Жанр: Любовные романы
Верить в себя
...ждую минуту —
и что бы ты тогда делала?! — Кэрол покачала головой. — Нет, Стиви,
не так уж хороша эта твоя позиция, если, кроме меня, у тебя ничего в жизни
нет!
И это было правдой независимо оттого, готова была Стиви принять ее или нет.
— Абсолютно счастливых людей не бывает, каждый человек чего-нибудь да
боится. Что испытывает женщина, когда умирает ее муж? Или ее ребенок? Или
муж уходит к другой, а она остается одна? Рано или поздно всем нам
приходится сталкиваться с подобным. Я могу умереть раньше тебя. Или ты вдруг
сойдешь с ума, или уволишь меня, если я перепутаю какие-нибудь документы.
Жизнь не дает никаких гарантий; напротив, она на каждом шагу подсовывает все
новые возможности, и тогда приходится делать выбор. Нужно только быть
честной с собой и твердо знать, чего ты на самом деле хочешь, вот и все. Что
касается Алана... Я никогда его не обманывала, не притворялась, будто хочу
иметь детей. Я с самого начала сказала ему, что не собираюсь за него замуж и
что моя работа значит для меня все. Он мог уйти еще тогда, никто его не
держал, но он остался. Наверное, надеялся, что я передумаю... — Стиви
хмыкнула. — Но я не передумала и не передумаю. Для меня все осталось
по-прежнему, а если ему что-то не нравится... Если он не готов принять
условия игры, пусть проваливает. И вообще, зачем мучить себя и окружающих,
зачем терпеть то, что тебе не по душе, если можешь найти то, что тебе
нравится?
Бывает, правда, что разные люди оказываются вместе, но это, как правило,
продолжается не слишком долго. Нечто подобное, я думаю, произошло и у вас с
Джейсоном, иначе вы до сих пор оставались бы мужем и женой. С другой
стороны, ничто не может длиться вечно; я это понимаю и принимаю, но главное,
я не позволяю этому портить мне жизнь. К чему переживать, если так устроен
мир?! Да, я готова признать, что ты и моя работа часто оттесняют Алана на
второй план, но, когда он бывает увлечен каким-то своим сумасшедшим
проектом, я тоже оказываюсь для него даже не на втором, а на третьем месте.
Меня подобное положение устраивает, а вот насчет Алана — не уверена... Если
же нет, я готова с ним попрощаться, хотя нам и было хорошо вместе. Я не ищу
своего Прекрасного Принца, и мне не нужна волшебная, сказочная любовь! Мне
нужно что-то земное, практичное, что-то, что устраивало бы и меня, и моего
партнера. В конце концов, Алан — не моя собственность, да и я не хочу
принадлежать ему, словно я — вещь. А брак для меня — это как раз одна из
таких форм собственности. Вот такая у меня философия.
Стиви говорила с полной откровенностью, ничего не скрывая, как она привыкла.
Она вообще никогда никому не лгала, в том числе и самой себе. Главной чертой
ее характера был практический, трезвый подход ко всему на свете — к
собственной жизни, к работе, к мужчинам. Именно это и делало ее надежной,
верной подругой и отличным работником. Даже сейчас Кэрол была в состоянии
это понять. Предельная искренность и честность были редкими и оттого
драгоценными качествами.
Но сейчас Кэрол больше занимало другое.
— Скажи, Стиви, разве я тоже так думаю... думала. Ну, как ты только что
сказала?..
— Нет, — ответила Стиви. — В чем-то мы с тобой действительно
похожи — насколько мне известно, ты, как и я, никогда не изменяла себе и
своим принципам. Например, когда после твоего возвращения из Парижа Джейсон
решил вернуться к тебя, ты не приняла его обратно. С другой стороны, ты все
же была более гибкой, более терпимой и склонной к компромиссам, чем я.
Должно быть, поэтому брак с его сложной системой взаимных обязательств и
обязанностей не кажется тебе игом, которое нужно поскорее сбросить. Несмотря
на это, ты ни разу не пожертвовала принципами ради достижения какой-то своей
выгоды. Когда ты во что-то веришь, ты бьешься до конца и не обращаешь
внимания ни на трудности, ни на мнение окружающих. И это мне нравится в тебе
больше всего. Ты умеешь защищать свою позицию — когда ты за что-то бьешься,
тебя можно уничтожить, но нельзя победить, прости за высокий стиль. Это
особенный дар, которым обладают, увы, немногие. А ведь именно идеалы и
принципы делают человека человеком. Что ты представляешь собой как личность
— вот единственное, что имеет значение. Все остальное — ерунда!
— Для меня очень важно знать, была ли я хорошей матерью своим
детям, — негромко сказала Кэрол. Даже лишившись воспоминаний о прошлом,
она инстинктивно чувствовала, что это тоже было важной гранью ее утраченной
личности.
— Была, — подтвердила Стиви и уверенно кивнула.
— А вот я сомневаюсь. Мне, во всяком случае, кажется, что я в большом
долгу перед Хлоей. Быть может, раньше я не могла этого заметить и понять, но
теперь... — Кэрол чувствовала себя так, словно начинала жить заново, и
ей хотелось лучше разобраться в себе, попытаться исправить совершенные
ошибки. Человеку редко выпадает подобная возможность — в суете, в спешке, в
рутине повседневности он обычно не замечает собственных промахов и метеором
проносится по жизни, задевая и раня окружающих, и особенно самых близких.
Кэрол полностью осознала это только теперь, когда у нее оказалось достаточно
времени для размышлений, и хотела быть достойной этой возможности. Слава
богу, хоть Энтони ни в чем ее не упрекал, хотя, возможно, он молчал из
вежливости или сострадания. А может, мальчикам вообще не в такой степени
нужна мать. Девочки больше тянутся к матерям, и Кэрол решила попытаться
навести мосты через разделявшую их преграду. Правда, как это сделать, она
пока не знала.
До самого вечера Стиви и Кэрол разговаривали о прошлом; первая вспоминала то
одно, то другое событие, а вторая пыталась его запомнить и заодно дать ему
собственную оценку. То, что у нее было двое детей и два мужа, Кэрол уже
усвоила. Один ее муж умер; другой оставил ее ради молодой женщины, но
вернулся. А она его не приняла, хотя, по словам Стиви,
была склонна к
компромиссам
или, как определила это сама Кэрол, не любила конфликтов,
которых можно было избежать. И внезапно она задала вопрос, который озадачил
Стиви:
— Скажи, когда после съемок я жила в Париже, я с кем-нибудь
встречалась?
Стиви внимательно посмотрела на Кэрол.
— Я не знаю точно, ведь я тогда у тебя не работала, — напомнила
она. — Но мне кажется, кто-то у тебя был, и это закончилось не очень
хорошо. Но это всего лишь мое предположение, — торопливо добавила
она. — Ведь ты почти ничего не рассказывала мне о том времени. А когда
мы приехали продавать дом, ты так торопилась вернуться в Штаты, словно
бежала от каких-то неприятных воспоминаний. И еще у тебя было такое лицо,
словно тебя что-то мучило. Нет, ты ни с кем в тот приезд не встречалась,
только продиктовала мне инструкции, подписала документы и сразу же улетела в
Лос-Анджелес. После этого у тебя в течение пяти лет не было никаких романов
с мужчинами — серьезных, я имею в виду, и, только когда появился Шон, ты
немного оттаяла. Нет, Кэрол, я не знаю, кто причинил тебе такую сильную
боль, но мне почему-то кажется, что это был не Джейсон, хотя и он, конечно,
внес свою лепту. Больше ничего я сказать, к сожалению, не могу — тогда я
тебя еще совсем не знала и не смела расспрашивать о твоей личной жизни.
Кэрол кивнула. Она пожалела теперь о том, что не была откровенна со Стиви, а
та не расспросила ее тогда. Сейчас бы эти сведения очень ей пригодились.
— Теперь, конечно, невозможно узнать, кто это был, — вздохнула
Кэрол. — Если у меня и был в Париже любимый мужчина, я забыла его, как
забыла все остальное. Впрочем, теперь это, наверное, уже не имеет значения —
как-никак, пятнадцать лет прошло...
— Тогда ты была совсем молодой, — сказала Стиви. — Когда ты
вернулась в Штаты, тебе было всего тридцать пять, а в сорок ты полюбила
Шона. Конечно, до него у тебя были... увлечения, но ни одною них не
продолжалось долго. Кроме того, мужчины, с которыми ты встречалась, не шли с
ним ни в какое сравнение. Это были манекены, которые стоят в витринах. Нет,
в эти пять лет ты думала в основном о детях и о своей работе. Мы даже
прожили год в Нью-Йорке, где ты участвовала в нашумевшей бродвейской
постановке. Это, кстати, был весьма неплохой год.
— Как жаль, что я ничего этого не помню, — горестно вздохнула
Кэрол. Теперь она была уверена: воспоминания о прошлом не стерлись, а
пребывают под спудом где-то глубоко в ее памяти, однако собственная
неспособность извлечь их оттуда лишь усиливала ее недовольство собой.
— Ты вспомнишь. Обязательно вспомнишь! — убежденно сказала Стиви и
вдруг рассмеялась. — Хочешь верь, хочешь — нет, но в моей жизни было
много такого, что я бы хотела забыть, да не могу! Мое детство, к примеру,
было сущим кошмаром. Мои отец и мать были алкоголиками, моя сестра
забеременела в пятнадцать лет и оказалась в притоне для несовершеннолетних
проституток. Первого ребенка она сдала в приют, потом родила еще двоих и
тоже отдала на усыновление, заработала нервный срыв и в двадцать три года
покончила с собой. Можешь себе представить, каково мне жилось с такими
родственничками! Просто удивительно, что сама я осталась жива. Должно быть,
именно поэтому слова
семья
,
брак
до сих пор вызывают у меня
отрицательные эмоции. Я не хочу снова сталкиваться с теми же проблемами, не
хочу снова испытать горе и боль.
— Мне очень жаль, что тебе так не повезло, но семья — это не
обязательно проблемы, — мягко сказала Кэрол. — Впрочем, я могу
тебя понять: тебе действительно пришлось нелегко.
— Нелегко — не то слово! — горячо воскликнула Стиви. — Мне
пришлось потратить на врачей целую кучу денег, чтобы избавиться от всех
своих страхов и комплексов. К счастью, мне это удалось, но с тех пор я
стараюсь уходить от проблем. Чем проще — тем лучше, таков мой девиз. Кто-то
может сказать, что у меня, мол, нет своей жизни и что работа заменяет мне
семью, но я только рада этому.
— Не представляю, что тебе так в ней нравится, — пожала плечами
Кэрол. — Мне кажется, что работа помощницы и пресс-секретаря не такая
уж прекрасная. Конечно, кино — это потрясающе интересно, это так
увлекательно... Разводы, умирающие мужья, трагические парижские романы... Не
так уж все это увлекательно и захватывающе, но ведь именно это и есть жизнь,
от которой ты пытаешься убежать! Извини, конечно... — добавила она,
спохватившись, что ее последние слова могли показаться Стиви обидными.
— Ничего страшного, — откликнулась Стиви. — В общем, ты
совершенно права: от реальной жизни никуда не скроешься. Даже если ты
знаменитость, тебе приходится иметь дело с тем же дерьмом, что и простым
смертным. А может быть, даже с большим. К счастью, ты никогда не кичилась
своей известностью. Напротив, ты держишься, пожалуй, чересчур скромно.
— Слава богу, хоть что-то положительное во мне есть! — улыбнулась
Кэрол. — Кстати, а какие у меня отношения с религией?
— Я бы не сказала, что ты была особенно религиозна, — откровенно
ответила Стиви. — Незадолго до смерти Шона и сразу после нее был
период, когда ты зачастила в церковь, но, вообще говоря, ты бывала там
редко. По воспитанию ты католичка, но в религии тебя привлекает не
обрядовость, а духовная сторона. Чтобы быть хорошим человеком, необязательно
каждое воскресенье ходить к мессе... вот ты и не ходила: Иными словами, твоя
вера лучше всего выражается в твоих делах и поступках, а не в том, чтобы
ходить на проповеди и читать молитвы.
Кэрол внимательно слушала Стиви. Подруга стала для нее своего рода зеркалом,
в котором она видела то себя прежнюю, то себя нынешнюю.
— Когда меня выпишут из больницы, я обязательно пойду в церковь, —
решительно сказала Кэрол. — Мне есть, за что поблагодарить бога.
— Мне тоже, — улыбнулась Стиви.
Потом она пожелала Кэрол спокойной ночи и, оставив подругу на попечение
сиделок, отправилась в отель, чтобы еще раз подумать о том, о чем они
говорили сегодня. Кэрол тоже хотелось поразмыслить над тем, что она узнала,
но она слишком утомилась и заснула еще до того, как Стиви добралась до
Ритца
. Восстанавливать по крупицам свою прошлую жизнь было очень нелегко,
но Кэрол знала, что без этого не обойтись. Иначе она никогда не сможет снова
стать собой.
Глава 9
В субботу после Дня благодарения дети и Джейсон пробыли у Кэрол недолго.
Целый день накануне она слушала Стиви, задавала десятки вопросов о себе, о
своей жизни, о близких и друзьях и совершенно вымоталась. Из вежливости
Кэрол пыталась поддержать разговор, но Джейсон заметил, что ее глаза
закрываются сами собой, и поспешил попрощаться. Она уснула, кажется, еще до
того, как они вышли из палаты, и Стиви почувствовала себя виноватой.
Подобное напряжение сил могло навредить Кэрол, но разве могла она молчать,
когда ее подруга хотела узнать так много?
В воскресенье Хлоя и Энтони решили отправиться на море — в Довиль на северо-
западе Франции. Они предложили Стиви поехать с ними, и после долгих
колебаний она согласилась. Предложение было заманчивым, к тому же Джейсон
хотел побыть наедине со своей бывшей женой. В субботу Кэрол целый день
отдыхала и чувствовала себя прекрасно. Кроме того, у нее появилось немало
вопросов, на которые мог ответить только Джейсон.
И вот Хлоя, Энтони и Стиви отправились в Довиль, а Джейсон приехал в
больницу. Войдя в палату Кэрол, он поцеловал ее в щеку, придвинул стул
поближе и сел. Сначала они поговорили о детях, о том, какими хорошими людьми
они выросли. Джейсон рассказал, что Хлое очень нравится ее первая в жизни
работа и что Энтони успешно работает в его фирме в Нью-Йорке и подает
большие надежды. В этом, впрочем, Джейсон не видел ничего удивительного.
— Он всегда был отличным парнем, — с гордостью сказал
Джейсон. — Умным, чутким, способным, ответственным и трудолюбивым. Даже
в подростковом возрасте с ним не было никаких проблем — похоже, Энтони
шагнул во взрослую жизнь прямо из детства, минуя опасный период. Он отлично
учился, играл в баскетбол в университетской команде. Знаешь, Кэрол, он
всегда очень тебя любил и до сих пор обожает. Энтони смотрел все твои фильмы
по нескольку раз и обязательно водил на них своих друзей. Каждый год на свой
день рождения он устраивал для гостей просмотр последней картины с твоим
участием. Это была его идея — он очень гордился тобой. Наш сын принимает
окружающий мир таким, каков он есть. Конечно, и в его жизни бывают
сложности, но он умеет смотреть на них с иронией. Слава богу, у него есть
чувство юмора. Оно очень помогает в жизни, если разобраться... Подобное
отношение к жизни свойственно победителям, и Энтони действительно всегда
оказывается на высоте положения. Странно, но я иногда думаю, что твоя
занятость и частые отлучки сослужили ему хорошую службу. Благодаря этому он
вырос самостоятельным и независимым. К сожалению, я не могу сказать того же
о нашей дочери... Она была совсем маленькой, и ей тебя очень не хватало.
Должно быть, поэтому она до сих пор не желает удовлетвориться тем, что у нее
есть, а всегда хочет большего. И сколько бы она ни получала, ей всегда будет
мало, тогда как Энтони умеет радоваться любой малости, словно это бог весть
какое сокровище. Просто удивительно, какими разными бывают порой дети одних
и тех же родителей...
— Значит, я действительно подолгу отсутствовала? — Кэрол решила
перепроверить информацию Стиви.
— Случалось, и нередко, — честно ответил Джейсон. — Правда,
ты всегда старалась брать с собой Хлою — забирала ее из школы, нанимала
частного преподавателя. Ее учеба страдала, но я не возражал, думая, что для
девочки полезно быть с матерью. К сожалению, из этого так ничего и не
получилось, но причина, мне думается, не в тебе. Ты делала все, что могла,
просто Хлоя всегда была слишком требовательна.
— Что ж, она имела на это право, — вздохнула Кэрол. — Вряд ли
я могла постоянно сниматься и при этом быть хорошей матерью — это выше
человеческих возможностей, как бы вы со Стиви ни убеждали меня в обратном.
Мысль о том, что из-за нее, из-за ее одержимости работой пострадала ее
собственная дочь, не на шутку опечалила Кэрол. Джейсон это заметил и
поспешил ее успокоить:
— Знаешь, по большому счету, ты справлялась. Прекрасно справлялась.
Может быть, и были какие-то мелочи, но в целом... Лично я считаю, что ты
была нашим детям не просто хорошей, а превосходной матерью!
— Как я могла быть превосходной матерью, когда моя дочь... наша
дочь, — поправилась она с улыбкой, — была несчастна?
Джейсон взмахнул рукой, не соглашаясь с Кэрол.
— Ничего она не несчастна. Просто наша Хло очень любит, чтобы с ней все
носились, но удовлетворять все ее требования и прихоти не хватит никаких
сил. Кроме того, взрослый человек просто не имеет права бросить то, чем он
занимался, и сосредоточиться исключительно на ребенке. — Он
улыбнулся. — Нет, Кэрол, ты не должна чувствовать себя виноватой.
Конечно, ты много работала, но и детям ты уделяла достаточно внимания — по
крайней мере, в промежутках между съемками. Была, правда, пара лет примерно
в то время, когда Киноакадемия присудила тебе одного за другим двух
Оскаров
. Тогда ты снималась практически без перерывов, но все равно
старалась брать детей с собой не только на натуру, но и на павильонные
съемки. А когда тебе дали роль в этой французской эпопее, ты взяла их с
собой в Париж. Поверь, Кэрол, все было бы гораздо хуже, если бы ты была
врачом или адвокатом. Я знаю таких женщин — они есть и на Уолл-стрит. Они
никогда не бывают со своими детьми, не ходят с ними на прогулки, да они
практически дома-то не бывают. А ты все это делала — и многое другое тоже. И
не твоя вина, что Хлоя на тебя дуется. Наверное, ей просто нужна была другая
мать — такая, которая бы не работала, а сидела дома, пекла по воскресеньям
пироги и возила ее в школу в очередь с другими родителями. Не знаю, быть
может, кому-то это и нравится, но ты бы через неделю взвыла. Это и скучно,
и...
— Не так уж скучно, — возразила Кэрол. — Я бы пошла на это,
если б знала, что это нужно моей дочери. Кстати, почему я не ушла из кино,
когда мы с тобой поженились? — Сейчас подобный шаг представлялся Кэрол
и логичным, и разумным, но ей хотелось знать, что она думала об этом тогда.
— Ты? Ушла из кино? — Джейсон весело рассмеялся. — Дорогая
моя, мне кажется, ты не представляешь, насколько ты знаменита, насколько
востребована. Когда мы с тобой только познакомились, ты уже была восходящей
звездой, и с каждым годом твоя известность только росла. Добиться подобного
способен один человек из тысяч... даже сотен тысяч, и бросить все это было
бы непростительной глупостью. Всего за несколько лет ты сделала блестящую
карьеру, отказаться от которой означало бы предать свой талант, свое
предназначение. К тому же ты не только играла в кино. В отличие от
большинства так называемых звезд ты использовала свое имя и деньги,
поддерживая идеи и общественные движения, которые были важны не только для
тебя, но и для других людей. И даже несмотря на все это, ты оставалась
хорошей матерью. Думаю, именно поэтому Энтони так тобой гордится. Как и все
мы, впрочем... Что касается Хлои, то, мне кажется, она считала бы себя
обделенной заботой и вниманием в любом случае. Так уж она устроена, и тут ты
ничего не поделаешь. Мне иногда кажется, что, избрав подобную линию
поведения, Хлоя как раз и получает то, что хочет. Одно совершенно бесспорно:
ни у нее, ни у Энтони не было ни малейших оснований считать, будто мама их
не любит.
— И все-таки мне было бы легче, если бы Хлоя изменила свое мнение обо
мне. Она выглядит такой подавленной, когда вспоминает о своем
детстве! — сокрушенно сказала Кэрол.
— Хлоя посещает психотерапевта. — Джейсон невольно понизил
голос. — Уже почти год. Кое-какой прогресс определенно наметился, так
что, я думаю, она справится. Быть может, несчастье, которое случилось с
тобой, поможет ей в конце концов осознать, как ей повезло, что у нее есть
ты.
Он пытался ее подбодрить, и Кэрол была благодарна ему за это. И все же,
слушая Джейсона, она не переставала беспокоиться о своих уже взрослых детях.
Она пыталась представить себе, что она может сделать для них в своем
нынешнем положении. Быть может, подумала Кэрол, Хлоя будет рада, если она
ненадолго приедет к ней в Лондон, когда поправится. Тогда дочь наверняка
поймет, что небезразлична матери, что мама любит ее и хочет побыть с ней
хотя бы пару недель.
Пожалуй, это была неплохая идея. Ни повернуть время вспять, ни переписать
свою жизнь заново Кэрол не могла, но попытаться как-то изменить будущее,
сделать его чуть более радостным и счастливым, было ей вполне по силам. Она
была уверена: Хлоя считает себя обманутой, обделенной, но теперь у Кэрол
появился шанс дать дочери то, что она недополучила раньше. Книга, которую
она собиралась написать — при условии, что она вообще сможет вернуться к
этой работе, — могла подождать. После того как Кэрол чудом осталась
жива, ее приоритеты претерпели значительные изменения. Она получила
последнее предупреждение и последнюю возможность сделать все как надо,
исправить ошибки прошлого. И Кэрол ни за что не хотела упустить эту
возможность.
Некоторое время Кэрол молчала, откинув голову на подушку и прикрыв
глаза, — она хотела восстановить силы, прежде чем перейти к разговору о
том, что волновало ее больше всего. Джейсон не решился нарушить возникшую
тишину и молча, сидел рядом с ней на стуле.
— Ну а что случилось с нами? — наконец негромко проговорила Кэрол.
Теперь она хотела выслушать его версию. Она еще не знала самой истории, она
знала лишь ее конец, и был он совсем не счастливым. — Почему же мы
развелись?
Джейсон откашлялся:
— Долго рассказывать, но если ты настаиваешь... — Он не знал,
готова ли Кэрол выслушать все подробности, но она попросила, чтобы он ничего
от нее не скрывал. Ей нужно было знать, кем они были друг для друга, какими
были их отношения, почему они в конце концов расстались и как жили потом.
Стиви могла сообщить ей что-то только о Шоне — о браке Кэрол с Джейсоном ей
было известно только, что они были женаты десять лет, что они жили в Нью-
Йорке и у них было двое детей. Об остальном Стиви не имела представления, а
расспрашивать детей Кэрол не решилась бы и любом случае. Кроме того, они
были тогда еще слишком малы и не могли знать всего.
— Я и сам до сих пор не совсем понимаю, что же произошло, — начал
Джейсон. — Я много об этом думал, но... В то время у меня было что-то
вроде кризиса среднего возраста: мне казалось, я ничего не достиг, ничего не
добился, а ты тем временем становилась вес известнее, да и зарабатывала во
много раз больше, чем я. Думаю, это была одна из главных причин, разрушивших
наш брак. Именно одной из причин, потому что на самом деле все было гораздо
сложнее. Поначалу, впрочем, все у нас было прекрасно. Когда мы поженились,
ты уже была известной киноактрисой — двадцатидвухлетней, талантливой, ослепительно-
красивой. Мне тогда был тридцать один год, но я уже пять лет проработал на
Уолл-стрит и успел сколотить небольшое состояние. Свои средства я решил
вложить в производство фильма. Большой прибыли от этого предприятия я не
ждал, но я был молод, и мне хотелось приобщиться к миру искусства, а заодно
— поближе познакомиться с красивыми девушками, которых в кино всегда больше,
чем в любой другой отрасли шоу-бизнеса. И вот на одном приеме меня
познакомили с Майклом Аппельзоном, который уже тогда был знаменитым
продюсером и импресарио. Это ведь именно он в свое время открыл тебя и до
сих пор остается твоим агентом, — добавил Джейсон, чтобы Кэрол
восстановила в памяти и эту часть своей жизни. — Майкл как раз искал
средства для очередного проекта. Он пригласил меня в Лос-Анджелес, я
приехал, мы все обсудили, я подписал контракт
...Закладка в соц.сетях
