Жанр: Философия
Опыт о человеческом разумении
...тех пор,
пока не увидит в своем уме точной,
определенной идеи, знаком которой он решает
сделать его- Недостаток этого - причина
большой неясности и путаницы в человеческих
мыслях и рассужденияx.
Я знаю, что ни в одном языке нет
достаточного числа слов для обозначения
всего многообразия идей, составляющих
предмет разговоров и рассуждений людей, Но
это не мешает тому, чтобы всякий,
употребляющий какое-нибудь слово, имел в
своем уме определенную идею, знаком которой
он его делает и с которой он должен прочно
связывать его во все время рассужде ия.
Кто этого не делает или не может делать,
напрасно считает, что" обладает идеями
ясными, или отчетливыми: очевидно, что его
идеи не таковы, И поэтому нельзя ожидать
ничего, кроме неясности или путаницы, там,
где употребляются слова, не имеющие такого
точного определенияНа
этом основании выражение ""определенные
идеи"" показалось мне менее способным ввести
в заблуждение, чем выражение ""ясные и
отчетливые"". А когда люди приобретут
определенные идеи всего того, что они обсуждают,
исследуют или доказывают, они увидят
разрешенйыми бо'льшую часть своих сомнений и
разногласий. Бо'льшая часть вопросов и
противоречийм смущающих человечество,
проистекает от сомнительного и неточного
употребления слов, или (что то же самое)
неопределенных идей, для обозначения которых
слова созданы, Я выбрал термин
""определенные идеи"", дабы обозначить 1)
кекоторый нспосрсдственный объект ума,
который воспринимается умом и который ум
имеет перед собою как нечто отличное от
звука, употребляющегося им как знак обьекта,
и 2) то обстоятельство. что эта таким
образом опреде89
ленная идея, т, е- такая идея, которую ум
имеет, знает и видит в себе, неизменно
связана с данным названием, а это название
связано с этой точной идеей- Будь у людей
такие определенные идеи в их исследованиях и
рассуждениях, они, во-первых, понимали бы,
насколько далеко заходят их исследования и
рассуждения, а во-вторых, избежали бы
большей части ссор и споров между собой,
Кроме того, книготорговоц считает
необходимым, чтобы я предупредил читателя о
прибавлении двух совершенно новых глав:
одной - об ассоциации идей, другой - о религиозном
исступлении Эти главы вместе с
другими, более значительными прибавлениями,
еще не появлявшимися в печати,
книготорговец напечатал также отдельно и с
той же целью, какая была указана при втором
издании этого ""Опыта"".
В настоящем, пятом издании изменено и
прибавлено очень немногое- Бо'льшая часть
того, что ново, содержится в двадцать первой
главе второй книги, Все это каждый может
легко написать на полях прежнего издания,
если это ему покажется нужным.
КНИГА ПЕРВАЯ
Глава первая ВВЕДЕНИЕ
1. Исследование о разумении, приятное и
полезное. Так как разум ставит человека выше
остальных чувствующих существ и дает ему
все то превосходство и господство, которое
он имеет над ними, то он, без сомнения,
является предметом, заслуживающим изучения
уже по одному своему благородству.
Разумение, подобно глазу, давая нам
возможность видеть и воспринимать все остальные
вещи, не воспринимает само себя:
необходимы искусство и труд, чтобы
поставить его на некотором отдалении и
сделать его собственным объектом, Но каковы
бы ни были трудности, лежащие на пути к
этому исследованию, что бы ни держало нас в
таком неведении о нас самих, я уверен, что
всякий свет, который мы сможем бросить на
свои собственные умственные силы, всякое
знакомство со своим собственным разумом
будет не только очень приятно, но и весьма
полезно, помогая направить наше мышление на
исследование других вещей.
2. Цель, Так как моей целью является
исследование происхождения, достоверности и
объема человеческого познания вместе с
основаниями и степенями веры, мнений и
согласия, то я не буду теперь заниматься
физическим изучением души- Я не буду
вдаваться в исследования о том, в чем ее
сущность, вследствие каких движений души и
перемен в нашем теле мы получаем любые
ощущения через свои органы чувств или идеи в
своем разуме, зависят ли при своем
образовании некоторые или все эти идеи от
матории или не зависят, Как ни интересны и
ни любопытны все эти вопросы, я не буду
касаться их, поскольку они лежат за
пределами моей задачи, Для моей настоящей
цели достаточно изучить познавательные
способности человека, как они применяются к
объектам, с которыми имеют дело, И мысли,
которые я выскажу при этом случае, я буду
считать не совсем бесполезными, если при
таком историческом, ясном методе сумею дать
некоторые сведения о путях, какими наш разум
приходит
к имеющимся у нас понятиям о вещах, сумею
подыскать несколько мерил достоверности
нашего знания или оснований тех убеждений,
столь разнообразных, разнородных и
совершенно противоречивых, какие можно найти
среди людей. А между тем эти убеждения
высказывают часто с такой твердой
уверенностью, что всякий, кто, обратив
внимание на мнения людей, заметит их
противоречивость и в то же время ту любовь и
благосклонность, с какой они воспринимаются,
ту решительность и рвение, с какими они
утверждаются, быть может, имеет основание
подозревать, что или вообще нет такой вещи,
как истина, или человечество не имеет
достаточных средств достигнуть достоверности
познания ее.
3. Метод. Вот почему стоит поискать границы
между мнением и знанием, исследовать, при
помощи каких мерил в вещах, относительно
которых мы не имеем достоверного знания, мы
должны управлять своим согласием с теми или
иными положениями и умерять свои убеждения,
Для этого я буду пользоваться следующим
методом,
Во-первых, я исследую происхождение тех
идей, или понятий (или как вам будет угодно
назвать их), которые человек замечает и
сознает наличествующими в своей душе, а
затем те пути, через которые разум получает их,
Во-вторых, я постараюсь показать, к какому
познанию приходит разум через эти идеи, а
также показать достоверность, очевидность и
объем этого познания,
В-третьих, я исследую природу и основания
веры, или мнения. Под этим я разумею наше
согласие с каким-нибудь положением как с
истинным, хотя относительно его истинности
мы не имеем достоверного знания; здесь же мы
будем иметь случай исследовать основания и
степени согласия.
4. Полезно знать, как далеко простирается
наша способность познания. Если этим
исследованием природы разума мне удастся
открыть его силы, как далеко они простираются,
каким вещам они в некоторой
степени соответствуют и где они изменяют
нам, мне думается, оно будет полезно тем,
что заставит деятельный дух человека быть
осторожнее и не заниматься превышающими его
познавательную силу вещами, останавливаться
на своих крайних границах познания и
оставаться в спокойном неведении
относительно таких вещей, которые по
исследовании окажутся превосходящими наши
способности, Тогда, быть может, мы не будем
из показного стремления к универсальному
знанию с такой поспешностью
поднимать вопросы, ставить в тупик и себя и
других спорами о вещах, к которым наши
познавательные способности не
приспособлены, относительно которых мы не
можем построить в уме ясных и отчетливых
понятий или даже (что случается слишком
часто) вовсе не имеем никакого о}ия нн.
Если мы сможем обнаружить, как далеко разум
простирает свой взор, насколько он способен
достигать достоверности и в каких случаях он
может только составлять мнения и
предположения, мы научимся довольствоваться
тем, что достижимо для нас в данном
состоянии.
5. Наши способности соответствуют нашему
положению и интересам, Ибо, хотя силы
нашего разума слишком ограничены для охвата
всего объема вещей, мы все-таки имеем
достаточно оснований восхвалять щедрого
творца нашей жизни за ту долю и степень
познания, которую он даровал нам, поскольку
превосходим всех остальных обитателей нашего
мира, Люди имеют основание довольствоваться
тем, что бог счел подходящим для них, потому
что, по словам св, Петра, он дал им лаута
Л(э6 "ЙТ)У кш аерешу (все потробное
для жизни и благочестия) 1 и сделал их
способными удобнее устраиваться в этой жизни
и 1видеть путь, ведущий к лучшему. Как ни
далеко человеческое знание от
универсального или совершенного постижения
всего существующего, оно все-таки
обеспечивает наиболее существенные интересы
человека, так что у иего хватает света,
чтобы прийти к познанию своего творца и
пониманию своих обязанностей, Люди найдут
достаточно материала, чтобы занять свои
головы и руки разнообразной, чрезвычайно
приятной и приносящей удовлетворение
работой, если не будут дерзко восставать
против собственной телесной конституции и
разбрасывать блага, которыми полны их руки,
на том основании, что руки не настолько
велики, чтобы схватить все. У нас не будет
причины жаловаться на ограниченность сил
своего разума, если мы воспользуемся ими
для того, что может принести нам пользу, ибо
к этому они весьма способны:
и будет непростительной и ребяческой
капризностью недооценивать преимущества
наших познавательных способностей и
пренебрегать их совершенствованием для тех
целей, для которых они были нам даны, на том
основании, что есть вещи, лежащие за
пределами их достигаемости. Нельзя простить
ленивого и строптивого слугу, который не
занимается своим делом при свете свечой,
ссылаясь на то, что ему не дают солнечного
света. Свеча, которая
зажжена в нас, горит достаточно ярко для
всех наших целей. Открытия, которые мы можем
сделать при ее свете, должны удовлетворять
нас. И мы тогда будем пользоваться своим
разумом как надлежит, когда будем заниматься
всеми предметами таким образом и в
такой мере, которые соответствуют нашим
способностям, и на тех основаниях, которые
могут быть нам предложены, а не будем
категорически и неумеренно требовать
доказательства и достоверности там, где
возможно достигнуть однои лишь вероятности,
вполне достаточной для устройства наших дел.
Если мы не будем верить ничему на том основании,
что не можем знать достоверно всего,
то мы поступим почти так же умно, как тот,
кто не пользовался бы своими ногами, но
остался бы недвижимым и погиб оттого, что у
него нет крыльев, чтобы летать.
6. Знание своих познавательных способностей
предохраняет нас от скептицизма и
умственной бездеятельности, Когда мы будем
знать свои силы, мы будем лучше знать, что'
можем предпринять с надеждой на успех, Когда
мы хорошенько обследуем свои умственные силы
и произведем оценку того, чего можно ждать
от них, у нас, с одной стороны, не будет
склонности оставаться в бездействии и
вообще не давать работы своему мышлению, не
имея надежды знать что-нибудь; с другой
стороны, мы не будем ставить под сомнение
все и отрицать всякое знание на том
основании, что некоторые вещи непостижимы.
Для моряка весьма полезно знать длину линя
своего лота, хотя он не может измерить им
всех глубин океана, Довольно с него и того
знания, что линь достаточно длинен, чтобы
достигнуть дна в таких местах, которые
необходимы для определения направления и для
предохранения от пагубных мелей. Наша
задача здесь - знать не все, а то, что важно
для нашего поведения. Если сможем найти
мерила, по которым разумное существо в таком
положении, в какое поставлен человек в
этом мире, может и должно управлять своими
мнениями и зависящими от них действиями,
нам нет нужды смущаться тем, что некоторые
вещи ускользают от нашего познания.
7. Повод к написанию этого ""Опыта"". Вот
какие соображения послужили первым поводом к
этому опыту о разумении, Ибо, на мой взгляд,
первый шаг к разрешению различных вопросов,
с которыми почти наверняка должна была
столкнуться человеческая душа, состоит в
исследовании нашего собственного разума,
изучении своих собственных сил и усмотрении
того, к чему они приме94
нимы. На мой взгляд, до тех пор, пока этого
не было сделано, мы начинали не с того конца
и напрасно искали удовлетворения в спокойном
и надежном обладании наиболее важными для
нас истинами в то самое время, как пускали
свои мысли в обширный океан бытия, как будто
бы все это бесконечное пространство является
естественным и несомненным владением нашего
разума, в котором ничто не избегает его
определений, ничто не ускользает от его
понимания.
Если, таким образом, люди, направляя свои
исследования за пределы своих способностей,
пускают свои мысли странствовать по таким
глубинам, где они не достают твердой опоры,
то не удивительно, что они поднимают вопросы
и умножают споры, которые никогда не
приводят ни к какому ясному решению, а
только поддерживают и увеличивают их
сомнения и в конце концов утверждают их в
абсолютном ( 61111111 31 6. А между тем,
если бы как следует были изучены способности
нашего разума, выявлены пределы нашего
познания и найдены границы освещенной и
темной части вещей, постигаемой и непостигаемой
нами, люди примирились бы с
открыто признанным неведением одной части и
с большей пользой и удовлетворенностью
обратили бы свои мысли и рассуждения на
другую.
8. Что означает слово ""идея"". Вот что
считал я нужным сказать о поводе к этому
исследованию о человеческом разуме. Но
прежде чем перейти к своим мыслям об этом
предмете, я должен здесь, во вступлении,
попросить у читателя прощения за частое
употребление слова ""идея"" в последующем
изложении.Так как этот термин, на мой
взгляд, лучше других обозначает все, что
является объектом мышления человека, то я
употреблял его для выражения того, что
подразумевают под словами ""фантом"", ""понятие"",
""вид"", или всего, чем может быть
занята душа во время 1 1.111 0111 . И я
не мог избежать частого употребления егоЯ
думаю, со мною легко согласятся в том, что
такие идеи есть в человеческой душе. Каждый
познает их в себе, а слова и действия других
убеждают его в том, что они есть и у других.
Наше первое исследование и будет посвящено
вопросу, как они приходят в душу.
1. Указать путь, каким мы приходим ко
всякому знанию, достаточно для
доказательства того, что оно неврожденно.
Некоторые считают установленным взгляд,
будто в разуме есть некие врожденные
принципы, покие первичные понятия, Ко1УШ
еууощ1, так сказать запечатленные в
сознании знаки, которые душа получает при
самом начале своего бытия и приносит с
собою в мир. Чтобы убедить непредубежденных
читателей в ложности этого предположения,
достаточно лишь показать, как люди
исключительно при помощи своих природных
способно стей, без всякого содействия со
стороны врожденных впечатлений, могут
достигнуть всего своего знания и прийти к
достоверности без таких первоначальных
понятий или принципов. Ибо, я думаю, все
охотно согласятся, что дерзко предполагать
врожденными идеи цветов в существе, которому
бог дал зрение и способность
воспринимать при помощи глаз цвета от
внешних вещей, Не менее безрассудно считать
некоторые истины природными отпечатками и
врожденными знаками, ибо ведь мы видим в
себе способность прийти к такому же легкому
и достоверному познанию их и без того, чтобы
они были первоначально запечатлены в душе
(что я и надеюсь показать в последующих
разделах этого сочинения)- Но так как при поисках
истины человек не может, не
подвергаясь порицанию, следовать ходу своих
мыслей, когда они хоть немного уводят его от
общепринятого пути, то я изложу основания,
породившие во мне сомнение в истинности
указанного выше мнения, изложу их как
оправдание своему заблуждению, если только
я заблуждаюсь, А об этом пусть судят те,
кто, подобно мне, принимает истину всюду,
где бы ни нашли ее.
2. Общее согласие как главный довод. Ничто
не пользуется таким общим признанием, как
то, что есть некоторые принципы, как
умозрительные, так и практические (ибо речь
ведут и о тех и о других), с которыми
согласны все люди. Отсюда защитники
приведенного взгляда заключают, что эти
принципы необходимо должны быть постоянными
отпечатками, которые души людей получают при
начале своего бытия и приносят с собой в мир
столь же необходимо и реально, как и все
другие присущие им способности.
3. Общее согласие вовсе не доказывает
врожденности.
9(
Довод со ссылкой на всеобщее согласие
заключает в себе тот изъян, что, будь даже в
самом деле верно, что существует несколько
признаваемых всем человечеством истин, он
все-таки не доказывал бы врожденности этих
истин, если бы удалось показать, что имеется
другой путь, каким люди приходят ко
всеобщему согласию относительно вещей, о
которых они сходятся во взглядах, а я
предполагаю, что это показать возможно.
4. Положения: ""Что есть, то есть"" и
""Невозможно, чтобы одна и та же вещь была и
не была"" - не пользуются всеобщим
признанием. Но, что гораздо хуже, довод со
ссылкой на всеобщее согласие, которым
пользуются для доказательства существования
врожденных принципов, мне кажется, скорее
доказывает, что их нет, ибо нет принципов,
которые бы пользовались признанием всего
человечества. Я начну с умозрительных
принципов и приведу в пример прославленные
принципы доказательства: ""Что есть, то
есть"" и ""Невозможно, чтобы одна и та же
вещь была и не была"",- которые более
всяких других, как мне кажется, имеют право
называться врожденными- Они приобрели себе
такую славу общепринятых положений, что, без
сомнения, покажется странным, если кто
усомнится в этом, И тем не менее я беру
на себя смелость утверждать, что эти
предложения так далеки от всеобщего их
признания, что значительной части
человечества совершенно неизвестны.
5. Эти положения не запечатлены в душе от
природы, 1 ибо они неизвестны детям, идиотам
и другим людям, Ибо, 1 во-первых, очевидно,
что дети и идиоты не имеют ни 1 малейшего
понятия или помышления о них, А этого пробела
достаточно, чтобы расстроить всеобщее
согласие, которое должно непременно
сопутствовать всем врожденным истинам; мне
кажется чуть ли не противоречием
утверждение, будто есть запечатленные в душе
истины, которых душа не осознает или не
понимает, так как ""запечатлевать"", если
это имеет какой-нибудь смысл, означает не
что иное, как способствовать тому, чтобы
некоторые истины были осознаны, ибо
запечатление чего-либо в душе без осознания
его кажется мне малопонятным, Если, стало
быть, у детей и идиотов есть разум, есть
душа с отпечатками на ней, они неизбежно
должны осознавать эти отпечатки и
необходимо знать и признавать эти истины. Но
так как они этого не делают, то очевидно,
что таких отпечатков нет, Ибо если они не
есть понятия, запечатленные от природы, то
как они могут быть врожденными? И если
Д/1;ОИ ЛОКК
они есть понятия запечатленные, то как могут
они быть неизвестными? Утверждать, что
понятие запечатлено в душе, и в то же самое
время утверждать, что душа не знает о нем и
еще никогда не обращала на него внимания,-
значит превращать этот отпечаток в ничто. Ни
про одно положение нельзя сказать, что оно
находится в душе, если она раньше никогда
не знала и не сознавала его, Если бы это все
же было возможно, то на том же самом основании
все истинные положения, с которыми душа
способна согласиться, можно считать
находящимися в душе и запечатленными в ней.
В самом деле, если какое-нибудь положение,
которого душа еще не знала, можно считать
находящимся в ней, то только потому, что
она способна знать его; а душа способна на
это по отношению ко всем истинам, какие она
когда-либо будет знать, Более того, если
так, то могут быть запечатленными в душе
такие истины, которых она никогда не знала
да и знать не будет, ибо человек может жить
долго и наконец умереть в неведении многих
истин, которые его душа была способна знать,
и знать достоверно, Так что если природный
отпечаток считать за способность знать, то
все истины, какие когдалибо познает
человек, окажутся в силу этого врожденными,
И весь этот важный вопрос сведется всего
лишь к неудачному способу выражения: думая
сказать нечто противоположное, на деле он
утверждает то же самое, что и отрицающие
врожденные принципы, Ибо, мне кажется, никто
никогда не отрицал того, что душа способна
познавать разные истины, Способность,
говорят они, врожденна;
знание приобретено- Но зачем в таком случае
такая борьба за врожденность некоторых
положений? Если истины могут быть
запечатлены в нашем разуме, не будучи усмотрены
им, я не вижу никакой разницы в
отношении происхождения между любыми
истинами, которые душа способна познавать;
они должны быть или все врожденными, или все
привходящими; напрасны старания различить
их, Следовательно, тот, кто говорит о
врожденных понятиях, находящихся в разуме,
не может, если имеет в виду любой
определенный вид истин, подразумевать, что в
разуме находятся такие истины, которых разум
никогда не осознавал и даже совсем не знает.
Ведь если слова ""находиться в разуме""
имеют какой-нибудь смысл, то они значат
""быть понятым"", Так что находиться в
разуме и не быть понятым, - быть в душе и
никогда не быть осознанным - это все равно
что утверждать, будто что-нибудь и находится
и не находится в душе или разуме, Стало
быть, если эти два поло98
жения: ""Что есть, то есть"" и
""Невозможно, чтобы одна и та же вещь была и
не была"" - запечатлены от природы, 1дети
не могут не знать о них, младенцы и все
имеющие душу необходимо должны иметь их в
своем разуме, знать их истинность и
соглашаться с нею.
6. Возражение тем, кто утверждает, будто
люди познают эти истины, когда начинают
рассуждать. Чтобы избежать этого
противоречия, обыкновенно говорят, что все
люди познают эти истины и соглашаются с
ними, когда начинают рассуждать; и этого
будто бы достаточно для доказательства их
врожденности. Я отвечаю на это:
7. Неясные выражения, едва ли имеющие какойнибудь
смысл, сходят за ясные доводы у людей
предубежденных, которые не дают себе труда
даже подумать о том, что говорят сами. В
самом деле, если придать разбираемому возражению
смысл, хоть сколько-нибудь
подходящий для нашей цели, оно должно
значить одно из двух: или что эти
предполагаемые врожденные надписи становятся
известными людям и замечаются ими, как
только они начинают рассуждать, или же что
пользование разумом и упражнение его
помогают людям открывать эти принципы и
получить о них определенное знание.
8. Если бы рассуждение открывало эти
принципы, это не доказывало бы их
врожденности. Если возражение имеет тот
смысл, что благодаря пользованию разумом
люди могут открыть эти принципы и что этого
достаточно для доказательства их
врожденности, то способ доказательства при
этом будет такой: все истины, которые
мышление может открыть для нас с
достоверностью и с которыми может заставить
нас вполне согласиться, запечатлены в душе
от природы, Но так как всеобщее согласие,
принятое за признак врожденности истин,
сводится всего только к тому, что, пользуясь
разумом, мы способны приходить к некоторому
познанию этих истин и к согласию с ними и
что, таким образом, не существует никакой
разницы между математическими аксиомами и
выводимыми из них теоремами, то все истины
должны быть тогда признаны одинаково
врожденными, ибо все они открыты благодаря
пользованию разумом и представляют собой
истины, к познанию которых непременно может
прийти разумное существо, если оно правильно
пользуется своим 41*11 1161 61 1.
9. Ложно мнение, будто эти истины открывает
разум. Но как могут эти люди считать
пользование разумом Необходимым для открытия
принципов, принимаемых за
врожденные, когда разум (если только
поверить возражающим) есть не что иное, как
способность выводить неизвестные истины из
принципов или положений уже известных?
Конечно, никогда нельзя считать врожденным
то, что нуждается для своего открытия в
разуме, если не будем (как я только что
сказал) признавать врожденными все
достоверные истины, которым научает нас
разум, Если разум или его действие
необходимы для того, чтобы заставить
познавательные силы видеть то, что первоначально
запечатлено в них и что не может
находиться в них, не будучи ими уже
осознано, то с таким же правом можно считать
применение разума необходимым для того,
чтобы наши глаза могли открыть видимые
предметы, Так что заставлять разум открывать
эти запечатленные истины - значит
утверждать, что рассуждение открывает человеку
то, что он знал раньше, А говорить, что
люди имеют эти врожденные запечатленные
истины первоначально и до приведения в
действие разума и что они тем не менее вовсе
не знают их, пока не начнут пользоваться
разумом,- это, право, значит утверждать, что
люди в одно и то же время и знают и не знают
их.
10. Здесь возразят, быть может, что
математические доказательства и другие
неврожденные истины не принимаются сразу же
по их оглашении, чем они и отличаются от
указанных выше максим и других врожденных
истин, Вскоре я буду иметь случай поговорить
подробнее о немедленном признании истин, Я
только допускаю здесь, и с большою охотой,
что эти максимы и математические
доказательства различаются тем, что для
понимания последних и согласия с ними нам
нужно применить разум и прибегнуть к
доказательствам, тогда как первые воспринимаются
и получают признание без
малейшего рассуждения сейчас же, как станут
понятными. Впрочем, позволю себе заметить,
что этим обнаруживается слабость отговорки,
по которой требуется пользование разумом для
открытия этих общих истин, так как следует
признать, что рассуждение при их открытии
вообще не принимает никакого участия. А
ведь, думается мне, те, кто делает это
возражение, не решатся утверждать, что
знание истинности утверждения ""Невозможно,
чтобы одна и та же вещь была и не была""
есть вывод рассуждения нашего разума, Ибо
это значило бы разрушать самую щедрость
природы, столь любимую ими, ставя знание
этих принципов в зависимость от работы
нашего мышления, ибо всякое рассуждение
есть искание и обдумывание и требует
Посмотри в окно!
Чтобы сохранить великий дар природы — зрение,
врачи рекомендуют читать непрерывно не более 45–50 минут,
а потом делать перерыв для ослабления мышц глаза.
В перерывах между чтением полезны
гимнастические упражнения: переключение зрения с ближней точки на более дальнюю.
усилий и прилежания. И какой смысл может
быть в предположении, что запечатленное
природой в уме, являясь основанием и
руководителем нашего разума, для своего
открытия нуждается в помощи разума?
11. Кто даст себе труд хоть сколько-нибудь
внимательно вдуматься в деятельность сил
разума, найдет, что быстрое со
...Закладка в соц.сетях
