Жанр: Философия
Категории качества, количества и меры
... так как
критическим разрешением устраняется не только видимость, поссорившая
разум с самим собой, но и раскрывается вместо нее тот смысл
принципа, в котором разум согласуется с самим собой и лишь непонимание
которого было поводом к спору"' '^.
И онтологическая проблема трансформируется тем самым,
применительно к идеям, в проблему методологическую. Ведь речь идет
теперь не о том, "что есть объект" как вещь сама по себе, а о том, что
нужно делать, чтобы прийти к наиболее полному знанию о нем как о
предмете возможного опыта. Так, в частности, вопрос заключается уже
не в том, какова величина ряда явлений самого по себе, "конечен ли он
или бесконечен, ведь сам по себе этот ряд ничто, а лишь в том, как
должны мы производить эмпирический регресс и как далеко мы должны
продолжать его" ' ' ^
В итоге проведенные трансцендентальной критикой границы жестко
определяют как предмет исследования, так и соответствующий ему круг
наших возможных познавательных операций, а возникающие при их
переходе антиномии не допускают ни подмены этого предмета (мира
явлений - миром вещей самих по себе), ни незаконного применения
логических средств к чуждому для них сверхопытному материалу.
Таким образом, сформулированные Кантом "регулятивные принципы"
ясно и четко указывают ("предписывают"), что (и как) делать можно, и не
только можно, но и - для достижения научного знания - нужно, должно,
а чего делать ни в коем случае нельзя, если, конечно, ты не хочешь
оказаться в дурацком положении, в безвыходной, тупиковой ситуации, в
заколдованном лабиринте принципиально неразрешимых антиномий.
Вместе с тем, полагает Кант, было бы неверным считать, что противоречия
играют в процессе познания исключительно негативную роль.
Выявление антиномий "не позволяет разуму убаюкивать себя воображаемой
уверенностью, вызываемой односторонней видимостью""^, открывает
арену для борьбы различных учений, для противоборства идей,
для "свободного и беспрепятственного состязания их между собой"' '^,
дает широкий простор для полемики, споров и дискуссий, позволяя
выставлять свои утверждения "на открытый суд других" и не опасаться
при этом "никаких угроз""^ и тем самым предохраняет нас от застоя и
догматизма. Представляется, что трудно переоценить современное
звучание также и этой важнейшей методологической установки Канта.
Однако, не будучи сознательным диалектиком. Кант не смог последовательно
провести и эту свою идею. Ибо поскольку противоречия
рассматриваются им вне процесса развития, а противоположности принципиально
не поддаются диалектическому синтезу, то выявление указанной
"антитетики" вводит разум "в искушение или предаться безнадежному
скептицизму, или усвоить догматическое упрямство и упорно защищать
определенные утверждения, не прислушиваясь к доводам противников и
не воздавая им справедливости. И то и другое означает смерть здоровой
философии...""^.
Именно в учении об идеях, и прежде всего в "решении" антиномий, со
всей очевидностью и отчеливостью обнаруживается изначальный порок
кантовской стерилизации логических средств, логических форм, логической
функции категорий, их полного отрыва от объективного, предметного
содержания, резко выявляются все негативные последствия превращения
категорий в "чистые формы мысли". Вот почему столь принципиальное
значение имел следующий шаг вперед, сделанный в решении
данной проблемы Гегелем, сыгравшим выдающуюся роль в обосновании
содержательности логических форм. Но, полемизируя с Кантом, Гегель
впал в другую, прямо противоположную крайность, полностью отождествив
формы мышления с формами бытия. "Чистая наука, - подчеркивает
Гегель, - ...предполагает освобождение от противоположности
сознания [и его предмета]. Она содержит в себе мысль, поскольку мысль
есть также и вещь [Sache] сама по себе, или содержит вещь самое по себе,
поскольку вещь есть также и чистая мысль"T.
С этих позиций находит свое решение также и другая кардинальная
проблема кантовской трансцендентальной логики. Ибо антиномичность
понятий выступает теперь у Гегеля не как непреодолимая преграда на
пути познания вещей, а как единственная имманентная форма (поскольку
каждое понятие, по Гегелю, антиномично) их верного, адекватного
постижения"", не говоря уже о том, что эта противоречивость, антиномичность
дала Гегелю возможность рассмотреть категории в их
117
движении и развитии, во взаимных переходах друг в друга и, вследствие
этого, в необходимой генетической взаимосвязи и взаимообусловленности,
в их внутреннем органическом единстве. К анализу этих вопросов -
применительно к категориям качества и количества - мы теперь и
переходим.
' Асмус В.Ф. Диалектика Канта, 2-е изд. М., 1930. С. 110-111.
2 Кант И. Соч.: В 6-ти т. М., 1964. Т. 3. С. 183.
^Там же. Т. 3. С. 158; М., 1965. Т. 4, ч. 1. С. 153.
"Там же. Т. 3. С. 296.
^ Там же. С. 212.
^Там же. С. 201.
Там же.
* Гегель Г.В.Ф. Соч.: В 14-ти т. М.; Л., 1935. Т. XI. С. 430.
^ Кант И. Соч.: В 6-ти т. Т. 3. С. 105.
Богомолов А.С. Проблема абстрактного и конкретного: от Канта к Гегелю // Вопр.
философии. 1982. №7. С. 147.
' ' Кант И. Соч.: В 6-ти т. Т. 3. С. 187.
^ См.: Там же. С. 105.
^ См.: Там же. С. 88.
'"Там же. С. 212, 213.
^ Там же. С. 87.
^Там же. С. 210.
^ См.: Копнин П.В. Диалектика, логика, наука. М., 1973. С. 148-150; Шинкарук В.И.
Единство диалектики, логики и теории познания. Введение в диалектическую логику.
Киев, 1977. С. 50-54, 79-80; и др.
^ Гегель Г.В.Ф. Соч. М., 1959. Т. IV. С. 2.
'" См.: Маркс К... Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 27. С. 402.
^ См.: Шептулин А.П. Диалектический метод познания. М., 1983. С. 8-10, 17.
^ Кант И. Соч.: В 6-ти т. Т. 3. С. 180.
^ Там же. С. 174.
^ Там же. Т. 4, ч. 1. С. 120.
^ Там же. С. 144,
" См.: Там же. Т. 3. С. 175-176; Т. 4, ч. 1. С. 143-144.
^ Там же. Т. 4, ч. 1. С. 145.
" Гегель Г.В.Ф.. Наука логики: В 3-х т. М., 1972. Т. 3. С. 49, 30.
^ Кант И. Соч.: В 6-ти т. Т. 3. С. 200-201.
2" Там же. С. 174.
^ Там же. Т. 4, ч. 1. С. 146.
^ Виндельбанд В. Философия Канта. СПб., 1895. С. 80.
^ Асмус В.Ф. Диалектика Канта. С. 84, 85.
" Асмус В.Ф. Кант. // Филос. энцикл. 1962. Т. 2. Ч. 420-421. См. также: Ойзерман Т.И.
Главный труд Канта // Кант И. Соч.: В 6-ти т. Т. 3. С. 32, 65.
^ Гегель Г.В.Ф. Соч. Т. XI, С. 427-128.
" Кант И. Соч.: В 6-ти т. Т. 3. С. 211.
^ Там же. С. 222.
" Там же. С. 224.
^ Там же. С. 238.
^ Там же.
""Там же. С. 235.
^ Там же. С. 236.
^ Там же. Т. 4, ч. 1. С. 128.
^ Там же. Т. 3. С. 240.
^ Там же. С. 238.
^ Ср., напр.: Там же. С. 211 и 238.
^ Там же. С. 222, 295.
" Там же. С. 295-296.
^ Там же. С. 224.
^ Там же. С. 221.
^Там же. С. 181.
^ 'Там же. С. 224.
^ Там же.
'^" Там же. С. 243.
^ Там же. С. 250.
°^°^ Там же. С. 245.
^ См.: Там же. С. 243-245.
" См., напр.: Там же. Т. 4, ч. 1. С. 83, 120.
^й
Там же. Т. 3. С. 248. Ср. "удивление" Канта по поводу триадического деления
категорий. - Там же. С. 178.
^Там же. С. 224-225.
^Там же. С. 212.
^ Там же. Т. 4, ч. 1. С. 127.
^ Там же. Т. 3. С. 236.
^ Там же. С. 303.
^ Мы здесь не будем рассматривать две другие идеи разума: идею души и идею бога.
^ Кант И. Соч.: В 6-ти т, Т. 3. С. 355.
^ Там же. С. 392.
^" Там же.
^ Там же. С. 358.
^Там же. С. 463.
""Там же. С. 534; 583.
^ Там же. С. 398.
^ Там же. С. 367.
" Там же. С. 400, 390.
^Там же. С. 367.
^ См., напр., работы Асмуса В.Ф., Богомолова А.С., Гулыги А.В., Ильенкова Э.В"
Нарского И.О., Ойзермана Т.И., Шашкевича П.Д" Шинкарука В.И. и др.
^ Асмус В.Ф. Иммануил Кант. М., 1973. С. 257, 258.
^ Гегель Г.В.Ф. Наука логики: В 3-х т. М., 1970. Т. 1. С. 110.
^ Там же. С. 263.
"^ Кант И. Соч.: В 6-ти т. Т. 3. С. 433.
^Там же. С. 390.
^ Гегель Г.В.Ф. Наука логики: В 3-х т. Т. 1. С. 263.
^ Там же. С. 208
^ Там же.
^ Маркс К.. Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 20. С. 51.
^ Гегель Г.В.Ф. Наука логики: В 3-х т. Т. 1. С. 271.
^Там же. С. 265.
^ Кант И. Соч.: В 6-ти т. Т. 4, ч. 1. С. 170.
^ Там же. Т. 3. С. 90.
^ Там же. С. 456.
""Там же. С. 457.
^ Там же. С. 456.
^ Там же. С. 396, 445.
^ Там же. С. 460.
^ Там же. С. 469 (сноска).
^ Там же. С. 460.
^Тамже.С.459-460.
^ Там же. С. 459,
^ Там же. С. 458.
^ Там же. Т. 4, ч. 1. С. 162,
'°° Там же. Т. 3. С. 475.
^ Асмус В.Ф. Иммануил Кант. С. 282.
'^ Там же. С. 293.
"" Кант И. Соч.: В 6-ти т. Т. 3. С. 628-629.
"^ Там же. С. 391.
'^ В космологическом умозаключении, которое лежит в основе антиномий, пишет Кант,
"скрыто целое гнезно диалектических притязаний, которые трансцендентальная критика
может легко обнаружить и разрушить". - Там же. С. 529,
'^ Гегель Г.В.Ф. Наука логики: В 3-х т. Т. 1. С. 264.
^ Там же. С. 317.
"^ Кант И. Соч.: В 6-ти т. Т. 3. С. 437-438.
'^ Шинкарук В.И. Единство диалектики, логики и теории познания. Введение в
диалектическую логику. С. 123, 122. См. также: Асмус В.Ф. Иммануил Кант. С. 276277;
Нарекай И.С. Кант. М., 1976. С. 99^-100, 112; Ойзерман Т.И. Главный труд Канта
// Кант И. Соч.: В 6-ти т. Т. 3. С. 55-57; и др.
^^ Отметим хотя бы те трудности, которые неизбежно возникают в процессе математизации
современного научного знания при попытках простого механического переноса
количественных методов, сложившихся в процессе исследования одних областей
действительности, на качественно иные предметные области, без должного учета
качественной специфики этих новых предметных областей.
' ' ' Кант И. Соч.: В 6-ти т. Т. 4, ч. 1. С. 186.
' ^ Там же. Т. 3. С. 553, 467.
1 "Там же. С. 466.
'"* Там же. С. 390.
"^ Там же. С. 403.
'^Тамже.С.441.
'"Там же. С. 390-391.
^ Гегель Г.В.Ф. Наука логики: В 3-х т. Т. 1. С. 102-103.
"^ Эта проблема сохранила свой актуальный и дискуссионный характер также и в современной
диалектике, теории познания и логике. См., напр.: Диалектическое противоречие.
(Над чем работают, о чем спорят философы), М., 1979.
КАТЕГОРИИ КАЧЕСТВА, КОЛИЧЕСТВА И МЕРЫ
В ДИАЛЕКТИЧЕСКОЙ ЛОГИКЕ ГЕГЕЛЯ.
§ 1. Гегелевские принципы анализа категорий
Гегель подверг обстоятельной критике слабые стороны учения Канта о
категориях, пытаясь преодолеть их с позиций идеалистической диалектики.
Кантовская философия, отмечает Гегель, "отдалила формы объективного
мышления только от вещи, но оставила их в субъекте в том виде,
в каком она их нашла. А именно, она не рассмотрела этих форм, взятых
сами по себе, со свойственным им содержанием, а прямо заимствовала их
при помощи лемм из субъективной логики. Таким образом, не было речи о
выведении их из (an) них самих или хотя бы о выведении их как субъективно
логически форм, тем более не было речи о диалектическом их
рассмотрении"'. Однако, продолжает Гегель уже в третьей книге "Науки
логики", историческое описание форм мышления является совершенно
недостаточным. "...Необходимо идти дальше и познать, с одной стороны,
систематическую связь между этими формами, а с другой - их значение"^.
Вместе с тем Гегель широко использовал диалектические идеи кантовской
философии и неднократно давал им в своих работах самую высокую
оценку. Причем "исходным пунктом" для Гегеля послужили не только
позитивные идеи Канта, ной-в определенном смысле - его ошибки и
недостатки. Ибо Гегель развивал свое учение, полемизируя чаще других
именно с Кантом, критически преодолевая его ошибки (насколько это
можно было сделать, как отмечал Энгельс, с идеалистической точки зрения)
и противопоставляя свое решение проблем - кантовскому решению.
Это отчетливо видно на всем протяжении гегелевской системы, начиная с
ее исходному пункта - положения о тождестве мышления и бытия.
Исходя из этого принципа, Гегель развивает ряд важнейших положений.
Во-первых, он показывает, что понятие логики суть не "чистые" категории
рассудка, не "субъективно-логические формы", которые лишь
внешним, искусственным образом соединяются с материей чувственного
созерцания и не имеют к тому же никакого отношения к вещам в себе, а
также формы, которые составляют саму сущность вещей, т.е. содержательные
формы, формы мышления и бытия одновременно. Ибо "мышление
в своих имманентных определениях и истинная природа вещей
составляют одно содержание"^. И, во-вторых, он пытается раскрыть
диалектику этих форм, вывести категории "из них самих", показать их
опосредствование и субординацию, "систематическую связь" и саморазвитие,
их гибкость, текучесть и взаимные переходы, т.е. решить именно
те вопросы, которых не смог разрешить Кант. С этих позиций получает, в
частности, свое дальнейшее развитие и выдвинутая Кантом кардинальная
проблема о категориях как формах мышления.
Так как понятия прежней - в том числе и кантовской - логики, пишет
Гегель, "в качестве застывших определений лишены связи друг с другом и
не удерживаются в органическом единстве, то они мертвые формы и в
них не обитает-дух, составляющий их живое конкретное единство'"*. Поэтому,
подчеркивает Гегель, "изображение царства мысли философски,
т.е. в его собственной имманентной деятельности, или, что то же самое, в
его необходимом развитии, должно было... явиться новым предприятием,
и притом начинающим все с самого начала"^.
Разрабатывая систему логических категорий, Гегель руководствовался,
разумеется не только основным принципом своей философии, но и рядом
других положений^. Принцип тождества мышления и бытия определяет, в
частности, исходную категорию логики как исходную форму объективной
действительности, а развитие этой действительности - как процесс самодвижения
логических понятий. Опираясь на метод восхождения от абстрактного
к конкретному, Гегель далее считает, что эта исходная категория,
или начало логики, не может быть чем-то конкретным, чем-то
определенным внутри себя или по отношению к иному, не может иметь
какое-либо содержание, т.е. не должно быть ничем опосредствовано. Ибо
опосредствование, пишет Гегель, предполагает уже "совершившееся продвижение",
предполагает переход от одной категории к другой. Начало
должно быть поэтому чем-то "всецело непосредственным", абсолютно
простым и неопределенным. "В своем истинном выражении простая непосредственность
есть... чистое бытие. Подобно тому как чистое знание не
должно означать ничего другого, кроме знания как такового, взятого совершенно
абстрактно, так и чистое бытие не должно означать ничего
другого, кроме бытия вообще; бытие - и ничего больше, бытие без всякого
дальнейшего определения и наполнения"^. Чистое бытие выступает
таким образом, по Гегелю, как чистая мысль, как пустая бессодержательная
абстракция. " Чистое бытие, - резюмирует Гегель результат применения
двух рассмотренных принципов к анализу исходной категории, -
образует начало, потому что оно в одно и то же время есть и чистая
мысль и неопределенная простая непосредственность..."^.
Следующая проблема, которую предстояло решить Гегелю, - это
проблема выведения из чистого бытия (чистой мысли) всей системы
логических категорий, всего многообразия и богатства их содержания.
Проблема, разумеется, неразрешимая и с самого начала обрекшая Гегеля
на искусственные построения. Однако в процессе решения этой проблемы
Гегель формулирует основные законы диалектики, исходя из которых
пытается раскрыть источник движения категорий, характер и механизм
выведения их друг из друга. Эти законы выступают, по Гегелю, как "то, с
помощью чего понятие ведет само себя дальше", как принципы "всякой
природной и духовной жизненности", как законы, лежащие в основе развития
и конкретизации понятий, в основе самого процесса восхождения от
абстрактного к конкретному (и в бытии, и в познании).
Так, Гегель показывает, что каждое понятие благодаря "имманентному
возникновению различий" приходит в противоречие с самим собой, которое
"снимается" в последующем движении категорий. В процессе такого
"снятия", или диалектического отрицания, подчеркивает Гегель, и осуществляется
научный прогресс, ибо отрицание есть не "голое, т.е. абстрактное
отрицание", не "отрицание всего", а отрицание лишь особых определений
вещи (= мысли), ее особенного содержания, т.е. определенное отрицание.
Результат содержит в себе, таким образом, в качестве снятых моментов
предшествующие определения, из которых он вытекает. Поэтому
каждое новое понятие, возникающее как результат диалектического
отрицания, есть "более высокое, более богатое понятие, чем предыдущее,
ибо оно обогатилось его отрицанием или противоположностью; оно, стало
быть, содержит предыдущее понятие, но содержит больше, чем только
его, и есть единство его и его противоположности. - Таким путем должна
вообще образоваться система понятий, - и в неудержимом, чистом, ничего
не принимающем в себя извне движении получить свое завершение"^.
§ 2. Качество
2.1. От чистого бытия к бытию определенному.
Понятие качества
Исходя из рассмотренных принципов, Гегель исследует в своей системе
понятий также и категории качества и количества. Чистое бытие как
начало логики еще не имеет качественных и количественных характеристик.
В своей чистой неопределенности это бытие есть ничто, ибо ничто
также характеризуется отсутствием всяких определений. Бытие и ничто,
следовательно, тождественны, представляют собой "одно и то же". Начало
содержит в себе поэтому оба указанных определения и представляет
собой их тождество, единство, нераздельность и неразделимость.
Но чистое бытие и ничто вместе с тем и различны, представляют собой
"не одно и то же". Об этом свидетельствует уже то, что здесь имеют
место различные определения. Истина состоит, таким образом, в том, что
данные определения и тождественны, и различны. И только это обстоятельство
делает возможным взаимный переход их друг в друга.
В процессе перехода бытия и ничто друг в друга, "исчезновения" каждого
из них в своей противоположности, "в своем ином", возникает нечто
отличное от них самих, некое третье - категория становления. "Где бы и
как бы ни шла речь о бытии или ничто, непременно должно наличествовать
это третье; ведь бытие и ничто существуют не сами по себе, а
лишь в становлении, в этом третьем"^. Но "в этом третьем" бытие и
ничто существуют уже лишь как снятые, как исчезающие друг в друге
моменты, как моменты самого становления. Становление имеет, таким
образом "двоякое определение": переход от ничто к бытию - возникновение,
и переход от бытия к ничто - прохождение.
Положение о том, что каждая противоположность в самой себе есть
иное самого себя, об "исчезании" противоположностей друг в друге и
переходе их в нечто третье, о сохранении их в этом третьем ("в одном")
как снятых моментов, которые вновь раздваивает возникшее единство и
вновь снимаются в последующей категории, и понятие, таким образом,
"ведет само себя дальше", - выступает как важнейший методологический
принцип, применяемый Гегелем в процессе дедукции категорий.
Становление приводит, по Гегелю, к возникновению новой категории
- наличного бытия. Но если становление как истина бытия и ничто есть
не только их единство, но и - вследствие противоречивого соотношения с
собою - "беспокойство внутри себя", то в наличном бытии противоположность
бытия и ничто снимается, "исчезает", и становление переходит
"в некоторый спокойный результат". "Становление как переход в такое
единство бытия и ничто, которое дано как сущее или, иначе говоря, имеет
вид одностороннего непосредственного единства этих моментов, есть наличное
бытие" ' '.
Наличное бытие - это бытие, которое уже имеет, в отличие от чистого
бытия, некую определенность. Эта определенность и есть качество.
"Качество есть вообще тождественная с бытием, непосредственная определенность...
Нечто есть благодаря своему качеству то, что оно есть, и,
теряя свое качество, оно перестает быть тем, что оно есть'" 2.
Бытие полагает себя таким образом, по Гегелю, сначала в определении
качества. В связи с этим Гегель указывает еще на одно отличие своей
системы категорий от кантовской. Если в кантовской, как, впрочем, и в
аристотелевской, таблице категорий количество предшествует, и притом
"без какого-либо обоснования", качеству, то, как показывает Гегель,
"из сравнения качества с количеством легко увидеть, что по своей
природе качество есть первое"'^. Причем, подчеркивает Гегель, в
отличие от кантовской дедукции категорий качество, количество и меру
как определения бытия следует рассматривать как такие понятия,
которые должны "возникнуть из движения самого бытия, дать себе через
это движение дефиницию и обоснование"^. Гегель выявил здесь,
следовательно, в противоположность Канту, одну из действительных
закономерностей процесса познания. Однако выявил он ее на
идеалистической основе.
Вместе с тем здесь раскрывается еще раз также и несомненная связь
гегелевского анализа категорий с кантовским. Причем дело заключается
не только в "троичности" каждого класса категорий у Канта, получившей
высокую оценку Гегеля в его "Лекциях по истории философии". Сам
структурный подход Канта к исследованию категорий и даже, по крайней
мере при анализе Гегелем некоторых категорий, структурный состав кантовских
категорий, включение в них тех или иных моментов послужили
отправной точкой для дальнейших исследований Гегеля. Так, положение
Канта о качестве, как включающем в себя категории реальности, отрицания
и органичения, об ограничении как синтезе, соединении реальности
и отрицания (как "реальности, связанной с отрицанием") легко можно
заметить в переработанном ("снятом") виде также и в гегелевском решении
проблемы качества.
2.2. Реальность и отрицание. Нечто и иное
Поскольку, продолжает Гегель, в наличном бытии как результате становления
"исчезло" противоречие между бытием и ничто, то оно выступает
как их непосредственное единство, т.е. целое положено здесь сначала
в форме одной из своих противоположностей - в форме бытия.
Другая противоположность - небытие - "принята в простое единство" с
бытием, однако в дальнейшем также становится "положенной", наличествующей
как противостоящая первой. Причем в процессе последующего
движения (опосредствования, снятия противоречий и перехода в единство,
имманентного возникновения различий и т.д.) исходные противоположности
все более конкретизируются и выступают уже не как абстрактное
бытие и чистое ничто, а "в некотором дальнейшем определении". Так,
если в становлении они были возникновением и прохождением, то "в
наличном бытии как по-иному определенном единстве они опять-таки поиному
определенные моменты"^. Этими "по-иному определенными моментами"
наличного бытия, получающими в дальнейшем все новые определения,
являются реальность и отрицание. Данные противоположности суть в
то же время и противоположные моменты качества, ибо качественная
определенность, указывает Гегель, "едина со своим бытием, она не выходит
за его пределы и не находится внутри его, а часть его непосредственная
ограниченность'"^.
Так и осуществляется, по Гегелю, процесс восхождения от абстрактного
к конкретному, перехода познания (и бытия) от "пустых" (чистого
бытия и ничто) ко все более содержательным категориям, выступающим
как единство все время по-новому определяющих себя противоположностей
и синтезирующих в себе в снятом виде все богатство и многообразие
предшествующих определений.
И реальность, и отрицание суть наличное бытие, или качество. Но в
реальности полагается прежде всего тот момент качества, благодаря
которому оно выступает как сущая определенность. В отрицании же
акцент переносится на то, что наличное бытие определено, что качество
есть определенность. Реальность, взятая как нечто исключительно утвердительное,
как не содержащая отрицания, теряет определенность, превращается
в абстрактное бытие. Отрицание есть поэтому "собственное
определение качества", его "собственный момент", ибо выступает как "основа
всякой определенности"^.
Но поскольку наличное бытие в своей качественной определенности
становится положенным не только в определении реальности, но и в определении
отрицания, то оно переходит из "простого единства" бытия и
ничто в рефлектированное, соотносящееся внутри себя единство. Наличное
бытие есть теперь опосредствованное с собой нечто, есть внутрисебя-бытие.
Своим качеством одно нечто отличается от другого нечто, "противостоит
иному". Бытие и ничто "определили" себя теперь, следовательно,
как нечто и иное (другое нечто). И хотя каждая из этих противоположностей
выступает во внешней рефлексии (в их сравнении) и как нечто, и
как иное (оба суть налично сущие, или нечто; каждое есть иное своего
иного), "но в том виде, в каком вначале положено иное, оно само по себе,
правда, соотносится с нечто, однако оно также и само по себе находится
вне последнего". Поэтому иное следует брать не как иное некоторого
нечто, а "лишь как таковое", как "иное в самом себе, т.е. иное самого
себя"^. Другими словами, Гегель хочет показать, что нечто и иное определяют
себя тождественным образом не только как внешние противоположности,
сравниваемые "некоторым третьим", но что каждая из этих
противоположностей в самой себе есть иное самого себя.
Обосновывая это положение, Гегель показывает, что всякое нечто (и,
равным образом, всякое иное) включает в себя два момента: бытие-дляиного
и в-себе-бытие, т.е., выражаясь языком современной диалектики,
как связь, так и относительную независимость, автономность, обособленность.
Так как нечто есть определенное наличное бытие, качество, то оно
содержит в себе отрицание, также определившее себя теперь как наличное
бытие, но только как инобытие. Именно благодаря отрицанию или
инобытию одно нечто соотносится с другим нечто, выступает как бытиедля-другого.
Нечто же, взятое "как соотношение с собой в противоположность
своему соотношению с иным, как равенство с собою в противоположность
своему неравенству... есть в-себе-бытие"^. Всякое нечто имеет
поэтому "природу одного и другого", т.е. включает в себя не только всебе-бытие,
но и - как свой собственный момент - бытие-для-иного. С
этих позиций Гегель подверг обстоятельной критике кантовскую вещь в
себе, получившей высокую оценку в марксистской философии. "Это очень
глубоко: вещь в себе и ее превращение в
...Закладка в соц.сетях
