Опыт о человеческом разумении

страница №5

... и я поспешил обратиться к нему в
надежде найти у такого талантливого человека

126

Хотя, признаюсь, все эти истины ясны и при
надлежащем разъяснении их с ними едва ли
может не согласиться разумное существо, всетаки,
думается мне, он вовсе не доказал, что
они суть врожденные отпечатки in Foro
interiori descriptae 25, ибо я должен
заметить:
16. Во-первых, приведенные пять положений
суть или не все, или больше, чем все, общие
понятия, начертанные в нашей душе божьей
рукой, если вообще разумно верить в то, что
они начертаны так, ибо существуют другие
положения, которые, даже по правилам самого
авторам имеют столько же права претендовать
на такое же происхождение и столько же
основания считаться врожденными принципами,
как и по крайней мере некоторые из
перечисленных им пяти, например "Поступай с
другими так, как хочешь, чтобы другие
поступали с тобой" и, быть может, сотни
других, если хорошенько подумать.

первый, второй, третий, четвертый и шестой
признаки плохо согласуются с его третьим,
четвертым и пятым положениями. Ибо, кроме
того, что история свидетельствует нам о том,
что многие люди, даже целые народы,

127

18. В самом деле, рассмотрим смысл положения
(ибо смысл, а не звук является и должен
являться принципом, или общим понятием)
"Добродетель есть лучшее почитание бога", т.
е. наиболее угодное ему. Если под
добродетелью понимать, что обыкновенно и
делают, все действия, которые, согласно
различным взглядам разных стран, считаются
похвальными, то это положение будет не
только неопределенным, но и неверным. Если
под добродетелью понимать действия,
сообразные с божьей волей или с правилом,
предписанным богом, что составляет
единственный истинный критерий добродетели
(причем "добродетель" употребляется для
обозначения того, что по своей природе есть
правда и добро), то положение "Добродетель
есть лучшее почитание бога" станет в высшей
степени истинным и достоверным, но имеющим
весьма мало пользы в человеческой жизни, ибо
оно будет означать только то, что "бог
доволен соблюдением своих велений". Люди
могут, конечно, признать истинность этого
положения, не зная, в чем состоят веления
бога, и будут так же далеки от какого бы то
ни было правила, или принципа своих
действий, как были раньше. И я думаю, очень
немногие признают положение, означающее
только то, что "бог доволен соблюдением
своих велений", за врожденный нравственный
принцип, запечатленный в душе всех людей
(как бы ни было оно истинно и достоверно),
ибо оно учит очень немногому. А у всякого
признавшего это будет основание считать
сотни положений врожденными принципами, так
как столько же права быть принятыми за
врожденные имеют многие положения, которые
еще никто никогда не причислял к врожденным
принципам.
19. И четвертое положение ("Люди должны
раскаиваться в своих грехах") надо считать
не более поучительным, пока не будет
объяснено, какие именно действия

20. Ответ на возражение: "Врожденные
принципы могут быть извращены". Большого
значения не будет иметь и всегда
оказывающееся под рукой, но не очень
существенное возражение, что врожденные
принципы нравственности могут быть заглушены
воспитанием и обычаем или общими взглядами
среды и в конце концов совершенно вытеснены
из человеческой души. Ведь это утверждение,
если оно истинно, совершенно подрывает
довод, опирающийся на всеобщее согласие,
которым старались доказать существование
врожденных принципов, если только
приверженцы этого взгляда не находят
разумным, чтобы их личные убеждения или
убеждения их сторонников принимались за
всеобщее согласие - явление, часто
наблюдаемое, когда люди считают себя
единственными обладателями истинного разума
и отвергают взгляды и убеждения остальной
части человечества как не заслуживающие
внимания. И тогда их довод принимает такой
вид: "Принципы, признаваемые всеми людьми за
истинные, суть врожденные; принципы,
признаваемые людьмц здравомыслящими, суть
принципы, признаваемые всеми людьми; мы и
наши единомышленники - люди здравомыслящие;
следовательно, так как мы сходимся во
мнениях, то наши принципы врожденны", что,
конечно, есть милый способ доказательства и
кратчайший путь к непогрешимости. Ибо иначе
весьма трудно понять, каким образом
существуют принципы, признаваемые и
одобренные всеми людьми, и в то же время
среди них нет ни одного, который порочные
обычаи и дурное воспитание не вытеснили бы
из души многих людей; это значит сказать,
что все люди признают их, но что все-таки
многие отрицают и не признают их. Но, право,
предположение о таких первых принципах
принесет нам очень мало пользы и оставит нас
в таком же затруднении, в каком мы были и
без них, если они могут быть изменены или
пвтеряны нами под влиянием человеческой
силы, например воли наших учителей или
взглядов наших товарищей. Несмотря на все
это восхваление первых принципов и
врожденного света, мы останемся в такой же
темноте и неопределенности, как если бы их
вовсе не было, ибо иметь правило, которое

130

они несомненно увидят, что оно противоречит
ясным фактам и повседневному наблюдению.
21. Существование в мире противоположных
друг другу принципов.

22. Как люди обычно приходят к своим
принципам. Как ни странно, но все это
подтверждается повседневным опытом и,
возможно, не будет казаться столь
удивительным, если мы обратим внимание на
то, какими путями и средствами это
происходит и каким действительно образом
может случиться, что учения, источником
которых является всего только суеверие
няньки или авторитет старухи, могут с
течением времени, при согласии окружающих,
вырасти в принципы религии или
нравственности. Ибо тот, кто заботится (так
обыкновенно говорят) о том, чтобы научить
детей хорошим принципам (а редко у кого не
бывает целого ряда таких принципов, в
которые они верят), внушает доверчивому и
непредубежденному разуму (ибо белая бумага
принимает какие угодно буквы) те доктрины,
"оторые, по его мнению, дети должны
сохранять и исповедовать. Поскольку обучение
этим [принципам] начинаета"

131

23. К этому мы можем прибавить, что когда
обученные таким образом люди повзрослели и
размышляют о своей собственной душе, то не
могут найти в ней ничего более давнего, чем
те мнения, которым их научили прежде, чем их
память начала запечатлевать их действия или
отмечать время, когда перед ними являлось
что-нибудь новое. Вследствие этого они
заключают без всякого колебания, что те
положения, источника которых они не знают,
несомненном запечатлены в их уме богом и
природой и никто другой их не учил им. Они
их принимают и подчиняются им с почтением,
точно так же как многие это делают по
отношению к своим родителям не потому, что
это естественно (дети этого не делают, когда
их этому не учат), а потому, что они были
так воспитаны и, не помня начала этого
почтения, считают его естественным.
24. Это явление покажется весьма вероятным и
почти неизбежным, если мы обратим внимание
на человеческую природу и устройство
человеческих дел. Большинство людей не может
жить, не проводя время в ежедневной работе
на избранном ими поприще, или жить со
спокойной душой, не имея некоторых
оснований, или принципов, на которые могли
бы опираться их мысли. Едва ли найдутся люди
столь неустойчивые и поверхностные в своем
мышлении, которые не имели бы почитаемых
положений, являющихся для них принципами, на
которых они основывают все свои рассуждения
и по которым судят об истине и лжи, о
справедливости и несправедливости. Но так
как одним недостает способностей и досуга,
другим - охоты исследовать эти положения, а
третьих учили тому, что делать этого нельзя,
то можно найти лишь немногих, которые по
своему невежеству, лени, воспитанию или
опрометчивости не были бы вынуждены
принимать их на веру.

132

26. Легко представить себе, как вследствие
этого получается, что люди чтут воздвигнутых
в своей душе идолов, уважают свои давно
приобретенные понятия, кладут печать
божественности на нелепости и заблуждения,
становятся ревностными почитателями быков и
обезьян, спорят, сражаются и умирают в
защиту своих убеждений. Uiini solos credit
habendos esse Deos, quod ipse colit2!". Ведь
познавательные способности ума, применяемые
почти постоянно (хотя не всегда
осмотрительно и мудро), не могли бы быть
приведены в действие при недостатке
основания (foundation and footing) у
большинства людей, которые изза лени и
рассеянности не вникают или от недостатка
времени, надежной помощи, а то и по другим
причинам, не могут вникнуть в принципы
знания и проследить истину до ее источника и
начала. Поэтому люди естественно и почти
неизбежно довольствуются несколькими
заимствованными принципами, которые приняты
за очевидные доказательства других вещей и
считаются таковыми, и поэтому сами не
нуждаются ни в каком доказатель27.
Принципы должны быть исследуемы. Сколько
людей приходят именно этим [рассмотренным
выше) путем к принципам, которые они считают
врожденными, легко усмотреть из множества
разных противоположных принципов, которых
придерживаются и которые отстаивают люди
всякого рода и звания. А тот, кто отрицает,
что это путь, которым большинство людей
приходит к уверенности в истине и
очевидности своих принципов, едва ли найдет
другой путь для объяснения [существования]
противоположных друг другу убеждений, в
которые твердо верят и самонадеянно
утверждают и которые масса людей готова в
любое время скрепить своей кровью. И если
действительно преимуществом врожденных
принципов является признание их на основании
их собственного авторитета, без
исследования, то я не знаю, во что нельзя
верить или в чьих принципах можно
сомневаться. Если их можно и должно
исследовать и проверять, то я желал бы
знать, каким образом можно проверить первые
и врожденные принципы; по крайней мере
разумно спросить, каковы те признаки и
черты, по которым действительные врожденные
принципы можно отличить от других, чтобы
среди большого разнообразия претендентов
быть застрахованным от заблуждений в таком
важном пункте. Когда это будет сделано, я
охотно признаю такие приятные и полезные
положения, а покамест имею право скромно
сомневаться, так как опасаюсь, что всеобщее
согласие (а ссылаются только на него) едва
ли будет достаточным признаком для
руководства моим выбором и едва ли уверит
меня во врожденности каких-нибудь принципов.

Из сказанного, мне кажется, несомненно
следует, что нет общепризнанных и,
следовательно, никаких врожденных
практических принципов.

134

О ВРОЖДЕННЫХ ПРИНЦИПАХ КАК УМОЗРИТЕЛЬНЫХ,
ТАК И ПРАКТИЧЕСКИХ
1. Принципы неврожденны, если неврожденны их
идеи. Если бы желающие убедить нас в
существовании врожденных принципов не брали
их огулом, а рассматривали в отдельности
части, входящие в состав этих положений,
быть может, у них не хватило бы дерзости
верить в их врожденность. Ведь если идеи,
составляющие эти истины, нсврожденны, то
невозможно, чтобы составленные из них
положения были врожденны или наше знание их
родилось вместе с нами. Ибо если идеи не
врождены, то было время, когда в душе этих
принципов не было, и, стало быть, они
неврожденны, а произошли от какогото
другого источника, ибо, где нет самих идей,
там о них не может быть ни знания, ни
согласия, ни мысленных или словесных
положений.

3. Если существуют врожденные принципы, то,
конечно, положение "Невозможно, чтобы одна и
та же вещь была и не была" принадлежит к их
числу. Но может ли кто предположить или
сказать, что невозможность и тождественность
- это две врожденные идеи? Имеет ли их все
человечество и приносит ли с собой на свет?
Являются ли °ни первыми идеями у детей и
предшествуют ли всем приобретенным? Если они
врожденны, то непременно Должны быть такими.
Разве ребенок имеет уже идеи возможности и
тождественности до того, как получит

135

4. Идея тождественности неврожденна. Если
идея тождественности (ограничиваясь этим
примером) запечатлена от природы и,
следовательно, так ясна и очевидна для нас,
что мы непременно должны знать ее уже с
колыбели, то я бы хотел получить ответ от
человека семи или семидесяти лет, остается
ли человек - существо, состоящее из души и
тела,- тем же самым человеком после
изменения тела; были ли Эвфорб и Пифагор,
имевшие одну душу, одним и тем же человеком,
хотя их разделяло несколько столетий; и,
кроме того, не был ли одно с ними также
петух, имевший одну с ними душу? 28 Из
этого, быть может, явствует, что наша идея
одинаковости вовсе не так определенна и
ясна, чтобы можно было считать ее врожденной
в нас. Ведь если эти врожденные идеи не так
ясны и определенны, чтобы быть
общеизвестными и естественным образом
признанными, то они не могут быть
основаниями всеобщих и несомненных истин, а,
наоборот, будут постоянным поводом к вечным
сомнениям. Мне кажется, идея
тождественности, которую каждый имеет, не
похожа на ту, которую имел' Пифагор и тысячи
его последователей. Так которая же здесь
истинная и врожденная, или есть две
различные идеи тождественности и обе
врожденные?
5. И пусть никто не думает, что поставленные
мною вопросы относительно тождественности
человека только пустые, бесплодные
спекуляции. Если бы они и были такими, то
этого было бы достаточно для доказательства,
что в человеческом разуме нет врожденной
идеи

6. Идея целого и части неврожденна.
Рассмотрим математический принцип - "целое
больше части". Он, насколько мне известно,
причисляется к врожденным принципам, на что,
верно, имеет столько же права, сколь и
всякий другой. Однако никто не может считать
его таким, когда примет во внимание, что
содержащиеся в нем идеи целого и части
совершенно относительны. Положительные идеи,
к которым они собственно и непосредственно
принадлежат, суть протяженность и число;
целое и часть являются только отношениями
последних. Так что если целое и часть -
врожденные идеи, такими же должны быть также
протяженность и число, ибо невозможно иметь
идею отношения, вовсе не имея идеи вещи,
которой оно принадлежит и на которой
основано. Но рассмотрение вопроса о том,
запечатлены ли от природы в человеческой
душе идеи протяженности и числа, я
предоставляю защитникам врожденных
принципов.
7. Идея богопочитания неврожденна. Что "бог
должен быть почитаем", есть, без сомнения,
такая великая истина, какая только может
быть принята человеческой душой, и
заслуживает первого места среди всех
практических принципов; но все же она никоим
образом не может считаться врожденной, если
неврожденны идеи бога и почитания. Что идеи,
обозначаемой словом "почитание", нет в
детском разуме и она не запечатлена в душе с
самого начала, я полагаю, без труда признает
всякий, кто подумает, сколь немногие
взрослые люди имеют ясное и четкое понятие
об этом. И мне кажется, нелепее всего
утверждать, что этот практический принцип -
"Бог должен быть почитаем" - является
врожденным у детей, тогда как они не знают,
в чем состоит это богопочитание, являющееся
их обязанностью. Но перехожу к следующему.

137

* lilloe cipiiil Thevenot. р. 2 'lc". ** Jo.
de !.pry, с. 16 31. *** Martiniere, 201-322;
Terry, 17-545 & 23-545; Ovington.
489-606 3-'.

***** La Louberc dii Royaume de Siam. T. 1,
с. 9, sect. 15 & с. 20, seel. 22 & с. 22,
sect. fi й.
****** Ib. T. 1, с. 20. sect. 4 & с. 23 _sb.

9. Но если бы даже все человечество повсюду
имело понятие о боге (хотя история говорит
нам о противном), из этого не следовало бы,
что идея его врожденна. Ибо, если бы даже
нельзя было найти народа, который [не знал
бы] имени бога и не имел скудных, смутных
представлений о нем, это так же мало
доказывало бы природную запечатленность в
душе этих представлений, как всеобщее
принятие и знание людьми названий "огонь",
"солнце", "жар", "число" и их идей
доказывает врожденность идей, этими словами
обозначаемыми. С другой стороны, отсутствие
такого имени или отсутствие в человеческой
душе такого понятия так же мало является
доводом против бытия божия, как мало может
служить доказательством того, что в мире нет
магнита, то обстоятельство, что большая
часть человечества не имеет ни понятия о
подобной вещи, ни имени для нее, или как
мало может служить видимостью довода для
доказательства того, что нет определенных и
различных чинов ангелов или выше нас стоящих
разумных существ, то обстоятельство, что мы
не имеем идей таких определенных чинов или
имен для них. Ведь люди получают запас слов
от общего языка своей страны и просто не
могут не приобрести какието идеи тех вещей,
названия которых имеют случай часто слышать
от тех, с кем общаются. И если идея несет с
собой представления о превосходстве, величии
или о чем-нибудь необыкновенном, если ей
сопутствуют опасения и беспокойство, если
страх перед абсолютной и непреодолимой силой
запечатлевает ее в душе, она проникает все
глубже и распространяется все дальше,
особенно если она в такой степени, как идея
бога, согласна со всеобщим светом разума и
естественным образом поддается выводу из
любой области нашего знания 3 . Во всех
делах творения так ясно видны признаки
необычайной мудрости и силы, что всякое
разумное существо, которое серьезно подумает
о чих, не может не открыть бога. А влияние,
которое необходимо должно иметь открытие
такого божества на Душу всех хоть раз
слышавших о нем, столь велико и несет с
собой такое развитие мышления и общения,
что, если бы можно было найти где-нибудь
целый народ столь _"Рубый, что даже понятия
о боге у него не было бы,

139

10. Раз имя бога упомянуто где-нибудь в мире
для обозначения верховного, могущественного,
мудрого, невидимого существа, соответствие
такого понятия с принципами здравого смысла
и постоянная заинтересованность людей в том,
чтобы часто упоминать это имя, необходимо
должны широко и далеко распространять его и
передавать всем последующим поколениям. Но
всеобщее признание этого имени и некоторые
несовершенные и неопределенные понятия,
переданные затем немыслящей части
человечества, доказывают не врожденность
этой идеи, а только то, что тот, кто открыл
ее, правильно пользовался своим разумом,
зрело мыслил о причинах вещей и дошел до их
источника и что менее сообразительные люди,
раз восприняв такое важное понятие, не могут
легко потерять его снова.
11. Вот все, что может быть выведено из
понятия о боге, если бы его можно было найти
во всех человеческих племенах и если бы оно
во всех странах было признано всеми
взрослыми людьми. Ибо общепризнанность бога,
кажется мне, простирается не далее этого.
Того, что достаточно для доказательства
врожденности идеи бога, достаточно и для
доказательства врожденности идеи огня;

12. Ответ на возражение: "Так как бог добр,
все люди должны иметь идею бога, она
запечатлена богом от природы".
Действительно, утверждают, что так как бог
добр, то он должен был запечатлеть в душах
(minds) людей знаки и понятия о себе, а не
оставлять людей во мраке и сомнении
относительно столь важного вопроса; таким
образом он также обеспечил бы себе то
почтение и благоговение,

140

Если этот довод имеет какую-нибудь силу, он
доказывает гораздо больше того, что в данном
случае от него ожидают те, кто его приводит.
Ибо если мы можем заключать, что бог сделал
для людей все, что люди считают для себя
наилучшим, потому что это соответствует его
доброте, то это доказывает не только то, что
бог запечатлел в человеческой душе идею о
себе, но и то, что он вообще запечатлел там
ясными знаками все, что люди должны знать и
думать о нем и что они должны делать,
повинуясь его воле, и что он дал людям
соответствующую этому волю и склонности. Без
сомнения, каждый будет считать, что для
людей лучше это, чем если бы они шли к
знанию ощупью во мраке, так, как, по словам
св. Павла, все народы шли к богу (Деяния
XVII 27), и чем если бы их воля сталкивалась
с их разумом и их склонности мешали их
обязанностям. Католики говорят, что для
людей всего лучше и, следовательно,
соответствует доброте бога, чтобы был на
земле непогрешимый судья в спорных вопросах,
и поэтому такой судья есть. Я с своей
стороны ' на том же самом основании
утверждаю, что лучше для людей, чтобы каждый
сам был непогрешим, и предоставляю моим
противникам решать вопрос, могут ли они
силою этого довода признать каждого человека
таковым. Я считаю очень хорошим доводом
утверждение: "Бесконечная мудрость божия
сделала так, и, следовательно, это самое
лучшее". Но мне кажется, нужно быть слишком
уверенным в своей собственной мудрости,
чтобы говорить: "Я считаю это самым лучшим,
и, следовательно, бог сделал это так". И при
рассмотрении нашего вопроса бесполезно
доказывать при помощи подобного довода, что
бог сделал так, когда опыт определенно
показывает, что он так не сделал. Но и без
первоначальных отпечатков знания или
запечатленных в душе идей люди не могут
пожаловаться на доброту божию. Ибо бог
наделил людей способностями, Достаточными
для того, чтобы открыть все нужное для Целей
такого существа. И я не сомневаюсь в
возможности показать, что при надлежащем
применении своих природных способностей
человек без всяких врожденных принципов
может достигать познания бога и других
важных Для себя вещей. Наделив человека
такими познавательными способностями, бог
так же мало был своей добротой обязан
запечатлеть в его душе врожденные понятия,
как и

141

13. У разных людей идеи бога различны. Я
согласен, что если бы в человеческой душе
нашли запечатленными какие-нибудь идеи, то
мы имели бы основание ожидать, что это будет
понятие о творце, как знак, установленный
богом на собственном произведении, чтобы
напомнить человеку о его зависимости и
долге. Здесь проявлялись бы первые признаки
человеческого знания. Но как поздно можно
обнаружить у детей это понятие! И когда мы
его находим у них, насколько оно более
походит на взгляд и понятие учителя, чем
представляет истинного бога[ Кто обратит
внимание на путь, которым детский ум
приходит к знанию, найдет, что предметы, с
которыми дети знакомятся прежде и ближе
всего, производят первые впечатления на их
разум, и не найдет ни малейших следов других
впечатлений. Легко заметить, как детское
мышление расширяется исключительно по мере
ознакомления с большим количеством разных
познаваемых чувствами вещей, как дети
удерживают в своей памяти их идеи и
приобретают способность соединять и
расширять их и различными путями сочетать их
вместе. Я покажу потом, как они таким путем
приходят к составлению в своей душе идей,
которые люди имеют о божестве 39.
14. Можно ли думать, что человеческие идеи о
боге -

15. Какое истинное или допустимое понятие о
божестве могли иметь те, кто признавал и
почитал сотни богов? Всякое божество,
признанное сверх одного, было бесспорным
свидетельством того, что они не знали бога,
( доказательством того, что они имели
неверное понятие о боге, из которого
исключили единство, бесконечность и
вечность. Если мы прибавим к этому их грубые
представления [о наличии] телесности,
выраженные в изображениях и идолах
(representations) божеств, любовные
похождения, браки, совокупления, похоть,
распри и другие низменные свойства [и дела],
приписывавшиеся ими своим божествам, у нас
будет мало основания думать, что языческий
мир, т. е. большая часть, человечества, имел
те идеи о боге в своей душе, которые создал
сам бог, заботясь о том, чтобы люди не
ошибались относительно него. Да если эта
столь усердно выставляемая всеобщность
согласия и доказывает врожденность какогонибудь
запечатления, то она подтверждает
только следующее: бог запечатлел в душе всех
говорящих на одном языке людей свое имя, но
не свою идею, ибо люди, согласные
относительно имени, имели в то же время
совершенно различные представления об
обозначаемой им вещи. Если скажут, что
большое количество различных почитаемых
язычниками божеств было образным выражением
различных атрибутов непостижимого существа
или различных сторон его провидения, я
отвечу, что не буду исследовать, какими
могли быть эти божества в самом начале; но,
мне кажется, никто не станет считать, что
так думал о своих [богах сам] простой народ.
Кто обратится к "Путешествию епископа
Беритского" 40, гл. 13 (не говоря уже о
других свидетельствах) , увидит, что
сиамское богословие открыто признаем
множественность богов, или, как более верно
замечав аббат Шуази в своих "Зашгсках о
путешествии по Сиа My" 41 (с. 107-177),
состоит, собственно говоря, в отрица нии
всякого бога вообще.

16 42. Если скажут, что мудрецы всех народов
пришли " вepным представлениям о единстве и
бесконечност! божества, я соглашусь с этим.
Но,
во-вторых, это обстоятельство ясно
показывает, на мой взгляд, что самые верные
и лучшие понятия о боге не запечатлены, но
приобретаются размышлением и обдумыванием и
надлежащим применением своих способностей. В
мире люди мудрые и вдумчивые, надлежащим
образом и тщательно используя свое мышление
и разум (reason), достигают верных понятий
об этом и других предметах, между тем как
ленивые и невдумчивые, составляющие
значительное большинство, заимствуют свои
понятия наудачу, от обычного предания и
представлений простого народа, не ломая над
ними своей головы. И если считать понятие о
боге врожденным вследствие того, что оно
есть у всех мудрых людей, то и добродетель
также придется считать врожденной, ибо
мудрецы всегда обладают ею.
17. Так было, очевидно, во всем язычестве.
Но даже среди иудеев, христиан и магометан,
признававших только одного бога, данная
доктрина - а эти народы заботятся о том,
чтобы учить людей верным понятиям о боге,-
не возобладала до такой степени, чтобы
заставить людей иметь одинаковые и верные
идеи о нем. Ведь как много найдется, ' если
поискать, даже среди нас, людей,
представляющих себе бога сидящим на небе в
образе человека и имеющих много других
нелепых и неуместных представлений о нем!
Среди христиан, точно так же как среди
турок, были целые секты, считавшие и
уверявшие [других], что божество телесно и
имеет человеческий вид. И хотя немногие
среди нас считают себя антропоморфистами (с
некоторыми я, впрочем...

Список страниц

• #
• 1
• 2
• 3
• 4
• 5
• 6
• 7
• 8
• 9
• 10
• 11
• 12
• ...
• 26
• 27
• 28

Закладка в соц.сетях