Жанр: Электронное издание
5_282
...расхождение классов пока еще не закончилось и
промежуточные группировки еще не исчезли, не распределились
между двумя крайними, то нам придется рассматривать
не два только, а несколько таких идеалов. Но все их можно разделить
на два типа. Задача эпохи поставлена расхождением
частей общественной системы на основе классовой ее дифференци
ации. В одном типе идеалов вопрос решается с сохранением
этой дифференциации, в другом саму сущность решения
составляет ее уничтожение, социальная контрдифференциация.
Наиболее законченные в своем развитии типы класса капит
алистов, это, с одной стороны, финансово-промышленные
дельцы крупных акционерных обществ, синдикатов, трестов,
банков, биржи, с другой - рантье, живущие процентами с капит
алов и дивидендами с акций, окончательно утратившие орг
анизаторские и вообще производительные функции. С этими
двумя группами тесно связана избранная часть наемно-технической
интеллигенции - крупнейшие и наилучше оплачиваемые
организаторы из числа директоров, инженеров и проч. Для
всех этих групп идеал, соответствующий и их методам организ
ации, и упрочению основных условий их классовой жизни,
таков: гигантский трест или система трестов, охватывающая
все производство и распределение. Она устраняет анархию производств
а и рынка планомерным их нормированием, а классовую
борьбу - окончательным подавлением боевой активности
рабочего класса, планомерной концентрацией усмиряющих
сил, механических и экономических, на всяком пункте, где возникл
а бы попытка борьбы. Под контролем той же системы трестов
должна находиться и вся идейная жизнь общества, - как
уже теперь в передовых странах под контролем крупной фин
ансово-промышленной буржуазии находится большая часть
прессы. Таков идеал "промышленного феодализма", представляющий
на самом деле большое организационное сходство с
идеалом старого феодализма при совершенно ином, разумеется,
социальном содержании.
Другой полюс в ряду идеалов - то решение задачи, которое
намечается передовыми, наиболее определившимися и организов
анными слоями промышленного пролетариата. Это - полное уничтожение
классов и коллективная организация производства,
переход организующих функций и как внешнего их выражения
- собственности на средства производства* в руки всего
общества в его целом; при этом каждая трудоспособная личность
без различия специальности является работником наряду
с другими; если же выполняет руководящую роль, то лишь по
поручению коллектива и под его контролем; в распределении
неравномерность допускается только в соответствии с повышением
затрат энергии при более сложном и напряженном труде.
Это - распространение на все общество организационных
форм и методов трудового пролетариата. Его работа коллективн
а, и господствующее отношение между работниками - товарищеское
равенство; в его собственных организациях руководители
должны действовать сообразно воле коллектива; на тех
же основах он стремится организовать производство в целом.
Средства к жизни пролетарий получает в зависимости от выполняемого
труда, его сложности и напряженности, и по такому
же принципу он намеревается устроить все распределение.
Средствами производства пролетармий не владеет как собственностью
- и никто не должен владеть ими индивидуально. Дело
сводится к тому, чтобы были разрушены рамки, извне стесняющие
жизнь пролетариата, и он из части общества стал бы его
целым. Между двумя главными идеалами располагается ряд
промежуточных построений.
Научно-техническая интеллигенция в своей наибольшей
пока еще массе, а именно за исключением высших своих слоев,
перешедших к буржуазному делячеству, и низших, уже тяготеющих
к рабочему пролетариату, выдвигает такой идеал: планомерн
ая организация труда и распределения под руководством
ученых-экономистов, инженеров, врачей, юристов, вообще
- самой этой интеллигенции; при этом она создает привилегиров
анные, разумеется, условия для себя, но также условия
жизненно-удовлетворительные для рабочего класса, тем
самым устраняются основания для классовой борьбы и получ
ается гармония интересов. Для такой системы требуется и госуд
арственно-политическая форма, чаще всего представляемая
в виде централизованной республики. Сторонники этого взгляд
а - например большинство французских радикал-социалистов
- обозначают поэтому свой идеал как "государственный
социализм". Но тот же термин имеет и другое значение.
От старого, сословного строя до сих пор сохраняются еще
довольно многочисленные и влиятельные остатки; в Европе
наиболее типичные их представители - католическое духовенство
и отсталая часть помещиков. Эти элементы частью продолж
ают держаться прежних сословных идеалов, частью модернизируют
их. Б странах, где значительная часть чиновничьей
интеллигенции связана с помещичьим сословием или тяготеет
к нему, одну из таких модернизаций часто называют "госуд
арственным социализмом". Впрочем, правильнее было бы назв
ать ее "бюрократическим социализмом": производство и распределение,
организованное иерархией чиновников с патриарх
ально-моральной монархической властью во главе, - нечто
среднее между идеалом технической интеллигенции и феодально-сословным.
Далее, от докапиталистической эпохи удержались до сих
пор остатки мелких независимых предприятий, ремесленных
и торговых, гибнущие в непосильной борьбе с капиталом; к ним
культурно близка часть пролетариата, вышедшая из них и еще
не успевшая идейно оформиться в своем новом социальном положении.
В этой среде зародились идеалы ограниченного коллективизм
а или "анархистские". Сущность их такова: уничтожение
классовой системы путем разрушения общей организации
господства высших классов - государственной; переход
средств производства в руки независимых трудовых общин,
образуемых свободным объединением личностей и поддержив
ающих связь производства дружественным обменом своих
продуктов. Мелкие производители и торговцы в тяжелых условиях
конкуренции, естественно, стремятся к объединению для
взаимной поддержки, но, не участвуя в широких системах сотрудничеств
а, ограниченные узким кругозором мелкого индивиду
ального хозяйства, они мало способны к объединению за
пределами лично доступных индивидууму связей. Отсюда -
идеал общины, образуемой непосредственным личным объединением.
Враждебность их к государству зависит и от того, что
оно в современных своих формах обслуживает интересы капит
ала, подавляющего мелких производителей, и от того, что при
их мелкохозяйственных организационных навыках оно -
слишком широкая для них организационная форма, которую
они не в силах для себя создать или по-своему пересоздать. Тем
более, разумеется, чужда им идея централизованного коллективизм
а, организации несравненно более широкой по своим
функциям, чем современное государство, ибо она должна охватить
всю экономическую жизнь человечества.
Как видим, большинство указанных построений предполаг
ает устойчивую системную дифференциацию экономики обществ
а. А нам уже известен тектологический закон развития
при такой дифференциации: возрастающее расхождение частей
системы, и прогрессивное накопление дезорганизационного
момента. Это - результат совершенно неизбежный, если
только не гарантирована полная остановка общественного развития,
а такой гарантии в природе и в жизни быть не может,
да и сами сторонники подобных идеалов отнюдь не думают ее
давать.
Положение тектологически однородно с тем, какое было
перед крушением сословно-правового строя. Там задача эпохи
была поставлена развитием противоречий на основе сословнопр
авовой дифференциации; здесь она ставится дезорганизационным
расхождением на основе дифференциации экономически-кл
ассовой. Там задача была решена и могла быть решена
только соответственной, т. е. сословно-правовой, контрдифференци
ацией; здесь она, очевидно, тоже может быть действительно
разрешена только контрдифференпиацией, но экономически-кл
ассовой. Как в том, так и в другом случае решения,
основанные на сохранении дифференциации, являются тектологически-мнимыми:
они сводятся к возобновлению, к повторению
задачи. Нет надобности отдельно исследовать каждое из
них и конкретно выяснять, какие противоречия и путем какого
расхождения должны из него развиваться: вопрос по существу
предрешен тектологическим законом.
Впрочем, одно из таких построений нуждается в некотором
анализе именно потому, что оно может быть ошибочно понято;
это - анархический идеал. По внешнему характеру он даже
как будто не относится к числу идеалов, построенных на принципе
сохранения дифференциации. Но это лишь по-видимому
так, при ближайшем рассмотрении оказывается иное.
76
Независимые, свободно образованные и только свободной
федерацией связанные общины, которые по мере надобности
обмениваются своими продуктами, означают прежде всего сохр
анение анархии производства. Обмен - выражение этой
анархии, а сущность ее заключается в обособленности организ
аторско-волевых активностей и в их столкновениях, дезингрессиях.
В пределах каждой общины эти активности организованы,
объединены в целое, которое можно назвать волей общины,
но в акте обмена общинные воли выступают не только как нез
ависимые, но неизбежным образом как направленные противоположно:
каждая община желает получить больше, отдать
меньше и не может относиться к интересам другой общины,
как к своим собственным. Тут уже имеется и дезорганизационный
момент, и разъединение частей системы, ведущее к их прогрессивному
расхождению, а значит, дальнейшему накоплению
противоречий. Обособленность внутренней жизни общин должн
а возрастать, необходимость расширять обмен и иметь всегда
для него достаточно излишков должна усиливать специализацию
производства между ними, а вместе с тем дальше ослаблять
их живую связь интересов, их непосредственное общение
и взаимное понимание. Обмен в этих условиях должен все более
принимать обычный характер, свойственный рыночным отношениям,
т. е. характер экономической борьбы. А где есть борьб
а, там есть победители и побежденные и затем зависимость
побежденных от победителей, т. е. возрождение классов. Таким
образом и анархистский идеал сводится к повторению через
некоторые промежуточные фазы той же поставленной задачи.
Причина та, что анархистский идеал сохраняет производственно-орг
анизационную обособленность общин и тем самым
допускает контрдифференциацию только в узком масштабе -
отдельной общины и непосредственно доступных ей сношений
с другими общинами; между тем нынешняя классовая дифференци
ация с ее противоречиями - явление мирового масштаба.
В таком масштабе решает задачу один коллективистский
идеал. Он не суживает, а, напротив, расширяет дальше ту конъюг
ацию трудовых активностей, которую развил капитализм и в
силу которой уже теперь в трудовой стоимости любого продукт
а слиты атомы труда миллионов и миллионов людей. Но к ней
он присоединяет конъюгацию организаторско-волевых активностей,
централистически охватывающую мировой коллектив.
Этим он уничтожает анархию производства - исходный пункт
дезингрессий классовой системы; а выражение этой анархии -
обмен товаров - заменяет централизованным планомерным
распределением продуктов, соответствующим организации
производства. Вместе с разъединяющими дезингрессиями анархии
устраняются препятствия для прогрессивного расширения
и углубления социально-конъюгационных процессов, и в то же
время она вынуждается самыми функциями коллектива, дей-
ствующего через отдельные, подвижные группировки своих
членов, как через свои органы. Это - действительная социальн
ая контрдифференциация, а значит, тектологически действительное
решение поставленной эпохой задачи.
Было бы, однако, наивно и ненаучно считать это решение
окончательным, последним. Коллективистское общество тоже
высокодифференцированная система, и между его частями или
разными сторонами его жизни должны возникать новые и новые
расхождения. Какие именно - мы этого сейчас научно
предусматривать еще не можем, можем только сказать, что не
сословно-правовые и не экономически-классовые, так как эти
исключены выясненными решениями. Для новых задач най-
дутся и новые методы; а наше дело - овладеть теми, которые
выработаны, оформить тектологию настоящего, которая все еще
остается наукой будущего.
5 Тектология борьбы со старостью
Попробуем теперь применить намеченные закономерности к
одному частному, но жизненно-интересному вопросу - о метод
ах борьбы со старостью. До сих пор он рассматривался как.
вопрос специальных прикладных наук - медицины и гигиены,
опирающихся на специальные теоретические - физиологию
и патологию. По если старость, как указано в предыдущем, есть
частный случай общего организационного факта - противоречий
системного расхождения, то вопрос может быть поставлен
и тектологически, а эта постановка всегда является наиболее
широкообобщающей, т. е. наиболее пригодной для выяснен " (я
методом решения задачи.
Старое, специализированное научное мышление подходило
к задаче следующим образом. Оно старалось анализировать
явления старости, как всякой другой болезни, и затем искало
против них соответственные лекарства и предупреждающую
диету. Так, одни видели основу процесса в порче кровообращения
- утрате упругости сосудов и обызвествлении их стенок, -
и против этого направляли гигиенические и лечебные меры;
другие, придавая особенное значение утрате некоторых внутренних
выделений, связанных с половой жизнью, пытались
заместить их дополнением извне, приемами вытяжек из семен-
ных желез и т. п.; третьи, принимая за исходный пункт хроническое
отравление организма ядами кишечника, вырабатывали
против него пищевую диету и т. д. Во всем этом, несомненно,
очень много верного, и на этих путях уже сделаны ценные завоев
ания. Но такие методы все ограничены в одном смысле:
они принципиально частичны. Между тем старость по своей
природе не частичное повреждение организма и даже не прост
ая сумма частичных повреждений, хотя бы очень многих.
Это болезнь, так сказать, тектологическая, охватывающая все
строение организма; частичные методы против нее, по медицинскому
выражению, только паллиативы, т.е. средства борьбы
не с болезнью в целом, не с ее основой, а только с отдельными
"симптомами", частными проявлениями. И сами творцы
указанных методов большей частью признают это, считая, что
они борются скорее против "преждевременной" старости за
"нормальную", "естественную", а таковой, по их мнению, является
самая поздняя старость, какая возможна при наилучшей
жизненной обстановке. И эта старость понимается уже как нечто
непреложное; для нее сознательно или бессознательно,
скрыто или явно принимается, в сущности, метафизическое
основание, какое-то "исчерпывание" жизнеспособности элементов
организма - как будто она есть какая-то особая, в определенном
количестве вложенная в него сила, а не постоянно изменяющееся
отношение между его активностями и активностями,
его разрушающими.
Из этой характеристики не составляют исключения и новей-
шие смелые опыты "омоложения", с б`ольшим, чем все прежние,
успехом выполняемые Э. Штейнахом, С.А. Вороновым
и другими. В них роль "жизненного эликсира" играют внутренние
выделения - гормоны так называемой "пубертатной" железы,
клеток, ткани, расположенной между канальцами семенной
железы, где образуются сперматозоиды^. "Омоложение"
достигается или путем прививки свежих семенников, а следов
ательно, с ними и пубертатных желез из другого организма,
или путем перевязки семяпроводов, которая, прекращая образов
ание сперматозоидов, вызывает усиленное развитие "пуберт
атной" ткани и усиленное выделение гормонов в собственных
семенниках организма. Частая, но непостоянная успешность
этих опытов, как и предыдущих, зависит от того, насколько
они совпадают с линией "закона наименьших".
В самом деле, все системы органов живого организма в их
неразрывной цепной связи взаимно необходимы и должны быть
взаимно достаточны: каждая дает для других некоторые условия
жизни, и жизнь целого поэтому необходимо ограничивается
уровнем жизнедеятельности наиболее слабых, наиболее отст
ающих систем. Если, например, источник слабости и упадка
заклсчается в системе дыхательных органов или органов выделения,
то поддержать именно их - значит поднять и жизнь
целого до уровня следующей наиболее отстающей от других
системы. Если гормоны пубертатной железы необходимы для
^Учение об особой пубертатной железе принадлежит, собственно, Э. Штей-
наху. По другим воззрениям, которые за последнее время принял и С.А. Воронов,
гормоны выделяются тем же эпителием канальцев, который является
источником сперматозоидов. Для нас здесь неважно, что из двух вернее.
нормального функционирования организма, а выделение их
уменьшено, то вся жизнь целого должна понизиться соответственно
этому уменьшению, и тогда усиление этого маленького
органа поведет к общему повышению всех функций. Значит,
достаточно принять, что у большинства самцов высших орга
низмов с их интенсивной половой жизнью крушение начинается
именно с данного органа и функции, чтобы стал понятен
успех многих опытов в этом направлении, успех, конечно, ча
стичный и временный.
Впрочем, омоложение посредством перевязки семяпроводов,
подавляющей образование сперматозоидов, наводит на мысль,
что здесь дело идет также о другой "наименьшей", именно об
ослаблении клеток центрального нервного аппарата и об их
поддержании путем повышения их жизненного баланса. Дело
в том, что производство сперматозоидов, несомненно, конкури
рует с жизнедеятельностью нервных клеток, требуя относитель
но большой затраты необходимых им фосфоробелковых или
"нуклеопротеидных" веществ: наибольшую долю сперматозои
да составляет ведь ядро, столь богатое ими. Если принять во
внимание тяжелую для ослабевших нервных клеток борьбу с
окружающими их соединительно-тканными клетками "ней
роглии" и клетками мозговых оболочек, то вполне можно себе
представить, что очень малый недочет в балансе этих драго
ценных материалов может быть роковым для нервных клеток.
которые тогда стесняются и подавляются низшими элементами.
И понятно, что улучшение баланса путем вычета немалой за
траты может тогда надолго поправить дело. Прививка же свежих
семенников дает аналогичное улучшение баланса другим
путем: она вводит сразу в организм большой запас тех же нуж
ных нервным клеткам материалов, которые постепенно усваи
ваются через лимфу и кровь при регрессивных превращениях
семяобразующих клеток введенной чужой железы.
С таким взглядом гораздо легче согласовать и совершенно
иное отношение организмов самок к аналогичным методам омо
лаживания, равно как и к кастрации. С одной стороны, в смыслы
"омолаживания" не получается таких результатов, как там '.
но, с другой стороны, и удаление яичников у самок гораздо слабее
и медленнее влияет в сторону вырождения, чем удаление
семенных желез у самцов. Дело в том, что образование женских
яичек гораздо меньше в количественном смысле конкурирует
с нервными клетками за ядерные вещества, меньше влияет на
их баланс: одно женское яичко приходится на миллиарды сперм
атозоидов, тогда как оно только в сотни или тысячи раз их
Согласно данным опытов Э. Штейнаха над прививкой крысиных яични
ков старым самкам крыс и последних опытов С. А. Воронова над прчвчркоН
обезьяньих яичников старым женщинам, результаты все-таки получаются,
но менее яркие, чем в опытах над самцами.
больше, и следовательно, действие зависит только от изменения
выработки гормонов, без изменения фосфорного баланса
мозга. Так ясно, что здесь дело идет о частичных поправках
в жизненной системе. Но с тектологической точки зрения возможн
а и иная, принципиально общая постановка задачи,
какая именно, это должно быть уже ясно из предыдущего.
Дело идет о разрешении противоречий системного расхождения.
Метод - не частичный только, а целостный — тоже нам
известен: контрдифференциация. Вопрос же заключается в том,
как его возможно было бы применить.
Если при исследовании вопроса мы будем иметь в виду только
отдельный организм, то немедленно обна.руживаются трудности,
по-видимому, непреодолимые. Во-первых, конъюгация
вообще дает положительные результаты только до известной
степени расхождения; когда оно зашло дальше этой ступени,
слияние оказывается слишком дисгармонично, сопровождается
слишком большой растратой активностей; а еще дальше -
дело сводится к неизбежному неуспеху, к полному крушению,
к разрушению. В организме человека степень дифференциации
клеток разных тканей несравнимо больше, чем то расхождение,
какое существует между способными к конъюгации клетк
ами одного вида, хотя бы и сравнительно высоко развитого,
как, положим, инфузории Рагашоесшт. Для биолога ясно, что,
например, конъюгация нервной клетки с поперечно-полосатым
волокном мышцы была бы жизненной нелепостью. Притом же
всякая подобная контрдифференциация неминуемо расстраив
ала бы в корне сложные дополнительные соотношения -
основу жизненной устойчивости "организма; а задачи этого типа
вообще разрешимы лишь постольку, поскольку после конъюгации
сохраняются необходимые дополнительные связи.
Во-вторых, и чисто технически прямая конътогяция разнородных
тканей ор)анпчма невыполнима без их разрушения:,
потому что все их функции устойчиво связаны с их положением
в организме, а оно р. свою очередь закреплено скелетной системой
(кости, хрящи, соединительная ткань)
Если так, то на. каком пути искать решения? На том, на котором
его ищет и находит нпш.я великая наставница в тектологии
- природа. Она, когда ей приходится решать задачи подобного
типа, расширяет круг данных; не ограничивается одной
особью, а берет две или даже больше. Копуляция и конъюг
ация одноклеточных организмов, слияния половых клеток у
высших являются именно способами борьбы против отрицательной
стороны системного расхождения. Индивидуальное
сужение жизнеспособности, индивидуальный ее упадок преодолев
аются объединенными силами особей; и достигается
даже то, что не без основания некоторые биологи называли
"бессмертием протоплазмы".
Конъюгация между человеческими существами известна
нам до сих пор в двух формах. Во-первых, половая, как у других
организмов; она, очевидно, весьма частичная. Во-вторых,
общение опыта, конъюгация переживаний, путем речи, мимики,
искусства и других способов выражения и восприятия, выр
аботавшихся в ряду функций нервно-мускульного аппарата.
Эта конъюгация отнюдь не является только "психической",
что показывают ее результаты при повторном и длительном
общении, какое бывает, например, между супругами. Благодаря
зависимости всех органов и тканей от нервно-мозговой деятельности
за 15 - 20 лет совместной жизни приобретается и
внешнее физическое сходство между супругами, которое быв
ает в среднем не меньше, а иногда больше обычного сходства
между братьями и сестрами.
Медицина уже успела присоединить к этим двум третью
форму, пока еще односторонней и весьма частичной, но всет
аки прямой физиологической конъюгации; это различные
прививки органов и тканей: прививка кожи при больших обжог
ах, переливание крови, вливание кровяных сывороток и т.п.
Опыты Алексиса Карреля, Э. Пржибрама и других над животными
с прививкой иногда целых сложнейших органов, например
почки или граза, от одной особи к другой раскрывают самые
широкие перспективы в этом направлении*.
Практически такие прививки представляют решение знакомого
нам типа задач - "на определенные сопротивления".
В известной части организма или известной его функции недост
аточны его относительные активности-сопротивления; их
приходится, так сказать, добавлять извне: при большой потере
крови можно во избежание гибели организма пополнить кровью
другого человека, при опасности со стороны внедрившихся дифтерийных
микробов и их ядов впрыснуть парализующую их
сыворотку от "иммунизированного" животного и т.д. Из этой
постановки задачи вытекает и односторонность конъюгационного
акта: переливание крови от одного человека к другому,
но не обмен ею, не общее ее смешение, - и его частичность.
Иной характер имеет контрдифференциация. Она может
рассматриваться как решение задачи общей, задачи "на неопределенно-изменчивые
сопротивления". И, конечно, именно к этому
типу принадлежит задача борьбы со старостью. Само собою
намечается решение на манер конъюгационного обновления
живых клеток. Но эти клетки с их коллоидным полужидким
строением легко могут физически смешиваться, целиком или
обмениваясь некоторой частью своей живой ткани. Два высших,
например человеческих, организма с их наружным скелетом
- кожей и внутренним - костями, хрящами и т.Д. так
просто смешиваться не способны. Что же здесь возможно? При
современной научной технике вполне возможна прямая, непосредственн
ая конъюгация тех тканей различных организмов,
которые имеют жидкую форму, т.е. крови и лимфы. Это те ткани,
которые составляют внутреннюю конъюгационную среду
организма, которые поддерживают его химическое единство
путем непрерывного обмена со всеми прочими тканями. Технически
дело должно сводиться к несколько усложненной опер
ации переливания крови, к обменному переливанию от индивидуум
а A к индивидууму B и от B к A, причем ни тoт ни другой
не несут количественных потерь.
Многоклеточные oрганизмы в большинстве, особенно высшие,
бывают покрыты снаружи защитительным скелетным
слоем; такова у человека роговая эпидерма и фиброзная "кож
а". Вследствие этого прививка живых тканей возможна лишь
при нарушении непрерывности защитительного слоя, т. е. при
наличности раны - по меньшей мере частичной дезорганизации
жизненной системы, что опасно для ее сохранения. Естественно,
что к человеческому телу, наиболее интересному для
нас биологическому объекту, конъюгационные методы применялись
медициной только тогда, когда рана уже имелась в наличности
(например, прививка кожи при ожогах) или когда
нанесение раны представляло заведомо меньшее зло при значительной
уже дезорганизации системы вразрез или укол для
переливания крови при острой ане
...Закладка в соц.сетях
