Жанр: Философия
История философии: запад, Россия, восток 2.
...конечного"
божественного разума. Человек сам вырабатывает специальные
вспомогательные средства, во многом преодолевающие конечность,
локальность, индивидуальность его личного познавательного опыта,
- такова весьма важная идея Гоббса. Каковы же эти средства?
Для того чтобы избежать необходимости каждый раз вновь повторять
познавательные опыты, касающиеся одного и того же объекта
или ряда сходных объектов, человек своеобразно использует чувственные
образы и сами наблюдаемые чувственные вещи. Эти последние
становятся, по Гоббсу, "метками", благодаря которым мы
в соответствующих случаях как бы воспроизводим в нашей памяти
накопленные ранее знания, касающиеся данного объекта. Так
осуществляется аккумуляция знаний: в каждом данном познавательном
акте мы "оживляем", используем в сокращенной, мгновенной
деятельности наш собственный прошлый опыт. Познание
индивида становится единым, взаимосвязанным процессом.
Уже эта глубочайшая идея, которая пронизывает исследования
Гоббса, делает его философию провозвестницей и непосредственной
предшественницей усилий Локка и Юма, Лейбница и Канта.
Но Гоббс идет дальше. Если бы на земле существовал одинединственный
человек, то для его познания было бы достаточно меток.
Но поскольку этот человек живет в обществе себе подобных,
его собственная мысль с самого начала ориентирована на другого
человека, других индивидов: замечая в вещах правильность, регулярность,
повторяемость, мы обязательно сообщаем об этом другим
людям. И тогда вещи и чувственные образы становятся уже не метками,
а знаками. "Разница между метками и знаками состоит в
том, что первые имеют значение для нас самих, последние же -
для других"^. Мы видим, что Томас Гоббс без всякой мистики связывает
воедино индивидуальный и социальный познавательный
опыт.
Подобно тому как "реальностью" знака является для Гоббса
имя, слово, эта единица языка, так и "реальностью" познания
оказывается речь. Последняя и составляет, по мнению Гоббса,
специфическую "особенность человека"^. Соглашение людей относительно
знаков и слов - вот единственное упорядочивающее,
организующее начало, ограничивающее произвол речевой деятельности.
Овладев речью, этой специфически человеческой формой
социально обусловленного знания и познания, человек приобретает,
согласно Гоббсу, некоторые важные преимущества. Прежде всего
Гоббс, в соответствии с устремлениями современной ему науки,
упоминает о пользе числительных, тех имен, которые помогают человеку
считать, измерять, рассчитывать. "Отсюда для человеческого
рода возникают огромные удобства, которых лишены другие
живые существа. Ибо всякому известно, какую огромную помощь
оказывают людям эти способности при измерении тел, исчислении
времени, вычислении движений звезд, описании земли, в мореплавании,
возведении построек, создании машин и в других случаях.
Все это зиждется на способности считать, способность же считать
зиждется на речи"^. Во-вторых, продолжает Гоббс, речь "дает возможность
одному человеку обучать другого, т. е. сообщать ему то,
что он знает, а также увещевать другого или советоваться с ним"^.
"Третье и величайшее благодеяние, которым мы обязаны речи,
заключается в том, что мы можем приказывать и получать приказания,
ибо без этой способности была бы немыслима никакая общественная
организация среди людей, не существовало бы никакого
мира и, следовательно, никакой дисциплины, а царила бы одна
дикость'15.
"Истина, - говорит Гоббс, - не есть свойство вещей... она
присуща одному только языку"^. Если мышление сводится к произвольному
обозначению вещей и сочетанию имен в предположениях,
то истина неизбежно превращается в особое свойство
высказываний, предложений, в свойство языка. И поскольку
истинное мышление реализуется в языковой форме, постольку
Гоббс прав: мышление отдельного человека, несомненно, зависит от
такого важного и универсального явления социальной реальности,
как язык. В ходе Гоббсова анализа по сути дела отодвигается в
сторону другой вопрос, над которым бьются Декарт и Спиноза:
как, благодаря чему истина добывается и обретает внутреннюю
достоверность? При этом речь идет не о "принципах", "истинах"
здравого смысла, но об основах тогдашней науки. Вопрос, следовательно,
стоит иначе, чем у Гоббса: каковы свойства истины (и
истинного познания), которые только обнаруживаются, а не
формируются в процессе коммуникации, т. е. в процессе "обмена"
знаниями и познаниями.
Но и Гоббс в своем" произведении "О теле" в конце концов
оставляет в стороне знаково-коммуникативную концепцию и как
будто переходит собственно к физическому телу - к таким проблемам,
как свойство тела (акциденция), величина и место его,
движение тел, пространство и время и т. д. Не будем забывать, что
рассмотрение всей этой проблематики - часть Гоббсовой философии
природы.
Гоббса нередко именуют материалистом, особенно в физике - в
понимании физической вещи. В книге "О теле" он - явно в противовес
Декарту - дает такое определение: "телом является все то,
что не зависит от нашего мышления и совпадает с какой-то частью
пространства или имеет с нею равную протяженность"^. Это определение
тела сближает Гоббса с материализмом. Однако при "распутывании"
таких сложных проблем, как, скажем, протяжение или
материя, Гоббсу приходится отступать от прямолинейно материалистических
позиций. Так, Гоббс различает величину как действительное
протяжение, а место - как протяжение воображаемое.
О протяжении, пространстве, материи в целом он высказывается в
духе ранее уже разобранного и характерного для него способа
мышления, который можно назвать "коммуникативно-знаковым
номинализмом". "За исключением имени нет ничего всеобщего и
универсального, а следовательно, и это пространство вообще есть
лишь находящийся в нашем сознании призрак какого-нибудь тела
определенной величины и формы"^.
Первая часть философии природы у Гоббса сводится к рассуждению
о движении, где действительно главенствует философия тогдашней
механистической физики и геометрии. Эта первая часть
также сводится к применению таких категорий, как причина и действие,
возможность и действительность. Для Гоббса это скорее
"материалистическая", чем собственно физическая часть философии
природы. Но вот Гоббс переходит к разделу четвертому книги
"О теле" - "Физика, или о явлениях природы". И он начинается
опять не с тел физики, а с раздела "06 ощущении и животном
движении". Задача исследования тут определяется так: "исходя из
явлений или действий природы, познаваемых нашими чувствами,
исследовать, каким образом они если и не были, то хотя бы могли
быть произведены". "Феноменом же, или явлением, называется то,
что видимо, или то, что представляет нам природа"^.
Гоббс одним из первых в философии нового времени прочертил
ту линию, которая затем привела к кантовскому учению о явлении.
Логика Гоббсова философствования здесь "физическая", "естественная",
даже натуралистическая, но вряд ли просто материалистическая:
он полагает, что сначала надо рассмотреть чувственное
познание, или ощущение, - т. е. начать надо с явления, феномена.
Без этого нельзя перейти собственно к исследованию тел Вселенной,
т. е. к таким действительно физическим сюжетам, как Вселенная,
звезды, свет, теплота, тяжесть и т. д. Аргумент в пользу означенного
порядка рассмотрения у Гоббса таков: "Если мы познаем
принципы познания вещей только благодаря явлениям, то в конце
концов основой познания этих принципов является чувственное
восприятие"^.
Итак, философия Гоббса (что относится и к ряду других его
современников) по замыслу должна была отправляться от философии
природы. И она отдала немалую дань проблемам, методам
физики и геометрии. Однако при более внимательном подходе оказывается,
что (рилософия человека и человеческого познания,
учение о методе у Гоббса, как и во многих философских концепциях
XVII в., логически и теоретически выдвигались на
первый план. Внутри философии человека мыслители XVII в.
тоже сталкивались со сходными противоречиями, которые менее
всего были следствием неумелого, неточного рассуждения. Ибо это
были противоречия, внутренне присущие человеческой жизни и
человеческой сущности.
ЧЕЛОВЕК, ЕГО СУЩНОСТЬ И ОБЩЕСТВО
Человек является частью природы и не может не подчиняться ее
законам. Эту истину, ставшую аксиомой для философии его века,
Гоббс тоже считает фундаментальной и вполне ясной. Поэтому надо
начать, рассуждает философ, с утверждения таких свойств человека,
которые принадлежат его телу как телу природы. А затем
плавно совершить переход от рассмотрения человека как тела природы
к природе человека, т. е. его сущностным свойствам. Телу
человека, как и любому телу природы, присущи: способность двигаться,
обладать фигурой (формой), занимать место в пространстве.
Гоббс присоединяет к этому "природные способности и силы",
свойственные человеку как живому телу, - способность питаться,
размножаться и совершать многие другие действия, обусловленные
именно природными потребностями. К "природному" блоку человеческой
природы философы XVII в. относили и часть "желаний",
"аффектов", обусловленных естественными потребностями. Но в
центр внимания все-таки ставились свойства разумности и равенства
с другими людьми как глубинные свойства человеческой сущности,
что не казалось мыслителям чем-то противоречащим "естественному"
подходу к человеку. Это же относилось и к социальной
философии, тесно связываемой с философией человека. Здесь, как
и в философии человека, Гоббс вместе с рядом своих соотечественников
начинает с "естественных законов". "Естественный закон
(lex naturalis), - пишет Гоббс, - есть предписание или найденное
разумом общее правило, согласно которому человеку запрещается
делать то, что пагубно для его жизни или что лишает его средств к
ее сохранению, и упускать то, что он считает наилучшим средством
для сохранения жизни"21.
Равенство философы этой эпохи стремились вывести, также
отправляясь от "всеобщих и неумолимых" природных законов.
Но философам приходилось с самого начала считаться с тем, что
для человека их эпохи, уже готового признать удовлетворение
природных потребностей естественным законом, мысль о равенстве
людей от рождения вовсе не выглядела столь же ясным следствием
природной необходимости. Как же конкретно развертывалась
аргументация в пользу равенства? Снова начинали с законов природы.
Но поскольку приходилось иметь в виду во многих отношениях
явное природное несходство индивидов и основанные на этом
теории "прирожденного" неравенства, постольку включение любого
человека в цепь законов природы и соответствующее обоснование
идеи равенства принимает острополемический характер, Гоббс говорит:
различие физических задатков ничего не предопределяет в
человеческой жизни (например, более слабый может убить более
сильного), а поэтому никак не может служить аргументом в пользу
тезиса о неравенстве людей от рождения. Философы пытались объяснить,
как и почему на смену "естественному" равенству людей в
какой-то не вполне определенный момент исторического развития
возникло неравенство, т. е. возникла собственность. Для объяснения
этого Гоббс и Локк построили учение о возникновении
собственности в результате труда. Но поскольку трудовая
деятельность считалась вечным для человека способом расходования
энергии, то обладание каким-либо имуществом и какими-то
благами, т. е. какой-либо собственностью (которая, как предполагали
Гоббс и Локк, обязана своим происхождением одному только
труду), также объявлялось признаком человеческой природы.
ГОСУДАРСТВО И "ВОЙНА ВСЕХ ПРОТИВ ВСЕХ"
Посмотрим, в чем состоит особенность следующего (после
обоснования равенства) шага рассуждения. "Из этого равенства
способностей возникает равенство надежд на достижение наших целей.
Вот почему, если два человека желают одной и той же вещи,
которой, однако, они не могут обладать вдвоем, они становятся
врагами", - пишет Го66с22. Следовательно, мыслители XVII в.
фактически уже вели обусловленное логикой рассматриваемых ими
проблем (проблем права, отношения людей друг к другу, равенства
и свободы, человеческих конфликтов) социальное исследование, в
котором реально переплетались социально-философское, социально-психологическое
и аксиологическое рассмотрения. Хотя этих
терминов у философов XVII в., разумеется, не было, сами способы
подобных исследований в зародыше уже имелись. Не случайно же
рассматриваемые аспекты учения о человеческой природе наиболее
тщательно разрабатывались тогда, когда включались в качестве составной
части в философию государства и права. Создавая учение
о государстве и представляя его в виде Левиафана, "искусственного
человека", Гоббс считал необходимым с самого начала рассмотреть
"материал, из которого он сделан, и его мастера, т. е. человека"^
Итак, от утверждения естественного равенства Гоббс переходит к
мысли о неискоренимости войны всех против всех. Резкость и,
можно сказать, безжалостность, с какой Гоббс сформулировал эту
мысль, отталкивала его современников. Но на деле их согласие с
Гоббсом было глубоким: ведь все крупные философы тоже считали,
что люди "от природы" скорее заботятся о себе, чем об общем
благе, скорее вступают в борьбу, чем воздерживаются от конфликта,
и что ориентацию на благо других людей в индивиде необходимо
особо воспитывать, прибегая к доводам разума, к различным
государственным мерам и т. д.
Для Гоббса состояние мира и взаимопомощи немыслимо без
сильного государства. Локк же считает допустимым помыслить
внегосударственное и внеправовое состояние полной свободы и
равенства, тем не менее совместимое с миром, доброй волей, взаимопомощью
людей. Логика Гоббса обусловлена реальностью
известной ему истории общества, логика Локка - стремлением к
цельности и завершенности идеала. Гоббс не считал себя вправе
просто зафиксировать разрыв между идеалами равенства и свободы,
якобы соответствующими "истинной" природе человека, и
реальной жизнью людей. Он исследовал проблему глубже, резче,
радикальнее, чем Локк. Отклонение идеала от реальности он понимал
как принципиальную и постоянную возможность, вытекающую
из самой человеческой природы. И по отношению к известным ему
обществам он не грешил против исторической правды, когда показывал,
что забота людей только о самих себе удостоверялась их
борьбой друг с другом, войной всех против всех.
Гоббс хотел недвусмысленно связать образ войны всех против
всех не столько с прошлым, сколько с действительными проявлениями
социальной жизни и поведения индивидов в его эпоху. "Может
быть, кто-нибудь подумает, что такого времени и такой войны,
как изображенные мной, никогда не было; да и я не думаю, чтобы
они когда-либо существовали как общее правило по всему миру,
однако есть много мест, где люди живут так и сейчас", - пишет
Гоббс^ и ссылается, например, на жизнь некоторых племен в Америке.
Но особенно настойчиво осуществляется сближение естественного
состояния и, следовательно, свойств человеческой природы с
поведением людей во время гражданской войны25 и с "непрерывной
завистью", в которой пребывают по отношению друг к другу
"короли и лица, облеченные верховной властью"^.
Гоббс использует гиперболизированное "естественное состояние"
для своеобразного гуманистически-нравственного предостережения;
он как бы говорит людям: подумайте над теми следствиями, которые
были бы неизбежны, если бы единственным правилом было
следование индивида одним собственным побуждениям, если бы он
вовсе не принимал в расчет благо и интересы других людей, если
бы общественный порядок, нормы, ограничения вообще не существовали.
В результате получается, что это - своеобразное "доказательство
от противного" тезиса о необходимости общественного
объединения, общественного договора, прежде всего для отдельного
человека, для его блага. Вместе с тем Гоббс обратил внимание и
на другой факт: несмотря на постоянное стремление к перераспределению
собственности и власти люди вынуждены жить в одном и
том же государстве, так или иначе подчиняясь государственному
порядку и самым различным общественным релятивам. Гоббса
интересовала закономерная причинная логика такого, пусть
временного и относительного, общественного мира.
Стремление человека к миру, т. е. к согласной, упорядоченной
жизни с другими людьми, требует от него серьезных жертв и ограничений,
которые порой могут показаться непосильными, невыполнимыми.
Но суть дела для Гоббса - в провозглашении принципа,
согласно которому индивиду надо отказаться от неограниченности
притязаний, ибо это делает невозможной согласованную жизнь людей.
Отсюда он выводит закон, предписание разума: Гоббс считает
необходимым и разумным во имя мира отказаться даже от исконных
прав человеческой природы - от безусловного и абсолютного
равенства, от неограниченной свободы. Основной пафос
концепции Гоббса состоит в провозглашении необходимости мира
(т. е. согласованной совместной жизни людей), коренящейся в природе
человека, причем равно и в его страстях, и в предписаниях
его разума. Гипотетический и в то же время реалистический образ
войны всех против всех также отчасти служит этой цели. Гоббса
нередко упрекали в том, что он был сторонником слишком жесткой
и решительной государственной власти. Но нельзя забывать, что
он отстаивал лишь сильную власть государства, опирающуюся
на закон и разум.
Итак, логика рассуждения в концепции человеческой природы
привела Гоббса от утверждения равенства способностей и притязаний
к начертанию гипотетического образа безудержной войны
всех против всех, а затем - через обнаружение пагубности и невыносимости
такой войны - к обоснованию того, что страсти,
склоняющие к миру, могут и должны быть сильнее страстей, толкающих
к войне, если они подкрепляются законами, правилами,
предписаниями разума.
Таковы основные идеи философа Томаса Гоббса, вокруг философии
которого до сих пор идут непрерывные споры.
ПРИМЕЧАНИЯ
I The Life of Mr. Thomas Hobbes of Malmesbury. Written by
himself in a Latin Poem. L., 1680; published by The Rota at the
University of Exeter, 1979. P. 2. Далее ссылки на страницы поэмы
(в прозаическом переводе) даны в тексте в квадратных скобках.
О жизни, сочинениях и идеях Т. Гоббса см.: Malherbe М. Thomas
Hobbes. P., 1984; 1986; Schahmann К. Geometric und Philosophic
bei Thomas Hobbes. Philos. Jahrbuch 92, 1985. S. 161-177; Schuh
mann K. Wege und Abwege neuer Hobbes Literatur // Tijschrift voor
Filosofie 44, 1982. S. 336-352; Hobbes Studies / Ed. K. Brown.
Cambridge, 1965; Hobbes and Rousseau / М. Cranston,
R. S. Peters. N.Y., 1972.
2 Гоббс Т. Избр. произведения: В 2 т. М., 1964. Т. 1. С. 51;
сочинения Гоббса: Hobbes Th. Opera philosophica. L., 1839-1845.
Vol. 1~V; The English Works of Thomas Hobbes of Malmesbury /
Ed. W. Mollesworth. L., 1839-1845. Vol. I-XI.
3 Гоббс Т. Избр. произведения. Т. 1. С. 52.* Там же. С. 52-53.
5 Там же. С. 53. в Там же. С. 54. 7 Там же. С. 55. S Там же. С. 59.
9 Там же. 10 Там же. С. 60. " Там же. С. 62. 12 Там же. С. 231.
13 Там же. С. 233-234. 14 Там же. С. 234. 15 Там же. 16 Там же.
С. 135. " Там же. С. 138. 18 Там же. С. 148. 1" Там же. 20 Там же.
Т. 2. С. 155. 21 Там же. С. 149.
22 Там же. С. 48. О социальной и политической философии
Т. Гоббса см.: Gauthier D. P. The Logic of Leviathan: The moral
and political theory of Thomas Hobbes. Oxford, 1969; Goldsmith M.
M. Hobbes' Science of Politics N.Y., L., 1986; Hampton J. Hobbes
and the Social Contract Tradition. Cambridge, 1986; Hobbes,
philosophic politique, 1983 (Cahiers de philosophic politique et
juridique de l'Universite de Caen, 3); Kavka G. Hobbesian Moral
and Political Theory. Princeton, 1986; Oakeshott M. Hobbes on Civil
Association. Berkley and L. A., 1975; Den Uyl D. J., Warner S. D.
Liberalism and Hobbes and Spinoza // Studia Spinozana. 1987,
Vol. 3. P. 261-318.
23 Гоббс Т. Избр. произведения. Т. 1. С. 681. 24 Там же. 25 CM.:
Там же. С. 154. 2"Там же. С. 156-157.
Глава 6. ДЖОН ЛОКК (1632-1704)
1. ЖИЗНЕННЫЙ ПУТЬ И СОЧИНЕНИЯ ДЖ. ЛОККА
Джон Локк^ родился 29 августа 1632 г. в городке Рингтон,
близ Бристоля (юго-запад Англии, графство Соммерсет), в
семье судейского чиновника. Отец Локка был привержен пуританизму.
В 1642 г. он на стороне парламента боролся против короля
Карла 1.
С пятнадцати до девятнадцати лет Джон Локк учился
в Вестминстерской монастырской школе; в 1652 г. он поступил в
Оксфордский университет, где изучал математику, родной и иностранные
языки, а также философию, в преподавании которой
доминировала схоластика; среди философских дисциплин первое
место занимали логика, этика, риторика. В 1656 г. Локк получил
степень бакалавра. Вскоре ему представилась возможность преподавать
в alma mater, но только греческий язык и риторику; лишь
впоследствии он стал обучать студентов также основам моральной
философии.
В 60-е годы особое внимание Локка привлекла философия
Р. Декарта. Под ее влиянием, а в не меньшей мере и под воздействием
расцвета естествознания в Англии, Локк стал углубленно изучать
науки о природе - сначала химию, метеорологию, а затем и
медицину. Медицинские знания Локка были столь глубокими, что
он успешно практиковал как врач (хотя из-за противодействия
университета так и не получил соответствующей медицинской степени).
В эти же годы живой интерес молодого философа и ученого
вызывала политика. Поэтому первые его теоретические работы
были посвящены политическим проблемам, в особенности связанным
с религией, вероисповеданием и церковью.
Локк был устремлен к научно-исследовательской деятельности, но
неблагоприятные отношения с официальной университетской средой
не позволили ему сделать науку и философию своим главным занятием.
Молодому ученому и философу приходилось думать о выборе
иных жизненных путей. В 1665 г. Локк отправился с дипломатической
миссией в Бранденбург. Но дипломатическая карьера его
не привлекала, и он отклонил предложение продолжить ее. И когда
в 1667 г. лорд Энтони Эшли Купер пригласил Локка стать в
его доме врачом и воспитателем, предложение было с благодарностью
принято. Локк успешно работал как семейный врач; однажды
он даже прооперировал лорда Эшли. И среди естественнонаучных
изысканий, которым Локк отдавал свое свободное время, на первый
план сначала выдвинулись именно медицинские исследования.
Сотрудничество Локка с известным тогда английским врачом Т. Сиднэмом
вылилось в написание в 1668 г. совместного трактата "De
arte medica" ("О медицинском искусстве"), благодаря которому Локк
был избран членом Лондонского королевского общества.
Джон Локк
Локку суждено было стать не просто врачом и воспитателем
детей, но советником и сподвижником лорда Эшли в области поли
тики. Он оказался включенным в политическую практику, в разработку
политических идей либерально-реформаторского толка, отвечающих
программе вигов, одним из лидеров которых в то время
был лорд Эшли. Первой задачей философа на этом поприще стало
составление наброска Конституции для американского штата Каролина,
лордом-протектором которого был Эшли. (Влияние идей
Локка впоследствии испытали создатели американской Декларации
независимости и Конституции США 1776 г.)
В 1672 г., когда Эшли, ставший графом Шефтсбери, занял пост
главы английского правительства, Дж. Локк был привлечен к работе
в правительственных учреждениях (в частности, он возглавлял
Совет по торговле). В 1675 г. правительство Шефтсбери пало,
и Локку тоже пришлось отказаться от государственной политики.
Он отправился во Францию, где провел четыре года. Конец 60-х и
70-е годы, когда Локк активно занимался политикой и политиче-ской
философией, были очень важными и для становления его философской
концепции в целом. Уже в 70-х годах философ начал
обосновывать свое учение в письмах, в живом общении с учеными,
врачами, политиками, входившими в своего рода философский кружок,
центром которого и был Локк. Так родились его размышлений, в
дальнейшем оформившиеся в "Опыт о человеческом разумении".
Но исследованиям разума, познания философ мог уделять лишь
редкие часы. Основное время было отдано государственным делам.
Второй период политической активности Локка начался в
1679 г., когда Шефтсбери опять пришел к власти. С ним в Англию
возвратился и Локк. Это возвращение Локка в государственную
политику закончилось плачевно. В 1683 г. Шефтсбери, обвиненный
в заговоре против короля, был заключен в Тауэр; отпущенный на
свободу, он бежал в Амстердам, где вскоре умер. Под подозрение в
подготовке заговора подпал и Локк, так что и ему пришлось
спасаться бегством за границу. В Амстердаме он жил под чужим
именем. Здесь в 1686 г. был закончен знаменитый "Опыт о человеческом
разумении". Но Локк не переставал интересоваться политикой;
он участвовал -в эмигрантском политическом движении,
способствовавшем "славной революции" 1688 г. В 1689 г. пятидесятишестилетний
Локк вслед за взошедшим на престол Вильгельмом
Оранским, с которым философ познакомился в эмиграции, возвратился
на родину. Однако теперь Локк не спешил сразу включиться
в государственную деятельность, хотя и получал солидные предложения.
Философское осмысление общества, политики, религии, познания
на несколько лет стали главным делом его жизни. Еще в
бытность Локка в Голландии было напечатано "Письмо о веротерпимости"
(вышло на латинском языке). В 1689 г. произведение
было опубликовано по-английски на родине Локка. 1690 г. был
весьма плодотворным для философа и ученого Джона Локка: в
Англии вышли "Опыт о человеческом разумении" и "Мысли об образовании".
В 1691 г. философ поселился в Эссексе, в имении лорда
и леди Мэшем. В 1694 г. было опубликовано второе издание
"Опыта...". При жизни философа появились еще третье и четвертое
издания этого поистине великого философского произведения
конца XVII в.
В 90-е годы сочинения, статьи, письма Локка были в центре
интеллектуальных дискуссий в Англии. Развернулась острая
полемика вокруг религиозных проблем, вследствие чего Локк
написал и опубликовал Второе (1690) и Трет
...Закладка в соц.сетях
