Жанр: Философия
Категории качества, количества и меры
Дмитриев Ю.Я.
Категории качества, количества и меры
в историко-философском процессе.
Генезис.
Закономерности развития.
Функции.
М., 1995.
159 с.Введение.
Часть первая
КАТЕГОРИИ КАЧЕСТВА, КОЛИЧЕСТВА И МЕРЫ
В АНТИЧНОЙ, СРЕДНЕВЕКОВОЙ И НОВОЙ
ФИЛОСОФИИ
СТАНОВЛЕНИЕ КАТЕГОРИЙ КАЧЕСТВА,
КОЛИЧЕСТВА И МЕРЫ В АНТИЧНОЙ ФИЛОСОФИИ.
ПРОБЛЕМА КАЧЕСТВА И КОЛИЧЕСТВА
В СРЕДНЕВЕКОВОЙ И НОВОЙ ФИЛОСОФИИ.
Часть вторая
КАТЕГОРИИ КАЧЕСТВА, КОЛИЧЕСТВА
И МЕРЫ В НЕМЕЦКОЙ КЛАССИЧЕСКОЙ
ФИЛОСОФИИ
(КАНТ И ГЕГЕЛЬ)
КАТЕГОРИИ КОЛИЧЕСТВА И КАЧЕСТВА
В ТРАНСЦЕНДЕНТАЛЬНОЙ ЛОГИКЕ КАНТА.
КАТЕГОРИИ КАЧЕСТВА, КОЛИЧЕСТВА И МЕРЫ
В ДИАЛЕКТИЧЕСКОЙ ЛОГИКЕ ГЕГЕЛЯ.
Заключение.
ВВЕДЕНИЕ
Проблема разработки своего собственного категориального аппарата
всегда занимала в философии центральное место. Она остается стержневой
также и в наше время.
Одной из важнейших категориальных структур, приобретающих в современных
условиях все большую актуальность и требующих в связи с
этим дальнейшего углубленного исследования, является структура
"качество-количество-мера". Ее значение обусловлено происходящими
в нашей стране глубокими качественными преобразованиями всех сторон
общественной жизни, динамичностью мирового социального процесса,
резким обострением глобальных проблем (прежде всего экологических).
Не теряет своей актуальности анализ гносеологической функции категорий
качества, количества и меры, рассмотрение их как ступеней развития
познания. Эта проблема была впервые поставлена Гегелем, сформулировавшим
и исследовавшим в идеалистической форме закономерность
движения познания от качества к количеству и затем к мере. Данную
закономерность неоднократно подчеркивали в своих работах К. Маркс и
В.И. Ленин', В отечественной философской литературе она была впервые
рассмотрена Б.М, Кедровым применительно к истории химии, а затем в
систематической форме проанализирована в работах А.П. Шептулина^. В
предлагаемой монографии предпринята попытка проследить эту закономерность
(наряду с другими) на материале истории философии.
Существенное значение имеет исследование логической функции категорий
качества, количества и меры, анализ их как форм мышления, форм
получения нового знания, как логических средств, инструментов, орудий
познания. Возрастающая роль этого аспекта рассматриваемой проблемы в
современных условиях определяется потребностями развития современной
науки, в которой отчетливо наметилась тенденция перехода от анализа к
синтезу, от дифференциации к интеграции, к глубоким обобщениям накопленного
эмпирического материала и синтезу научных теорий. Успешная
реализация этой тенденции требует, в частности, тщательного исследования
и эффективного применения логических, гносеологических и методологических
предпосылок, механизмов и средств ее осуществления, важное
место среди которых занимают категории качества, количества и меры,
взятые в единстве и субординационной взаимосвязи всех своих функций.
Следует особо сказать о методологической функции категорий качества,
количества и меры, т.е. о вытекающих из их анализа регулятивных
требованиях и правилах, которые необходимо соблюдать как в
теоретической, так и в практической деятельности^. Так, например,
невыполнение этих требований применительно к экономическому
развитию нашего общества, односторонняя ориентация экономики на
преимущественно экстенсивное (количественное) развитие в тот период
(70-80-е годы), когда оно уже в основном исчерпало свои возможности,
явилось одной из причин снижения темпов экономического развития,
привело к застойным явлениям. С другой стороны, проведение радикаль3
ных (качественных) преобразований без необходимого подготовительного
периода обусловило экономический кризис.
Ярким примером абсолютизации количественного подхода может служить
сложившееся практически неконтролируемое потребительское
отношение к природе, приведшее к экологическому кризису. Безудержное
и неуемное наращивание количественного давления на природу, постоянное
возрастание темпов, масштабов и интенсивности антропогенного воздействия
на нее оказались несовместимыми с законами саморегуляции и
возможностями сохранения биосферы, ее мерами, что привело к резкому
качественному ухудшению природной среды, ее деградации. С философской,
общеметодологической точки зрения это свидетельствует о беспрецедентном
нарушении и разрушении человеком тех мер, которые природа
создавала на протяжении миллионов лет, об игнорировании им принципа
соответствия изменений сохранению целостностей в процессах развития^
(в данном случае - сохранению биосферы, самого себя как биологического
вида, всей человеческой цивилизации). Неизбежным следствием
этого явилась возрастающая угроза гибели природных систем (систем динамично-устойчивых
природных мер), которые сама природа теперь уже
не в состоянии воспроизводить и сохранять без активной помощи со стороны
человека.
Возникшая экологическая ситуация настоятельно требует гармонизации
взаимоотношений природы и общества, оптимизации природопользования.
Она со всей остротой ставит на повестку дня проблему "экологического
императива", глубокого научного обоснования границ допустимого
воздействия на природу (границ меры) и неуклонного практического выполнения
предписываемых им экологических норм деятельности. Ибо процесс
"рассогласования" между мерами природы и "мерой" ее преобразования
человеком достиг сегодня критической точки, выход за которую неизбежно
ведет к необратимым экологическим изменениям.
Таким образом, развитие современной науки и общественно-исторической
практики настоятельно требуют дальнейшего всестороннего исследования
категорий качества, количества и меры, глубокого анализа их мировоззренческого,
гносеологического, логического и методологического аспектов.
Ко всему сказанному следует добавить, что, несмотря на имеющуюся
у нас обширную литературу, посвященную анализу этих категорий,
и наличие определенных успехов в их разработке, многие аспекты
этой проблемы - начиная с определений качества и количества и кончая
взаимосвязью и функциями качественных и количественных методов в
научно-теоретическом освоении действительности - до сих пор остаются
дискуссионными. Существование здесь различных, часто взаимоисключающих
точек зрения убедительно свидетельствует о том, что теоретическое
решение данной проблемы далеко еще не достигнуто.
Одним из важнейших средств теоретической разработки рассматриваемых
категорий является анализ истории философии. Ибо как постановка,
так и решение любой философской проблемы определяется не только
конкретно-историческими условиями настоящего времени, но и
выступает - в силу относительной самостоятельности теоретического
мышления - как закономерный результат всего предшествующего
развития философской мысли, как логический вывод, итог этого развития.
В своей монографии автор учитывал как результаты работ в области
материалистической диалектики, в которых анализируются категории качества,
количества и меры и рассматривается - так или иначе - решение
этой проблемы в истории философии, так и специальных историкофилософских
исследований (труды В.Ф. Асмуса, А.С. Богомолова,
Б.Э. Быховского, А.В. Гулыги, М.А. Дынника, В.Н. Кузнецова, А.Ф. Лосева,
С.Я. Лурье, А.О. Маковельского, Мотрошиловой Н.В., И.С. Нарского,
М.Ф. Овсянникова, Т.И. Ойзермана, В.В. Соколова, О.В. Трахтенберга,
А.Н. Чанышева, В.И. Шинкарука и др.).
Следует заметить, что у нас мало работ, специально посвященных анализу
становления и развития категорий качества, количества и меры в
истории философии, выявлению логики их движения, раскрытию и обоснованию
закономерностей перехода философского познания от одной из
этих категорий к другой. Исследование этих проблем - одна из задач
настоящей работы.
Особое внимание уделяется в монографии рассмотрению категорий как
форм мышления, форм синтеза, форм производства и организации научного
знания, раскрытию диалектики этих форм, их развития, взаимосвязи и
переходов друг в друга. В связи с этим предпринят подробный анализ
постановки и решения данных проблем в немецкой классической философии,
где, собственно, они и были впервые исследованы в указанных
аспектах, показано их современное значение.
Из представителей немецкой классической философии рассмотрены
Кант и Гегель. Объясняется это как местом и значением того и другого в
данной философской школе (Кант - основоположник, родоначальник
немецкой классической философии, Гегель - ее вершина), так и местом и
ролью анализируемых категорий в философских системах Канта и Гегеля.
Докантовские философы исследователи категории главным образом со
стороны выраженного в них содержания, т.е. в так называемом онтологическом
аспекте. Заслуга Канта состоит в том, что он впервые подверг
систематическому анализу логический, гносеологический и методологический
аспекты категорий, рассмотрел эти аспекты в их единстве и
субординационной взаимосвязи, предпринял попытку дать систему философских
категорий, вывести их "из одного общего принципа", раскрыть
механизм применения категориального аппарата к чувственным данным.
В последние годы вышло немало работ, в которых дается обстоятельный
анализ различных аспектов философии Канта, в том числе и его
учения о категориях^. Но некоторые моменты этой проблемы по существу
еще остаются неисследованными. Так, практически неразработанным аспектом
являются предпринятые Кантом расщепление и анализ различных
категориальных функций, из которых исследуется главным образом
логическая функция, и рассмотренные им затем субординация этих
функций, их синтез и взаимопроникновение в предметах опыта. Анализ
этого аспекта, выявление рационального содержания проведенного
Кантом исследования как каждой категориальной функции в отдельности,
так и их взаимосвязи и субординации занимает в монографии весьма
существенное место, опять же прежде всего применительно к категориям
количества и качества.
Критический анализ философии Канта, систематически проведенного
им исследования логической, гносеологической и методологической функций
категорий может послужить уточнению содержания и способов действия
этих функций и конструктивному решению проблемы их взаимосвязи
и субординации, что имеет важнейшее значение не только для дальнейшей
разработки материалистической диалектики, теории познания и
логики, но и для развития современной науки, в которой должна быть в
полной мере реализована роль философских категорий в их процессуальном
и результирующем аспектах.
Особого внимания заслуживает в связи с этим поставленная Кантом
проблема адекватности предмета исследования и логических форм его
освоения. Так, применяя категории количества и качества к явлениям, мы
получаем, по Канту, математические основоположения, т.е. всеобщее и
необходимое знание об их количественных и качественных характеристиках.
Применяя же эти категории как логические формы синтеза к
вещам самим по себе, т.е. к тому, к чему они принципиально неприменимы,
мы получаем ошибки и заблуждения, "иллюзии и фикции". В своем
рациональном осмыслении это положение имеет важнейшее методологическое
значение не только для современной науки, но и для социальной
практики (соотношение объекта преобразования и выбираемых для этого
средств, в соответствии с которыми мы и получаем тот или иной результат,
иногда в виде "иллюзий и фикций").
Большое внимание уделяется в монографии дальнейшей разработке
учения о категориях количества и качества в диалектической логике Гегеля.
Как справедливо отмечает А.А. Сорокин, "Гегель впервые в
истории философии сумел... ввести в логику идею развития и разработать
в соответствии с нею теорию логических форм мышления, в составе
которой диалектика выступает высшей формой развития логического,
итогом и выводом всей истории пoзнaния'"'. Гегель применил к анализу
категорий, в том числе категорий качества, количества и меры,
разработанный им принцип тождества логики, диалектики и теории
познания, раскрыл имманентную содержательность логических форм, их
развитие, диалектическую взаимосвязь, переходы и переливы друг в
друга, органически соединил структурный метод кантовского анализа
категорий с генетическим их анализом.
Выявление единства генетического и системно-структурного методов
анализа в "Науке логики" имеет важное значение для рассмотрения последовательности
категорий в системе Гегеля (и последовательности логических
моментов в каждой категории как их системе), для понимания их
логической дедукции. Установив это единство, Гегель раскрыл, в отличие
от Канта, не только координацию, но и субординацию категорий. Анализируя
с этих позиций категории качества, количества и меры, он разработал,
как будет показано в монографии, ряд глубоких и весьма актуальных
сегодня идей о диалектической взаимосвязи и взаимопереходах их
логических моментов, раскрыл генезис самой структуры категориальных
форм.
Одна из центральных проблем гегелевской логики, которая постоянно
обходится при ее анализе, - это проблема выведения категорий, их
переходов, переливов друг в друга. Известно, что переходы категорий у
Гегеля имеют чрезвычайно трудный, абстрактный и во многом произвольный
характер. Этот момент неоднократно отмечал, конспектируя "Науку
логики", В.И. Ленин. Вместе с тем, подчеркивая неприменимость
гегелевской логики " в данном ее виде", Ленин указывал - вслед за
Марксом и Энгельсом - на необходимость тщательнейшего выявления и
осмысления ее позитивных моментов, главным из которых он считал
всестороннюю связь и переходы "всех без исключения" понятий и
категорий. Ибо эти переходы, эти всесторонняя гибкость и переливы
понятий, подчеркивает Ленин, составляют "главное" не только в
гегелевской, ной-в материалистически переосмысленной форме - в
марксистской диалектической логике.
В процессе исследования гегелевской логики особое, самое пристальное
внимание должно быть обращено именно на это "главное", на саму ее
суть. Но эта проблема как раз и остается обычно в тени при ее анализе.
В предлагаемой монографии предпринята попытка дать тщательный
разбор и анализ всех переходов категорий гегелевской логики, и прежде
всего исследованных крайне слабо либо не рассматриваемых вовсе. При
этом особое внимание автор акцентировал на гибкости, подвижности и текучести
категорий у Гегеля, на логике их движения и развития, на самом
процессе перехода, превращения одной категории в другую. Напомним, что
проблема категориальных переходов рассмотрена Гегелем именно в его
учении о бытии, категориями которого являются качество, количество и
мера. В сущности, по Гегелю, нет уже переходов, "а есть только соотношение".
Отмечая прогностическое значение разработанной Гегелем и материалистически
переосмысленной в марксистской философии диалектической
гибкости категориальных форм для решения фундаментальных проблем
современной науки, B.C. Степин подчеркивает, в частности, ее роль в
адекватном отражении и исследовании саморазвивающихся систем. "Когда
естествознание и технические науки переходят к освоению таких объектов,
указанный аппарат выступает необходимой предпосылкой эффективности
научного поиска". В итоге "сопоставление истории философии и
истории естествознания позволяет констатировать, что философия обладает
определенными прогностическими возможностями по отношению к
естественнонаучному поиску, поскольку она способна заранее вырабатывать
необходимые для него категориальные структуры"^. То же самое
относится, разумеется, и к наукам об обществе. И свое особое место
занимает в этом категориальном аппарате разработанная Гегелем диалектика
качественно-количественных превращений, т.е. категориальная
структура "качество-количество-мера".
Рассмотрев взаимопереходы качества и количества, Гегель раскрывает
вытекающие из них методологические требования, предъявляемые к
научно-теоретическому мышлению в процессе качественно-коли гественного
освоения действительности. Он критикует "исключительно математическую
точку зрения", абсолютизирующую категорию количества и
отождествляющую "эту определенную ступень логической идеи с самой
идеей", т.е. - в материалистической интерпретации - принимающую
одну из ступеней развития познания за весь путь познания, а целостное и
конкретное знание о предмете сводящую к абстрактному знанию одной
его количественной стороны.
В работе анализируется также логика развития категорий качества и
количества от Канта к Гегелю (логика перехода). Причем автор рассматривает
не только своеобразие, не только качественное отличие гегелевского
решения данной проблемы от кантовского, на что обычно обращается
внимание, но и их глубокую генетическую связь.
Автору пришлось так или иначе рассматривать и более общие и фундаментальные
проблемы: о природе философских категорий, о принципах
построения их системы, о категориальных функциях и их субординации, о
переходах категорий друг в друга, о соотношении гегелевской логики с
трансцендентальной логикой Канта и с марксистской диалектической логикой
и др.
Исследуемая здесь проблема имеет, следовательно, самый прямой и
непосредственный выход в наиболее общие и фундаментальные философские
проблемы, что придает ей особо актуальный характер,
Методологической основой монографии являются принципы единства
исторического и логического, восхождения от абстрактного к конкретному
и единства диалектики, логики и теории познания. Так, в соответствии с
первым из этих принципов автор стремился не столько зафиксировать сам
факт перехода историко-философского познания от исследования одной из
рассматриваемых категорий к другой, сколько обосновать необходимость
такого перехода, раскрыть его теоретическую и практическую обусловленность
и выявить на этой основе логику развертывания этих категорий,
выраженные в них всеобщие закономерности познавательного процесса.
Мы согласны в этой связи с Т.И. Ойзерманом, который подчеркивает, что
"изучение истории философии, поскольку оно трактуется как необходимое
условие развития теоретического мышления, должно быть не просто эмпирически-историческим,
но прежде всего логико-теоретическим, теоретически-обобщающим,
гносеологическим" и что ее теоретическое осмысление
и обобщение является "специальной задачей гносеологии как философской
дисциплины, предмет исследования которой составляет развитие
познания, взятое в его наиболее общей, фиксируемой основными философскими
категориями форме"^. И это тем более актуально, что выявляемые
здесь, как и в истории научного познания вообще, логико-гносеологические
закономерности с необходимостью воспроизводятся в процессе
индивидуального мышления.
Руководствуясь принципом восхождения от абстрактного к конкретному,
автор пытается проследить движение философской мысли от чувственно-конкретного
воспроизведения качественных, количественных и
мерных характеристик в первых древнегреческих школах к образованию
и развитию, согласно принципу единства исторического и логического,
соответствующих абстрактных понятий (категорий) и к выявлению их
места и роли в теоретической системе логических категорий Гегеля
(конкретное в мышлении). В этом контексте в работе тщательно
анализируются как новые грани и моменты, которые выявлялись г
процессе исследования категорий качества и количества каждой
последующей философской системой (или школой) по сравнению с
предыдущей, т.е. процесс обогащения этих категорий, наполнения их
новым содержанием, так и единая генетическая линия в их развитии,
глубокая генетическая связь различных философских подходов к решению
данной проблемы.
Но принцип восхождения от абстрактного к конкретному проводится
автором и в другом аспекте: в анализе "восхождения" историко-философского
познания от односторонне онтологического, а потому абстрактного.
исследования категорий качества и количества в докантовской философии
к осмыслению многообразия и богатства всех выполняемых ими функций в
философии Канта и Гегеля, к установлению их единства (единства многообразного)
и субординации.
Здесь принцип восхождения от абстрактного к конкретному действует в
органической взаимосвязи с принципом единства диалектики, теории познания
и логики, требующим - применительно к философским категориям
- выявления и анализа их онтологического, гносеологического, логического
и методологического аспектов и рассмотрения этих аспектов в
диалектическом единстве и взаимообусловленности. Эти три принципа
пронизывают всю работу и выступают ее главными методологическими
ориентирами.
'См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 23. С. 58-59. Т. 46, ч. 1. С. 117; Ленин В.И.
Поли. собр. соч. Т. 29. С. 301.
^См: Кедров Б.М. О количественных и качественных изменениях в природе. М., 1946; Он
же. Энгельс и диалектика естествознания. М., 1970; и др. Шептулан А.П. Категории
диалектики как ступени познания // Вопр. философии. 1964. № 6; Он же. Система
категорий диалектики. М., 1967; Он же. Категории диалектики. М" 1971; и др.
^См.: Шептулин А.П. Диалектический метод познания. М., 1983. С. 8-10, 17. Некоторые
авторы выделяют и другие функции категорий (см., напр.: Алексеев П.В. Предмет,
структура и функции диалектического материализма, 2-е изд. М., 1983). В данной работе
мы ограничимся выявлением и анализом в процессе историко-философского развития
только обозначенных выше.
^Разработку этого принципа см. в кн.: Велик А.П. Социальная форма движения. Явления и
сущность. М., 1982.
^См. работы Абрамяна Л.Д., Асмуса В.Ф., Богомолова А.С., Бородая Ю.М., Вахтомина
Н.К., Гулыги А.В., Кузнецова В.Н., Нарского И.С., Ойзермана Т.И., Тевзаде Г.В., Шашкевича
П.Д., Шинкарука В.И. и др.
Сорокин А.А. Ф. Энгельс и проблемы историзма мышления // Вопр. философии. 1986.
№4. С. 17.
^Степин B.C. О прогностической природе философского знания // Вопр. философии. 1986.
№ 4. С. 42.
Ойзерман Т.И. Диалектический материализм и история философии, М., 1979. С. 8.
Часть первая
КАТЕГОРИИ КАЧЕСТВА, КОЛИЧЕСТВА И МЕРЫ
В АНТИЧНОЙ, СРЕДНЕВЕКОВОЙ И НОВОЙ
ФИЛОСОФИИ
СТАНОВЛЕНИЕ КАТЕГОРИЙ КАЧЕСТВА,
КОЛИЧЕСТВА И МЕРЫ В АНТИЧНОЙ ФИЛОСОФИИ.
§ 1. Выражение качества, количества и их взаимосвязи
на уровне явления
(ионийцы, пифагорейцы, Эмпедокл и Анаксагор).
Исходная "клеточка" развития философского знания
Первые древнегреческие философы - Фалес, Анаксимандр и Анаксимен
- считали основой всего существующего какое-либо единое материальное
первоначало или первовещество (Фалес - воду, Анаксимандр
- апейрон, т.е. беспредельную, неопределенную материю, Анаксимен
- воздух). Согласно милетским материалистам, все бесконечно
многообразные предметы и явления природы порождаются этими первоначалами,
являются их видоизменением. Уничтожаясь же, эти предметы
вновь возвращаются к своим первовеществам, "разрешаются" в них. По
свидетельству Аристотеля, "большинство первых философов считало
началом всего одни лишь материальные начала, а именно то, из чего
состоят все вещи, из чего как первого они возникают и во что как в
последее они, погибая, превращаются, причем сущность хотя и остается,
но изменяется в своих проявлениях, - это они считают элементом и
началом вещей" ^
Учение милетских философов о совершающихся в природе изменениях,
о возникновении и разрушении вещей основывалось на непосредственном
созерцании и представляло собой попытку осмыслить окружающий мир со
стороны его качественной определенности.
Взгляды милетских материалистов на природу получили свое дальнейшее
развитие в философии Гераклита Эфесского, считавшего материальным
первоначалом всех вещей и явлений огонь - стихию наиболее
подвижную, изменчивую и текучую. Будучи одним из основоположников
диалектики, Гераклит в своем учении о развитии также исходил еще по
необходимости лишь из фиксируемых органами чувств качественных
изменений природы, из качественного анализа окружающей действительности.
Милетцы и Гераклит в своем учении о материальной первооснове всего
существующего впервые поставили проблему субстанции. Как отмечает
Ф. Энгельс, первоначальный стихийный материализм "считает само собой
разумеющимся единство в бесконечном многообразии явлений природы ..
ищет его в чем-то определенно-телесном, в чем-то особенном, как Фалес
в воде"^.
Однако уже при первой попытке решить эту проблему возникли
определенные трудности. Дело в том, что в качестве субстанции, т.е.
сохраняющейся при всех изменениях основы, здесь принимается нечто
"определенно-телесное", нечто "особенное", некое конкретное состояние
материи, некая ее качественная характеристика. Но качество предполагало
у ионийцев многообразие, изменчивость и текучесть. Поэтому их
"субстанции" вынуждены превращаться в другие "стихии" (круговорот
"стихий" у Гераклита, например), вынуждены становиться другими
предметами, и лишь неизбежное "возвращение" вещей к исходным
первоначалам свидетельствовало об их устойчивости и субстанциальности.
Следовательно, дальнейший шаг вперед состоял в переходе от
чувственно-конкретного к абстрактному, от особенного к всеобщему, к
выявлению такой характеристики материи, которя неизменно выступала
бы как постоянно пребывающая, как остающаяся при всех изменениях и
превращениях вещей, при всей текучести и подвижности их свойств.
Этот шаг был сделан в философии Пифагорейской школы, принявшей
в качестве единства в многообразии, в качестве субстанциальной основы
всего существующего количественную характеристику материального
мира, ту его сторону, которая может быть выражена числом. Как отмечает
Гегель, пифагорейцы "определенно понимали под числами реальную
субстанцию сущего, так что каждая вещь состоит существенно лишь в
том, что она имеет в себе единицу и двоицу, равно как и их противоположность
и их отношение друг к другу"^.
Числа выступают у ранних пифагорейцев прежде всего как материальная
причина вещей; формула "все есть число" толкуется ими в том
смысле, что все вещи состоят из чисел как конкре
...Закладка в соц.сетях
