Жанр: Электронное издание
5_282
...м тонко дифференцированных
оптических ощущений, как если бы ему принадлежала
вся необыкновенная светочувствительность сетчатки. То же
можно сказать об его связи с другими органами чувств: он слышит,
осязает, обоняет и т.д.-к чему сам по себе он был бы вовсе
неспособен. Огромная сократимость мускульной ткани вместе
с твердостью и прочностью скелетных элементов позволяет
мозгу выполнять разнообразные перемещения, значительные
и сложные механические воздействия на среду, окружающую
организм. Сам мозг развивается так, чтобы быть высокочувствительным
только к раздражениям со стороны проводящих
нервных токов, чтобы проявлять внешнюю активность только
в виде иннервации. Но эгрессия этими двумя путями концентрирует
в нем ряд специальных периферических активностей, дел
ающих из этой студенистой массы самый совершенный, а когд
а-нибудь в будущем - и самый могучий из механизмов природы.
Здесь перед нами крайняя ступень эгрессии, какая до сих
пор известна. Во всякой централистической организации людей
мы найдем по существу те же соотношения, лишь выраженные
менее резко.
Таково, например, древнее устройство патриархальной общины.
Глава общины сам обыкновенно не выполнял никаких
физических работ. Посредством словесного общения он вызыв
ал и направлял трудовую активность остальных членов группы,
как мозг посредством иннервации вызывает и направляет
физическую активность мускулов. От всех рядовых родичей
патриарх постоянно получал сообщения о фактах необычных
или почему-либо интересных и вообще о том, что могло иметь
значение для жизни общины *. Таким образом, к нему стекался
их опыт подобно тому, как к нервным центрам стекаются возбуждения
от периферических органов чувств. Иными методами
и в менее полной мере, но он также концентрировал в себе
жизненные активности своей системы; в нем по преимуществу
община жила и сознавала себя,- по преимуществу, но не всецело;
в отдельном же организме мозг настолько поглощает
функции целого, что, по нашим понятиям, "живет" в себе и для
себя лишь он один. Разница большая, но организационный тип
один; и возможно, что в наших современных представлениях
эта разница даже несколько преувеличена.
Аналогичные соотношения характеризуют организацию
армии. Всевозможные активности этой огромной системы, "разведочные"
и "боевые", находятся в полном распоряжении главного
начальника и в обыденной речи прямо приписываются
ему; принято, например, говорить: "Генерал такой-то разбил
войско неприятелей там-то",- хотя генерал лично не совершил
ни одного насильственного действия.
Такого рода системы и обозначаются в обычной речи как
"централистические". Но так как нам более знакомы и близки
социальные группировки этого типа, то мы и всякие иные невольно
представляем по их образцу, даже именно в той окраске
"власти-подчинения", которая свойственна громадному большинству
нынешних социальных эгрессий. Солнце для нас как
будто властвует над планетами, мозг над частями тела и проч.;
когда люди наблюдают жизнь пчел, муравьев, термитов и находят
в их организации агрессивный центр, матку, то приписыв
ают ей какую-то власть, что сказывается в названии "цариц
а". Все это, конечно, произвольные и неверные перенесения
по аналогии '. Наше понятие эгрессий должно быть совершенно
освобождено от них и выражать вполне объективное, формальное
соотношение комплексов.
Рассмотрим на нескольких типичных случаях само происхождение
эгрессий.
В современных нам организациях людей почти всегда имеется
эгрессия, если не в форме "власти", то в виде фактического
руководства. Есть, однако, много оснований полагать, что в первобытных
родовых группах и такой эгрессий не было - систем
атического руководства общим трудом не существовало; методы
борьбы за жизнь были так просты и инстинктивны, что каждый
знал и умел столько же, как и другие. Зародыши руководств
а - акты подражания, призыва к действию - исходили в
одном случае от одного, в другом от другого члена группы, еще
не создавая устойчивых различий между ними. Но все же однородность
группы не могла быть полной: имелась индивидуальн
ая разница "способностей", т. е. психофизиологической организов
анности человеческих особей; она выражалась в неодин
аковой степени инициативы, быстроты, целесообразности дей-
ствий среди изменчивых условий коллективной борьбы с природой.
Тот член общины, который превосходил в этом других,
особенно часто подавал им пример или указание в нужный момент,
например при угрожающей опасности или просто при
общей нерешительности.
Эта первичная разница с течением времени увеличивалась',
человек, биологически выше организованный, усваивал лучше
и полнее, чем остальные, накопляющийся коллективный опыт,
Например, матка у социальных насекомых - только центр родовой
жизни и кровной связи общины, а не руководительница труда.
а следовательно, все больше отличался от них скоростью и
успешностью ориентировки в условиях жизненной практики:
типичное "возрастание тектологической разности" по закону
расхождения. Оно большей частью не останавливалось в общине
и со смертью такого человека. Наследственность передавала
его детям в различной степени его психическую гибкость, его
органически-повышенный тип, тем более что на его же долю
обыкновенно доставались наиболее здоровые и красивые жены,
способные приносить лучших детей, а поскольку отец принимал
участие в воспитании детей, для них создавалась повышенная
по сравнению с прочими возможность развития. Естественно,
что из числа их, если не всегда, то в огромном большинстве случ
аев, выделялся такой, который успевал за свою жизнь еще
несколько более подняться над средним уровнем своих родичей.
Таким же образом разность продолжала понемногу возр
астать и в следующих поколениях. Опыт и воля одного все
более становились определяющим моментом в практике целого
коллектива: развивалась устойчивая эгрессия.
Сокращенно, в рамках одного поколения, подобный путь
развития на каждом шагу повторяется и теперь. Его можно
наблюдать в детских товарищеских кружках, где выдвигаются
вожаки; но и всякие группировки взрослых людей, профессион
альные, идейные, политические, возникающие на основе
формального равенства всех членов, чаще всего переходят затем,
сознательно или бессознательно, к типу эгрессий.
В непрерывной цепи перехода от зародышей эгрессий к вые
шим ее ступеням есть один момент, который следует отметить.
Если выше организованный комплекс обозначим А, прочие
комплексы той же системы К. L. М, N. то при их взаимодей-
ствии влияние А на К или на L больше, чем обратное влияние К
или L на А', но все вместе комплексы К. L. М. N ... могут оказыв
ать на А более значительное определяющее воздействие, чем
он оказывает на них: в нашем примере выдающийся член группы
хотя и чаще дает пример или руководящие указания каждому
из остальных, чем тот ему. но в совокупности они все-таки
больше руководят им, чем обратно. Таковы первые стадии развив
ающейся эгрессий, ее не вполне выраженные формы. Когда
же она достигает такой ступени, что и взятые в сумме комплексы
К, L, М, N... больше определяются комплексом А в своих
изменениях, чем он ими, тогда перед нами эгрессия вполне выр
аженная. В нашем примере это соответствует той фазе, когда
среди родовой общины выделяется постоянный организаторп
атриарх или вождь, который систематически руководит ее
жизнью.
В приведенной иллюстрации выступает одна черта, которая
имеет общее тектологическое значение. Если выше организов
анный комплекс А и ниже организованные части той же системы
К, L, М, N ... находятся в одинаковой для всех них среде,
то разница в их взаимном влиянии, "эгрессивная разность",
не остается на одном уровне, а возрастает. Легко понять, почему
это так и почему это необходимо: стоит только принять в расчет
отношение системы как целого и отдельных ее частей к их среде.
Подвижное равновесие системы с ее средой всегда лишь относительное,
лишь приблизительное: среда либо для нее благоприятн
а, и тогда имеется перевес ассимиляции над потерями
активностей, положительный подбор с возрастанием суммы ее
активностей, либо неблагоприятна, т. е. перевешивает дезассимиляцию,
подбор отрицательный. При этом выше организованный
комплекс в обоих случаях обладает преимуществом перед
ниже организованными: лучше ассимилирует активности из
внешней среды, лучше противодействует ее разрушительным
влияниям. Следовательно, при положительном подборе он быстрее,
чем остальные, обогащается активностями, усиливается
за счет среды, при отрицательном медленнее беднеет активностями,
отстает в процессе ослабления. Очевидно, что в обоих
случаях агрессивное различие между ним и остальными комплекс
ами возрастает.
Может даже случиться так, что комплекс А по своей высшей
организованности "сильнее" среды, больше берет из нее, чем
она у него отнимает, тогда как прочие, К. L, М... "слабее" той
же среды: для него подбор положительный, для них - отри
цательный. Тем быстрее тогда растет эгрессивная разность.
Случай подобного типа представляет, по-видимому, прогрессивн
ая утрата атмосферы планетами и их спутниками. Моле
кулы газов имеют согласно кинетической теории различные
скорости: наблюдаемые температуры выражают лишь их средние
величины. Когда отдельная молекула получает достаточную
скорость, чтобы преодолеть силу притяжения планеты,
эта молекула окончательно уходит в пространство. Таким способом
лучистая энергия Солнца, переходя разными путями в
кинетическую энергию газовых частиц на планетах, отнимает
мало-помалу их атмосферу. На поверхности Земли скорость,
при которой молекула навсегда вырывается из атмосферы, около
II километров, а на поверхности Луны благодаря ее меньшей
массе всего около 2'/\) километров. Естественно, что Луна
должна была гораздо скорее потерять вполне свою газовую оболочку;
она и потеряла ее уже давно. Отрицательный подбор
был в большей мере неблагоприятен для спутника, чем для его
центрального тела, и их эгрессивная разность возросла. Солнце
же, центральное тело высшего порядка, должно было приобрести
громадную долю утраченного и той, и другой, потому что
на том расстоянии, на каком от него находятся Земля и Луна,
требуется скорость удаления больше 40 километров, чтобы молекул
а могла совершенно уйти из сферы солнечного притяже06
ния. Значит, в этом отношении для Солнца подбор был положительный,
тогда как для Земли и для Луны - отрицательный,
разных степеней интенсивности.
Солнце в нашей астрономической системе не только центр
массы, но также центр лучистой энергии. По отношению к этой
форме мировых активностей вся система, несомненно, уже миллионы
лет находится под действием отрицательного подбора:
они не накопляются, а растрачиваются, отнимаются эфирной
средой. По господствующей космологии, было время, когда
каждая планета являлась маленьким солнцем, и светила собственным
светом. Теперь количество собственной лучистой энергии,
порождаемой планетами, ничтожно, а признаки остатков
самостоятельного, не отраженного света улавливаются, по-видимому,
лишь для Юпитера, да, может быть, для Урана, для
Сатурна *. Очевидно, что и здесь эгрессивная разность была в
огромной мере увеличена отрицательным подбором с тех далеких
времен.
Мозг - эгрессивный центр организма — и прочие органы
помещаются в одной, общей внутренней среде, образуемой лимфой
и, менее непосредственно для большинства их, кровью. Но
едва ли было бы правильно считать зту среду для всех них однородной:
количественно распределение сосудов и лимфатиче
ских пространств неравномерно для различных органов. Одна
ко. так как это распределения, в общем, более благоприятно
именно для мозга, то вывод о возрастании эгрессивной разности
здесь должсл оставаться в силе. Так это и есть на деле: в
развитии организма относительное значение мозга, его "власть"
над целым, увеличивается, и .туг процесс не прекращается
даже тогда, когда жизнь организма начинает идти на убыль;
его прерывают только кризисп - болезни или старческое крушение
мозга '.
Представления более ^бщи" н бс.-те", частные образуют цепь
агрессии. В психике всякого отдельного человека их общей средой
является ассоциация переживи ний. Хотя среда эта есть
непрерывный поток и.-меиегич, '.к- б^агодарг их множественности
и частичности и различным их направлениям ее можно
считать в среднем - статистически - достаточно однородной
для всплывающих в ней вновь и вновь ра.зных представлений.
При внимательном наблюдении вывод о возрастании эгрессивной
разности и тут подтверждается: в развитии психики общие
представления все полнее и строже подчиняют себе частные,
получают все больший перевес над ними з жизни психики.
Между прочим, это довольно няглядн^ выражается в том обще
Это не относится к увеличению массы мозгп, которое у ребенка идет, напротив,
медленнее, чем для других органов, В данном отношении среди мо^га
лl";,.l ''1ли:'опрня'1'на, Т.1К как он заключен в кост.чную коробку **
известном преобразовании, которое с возрастом испытывает
наша память: она из "механической" становится все более "логической";
то, что ассоциативно связано с более частными, более
конкретными представлениями, запоминается все хуже,
т. е. становится все менее прочным и устойчивым в системе, по
сравнению с тем, что связывается с комплексами более общими,
более отвлеченными.
В социальной жизни агрессивный тип организаций за всю
историческую эпоху был повсюду преобладающим. Для исследов
ания громадной массы случаев развития таких организ
аций положение, которое мы только что формулировали, является
необходимой и надежной руководящей нитью. В революционные
эпохи особенно часто и особенно ярко выступает процесс
преобразования организаций с зародышевой эгрессией в
виде едва заметной авторитарности в организации вполне выр
аженной эгрессии, строгой авторитарной дисциплины, "твердой
власти".
Мы установили неизбежность возрастания эгрессивной разности
между комплексами системы, когда они находятся в один
аковой среде. Но она, разумеется, может быть и неодинаковой
для них; это различие среды может также явиться основой
возникновения и развития эгрессии. Таково, например, ее происхождение
в солнечно-планетной системе по канто-лапласовской
теории. Принимается, что взаимное тяготение элементов
материи первоначально породило простые скопления "космического
тумана" - гигантские по объему комплексы крайне
разреженного рощо^тва без определенного центра, с неустой-
чивым строением II неравномерной плотностью. По срединные
и периферические части подобных комплексов находились в
разных условиях среды. Поскольку вообще скопление веществ
а возрастало, притягивая и присоединяя рассеянные в эфире
частицы, постольку оно в целом находилось под действием положительного
подбора.. Именно для срединных частей это дей-
ствие было наиболее сильным, и не потому, что они были выше
организованы, а потому, что они уже были окружены ранее
собранной материей периферии: для их собирательной активности,
их силы "притяжения", имелся вблизи готовый и богатый
материал, т. е. наиболее благоприятная среда. Напротив,
части периферические имели с одной стороны эфирную среду,
в которой частицы материи рассея;п.т с неизмеримой разреженностью,
с другой — остальную массу туманности, которая еще
оттягивала к себе материю с периферии. Не только здесь был
гораздо беднее материал для ассимиляции, но оказывалась
налицо тенденция к отнятию уже собранного вещества, к его
разрежению в пользу срединных частей, и она усиливалась,
рано или позггно становилась преобладающей, так что периферия
подпадала под действие отрицательного подбора. Так. обр
азовывалось центральное сгущение - комплекс выше организов
анный, потому что заключал в себе более значительную сумму
активностей; его тектологическая разность с периферией,
очевидно, возрастала. Это и было первичной эгрессией солнечной
системы, дальше эгрессия только изменялась в своих форм
ах: обособлялись туманные кольца, вращавшиеся вокруг центр
ального сгущения, они распадались, из них образовывались
планеты и т. д.
Из этой иллюстрации мы заимствуем для дальнейшего два
термина. Главный, выше организованный, комплекс эгрессивной
системы мы будем называть "центральным" для нее, или
просто ее центром: прочие - "периферическими", причем будем
иметь в виду только организационные отношения, совершенно
устраняя мысль о пространственном положении. Например,
в системе, состоящей из матери - беременной самки и ее
еще не рожденных детенышей, центром эгрессии, конечно, является
мать, а детеныши - "периферические", т. е. структурно
более зависимые комплексы, хотя в смысле места взаимоотношение
как раз обратное.
Это, кроме того, пример еще иного происхождения эгрессии,
через разделение комплекса, когда от него отделяются,
оставаясь в некоторой системной связи с ним, его меньшие или
слабее организованные части. Так образовались из центрального
сгущения солнечной туманности планеты,- или все, или,
может быть, только "внутренние", ближайшие к Солнцу, --
Луна из земного сфероида и т. п.
Мать и нерожденные детснышч представляют подходящую
иллюстрацию развития эгрсссисчой системы в инрг.т направлении.
Здесь эгрессивная разность не возрастает, а уменьшается
благодаря крайне различным для частей системы условиям
среды. Зародышевая клетка находится в идеальной для развития
среде, тогда как организм матери имеет дело с суровой обст
ановкой внешней природы, ее многочисленными стихийновр
аждебными воздействиями. Если и для матери преобладающий
характер подбора еще остается положительным, т. ?.. ее
организм еще растет, накопляет энергию, развивается, то ни в
каком случае этот подбор не может быть таким интенсивным
и быстрым, как для зародыша, формирующегося за счет ее готовых
соков, под защитой ее тканей. И понятно, что эгрессивн
ая разность в огромной степени уменьшается от момента зарождения
детеныша в виде одной оплодотворенной клетки до
акта родов, когда детеныш физически и физиологически отделяется
от матери.
Основной тпп соотношения и после этого не изменяется; оно
только получает иную форму и количественно выражается не
так резко. Мать или оба родителя вместе кормят, охраняют ребенк
а, руководят им, являясь для него главными по значению
и в то же время максимально благоприятными по тенденции
комплексами среды; они принимают на себя наибольшую долю
ее враждебных влияний и поддерживают условия, полезные
для ребенка. Поэтому агрессивная разность продолжает уменьш
аться; и наконец, наступает время, когда она сводится к нулю.
Ребенок стал взрослым человеком, его жизненная организованность
уже не ниже уровня его родителей; в системе семьи он
жизненно определяется ими не больше чем обратно. И дело может
на этом не остановиться: родители "старятся", слабеют
под отрицательным подбором; сын делается главой семьи: про
исходит "обращение" эгрессии, перемена знака ее разности.
Эту иллюстрацию приходится пояснить, потому что наша
постановка вопроса в одном пункте резко противоречит обычному
до сих пор способу мышления. Те процессы роста организм
а, его остановки в развитии, затем его упадка, от которых
зависит изменение эгрессивной разности, мы рассматриваем
как результат соотношений организма со средой, более благоприятной
для него или менее благоприятной. Традиционная
же точка зрения такова: в молодости организм растет именно
потому, что он молод, и потому, что это - естественный порядок
жизненного процесса; зрелость ведет к остановке роста, а
старость к упадку в силу той же общей естественной причины;
дело тут не в окружающей среде, ибо никаким изменением среды
в благоприятную сторону нельзя заставить старика расти
вновь, как растет ребенок. Это кажется непреложным, как все
прочно кристаллизованное в нашем опыте.
Но надо правильно и точно понять, что такое "среда". Она
есть совокупность внешних воздействий, под которыми пахо
дится система, но взятых именно по отношению к ней. По::- -му
другая система -другая среда. Если взять старый оргянизм
и поместить его как раз туда. где только что находился молодой,
то все внешние воздействия окажутся и:)ыми, чем были
для молодого. Например, разница температур тела и окружаю
щего воздуха будет не та, потому что те.ипература крови и ',-"а
рости понижена; сумма световой :"'iepri'n. дейстт-.ующей на сетч
атку, не га, потому что прозрачность глазного яблока понижен
а; все раздражения, воспринимаемые органами 'ог":тв, не
те вследствие количественного изменения функций этих орга
нов - "притупления чувствительности", действие кпс.чорода
воздуха в легких на кровь тоже не прежнее и т. д. И вполне научно
рассматривать старческий упадок как результат пеблаго
приятных для организма внешних отмоитен^н. или, что то же,
неблагоприятной "реды: цел" ^.м^т."л c:o .'^к^^'.^:чы^:cv. ;7онижа"тся,
значит, среда много птнт1'та"т у v":ro и не лает д-''"т.ч'10чпог;!
материала для усвоения.
Конечно, нам до сих пор не удастся co.-^pTb среды, достаточно
благоприятной для старческого организма, или. что сво
дится к тому же, изменить его так, чтобы нашими обычными
средствами ее можно было для него создавать. Это неразрешенн
ая задача; но считать ее неразрешимой нет иных оснований,
кроме консерватизма мышления. Частично при известных условиях
даже и наша медицина все же решает ее. А природа принципи
ально решила ее для организаций выше и ниже нашего
организма - для одноклеточных существ и для коллективов:
их старость не окончательная, она может сменяться обновлением.
Что же касается эгрессии, то, как мы видели, ее развитие
может идти в одном или в другом направлении, и это зависит
от характера среды по отношению к различным частям системы.
В сущности, среда никогда и не может быть вполне одинаковой
для центра и для периферических комплексов: поскольку
они различаются структурно, постольку и различно, так сказ
ать, "воспринимают" ее действия при прочих равных условиях.
Это надо постоянно принимать в расчет при исследова
нии эгрессивных форм.
Возрастание эгрессивной разности внутри первобытной родовой
группы привело к обособлению в ней постоянного центра
в лице "патриарха", руководителя труда и распределения, старейшего
и опытнейшего ее члена. Еще до этого времени можно
было бы принимать жизненную среду за приблизительно один
аковую для членов группы с поправкой только на различие
самих организмов, потому что и труд, и распределение на основе
кровной связи оставались достаточно равномерными, а внешняя
жизненная обстановка была одна и та же, общая. По постоянный
руководитель неизбежно пользуется своим положением,
чтобы отклоняться от этой равномерности: сознательно
или бессознательно он в распределении труда и продукта дает
некоторые преимущества себе, а затем ближайшим своим роди
чам. Тогда эгрессивная разность увеличивается тем быстрее, а
в связи с этим еще более развивается неоднородность условий
жизни внутри общины и т. д. Неравенство ослабляет значение
кровной связи; впоследствии ее рамки совсем разрываются и
создаются новые формы эгрессии - феодализм, рабство с их
прогрессирующей эксплуатацией, которая в патриархальнородовой
группе находилась лишь на ступени едва уловимого
зародыша.
Получается как будто картина неограниченного, лавинообр
азного роста эгрессивной разности на основе условий, все более
и более благоприятных для центрального комплекса по сравнению
с периферией. Но при ближайшем исследовании это не так
просто. Всякая жизнь вообще, и особенно социальная, есть слож
ный комплекс различных специфических активностей. Условия,
особенно благоприятные для развития одних из этих активностей,
могут быть вовсе не благоприятны для других; как
раз таков случай социальной агрессии, связанной с эксплуат
ацией.
Две главные группы социальных активностей это, с одной
стороны, те, которые направляются на производство, с другой
- те, которые относятся к потреблению. При развивающейся
эксплуатации среда разных частей системы изменяется
неравномерно по отношению к этим двум группам. Для эксплу
атирующей личности, группы, класса чем дальше идет эксплу
атация, тем шире возможность потребления; и в этом смысле
их эгрессивная разность с эксплуатируемыми личностями,
группами, классами, очевидно, не перестает возрастать, пока
сохраняется основное строение системы. Так это и бывает; например,
у феодалов за все время их господства прогресс их по
требностей, умения разнообразно и утонченно пользоваться
прибавочным продуктом до самого конца не остана.вливался;
то же наблюдается и для буржуазии в последующем периоде.
Но иначе было с производственными активностями. Лишь внач
але, при незначительном жизненном обособлении господствующих
и подчиненных элементов социальной организации,
первые могут прогрессировать и в производственно трудовом
направлении, потому что остяются еще в прямой, тесной связи
с производством: отчасти и сами работают, руководя подчиненными
при помощи живого примера, отчасти вмешиваются
в работу тех, контролируя и регулируя весь ее конкретный ход,
определяя его и гтереж.ивая его. если не прямо, то косвенно.
В дальнейшем, все более возвышаясь над эксплуатируемыми,
они все дальше отходят от непосредственно-трудового процесса.
ограничиваются лишь все более общим руководством и надзором;
материалы, орудия, т. е реальные условия производства,
перестают быть их ближайшей средой; иметь дело со всем этим
они предоставляют подвластным - крестьянам, крепостным,
рабам, рабочим; и, таким образом, для ,эксплуа.таторов мало
помалу исчезают основные предпосылки развития производственных
активностей; в этом смысле среда становится для них
вс"" болде неблагоприятной, и с течением времени начиняется
регресс, упадок. Исторически обычно получалось, наконец, превр
ащение в эксплуататоров и паразитов, т. е. полное отмирание
их социально-трудовой функции, потеря всей суммы производственных
активностей.
Для "комплексов периферии", т. е. в данном случае эксплуатируемых,
подвла.стных, условия среды как будто являлись
благоприятными в смысле тру
...Закладка в соц.сетях
