срочного исправления заслуживают ставшие смутными и
бесплодными понятия, употребляемые в науках. Отсюда - необходимость
"заново обратиться к вещам с лучшими средствами и произвести
восстановление наук и искусств и всего человеческого знания
вообще, утвержденное на должном основании"^. Бэкон считал,
что науки со времени древних греков мало продвинулись по пути
непредвзятого опытного исследования природы. Иное положение
наблюдается в "механических искусствах: "они, как бы восприняв
какое-то живительное дуновение, с каждым днем возрастают и
совершенствуются..."^. Но и люди, "пустившиеся в плавание
по волнам опыта"^, мало задумываются об исходных понятиях и
принципах. Итак, Бэкон призывает своих современников и потомков
обратить особое внимание на развитие наук и сделать это ради
пользы жизни и практики, именно для "пользы и достоинства
человеческого"^.
Бэкон выступает против ходячих предрассудков относительно
науки, чтобы сообщить научному исследованию высокий статус.
Именно с Бэкона и начинается резкая смена ориентаций в европейской
культуре. Наука из подозрительного и праздного в глазах
многих людей времяпрепровождения постепенно становится важнейшей,
престижной областью человеческой культуры. В этом
отношении многие ученые и философы нового времени идут
по стопам Бэкона: на место
схоластического многознания,
оторванного от
технической практики и
от познания природы, они
ставят науку, еще тесно
связанную с философией,
но в то же время опирающуюся
на специальные опыты
и эксперименты.
"Деятельность же и усилия,
способствующие развитию
науки, - пишет Бэкон в
Посвящении королю ко Второй
книге "Великого восстановления
наук", - касаются
трех объектов: научных учреждений,
книг и самих ученых"^.
Во всех этих областях
Бэкону принадлежат огромные
заслуги. Он составил подробный
и хорошо продуманный
план изменения системы обра- ,___ пипи^^ ш
зования (включая мероприя- Фре^и^Б"^
тия по ее финансированию,
утверждению уставов и положений). Одним из первых в Европе
политиков и философов он писал: "...вообще же следует твердо
помнить, что едва ли возможен значительный прогресс в раскрытии
глубоких тайн природы, если не будут предоставлены средства
на эксперименты..."^. Нужны пересмотр программ преподавания и
университетских традиций, кооперация европейских университетов.
Тот, кто сейчас знакомится с размышлениями Ф. Бэкона на все эти
и подобные темы, не может не подивиться глубокой прозорливости
философа, ученого, государственного мужа: его программа "Великого
восстановления наук^ не устарела и в наши дни.
Можно представить себе, какой необычной, смелой и даже дерзкой
выглядела она в XVII в. Несомненно, в немалой степени благодаря
великим, опережающим свое время идеям Бэкона XVII в., особенно
в Англии, стал веком науки и великих ученых. И не случайно к
Бэкону как родоначальнику возводят свои истоки такие
современные дисциплины, как науковедение, социология и
экономика науки.
Однако свой главный вклад философа в теорию и практику
науки Бэкон видел в том, чтобы подвести под науку обновленное
философско-методологическое обоснование. Он мыслил науки как
связанные в единую систему, каждая часть которой в свою очередь
должна быть тонко дифференцирована.
КЛАССИФИКАЦИЯ СИСТЕМЫ НАУК И РОЛЬ ФИЛОСОФИИ
"Наиболее правильным разделением человеческого знания является
то, которое исходит из трех способностей разумной души,
сосредоточивающей в себе знание. История соответствует памяти,
поэзия - воображению, философия - рассудку"^. Историю -
сообразованную с памятью - Ф. Бэкон делит на естественную и
гражданскую (а каждую из них классифицирует еще более
конкретно: так, гражданская история разделена на церковную, на
историю наук и собственно гражданскую историю). Поэзия -
коррелируемая с воображением - разделена на эпическую, драматическую,
параболическую. Наиболее дробно разделена и классифицирована
философия, которая понимается весьма широко и
делится на множество видов и подвидов знания. Но еще до того
Бэкон отделяет ее от "теологии боговдохновёния"; подразделения
последней он предоставляет теологам. Что же касается философии,
то она прежде всего разделяется на два больших блока: на учение
о природе, или естественную философию, и первую философию
(учение об общих аксиомах наук, о трансценденции). В первый
блок, или философское учение о природе, входят теоретические
учения (физика с ее приложениями, метафизика) и практические
(механика, магия с их приложениями). "Великим приложением к
теоретической и практической естественной философии" становится
математика (в свою очередь дифференцированная).
Бэкон широко и масштабно мыслит и философию в целом, и
философию человека в частности. Так, в философию человека
входит учение о теле (в которое включаются медицина, косметика,
атлетика, "искусство наслаждения", т. е. изобразительное искусство
и музыка) и учение о душе. Учение о душе имеет много подразделов.
Надо иметь в виду, что речь идет здесь именно о философском
учении о душе, уже отмежеванном от чисто теологических
рассуждений. И поэтому неудивительно, что оно включает такие
разделы, как логика (понимаемая также не вполне традиционно -
не только как теория суждения, но и как теория открытия, запоминания,
сообщения), этика и "гражданская наука" (которая делится
в свою очередь на три учения - о взаимном обхождении, о деловых
отношениях, о правлении или государстве). Полная классификация
наук Ф. Бэкона не оставляет без внимания ни одной из существовавших
тогда или даже возможных в будущем областей знания.
Это был, правда, лишь проект, набросок, и самим Бэконом он
не был и не мог быть реализован в сколько-нибудь полной мере. В
бэконовской классификации наук, на что не преминул, например,
обратить внимание Гегель, наряду с физикой или медициной фигурировали
теология и магия. Но тот же Гегель с признательностью
отмечал: "Этот набросок, несомненно, должен был вызвать сенсацию
у современников. Очень важно иметь перед глазами упорядоченную
картину целого, о которой раньше не помышляли"'^.
По стилю своего философствования Ф. Бэкон - великий систематизатор
и классификатор, что надо понимать не в чисто
формальном смысле. Вся его работа философа и писателя строится
так, что любая глава книги служит как бы частью заранее составленной
и строго выполняемой классификаторской схемы.
"НОВЫЙ ОРГАНОН"
Книга Ф. Бэкона "Новый органон" начинается с "Афоризмов
об истолковании природы и царстве человека". Раздел открывается
замечательными словами Ф. Бэкона: "Человек, слуга и истолкователь
природы, столько совершает и понимает, сколько постиг в порядке
природы делом или размышлением, и свыше этого он не знает
и не может'41. Обновление науки - это ее "обновление до последних
основ" (афоризм XXXI). Прежде всего оно предполагает,
согласно Бэкону, опровержение и, насколько возможно, устранение
призраков и ложных понятий, "которые уже захватили человеческий
разум и глубоко в нем укрепились" (афоризм XXXVIII). Бэкон
придерживается того мнения, что старый, унаследованный от
средневековья и идеологически освященный церковью и схоластикой
способ мышления переживает глубокий кризис; это знание (и
соответствующие ему способы исследования) несовершенно по всем
линиям: оно "в практической части бесплодно, полно нерешенных
вопросов; в своем росте медлительно и вяло; тщится показать совершенство
в целом, но дурно заполнено в своих частях; по содержанию
угождает толпе и сомнительно для самих авторов, а потому
ищет защиты и показной силы во всевозможных ухищрениях'12.
Труден путь человеческого познания. Здание природы, в котором
приходится прокладывать путь познающему человеку, подобно
лабиринту; дороги здесь разнообразны и обманчивы, сложны "петли
и узлы природы". Познавать приходится при "неверном свете
чувств". Да и те, кто ведет людей по этому пути, сами сбиваются с
дороги и увеличивают число блужданий и блуждающих. Вот почему
требуется внимательнейшим образом изучить принципы
познания. "Надо направить наши шаги путеводной нитью и по определенному
правилу обезопасить всю дорогу, начиная уже от первых
восприятий чувств"^. Поэтому великое дело восстановления
наук Бэкон разбивает на две части: первая, "разрушительная",
должна помочь человеку "осуществить совершенный отказ от обычных
теорий и понятий и приложить затем заново к частностям
очищенный и беспристрастный разум"^. Поддерживая впоследствии
это великое дело Бэкона, Декарт справедливо заметит, что позитивные
успехи, достигнутые им в науке, есть следствия и выводы
из пяти-шести преодоленных "главных трудностей". "Беспристрастный
разум" есть та исходная точка, в которой может и должно
быть применено учение о методе, - положительная, собственно
"созидательная" часть восстановления наук. Предложенная здесь
Бэконом структура учения о познании по сути дела заимствуется,
как мы увидим, Декартом и Спинозой.
Итак, первая задача - разрушительная, задача "очищения",
освобождения разума, подготовка его к последующей позитивной
творческой работе. Эту задачу Бэкон стремится решить в своем
знаменитом учении о "призраках", или "идолах".
УЧЕНИЕ О ПРИЗРАКАХ
"Наше учение об очищении разума для того, чтобы он был способен
к истине, заключается в трех изобличениях: изобличении философий,
изобличении доказательств и изобличении прирожденного
человеческого разума", - пишет Бэкон. Соответственно этому
Бэкон различает четыре рода "призраков" - помех, препятствующих
подлинному, истинному познанию:
1) призраки рода, имеющие основание "в самой природе человека,
в племени или в самом роде людей";
2) призраки пещеры, заблуждения отдельного человека или
группы людей, обусловленные "малым миром", "пещерой" индивида
или группы;
3) призраки рынка, проистекающие из взаимного общения
людей, и, наконец,
4) призраки театра, "которые вселились в души людей из
разных догматов философии, а также из превратных законов доказательств"^.
Призраки рода, по Бэкону, неотъемлемо присущи человеческому
познанию, которому свойственно "примешивать к природе вещей
свою природу", из-за чего вещи предстают "в искривленном и
обезображенном виде"1в. Каковы же эти призраки? Человеческий
разум склонен, по Бэкону, приписывать вещам больше порядка и
единообразия, чем он способен действительно отыскать в природе.
Разум человека, далее, придерживается однажды принятых положений,
стремится искусственно подогнать новые факты и данные
под эти свои или общераспространенные убеждения. Человек обычно
поддается тем доводам и аргументам, которые сильнее поражают
его воображение. Бессилие ума проявляется и в том, что люди,
не задерживаясь должным образом на изучении частных причин,
устремляются к всеобщим объяснениям, не выяснив одного, хватаются
за познание другого. "Жаден разум человеческий. Он не
может ни остановиться, ни пребывать в покое, а порывается все
дальше"^. Ум по природе своей склонен рассекать природу на части
и текучее мыслить как постоянное. Разум человека теснейшим
образом связан с миром чувств. И отсюда проистекает, по Бэкону,
громадная "порча" познания.
Призраки пещеры возникают потому, что "свойства души" различных
людей весьма разнообразны: одни любят частные науки и
занятия, другие больше способны к общим рассуждениям; "одни
умы склонны к почитанию древности, другие охвачены любовью к
восприятию нового"^. Эти различия, проистекающие и из индивидуальных
склонностей, и из воспитания и привычек, существенным
образом влияют на познание, замутняя и искажая его. Так, сами по
себе установки на новое или старое отклоняют человека от познания
истины, ибо последнюю, как убежден Бэкон, "надо искать не в
удачливости какого-либо времени, которая непостоянна, а в свете
опыта природы, который вечен "19.
Призраки рынка порождаются неправильным употреблением
слов и имен: слова могут обратить свою силу против разума. Тогда,
подчеркивает Бэкон, науки и философия становятся "софистическими
и бездейственными"^, "громкие и торжественные" споры
вырождаются в словесные перепалки. При этом зло, проистекающее
от неправильного употребления слов, бывает двух родов. Вопервых,
названия даются несуществующим вещам и по поводу этих
фикций, вымыслов создаются целые теории, столь же пустые и
ложные. В данной связи Бэкон упоминает о словах и понятиях, порожденных
суеверием или возникших в русле схоластической философии.
Вымыслы на время становятся реальностью, и в этом состоит
их парализующее влияние на познание. Однако отбросить
этот род призраков легче: "для их искоренения достаточно постоянного
опровержения и устаревания теорий"^. Но есть, во-вторых,
призраки более сложные. Это те, которые проистекают "из плохих
и невежественных абстракций"^. Здесь Бэкон имеет в виду неопределенность
того смысла, который связывается с целым рядом слов
и научных понятий, пущенных в широкий практический и научный
обиход.
Отличие призраков театра состоит в том, что они "не врождены
и не проникают в разум тайно, а открыто передаются и воспринимаются
из вымышленных теорий и преврат
...Закладка в соц.сетях
