Жанр: Философия
Категории качества, количества и меры
..., показать скачкообразный
переход от одних ее видов к другим. Так, ни Ламетри, ни
Гольбах, ни Гельвеций, ни Дидро, ни естествоиспытатель Мопертюи не в
состоянии были объяснить, как ее характеризует Дидро, "самую непостижимую
тайну природы - образование животных или, общее, образование
всех организованных тел'"^', раскрыть сущность жизни,
происхождение и сущность сознания.
Качество не было еще раскрыто на этой ступени в своей "истине", т.е.
в органическом единстве с количественной определенностью. Процесс
развития природы не понимался еще как процесс ее качественных
превращений, скачков, перерывов постепенности, обусловленных борьбой
внутренних противоположностей. Поэтому возникает необходимость
движения познания к мере как органическому единству и взаимосвязи
качественных и количественных характеристик. Эта необходимость
становится тем более настоятельной, что безраздельное господство в
науке математики, механики и астрономии начинает постепенно
ослабевать. Некоторое развитие получают к этому времени химия,
биология, физиология и другие науки.
Уже в самом начале развития этих наук, а по мере их дальнейшего
прогресса - все в большей степени, стали выявляться проблемы, правильное
решение которых требовало коренного переосмысления методологии
научного познания. Так, данные этих наук свидетельствовали, в
частности, как о количественных, так и качественных изменениях в
природе, о взаимосвязи тех и других изменений. "...На основе этих новых
наук, - отмечает Ф. Энгельс, - уже повсюду зарождались гениальные
догадки, предвосхищавшие позднейшую теорию развития (например,
Гете и Ламарк)'"^. В этих условиях возникает настоятельная потребность
в диалектической рефлексии, в систематической разработке и
исследовании диалектики как теории и метода научного познания.
Для успешного решения выдвигаемых развитием науки и социальной
практики задач требовалось, в частности, исследовать не только
онтологическую, но также гносеологическую и логическую функции категорий
качества и количества, рассмотреть их как формы мышления,
раскрыть диалектику этих форм, диалектику качественных и количественных
методов исследования. Данная задача была решена, но в идеалистической
форме, в немецкой классической философии, и прежде всего в
философии Канта и Гегеля.
' Асмус В.Ф. Античная философия, 2-е изд. М., 1976. С. 293.
^ Антология мировой философии: В 4-х т. М., 1969. Т. 1, ч. 2. С. 710.
"' Там же. С. 888.
* Трахтенберг О.В. Очерки по истории западноевропейской средневековой философии.
М" 1957. С. 184.
^ Антология мировой философии. Т. 1, ч. 2. С. 851-852.
^ Там же. С. 832, 851.
^ Там же. С. 832.
* Там же. С. 727.
^ Кассире? Э. Познание и действительность. СПб., 1912. С. 203.
'"Лейбниц Г.В. Соч.: В 4-х т. М., 1983. Т. 2. С. 68.
^ ' Мейерсон Э. Тождественность и действительность. Опыт теории естествознания как
введение в метафизику. СПб., 1912. С. XVI.
^ Си.: Лей Г. Очерк истории средневекового материализма. М" 1962. С. 107-108, 120121,173.
^ Антология мировой философии. Т. 1, ч. 2. С. 865.
^ Трахтенберг О.В. Очерки по истории западноевропейской средневековой философии. С.
107.
^ Маркс К.. Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 23. С. 728.
^ Там же. Т. 20. С. 347, 348.
^ Николай Кузанский. Соч.: В 2-х т. М., 1979. Т. 1. С. 51, 56.
^ Антология мировой философии: В 4-х т. М., 1970. Т. 2. С. 86.
^ Соколов В.В. Европейская философия нового времени // Антология мировой философии.
Т. 2. С. 27. См. также: Он же. Европейская философия XV-XVII веков. М., 1984. С.
148-174, 237-238, 256; и др.
^ Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 2. С. 142.
^ Там же.
22 Бэкон Ф. Соч.: В 2-х т. М" 1972. Т. 2. С. 84, 114.
^ ФейербахЛ. История философии: В 3-х т. М" 1967. Т. 1. С. 94-95.
^ Бэкон Ф. Соч.: В 2-х т. Т. 2. С. 104, 83.
" Там же. С. 90.
^ См.: Там же. С. 114, 90.
" Там же. С. 86.
^ См.: Там же. С. 88, 85, 83.
^ ФейербахЛ. История философии: В 3-х т. Т. 1. С. 97-98.
^ Бэкон Ф. Соч.: В 2-х т. Т. 2. С. 185.
^ Там же. С. 186.
^ См.: Там же. С. 179-180, 204-205; и др.
" Маркс К.. Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 2. С. 142.
^ Там же. С. 143.
Там же.
^ Антология мировой философии. Т. 2. С. 229.
СтройкД.Я. Краткий очерк истории математики. М" 1969. С. 129.
^ Антология мировой философии. Т. 2. С. 225.
Там же.
^ Кассирер Э. Познание и действительность. С. 206.
41 Быховский Б.Э. Философия Декарта. М.; Л" 1940. С. 27.
Декарт, как известно, был дуалистом, однако в своем учении о материальной субстанции
(в "физике") стоял, как отмечал К. Маркс, на позициях механистического материализма.
^Декарт Р. Соч.: В 2-х т. М" 1989. Т. 1. С. 350, 353.
^ Там же. С. 134, 138.
^ См.: Там же. С. 136-137.
^ Там же. С. 352, 199.
" Там же. С. 141.
Васильев С.Ф. Из истории научных мировоззрений. М.; Л., 1935. С. 33. См. также:
Быховский Б.Э. Философия Декарта. С. 28.
^Декарт Р. Соч.: В 2-х т. Т. 1. С. 386.
^ Гоббс Т. Избр. произведения: В 2-х т. М" 1964. Т. 1. С. 127.
^ Там же. С. 137.
" Там же. С. 166.
" См.: Там же. С. 70-72.
^ Там же. С. 135.
°^°' Там же. С. 136-137.
^ Там же. С. 146.
" Там же. С. 147.
^ См.: Там же. С. 107-110, 114-115, 137, 208-212.
^ ФейербахЛ. История философии: В 3-х т. Т. 1. С. 142, 143.
Обстоятельное исследование этой проблемы в философии Локка см.: Заиченко Г.А.
Джон Локк. М., 1988. С. 79-115; Царский И.С. Джон Локк и его теоретическая система
// Локк Дж. Соч.: В 3-х т. М., 1985. Т. 1. С. 37-46; и др.
''' Локк Дж. Соч.: В 3-х т. Т. 1. С. 183-184.
^ Там же. С. 173-174.
^ Там же. С. 221.
^Там же. С. 184.
^ Там же. С. 191.
^ Там же. С. 186. См. также: С. 426, 428-^29, 443, 445.
^ Там же. С. 186.
^ См" напр.: Трахтенберг О.В. Развитие материализма и его борьба против идеализма в
период первых буржуазных революций (конец XVI -начало XVIII века). М., 1956. С.
58-59.
^ См,: Локк Дж. Соч.: В 3-х т. Т. 1. С. 425^50.
T Локк Дж. Избр. филос. произведения: В 2-х т. М., 1960. Т. 1. С. 373.
^ Там же. С. 388.
'Локк Дж. Соч.: В 3-х т. Т. 1. С. 433. См. также: Нарекай И.С. Западноевропейская
философия XVIII века. М., 1973. С. 30,41.
"^ Локк Дж. Соч.: В 3-х т. Т. 1. С. 436,435.
^ Ленин В.И. Поли. собр. соч. Т. 18. С. 127.
~"' Локк Дж. Соч.: В 3-х т. Т. 1. С. 187.
^Беркли Дж. Соч. М" 1978. С. 175.
^ Там же. С. 177. Аргументацию Беркли см.: Там же. С. 176-177,276-283.
T Там же .С. 175-176.
"9 Там же. С. 173.
^ Быховский Б.Э. Джордж Беркли. М., 1970. С. 41.
^ Беркли Дж. Указ. соч. С. 171.
^ См.: Там же. С. 204-205.
^ Там же. С. 178.
^ См.: Там же. С. 187.
^ Там же. С. 183. См. также: С. 174. 217-218.
^ Юм Д. Соч.: В 2-х т. М., 1966. Т. 1. С. 105.
" Там же. С. 334.
^ Там же. С. 339.
^ См.: Там же. С. 340-344.
^ Там же. М., 1966. Т. 2. С. 156.
^ Фишер К. История новой философии. СПб., 1905. Т. III. С. 339.
^ Цит. по кн.: ФейербахЛ. История философии: В 3-х т. М., 1967. Т. 2. С. 192.
^Лейбниц Г.В. Избр. филос. соч. М., 1908. С. 343. См. также: Лейбниц Г.В. Соч.: В 4-х т.
Т. 2. С. 65-68.
^ Нарекай И.С. Готфрид Лейбниц. М., 1972. С. 31-32.
^ Лейбниц Г.В. Соч.: В 4-х т. М., 1982. Т. 1. С. 415-^16.
^ ФейербахЛ. История философии: В 3-х т. Т. 2. С. 156.
^ Ленин В.И. Поли. собр. соч. Т. 29. С. 67.
^ Фишер К. История новой философии. Т. III. С. 351.
^ Лейбниц Г.В. Соч.: В 4-х т. Т. 1. С. 303, 304.
^ См.: Там же. Т. 1. С. 132, 303-304, 414; Т. 2. С. 56-57, 1 10.
'"' Гегель Г.В.Ф. Соч.:В 14-ти т. М.: Л., 1935. Т. XI. С. 346.
^Лейбниц Г.В. Соч.: В 4-х т. Т. 1. С. 414.
"" Гегель Г.В.Ф. Соч. Т. XI. С. 347.
'^ Фейербах Л. История философии: В 3-х т. Т. 2. С. 148.
Кассирер Э. Познание и действительность. С. 106. См. также: С. 124-125.
Цит. по кн.: Васильев С.Ф. Из истории научных мировоззрений. С. 35-36. См. также:
Лейбниц Г.В. Соч.: В 4-х т. М" 1984. Т. 3. С. 122.
"" Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 20. С. 573.
^Лейбниц Г.В. Соч.: В 4-х т. Т. 2. С. 156.
'^ ФейербахЛ. История философии: В 3-х т. Т. 2. С. 158.
' '" Ильенков Э.В. Количество // Филос. энцикл. 1962. Т. 2. С. 555.
' ' ' Лейбниц Г.В. Соч.: В 4-х т. Т. 2. С. 78.
"2тамже.Т.1.С.86.
'^ Там же. Т. 2. С. 56.
"^ Гольбах П.А. Избр. произведения: В 2-х т. М" 1963. Т. 1. С. 84.
"^ Там же. С. 81.
"^ Там же. С. 75.
' " Там же. С. 66.
"^ Там же. С. 78.
T Там же. С. 81,82.
12° Там же. С. 69, 70.
121 Там же. С. 70.
122 Там же. С. 84.
123 Там же. С. 85.
1^ Там же.
125 Дидро Д. Собр. соч.: В 10-ти т. М.; Л.. 1935. Т. 1. С. 361.
12^ Там же. С. 350.
12^ Там же. М.; Л., 1935. Т. II. С. 358.
12^ Там же. Т. 1. С. 358.
129 Там же. С. 359.
1^ Там же.
1^1 Луппол И.К. Дени Дидро, М., 1960. С. 289. См. также с. 195.
1^2 ФейербахЛ. История философии: В 3-х т. Т. 1. С. 135.
1" См.: Дидро Д. Собр. соч.: В 10-ти т. Т. 1. С. 237.
1^ См.: Там же. С. 300-302, 312-313, 331, 335.
Принимая во внимание как вклад Лейбница в разработку проблемы количества, так и
идеалистический характер его философии.
1^ Гольбах П.А. Избр. произведения: В 2-х т. Т. 1. С. 85-86.
1" Дидро Д. Собр. соч.: В 10-ти т. Т. 1. С. 352.
1^ Там же. С. 349.
1^ Там же.
Подробный анализ этих проблем в философии Дидро см.: Кузнецов В.Н. Французский
материализм XVIII века. М" 1981. С. 100-114, 132-133; Кузнецов В.Н., Мееровский
Б.В., Грязное А.Ф. Западноевропейская философия XVIII века. М" 1986. С. 281-294.
Ill Дидро Д. Собр. соч.: В 10-ти т. Т. 1. С. 342.
1^2 Маркс К.. Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 21. С. 287.
Часть вторая
КАТЕГОРИИ КАЧЕСТВА, КОЛИЧЕСТВА
И МЕРЫ В НЕМЕЦКОЙ КЛАССИЧЕСКОЙ
ФИЛОСОФИИ
(КАНТ И ГЕГЕЛЬ)
Глава 3.
КАТЕГОРИИ КОЛИЧЕСТВА И КАЧЕСТВА
В ТРАНСЦЕНДЕНТАЛЬНОЙ ЛОГИКЕ КАНТА
Двумя моментами определяется роль Канта в развитии исследуемой
здесь проблемы. Во-первых, его значением в становлении теории диалектики
вообще, тем обстоятельством, что "система Канта представляет
исходную точку всей новейшей диалектики...'". Дальнейшее же развитие
категорий качества и количества могло происходить, как уже отмечалось,
не на основе отдельных диалектических положений и догадок, но лишь в
связи с успехами в развитии диалектической теории и диалектического
метода мышления в целом. И, во-вторых, его ролью в разработке
философских категорий в частности, в том числе и категорий качества и
количества.
Французские и предшествующие им материалисты исследовали категории
только со стороны выраженного в них содержания, т.е. в так
называемом онтологическом аспекте. И в этом состоит как их несомненная
заслуга, заключающаяся в материалистическом обосновании
природы категорий и анализе их важнейшей, определяющей функции, так
вместе с тем и весьма существенная ограниченность. Ведь, помимо
необходимости исследования всех других функций категорий, сам
онтологический аспект не может быть последовательно научно понят вне
других их аспектов, что убедительно выявилось у тех же французских
материалистов, без рассмотрения и анализа единства и взаимосвязи всех
категориальных функций.
Непреходящее значение Канта состоит в том, что он впревые подверг
систематическому анализу логический, гносеологический и методологический
аспекты категорий, рассмотрел эти аспекты (вместе с их
онтологическим аспектом) в их единстве и субординационной взаимосвязи,
предпринял попытку дать систему философских категорий, вывести их "из
одного общего принципа", раскрыть механизм применения категориального
аппарата к чувственным данным.
§ 1. Проблема категорий как форм. мышления
и форм созидания.
Субординация категориальных функций
Категории выступают прежде всего, по Канту, как формы мышления,
формы производства и получения знания. Всякое знание, считает он,
включает в себя "два весьма разнородных элемента", а именно "материю"
для познания, которую составляют ощущения, возникающие в результате
воздействия "вещей в себе" на органы чувств человека, и "некоторую
форму", с помощью которой многообразие ощущений упорядочивается и
сводится к единству. В качестве формального принципа познания выступают
априорные, т.е. доопытные, не зависящие от какого бы то ни было
опыта, формы чистого созерцания (пространство и время) и априорные
формы рассудка (категории). Эти формы, пишет Кант, "приходят в
действие и производят понятия при наличии чувственного материала"^.
В целях обоснования всеобщности и необходимости научного знания
Кант резко разделяет, разграничивает вначале категориальные функции,
выделяет логическую функцию в "чистом" виде, тщательно исследует,
хотя и в идеалистической, априористической форме, ее сущность, роль и
значение в познавательной деятельности субъекта.
Логическая функция категорий не зависит, по Канту, ни от их
гносеологической, ни от онтологической функций. Более того, она определяет
как одну из них, так и другую. Будучи априорными, доопытными,
изначально присущими человеческому рассудку формами
мыслительной деятельности, категории выступают вначале лишь как
средства, условия, орудия познания, как "действия чистого мышления",
т.е. исключительно в логическом аспекте. Выполняя "чисто логические
функции"^, они лишены гносеологического и онтологического содержания,
не являясь ни формами знания об этих предметах, ни, тем более, формами
их отражения. Категории, постоянно подчеркивает Кант, "сами по себе...
вовсе не знания, а только формы мышления для того, чтобы из данных
созерцаний порождать знания'"*.
Всеобщность и необходимость, присущие философским категориям как
априорным, чисто формальным условиям познания, становятся свойствами
и достоянием также и формируемого посредством их активной деятельности
содержательного, в кантовском понимании этого слова, знания.
Ведь категории становятся в результате синтеза с чувственным материалом
важнейшими и неотъемлемыми составными компонентами
знания, наделяя его свойственными им характеристиками, - положение
ради которого Кант и пришел к априорным исходным посылкам своей
гносеологии.
Логическая функция категорий не зависит, согласно Канту, и от их
онтологической функции, определяя в конечном счете, как будет показано
несколько ниже, также и ее. В них не отражается объективная
реальность, природа (в материалистическом ее понимании), они не имеют
и не могут иметь объективного, предметного содержания. Ведь категории
"не выводятся из природы", а поэтому и "не сообразуются с ней как с
образцом"^.
Несмотря на изначальный отрыв категориальных функций друг от
друга, Канту принадлежит та великая заслуга, что он исследовал категории
как формы мышления, как необходимые и всеобщие средства
познания, показал их значение как орудий переработки и синтеза
чувственных данных, выявил их активную роль в познавательном процессе.
Жестко отделив логическую функцию категорий от их гносеологической
и онтологической функций и получив, как он считал, за
этот счет (за счет превращения категорий в лишенные всякого содержания
априорные формы мысли) возможность обоснования всеобщности
и необходимости научного знания. Кант приступил к реализации
этой возможности, к анализу применения категориальных форм в
познавательном процессе (или, по терминологии Канта, к их трансцендентальной
дедукции), т.е., по существу, к объединению, синтезу изначально
разделенных им категориальных функций, к превращению
категорий из чистых форм познания в содержательные формы знания.
Выступая как средства, инструменты, орудия познания, т.е. в своем
логическом аспекте, категории "приходят в действие" и порождают знания
"при наличии чуственного материала". Гносеологическая функция
категорий заключена, следовательно, в виде возможности в их логической
функции. Но реализуется эта возможность (категории как формы мышления
становятся также и формами знания) лишь при одном непременном
условии - при условии применения их к чувственным данным. "...Мысль о
предмете вообще посредством чистого рассудочного понятия может
превратиться (курсив мой. - Ю.Д.) у нас в знание лишь тогда, когда это
понятие относится к предметам чувств"^. Без материала чувственности и
за его пределами - при попытке применения категорий к вещам в себе -
они не имеют гносеологического значения, теряют статус форм знания.
"В самом деле, если бы понятию вовсе не могло быть дано соответствующее
созерцание, то оно было бы мыслью по форме, но без
всякого предмета, и посредством него не было бы возможно никакое
знание о какой бы то ни было вещи"^.
Только из соединения чувственности и рассудка, подчеркивает Кант,
может возникнуть знание. Вместе с тем категории играют в составе
знания решающее значение. Они "определяют" предмет знания, сообщают
знанию свойства всеобщности и необходимости. Логический и
гносеологический аспекты категорий сведены, слиты здесь Кантом воедино.
Они взаимопроникают друг друга в составе знания.
В учении Канта о категориях как формах мышления, о категориальном
синтезе чувственных данных в процессе возникновения и формирования
знания, о единстве логического и гносеологического аспектов категорий,
об их активной, творческой деятельности в процессе познания
содержались исключительно ценные, принципиально новые идеи и
положения, имеющие непреходящее значение для диалектической логики
и теории познания. Но, вытекая из исходных априористических посылок,
они требовали коренного переосмысления, последовательно научного
решения поставленных Кантом важнейших логических и гносеологических
проблем.
Так, уже Гегель справедливо усмотрел главную ошибку Канта здесь в
том, что он рассматривал категории вне их собственного понятийного
содержания, а следовательно, и имманентно присущего им гносеологического
и онтологического значения, что он принял их лишь за
"чистые" формы мысли, синтезирующие данный им как бы извне чувственный
материал, который становится в результате этого синтезаДело в том, что, лишив категории с самого начала объективного (и
вообще какого бы то ни было) содержания. Кант вынужден разрабатывать
сложный .и громоздкий механизм их применения в процессе
познания, находить соответствующий им "предмет", обосновывать
возможность, правомерность и границы применения категорий. И вся
искусственность этих кантовских построений обусловлена именно изначальной
стерилизацией логического аспекта категорий, лишением их
онтологического и гносеологического статуса, т.е. неверными априористическими
исходными посылками.
Но "приведение в связь" рассудка и чувственности, их синтез не
равнозначен у Канта синтезу логической и гносеологической функций
категорий, ибо в таком случае гносеологическую функцию должна была
бы выполнять чувственность, что противоречит самой сути кантовской
теории познания. Здесь не одна, а две проблемы. Соединение рассудка и
чувственности есть процесс превращения категорий из форм познания
(форм мышления) в формы знания, т.е. из логических форм также и в
формы гносеологические, снятия, поглощения, ассимиляции логической
функции функцией гносеологической. Здесь, следовательно. Кант выявил
более глубокое и органическое единство, чем это ему удалось сделать в
отношении единства чувственнности и рассудка, и по существу вплотную
подошел к проблеме совпадения, тождества гносеологии и логики.
Оставалось только "перевернуть" установленную им субординацию
логической и гносеологической функций для выявления их действительно
соотношения, т.е. показать, что лишь поскольку категории являются
формами знания, они выполняют функцию форм мышления.
Как же соотносятся у Канта логический и гносеологический аспекты
категорий с их онтологическим аспектом? Анализируя этот вопрос, нужно
иметь в виду прежде всего то характерное для кантовской философии
своеобразное обстоятельство, что, перерабатывая "грубый материал
чувственных впечатлений в познание предметов, называемое опытом"^,
т.е трансформируясь из чистых форм мышления в содержательные формы
знания (в результате синтеза с этим материалом), категории не становятся
тем самым формами отражения внешних предметов, объективной
реальности. Ведь ни сами категории "не сообразуются" с природой,
ни данные чувств, формами мышления для которых они являются, не
имеют с ней никакого сходства.
Это, однако, отнюдь не означает, что категории лишены у Канта
онтологического значения. Ибо, превращаясь в формы знания, они становятся,
по Канту, формами самого существования предметов, но
понимаемых как явления, как формируемые посредством логических
структур предметы опыта. Несмотря на идеалистический характер и явную
парадоксальность полученного Кантом вывода (категории как формы
мышления, превращаясь в формы знания, становятся формами самого
существования предметов), в нем содержалась гениальная догадка о
реализующемся в практической деятельности - в материалистическом ее
понимании - единстве логического, гносеологического и онтологического
аспектов категорий. Здесь берет свои истоки учение Гегеля (а затем - в
принципиально переработанном виде - учение материалистической диалектики)
о тождестве мышления и бытия.
Предмет познания был представлен Кантом "в качестве категориальной
структуры (формы), "заполняемой" чувственным материалом
(содержанием). Тем самым мысль была введна в самую структуру
предметов - "явлений""^ (курсив мой. - Ю.Д.). Без категорий, подчеркивал
Кант, "ничто не может быть объектом опыта"^.
Здесь следует заметить, что понятие "опыт" сплошь и рядом употребляется
Кантом в различных смыслах, причем без каких-либо пояснений
и оговорок на этот счет. Это прежде всего "опыт" в его традиционно
философском понимании, как чувственное, эмпирическое познание ("без
сомнения, всякое наше познание начинается с опыта..."), и "опыт" в его
сугубо кантовском значении как единство чувственности и рассудка
("наше опытное знание складывается из того, что мы воспринимаем посредством
впечатлений, и из того, что наша собственная познавательная
способность дает от себя самой"). Причем оба этих положения взяты из
соседних абзацев^.
В свою очередь опыт как единство чувственности и рассудка выступает
- в соответствии с тем, употребляются ли категории в гносеологическом
или в онтологическом значении, - то как знание о предмете
("опыт сам есть вид познания"), то как сам предмет ("...предметы, или,
что то же самое, опыт"), или как то и другое одновременно. Причем два
последних цитированных определения взяты из соседних предложений^.
В посвященной Канту философской литературе авторы, следуя за
Кантом, воспроизводят все эти значения понятия "опыт" также без
соответствующего их разграничения и оговорок, употребляя его в различных
смыслах, что значительно затрудняет, особенно если учесть всю
гамму других имеющихся значений этого слова, понимание сложнейших
проблем кантовской гносеологии, а иногда и вовсе приводит к различным
неувязкам и противоречиям. Это обстоятельство следует постоянно иметь
в виду при анализе соответствующих текстов.
Всякий опыт, понимается ли он как "вид познания", или как "природа",
что, по Канту, одно и то же, нуждается в правилах рассудка, категориях,
вносящих в него необходимые всеобщие формы и закономерную связь.
А отсюда не категории сообразуются с природой, - поскольку они не
выводятся из природы, а вводятся в нее, - но "природа должна сообразоваться
с категориями", которые a priori предписывают "законы явлениям,
стало быть, природе как совокупности всех явлений" и выступают
как формальные условия самой возможности ее существования и "первоначальное
основание ее необходимой закономерности"^.
В кантовском положении о том, что "предметы должны сообразоваться
с нашим познанием'"^ наметился пока еще довольно трудноразличимый
исток фундаментального положения марксистской философии о практике,
созидающей по определенным законам, "почерпнутым" из самой объективной
реальности, предметы "второй природы" (у Канта - деятельности
сознания, созидающего по a priori присущим рассудку законам предметы
опыта) и реализующей форму знания о природе в форму материальной
деятельности и ее результата - самих создаваемых предметов (у Канта
- "чистую" категориальную форму в форму знания и в предмет
опыта), которые поэтому действительно не могут не "сообразоваться" с
нашими знаниями о них, хотя прежде сами знания должны "сообразоваться"
с предметами природы.
Как бы подводя итог анализу проблемы соотношения логической
функции категорий с их гносеологической и онтологической функциями,
Кант говорит, что только при помощи категорий как форм мышления (как
логических форм) мы получаем "возможность a priori познавать... все
предметы, какие только могут являться нашим чувствам, и притом не
по форме их созерцания, а по законам их связи, следовательно, возможность
как бы a priori предписывать природе законы и даже делать ее
возможной"^.
Что же касается соотношения гносеологической и онтологической
функций категорий, то - это уже отчасти видно из предшествующего
анализа - они у Канта, по существу, не различаются: явление как феномен
знания есть вместе с тем явление как предмет природы. Познавая,
"определяя" предмет, мы его вместе с тем и создаем ("определяем" форму
его бытия, наполняем ее чувственным материалом). Ибо познание есть не
что иное, как процесс соединения форм мышления (категорий) с чувственными
созерцаниями, а предметы природы - уже соединенное, сращенное
единство того и другого. Эти два феномена - знание о предмете
и сам предмет - синтезированы в понятии "предмет опыта", который
выступает одновременно и как результат процесса познания (соединения
чувственности и рассудка), и как наличный предмет природы, понимаемый
как явление.
Итак, категории выступают у Канта как логические условия и средства
познавательной и созидающей (конструирующей природу как мир
явлений) деятельности человека, как формы логического синтеза
чувственных данных, производящие как знание о предмете, так вместе с
тем и сам предмет, определяющие форму его бытия как предмета опыта.
Они не только формы, в которых познаются предметы. Они вместе с
тем - и именно вследствие этого - также и формы их действительного
существования.
Логическая функция категорий выступает тем самым как изначальная,
главная, определяющая по отношению к гносеологической и
...Закладка в соц.сетях
