Жанр: Философия
Категории качества, количества и меры
...ко всем явлениям и
определение их всех как экстенсивных величин. Иными словами,
разъясняет в "Пролегоменах..." Кант, "это происходит оттого, что явления
как одни лишь созерцания, занимающие часть пространства и
времени, подпадают под понятие величины, соединяющее их многообразное
[содержание] синтетически a priori по правилам...'"".
Подведение всех явлений под определение величины, т.е. установление
всеобщего характера количественной определенности предметов опыта,
является тем необходимым условием, которое позволяет применять к ним
математические положения, имеющие, как и основоположения чистого
рассудка, в силу своего априорного происхождения "безусловно необходимый",
т.е. аподиктический характер". Поэтому основоположение категории
количества выступает как априорный принцип, лежащий в основе
такого применения. "Именно благодаря этому основоположению чистая
математика со всей ее точностью становится приложимой к предметам
опыта, тогда как без него это не было бы ясно само собой и, более того,
вызывало бы много противоречий"^.
Существенное значение для дальнейшей разработки категории
количества имеет кантовская классификация величин на экстенсивные и
интенсивные, о которых будет сказано несколько ниже. Доказывая, что
все явления как созерцания в пространстве и времени суть величины,
Кант подчеркивает, что они являются величинами экстенсивными.
"Экстенсивной я называю всякую величину, в которой представление о
целом делается возможным благодаря представлению о частях (которое
поэтому необходимо предшествует представлению о целом). Я могу себе
представить линию, как бы мала она ни была, только проведя ее
мысленно, т.е. производя последовательно все [ее] части, начиная с
определенной точки, и лишь благодаря этому создавая ее образ в
созерцании. То же .самое относится и ко всякой, даже малейшей части
времени. Я мыслю в нем лишь последовательный переход от одного
мгновения к другому, причем посредством всех частей времени и
присоединения их друг к другу возникает наконец определенная величина
времени"^.
Таким образом, экстенсивные величины это такие величины, которые
складываются, как из своих частей, из других величин. Это относится в
равной мере как к пространственным, так и к временным характеристикам,
а следовательно, и ко всем без исключения явлениям (эмпирическим
созерцаниям), поскольку они необходимо заключены в пространственно-временные
формы.
) В свете современных исследований рассматриваемой в данной работе
проблемы представляет, безусловно, интерес кантовское решение вопроса
4* 99
о соотношении количества, величины и числа, а также пространства и
времени. Рассмотрим сначала соотношение количества и величины. Этот
вопрос Кант решает не всегда достаточно последовательно и однозначно.
С одной стороны, определения количества и величины по существу не
отличаются у него друг от друга^. К тому же величина (множественность)
входит у Канта в группу категорий количества, занимая в
ней важнейшее место.
С другой стороны, Кант все же больше склоняется к тому, чтобы
различать количество, и величину по их специфическим функциям. Так,
если для количества характерно прежде всего выполнение собственно
категориальной, в кантовском понимании категорий, логической функции
- функции синтеза многообразного однородного в созерцании вообще, -
то величина чаще выступает в своем онтологическом аспекте, т.е. как
результат применения категории количества к предметам опыта, как
полученная в итоге этого применения всеобщая и необходимая характеристика
предметов (явлений). Категория количества как логическая
категория находит, по Канту, свою "объективную значимость", т.е.
онтологическое содержание, только в чувственном созерцании, выступая
как его величина.
Это подтверждается и в трансцендентальной диалектике Канта, когда
мы пытаемся применить синтезирующую (логическую) функцию категории
количества к определению мира самого по себе, т.е. к познанию
величины мира как безусловного целого, решая вопрос о его конечности
или бесконечности.
Число же выступает, по Канту, как схема, как способ, посредством
которого, применяя категорию количества, мы познаем и, одновременно,
создаем все явления как величины (как способ трансформации, перехода,
превращения логической функции категории количества в ее гносеологическую
и онтологическую функции).
Что касается пространства и времени, то Кант не отождествляет их с
категорией количества хотя бы уже потому, что пространство и время
суть априорные формы чувственности, а количество - априорная
категория рассудка. Однако явления могут быть количественно определены,
а категория количества, соответственно, получить свое реальноеТак как категории, по Канту, "совершенно невозможны и не могут
иметь никакого значения, если им самим или по крайней мере элементам,
из которых они состоят, не дан предмет", то мы "всегда должны пользоваться
созерцанием, чтобы по нему выяснять объективную реальность
чистого рассудочного понятия"^. И категория количества находит свой
"предмет" (содержание) прежде всего в чистых созерцаниях пространства
и времени, т.е. в материале априорных пространственно-временных форм
(или, по выражению Гегеля, в пространственно-временной "априорной
материи"), через которые относится затем также и к эмпирическим
созерцаниям. Так, только благодаря пространству мы можем выяснить
"каким образом одна вещь может быть однородной со многими другими
вещами, т.е. быть величиной...'"^. Ибо именно пространство представляет
собой синтетическое единство многообразного однородного во внешнем
чувственном созерцании. Поэтому оно и выступает, по Канту, лишь как
"чистый образ всех величин (quantonim) для внешнего чувства"^, но не
как величина или количество в собственном смысле слова.
Любая категория содержит в себе, по Канту, "чистое синтетическое
единство многообразного вообще'"*". Но если категория количества
представляет собой синтез многообразного однородного, то категория
качества есть "принцип...сочетания также и неоднородных частей знания в
одном сознании"^. Положение о категориях как о единстве многообразного
сыграло исключительно важную роль в дальнейшем развитии
теории познания, в учении Гегеля о диалектике абстрактного и конкретного
и - в материалистическом переосмыслении - в решении данной
проблемы Марксом.
Группа категорий качества включает в себя, по Канту, категории
реальности, отрицания и ограничения. Определением времени, опосредствующим
подведение явлений под категорию качества, является содержание
времени. В соответствии с этим "реальность в чистом рассудочном
понятии есть то, что соответствует ощущению вообще, следовательно,
то, понятие чего само по себе указывает на бытие (во времени),
Отрицание есть то, понятие чего представляет небытие (во времени)"^.
Так как пространство и время суть "чистые (только формальные)
созерцания", то все предметы восприятия содержат в себе помимо пространственно-временных
форм также материю, наполняющую эти формы.
Такой материей, или содержанием предметов, являются получаемые нами
из опыта ощущения. Именно ощущения и представляют собой собственно
эмпирическое качество чувственных созерцаний. "Всякое же ощущение
имеет степень или величину, благодаря которой оно может наполнять
одно и то же время, т.е. внутреннее чувство в отношении одного и того
же представления о предмете, в большей или меньшей мере вплоть до
превращения в ничто (= 0 = negatio)"^.
В отличие от состоящих из частей экстенсивных величин Кант
определяет данные величины как интенсивные. "Величину, которая
схватывается только как единство и в которой множественность можно
представлять себе только путем приближения к отрицанию = 0, я называю
интенсивной. Следовательно, всякая реальность в явлении имеет
интенсивную величину, т.е. степень"", ибо между реальностью и отрицанием
существует бесконечный ряд промежуточных ощущений
(реальностей), никогда не допускающий превращения ее в нуль. Этот
вывод и является, по ^анту, основоположением, вытекающим из
категории качества. Исходя из данного априорного вывода. Кант
пытается теоретически обосновать важнейшее положение об отсутствии
абсолютной пустоты. Ни пустого пространства, ни пустого времени, по
Канту, не существует, так как в противном случае мы имели бы дело с
абсолютным отсутствием степени, что невозможно.
Таким образом, всеобщий характер количественной определенности
позволяет антиципировать (предвосхитить) нечто даже в ощущении или в
содержании явления, которое познается только в опыте, но никак не а
priori. Это нечто и есть интенсивная величина явления, или степень его
влияния на чувство. Только ощущение, только эмпирическое качество
явления, подчеркивает Кант, не имеет априорного источника своего
происхождения. Но то, что качество обладает всегда количественной
определенностью, - это можно сказать a priori о всяком качестве.
Итак, любой объект восприятия, поскольку он положен в
пространственно-временные формы, имеет экстенсивную величину;
поскольку же в нем имеется также и определенное содержание ("реальность
в явлении", или ощущение, т.е. его эмпирическое качество), то он
обладает величиной интенсивной. Данные основоположения, вытекающие
из категорий количества и качества, устанавливают всеобщий характер
количественной определенности явлений как со стороны их формы
(пространства и времени), так и со стороны содержания (ощущений). Эти
основоположения Кант называет математическими, так как они дают
возможность применять к явлениям математику и указывают, как эти
явления "с точки зрения их созерцания и реального [содержания] их
восприятия могут быть построены согласно правилам математического
синтеза; поэтому и в первом и во втором синтезе могут быть применены
числовые величины и вместе с ними определение явления как
величины"^.
Как и количество, категория качества выступает прежде всего, по
Канту, как "чистая" форма мысли, как априорная категория рассудка и
имеет в силу своего априорного источника всеобщий и необходимый
характер. Посредством соответствующего категории качества основоположения
Кант пытается доказать также всеобщий характер качественной
определенности предметов природы, понимаемых как явления.
Ибо хотя в нем и говорится о количестве, но о количестве качества
(интенсивная величина связана с качеством, есть величина качества).
Причем позитивным моментом здесь является не только попытка
теоретического обоснования, пусть даже с идеалистических позиций,
всеобщности качества, но и диалектическая догадка о взаимосвязи
качества и количества. Ибо основоположение категории качества
показывает прежде всего наличие во всех явлениях, в их реальном
содержании, интенсивной величины, или количества, что, в свою очередь,
вместе с положением о непрерывности всех величин и их изменений,
доказывает, по Канту, наличие в них также и эмпирического качества.
"Если всякая реальность в восприятии имеет степень, между которой и
отрицанием существует бесконечный ряд все меньших степеней... то
невозможны никакие восприятия, а стало быть, и никакой опыт, который
бы доказывал прямо или косвенно (через какой угодно окольный путь в
умозаключениях) полное отсутствие реального в явлении. .."^, т.е.
существование явлений, не имеющих качественной определенности.
Другими словами, отрицание Кантом возможности существования пустого
пространства и пустого времени есть вместе с тем отрицание возможности
существования бескачественных явлений, ибо содержанием, наполняющим
пространственно-временные формы, являются именно ощущения
или качества.
Кант различает, следовательно, "реальность в чистом рассудочном
понятии" и реальность в чувственном созерцании, "реальность в явлении",
или, другими словами, качество как форму (форму мышления), как
принцип синтезирования, как чистую категорию рассудка и качество какОтождествив качество явления с его содержанием, - и тем и другим
выступает "реальное в явлении", т.е. ощущение, - Кант вместе с тем в
ряде случаев показывает, что и форма явления необходимо обладает
качественной определенностью. И хотя данный вопрос специально
Кантом не исследуется, тем не менее отдельные его категорические
высказывания на этот счет^ позволяют сделать такой вывод со всей
определенностью.
Таким образом, хотя Кант и сближает априорную форму явлений -
пространство и время - с количественной определенностью, а их содержание
(ощущения) с качеством, однако обоснование всеобщего характера
категорий и возможности подведения под них всех чувственных явлений
неизбежно приводит его к выводу, что все явления и по форме и по содержанию
имеют как качественную, так и количественную определенности.
Так, например, такие пространственно-геометрические формы,
как линия, фигура и т.п., характеризуются не только количественно -
величиной, размерами, но и качественно - прямизной, характером
очертания и т.п. Равным образом и содержание явлений - ощущения,
составляя "собственно качество эмпирических представлений (явлений)",
имеют интенсивную величину или степень, т.е. количественную характеристику.
Но Кант делает еще один важный шаг на пути решения данной
проблемы. Шаг этот заключается в том, что, благодаря всеобщему
характеру категорий, можно антиципировать (предсказать, предвосхитить)
наличие качества и количества в любых свойствах предметов, в том
числе количества - в качественных характеристиках, а качества - в
количественных, что прекрасно иллюстрирует еще одну из исследованных
Кантом категориальных функций - прогностическую. "Достойно удивления,
- резюмирует Кант анализ одного из основоположений чистого
рассудка, - что в величинах вообще мы можем познать a priori только
одно их качество, а именно непрерывность, а во всяком качестве (в
реальном [содержании] явлений) мы познаем a priori только инт), нсивное
количество их, т.е. то, что они имеют степень; все же остальное предоставляется
опыту"^.
Таким образом, в философии Канта мы встречаемся не только с
диалектической постановкой ряда вопросов. Глубокие и фундаментальные
исследования не могли не подводить его также и к диалектическим
выводам. Однако он не смог еще развить эти отдельные идеи в цельное
и стройное диалектическое учение. Более того, приходя к диалектическим
положениям. Кант часто оценивал их лишь как достойные удивления и
размышления парадоксы.
Обоснование всеобщего характера количества и качества позволяет
далее Канту показать не только их взаимосвязь и взаимопроникновение в
предметах опыта; но и возможность их взаимовыражения. Так, "переход
от реальности к отрицанию дает возможность представлять всякую
реальность (т.е. качество. - Ю.Д.) как величину (т.е. количество. -
Ю.Д.), и схемой реальности как количества чего-то наполняющего время
служит именно это непрерывное и однообразное порождение количества
во времени, состоящее в том, что мы от ощущения, имеющего
определенную степень, постепенно нисходим во времени к исчезновению
его или от отрицания его восходим к величине его"^.
Однако эта глубокая, диалектическая по существу своему идея, как и
многие другие позитивные идеи кантовской философии, также не
получила у Канта систематического развития. Метафизическое понимание
любых изменений как имеющих исключительно непрерывной характер,
вытекающее из априорного положения о непрерывности всех величин -
как экстенсивных, так и интенсивных, не позволило Канту довести
положение о взаимосвязи и взаимовыражении качества и количества
до возможности их взаимопревращения, а тем более до закономерного
характера такого превращения. Эта задача была решена затем
Гегелем и, в материалистическом переосмыслении, Марксом и Энгельсом,
Таким образом, диалектические положения учения Канта о категориях
количества и качества не получили, как отмечалось, в его философии
систематического развития. Более того, они были разработаны Кантом в
априорно-идеалистической форме. Как и другие "чистые понятия
рассудка", категории количества и качества, согласно Канту, "не
выводятся из природы и не сообразуются с ней как с образцом (ибо в
таком случае они были бы только эмпирическими)". Напротив, сама
"природа должна сообразоваться с категориями"^. Поскольку же не
природа диктует свои законы рассудку, а расскудок предписывает законы
природе, то всеобщность и необходимость количества и качества как
априорных категорий рассудка определяет посредством соответствующих
основоположений всеобщий характер количественной и качественной
определенностей предметов природы. Причем, постоянно подчеркивает
Кант, "я не говорю, что вещи сами по себе имеют величину, что их
реальность имеет степень, что их существование содержит связь между
акциденциями в субстанции и т.д...". Ибо "основное ограничение понятий в
этих основоположениях состоит в том, что все вещи необходимо a priori
подчинены названным условиям только как предметы опыта"^. И,
следовательно, только в "опыте" логическая функция категорий количества
и качества реализуется в гносеологическую и онтологическую
функции. Вместе с тем здесь раскрывается и четко обозначается также и
их прогностическая функция. Ведь в математических основоположениях
мы достигаем "априорного определения явлений согласно категориям
количества и качества (если обратить внимание только на форму их)"^.
Что же касается вещей самих по себе, то категории не имеют к ним
никакого отношения и принципиально к ним неприменимы. Поэтому и
вытекающие из них методологические требования направляют и
нацеливают нас не на познание вещей, как они есть, а на познание
(синтез) только явлений. "Категории, - подчеркивает Кант, - должны
быть ограничены областью явлений как своим единственным предметом,
потому что без этого условия они теряют всякое значение, т.е. отпадает
отношение к объекту, так что никаким примером нельзя даже уяснить
себе, какая, собственно, вещь мыслится под таким понятием"^.
§ 4. Соотношение категорий и идей. Проблемы методологии
Но разум, не считаясь с этим "ограничением", не принимая во внимание
действительные возможности категориальных форм, заставляет рассудок
выходить за пределы опыта, применять категории к вещам самим по себе,
к познанию мира как безусловного целого^. Это действие разума
совершенно необходимо, ибо его идеи всегда имеют дело только с
безусловным синтетическим единством. Они суть не что иное, как понятия
"целокупности условий для данного обусловленного" и определяют
"согласно принципам применение рассудка в совокупности всего опыта"^.
Причем понятие безусловного, понятие абсолютной полноты, или целокупности,
содержится в разуме (в его идеях) уже до и независимо от
возможности его реализации, и оно ориентирует рассудок на достижение
этого единства в процессе категориального синтеза, на воплощение его в
опытном знании, которое, строго говоря, только и является, по Канту,
знанием в собственном смысле этого слова.
В своем стремлении достичь безусловного синтеза явлений разум
исходит из следующего космологического умозаключения: если дано
обусловленное, то дана и вся совокупность его условий, т.е. абсолютно
безусловное, благодаря которому только и стало возможным это обусловленное;
предметы же чувств (явления) даны нам как обусловленные;
следовательно, дан ресь ряд их условий, т.е. мир как безусловное целое.
Но мир как целое, или совокупность всех явлений, по Канту, есть предмет
космологии. Поэтому и относящиеся к нему идеи, имеющие дело с
абсолютной целокупностью их различных - в зависимости от условий
синтеза - рядов, Кант называет космологическими.
Для выявления и анализа всех возможных космологических идей как
форм безусловного синтеза явлений и построения их системы следует
опираться, по Канту, на составленную им ранее таблицу категорий. Дело
в том, объясняет он, что разум не создает своих собственных понятий,
т.е. не имеет иных, отличных от категорий рассудка, форм синтеза, а
лишь "освобождает рассудочное понятие от неизбежных ограничений
сферой возможного опыта и таким образом стремится расширить его за
пределы эмпирического, хотя и в связи с ним. Это достигается тем, что
разум требует абсолютной целокупности на стороне условий... для
данного обусловленного и тем самым превращает категорию в трансцендентальную
идею, чтобы придать абсолютную полноту эмпирическому
синтезу путем продвижения его до безусловного (которое никогда не
встречается в опыте и находится только в идее)"^.
Поскольку же идеи "суть... не что иное, как категории, расширенные
до безусловного"^, то их можно расположить в виде таблицы соответственно
таблице категорий. Исходя из этого. Кант предлагает следующую
таблицу космологических идей: 1. Абсолютная полнота сложения
данного целого всех явлений. 2. Абсолютная полнота деления данного
целого в явлении. 3. Абсолютная полнота возникновения явления вообще.
4. Абсолютная полнота зависимости существования изменчивого в
явлении.
Кант различает, следовательно, синтезирующие функции категорий и
идей не по форме (способу, схеме) синтеза, а по его полноте. Предоставляя
категориям рассудка осуществлять синтез чувственных созер
цаний (ибо идеи разума не имеют своего собственного механизма такого
синтезирования), "чистый разум сохраняет за собой одну лишь абсолютную
целокупность в применении рассудочных понятий и стремится довести
синтетическое единство, которое мыслится в категориях, до абсолютно
безусловного"^.
Но мир как безусловное целое - а, следовательно, и все его "определения"
в соответствующих категориях - не может быть дан нам ни в
каком опыте, ибо никакой опыт не является безусловным. Будучи "предметом
в идее", но не имеет (и не может иметь) никакого адекватного
аналога в чувственном мире. Поэтому категории, применимые исключительно
к чувственным данным и предназначенные для формирования
предметов опыта, рассудок вынужден применять, в соответствии с
требованиями разума, к чуждому для них сверхопытному предмету.
Естественно, что весь разработанный Кантом сложнейший механизм
применения категорий к чувственным созерцаниям, так называемая
"трансцендентальная дедукция категорий", в этом случае не "срабатывает",
и логическая функция категорий лишается всякой возможности
быть синтезированной с гносеологической и онтологической функциями,
т.е. получить познавательное и "конститутивное" значение.
Однако это не означает, что идеи разума являются "излишними и
пустячными". Не имея ни своего собственного, отличного от категорий
рассудка, механизма синтезирования чувственных созерцаний (ведь идеи
никогда не направлены "прямо на опыт", а относятся непосредственно
только к рассудку), ни своего собственного предмета в чувственном мире
- их предмет существует "только в наших мыслях", идеи побуждают
рассудок применять категории так, " как если бы" этот предмет был в
действительности дан, "как если бы" он был доступен категориальным
определениям. Исходя из этого допущения, они направляют категории на
осуществление максимального синтеза чувственных данных, стремятся
достичь безусловной завершенности всех наших знаний.
Они предписывают категориям рассудка методологическое требование,
или правило, согласно которому следует всегда продвигаться в процессе
познания "от обусловленного через все подчиненные друг другу условия к
безусловному"^. И хотя достичь безусловного никогда невозможно, "так
как абсолютно безусловное нигде в опыте не встречается", тем не менее
познавательная ценность данного принципа состоит в том, что он требует,
чтобы мы постоянно к нему приближались "и не освобождали себя таким
образом от дальнейшего выведения". В противном случае возникает
методологическая ошибка, которую Кант определяет как "ленивый
разум" - "Так можно назвать всякое основоположение, приводящее к
тому, что мы рассматриваем свое исследование природы, где бы это ни
было, как безусловно завершенное, ввиду чего разум удаляется на покой,
как если бы он полностью закончил свое дело"T.
Но стоит только забыть или игнорировать указанное допущение, что
постоянно, по Канту, и происходит, и принять синтезируемый категориями
чувственный мир за мир, существующий сам по себе, т.е. независимо от
того способа, каким он может быть нам дан, как тут же с неотвратимой
необходимостью возникают антиномии, и на смену истинному знанию
приходит трансцендентальная иллюзия. Другими словами, результатом
такой незаконной подмены предмета исследования (мира как явления -
миром как "вещью в себе") и вызванного этим несоответствия применяемых
к нему категориальных средств, предназначенных исключительно
для синтеза явлений, является не действительное знание вещей в
себе, а "заблуждения и фикции", иллюзии и ошибки, "диалектическая игра
космологических идей", принципиально неразрешимые антиномии.
В соответствии с четырьмя космологическими идеями, выведенными в
свою очередь, как уже говорилось, из четырех классов категорий,
имеются, по Канту, четыре антиномии чистого разума. Исходя из темы
настоящей работы, проанализируем те из них, которые связаны с
категориями количества и качества.
§ 5. Математические антиномии (методология, диалектика, логика)
Так, космологическая идея абсолютной полноты сложения требует
регресса к безусловной величине мира во времени и пространстве, т.е.
определения величины мира как безусловного целого. Руководствуясь
этим требованием, мы применяем к миру как целому категорию количества,
пытаясь осуществить в этом аспекте безусловный синтез всех
явлений. В процессе решения данной проблемы разум необходимо
приходит, по Канту, к прямо противоположным утверждениям: "Мир
имеет начало во времени и ограничен также в пространстве". "Мир не
имеет начала во времени и границ в пространстве; он бесконечен и во
времени, и в пространстве".
Применяя, соответственно, к миру категорию качества, т.е. пытаясь
решить вопрос о его простоте или сложности, мы получаем следующую
антиномию. Тезис: "Всякая сложная субстанция в мире состоит из простых
частей, и
...Закладка в соц.сетях
