Жанр: Философия
Опыт о человеческом разумении
...щие от ощущения или рефлексии,
но таких идей не видно. Верно, что мы имеем
иногда примеры восприятия во время сна и что
эти мысли удерживаются в памяти. Но людям,
знакомым со снами, не нужно говорить о том,
насколько странны и несвязны сны большей
частью и как мало соответствуют совершенству
и нормальному состоянию разумного существа.
Очень хотелось бы мне знать вот что: когда
душа мыслит отдельно, как будто бы она была
отделена от тела, действует ли она менее
разумно, чем когда соединена с телом, или
нет? Если ее обособленные мысли менее
разумны, то эти люди должны признать, что
душа обязана совершенством разумного
мышления телу; если это не так, то
удивительно, что наши сны по большей части
так пустячны и неразумны и душа совсем не
удерживает ни одного из своих более разумных
разговоров с самой собой и своих
размышлении.
17. Если я мыслю, но об этом не знаю, то
никто другой не может знать этого. Хотел бы
я, чтобы те, кто так уверенно говорят нам,
что душа фактически мыслит постояняо,
сказали нам также, что это за идеи, которые
находятся в душе ребенка до соединения с
телом или как раз при Роединении с ним, до
получения каких-нибудь идей че18.
Как можно знать, что душа мыслит
постоянно? Ведь, если это не самоочевидное
положение, оно нуждается в доказательстве.
От людей, изрекающих с такою уверенностью,
что человеческая душа, или, что одно и то
же, человек, мыслит постоянно, я был бы рад
услы164
19. Весьма неправдоподобно, чтобы человек
был занят мышлением и тем не менее не помнил
об этом в следующий момент. Полагать, что
душа мыслит, а человек этого не замечает,-
значит, как было сказано, делать из одного
человека две личности, и всякий, кто
хорошенько вдумается в подобные речи людей,
заподозрит, что [утверждающие это] именно
так и поступают. Те, кто рассказывают нам,
будто душа мыслит постоянно, никогда,
насколько мне помнится, не говорят, что
человек мыслит постоянно. Но разве может
душа мыслить, а человек нет? Или разве может
человек мыслить и не сознавать этого? Комунибудь,
возможно, это показалось бы
тарабарщиной. Если говорят, что "человек
мыслит постоянно, но не всегда сознает это",
то так же могут сказать, что его тело
протяженно, но не имеет частей. Ибо
утверждение, что тело протяженно без частей,
так же понятно, как то, что кто-нибудь
мыслит, не сознавая и не замечая этого. Кто
говорит так, может сказать с таким же
основанием, если это требуется для его
гипотезы, что человек всегда голоден, но не
всегда это чувствует. Между тем голод
состоит именно в этом ощущении, точно так же
как мышление состоит в сознании того, что
мыслят. Если же они скажут, что человек
всегда сознает себя мыслящим, я спрошу их,
откуда они это знают? Сознание есть
восприятие того, что происходит у человека в
его собственном уме. Может ли другой
воспринять, что я сознаю что-нибудь, когда я
сам этого не замечаю? Ничье знание здесь че
может идти дальше собственного опыта.
Разбудите человека от глубокого сна и
спросите, о чем он в этот момент думал. Если
он сам не знает ничего из того, о чем
lii5
20. Наблюдения над детьми с очевидностью
показывают, что нет других идей, кроме идей,
получаемых из ощущения или рефлексии. Я не
вижу поэтому оснований верить, что душа
мыслит прежде, чем чувства снабдят ее идеями
для мышления. По мере того как идеи
умножаются и удерживаются, душа посредством
упражнения развивает в различных
направлениях свою способность мышления,
точно так же как впоследствии сочетанием
этих идей и рефлексией о своей деятельности
она увеличивает свой запас, равно как и
развивает легкость запоминания, воображения,
рассуждения и других способов мышления.
21. Кто черпает свои познания из наблюдения
и опыта и не делает из своих гипотез законов
природы, найдет в :
166
22. Следите за ребенком с его рождения и
наблюдайте за производимыми временем
изменениями, и вы увидите, как благодаря
чувствам душа все более и более обогащается
идеями, все более и более пробуждается,
мыслит тем усиленнее, чем больше у нее
материала для мышления. С течением времени
ребенок начинает познавать объекты, которые,
как наиболее знакомые ему, оставили прочные
впечатления. Так, он начинает узнавать
людей, с которыми встречается повседневно и
отличает их от чужих. Это примеры и
результаты того, как он начинает удерживать
и различать доставляемые чувствами идеи.
Точно так же мы можем наблюдать, как душа
постепенно делает в этом успехи и переходит
к упражнению способностей расширения,
сочетания и абстрагирования своих идей,
рассуждения о них и размышления обо всем
этом, о чем у меня будет случай подробнее
говорить позже.
23. Если спросят, когда же человек начинает
иметь идеи, то верный ответ, на мой взгляд,
будет: "Когда он впервые получает ощущение".
Так как оказывается, что в душе не бывает
идей до доставления их чувствами, то я
полагаю, что идеи в разуме (understanding)
одновременны с ощущением, т. е. с таким
впечатлением или движением в какой-нибудь
части нашего тела, которое производит в
разуме некоторое восприятие. Этимито
впечатлениями, произведенными на наши
чувства внешними
объектами, впервые, кажется, занимается душа
в деятельности, называемой нами
восприятием, воспоминани-, ем, размышлением,
рассуждением и т. д.
24. Источник всего нашего знания. Со
временем душа начинает размышлять о своей
деятельности в отношении приобретенных от
ощущения идей и таким образом обогащает себя
новым рядом идей, который я называю идеями
рефлексии. Вот этито впечатления,
произведенные на наши чувства внешними
объектами, находящимися вне души, и
собственная деятельность души, которая
вытекает из внутренних, свойственных самой
душе сил и при размышлении души также
становится объектом ее созерцания, и
являются, как я сказал, источником всего
знания. Таким образом, первая способность
человеческого ума состоит в том, что душа
приноровлена к тому, чтобы воспринимать
впечатления, произведенные на нее или
внешними объектами через посредство чувств,
или ее собственной деятельностью, когда она
о ней размышляет. Вот первый шаг к открытию
чего бы то ни было и фундамент, на котором
строятся все понятия, какие когдалибо
приобретает человек на этом свете
естественным образом. Все те высокие мысли,
которые воспаряют над облаками и достигают
самих небес, берут свое начало и основание
здесь. Во всем том огромном пространстве,
где блуждает ум, в тех отвлеченных
спекуляциях, которые как будто возвышают
его, он не подвигается ни на йоту далее
идей, предлагаемых его созерцанию чувством
или рефлексией.
1. Несложные представления. Чтобы лучше
понять природу, характер и объем нашего
знания, нужно тщательно соблюдать одно
положение, касающееся наших идей,- то, что
одни из них - простые, а другие - сложные 9.
Хотя в самих вещах действующие на наши
чувства качества так тесно соединены и
смешаны, что они не отделены друг от друга и
между ними нет никакого расстояния, однако
производимые ими в душе идеи входят через
посредство чувств несомненно простыми и
несмешанными. Ибо хотя зрение и осязание
часто принимают различные идеи от одного и
того же объекта в одно и то же время
(человек, например, видит сразу движение и
цвет, рука ощущает мягкость и теплоту в
одном и том же куске воска), однако
соединенные таким образом в одном и том же
предмете простые идеи в такой же степени
совершенно отличны друг от друга, как и
доставляемые различными чувствами. Холод и
твердость, которые человек ощущает в куске
льда,- такие же отличные друг от друга в уме
идеи, как запах и белизна лилии или вкус
сахар и запах розы. Для человека ничто не
может быть очевиднее ясного и четкого
восприятия таких простых идей. Каждая такая
идея, будучи сама по себе несложной,
содержит в себе только одно единообразное
представление или восприятие в уме, не
распадающееся на различные идеи.
точно так же никакая сила разума не может
разрушить Уже находящиеся в душе идеи.
Господство человека в небольшом мире его
собственного разума почти таково Же, как в
обширном мире видимых вещей, где его власть,
мак бы искусно и ловко ее ни применяли,
простирается
под рукой материалы, но не может создать ни
малей-;
шей частицы новой материи или уничтожить
хотя бы один уже существующий атом. Таким же
бессильным увидит себя всякий, кто попробует
составить в своем разуме какую-нибудь
простую идею, не полученную при посредстве
его чувств от внешних объектов или при
посредстве рефлексии от деятельности
собственной души. Хотел бы я, чтобы ктонибудь
попробовал представить себе вкус,
который никогда не щекотал его нёба, или
составить идею запаха, которого он никогда
не обонял. Если кто сможет сделать это, я
соглашусь с тем, что и слепой имеет идеи
цветов, а глухой - верные, отчетливые
понятия о звуках.
1. Деление простых идей. Чтобы лучше понять
идеи, получаемые нами от ощущения, было бы
неплохо рассмотреть их с точки зрения
различия путей, которыми они приближаются к
нашей душе и делаются для нас заметными.
Во-первых, одни приходят в душу при
посредстве только одного чувства.
В-третьих, иные получаются только при
посредстве рефлексии.
В-четвертых, некоторые пролагают себе дорогу
в душу и представляются ей всеми видами
ощущения и рефлексии.
Во-первых, некоторые идеи приходят только
при посредстве одного [органа] чувств,
который специально приспособлен к их
восприятию. Так, свет и цвета (например,
белый, красный, желтый, синий с их
различными степенями или оттенками и
смесями, например зеленый, алый, пурпуровый,
цвет морской воды и др.) воспринимаются
только глазами; все виды шума, звуков и
тонов воспринимаются только ушами; различные
вкусы и запахи - только носом и нёбом. И
если эти органы или нервы, которые являются
проводниками для доставки их извне на
аудиенцию в мозг, в приемную ума (если можно
так выразиться), так расстроены, что не
выполняют своих функций, то идеи не имеют
никакой лазейки, никакого иного пути сделать
себя заметными и быть воспринятыми разумом.
Наиболее важные из идей, относящихся к
осязанию,- это тепло, холод и плотность. Все
остальные, заключающиеся почти исключительно
в чувственно воспринимаемой конфигурации
(например, гладкое и шероховатое) или же в
большем или меньшем сцеплении частей
(например, твердое и мягкое, упругое и
хрупкое), достаточно очевидны.
2. Плотные тела наполняют пространство. Идея
плотности относится к телу, отчего мы
постигаем, что оно заполняет пространство.
Идея этого заполнения пространства состоит в
том, что, представляя себе какое-нибудь
место занятым какою-нибудь плотною
субстанцией, мы понимаем, что она занимает
его так, что исключает оттуда всякую другую
плотную субстанцию и всегда помешает двум
любым другим телам, движущимся друг к другу
по прямой линии, соприкоснуться друг с
другом, если только она не покинет
срединного между ними положения, уйдя по
линии, идущей в сторону от пути, по которому
движутся эти тела. Такую идею в достаточной
мере доставляют нам тела, с которыми мы
сплошь и рядом встречаемся.
3. Плотность отлична от пространства. Это
сопротивление, вследствие которого одно тело
не пускает другое па занимаемое им место,
так велико, что никакой силе, как бы велика
она ни была, не преодолеть его. Все тела на
свете, сжимая каплю воды со всех сторон,
никогда не смогут преодолеть сопротивление,
которое она, как ни нодатлива, оказывает их
сближению, пока ее не удалят р их пути. Этим
наша идея плотности отличается как от {идеи]
чистого пространства, не способного ни к
сопрокакое-нибудь
другое тело немедленно заняло
его место. Я считаю очевидным, что может:
идея движения одного тела так же мало
включает идею движения другого, как', мало
идея квадратной формы одного тела включает
идею квадратной формы другого. Я не
спрашиваю, существуют ли тела так, чтобы
движение одного тела деиствительно не могло
быть без движения другого. Решить это" в ту
или другую сторону - значит бездоказательно
ре--шить вопрос о пустоте. Я спрашиваю
только о том,:
нельзя ли иметь идею одного движущегося тела
при покое остальных. И мне кажется, никто не
будет отрицать этого. А если так, то
покидаемое место дает нам идею чистого
пространства без плотности, в которое другое
тело может войти без всякого сопротивления
или толчка со стороны какого-нибудь тела.
Когда поршень насоса поднят, то
пространство, которое прежде занимал поршень
в трубе, будет, конечно, тем же самым,
последует ли какое-нибудь другое тело за
движением поршня или нет. Нет противоречия
и в том, что за движением какого- нибудь
одного тела не воспоследует движение
другого, которое только соприкасается с
ним. Но необходимость такого движения
построена лишь на предположении о
наполненности мира, а не на отчетливых идеях
про- странства и плотности, которые так же
различны, как со- противление и
несопротивление, толчок и нетолчок. И что
люди имеют идею пространства без тела, ясно
показывают
сами споры о пустоте, что указано в
другом месте . 4. Она отлична и от
твердости. Плотность отличается также от
твердости тем, что она состоит в
наполненности занимаемого ею места и в
абсолютном исключении из него всех других
тел, а твердость - в прочном сцеплении
частиц материи, образующих массы доступного
восприятию объема, так что целое нелегко
изменяет свою форму. В самом деле, мы даем
вещам имена "твердый" и "мягкий" только по
отношению к строению нашего собственного
тела. Мы обыкновенно называем
Посмотри в окно!
Чтобы сохранить великий дар природы — зрение,
врачи рекомендуют читать непрерывно не более 45–50 минут,
а потом делать перерыв для ослабления мышц глаза.
В перерывах между чтением полезны
гимнастические упражнения: переключение зрения с ближней точки на более дальнюю.
Но эта трудность изменения
взаиморасположения доступных восприятию
частиц или формы целого сообщает са-\"ому
твердому телу на свете нисколько не больше
плотности, чем самому мягкому: алмаз ни на
йоту не плотнее воды. Ибо, если между двумя
гладкими сторонами двух кусков мрамора будет
только вода или воздух, они, конечно,
сблизятся друг с другом легче, чем если
между ними будет алмаз, но не потому, что
частицы алмаза более плотны, чем частицы
воды, и не потому, что они оказывают большее
сопротивление, а потому, что частицы воды,
легче отделяясь друг от друга, легче могут'
быть удалены боковым движением и дают
возможность сблизиться двум кускам мрамора.
Но если бы их можно было удержать от
удаления этим боковым движением, они вечно
мешали бы сближению этих двух кусков
мрамора, так же как и алмаз, и было бы так
же невозможно силою преодолеть их
сопротивление, как и сопротивление частиц
алмаза. Самое мягкое тело на свете, если его
не убрать с дороги, будет так же
непреодолимо сопротивляться схождению двух
других тел и оставаться между ними, как и
самое твердое, какое только можно найти или
представить себе. Кто хорошенько наполнит
обладающее слабым сопротивлением тело
воздухом или водой, живо почувствует его
сопротивление; и кто думает, что только
твердые тела мешают сближению его рук, быть
может, соизволит сделать опыт с воздухом,
заключенным в футбольном мяче. Опыт,
который, как мне сказали, был сделан во
Флоренции с полым, наполненным водой и
прочно закупоренным золотым шаром, еще более
убедительно показывает плотность такого
мягкого тела, как йода. Действительно, когда
наполненный таким образом золотой шар
положили под пресс, который приводился в
движение огромной силой винтов, вода
проложила себе путь через поры этого очень
плотного металла и, не находя ичутри места
для более тесного сближения своих частиц,
вышла наружу, где выступила подобно росе и
таким °бразом вытекла каплями раньше, чем
стенки шара поддались под сильным давлением
сжимавшей его машины ".
5. От плотности зависят толчок,
сопротивление и продвижение вперед. Этой
идеей плотности протяженони
убеждены, что отдельно от этой идеи
чистого пространства они имеют идею чегото
такого, что заполняет пространство и может
быть продвинуто вперед от толчка! других тел
или сопротивляться их движению. Если другие
не имеют этих двух идей раздельно, а
смешиваю их и делают из них только одну 12,
то я не понимаю, как люди, имеющие одну и ту
же идею под различными именами или различные
идеи под одним и тем же именем, могут
говорить друг с другом в таком случае с
большим успехом;
чем человек не слепой и не гухой, имеющий
отличные друг от друга идеи алого цвета и
звука трубы, мог бы рассуждать об алом цвете
со слепым, о котором я говорю ниже 1Э и
который воображал, будто идея алого цвета
похожа на звук трубы.
месте
1. Простые идеи рефлексии - это действия ума
в отношении его других идей. Получая извне
упомянутые в предыдущих главах идеи, душа,
обращая свой взор вовнутрь, на себя, и
наблюдая свои действия в отношении этих
приобретенных ею идей, получает отсюда
другие идеи, которые так же способны быть
объектами ее созерцания, как и идеи,
воспринимаемые от внешних вещей.
ТАК И РЕФЛЕКСИИ
1. Удовольствие и страдание. Имеются другие
простые идеи, проникающие в душу всеми
путями как ощу2.
Наслаждение или неудовольствие, то или
другое, соединяются почти со всеми нашими
идеями как ощуще-, ния, так и рефлексии.
Едва ли имеется какое-нибудь возбуждение
наших чувств извне, какая-нибудь скрытая
мысль в нашем уме, которые не были бы
способны доставить нам удовольствие или
страдание. Словами "удовольствие" и
"страдание" я хочу обозначить все, что нас
восхищает или огорчает, все равно,
происходит ли это от каких-нибудь мыслей
нашей души или от чего-либо оказывающего
действие на наше тело. Ибо, будем ли мы
называть это удовлетворением, наслаждением,
удовольствием, счастьем и т. д., с одной
стороны, или неудовольствием, тревогой,
страданием, терзанием, сокрушением,
несчастьем и т. д.- с другой, это всегда
лишь различные степени одного и того же
относящегося к идеям удовольствия и
страдания, наслаждения или неудовольствия -
эти названия я и буду чаще всего употреблять
для обозначения этих двух видов идей.
3. Бесконечно мудрый творец нашего бытия,
дав нам власть распоряжаться различными
частями нашего тела, приводить их в движение
или оставлять в покое по нашему желанию и
при помощи их движений двигать самих себя и
другие соприкасающиеся тела, в чем состоят
все действия нашего тела; дав также
способность нашей душе в различных случаях
выбирать среди ее идей, о какой из них она
будет думать, и исследовать тот или иной
предмет с рассудительностью и вниманием,
чтобы побудить нас к тем действиям мышления
и движения, на которые мы способны, [дав нам
все это], он соблаговолил соединить с
некоторыми мыслями и ощущениями восприятие
наслаждения. Если бы наслаждение было
совершенно отделено от всех наших внешних
ощущений и внутренних мыслей, мы не имели бы
основания предпочитать одну мысль или
действие другим, невнимательность - вниманию
или движение - покою, не двигали бы тогда
своим толом, не пользовались бы своим умом,
а предоставляли бы своим мыслям (если только
можно так выразиться) плыть по течению без
всякого направления или намерения, позволили
бы идеям своей души, точно пустым теням,
появляться там как придется, без всякого к
ним внимания. В таком случае, как бы ни был
богато одарен человек способностями разума и
волим он
5. Сверх всего этого мы можем найти и другую
при- чину того, почему бог рассеял
различные степени удовольствия и страдания
во всех вещах, которые окружают нас и
воздействуют на нас, и смешал их вместе
почти во всем, с чем должны иметь дело наши
мысли и чувства: чтобы мы, находя
несовершенство, неудовлетворенность и
отсутствие полного счастья во всех радостях,
какие может доставить нам сотворенное,
стремились , искать источник радости в том,
в ком "полнота радо- ' стей... блаженство в
деснице" 19 его.
6. Хотя сказанное здесь мною, вероятно, не
уяснит нам идей удовольствия и страдания
больше, чем это:
ной цели настоящего исследования, потому что
послужит тому, чтобы дать нам правильное
суждение о мудрости и благости верховного
властителя всех вещей, ибо познание и
почитание его - главная цель всех наших :
мыслей, истинное занятие всех наших умов
(understan- . dings),
j
дым предметом извне и каждой идеей изнутри.
Когда идеи находятся в нашей душе, мы
рассматриваем их как находящиеся там в
данный момент, точно так же как мы признаем
вещи находящимися вне нас в данный момент,
т. е. существующими, или имеющими
существование. Точно так же всё, что мы
можем признавать одной вещью, будет ли это
реальное существо или идея, доставляет
разуму идею единства.
8. Сила, [или способность] (power). Сила
также одна из тех простых идей, которые мы
получаем от ощущения и от рефлексии. Ибо мы
приобретаем идею силы следую- ''. щими двумя
путями: мы замечаем по себе, что можем по |
желанию двигать разными находящимися в покое
частя-, | ми нашего тела; с другой стороны,
каждую минуту наши i
9. Последовательность. Есть кроме этих еще
одна идея, которую хотя и подсказывают наши
чувства, но более постоянно нам дает то, что
происходит в нашей собственной душе. Это
идея последовательности. Если мы заглянем
непосредственно внутрь себя и подумаем о
том, что там видно, мы найдем, что наши идеи
все время, пока мы бодрствуем или мыслим,
идут цепью, причем без перерыва - одни
уходят, другие приходят.
10. Простые идеи - материал всего нашего
знания. Если не все, то по крайней мере (как
я и думаю) самые значительные из тех простых
идей, которыми обладает ум и из которых
составляется все его остальное знание. Все
они получены только двумя вышеупомянутыми
путями - ощущением и рефлексией.
ПРОСТЫХ ИДЕЯХ
1. Положительные идеи от отрицательных
причин21. о касается простых идей
ощущения, то надо обратить
2. Так, идеи тепла и холода, света и мрака,
белого и черного, движения и покоя -
одинаково ясные и положительные идеи в уме,
хотя, быть может, производящей причиною их
иногда является только отсутствие чегонибудь
в предметах, от которых наши чувства
получают эти идеи. При рассмотрении идей
разум считает всех их отчетливыми
положительными идеями, не обращая внимания
на вызывающие их причины; исследование этой
причины относится не к идее, как она
существует в разуме, а к природе вещей,
существующих вне нас. Это две совершенно
различные вещи, которые нужно стараться
различать. Одно дело - воспринимать и знать
идею белого или черного, и совсем другое -
исследовать, какие и в каком порядке
расположенные на поверхности частицы
заставляют предмет казаться белым или
черным.
3. Живописец или маляр, никогда не
исследовавший причины этих идей, имеет в
своем разуме идеи белого, черного и других
цветов столь же ясно, совершенно и
отчетливо, а быть может даже более
отчетливо, чем философ, который занимается
изучением их природы и считает себя знающим,
насколько та и другая идея по своей причине
положительн или отрицательна. И идея
черного в его уме нисколько не менее
положительна, чем идея белого, хотя бы
причина этого цвета во внешнем предмете и
была только отрицанием.
5. Но я не буду решать здесь, так ли это, а
призываю в свидетели собственный опыт
каждого: не бывает ли тень человека, которая
состоит только в отсутствии света (и чем
полнее отсутствие света, тем заметнее тень),
не бывает ли она, когда смотрят на нее,
причиною такой же ясной и положительной идеи
в уме, как и сам человек, хотя бы озаренный
ярким солнечным светом! И картина тени -
положительная вещь. Да, у нас есть
отрицательные названия, которые обозначают
не прямо положительные идеи, но их
отсутствие, например "безвкусный", "тишина",
"ничто" и т. д.; слова эти указывают на
положительные идеи, например "вкус", "звук",
"существо", с обозначением их отсутствия.
6. Таким образом, можно вправду сказать, что
мы видим мрак. Ибо если мы представим себе
совершенно темное отверстие, из которого не
исходит никакого света, то можно, конечно,
видеть его очертание; оно может быть также
нарисовано; а разве чернила, которыми я
пишу, вызывают другую идею? Указанные здесь
мною отрицательные причины положительных
идей соответствуют общему мнению, но на деле
решить, бывают ли действительно идеи от
отрицательных причин, трудно, пока не будет
определено, является ли покой отрицанием в
большей степени, нежели движение.
8. Все, что ум воспринимает в себе и что
есть непосредственный объект восприятия,
мышления или понимания, я называю идеею;
силу, вызывающую в нашем уме какую-нибудь
идею, я называю качеством предмета, которому
эта сила присуща. Так, снежный ком способен
9. Первичные качества. Среди рассматриваемых
таким образом качеств в телах есть, вопервых,
такие, которые. совершенно
неотделимы от тела, в каком бы оно ни было
состоянии; такие, которые оно постоянно
сохраняет при всех переменах и изменениях,
каким оно подвергается, какую бы силу ни
применить к нему; такие, которые чувства
постоянно находят в каждой частице материи,
обладающей достаточным для восприятия
объемом, а ум находит, что они неотделимы
ни от какой частицы материи, хотя бы она
была меньше той, которая может быть
воспринята нашими чувствами. Возьмите,
например, зерно пшеницы и разделите его
пополам - каждая половина все еще обладает
плотностью, протяженностью, формой и
подвижностью; разделите его снова - оно все
еще сохраняет эти самые качества; разделяйте
его дальше так до тех пор, пока части не
станут незаметными, и все-таки каждая часть
будет сохранять все эти качества. Ибо
разделение (а это все, что производит с
другими телами мельничный жернов, или пестик
Ыв ступке], или какое-нибудь другое орудие,
сводя тело к незаметным частям) ни у какого
тела никогда не может отнять плотность,
протяженность, форму или подвижность, а
только образует две или больше различных и
отделенных друг от друга масс материи из
того, что прежде было одною массою. Все эти
отдельные массы, принимаемые за такоето
количество раздельных тел, после
раздробления образуют [их] определенное
число. Назван
...Закладка в соц.сетях
