Жанр: Электронное издание
tom2
...ихардом
и Козимой Вагнерами.
/Ницше:
"Несколько лет мы с Вагнерами делили между собой все
великое и малое; доверие не знало границ".
Рихард Вагнер (1813-1863) - выдающийся немецкий
мыслитель, драматург, композитор, дирижер, теоретик ис-
кусства; одержимый, беспокойный, необыкновенно работо-
способный человек.
В своих взглядах Вагнер бескомпромиссен, безапелляцио-
нен, суров:
"Всс, что существует, должно погибнуть, это вечный за-
кон природы, это --необходимая основа бытия. Револю-
ции лишь выполняют этот закон. Они вечно разрушают,
но они и вечно создают новую жизнь. Старый порядок
построен на грехе, и потому мир, в котором мы живем,
должен быть потрясен до основания".
(Р. Вагнер. Статья "Революция"). /
НИЦШЕ ФРИДРИХ (1844-1900 гг.)
Ницше потянулся к Вагнеру, почувствовав в последнем род-
ственную душу, ищущую человеческие определяющие на-
чала не в разуме, а в сфере рационального, инстинктивного.
Ницше магнитят докультурные моменты и мифологические
сюжеты и образы.
Всю жизнь Ницше страдал сильными головными болями и приступ
ами не вполне ясной болезни:
Моей специальностью было: в течение двух-трех дней на-
пролет с совершенной ясностью выносить нестерпимую
боль cru, vert, сопровождаемую рвотой со слизью.
Ницше был близорук и по этой причине имел освобождение от
воинской службы. Но в 1867 г. прусская армия крайне нуждал
ась в людях, и потому его зачислили в один из артиллерийских
полков, квартировавший в Наумбурге.
Сильное воздействие на Ницше оказали книги Ф. М. Достоевского
(это открытие состоялось в начале 1887 года).
Достоевский... Никто кроме Стендаля так не восхищал и
не удовлетворял меня.
Ницше обладал злой наблюдательностью и умел создавать врез
ающиеся в память сюжеты.
Сен-Бсв увидел однажды первого Императора. Это слу-
чилось в Булони: Наполеон был занят тем, что справлял
малую нужду. Не в этой ли чуточку позе он привык с тех
пор видеть и оценивать всех великих людей?
Внутренний смысл общества открылся Ницше после ознакомления
его с притчей Артура Шопенгауэра о дикобразах.
"Стадо дикобразов легло в один холодный зимний день тесною
кучей, чтобы, согреваясь взаимной теплотою, не замерзнуть. Одн
ако вскоре они почувствовали уколы от игл друг друга, что
заставило их лечь подальше друг от друга. Затем, когда потребность
согреться вновь заставила их придвинуться, они опять попали
в прежнее неприятное положение, так что они метались из одной
печальной крайности в другую, пока не легли на умеренном расстоянии
друг от друга, при котором они с наибольшим удобством
могли переносить холод. - Так потребность в обществе, проистек
ающая из пустоты и монотонности личной внутренней жизни,
толкает людей друг к другу; но их многочисленные отталкивающие
свойства и невыносимые недостатки заставляют их расходиться.
Средняя мера расстояния, которую они наконец находят
как единственно возможную для совместного пребывания,
это - вежливость и воспитанность нравов. Тому, кто несоблюНИЦШр
ФРИДРИХ (1844-190011.)
дает должной меры в сближении в Англии говорят: keep your
distance! Хотя при таких условиях потребность во взаимном теплом
участии удовлетворяется лишь очень несовершенно, зато не
чувствуются и уколы игл. У кого же много собственной, внутренней
теплоты, тот пусть лучше держится вдали от общества,
чтобы не обременять ни себя, ни других".
/С) Видимо, этой притче была уготована какая-то особая
роль в формировании мироощущения Ницше. Ведь неспро-
ста же им будет сказано устами одного из главных своих
литературных персонажей такое откровенное признание:
"Кто пишет кровью и притчами - тот хочет, чтобы его не
читали, а заучивали наизусть". С) /
Ницше многому подзарядился от Шопенгауэра. Он умел и хотел
черпать оптимизм пессимизма, чувствуя в Шопенгауэре и
корни, и побеги своего я. Некоторые мысли автора "Мира как
воли и представления" были Ницше по особенному близки. Как
вот эта из "Новых паралипомен":
"Часто говорят о республике ученых, но не о республике гениев.
В последней дело обстоит следующим образом: один великан кличет
другому через пустое пространство веков; а мир карликов, \
проползающих под ними, не слышит ничего, кроме гула, и ничего '
не понимает, кроме того, что вообще что-то происходит. А с другой
стороны, - этот мир карликов занимается, там внизу, непрерывными
дурачествами и производит много шуму, носится с тем,
что намеренно обронили великаны, провозглашает героев, которые
сами - карлики и т. п.; но все это не мешает тем духовным
великанам, и они продолжают свою высокую беседу духов".
Осенью 1876 г. Ницше переезжает в Сорренто, прервав по
состоянию здоровья университетские лекции и взяв годичный отпуск.
В его душе происходит перелом. Он обновляется. Поколеблены
- вдруг, в результате подспудного созревания - самые
глубокие и самые важные пласты его мироопределения. Сегодня
мы можем это все представить себе и понять, так как Ницше
оставил нам сам довольно многое раскрывающий след.
"То, что тогда у меня решилось, был не только разрыв с
Вагнером -я понял общее заблуждение своего инстинк-
та, отдельные промахи которого, называйся они Вагне-
ром или базельской профессурой, были лишь знамением.
Нетерпение к себе охватило меня; я понял, что настала
пора сознать себя. Сразу сделалось мне ясно до ужаса,
как много воемени было потоачено как бесполезно.
НИЦШЕ ФРИДРИХ (1844 -1900 IT.)
как произвольно было для моей задачи все мое существо-
вание филолога. Я стыдился этой ложной скромности...
Десять лет за плечами, когда питание моего духа было
совершенно приостановлено, когда я не научился ничему
годному, когда я безумно многое забыл, корпя над хла-
мом пыльной учености. Тщательно, с больными глазами
пробираться среди античных стихотворцев - - вот до чего
я дошел! - С сожалением видел я себя вконец исхудав-
шим, вконец изголодавшимся: реальностей вовсе небы-
ло в моем знании, а "идеальности" ни черта не стоили!
Поистине, жгучая жажда охватила меня: с этих пор я дей-
ствительно не занимался ничем другим, кроме физиоло-
гии, медицины и естественных наук... "Человеческое,
слишком человеческое", этот памятник суровой самодис-
циплины, с помощью которой я внезапно положил конец
всему привнесенному в меня "мошенничеству высшего
порядка", "идеализму", "прекрасному чувству", "Богу"
и прочим женственностям, - было во всем существенном
написано в Сорренто".
В 1880 г. поле Ницшевого разума было пропахано плугом
Дюрингового "Курса философии" (Евгений Дюринг. Курс
философии как строго научного мировоззрения и образа жизни.
Лейпциг, 1875). Сохранился экземпляр книги, испещренный многочисленными
пометками Ницше. Одна мысль Дюринга, похоже,
особенно для него примечательна: вселенная может быть
представлена в каждое мгновение как комбинация элементарных
частиц и мировой процесс в таком случае есть некий калей-
доскоп всех возможных подобных комбинаций. Но если допустить,
что число комбинаций конечно и что, стало быть, оно
неизбежно исчерпывается, тогда придется допустить и то, что с
завершением последней комбинации вновь возвращается перв
ая, придавая мировому процессу характер циклических повторений
одного и того же.
Поскольку собственные мысли Ницше развивались в том же напр
авлении, то в результате в один из августовских дней 1881 г. у
него реализуется концепция "вечного возвращения". На этот счет
есть даже конкретное автобиографическое примечание.
Я шел в этот день вдоль озера Сильваплана через леса; у
могучего, пирамидально нагроможденного блока камней,
недалеко от Сурлея, я остановился. Там пришла мне эта
мысль.
НИЦШЕ ФРИДРИХ (1844-1900 гг.)
Ницше придавал найденной точке зрения столь огромное значение,
что считал ее центральной для всей своей философии. А
идея вот в чем.
Величайшая тяжесть. Что, если бы днем или ночью под-
крался к тебе в твое уединеннейшее одиночество некий
демон и сказал бы тебе: "Эту жизнь, как ты ее теперь
живешь и жил, должен будешь ты прожить еще раз и еще
бесчисленное количество раз; и ничего в ней не будет
нового, но каждая боль и каждое удовольствие, каждая
мысль и каждый вздох и все несказанно малое и великое в
твоей жизни должно будет наново вернуться к тебе, и все
в том же порядке и в той же последовательности, - также
и этот паук и этот лунный свет между деревьями, также и
это вот мгновение и я сам. Вечные песочные часы бытия
переворачиваются все снова и снова - и ты вместе с ни-
ми, песчинка из песка!" - Разве ты не бросился бы на-
взничь, скрежеща зубами и проклиная говорящего так
демона? Или тебе довелось однажды пережить чудовищ-
ное мгновение, когда ты ответил бы ему: "Ты - бог, и
никогда не слышал я ничего более божественного!" Овла-
дей тобою эта мысль, она бы преобразила тебя и, возмож-
но, стерла бы в порошок; вопрос, сопровождающий все и,
вся: "хочешь ли ты этого еще раз, и еще бесчисленное
количество раз?" - величайшей,тяжестью лег бы на твои
поступки! Или насколько хорошо должен был бы ты отно-
ситься к самому себе и к жизни, чтобы не жаждать больше
ничего, кроме этого последнего вечного удостоверения и
скрепления печатью?
Все подвержено вечному возврату. Когда-нибудь мы сно-
ва встретимся при тех же обстоятельствах; я снова буду
болен, а вы удивлены моими речами... Не все ли равно,
что я умираю; ведь ничто не разлучает, не приближает,
потому что каждый момент возвращается, каждая минута
вечна.
Сочинения Фридриха Ницше:
"Рождение трагедии из духа музыки" (1872)
/В рукописи книга поначалу называлась "Греческая весе-
лость". /;
"О пользе и вреде истории для жизни" (1874);
"Шопенгауэр как воспитатель" (1874);
"Рихард Вагнер в Байрейте" (1875-1876):
НИЦШЕ ФРИДРИХ (1844-1900 гг.)
"Человеческое, слишком человеческое: Книга для свободных
умов" (1876-1878)
/ "Возникновение этой книги, - вспоминал Нищие в "Ессе
Homo", - относится к неделям первых байрейтских фестшпи-
лей; глубокая отчужденность от всего, что меня там окружало,
есть одно из условий ее возникновения... В Клингенбрунне,
глубоко затерянном в лесах Богемии, носил я в себе как бо-
лезнь свою меланхолию и презрение к немцам и вписывал вре-
мя от времени в свою записную книжку под общим названием
"Сошник" тезисы, сплошные жесткие асахологемы".
Общественное мнение об этой книге было в диапазоне от
"Державная книга, увеличившая независимость в мире"
(Якоб Букхардт) до "Перед нами печальное свидетельство
болезни. Все эти афоризмы просто ничтожны в интеллекту-
альном отношении и весьма прискорбны в отношении мо-
ральном" (Козима Вагнер). /;
"Утренняя заря" (1881);
"Так говорил Заратустра: Книга для всех и для каждого"
(1881-1885)
/Ницшеанский Заратустра - пророк вечного возвращения, сверх-
человек, сокрушитель скрижалей всех существующих моральных
ценностей - не имеет ничего общего с деятелем иранской религии
(VII-VI века до н. э.), создавшим свое учение о вечной борьбе доб-
рого и злого начал (Ахурамазда и Анхра-Майнью)./;
"Веселая наука" (1882);
"Злая мудрость: Афоризмы и изречения" (1882--1885)
/Варианты названия этой книги были такими:
"Молчаливая речь";
"В открытом море";
"По ту сторону добра и зла". / ;
"По ту сторону добра и зла" (1886);
"Генеалогия морали" (1887);
"Сумерки кумиров" (1888);
"Ессе Homo" (1888);
"Странник и его тень";
"Несвоевременные размышления";
"А нтихристианин";
"Воля к власти" ^произведение издано в 1906 г. уже после
смерти философа сестрой Ницше Элизабет Фсрстер-Ницше).
/Для самого Ницше такого сочинения, как "Воля к власти",
никогда не существовало. В 1888 г. у него сложился план
НИЦШЕ ФРИДРИХ (1844 -1900 IT.)
главной книги "Переоценка всех ценностей". Ее состав пред-
полагался таким:
Книга первая. Антихристианин: опыт критики христианства.
Книга вторая. Вольный дух: критика философии как ниги-
листического движения.
Книга третья. Имморалист: книга невежества самого фа-
тального рода, повседневной морали.
Книга четвертая. Дионис: философия вечного возвращения.
Из всего замысла успела появиться только книга "Антихри-
стианин". /
В начале 1889 г. у Ницше помутился разум, а через год с
небольшим его не стало.
А категории, которые Ницше ввел в философию, живут и
поныне:
"Воля к власти";
"Переоценка всех ценностей";
"Новая порода людей";
"Белокурые бестии";
"Сверхчеловек (derObermensch)".
2. СУДЬБА
^ В произведениях Ницше сильна эквилибристика мысли, ему
нравятся эпатаж и хитроумные конструкции. Крученые ходы созн
ания, как у Ларошфуко ("Кто полагает, что любит свою любовницу
из любви к ней самой, тот глубоко заблуждается"),
пленяют его, побуждают и самому "быть на уровне" и "не
снижать планку".
Не угодно ли - так вопрошал я себя с беспокойством -
долгому предложению моей жизни быть прочитанным в 06-
ратном порядке^ В прямом порядке, без сомнения, читал я
лишь "слова, лишенные смысла".
"Ты страшен мне, ибо тебя берет смех там, где мы боремся за
жизнь, - ты выглядишь как некто, кто уверен в своей жиз-
ни". - "В своей жизни или в своей смерти", - сказал Зара-
тустра.
Нет прекрасной поверхности без ужасной глубины.
"^ Ницше острее других чувствовал жизнь. Бытие в сообществе
людей причиняло ему боль, страдания, невыносимость.
Клокоча от гнева, мне приходилось любить там, где следо-
вало бы презирать.
НИЦШр ФРИДРИХ (1844-1900 гг.)
*;
-ПК.
'х,
#'
^ С) Ницше вполне укладывается в схему "философа многих со-
ветов". Большая часть его текстов - сплошные рекоменда-
ции, поучения, наставления. Одноплановости и ровности в них
нет, но вот постоянство нацеленности в некую, только ему
видимую сущность, есть. С)
Индивидуальные манера и стиль Ницше сквозят в каждом
наугад взятом примере.
Искусство извиняться. Когда кто-то извиняется перед на-
ми, он должен это делать весьма умело: иначе мы сами
предстаем себе виновными и испытываем неприятное
чувство.
Берегись кошек: они никогда не отдают, они даже не отпла-
чивают - они лишь ощериваются и мурлычут при этом.
Угрызение совести - такая же глупость, как попытка соба-
ки разгрызть камень.
Берегись предостерегать бесстрашного! Ради самого пре-
достережения он ринется еще в каждую пропасть.
^ f) Ницше - единственный из философов, который загадочен в
своей ясности и не понятен до понятности. Он светел своей тем-
нотой и беспрерывно раним в своей защищенности. С)
Веселая наука
Книга? Нет: что толку в книгах!
В этих шлаках мертвых мигов!
Только прошлое их сводня:
Здесь же вечное Сегодня.
Книга? Нет: что толку в книгах!
В саркофагах мертвых мигов!
Это - воля, обещанье,
Это - всех мостов сжиганье,
Бриз внезапный, снятый якорь,
Шум колес, одна атака;
В белом дыме пушек грохот,
Чудища морского хохот!
(Пер. К. А. Свасьяна)
Истина требует, подобно всем женщинам, чтобы ее любов-
ник стал ради нее лгуном.
В стадах нет ничего хорошего, даже когда они бегут вслед
за тобою.
НИЦШЕ ФРИДРИХ (1844-1900 i-i.)
^ Когда престарелого автора лучшей Истории новой философии
Куно Фишера спрашивали, почему он не отводит в своих трудах
места Фридриху Ницше, то знаменитый гейдельбергский профессор
с презрением всегда отвечал: "Ницше - просто сумасшедший".
" С) Я бы определил бы Ницше как философа трагического одино-
чества, когда неприкаянная душа талантливого человека не впи-
сывается ни в то время, в которое он живет, ни в то окружение, с
которым он общается. Привычное к переламыванию и перемалы-
ванию людей общество хотело так же поступить и с Фридрихом
Ницше. Но этот особенно независимый и гордый дух не поддал-
ся. Сначала он скрежетал и сопротивлялся, а потом просто пред-
почел свернуться в себя, дождавшись лучших времен.
Ницше сошел не с ума, а с дистанции, чтобы не толкаться с
современниками, не суетиться ни в их будничных заморочках,
ни в их упрощающей всс заданности.
Случай с Ницше — это пример особого анабиоза, когда чело-
век контролируемо затеял без сна "проснуться" среди нас, мо-
гущих уже его принять, понять и не противоречить. ")
^ Любимые афоризмы Фридриха Нищие:
L*] "Презирайте свою презренность" (Св. Бернард).
~*\ "Знайте, что нет ничего более обычного, чем сделать зло из
удовольствия делать его" ("77. Мериме).
L*] "Пусть свершится истина, хоть бы погибла ^изнь" (лат.
поговорка).
Н"Не надейтесь от осадка жизни подучить то, что не могло дать
первое страстное движение" (Джон Драйден).
И "Владыка, чье прорицалище существует в Дельфах, - не го-
ворит и не скрывает, но означает" (Гераклит).
L*] "Когда чернь принимается рассуждать, все потеряно" (франц.
поговорка).
3 "Ничто из человеческих дел не заслуживает особых страда-
ний" (Платон).
3 "Все мудрецы всех времен, улыбаясь и кивая, общим хором
возглашают: безумно ждать исправления безумцев! Дети мУд-
рости, считайте же глупцов именно глупцами, как и надлежит"
(И. В. Гете).
[*] "Во-первых, писать, во-вторых, философствовать" (лат. по-
говорка).
3 "Историк это пророк, обращенный вспять" (Ф. Шлегель).
3 "Монархи причисляются к выскочкам" (Шарль Талейран).
3 "Каждому свое" (лат. поговорка).
НИЦШЕ ФРИДРИХ (1844-1900 гг.)
!_*] "Жизнь -женщина" (лат. поговорка).
L*J "Он умеет наслаждаться жизнью, как рассудительный лени-
вец, высиживающий свои удовольствия" (Герцог Неверский).
^"Лучшее, что мы имеем от истории, - возбуждаемый ею энту-
зиазм" (И. В. Гете).
В "Памятник вечнее меди" (Гораций)..
[^"Нравственно хороший человек четырехуголен" (Аристотель).
Фридрих Ницше
Фотография 1892 г.
L*] "Государь - первый слуга и первое должностное лицо госу-
дарства" (Фридрих Великий).
L*] "Чтобы быть хорошим философом, нужно быть сухим, ясным,
свободным от иллюзий. Банкир, которому повезло, отчасти обла-
дает характером, приспособленным к тому, чтобы делать откры-
тия в философии, т. е. видеть ясно то, что есть" (Стендаль).
L*J "Я следую самому себе" (исп. поговорка).
НИЦШЕ ФРИДРИХ (1844-1900 гг.)
Г*] "Г-жу Санд я нахожу гораздо более правдивой, чем Бальзака.
У нее страсти обобщены... через триста лет читать будут г-жу
Санд" (Э. Ренаи).
И "Недостойно великих сердец - обнаруживать испытываемое
ими беспокойство" (франц. поговорка).
Н "Или дети, или книги" (лат. поговорка).
Э "Души крепнут, доблесть расцветает от раны" (Марк Фурий
Бибакул).
Q "Верьте эксперту" (лат. поговорка).
Э"Мы a priori познаем в вещах лишь то, что вложено в них нами
самими" (И. Кант).
'3 "Разум и наука - продукты человечества; но желать их сде-
лать непосредственным достоянием народа и получить их че-
рез народ -утопия" (Э. Ренан).
И "Я всегда ненавистно" (Б. Паскаль).
Г*] "Ибо от избытка сердца говорят уста" (Матф. 12, 34).
L*] "Мерзкое суеверие" (Тацит).
L*] "Был я всегда терпелив ко многим вещам неприятным,
Тяготы твердо сносил, верный завету богов.
Только четыре предмета мне гаже змеи ядовитой:
Дым табачный, клопы, запах чесночный и ^".
(И. В. Гете.)
[*] "Хорошая женщина и плохая женщина требуют кнута" (Са-
кетти).
Э "Мы склонны к запретному" (Овидий).
[j "Различие порождает ненависть" (франц. поговорка).
3 "Я сам ближе всего к себе" (Теренций).
[*] "Подчинись закону, который ты сам издал", (лат. поговорка)
^ "Чтобы поглупеть, начните верить" (Б. Паскаль).
3 "Большинство не довольствуется философией, большинству
нужна святость" (Э. Ренан).
@ "Любовь - наиболее эгоистическое из всех чувств и, следо-
вательно, наименее великодушное, когда оно ранено" (франц.
поговорка).
@ "Гений -это невроз" (Моро де Тур).
3. УЧЕНИЕ
Сообщу вам тайну: во-первых, вряд ли богнфилософствуют,
а во-вторых, люди неохотно верят в богов.
НИЦШЕ ФРИДРИХ (1844-1900 гг.)
Наследственный недостаток философов. Философы все без ис-
ключения страдали до сих пор одинаковым недостатком: они
мыслили неисторично, противоисторично. Они исходили из че-
ловека, которого являло им их время и окружение, охотнее
всего их самих себя и даже только из себя; им казалось, что уже
путем самоанализа они достигают цели - знания "человека".
Их собственные оценочные чувства (или оценочные чувства
их касты, расы, религии, здоровья) принимались ими за абсо-
лютные мерки ценности; ничто не было им более чуждо и про-
тивно, чем бескорыстие собственно научной совести, которая
наслаждается своей свободой и в благожелательном презре-
нии к личности, каждой личности, каждой личностной пер-
спективе. Эти философы были прежде всего личностями; каж-
дый из них даже ощущал про себя некое "Я есмь личность",
словно бы некую aeterpa veritas человека, "человека-в-себе".
Из подобной неисторической оптики, развитой ими в отноше-
нии самих себя, проистекает величайшее множество их заблу-
ждений - прежде всего основное заблуждение, сводящееся к
тому, чтобы всюду искать "сущее", всюду предполагать су-
щее, всюду умолять значимость изменения, становления, про-
тиворечия, Даже под гнетом культуры, одержимой историз-
мом (каковой была немецкая культура на рубеже столетий),
философам свойственно было выставлять себя по меньшей ме-
ре как цель всего становления, на которую с самого начала
ориентируется все-что-ни-есть: комедия, разыгранная в свое
время Гегелем перед замершей от удивления Европой.
Оценка незаметных истин. Признаком более сильного и гордо-
го вкуса (как бы легко этот признак ни производил обратного
впечатления) является способность оценивать маленькие, не-
заметные, осторожные, найденные посредством строгого ме-
тода истины выше, чем те широкие, парящие, обволакиваю-
щие обобщения, к которым тяготеет потребность
религиозной и художественной эпохи. Люди, отставшие по
части интеллектуальной дисциплины или вынужденные в
силу солидных оснований чураться ее (случай женщин), от-
носятся к названным мелким достоверностям с какой-то ус-
мешкой на устах. Художнику, например, ничего не говорит
какое-либо физиологическое открытие; это даст ему осно-
вание думать о нем с пренебрежением. Такие отстающие, кото-
рые при случае разыгрывают из себя судей (наша эпоха явила
по этой части три примера большого стиля: Виктор Гюго для
НИЦШЕ ФРИДРИХ (1844-1900 гг.)
Франции, Карлейль для Англии, Рихард Вагнер для Герма-
нии), говорят об этом с иронией.
О познании страдальца. Состояние больных людей, которые
долго и ужасно мучились своими страданиями и рассудок ко-
торых тем не менее остается незамутненным, представляет не-
который лнтерес для познания - не говоря уже ничего о тех
интеллектуальных благодеяниях, которые приносят собою ка-
ждое глубокое одиночество, каждая внезапная и дозволенная
свобода от всякого рода обязанностей и привычек. Глубоко
страдающий человек с ужасающим хладнокровием разгляды-
вает вещи из своего состояния: перед взором его исчезают все
те мелкие лживые фокусы, в которых по обыкновению плещут-
ся вещи, когда на них смотрят глазами здорового человека;
даже сам он предстает себе без пуха и цвета. Допустим, что
прежде он жил какими-то опасными причудами; это высшее
отрезвление болью служит средством - и, должно быть, един-
ственным средством - вырвать его из них. (Возможно, что с
этим столкнулся основатель христианства на кресте: ибо гор-
чайшие из всех слов: "Боже мой, для чего Ты Меня оставил!",
взятые во всей глубине, как и следует их брать, содержат сви-
детельство общего разочарования и просветления относитель-
но грезы своей жизни; в момент высочайшей муки он стал
ясновидящим в отношении самого себя, подобно тому, как рас-
сказывает это поэт о бедном умирающем Дон-Кихоте). Чудо-
вищное напряжение интеллекта, силящегося тягаться с болью,
приводит к тому, что все, на что он теперь взирает, освещается
новым светом, и несказанная привлекательность, которую вы-
зывают к жизни все новые освещения, бывает зачастую доста-
точна сильна, чтобы дать отпор всем приманкам самоубийства
и явить последующую жизнь страдальца как нечто в высшей
степени желанное. С презрением вспоминает он уютный, теп-
лый мир, окутанный туманами, в котором бродит ничтоже Сум-
няшеся здоровый человек; с презрением вспоминает он благо-
роднейшие и любимейшие иллюзии, которыми он прежде
водил себя самого за нос; ему доставляет какое-то наслаж-
дение накликать себе это презрение как бы из самой преис-
подней и причинить таким образом душе горчайшее стра-
дание: этим противовесом удерживает он физическую
боль - он чувствует, что нынче ему необходим как раз
этот противовес! В жутком ясновидении своего существа
восклицает он самому себе: "Будь однажды собственным
НИЦШЕ ФРИДРИХ (1844-1900 гг.)
своим обвинителем и палачом, прими однажды страдания как
предписанную тебе тобою же кару! Наслаждайся своим преимуществом
судьи; больше: наслаждайся своим соизволением,
своим тираническим произволом! Будь выше своей жизни, как
и своего страдания; смотри свысока на все, что имеет основания,
и на все бездонное!". Наша гордость встает на дыбы, как
никогда еще; на ее стороне против такого тирана, как боль, и
против всех нашептываний боли, которыми эта последняя силится
выудить из нас свидетельство, порочащее жизнь, несравненн
ая привлекательность задачи - взять против тирана как
раз сторону жизни. В этом состоянии злобно обороняешься от
всякого пессимизма, дабы он не предстал следствием нашего
состояния и не унизил нас, как побежденных. Равным образом
никогда еще соблазн проявлять справедливость в суждениях
не достигал такой силы, как нынче, ибо нынче в этом триумфе,
празднуемом над нами самими и над раздражительнейшим из
всех состояний, простительной выглядела бы любая несправедливость
суждения; но мы не хотим приносить извинений -
как раз теперь хотим мы показать, что можем существовать
"без вины". Мы охвачены форменной судорогой спеси. - И
вот опускаются первые суме
...Закладка в соц.сетях
