Жанр: Философия
Категории качества, количества и меры
...личества, определяя его через протяжение:
"...Количество нельзя определить иначе, как известное протяжение,
или протяжение, границы которого установлены либо благодаря
их месту, либо при помощи сравнения"^.
Правда, в своей "схеме категорий количества" Гоббс подразделяет его
на прерывное (число) и непрерывное (линию, поверхность, тело, а также
время, движение и силу), но считает подобные схемы лишь "классификацией
имен" и не видит от них "сколько-нибудь заметной пользы"". К
тому же Гоббс восстанавливает здесь традиционное противопоставление
прерывного и непрерывного, не учитывая того нового, что было сделано в
решении этой проблемы Р. Декартом.
Но протяжение (количество, величину) нельзя отождествлять, по Гоббсу,
не только с пространством, но также (хотя и по другой причине) и с
телом. "...Протяженность, - подчеркивает Гоббс, - не есть, однако,
само протяженное тело"^. И здесь Гоббс снова расходится с Декартом,
хотя их позиции в этом пункте гораздо более близки, чем по вопросу о
соотношении протяжения (величины) и пространства.
Величина, протяжение - это, по Гоббсу, не само тело, а лишь его
"акциденция". Однако Гоббс решительно подчеркивает, что это такая акциденция,
которая в отличие от всех других неотъемлемо присуща всем
телам материального мира, т.е. носит всеобщий и необходимый характер.
В связи с этим Гоббс отмечает, что "существуют известные акциденции,
которые не могут исчезнуть без того, чтобы не исчез и субъект, ибо без
протяжения или какой-либо формы нельзя себе представить никакого
тела. Акциденции же, которые не являются общими для всех тел, а принадлежат
лишь отдельным телам, как то: покой, движение, цвет, твердость
и т.п., - беспрестанно исчезают и замещаются другими акциденциями
без того, чтобы тело погибало в силу этого"^. Причем движение
и покой существуют объективно, независимо от субъекта, тогда
как чувственные свойства - лишь в субъекте.
Изменение акциденций, их возникновение и уничтожение приводит к
качественному превращению тел. Так, "из живого существа возникает неживое,
из дерева - не дерево и т.д."^. Гоббс подчеркивает, что акциденции
именно "возникают и исчезают", а не "переходят" от тела к телу,
как считали средневековые схоластики. "Но величина, в силу которой мы
называем что-либо телом, не может быть создана и не может исчезнуть"".
Следовательно, величина (количество) выступает, по Гоббсу, как
сущность вещей, как их всеобщее и необходимое свойство. Качества же
не присущи вещам самим по себе, а суть различные виды движения (или
изменения движения), совершающегося в нашем организме под влиянием
движений, "идущих извне"^. Они - результат взаимодействия обоих этих
видов движения. И хотя Гоббс часто оговаривается, что характер этих
видов движения покажет лишь дальнейшее развитие науки, тем не менее
ясно, что речь идет о различных видах внутри механической формы
движения материн.
Итак, Гоббс всецело стоит на позициях механистического материализма.
И хотя он полностью и не отождествляет, подобно Декарту, количественную
определенность тела с самим телом, тем не менее она всецело
исчерпывает, согласно Гоббсу, его сущность. Как подчеркивает Фейербах,
"единственно субстанциальным и действительным в природе является
у него (у Гоббса, -ЮД.) тело как таковое, исключительно в значении
количества, или величины. Последняя являет собой единственно существенный
и реальный предикат, без которого тело не может ни существовать,
ни быть представлено". Что же касается "чувственных качеств",
"которые из математического тела делают чувственное и ощущаемое,
физическое, которые дифференцируют и специфицируют вещи и этим
разделением и различением вносят в тело дух и душу, - эти чувственные
качества именно в силу того, что лишь математическое тело как простое
тело мыслится реальным и действительным, должны быть, по Гоббсу,
только акциденциями без сущности, продуктами движения действующего
объекта и противодействующего, сопротивляющегося субъекта, т.е. явлениями,
образами, представлениями (phantasmata) ощущающего субъекта"^.
Мы не будем подробно останавливаться на решении рассматриваемой
проблемы Гассенди и Спинозой. Отметим лишь, что при всем отличии их
как друг от друга, так и от Галилея, Гоббса и Декарта, они придавали в
соответствии с духом своего времени исключительное значение исследованию
количественной стороны материального мира, разработке и применению
математических методов познания. Так, Спиноза считает, что
лишь истины математического типа абсолютно достоверны и носят всеобщий
и необходимый характер, а его "Этика" и "Основы философии
Декарта..." изложены "геометрическим способом". В учении Спинозы о
субстанции и ее модусах вновь встает в своеобразной форме проблема
соотношения единого и многого, прерывного и непрерывного, конечного и
бесконечного. Что же касается чувственных качеств, то как Гассенди, так
и Спиноза также отрицали их объективное, независимое от органов
чувств существование.
Учение о двух видах качеств, получивших название "первичных" и
"вторичных", нашло подробную и обстоятельную разработку в философии
Джона Локка^. Анализ проблемы качества Локк начинает с его определения.
Качество, по Локку, есть заключающаяся в теле сила, или способность,
благодаря которой оно порождает в нас определенное ощущение,
или восприятие ("идею"). "...Силу, вызывающую в нашем уме какую-нибудь
идею, - пишет Локк, - я называю качеством предмета,
которому эта сила присуща. Так, снежный ком способен порождать в нас
идеи белого, холодного и круглого. Поэтому силы, вызывающие эти идеи
в нас, поскольку они находятся в снежном коме, я называю качествами, а
поскольку они суть ощущения, или восприятия, в наших умах... я называю
их идеями"^.
Локк выделяет прежде всего следующие два аспекта рассмотрения
проблемы качества: 1) объективность существования качественных характеристик;
2) степень соответствия, или "сходства", наших "идей" с
качествами, или "силами", вещей. В соответствии с указанными критериями
Локк подразделяет все существующие качества на два основных
вида: первичные и вторичные качества.
Первичные - это, по Локку, такие качества, которые "совершенно
неотделимы от тела", которые свойственны любому его состоянию и не
исчезают ни при каких его изменениях, например при делении. Эти качества
присущи вещам самим по себе, независимо от того, воспринимает
их кто-нибудь или нет. К этим качествам относятся плотность, протяженность,
форма, движение или покой и число.
В отличие от учения Декарта и Гоббса материя в философии Локка
"наполняется" новым важнейшим качеством - плотностью. Плотность
следует отличать, по Локку, от твердости. Так, если твердость (прочность
56
сцепления материальных частиц) - понятие относительное, то плотность
(непроницаемость, наполненность) любых тел одинаково непреодолима.
"Этим наша идея плотности отличается как от {идеи] чистого пространства,
не способного ни к сопротивлению, ни к движению, так и от
обычной идеи твердости"^.
Следовательно, пространство никоим образом нельзя отождествлять с
телом, ибо плотность, являющаяся важнейшей и существеннейшей характеристикой
тела, совершенно не входит в содержание "идеи" пространства.
"И если для доказательства того, что дух отличен от тела, достаточно
того довода, что мышление не включает в себя идею протяженности, то в
такой же степени для доказательства того, что пространство - не тело,
достаточно веским является довод, что оно не включает в себя идеи
плотности"^. Плотность, согласно Локку, можно найти только в материи,
в теле. И только благодаря плотности тело "заполняет пространство". В
то время как протяженность, которая также является неотъемлемым
свойством материи, относится также и к "чистому" (т.е. незаполненному)
пространству.
Данные положения Локка направлены не только против Декарта, но и
против Гоббса, ибо, хотя Локк и склоняется к определенному различению
протяженности и пространства (протяженность как характеристика заполненного
пространства, т.е. тела), однако он не считает, подобно Гоббсу,
что различие между ними носит принципиальный характер, употребляя
сплошь и рядом эти понятия как идентичные. И протяженность, по Локку,
не только не тождественна телу, как у Декарта, но и не исчерпывает, как
у Гоббса, всей его сущности.
Но возрождение в материи некоторых из ее важнейших прежних
свойств (твердости и, прежде всего, плотности) сопровождалось у Локка,
как, впрочем, и у Гассенди, возрождением и традиционного разрыва между
материей и пространством, поскольку протяженность, как сущность
тела, как бы "вытесняется" плотностью, - разрыва, преодоленного в философии
Декарта, доказывавшего их единство, доходящее до полного
тождества.
В отличие от указанных, "чувственные качества" - цвета.звуки, запахи
и т.д. - "на деле не играют никакой роли в самих вещах, но
представляют собой силы, вызывающие в нас различные ощущения
первичными качествами вещей..."^. Эти качества ("силы") Локк называет
вторичным. Как разновидность вторичных качеств Локк выделяет способности,
или силы, тела производить (также посредством первичных
качеств) определенные изменения в других телах (опять же в первичных
качествах других тел), в результате которых эти тела вызывают в нас
уже другие, чем прежде, чувственные "идеи". Так, "сила огня" изменяет
цвет и густоту воска, солнце вызывает потемнение кожи и т.п. Поэтому
Локк говорит иногда о трех видах качеств, подразделяя вторичные качества
на воспринимаемые непосредственно и воспринимаемые опосредствованно,
т.е. через изменения в других телах.
Однако первые из вторичных качеств считаются обычно реально существующими
в вещах, а их идеи - подобиями или копиями. Вторые же
рассматриваются как "простые силы". В действительности же и те и
другие в равной мере суть "только силы", с той лишь разницей, что
первые производят изменения в наших органах чувств, а вторые - в
предметах вне нас.
Анализируя причины, по которым чувственные качества принимаются
за реально существующие, Локк выступает против наивного реализма,
раскрывая (но не решая) в то же время и те серьезные трудности,
которые встают при решении этой проблемы перед метафизическим
материализмом. Так, роль первичных качеств в образовании чувственных
идей "не показывается" ни нашим чувствам, ни разуму. Чувства не могут
установить между ними "никакого видимого сходства и никакой уловимой
связи... а разум не может показать, как тела своим объемом, формой и
движением могут вызывать в уме идеи голубого или желтого и т.д."^, т.е.
не может раскрыть механизм возникновения чувственных качеств. Не
смог показать этого и Локк, поэтому он вынужден постулировать, что
"Бог соединил такие идеи с непохожими на них движениями" и что такое
предположение так же возможно, "как и то, что он соединил идею боли с
движением режущего наше тело куска стали, совершенно непохожим на
эту идею"^.
Итак, "легко заметить, что идеи первичных качеств тел сходны с ними,
и их прообразы действительно существуют в самих телах, но идеи,
вызываемые в нас вторичными качествами, вовсе не имеют сходства с
телами. В самих телах нет ничего сходного с этими нашими идеями"".
Однако данные положения Локка нельзя классифицировать, подобно
некоторым авторам^, ни как идеалистические, ни как агностические. Они
содержат лишь возможность идеалистических и агностических выводов,
лишь тенденции к тому и другому, но становятся таковыми лишь после
соответствующей "доработки", о чем речь несколько ниже. Но в не
меньшей мере они содержат также и возможность последовательно
материалистического решения поставленной Локком проблемы - при ее
диалектическом решении. Ибо Локк не только признает объективное
("реальное") существование первичных качеств, а их идеи считает копиями
или "сходствами". И не только полагает, что вторичные качества
имеют объективную основу или причину во внешнем мире. Локк настойчиво
проводит также и ту мысль, что как идеи первичных, так и идеи
вторичных качеств в равной мере являются, во-первых, "реальными", вовторых,
"адекватными" и, в-третьих, "истинными" идеями. Ибо и те и
другие идеи имеют "основание" в природе, имеют "сообразность" с реальными
вещами, "отвечают и соответствуют" вызвавшим их объективным
силам и полностью их "представляют"^.
А так как, по Локку, и те и другие идеи "предназначены быть знаками,
по которым мы должны узнавать и различать вещи, с которыми имеем
дело, то наши идеи одинаково хорошо служат нам для этой цели и есть
одинаково реальные отличительные черты, являются ли они только
постоянными результатами воздействия или же точными подобиями чегото
в самих вещах. Ибо эта реальность заключается в постоянном соответствии
идей с определенным устройством реальных предметов. Но
отвечают ли идеи этому устройству, как причине или как прообразу, эт"
неважно; достаточно, что идеи постоянно вызываются им"T.
В цитированном высказывании Локка хочется выделить следующие
три момента. Во-первых. Хотя Локк и называет "идеи" (ощущения, восприятия)
"знаками", но это - не условные знаки, не символы и не
иероглифы. Помимо того, что Локк относит под рубрику "знаков" образы,
или "точные подобия", свойств вещей, т.е. идеи первичных качеств, он утверждает,
что и идеи вторичных качеств, не имея изобразительного
сходства с реальными свойствами вещей, являются, тем не менее, "постоянными
(курсив мой. - Ю.Д.) результатами воздействия" внешнего
мира и вызываются в нас его силами "по установленным путям и
законам". Ибо одна и та же внутренняя структура вещи ("сцепление
частиц") "правильным и постоянным воздействием вызывает в нас одну и
ту же идею"^ определенного чувственного качества. Но эти "пути и
законы" возникновения ощущений, их строго однозначная необходимая
связь с внутренним строением вещей формируются не в результате длительной
исторической эволюции органов чувств человека на основе предметно-практического
освоения им внешнего мира, а, как уже отмечалось,
изначально установлены, по Локку, Богом.
Во-вторых. Говоря о том, что как идеи первичных, так и идеи
вторичных качеств "одинаково хорошо служат нам" в нашей деятельности
и "постоянно соответствуют" устройству вещей, Локк пытается смягчить
установившееся в его время принципиальное различие между первичными
и вторичными качествами, преодолеть противоречие между исходными
сенсуалистическими посылками своего учения и следующими из такого
различия выводами, установить между двумя видами качеств общие
признаки.
И, в-третьих. Эти общие признаки заключаются также и в том, что,
как выясняется в дальнейшем, различие между идеями первичных качеств
как "точными подобиями" или "сходствами" с реальными свойствами
вещей и вторичных - как не имеющими такого сходства имеет место
лишь в области внешнего, лишь в сфере доступных непосредственному
созерцанию свойств. Что же касается "реальной сущности" вещей, то ни
те, ни другие идеи, равно как и их "совокупности", т.е. "сложные идеи"
(восприятия), "не содержат" в себе этих сущностей, т.е. не являются их
"изображениями". Ибо реальной сущностью любого тела является его
"внутреннее строение, от которого зависят эти качества" и которое "может
быть только формой, размером и связью его плотных частиц"^.
Однако эта сущность постигается уже не чувствами ("ни о чем этом я
вообще не имею определенного восприятия"), а разумом.
Таким образом, Локк с различных сторон подходит к решению проблемы
первичных и вторичных качеств, выделяет различные аспекты в ее
содержании, ставит целый ряд других, связанных с нею проблем. Тем не
менее принципиальное различие между теми и другими качествами остается
им не преодоленным. Ибо первые суть "реальные модификации материи"
и представляют собой, по выражению И.С. Нарского, "результативные
элементы" внутренней структуры вещей (их сущности), существующие
независимо от воспринимающего субъекта. Вторые же существуют
лишь "в нас", как результат воздействия на органы чувств человека
объективных "сил" природы.
В различных подходах к решению проблемы соотношения первичных и
вторичных качеств Локк исчерпал, как нам представляется, все возможности,
содержавшиеся для ее решения в концепции материализма не диалектического.
Однако последовательно научное решение этой проблемы
упиралось в раскрытие диалектики сущности и явления, чувственного и
рационального, субъективного и объективного, и др. Естественно, что с
позиций метафизического материализма Локк не мог правильно решить
проблему соотношения этих противоположностей, абсолютизируя, например,
применительно к процессу познания в одном случае момент субъективности
наших знаний (идеи вторичных качеств), в другом - момент
объективного в их содержании (идеи первичных качеств как "точные
подобия" свойств вещей, достигаемые к тому же сразу, в результате
единого акта отражения). Он не смог показать диалектическое единство
субъективного и объективного в познавательном образе, активность субъекта
в процессе познания, обусловленность развития форм отражения
практической деятельностью и т.п.
Рассматривая решение Локком проблемы качества, необходимо остановиться
еще на одном важнейшем моменте. Пожалуй, впервые после
Анаксагора Локк четко и определенно выдвигает идею бесконечности
качественного многообразия любой вещи (при всем различии в понимании
ими качества). Причем при ее обосновании Локк высказывает глубокие
диалектические идеи и положения. Так, любое тело, по Локку, например
золото, имеет не только те свойства, которые нам известны и содержатся
в нашей о нем "идее", но и "бесконечное множество других свойств, не
содержащихся в этой сложной идее... Вероятно, если бы кто-нибудь знал
все те свойству этого металла, которые известны разным людям, то в
сложную идею золота вошло бы во 100 раз больше идей, чем входит в
его идею, имеющуюся у какого-то одного человека. Но, быть может, и
это все же не составило бы и тысячной доли того, что можно обнаружить
в золоте, потому что изменения, которым одно это тело может подвергаться
и которые оно может производить в других телах при надлежащем
употреблении, далеко превосходят не только то, что мы знаем, но и то,
что мы можем вообразить". Поэтому-то люди и "не приходят к совершенно
адекватным идеям тех субстанций, которые они желали бы...
скопировать в своем уме, и данные копии не содержат в себе полно и
точно всего того, что можно найти в их прообразах. Ведь качества и силы
субстанций, из которых мы составляем их сложные идеи, так многочисленны
и разнообразны, что никакая человеческая сложная идея не
содержит их все"".
Таким образом, Локк ставит здесь ряд существенных проблем и высказывает
ряд важнейших положений. Локк говорит о бесконечности качественного
многообразия вещей, о связи этой бесконечности с бесконечностью
отношений данной субстанции к другим субстанциями, с теми бесконечными
изменениями, которые одно тело может "произвести" в других
телах или "воспринять от них", о том, что все эти свойства, которых
"бесконечно много", вытекают из "реальной сущности" вещей, зависят от
их "внутреннего или сущностного строения" и проявляются в отношении к
другим вещам, об "активных и пассивных способностях" или "силах", о
соотношении образа и изображаемого и др.
Рассматривая вопрос о соотношении "сложных идей" и их "прообразов",
Локк, во-первых, правильно показывает, что в силу бесконечности
свойств вещей наши знания не отражают их "полно и точно". И тем не
менее "идеи" этих вещей суть "копии", хотя и не совершенные. И, вовторых,
он резонно считает, что внутренняя сущность вещей непосредственно
в "идеях" (в восприятиях) не отражается. Однако Локк не смог
показать диалектику абсолютного и относительного в наших знаниях,
бесконечный процесс проникновения основанного на практике человеческого
познания в сущность вещей, достижение в этом процессе все более
"полного и точного" совпадения познавательных образов с изображаемыми
предметами и т.д.
Философия Локка содержала в себе возможности различных (причем
прямо противоположных) направлений своего дальнейшего развития. "И
Беркли и Дидро вышли из Локка"^, - писал В.И. Ленин, характеризуя
сенсуалистическую теорию познания. Возможности противоположных тенденций
развития имелись также и в локковском учении о первичных и
вторичных качествах и были вскоре реализованы в философии Беркли и
Юма и в философии французских материалистов.
§ 3. Проблема качества и количества
в идеалистической философии нового времени
3.1. Беркли и Юм
Подчеркивая, что в отличие от первичных качеств, существующих в
самих вещах, вторичные суть лишь наши ощущения, возникающие в
результате воздействия этих первичных качеств на наши органы чувств.
Локк, вслед за Галилеем и почти дословно повторяя его, предлагает:
"Уберите эти ощущения. Пусть глаза не видят света или цветов, пусть
уши не слышат звуков, нёбо не ощущает вкуса, нос не обоняет - и все
цвета, вкусы, запахи и звуки как особые идеи исчезнут, прекратят
существование и сведутся к своим причинам, т.е. к объему, форме и
движению частиц"^.
Беркли "убрал" не только материальные "прообразы", как Локк, но
также, в противоположность Локку, и материальные "причины" вторичных
качеств, их объективную основу. Первичные качества, пытается
доказать Беркли, также существуют лишь в нашем сознании и не могут
"заключаться" в "немыслящей субстанции". Выделение первичных качеств
как существующих объективно, а их "идей" как "отпечатков или
образов вещей" является неправомерным, ибо, как считает Беркли, из
развиваемой им концепции "ясно вытекает, что протяжение и движение
суть лишь идеи, существующие в духе, что идея не может быть сходна ни
с чем, кроме идеи, и что, следовательно, ни она сама, ни ее первообраз не
могут существовать в невоспринимающей субстанции"^.
Для обоснования этих положений Беркли использует, в частности, и те
аргументы, которые выдвинул Локк, доказывая субъективность вторичных
качеств. Беркли отмечает, что позиция Локка по этому вопросу
является непоследовательной, ибо эти аргументы (относительный
характер вторичных качеств для нашего восприятия) в равной мере
распространяется также и на первичные качества. И Беркли последовательно
показывает это по отношению к каждому из перечисленных
Локком первичных качеств. "Короче, - резюмирует Беркли, - пусть
кто-нибудь взвесит те аргументы, которые считаются несомненно
доказывающими, что цвета и вкусы существуют лишь в духе, и он
найдет, что они с такой же силой могут служить доказательством того же
самого относительно протяжения, формы и движения"^.
Для доказательства субъективности первичных качеств Беркли
использует и некоторые другие аргументы. Так, например, первичные
качества, по Беркли, не только неразрывно связаны с вторичными, но не
могут быть даже мысленно отвлечены от последних. Но вторичные
качества существуют лишь в нашем сознании. Следовательно, и первичные
"должны находиться там же, где и прочие ощущаемые качества,
т.е. в духе, и нигде более"^.
Но Беркли не останавливается и на этом. Последовательно выступая
против материалистических положений философии Локка, он отрицает
объективное существование не только первичных качеств, как, разумеется,
и вторичных, но также и обусловленных ими объективных "сил"
природы, вызывающих "идеи" вторичных качеств. Так как, по Беркли,
первичные качества также представляют собой "идеи" и существуют
лишь в нашем сознании, то они заключают в себе лишь то, что может
быть воспринято. Но мы не воспринимаем в них ни активной деятельной
силы, ни отпечатка других подобных сил. Поэтому первичные качества не
могут обусловливать вторичные также и посредством локковских "сил".
Таким образом, Беркли пытается решить здесь две взаимосвязанные
задачи - доказать субъективность первичных качеств и лишить тем
самым материальной основы также и вторичные качества, т.е.
последовательно субъективизировать как те, так и другие. "Свет и цвета,
тепло и холод, протяжение и формы, словом, все вещи, которые мы видим
и осязаем, - что они такое, - спрашивает Беркли, - как не разнообразные
ощущения, понятия, идеи и чувственные впечатления?"^ Беркли
не делает, следовательно, никакого различия между первичными и
вторичными качествами. Ставшее к его времени уже традиционным
противопоставление тех и других качеств "преодолевается" им, но на
последовательно идеалистической основе, в результате превращения всех
чувственно воспринимаемых качеств в чистые феномены сознания. Сфера
качеств становится у Беркли, - по удачному выражению Б.Э. Быховского,
- "однозначной сферой субъективности"^.
Рассмотренные положения предоставляют Беркли возможность сделать
еще более кардинальные выводы. "Так как различные идеи наблюдаются
вместе одна с другою, то их обозначают одним именем и считают какойлибо
вещью"^'. Таким образом, различные вещи представляют собой
лишь различные сочетания, или комбинации, качеств-идей. Они не имеют
реального существования, "отличного" от существования в восприятии
субъекта.
Отождествление качеств с ощущениями и сведение различны вещей к
их различным сочетаниям устраняет, по Беркли, необходимость объективного
существования "материального субстрата", или носителя этих
качеств. Прежде, рассуждает Беркли, считали, что все качества вещей
существуют вне сознания, объективно, и на этом основании предполагали
необходимым признать существование также и материального носителя
этих качеств, их субстрата или субстанции. Впоследствии было доказано,
что вторичные качества являются субъективными, вследствие чего они и
были перенесены в сферу духа, а при материальной субстанции остались
только первичные качества. Но так как, согласно Беркли, он доказал
полную субъективность также и первичных качеств, то все основания для
предположения объективного существования субстанции или материи
были тем самым разрушены^.
Более того, - не выдерживает Беркли, - не стоит даже и трудиться
опровергать подобное (материалистическое) понимание субстанции, ибо
оно предполагает ее существовани
...Закладка в соц.сетях
