Жанр: Любовные романы
Верить в себя
...азал он, и Кэрол
кивнула. Она знала, что то же самое чувствовали и остальные, однако его этот
кивок, похоже, воодушевил.
— Я приезжал к тебе, когда ты лежала без сознания, — добавил
Мэтью. — Это настоящее счастье, что ты пришла в себя. Тебе повезло, да
и мне тоже... — Он покачал головой. — Мне очень не хватало тебя,
Кэрол. Все эти пятнадцать лет я каждый день думал о тебе.
Кэрол очень хотелось спросить почему, но она не решилась. Все происходящее
было слишком сложным, непонятным и немного пугающим. Нет, она боялась вовсе
не Мэтью Белланкура, а того чувства, которое исходило от него и которому она
никак не могла подобрать подходящего названия. Похоже, она все-таки
ошиблась: Джейсон смотрел на нее совсем не так, не говоря уже о детях и
Стиви. Во взгляде Мэтью то и дело проскальзывало нечто — какие-то искры,
грозившие превратиться в бушующее пламя.
— С вашей стороны было очень любезно меня навестить, — проговорила
она. В большинстве случаев Кэрол приходилось напрягать память, чтобы
вспомнить подходящее слово, но эта готовая фраза пришла к ней сама.
— Можно мне приехать еще раз? — спросил Мэтью, и Кэрол машинально
кивнула, хотя у нее не было уверенности, что она поступает правильно. В
глубине души она чувствовала, что Мэтью был ей больше чем другом, но... Если
они были женаты, то почему он об этом не сказал? Кем, чем он был для нее в
ее прошлой жизни?
— Спасибо за цветы, мистер... Белланкур, — добавила она и снова
поразилась тому, с какой легкостью выговорилась трудная для нее французская
фамилия. — Они, э-э... красивые.
И Кэрол пристальнее всмотрелась в его лицо в поисках ответов, которые он не хотел облекать в слова.
— Ты тоже красивая, — ответил он, не выпуская ее руки. —
Красивее, чем раньше. Сейчас ты выглядишь совсем как девочка.
Внезапная мысль молнией пронеслась в голове Кэрол. Как она раньше не
подумала!..
— А... — начала она. — А вы знаете, сколько мне лет? Видите,
я даже это забыла...
На лице Мэтью появилось удивленное выражение, но он справился с собой.
Конечно, он знал, сколько ей лет. Для этого ему нужно было только прибавить
пятнадцать к тридцати пяти — именно столько было Кэрол, когда они
расстались. Сейчас ей было ровно пятьдесят, и, хотя Кэрол выглядела намного
моложе, Мэтью не знал, стоит ли говорить ей об этом.
— Какая разница, сколько тебе лет? — проговорил он, пожимая
плечами. — Ты еще молода, а вот мне... Мне уже шестьдесят восемь, и я
почти старик.
На его лице отчетливо проступали прожитые годы, Мэтью все еще чувствовал
себя молодым. И он действительно был молод душой и крепок духом. Ни один
человек не сказал бы, что ему уже под семьдесят.
— Ты хорошо выглядишь, — сказала Кэрол мягко, сама не заметив, как
перешла на
ты
. — А чем ты занимаешься? Ты ведь не врач, я
полагаю? — Появление Мэтью настолько ее заинтриговало, что она сама не
заметила, как разговорилась. Готовые фразы всплывали у нее в голове сами
собой, и лишь в редких случаях она делала небольшую паузу, чтобы вспомнить
подходящее слово. Если бы Стиви видела ее сейчас, она бы поразилась успехам,
которые Кэрол сделала всего за несколько часов.
— Нет, — покачал головой Мэтью. — Я юрист. Адвокат, если
точнее, — сказал он, и Кэрол кивнула. Она приняла Мэтью за врача только
потому, что сама находилась в больнице. На самом же деле аккуратно
подстриженные волосы, прекрасный костюм, белоснежная сорочка, строгий
галстук, темно-серое элегантное пальто и дорогие очки без оправы сразу
выдавали его принадлежность к адвокатскому племени. О том, что когда-то
Мэтью был министром внутренних дел Франции, она, естественно, не помнила, а
он ей не сказал, потому что это больше не имело никакого значения.
Пока Кэрол разглядывала его, Мэтью поднес кончики ее пальцев к губам и
поцеловал. Ногти Кэрол вес еще были серо-желтыми после ушиба, но это его не
остановило.
— Я к тебе еще приеду, — негромко сказал он. — А ты пока
поправляйся. Я... я теперь все время думаю о тебе, — неожиданно добавил
Мэтью, и Кэрол машинально кивнула, хотя эти слова удивили ее.
Почему он
думает обо мне?
— недоумевала она. Каждый раз, когда в ее памяти
обнаруживался очередной пробел, Кэрол испытывала приступ раздражения. Ей
было неуютно чувствовать себя человеком, который не помнит своего прошлого,
не помнит даже, сколько ему лет. Каждый, кто хоть что-то знал о ней, получал
таким образом преимущество, а она... она чувствовала себя совершенно
беспомощной.
— Спасибо, — ответила Кэрол, не зная, что еще сказать. Этот
человек, который тоже владел частицей ее прошлого, вызывал в ней острый
интерес, но она слишком устала, чтобы расспрашивать его о подробностях прямо
сейчас.
Мэтью улыбнулся и, бережно опустив ее руку на одеяло, кивнул на прощание и
вышел. Кэрол осталась в палате одна, но ненадолго. Минуту спустя в комнату
вернулась сиделка, которая выходила выпить кофе. Она, конечно, узнала Мэтью
де Белланкура, но не особенно удивилась. В конце концов, Кэрол Барбер была
кинозвездой мирового уровня, а это означало, что в ее палате мог появиться
не только бывший, но и действующий министр — и даже сам президент. От
сиделки, впрочем, не укрылось, что Мэтью не просто хорошо знает Кэрол, но и
питает к ней какие-то особенно теплые чувства. Сама Кэрол тоже это заметила
и была озадачена, но припомнить, что связывало ее с недавним гостем, она не
могла.
Какое-то время спустя в больницу приехали Джейсон, дети и Стиви. Все они
были в приподнятом настроении, а Стиви к тому же привезла с собой целую
сумку с едой — той, что и они ели за праздничным ужином в ресторане. Кэрол
попробовала все (Стиви называла ей каждое блюдо) и сказала, что индейка ей
не понравилась, а вот суфле было очень вкусным.
— Но мама, ты же терпеть не могла суфле из алтея! — удивилась
Хлоя. — Ты всегда говорила, что это не еда, и никогда не разрешала нам
его есть, когда мы были маленькими.
— И напрасно не разрешала, — возразила Кэрол. — Оно мне
нравится. — Застенчиво улыбнувшись, она потянулась к дочери. — Ты
уж прости меня, Хлоя, я просто забыла... Но я постараюсь, вспомнить. Правда!
Хлоя кивнула, стараясь скрыть слезы.
— Ничего, мам... Мы все тебе расскажем. И потом, кое-что из того, что
ты забыла, не так уж важно.
— Нет, важно, — возразила Кэрол. — Я должна знать все, что
было со мной и с вами: что вы любите, а что нет, чем мы обычно занимались
вместе, что ты делала, когда была маленькой девочкой...
Хлоя покачала головой.
— Ты и раньше этого не знала, потому что тебя никогда не было, —
проговорила она по-детски обиженно. — Ты постоянно уезжала и... —
Она осеклась, перехватив строгий взгляд отца. Джейсон считал, что сейчас
говорить об этом не стоит, но было поздно.
— Куда это я уезжала? — удивилась Кэрол.
— Тебе приходилось... много работать, — ответила Хлоя, и Энтони,
который, как и Джейсон, затаил дыхание, слегка расслабился. За свою жизнь он
был свидетелем достаточного количества ссор между сестрой и матерью, и в
большинстве случаев они начинались именно так. Хлоя упрекала мать в том, что
она не уделяет ей достаточно внимания, а Кэрол это казалось несправедливым.
Не хватает еще, подумал Энтони мрачно, чтобы старая история повторилась и
сейчас. В какой-то момент ему показалось, что Хлоя готова высказан, матери
все свои обиды, а это могло серьезно огорчить. Кэрол, которая была еще так
уязвима. Подобный разговор мог повредить ее здоровью, к тому же было бы
несправедливо обвинять ее в том, о чем она на данный момент не имела ни
малейшего представления.
— Работать? А кем я работала? — Кэрол повернулась к Стиви, словно
уже привыкла получать ответы на свои вопросы именно от нее. И дело было не
только в том, что Стиви проводила с ней больше всего времени; Кэрол уже
почувствовала, что между ними существует какая-то связь, какие-то давние и
прочные отношения, и, хотя детали были ей по-прежнему неизвестны, она не
сомневалась в том, что не ошиблась.
— Ты — актриса кино. Знаменитая актриса, — объяснила Стиви. —
Тебя хорошо знают и любят во всем мире.
— Вот как?! — Кэрол, по-видимому, не очень хорошо представляла
себе, чем занимаются актрисы и что такое кино. Куда больше ее заинтересовала
последняя фраза Стиви. — Значит, у меня много друзей?
Энтони и Хлоя рассмеялись, а Джейсон кивнул:
— Да, дорогая, у тебя много друзей и поклонников но всех странах. Людям
очень нравятся фильмы с твоим участием. Это и делает тебя
суперзвездой... — Он лукаво улыбнулся. — Зря мы тебе сказали,
теперь ты, того и гляди, зазнаешься!
— Как это... странно. — Кэрол продолжала сосредоточенно думать о
чем-то своем, но остальные, обрадованные тем, что она вспомнила и
использовала слово
странно
, до сих пор отсутствовавшее в ее словаре,
ничего не заметили.
— Ничего странного тут нет, — возразил Джейсон. — Просто ты —
очень хорошая актриса. За свою жизнь ты снялась во множестве фильмов и
завоевала несколько престижных наград — в том числе два
Оскара
и
Золотой
глобус
.
Джейсон упомянул о наградах Кэрол, не особенно рассчитывая, что она о них
помнит. И если судить по выражению ее лица, для нее это действительно был
пустой звук, но вот слово
фильм
было ей знакомо. Джейсону, похоже, удалось
нащупать еще одно ключевое слово, способное потянуть за собой целую цепочку
ассоциаций.
— Значит, многие люди меня хорошо знают и любят... — задумчиво
повторила Кэрол и снова повернулась к дочери: — А как ты к этому относишься?
На несколько секунд Кэрол вдруг стала похожа на себя прежнюю, и все, кто был
в комнате, затаили дыхание, ожидая ответа Хлои.
— Не очень хорошо, — шепотом ответила та. — Когда мы были
маленькими, нам тебя очень не хватало.
Кэрол грустно вздохнула. Она все-таки огорчилась, это было заметно.
Энтони бросился спасать положение.
— Не говори глупости, Хло, — сказал он. — На самом деле было
очень здорово знать, что наша мама — кинозвезда. В школе нам все завидовали,
кроме того, мы постоянно ездили в разные интересные места и даже в другие
страны. Наша мама была самая красивая... Ты и теперь красавица, —
добавил он, вызвав у Кэрол слабую ответную улыбку. Энтони было не впервой
выступать в роли миротворца: в детстве Хлоя постоянно требовала от матери
внимания и заботы, что служило источником довольно серьезных трений между
ними. Правда, с тех пор как Хлоя перебралась в Лондон, стало немного
полегче, но даже тогда они либо ссорились по телефону, либо принимались
выяснять отношения, когда она приезжала к матери на праздники или на
каникулы.
Сейчас, похоже, назревал очередной скандал. Хлоя, как обычно, завелась на
пустом месте; при этом ее, казалось, не особенно беспокоило, что Кэрол
только недавно вышла из комы и вообще чудом осталась в живых.
— Для тебя, быть может, это и было
здорово
, — запальчиво
возразила она, — но для меня — нет. Понятно? — И она снова
повернулась к Кэрол, которая молча ей улыбнулась и слегка пожала руку.
— Мне очень жаль, Хлоя, — сказала он. — Наверное, я
действительно уделяла вам не слишком много внимания. Если бы я была
маленькой девочкой, я бы тоже, наверное, хотела, чтобы моя мама всегда была
рядом. — Тут ей в голову пришла еще одна важная мысль, и она так
стремительно повернулась к Джейсону, что он даже вздрогнул.
— А у меня есть мать? — спросила Кэрол, и Джейсон отрицательно
качнул головой.
Он, впрочем, был только рад возможности сменить тему. Хлоя, так и не
избавившись, от своего детского эгоизма, могла еще больше огорчить мать,
могла даже затеять ссору, а для Кэрол, учитывая состояние ее здоровья, это
было небезопасно. К счастью, отношения между матерью и сыном были иными. В
отличие от сестры Энтони никогда не требовал от Кэрол того, чего она не
могла дать. Он искренне гордился матерью, одобрял се работу и старался не
доставлять ей огорчений. Даже в детстве Энтони был намного самостоятельнее и
самодостаточнее сестры.
— Ты говорила, что твоя мама умерла, когда тебе было два года, —
ответил Джейсон. — А отец — когда тебе исполнилось восемнадцать.
Значит, я сирота
, — подумала Кэрол. Нужное слово вспомнилось с
необыкновенной лёгкостью, и она несколько раз мысленно повторила его про
себя.
— А где я выросла? — с любопытством спросила она. — В Лос-
Анджелесе или...
— Ты выросла на ферме в штате Миссисипи, — сказал Джейсон. —
Тебе было восемнадцать, когда тебя заметил один известный продюсер, заметил
и привез из Нового Орлеана в Голливуд.
— А что я делала в Новом Орлеане? — удивилась Кэрол.
— Работала в аптеке. Многие молодые девушки начинают именно так, чтобы
заработать деньги на учебу или просто на жизнь.
Кэрол кивнула. Ей очень хотелось как следует запомнить полученные сведения,
но она решила, что сейчас у нее есть дело поважнее, и снова повернулась к
Хлое. Собственное прошлое отступило куда-то; теперь Кэрол могла думать
только о том, какую обиду она нанесла дочери много лет назад. Ей и в голову
не могло прийти, что подобная забота о взаимоотношениях с Хлоей была для нее
внове, но остальные сразу это заметили. И Джейсону, и даже Стиви казалось,
что Кэрол вышла из комы другим человеком — не таким, каким она была раньше.
Она изменилась, и, быть может, на всегда. Но делать какие-то заключения и
выводы было еще рано. Кэрол начинала с чистого листа, и только от них
зависело, что она узнает о себе, о своей жизни. Только что Хлоя со
свойственными ей прямотой и максимализмом юности сообщила матери не слишком
при ятную правду, и это всех встревожило. Но Стиви поду мала, что, быть
может, это даже к лучшему. Кэрол, во всяком случае, отреагировала на упрек
как взрослый разумный человек. Она хотела знать о себе все: и хорошее, и
плохое. На карте ее прошлого оставалось еще чересчур много белых пятен, и
Кэрол спешила заполним, пропуски.
— Мне правда очень жаль, что меня не было рядом, когда вы во мне
нуждались, — сказала она, обращаясь к дочери. — И ты должна как
можно подробнее рассказать мне о тех временах. Я хочу знать, что вы
чувствовали... Быть может, я поздно спохватилась — вы оба выросли и не
нуждаетесь в моем постоянном присутствии, но кое-что, я думаю, еще можно
изменить. Я, во всяком случае, попытаюсь. — От столь длинной речи у
Кэрол сбилось дыхание, и ей пришлось сделать паузу, чтобы перевести
дух. — А сейчас?.. — спросила она после непродолжительного
молчания. — Какие у нас отношения сейчас?
— Нормальные, — честно ответила Хлоя. — Я живу в Лондоне, а
ты приезжаешь меня навестить, или я прилетаю к тебе на Рождество и на День
благодарения. Впрочем, Лос-Анджелес мне не очень нравится. Лондон гораздо
круче.
— Круче? — переспросила Кэрол. Стиви смотрела на нее с изумлением
— ее подруга говорила бегло и почти без запинки.
— Красивее. Лучше. Интереснее, —
перевела
Хлоя.
— А где ты училась? Я имею в виду — после школы?..
— В Стэнфорде.
— Что это такое? — Название ничего не говорило Кэрол.
— Это один из лучших университетов, — подсказал Джейсон, и Кэрол
кивнула.
— Я так и думала. Ведь ты дочь знаменитой актрисы! — сказала она,
и на этот раз Хлоя улыбнулась вместе со всеми.
Они еще немного поговорили о более простых вещах, но стало заметно, что
Кэрол трудно продолжать разговор. До сих пор ее поддерживало только
возбуждение, вызванное обрушившимися на нее новыми впечатлениями, но сейчас
наступала реакция. Язык у нее заплетался, слова путались, глаза закрывались
сами собой. Заметив это, Джейсон решительно прервал разговор и предложил
всем вернуться в отель.
Кэрол так устала, что даже не стала возражать. Попрощавшись с ней, Джейсон и
дети вышли первыми, и только Стиви чуть-чуть задержалась.
— Ты делаешь успехи, — шепнула она, целуя подругу. — Скоро ты
будешь говорить лучше нас. И Хлое ты ответила совершенно правильно. Она все
еще на тебя дуется, хотя за столько лет ей пора бы справиться со своим
эгоизмом.
— Ты должна все мне рассказать, — ответила Кэрол, с трудом ворочая
языком. Глаза у нее закрывались сами собой, но она еще боролась. — Я
слишком много забыла — даже собственную дочь.
— Обязательно расскажу, но не сегодня, — пообещала Стиви и вдруг
заметила розы, стоявшие на полу в углу комнаты в большом стеклянном сосуде.
Их было по меньшей мере две дюжины — больших, красных, на длинных
стеблях. — А откуда здесь эти цветы? От кого они?
— Принес один француз. — От усталости Кэрол снова заговорила
короткими фразами. — Я его не знаю. Он говорил, как его зовут, но я
забыла. Еще он сказал — мы давние друзья.
— Странно... — протянула Стиви. — Охранник не должен никого к
тебе пускать.
Действительно, кроме врачей и членов семьи, входить в палату никому не
разрешалось, но ни один охранник не посмел бы остановить бывшего министра
внутренних дел Франции. Впрочем, ни Стиви, ни Кэрол не подозревали об этом.
— Каждый может сказать, что он твой старый друг. Особенно
журналисты, — продолжала Стиви. — Ну ничего, я поговорю с
начальником отделения и потребую, чтобы охранник строже относился к своим
обязанностям. В противном случае твои поклонники будут дневать и ночевать у
тебя в палате. Внизу и так не пройти — столько они натащили букетов и
сладостей.
В самом деле, каждый день в больницу доставляли огромное количество цветов и
подарков, но Джейсон договорился с главврачом, чтобы их распределяли между
персоналом и другими пациентами. Хранить их все равно не было никакой
возможности — для этого могло понадобиться несколько комнат.
— Хотела бы я знать, кто этот таинственный француз... — задумчиво
проговорила Стиви. — Ты его узнала?
Это был не самый принципиальный вопрос, но Стиви решила, что все равно
должна его задать. Память возвращалась к Кэрол на удивление быстро, и не
исключено было, что кое-что она уже в состоянии вспомнить.
— Нет, конечно, — ответила Кэрол. — Я забыла даже собственных
детей, так почему я должна помнить его?
— Я только спросила, — поспешно ответила Стиви. — Ладно,
завтра же поговорю с главврачом...
Она и раньше замечала кое-какие недостатки в работе охраны; например, когда
дежурный охранник уходил на перерыв, его никто не сменял, и в это время в
палату мог проникнуть кто угодно. Очевидно, что-то подобное произошло и на
этот раз. Стиви твердо решила, что так оставлять это дело нельзя.
— Красивые цветы, — заметила она.
— Не беспокойся, он был очень любезен и пробыл совсем недолго. А еще он
сказал, что знает моих детей, — припомнила Кэрол.
— Ну, сказать-то можно что угодно, — буркнула Стиви. Она была
встревожена, но старалась не показывать этого, чтобы не напугать Кэрол.
Журналисты, поклонники, любители автографов, просто любопытные... да мало ли
кто еще мог появиться в палате?! Профессия звезды всегда была небезопасной.
С другой стороны, руководство Ля Питье еще никогда не имело дел со звездами
такого уровня и не представляло всех возможных осложнений. С самого начала
Джейсон и Стиви хотели нанять профессиональных секьюрити, но главный врач
убедил их, что в больнице есть собственная охрана, которой будет достаточно.
Результат, как говорится, был налицо: стоило охраннику отлучиться, и в
палате Кэрол тотчас появился какой-то неизвестный француз с цветами. Слава
богу, если не с фотоаппаратом — меньше всего Стиви хотелось, чтобы кто-то
сфотографировал Кэрол на больничной койке.
— До завтра, дорогая, — попрощалась она с подругой. —
Отдыхай. Завтра мы снова с тобой поболтаем.
— Иди в задницу! — откликнулась Кэрол с лукавой улыбкой. В эти
мгновения она была до того похожа на себя прежнюю, что Стиви почти поверила:
все кончится хорошо.
Так хорошо, как она не смела и надеяться.
Глава 8
На следующий день Джейсон, Энтони и Хлоя с утра отправились в Лувр, а потом
совершили набег на магазины. Они вернулись в отель, когда время ланча уже
заканчивалось, и поэтому пообедали не в ресторане, а и баре на первом этаже.
После обеда Джейсон и Энтони поднялись в номер, чтобы сделать несколько
деловых звонков. Оба работали с важными контрактами и не могли упустить ни
одного дня. К счастью, их клиенты с полным пониманием отнеслись к тому, что
Джейсону и Энтони пришлось уехать в Париж — у Кэрол хватало поклонников даже
в среде профессиональных финансистов. Кроме того, Джейсона с успехом
замещали его партнеры, которым он давал необходимые советы и консультации.
Правда, его отсутствие все равно сказывалось, однако и Джейсон, и Энтони
рассчитывали, что по возвращении сумеют наверстать упущенное.
Время, когда ее отец и брат были заняты делами, Хлоя провела в бассейне, в
косметическом и массажном кабинете. На работе ей пришлось взять отпуск за
свой счет — впрочем, когда она рассказала, в чем дело, начальство пошло ей
навстречу. Главный редактор даже сказал, что она может оставаться в Париже
столько, сколько потребуется. И вот, после первых, наполненных тревогой и
ожиданием в больнице дней, у Хлои появилось свободное время. Она решила этим
воспользоваться, чтобы позвонить в Лондон молодому человеку, с которым
познакомилась незадолго до несчастья с Кэрол и который ей очень нравился.
Она рассказала о том, что случилось с ее матерью. Джейк — так звали молодого
человека — очень обрадовался ее звонку и искренне сочувствовал ей. Он
сказал, что скучает и хотел бы увидеть Хлою, как только она вернется в
Лондон. Он сам собирался ей позвонить, но Хлоя его опередила. Потом они
поговорили о последних лондонских новостях и попрощались. Он обещал
позвонить Хлое в ближайшее время.
Пока близкие Кэрол занимались своими делами, Стиви поехала в больницу.
Врачи, с которыми она предварительно посоветовалась, разрешили ей рассказать
Кэрол все, что ей было известно о ее жизни. Очевидно, они надеялись, что те
или иные подробности в рассказе Стиви сумеют сыграть роль своеобразного
катализатора, способного вывести Кэрол из заторможенного состояния и оживить
в памяти все, что она забыла. И Стиви готова была попробовать — ей только не
хотелось нечаянно расстроить подругу упоминанием о каком-то печальном
событии, которых в ее жизни хватало.
С собой Стиви захватила пару сандвичей. Устроившись на стуле напротив
постели подруги, она достала один из них и приготовилась начать свой
рассказ. Никакого особого плана у нее не было — Стиви заранее решила, что
будет просто отвечать на вопросы, которых у Кэрол со вчерашнего дня
наверняка накопилось немало. Стиви почему-то была уверена, что подруга
продолжит расспрашивать ее о родителях, но ошиблась. Не успела Стиви доесть
свой сандвич, как Кэрол спросила ее о своем разводе с Джейсоном. Тема была
довольно опасная, к тому же об обстоятельствах развода Стиви знала совсем
немного. Так она и сказала Кэрол.
— Это было очень давно, дорогая, — проговорила она, торопливо
доедая сандвич и вытирая губы салфеткой. — Тогда я у тебя еще не
работала, поэтому подробностей не знаю. Конечно, я слышала, что, пока ты
снималась во Франции, Джейсон увлекся какой-то русской моделью и в конце
концов женился на ней. Впрочем, вскоре после твоего возвращения в Штаты он с
ней расстался. К этому времени я уже поступила к тебе на должность
секретаря, но, поскольку я был
...Закладка в соц.сетях
