Жанр: Электронное издание
tom2
...альное, без сомнения, не естьматериальное, потому что вся-
кая верная мысль становится более или менее реальной вне
зависимости от того, воплотилась ли она в материю; но вместе
с тем не следует забывать, что совершенно реальное, как тако-
вое, обладает свойством осуществляться и материально, пото-
му что всякая совершенная реальность заключает в себе и
форму, в которой она должна явиться на свет. Так это бывает
по отношению к любой математической аксиоме, ко всякой
абсолютной истине; так обстояло дело и с истиной христиан-
ской, пока она еще не обнаружилась в мире и, наконец, так
обстоит дело и с царствием божиим, совершенной реально-
стью пока еще не материализованной.
Ясно, что бог, предоставив человеку свободу воли, отказался
от части своего владычества в мире и предоставил место этому
новому началу в мировом порядке: вот почему можно и долж-
но ежечасно взывать к нему о пришествии царствия его на
земле, т. е. о том, чтобы он соблаговолил восстановить поря-
док вещей, господствовавший в мире, пока злоупотребления
человеческой свободой еще не ввело в него зло. Но просить
его, как этого требуют некоторые из наших учителей, чтобы
царство его наступило на небе, бессмысленно, потому что там
царство его никогда не прерывалось, так как мы знаем, что
создания, 110 своей природе предназначенные обитать в небе,
которые ослушались бога, были оттуда изгнаны, прочие же
просветленные неизъяснимым светом, там сияющим, никогда
не злоупотребляли своей свободой и шествовали всегда по
божьим путям. Надо еще сказать, что если бы указанная систе-
ма была верна, пока не настало царство бога, он не царствует
нигде, ни на земле, ни на небе. Мы хотели бы верить, что это
следствие не было учтено сторонниками этого учения.
Что такое закон? Начало, в силу которого совершается или
должно совершиться явление на своем пути к возможному со-
вершенству. Следовательно, всякий закон предшествует; мы
можем его только знать или не знать, но знаем мы его или нет,
он тем не менее существует и тем не менее действует в соответ-
ствующей ему области; нельзя достаточно повторять то, что в
порядке нравственном или в царстве свободы, точно так же,
как в порядке материальном или в области неизбежного, все
ЧААДАЕВ П. Я. (1794-1856 гг.)
ЧААДАЕВ П. Я. (1794 -1856 ir.)
совершается согласно закону, знаем ли мы его или не знаем, с
той только разницей, что если мы знаем первый закон, мы
должны сообразоваться с ним, так как это закон нашего бытия
и условие нашего движения вперед; если же мы знаем второй
закон, нам приходится применять его к своим потребностям
или в форме поучения, или в форме материального использования.
Что касается познания закона, мы можем приобретать его
различными путями: посредством деятельности отдельного индивиду
ального разума, непосредственным актом высшего разум
а, проявляющегося в разуме человека, или через медленное
поступательное движение всемирного разума на протяжении
веков; но ни водном из возможных случаев мы не можем ни
изобрести, ни создать самый закон. Всякий закон, если он справедлив
или истинен - и только в таком случае он заслуживает
название закона, - предвечно существовал в божественном
разуме. Настанет день, когда человек познает его; закон так
или иначе раскрывается ему, западает в его сознание, тогда
законодатель человеческий встречается с законодателем высшим,
и с той поры закон становится для него законом мира.
Таково происхождение всех наших законодательств - политических,
нравственных и иных. Можно, конечно, с точки зрения
социальной, допустить фикцию законодательной власти,
принадлежащей человеку, но, с точки зрения общей философии,
такая фикция недопустима. Человек может, конечно, под
давлением властной необходимости распространить на самого
себя и на своих ближних законодательство, но при этом он
должен понимать, что все законы, которые он на досуге сочиняет
и включает в различные свои кодексы, будь то закон
положительный, закон гражданский или уголовный, что все
эти законы таковы, только поскольку они совпадают с законами
предшествующими, которые, по словам Цицерона, не предст
авляют ни выдумку человеческого ума, ни волю народов, но
нечто вечное. В силу этих предвечных законов общества живут
и действуют. Безразлично, сознают ли они, или нет,
действие, на них оказываемое; человек должен знать, что,
когда законы, которые, по его мнению, он сам себе дал,
кажутся ему дурными или ложными, это значит одно: или
они противоречат законам истины, или же это вовсе не законы,
ибо, повторяю, законы творим не мы, скорее они нас
творят, но мы можем принять за закон то, что вовсе не есть
закон; так мы и поступаем, и это относится и к физической,
$
W.
и к нравственной области. Наконец, закон есть причина, а не
действие, поэтому считать его плодом человеческого разума
не значит ошибаться насчет самой идеи закона? А тогда я вас
спрашиваю, что такое представляет собой закон выработан-
ный, закон, который вчера еще не существовал, который суще-
ствует лишь с сегодняшнего дня, и, следовательно, мог бы и
вовсе не существовать? Этого понять нельзя.
Хотя русский крепостной - раб в полном смысле слова, он, одна-
ко, с внешней стороны не несет на себе отпечатка рабства. Ни по
правам своим, ни в общественном мнении, ни по расовым отличи-
ям он не выделяется из других классов общества; в доме своего
господина он разделяет труд человека свободного, в деревне он
живет вперемешку с крестьянами свободных общин: всюду он
смешивается со свободными подданными империи безо всякого
видимого отличия. В России все носит печать рабства - нравы,
стремления, просвещение и даже вплоть до самой свободы, если
только последняя может существовать в этой среде.
Как бы то ни было, надо признать, что безотрадное зрелище
представляет у нас выдающийся ум, бьющийся между стремле-
нием предвосхитить слишком медленное поступательное дви-
жение человечества, как это всегда представляется избран-
ным душам, и убожеством младенческой цивилизации, не
затронутой еще серьезной наукой, ум, который таким образом
поневоле кинут во власть всякого рода причуд воображения,
честолюбивых замыслов и иногда, приходится это признать, и
глубоких заблуждений.
Установленная власть всегда для нас священна. Как известно,
основой нашего социального строя служит семья, поэтому рус-
ский народ ничего другого никогда и не способен усматривать
во власти, кроме родительского авторитета, применяемого с
большей или меньшей суровостью, и только. Всякий государь,
каков бы он ни был, для него - батюшка. Мы не говорим,
например, я имею право сделать то-то и то-то, мы говорим: это
разрешено, а это не разрешено. В нашем представлении не
закон карает провинившегося гражданина, а отец наказывает
непослушного ребенка. Наша приверженность к семейному
укладу такова, что мы с радостью расточаем права отцовства
по отношению ко всякому, от кого зависим. Идея законности,
идея права для русского народа - бессмыслица, о чем свиде-
тельствует беспорядочная и странная смена наследников пре-
стола, вслед за царствованием Петра Великого, в особенности же
ЧААДАЕВ П.Я.(1794-1856 гг.)
ЧААДАЕВ П.Я.(1794-1856 гг.)
ужасающий эпизод междуцарствия. Очевидно, если бы приро-
де народа свойственно было воспринимать эти идеи, он бы
понял, что государь, за которого он проливал кровь, не имел
ни малейшего права на престол, а в таком случае ни у первого
самозванца, ни у всех остальных не нашлось бы той массы
приверженцев, производивших опустошения, ужасавшие да-
же чужеземные шайки, шедшие вслед за ними. Никакая сила в
мире не заставит нас выйти из того круга идей, на котором
построена вся наша история, который еще теперь составляет
всю поэзию нашего существования, который признает лишь
право дарованное и отметает всякую мысль о праве естествен-
ном; и что бы ни совершилось в слоях общества, народ в целом
никогда не примет в этом участия; скрестив руки на груди
любимая поза чисто русского человека, - он будет наблю-
дать происходящее и по привычке встретит именем батюшки
своих новых владык, ибо - к чему тут обманывать себя са-
мих - ему снова понадобятся владыки, всякий другой поря-
док он с презрением или гневом отвергнет.
Среди причин, затормозивших наше умственное развитие и
наложивших на него особый отпечаток, следует отметить две:
во-первых, отсутствие тех центров, тех очагов, в которых со-
средоточивались бы живые силы страны, где созревали бы
идеи, откуда по всей поверхности земли излучалось бы плодо-
творное начало; а во-вторых, отсутствие тех знамен, вокруг
которых могли бы объединяться тесно сплоченные и внуши-
тельные массы умов. Появится неизвестно откуда идея, зане-
сенная каким-то случайным ветром, как пробьется через вся-
кого рода преграды, начнет незаметно просачиваться через
умы, и вдруг в один прекрасный день испарится или же забьет-
ся в какой-нибудь темный угол национального сознания, что-
бы затем уж более не всплывать на поверхность: таково у нас
движение идей. Всякий народ несет в самом себе то особое
начало, которое накладывает свой отпечаток на его социаль-
ную жизнь, которая направляет его путь на протяжении веков
и определяет его место среди человечества; это образующее
начало у нас - элемент географический, вот чего не хотят
понять; вся наша история — продукт природы того необъятно-
го края, который достался нам в удел. Это она рассеяла нас во
всех направлениях и разбросала в пространстве с первых же
дней нашего существования; она внушила нам слепую покор-
ность силе вещей, всякой власти, провозглашавшей себя
-1
?
нашим же владыкой. В такой среде нет места для правильного
повседнегО общения умов между собой; в этой полной обособ-
ленности отдельных сознаний нет места для логического раз-
вития мысли, для непосредственного порыва души к возмож-
ному улучшению, нет места для сочувствия людей между собой,
связывающего их в тесно сплоченные огромные союзы, перед
которыми неизбежно должны склониться все материальные си-
лы; словом, мы лишь геологический продукт обширных про-
странств, куда сбросила нас какая-то неведомая центробеж-
ная сила, лишь любопытная страница физической географии.
Вот почему, насколько велико в мире наше материальное зна-
чение, настолько ничтожно все значение нашей силы нравст-
венной. Мы важнейший фактор в политике и последний из
факторов жизни духовной. Однако эта физиология страны, не-
сомненно, столь выгодная в настоящем, в будущем может пред-
ставить большие преимущества и, закрывая глаза на первые,
рискуешь лишить себя последних.
Религиозное чувство, наивные чаяния, юная вера первых ве-
ков христианства уже невозможны и более не могут овладеть
массами. Они могут служить утешением лишь для некоторых
разрозненных существований, для отдельных душ, вечно пре-
бывающих в младенчестве. Божественная мудрость никогда
не помышляла затормозить движение мира. Это она внушила
человечеству большинство идей, которые его теперь потряса-
ют. Она не могла и не хотела упразднить свободу человеческо-
го духа. Она вложила в сердце человека задатки всех тех
благ, которыми человеку дозволено пользоваться, и затем пре-
доставила действовать человечеству. Посмеете ли вы сказать,
что этот росток погиб среди современных бурь или что он стал
бесплодным, это было бы богохульством более преступным,
чем все зло, принесенное миру революциями, ибо это значило
бы лишать мир надежды, той силы, которую евангелие осмели-
лось признать добродетелью.
Христианство существует. Оно существует не только как рели-
гия, но и как наука, как регилиозная философия; оно было при-
знано не только невежественными народными массами, но и
самыми просвещенными, самыми глубокими умами. Вот чего не
могут отрицать его злейшие враги. Поэтому они должны дока-
зать одно из трех: или что И"исус" Х"ристос" никогда не
существовал и поэтому религия, которая носит его имя, была
основана каким-то ловким фокусником, или же, что если Иисус
ЧААДАЕВ П. Я. (1794-1856 гг.)
ЧААДАЕВ П.Я.(1794-1856 гг.)
Христос действительно существовал, то он сам был только лов-
ким фокусником; или же, наконец, что он был восторженным
фанатиком, убежденным как в том, с чем он выступал, так и в
своем божественном происхождении. А если допустить какое бы
то ни было из этих трех предположений, пришлось бы еще разъ-
яснить, каким образом христианство, рожденное из лжи, могло
дойти до того положения, в каком мы его ныне видим, и произве-
сти то действие, какое оно оказало.
Не будут, думаю, оспаривать, что логический аппарат самого
ученого мандарина небесной империи функционирует несколь-
ко иначе, чем логический аппарат берлинского профессора.
Как же вы хотите, чтобы ум целого народа, который не испы-
тал на себе влияния ни преданий древнего мира, ни религиоз-
ной иерархии с ее борьбой против светской власти, ни схола-
стической философии, ни феодализма с его рыцарством, ни
протестантизма, словом, ничего того, что более всего воздей-
ствовало на умы на Западе, как хотите вы, чтобы ум этого
народа был построен точь-в-точь, как умы тех, кто всегда жил,
кто вырос и кто теперь еще живет под влиянием всех этих
факторов? Конечно, и среди нас, независимо от этой преемст-
венности мыслей и чувств, могло появиться несколько гени-
альных людей, несколько избранных душ, но тем не менее нель-
зя не пожалеть о том, что в мировом историческом распорядке
нация в целом оказалась обездоленной и лишенной всех этих
предпосылок. На нас, без сомнения, очень сильно сказалось
нравственное влияние христианства; что же касается его логи-
ческого действия, нельзя не признать, что оно было в нашей
стране почти равно нулю. Прибавим, что это один из интерес-
нейших вопросов, которым должна будет заняться философия
нашей истории в тот день, когда она явится на свет.
Известно, что приобретение какой-нибудь вещи происходит
двояким способом: посредством производства ее или посред-
ством обмена, другими словами, для того, чтобы приобрести
вещь, нужно или произвести ее, или купить. Но если вы не
обладаете умением произвести вещь или не имеете средств ку-
пить ее, не имеете также равноценного предмета, который мог-
ли бы предложить в обмен,- что же, добудьте только кредит,
и вы все же сможете приобрести ее; настоящий собственник
вещи охотно уступит ее вам на веру в обмен на равноцен-
ный предмет с уплатой впредь. И, надо сказать, что ничто
так не возбуждает жажды наслаждений, как возможность
* а
а
приобретать предмет этим последним путем, ничто не вызыва-
ет столь легкой растраты своего будущего, ничто так не повы-
шает расходов и не предоставляет столь широких средств для
материального существования за счет завтрашнего дня. Но в
порядке интеллектуальном, где приобретение идей и познаний
совершается только посредством умственного труда и науки,
где, стало быть, немыслим простой обмен, где нельзя получить
одну идею взамен другой, случается, что человек оказывает
кредит самому себе, что он потребляет ценности раньше их
приобретения, что он пускает в ход некоторые идеи, не пони-
мая их. В наше время это самая обычная вещь. Это опять та же
жажда наслаждений, ищущая удовлетворения в другой облас-
ти. Как видите, теория кредита, применяемая в области умст-
венной, удивительно усовершенствована.
Мне кажется, что сон есть-настоящая смерть, а то, что смертью
называют, кто знает? - Может быть, оно-то и есть жизнь?.. Дело
в том, что истинная смерть находится в самой жизни. Половину
жизни бываем мы мертвы, мертвы совсем, не гиперболически, не
воображаемо, но действительно, истинно мертвы... Жизнь убега-
ет от нас всеминутно, часто к нам возвращается, но никак нельзя
сказать, чтоб мы жили не переставая. Жизнь разумная прерыва-
ется всякий раз, как исчезает сознание жизни.
4. МЫСЛИ
Что производят люди, живучи вместе? Азот, т. е. истребляют
друг друга.
Во Франции на что нужна мысль? -Чтоб ее высказать. — В
Англии? -Чтоб привести ее в исполнение. - В Германии? -
Чтоб ее обдумать. - У нас? - Ни на что!
Мы, русские, все имеем вид путешественников. Ни у кого нет
определенной сферы существования, ни для чего нет правил;
нет даже домашнего очага; нет ничего, что привязывало бы,
что пробуждало бы в вас симпатию или любовь, ничего прочного,
ничего постоянного; все протекает, все уходит, не оставляя
следа ни вне, ни внутри вас.
В русском взгляде есть какая-то странная неопределенность...
В чужих странах, особенно на юге, где физиономии так выразительны
и так оживлены, не раз, сравнивая лица моих соотечественников
с лицами туземцев, я поражался этой немотой
наших лиц.
ЧААДАЕВ П.Я.(1794-1856 гг.)
ЧААДАЕВ П. Я. (1794-1856 гг.)
d Есть люди, которые умом создают себе сердце, другие - серд-
цем создают себе ум: последние успевают больше первых, по-
тому что в чувстве гораздо больше разума, чем в разуме чувств.
а Я предпочитаю бичевать свою родину, предпочитаю огорчать
ее, предпочитаю унижать ее, - только бы ее не обманывать.
П Нет ничего легче, как полюбить тех, кого любишь; но надо
немножечко любить и тех, кого не любишь.
D Бессильный враг - наш лучший друг; завистливый друг -
злейший из наших врагов.
О Без слепой веры в отвлеченное совершенство невозможно ша-
гу ступить по пути к совершенству, осуществляемому на деле.
Только поверив в недостижимое благо, мы можем приблизить-
ся к благу достижимому.
1"Э Эпоха нашей социальной жизни была заполнена тусклым и
мрачным существованием, лишенным силы и энергии, которое
ничто не оживляло, кроме злодеяний, ничто не смягчало, кроме
рабства. Взгляните вокруг себя... У нас совершенно нет внут-
реннего развития, естественного прогресса. Христианский на-
род в 40 миллионов душ пребывает в оковах...
СЧ Больше, чем кто-либо из вас, поверьте, я люблю свою страну,
желаю ей славы, умею ценить высокие качества моего на-
рода; но... я не научился любить свою родину с закрытыми
глазами.
С1 Надо, чтобы народы сперва научились знать и ценить друг
друга, чтобы они.знали свои пороки и свои добродетели, что-
бы они научились раскаиваться в содеянных ими ошибках,
исправлять сделанное ими зло, не уклоняться от стези добра.
Лишь в ясном понимании своего прошлого почерпнут они силу
воздействовать на будущее.
О Мне чужд, признаюсь, этот блаженный патриотизм, этот пат-
риотизм лени, который приспособляется все видеть в розовом
свете и носится со своими иллюзиями и которым, к сожалению,
страдают теперь у нас многие дельные умы.
О Есть лица, на которых написано "нет"; человек с убеждениями
инстинктивно от них отворачивается.
С) Есть только один способ быть христианином, - это быть им
вполне.
а Если не согласиться с тем, что мысль человека есть мысль рода
человеческого, то нет возможности понять, что она такое.
D Наша свобода заключается лишь в том, что мы не сознаем
нашей зависимости.
"
СЗ Предоставленный самому себе, человек всегда шел лишь по
пути беспредельного падения.
С) Бог времени не создал - Он дозволил его создать человеку.
СЗ Одна из тайн блестящего метода в естественных науках в том,
что наблюдению подвергают именно то, что может на самом
деле стать предметом наблюдения.
СП Философы не интересуются в должной мере изучением чисто чело-
веческой действительности, - они относятся слишком пренебре-
жительно к этому: по привычке созерцать действия сверхчеловече-
ские, они не замечают действующих в мире природных сил.
О Массы находятся под влиянием особенного рода сил, разви-
вающихся в избранных членах общества. Массы сами не дума-
ют; посреди их есть мыслители, которые думают за них, возбу-
ждают собирательное разумение нации и заставляют ее
двигаться вцеред. Между тем как небольшое число мыслит,
остальные чувствует, и общее движение проявляется.
С") Бедняк, стремящийся к малой доле достатка, которого вам
девать некуда, бывает иногда жесток, это верно, но никогда
не будет так жесток, как жестоки были ваши отцы, те именно,
кто сделали из вас то, что вы есть, кто наделил вас тем, чем вы
владеете.
С) Молодое поколение в России мечтало о реформах в стране, о
системах управления, подобных тем, какие мы находим в стра-
нах Европы... Никто не подозревал, что эти учреждения, воз-
никнув из совершенно чуждого нам общественного строя, не
могут иметь ничего общего .с потребностями нашей страны...
Каково бы ни было действительное достоинство различных
законодательств Европы, раз все социальные формы являются
там необходимыми следствиями из великого множества пред-
шествовавших фактов, оставшихся нам чуждыми, они никоим
образом не могут быть для нас пригодными.
СЧ Нам незачем бежать за другими; нам следует откровенно оце-
нить себя, понять, что мы такое, выйти из лжи и утвердиться в
истине. Тогда мы пойдем вперед, и пойдем скорее других, по-
тому что пришли позднее их, потому что мы имеем весь их опыт
и весь труд веков, предшествовавших нам.
С) Горе народу, если рабство не смогло его унизить, такой народ
создан, чтобы быть рабом.
С] Изучайте Восток, этот великий музей традиций человечества.
С1 Социализм восторжествует, но не потому что прав, а потому
что борющиеся с ним не правы.
ЧААДАЕВ П.Я.(1794-185бгг.)
О Есть только три способа быть счастливым: думать только о
Боге, думать только о ближнем, думать только об одной идее.
О Есть три непобедимые вещи: гений, доблесть, рождение.
СЧ Болезнь одна лишь заразительна, здоровье не заразительно; то
же самое с заблуждением и истиной.
Вот почему заблуждение распространяется быстро, а истина
так медленно.
О Постигнуть совершенство дано только тем людям, которые к
нему стремятся с единой целью стать к нему ближе.
О Общество заставляют двигаться вперед не те, кто колеблется
между истиной и ложью, эти плясуны на канате, а люди прин-
ципиальные. Логика золотой середины может, поэтому, в луч-
шем случае, поддерживать некоторое время существование
общества, но она никогда ни на шаг не двинет его вперед.
Плодотворен один лишь фанатизм совершенства, страстное
стремление к истинному и прекрасному.
С1 Вы ведь хотите быть счастливыми. Так думайте как можно
меньше о собственном благополучии, заботьтесь о чужом; мож-
но биться об закдад, тысяча против одного, что вы достигнете
высших пределов счастья, какие только возможны.
СЧ Слово звучит лишь в отзывчивой среде.
D Как-то Чаадаев заказал свой портрет масляными красками.
Молодой живописец усердно работал над картиной, но взы-
скательный заказчик оставался ею недоволен. Несчастный ху-
дожник должен был переделать портрет пятнадцать раз! Одна-
жды он воскликнул: "Откровенно признаюсь, что я не могу
равнодушно смотреть на вас, писать два или три месяца одно и
то же лицо — это ужасно!" - "Мне остается только сожалеть,
- возразил ему с невозмутимым спокойствием Чаадаев, - что
вы, молодые художники, не подражаете вашим предшествен-
никам, великим мастерам XV и XVI веков, которые не тяготи-
лись воспроизводить один и тот же тип". - "Какой же это?" -
изумился художник. - "Тип Мадонны".
О История — ключ к пониманию народа.
НИЦШЕ
ФРИДРИХ ВИЛЬГЕЛЬМ
XIX век
Родился 15.10.1844 г.
Умер 25.08.1900 г.
Не презирать презренное
в человеке, но
вопрошать до самого
дна: не остается ли нечто
достойное презрения
в высшем и лучшем, во
всем, чем гордился до
сих пор человек.
Ницше
Есть ли у кого жел
ание сопутствовать
мне на моем пути? Я не
советую этого никому.
- Но вы хотите
этого? Так пойдемте же!
Ницше
Учитесь хорошо читать меня
Ницше
Пусть же немцы еще раз бессмертно ошибутся во мне и увековеч
ат'. Для этого как раз есть еще время! - Достигнуто ли
это? - Восхитительно, господа германцы! Поздравляю вас...
Ницше
Моя исходная точка - прусский солдат.
Ницше
Если отказываются от войны, то, следовательно, отказыв
аются от жизни в большом масштабе.
Ницше
1. ЖИЗНЬ
Немецкий философ.
Родился в местечке Рсккен в Тюрингии (Пруссия) в семье протест
антского священника.
Его предками в третьем поколении были польские дворяне (Ницке).
С детских лет Ницше овевала атмосфера святости и праведности.
Свои же гимназические товарищи сравнивали его с "двенаНИЦШЕ
ФРИДРИХ (1844-1900 гг.)
дцатилетним Иисусом Христом в храме" и дали ему прозвище
"маленький пастор". Ницше мог декламировать библейские речения
и церковные песнопения с таким выражением, что это почти
исторгало слезы у слушателей.
Сохранился один наивный анекдот "героического характера"
из эпохи его первых школьных лет. Нескольким ученикам показ
ался неправдоподобным рассказ о Муции Сцеволе, и они отриц
али возможность существования подобного факта: "Ни у одного
человека не хватило бы мужества положить в огонь руки", -
рассуждали молодые критики. Ницше, не удостаивая их ответом,
вынул из печи раскаленный уголь и положил его себе на
ладонь. Знак от этого ожога остался у него на всю жизнь.
/Сцевола Гай Муций, римский герой, который, находясь в
стане врага и желая показать презрение к боли и смерти, сам
опустил правую руку в огонь./
Учился в Шульпфорте, где также получил образование Клопшток,
Фихте, Шлегель и др.
Учился в Бонне и Лейпциге, по образованию филолог; среди
всех студентов своего возраста был особенно заметен ранней и
сильной природной одаренностью.
В 22 года Ницше стал сотрудником "Центральной литературной
газеты".
В 25 лет получил профессуру в Базельском университете.
С 1869 по 1879 гг. жил в Базеле, здесь же подружился с Р
...Закладка в соц.сетях
