Опыт о человеческом разумении

страница №3

...гласие разума
с некоторыми истинами зависит не от
прирожденного запечатления и не от процесса
рассуждения а от способности ума,
совершенно отличной от того и другого "*,
как мы увидим позже. Следовательно, рассуждение
не имеет никакого отношения к нашему
согласию с этими максимами, И если словами
""Люди знают и признают эти истины, когда
начинают рассуждать"" хотят сказать, что
рассуждение помогает нам в познании этих
максим, то это совершенно ложно; а если бы
оно было верно, то доказывало бы, что эти
максимы неврожденны.

12. Начало рассуждения не есть то время,
когда мы приходим к знанию этих максим,
Если, указывая на знание и принятие этих
максим, когда мы приступили к рассуждению,
хотят сказать, что начало рассуждения есть
время, когда разум приступает к знакомству с
ними, и что, как только дети начинают
пользоваться разумом, они вместе с тем
приходят к знанию и признанию этих максим,
то это утверждение так же ложно и
легкомысленно, Во-первых, оно ложно, ибо
очевидно, что эти максимы не появляются в
душе так же рано, как начинают рассуждать,
и, следовательно, начало рассуждения ложно
считается временем их открытия. Много ли
случаев рассуждающей деятельности у детей
мы можем наблюдать задолго до того, как они
знают что-нибудь о максиме ""Невозможно,
чтобы одна и та же вещь была и не была""? А
бо'льшая часть необразованных людей и дикарей
проводят много лет даже в разумном
возрасте, совсем и не подозревая о
существовании таких и тому подобных общих
положений. Я допускаю, что люди не приходят
к знанию этих общих и отвлечонных истин,
принимаемых за врожденные, пока не начнут
рассуждать; но я прибавлю, что они не знают
их и тогда, А это верно, Когда люди начинают
рассуждать, у них еще не бывают
образованы в душе те общие отвлеченные идеи,
к которым относятся общие максимы, по ошибке
принимаемые за врожденные принципы; они в
действительности являются открытиями,
истинами, внедренными в разум и проникающими
в него тем же самым путем, открываемыми
такими же действиями, как и некоторые
другие положения, которые никому

101

и не приходило когдалибо в голову считать
врожденными. Я надеюсь разъяснить это в
последующем изложении. Я, следовательно,
тоже признаю, что люди с необходимостью
начинают рассуждать раньше, чем они
достигают познания этих общих истин, но
отрицаю, будто начало рассуждения есть время
их открытия.

13. Этим способом невозможно отличить
указанные максимы от других познаваемых
истин, В то же время надо заметить, что
слова ""Люди знают и признают эти максимы,
когда начинают рассуждать"" в сущности сводятся
всего только к следующему: ""Эти
положения неизвестны, и их не замечают до
начала рассуждения, но они могут получить
признание когда-нибудь впоследствии, в
продолжение жизни человека, а когданеизвестно"",
Но такими вполне могут быть
все другие познаваемые 110141111,1.
Следовательно, этот признак - стать известными,
когда начинают рассуждать,- не дает
разбираемым истинам никакого преимущества
перед другими и не отличает их от других, и
этим доказывается не их врожденность, а
совершенно обратное.

14. Если бы начало рассуждения было временем
открытия этих истин, это не доказывало бы
их врожденности, Но, во-вторых, будь верно
то, что эти истины узнаются и признаются как
раз в то время, когда начинают рассуждать,
это не доказывало бы их врожденности- Такой
способ доказательства настолько же
легкомыслен, насколько само предположение
этого ложно. В самом деле, какая логика
позволяет заключать, что понятие запечатлено
в душе первоначально от природы, при первом
же формировании души, на том основании, что
оно впервые замечается и признается в то
время, когда начинает развиваться
способность души, имеющая свою особую
область применения? И если предположить, что
время, когда начинают пользоваться речью,
является временем, в которое мы впервые
соглашаемся с этими максимами (а оно может
быть им с такой же вероятностью, как время,
когда начинают рассуждать), то это с таким
же успехом доказывало бы как их
врожденность, так и то утверждение, что они
врожденны потому, что люди соглашаются с
ними, когда начинают мыслить, Так же как и
сторонники врожденных принципов, я в таком
случае признаю, что в душе нет знания этих
общих и самоочевидных максим, пока человек
не начнет рассуждать; но я отрицаю, что
начало рассуждения есть точное время первого
ознакомления с ними; да и будь оно точным
его временем, я отрицаю,

102

что это доказывает их врожденность. Весь
подлинный смысл предложения ""Люди
соглашаются с несомненными истинами, когда
начинают рассуждать"" может сводиться к
следующему: так как образование общих
отвлеченных идей и понимание общих имен
определяются мыслительными способностями и
развиваются вместе с ними, то дети
обыкновенно не приобретают этих общих идей и
не знают обозначающие их имена до тех пор,
пока после долгого применения своего разума
к более обычным и частным идеям они по их
повседневным разговорам и действиям в
отношении других не будут признаны
способными к разумной беседе, Если слова
""согласие с этими максимами при начале
рассуждения"" могут иметь какой-нибудь другой
верн1"1И смысл, желал бы я, чтобы его
показали или по крайней мере пояснили, каким
образом они доказывают врожденность
положений, если понимать эти слова в таком
или в каком-нибудь другом смысле.

15. Шаги, которыми разум (т1пс1) доходит до
различных истин. Чувства сперва вводят
единичные идеи и заполняют ими еще пустое
место (етр(;у саЬте1), и, по мсре того как
разум постепенно осваивастся с некоторыми иа
нихм они помещаются в памяти и получают
имена, Затем, подвигаясь впсред, разум
абстрагирует их и постепенно научается
употреблению общих цмсп- Так разум наделяется
идеями и словами, матсриалом для
упражнения своей способности рассуждения, С
увсличеписм материала, дающего разуму
работу, применение его с каждым днем
становится все болсе и бояее заметным, Но
хотя запас общих идей и растет обыкновенно
вместе с употреблением общих имен и
рассуждающей деятельностью, все-таки я не
вижу, как это может доказать их
врожденность. Знание некоторых истин, я
признаюсь, появлястся в душе очень рано; но
оно появляется таким путем, который моказывает,
что они неврождепны, ибо наблюдение
всегда обнаружит нам, что такое знание
принадлежит к идеям не врожденным, а
приобретснным, так как уже вначале оно имеет
дело с идеями, запечатлевшими внешние вещи,
с которыми раныце всего встречаются младенцы
и которые всего чащс воздействуют на их
чувства- В полученных таким образом идеях
разум открывает взаимное согласие одних и
несогласие других, вероятно, сейчас же, как
начинает пользоваться памятью и становится
способным удерживать и принимать
определенные идеи, Как бы то ни было, верно
то, что это происходит задолго до
употребления слов или того, что мы
обыкновенно налываем ""пользованием разу103

мом""- Ведь ребопок раньше, чем начинает
говорить, знагт разницу между идеями
сладкого и горького (т, е, что сладкое не
есть горькое) так же верно, как
впоследствии, когда начииает говорить, он
знает то, что иолынь и леденцы не одно и то
же16.
Ребенок не знает, что три и четыре -
семь, пока не научится считать до семи и не
получит имени и идеи равенства, И затем
после уяснепия этих слов он сейчас же
признает или, скорее, постигает истипу этого
положения- Но и тогда соглашается он так
охотно не потому, что оно - врожденная
истина, а до этого не соглашался не потому,
что не умел рассуждатъ. Истина положения выявилась
для него, как только в его душе
закрепились ясные и определонные идеи,
обозначаемые упомянутыми словами, И тогда
ребенок познает истинность этого поло жония
на том же основании и тем же са.мым
способомм каким он узнал раньше, что розга и
вишня не одно и то же:
и на том же самом основании оп узнает
впоследствии, что ""невозможно, чтобы одна и
та же вещь была и не была"", как это будет
дальше показано более полно- И чем позже,
стало быть, кто-нибудь приобретает те общие
идеи, к которым относятся подобные максимы,
или узнает значение обозначающих их общих
терминов, или соединяет в своей душе мдеи,
которые они обозначают, тем позже также
согласится он с этими максимами, и так как
его слова вместе с обозначаемыми ими идеями
врождепны ничуть не больше, чем идеи кошки
или ласки, то ему нужно ждать, пока время и
наблюдение не познакомят его с ними, И тогда
он будет в состоянии узнать истинность этих
максим при первом случае, который даст ему
возможность соединить в его душе полученцые
идеи и заметить их взаимное соответствие или
несоответствие в отношенип к содержанию
1оложения. Стало быть, взрослый человек
познает, что восемнадцать и девятнадцать -
тридцать семь по той же самоочевидности, как
и то, что один и два - три, Однако ребенок
познает первую истину не так скоро, как
последнюю, не по недостатку рассуждения, а
потому, что идеи, обозначасмые словами
""восемнади:ать"", ""девятнадцать"" и
""тридцать семь"", он приобретает не так
скоро, как идеи, выражаемые словами
""один"", ""два"" и ""три"",
17. Согласие с истинами сразу же после того,
как они произнесены и поняты, не естъ
доказателъство их врожденности- Так как
указанная уловка относительно общего
согласия при начале рассуждения не
состоятельна и уничтожает разницу между
этими якобы врожденнымп исти104

цами и истинами, приобретоннымивпоследствии
и выученными, тс постарались сиасти тезис о
всеобщем согласии с положениями, которыс
называют максимами, при цомощи утверждения,
что они вообще получают признацие сейчас
же, как их высказывают и как становятся
понятными слова, в которых они выражены,
Видя, что каждый человек, даже ребенок,
соглашается с этими полоэкениями сейчас же,
как услышит их и поймет входящие в них
слова, считают это достаточным для
доказательства их врожденности, Ибо на том
основании, что люди, поняв раз слова, всегда
признают эти положения за несомненные
истиным заключают, что, безусловно, в разумс
изпачально были заключены те положения,
которые душа немедленно принимает, с
которыми соглашается при самом первом их
сообщении, без всякой выучки и в которых
больше никогда не сомневается,
18. Если такое согласие есть признак
врожденности, то должны бытъ врожденными
положения: ""0дин и два составляют три"",
""Сладкое не есть горькое"" и тысячи тому
подобных, В ответ на это я спрашиваю, может
ли быть верным признаком врожденности
принципа согласие с положением, изъявляемое
сразу же, как только будут услышаны и
поняты его слова? Если нет, то напрасно
такое общее согласие приводится в качестве
доказательства врожденности- Если же
говорят, что это признак врожденности,
тогда необходимо признать врожденными все
такие положения, с которыми люди
соглашаются, как только их услышат, причем
будет обнаружено, что они в изобилии
снабжены врожденными принципами, Ибо на том
же самом основании (а именно на основании
согласия с положением, изъявляемого сразу
же, как только эти термины будут услышаны и
поняты), на каком они хотят выдать некоторые
максимы за врожденные, они должны также
допустить врожденность многих положений о
числах, Та-ким образом, должны получить
место между врождепными аксиомами такие
положения, как ""один и два - три"", ""два и
два - четыре"", и множество других подобных
арифметических положений, с которыми все
соглашаются сейчас же, как услышат и поймут
входящие в них слова- Но это согласие не
есть прерогатива одних лишь чисел и положений,
к ним относящихся: и в
натурфилософии, и во всех Других науках есть
положения, встречающие, несомненно,
признание сейчас же, как только их поймут,
Положение ""Два тела не могут находиться в
одном и том же месте"" есть истина,
вызывающая не больше сомнений, чем максима
10.5
"Юдна и та же вещь не может быть и не
быть"", или ""Черноо нс есть белое"", или
""Четырехугольник не есть круг"", или
""Горечь не есть сладость"", Все
здравомыслящие люди неизбежно должны
согласиться с этими и с миллионом им
подобных положений, как только их услышат и
поймут то, что означают употребленные в них
названия; таких положений столько, сколько
мы имеем различных идей. Если сторонники
врожденных принципов останутся верны своему
правилу и примут за признак врожденности согласие,
изъявляемое сразу же, как толъко
будет услышано и понято положение, то они
должны допустить не только столько же
врожденных положений, сколько у людей есть
различных идей, но и столько, сколько можно
образовать положений, гдс отрицаются
различные и ,еи, Ибо со всяким положением,
где одиа идея отрицает отличную от нее
другую, песомненно, согласятся сразу же, как
только будут услышаны и поняты его слова,
так же как согласятся с общим положением
""0дна и та же вещь не может быть и НР
быть"" или с тем несомненным положением,
которое служит основанием для только что
высказанного и еще болег очевидво:
""0динаковое не есть различное""; вследствие
чего явятся целые легионы врожденных
положений одного лишь этого рода, не говоря
о других, Но так как не может быть
врожденным положение, если идеи, о которых в
нем идет речь, неврожденны, то тогда [, по
мнению таких сторонников,] пришлось бы
считать врожденными все наши идеи цветов,
звуков, вкусов, форм и т, д., а это больше,
чем что-либо другос, противоречит разуму и
опыту- Я призпаю, что всеобщее согласие,
изъявляемое сразу же, как только бывают
услышаны и поняты слова, есть признак самоочевидности;
но так как самоочевидность
зависит не от врожденпых впечатлений, а от
чегото иного (как мы это покажем позже ,
то она присуща многим положениям, которые
никто не решался принимать за врожденные.

19. Такие менее общие утверждения известны
ранее общих максим, И пусть не говорят, что
более частные самоочевидные утверждения,
такие, как ""0дин и два - три"" или
""3еленое не красное"", с которыми
соглашаются сейчас же, как услышат их,
воспринимаются как следствия из тех более
общих утверждений, которые считаются врожденными
принципами, Так как всякий, кто даст
себе труд заметить, чт6 происходит в разуме,
найдет, конечно, что эти и им подобные менее
общие утверждения хорошо известны, и с ними
полностью соглашаются те, кто совсем не
знает более общих максим, и так как,
следовательно,

106

они появляются в разуме раньшс этих (так
называемых) первых принципов, то они и не
могут быть обязаны последцим тем согласием,
которое выражают с ними сейчас же, как
только их услышат.
20. Ответ на возражение, что утверждения
""0дин и один составляют два"" и т, д, не
являются общими и полезными. Если скажут,
что такие утверждения, как ""Два и два - четыре"",
""Красное не голубое"" и т, д., не
общие и не особенно долезные максимы, то я
отвечу, что это не имеот никакого отношения
к доводу о всеобщем согласии, данном сразу
дае, как только положение бывает услышано и
понято, Ведь если считать всеобщее согласис
верным признаком врожденности, то всякое
положение, с которым все выражают согласие
сейчас же, как оно бывает услышано и понято,
должно быть признано за врожденное, как и
максима "0дна и та же вещь не может быть и
не быть"", так как в этом отношении они
равны, А что касается различия между этими
положениями, состоящего в большей обобщенности
последней максимы, то оно делает ее
еще более далекой от врожденности, так как
подобные общие и отвлеченные идеи более
чужды нашим первым восприятиям, чем идеи
более частных самоочевидных положений; поэтому
проходит больше времени, прежде чем
развивающийся разум признает их и согласится
с ними, А что касается пользы от этих
хваленых максим, то, когда более полио
исследуют их надлежащее место, ее, быть
может, найдут не такою болыпою, как
обыкновенно представляют себе,
21. То о6стоятельство, что иногда не знают
этих максим, пока их не сообщают,
доказывает, что они неврожденны. Но мы еще
не совсем покончили с утверждением о том,
что есть положения, с которыми соглашаются
сразу же, как только их услышат и поймут.
Прежде всего следует отметить, что это
согласие, вместо того чтобы быть признаком
врожденности положений, доказывает
противное, ибо оно иредполагает, что многие
люди, которые знают и понимают Другие вещи,
не знают этих принципов, пока им не сообщат
их, и что можно быть незнакомым с этими
истинами, пока не услышишь о них от других,
Будь они врожден-Иыми, зачем должны они быть
сообщены, чтобы добиться согласия с ними,
когда, находясь в разуме в качестве
вриродных и первоначальных отпечатков (если
бы такие Существовали), они не могли бы не
быть известными с самого начала? Разве
сообщение их отпечатывает их в душе Яснее,
чем это сделала сама природа? Если так, то
выходит,

107

что человек иосле того, как научится им,
знает их лучшс, чем до этого, А коли так, то
обучение нас другими людьми этим прииципам
может сделать их для нас более очевид ными,
чем сдолала их ирирода своим запечатлением,
а это плохо согласуется с мнением о
врожденности принцигюв и понижает их
значение; более того, делает их неподходящими
основамр1 всего нашего прочего знания,
какими их счятают, Нельзя отрицать, что
люди впервые знакомятся го многими из этих
самоочевидных истин только после тою, как
они сообщены им другими; но, с другой
стороны, ясно, что ири этом всякий понимает,
что знакомится с положонием, которого
раньше не зпал, но в котором с этих пор ужг
больше не сомневается, и это не потому, что
оно было врожденным, а потому, что
рассмотрение природы веш,ей, о которой идет
рсчь в словах этого положения, не позволяет
человеку мыслить иначе, каким бы образом или
когда бы ему ни приходилось размышлять об
этом , И если д6лжно считать за ррожденный
принцип все то, с чем соглашаются сейчас же,
как только услышат и поймут слова, то должны
считаться врожденными все хорошо
обоснованные наблюдения, опирающиеся на
частные факты и восходящие к общему правилу.
Между тем, однако, известно, что не все, а
только проницательные умы приходят сначала к
таким наблюдениям и выводят из них общие
положения, которые не врожденны, а выведены
из предыдущего знания отдельных явлений и
размышления о частных случаях 7, Когда люди
наблюдательные делают такие заключения, люди
ненаблюдательные не могут не выразить с ними
свое согласие, коль скоро им сообщают эти
заключения22.
Скрытое знание этих максим до их
сообщения нам другими лицами значит или то,
что душа способна понимать их, или ничего
не значит, Если сказать: ""Разум
(ипс1ег8":ап(1ш ) имеет скрытое, а не явное
знание этих принципов до их первого
сообщения* (как должны говорить те, кто
будет утверждать, что принципы находятся в
разуме до того, как они известны ему), то
трудно представить себе, чт6 же все-таки
означает, что принцип, скрытно запечатлен в
разуме, если не то, что душа способна
понимать такие положения и твердо соглашаться
с ними- И тогда все математические
доказательства, точно так же как первые
принципы, надо признать за природные
отпечатки в душе; но это, думаю, едва ли
призпают те, кто находит, что доказать
положение труднее, чем согласиться с ним,
когда оно доказано, И немногие математики
будут готовы поверить, что все их построения
лшпь

108

копии врожденных черт, которые природа
запечатлела в их душе23.
Довод, ссылающийся на согласие, данное
сейчас же после полученного соо6щения,
основан на ложном предполозкении, что
согласию не предшествовало никакое обучениеПредыдущий
довод, боюсь я, слаб и в том
отношении, что хочет убедить нас в том, что
максимы, признаваемые людьми сразу же, как
только их слышат, должны считаться
врожденными потому, что люди соглашаются с
положениями, которым раньше не учились и
которые они принимают не в силу какогонибудь
довода или доказательства, а в силу
простого объяснсния и понимания слов, Но
тут, мне кажется, скрывается следующее
заблуждение: предполагается, что людей
ничему не обучают и они ничего не учат Яе
поуо между тем как на деле их обучают и
они учат что-то такое, чего раньше не знали,
Ибо, во-первых, очевидно, что они выучили
слова и их значения: ни то ни другое не
родилось вмссте с ними, Но это еще не все
приобретаемое в данном случае знание: сами
идеи, о которых идет речь в положении, так
же как и их названия, не родились с людьми,
а приобретоны впоследствии.

И так как ни в одном положении, с которым
соглашаются немедленно по его сообщении, не
являются врожденными ни слова, обозначающие
некоторые идеи, ни сами обозначаемые ими
идеи, то я желал бы знать, чт6 в таких
положениях остается врожденного, ибо я был
бы рад, если бы мне указали положение, слова
или идеи которого врожденны, Мы постепенно
приобретаем идеи и названия и изучаем их
взаимную связь, и тогда мы сразу же соглашаемся
с положениями, сбстоящими из слов,
зпачение которых мы выучили и в которых
выражены соответствие или несоответствие,
замечаемые нами в наших идеях, когда мы их
со оставляем. В то же время мы никоим
образом не можем согласиться с другими
положениями, которые сами по себе столь же
достоверны и очевидны, но относятся к идеям,
приобретаемым не так скоро или не так легкоРебенок
сеичас же согласится с положением
""Яблоко не огонь"", когда после близкого
знакомства идеи этих двух различных всщей
будут ясно запечатлены в его душе и он
выучит обозначающие их слова ""яблоко"" и
""огонь"". Но вероятно, пройдет еще
несколько лет, прежде чем тот же ребенок
согласится с положением ""0дна и та же вещь
не может быть и не быть"", Быть может, слова
последнего положения выучить так же легко;
но так как значение их шире, объемнее и
отвлеченнее, чсм значения названий,

109

связываемых с теми ощущаемыми вещами, с
которычи имел дело ребенок, то он дольше не
узнает их точныи смысл, и, ясно, требуется
больше времени, чтобы в сго душе
образовались обозначаемые ими общие идеи11ока
этого не совершится, тщетны будут все
ваши старания заставить какого-либо ребенка
согласиться с положением, составленным из
таких общих слов, Но как только он
приобретет эти р1деи и выучит их имена, то с
готовностью согласится с обоими
вышеупомянутыми положениями, и с обоими на
одном и том же основании, именно потому, что
увидит, как идеи, находящиеся в его уме,
соответствуют или не соответствуют друг
другу, точно так же как обозначающие их
слова утверждают или отрицают друг друга в
даином 11( 6111111. Но если ему даны
положения, состоящие из слов, обозначающих
идеи, которых он еще не имеет в уме, то, как
бы ни была очевидна сама по себе истинность
или ложность таких положений, ребенок не в
состоянии соглашаться или не соглашаться: он
их не знает, Ибо слова, если они не
являются знаками наших идей, всего лишь
пустые звуки, и мы можем соглашаться с ними
лишь постольку, поскольку они соответствуют
тем идеям, которые мы имеем, но не больше,
Но так как указать шаги и пути, какими
приходит в наш ум знание, а также указать
основания для различных степеней согласия с
ним есть задача последующего изложения, то
здесь достаточно только слегка коснуться
этого предмета как одного из поводов,
который вызвал у меня сомнения относительно
врожденных принципов.
24. Они неврождвнны, потому что не
пользуются всеобщим согласием, Чтобы
покончить с этим доводом, ссылающимся на
всеобщее согласие, я допускаю вместе с защитниками
врожденных принципов, что, будь они
врожденны, они непременно должны бы
пользоваться всеобщим согласием, Ибо, что
истина может быть врожденной и все-таки не
быть признанной, это для меня так же
непонятно, как и то, что человек в одно и то
же время может и знать и не знать истину,
Но, по собственному признанию этих защитников,
данные истины не могут быть
врожденными- С этими положениями не
соглашаются те, кто не понимает этих слов,
да и большая часть тех, кто понимает их, но
еще никогда не слышали и не думали об этих
положениях;
а к ним, мне представляется, относится по
меныпей мере половина человеческого рода, Но
если бы число таких людей было намного
меньше, этого все-таки было бы достаточно
для нарушеиия всеобщего согласия, и если
одни

110

только дети не знают этих положений, то этим
уже доказано, что последние не являются
врожденными25.
Эти максимы не первые познаваемые нами
истины. Но чтобы меня не обвиняли в том, что
я основываю свои оассуждения на неизвестных
нам мыслях детей и делаю заключения из того,
что происходит в их умс, прежде чем они сами
могут об этом сказать, я скажу, что два
упомянутых общих положения 9 не суть первые
истины, которые завладевают детской душой, и
не предшествуют всем приобретенным и
привходящим в душу понятиям; а они
непременно должны были бы быть такими, если
бы были 3005 611111.1 111. Можем ли мы или
не можем определить с точностью время, когда
дети начинают мыслить, это не важно;
несомненно, что такое время наступает; слова
и действия детей ясно показывают нам, что
они мысл,чт-Если, стало быть, дети способны
мыслить, познавать, соглашаться, то может
ли быть разумным предположение, будто они
могут не знать запечатленных от природы
понятий, если бы такие действительно
существовали? Может ли быть у нас хоть какоенибудь
реальное основание для того, чтобы
представить себе, что дети воспринимают
впечатлеиия от внешних вещей и в то же
время не знают знаков, которые сама природа
позаботилась запечатлеть в них самих? Могут
ли они воспринимать привходящие понятия я
соглашаться с ними и не знать тех, которые,
как предяолагают, вплетены в самое
основание их существа и запечатлены в нем
неизгладимыми знаками, чтобы быть основанием
и путеводителем всего их приобретенного
знания 8 будущих рассуждений? ( умать так
значило бы делать ирироду прилагающей усилия
бесцельно или по крайней мере пишущей очень
скверно, если ее знаков не могут разобрать
глаза, которые отлично видят другие вещи, И
совершенно неверно считают самыми ясными
частями истины и основанием всего нашего
познания то, что узнается не в первую
очередь и без чего возможно достоверное
знание о многих других вещах, Ребенок
прекрасно знает, что нянька, которая его
кормит, не кошка, с которой он играет, и не
арап, кот...

Список страниц

• #
• 1
• 2
• 3
• 4
• 5
• 6
• 7
• 8
• 9
• 10
• ...
• 26
• 27
• 28

Закладка в соц.сетях