Жанр: Любовные романы
Темный принц
...и пристыженным самим собой.
Его рука обхватила ее лицо, ласково пройдясь большим пальцем по изящной
линии челюсти.
- Послушай меня, Рейвен. — Он прикоснулся поцелуем к макушке ее
шелковистой головы. — Я знаю, что не заслуживаю тебя. Ты считаешь себя
менее значимой, чем я, но правда в том, что ты намного выше меня, и я не
имею права даже дотрагиваться до тебя.
Когда она пошевелилась, чтобы запротестовать, Михаил обнял ее сильнее.
- Нет, малышка, я знаю, что это правда. Я ясно вижу тебя, хотя тебе нет
доступа в мои мысли и воспоминания. Я не могу покинуть тебя. Мне жаль, что я
не могу быть более сильным и лучшим мужчиной, чтобы поступить так, но я не
могу. Я могу только пообещать тебе, сделать все, что в моей власти, чтобы ты
была счастлива, обеспечу тебя всем, чем смогу. Я прошу только время, чтобы
выучить твои привычки, возможность совершать ошибки. Если тебе хочется
услышать слова любви, — его рот, едва касаясь, скользнул по ее лицу,
найдя уголок рта, — тогда я скажу их со всей своей честностью. Я
никогда не хотел женщину для себя одного. Я никогда не хотел, чтобы кто-то
имел такую власть надо мной. Я никогда не хотел делить свое сознание с какой-
либо женщиной так, как я делю его с тобой.
Его поцелуй был невероятно нежным, опаляющим, с привкусом любовного пламени
и желания.
- Ты в моем сердце, Рейвен. Я лучше тебя знаю различия между нами. Я
прошу всего лишь шанса.
Она развернулась в его руках, любовно прижавшись к нему.
- Ты действительно думаешь, что у нас получится? Что мы сможем найти
золотую середину?
Она даже не представляла, как он рискует. Пока она будет жить с ним, он
никогда не сможет найти безопасности и приюта под землей. Он не сможет
покинуть ее, оставив без своей защиты даже на день. С того момента, как она
пошла с ним, опасности возросла в десятки раз как для него, так и для нее.
Ассасины не будут делать различий между ними. В их глаза она будет
приговорена. Вдобавок ко всем его прочим преступлениям, он втянул ее в свой
опасный мир.
Его рука скользнула по задней части ее шеи. Такая хрупкая, такая маленькая.
- Мы никогда не узнаем, пока не попытаемся. — Его руки сжались
вокруг нее, прижимая к себе, словно он никогда не позволит ей уйти.
Рейвен ощутила внезапное возбуждение его тела. Он встревожено поднял голову,
словно чувствуя ветер, словно слушая ночь. Она обнаружила, что делает то же
самое, глубоко вдыхая и стараясь услышать, что происходит глубоко в лесу.
Издалека легкий ветерок доносил слабые, сдержанные завывания волчьей стаи,
словно они обращались друг к другу, обращались к Михаилу.
Потрясенная, Рейвен откинула голову назад.
- Они разговаривают с тобой! Откуда я это знаю, Михаил? Как я вообще
могу знать это?
Он взъерошил ее волосы, слегка, с любовью.
- Ты тусуешься не с теми людьми.
Ему наградой стал взрыв ее смеха. Он терзал его сердце, оставив его открытым
и уязвимым.
- Что это? — поддразнила она. — Владелец поместья знает
разговорные словечки девяностых?
Он усмехнулся ей мальчишеской, озорной улыбкой.
- Возможно, именно я, та персона, которая тусуется с не теми людьми.
- Возможно, для тебя еще не все потеряно. — Она поцеловала его
горло, подбородок, твердую линию челюсти.
- Я тебе сегодня говорил, как ты красива в этой одежде? — Его
рука обернулась вокруг ее плеч, развернув ее к столу. — У нас будет
компания. — Неторопливым движением он налил полстакана сока в стоящий
на его стороне бокал, раскрошил между пальцами небольшой кусочек кекса и
рассыпал крошки по обеим тарелкам.
- Михаил? — Беспокойство прозвучало в голосе Рейвен. — Будь
осторожен, используя ментальную связь. Мне кажется, что здесь есть еще один
человек, помимо меня, обладающий телепатическими способностями.
- Все мои люди обладают ими, — осторожно ответил он.
- Он не такой, как ты, Михаил, — она нахмурилась, потерев свой
лоб, — он такой, как я.
- Почему ты не сообщила мне об этом? — Спросил он мягко, хотя в
его голосе слышалась командная нотка. — Ты прекрасно знаешь, что моих
людей преследуют, наших женщин убивают. Я проследил путь троих ассасинов
вплоть до гостиницы, в которой остановилась и ты.
- Потому что я не знаю наверняка, Михаил. Я стараюсь никогда не
дотрагиваться до людей. За годы я научилась не соприкасаться с другими, не
позволять кому-либо дотрагиваться до меня. — Она провела рукой по
волосам, маленькая морщинка исказила ее лоб. — Прости. Я должна была
сказать о своих подозрениях, но я не была уверена.
Своими нежными пальцами Михаил разгладил морщинку на ее лбу и мягко
прикоснулся к ее рту.
- Я не собирался тебя ругать, малышка, но нам надо обсудить это при
первой же возможности. Слышишь?
Она потянулась в ночь.
- Машина.
- В миле или чуть дальше. — Он втянул ночной воздух в свои
легкие. — Отец Хаммер и двое незнакомцев. Женщины. Надушены. Одна из
них старше другой.
- Помимо меня в гостинице остановилось всего восемь человек. —
Рейвен обнаружила, что ей трудно дышать. — Они путешествуют вместе.
Самая старшая пара из Штатов, Гарри и Маргарет Саммерс. Джейкоб и Шелли
Эванс, брат и сестра, из Бельгии. И четверо мужчин из различных мест откуда-
то с Континента. В действительности я не слишком много с ними разговаривала.
- Любой из них может быть связан с ассасинами, — жестко сказал
он.
В тайне он был очень доволен тем, что она не обратила так много внимания на
других мужчин. Он не хотел, чтобы она смотрела на других мужчин, никогда.
- Думаю, я бы узнала, не так ли? — Спросила она. — Я имею
дело с убийцами чаще, чем мне хотелось бы. Только один из этих людей
обладает телепатическими способностями, и определенно не сильнее моих.
Теперь она могла легко расслышать машину, но плотный туман не позволял ее
увидеть. Михаил поднял ее подбородок двумя пальцами.
- Мы уже связали себя друг с другом так, как принято у моего народа.
Желаешь ли ты принести клятвы, как принято у вас?
Ее синие глаза от шока расширились, — глаза в которых мужчина мог
запросто утонуть. Глаза, глядя в которые, мужчина мог провести вечность.
Небольшая, чисто мужская улыбка коснулась его рта. Ему удалось поразить ее.
- Михаил, ты просишь меня выйти за тебя замуж?
- Я не совсем уверен, что знаю, как это делается. Должен я встать на
колено? — Он открыто улыбнулся ей.
- Ты делаешь мне предложения, в то время как приближается машина с
ассасинами?
- Чуваками, вообразившими себя ассасинами. — Он показал знание
американского сленга с небольшой, выворачивающей сердце улыбкой. —
Скажи
да
. Ты же знаешь, что не можешь мне сопротивляться. Скажи
да
.
- После того, как ты заставил меня выпить этот отвратительный яблочный
сок? Ты натравил на меня своих волков, Михаил. Мне известен большо-о-й
список грехов, который я могу зачитать вслух. — Ее глаза проказливо
мерцали.
Он обнял ее руками, притянув к крепким мускулам своей груди, ловко пристраивая ее между своих бедер.
- Я вижу, здесь потребуются более сильные доводы. — Его губы
прошлись по ее лицу, словно факел, остановившись на рте и пошатнув саму
землю.
- Никто не способен так целоваться, — прошептала Рейвен.
Он поцеловал ее вновь, соблазнительно сладко, скользя своим языком по ее,
чувственно, чистым волшебством, чистым обещанием.
- Скажи
да
Рейвен. Почувствуй, как сильно я нуждаюсь в тебе.
Михаил еще ближе притянул ее к себе, так, что напряженное свидетельство его
желания заметно уперлось в ее плоский живот. Взяв ее руку в свою, он опустил
ее вниз, прижав к ноющей выпуклости, медленно скользнув по ней ее ладонью
вверх и вниз, мучая их обоих. Он открыл для нее свое сознание, чтобы она
смогла почувствовать, насколько силен его голод, насколько граничит со
страстью — поток тепла и любви охватил ее, их.
-
Скажи да
, Рейвен , — раздался его шепот
у нее в голове, нуждаясь в ней, чтобы вернуться, чтобы принять его, плохого
или хорошего.
- Ты используешь незаслуженное преимущество. — В
ее ответе слышалось веселье, был теплый мед, перетекающий в любовь.
Машина осторожно продвигалась вперед, остановившись под кроной деревьев.
Михаил повернулся к приезжим, инстинктивно становясь между Рейвен и тремя
визитерами, чтобы защитить ее.
- Отец Хаммер, что за приятный сюрприз. — Михаил приветственно
протянул священнику руку, но в его голосе слышалась некоторая резкость.
- Рейвен! — Шелли Эванс грубо оттолкнула священника и быстро
бросилась к Рейвен, хотя ее глаза пожирали Михаила.
Михаил увидел волну испуга в глазах Рейвен прежде, чем Шелли достигла ее,
стремительно обхватив руками и крепко притянув к себе. Шелли не понимала,
что Рейвен смогла прочитать ее зависть и ее сексуальный интерес к Михаилу.
Он смог почувствовать естественное отвращение Рейвен к физическому контакту,
к беспокойству женщины, к ее фантазиям насчет Михаила, но Рейвен смогла
выдавить улыбку и вернуть объятие.
- Что все это значит? Что-то случилось? — Мягко спросила Рейвен,
осторожно высвобождаясь от более высокой женщины.
- Все хорошо, моя дорогая, — твердо сказала Маргарет Саммерс,
впиваясь взглядом в Михаила и потянувшись к Рейвен. — Мы настояли,
чтобы отец Хаммер привез нас сюда проверить, как ты.
В тот момент, когда тонкая морщинистая рука коснулась ее руки, Рейвен
почувствовала толчок в своем сознании. Одновременно с этим ее желудок
напрягся, сжавшись, и острые осколки стекла вонзились в ее череп, разрывая
ее сознание на мелкие кусочки. Некоторое время она не могла даже дышать. Она
прикоснулась к смерти и резко отпрянув, вытерла ладони о бедра.
- Михаил! — Она всецело сосредоточилась на нем
. — Мне плохо. - Разве миссис Галвенстейн не убедила вас, что под моей защитой Рейвен
в безопасности? — Михаил мягко, но твердо встал между Рейвен и пожилой
женщиной. Он почувствовал неуклюжую попытку пожилой женщины прощупать его,
когда она скользнула по нему рукой. Его зубы блеснули в белоснежной улыбке.
— Пожалуйста, проходите в мой дом и чувствуйте себя комфортно. Я
полагаю, на улице становится довольно холодно.
Маргарет Саммерс покрутилась тут и там, обратив внимание на стол с двумя
стаканами и тарелками, на крошки кекса на тарелках. Ее глаза вонзились в
Рейвен, словно пытаясь разглядеть ее шею сквозь ткань одежды.
Рука Михаила легла на плечо Рейвен, притягивая ее под целительную защиту
своего тела. Спрятав улыбку, он наблюдал, как миссис Саммерс удерживала
Шелли, пока отец Хаммер первым не вошел в дом Михаила. Они были так
предсказуемы. Он склонил свою голову.
-
Ты в порядке? - Меня сейчас стошнит. Яблочным соком. — Она осуждающе взглянула на него.
- Позволь помочь тебе. Они не узнают. — Он
повернулся, закрывая ее небольшое тело своим, и прошептав мягкую команду,
нежно поцеловал ее. —
Лучше? Она прикоснулась к его челюсти, ее пальцы передали все то, что она
чувствовала.
-
Спасибо . — И они одновременно
повернулись лицом к своим визитерам.
Маргарет и Шелли с благоговением рассматривали дом Михаила. У него были
деньги, и весь интерьер его дома прямо кричал об этом: мрамор и
дорогостоящее дерево, мягкие теплые цвета, художественные и антикварные
вещи. Было очевидно, Маргарет была одновременно и поражена, и впечатлена.
Отец Хаммер удобно устроился в своем любимом кресле.
- Полагаю, мы прервали что-то важное. — Он выглядел довольным
самим собой, посмеиваясь про себя, его тусклые глаза вспыхивали каждый раз,
когда встречались с черной бездной пристального взгляда Михаила.
- Рейвен согласилась стать моей женой. — Михаил поднес ее
пальчики к своему теплому рту. — Но у меня не было достаточно времени,
чтобы подарить ей кольцо. Вы приехали раньше, чем я смог надеть его ей на
палец.
Маргарет дотронулась до потрепанной Библии, лежащей на столе.
- Как романтично, Рейвен. Вы планируете пожениться в церкви?
- Естественно, дети поженятся в церкви. Михаил непоколебим в своей вере
и не рассматривает ничего иного, — сказал отец Хаммер с легким укором.
Рейвен втиснула свою руку в руку Михаила, когда они вместе опустились на
диван. Тусклые глаза Маргарет были такими же острыми, как и когти.
- Почему вы спрятались, моя дорогая? — Ее пристальный взгляд
стремительно метался повсюду, стараясь разнюхать секреты.
Михаил пошевелился, лениво откинувшись назад.
- Вы едва ли можете назвать это
спряталась
. Мы позвонили миссис
Галвенстейн, хозяйке вашей гостинцы, и сообщили, что Рейвен остается со
мной. Я был уверен, что она вам сказала.
- Последний раз, когда я слышала об Рейвен — это когда она
направлялась на природу, чтобы встретиться с вами на пикнике, —
заявила Маргарет. — Я знала, что она была больна, и волновалась,
поэтому узнала ваше имя и попросила священника нас сопровождать сюда.
— Ее острый пристальный взгляд остановился на серебряном антикварном
зеркале.
- Я сожалею, что послужила причиной вашей тревоги, миссис Саммерс,
— ласково сказала Рейвен. — У меня случился ужасный приступ
гриппа. Если бы я знала, что кто-нибудь будет волноваться, я бы позвонила.
— Откровенно сказала она.
- Я хотела видеть тебя ради самой себя. — Маргарет решительно
сжала свои губы. — Мы обе американки, и я чувствую ответственность за
тебя.
- Я благодарен за ваше беспокойство. Рейвен — свет в моей жизни.
— Михаил наклонился вперед с хищной улыбкой на лице. — Я —
Михаил Дубрински. Я не думаю, что мы были официально представлены друг
другу.
Маргарет заколебалась, а затем, подняв подбородок, вложила свою руку в его и
пробормотала свое имя. Михаил не торопясь излучал доброжелательность и
любовь, приправленную озорством и изрядной долей страстного желания к
Рейвен.
Шелли нетерпеливо представилась сама.
- Мистер Дубрински?
- Можно просто Михаил. — Его очарование было столь сильным, что
Шелли почти упала со своего стула.
Она чуть- чуть поерзала и скрестила ноги, предоставляя ему лучший обзор.
- Хорошо, Михаил. — Шелли кокетливо улыбнулась. — Отец
Хаммер сообщил нам, что вы своего рода историк и, следовательно, должны
знать все местные легенды. Я пишу курсовую по фольклору. А именно, есть какая-
либо истина в местных легендах. Вы что-нибудь знаете о вампирах?
Рейвен моргнула, стараясь не рассмеяться. Шелли была невероятно серьезна, и
она стала жертвой природного магнетизма Михаила. Она была бы очень смущена,
если бы Рейвен рассмеялась. Поэтому она сосредоточилась на большом пальце
Михаила, поглаживающем внутреннюю сторону ее запястья. Благодаря этому она
чувствовала себя сильнее.
- Вампиры. — Михаил повторил термин сухо и прозаично. —
Конечно, более известна вампирами Трансильвания, но и у нас есть собственные
истории. На протяжении всех Карпат есть необычные истории. Есть даже маршрут
— путь Джонатана Харкера в Трансильванию. Я уверен, что вы
найдете его приятным.
Маргарет наклонилась вперед.
- Вы верите, что эти истории правдивы?
- Миссис Саммерс! — Рейвен казалось поражена. — Вы же не
верите, не так ли?
Лицо Маргарет потемнело, губы плотно вновь воинственно сжались.
- Я всегда полагал, что во всех дошедших до нас сквозь века историях,
есть доля истины. Возможно, именно это подразумевала миссис Саммерс, —
мягко сказал Михаил.
Маргарет кивнула головой, заметно расслабившись, и наградила Михаила
благодарственной улыбкой.
- Я так рада, что мы сошлись во мнениях, мистер Дубрински. Человек в
вашем положении определенно должен быть без предубеждений. Как возможно,
чтобы столько людей на протяжении столетий рассказывали настолько похожие
истории, если бы в них не было истинной легенды.
- Ожившие трупы? — Рейвен подняла брови. — Я не знаю, как
насчет Средних веков, но я бы заметила, если бы мертвые люди начали ходить в
округе и утаскивать детей.
- Несомненно, — согласился Михаил. — Насколько я знаю, за
последние несколько лет у нас не было необъяснимых смертей.
- Но некоторые местные жители рассказывают истории о довольно
невероятных вещах. — Шелли не хотела расставаться со своими идеями.
- Естественно, — обаятельно усмехнулся Михаил. — Это
способствует улучшению бизнеса. Несколько лет назад... когда это было, Отец?
Вы помните, когда Свони решил заняться туризмом, он уколол сам себя в шею
вязальными спицами и сообщил в газету, чтобы те сделали фотографии. Он
повесил себе на шею связку чеснока и ходил по городу, притворяясь, что от
чеснока ему становиться плохо.
- Откуда вы знаете, что это был розыгрыш? — Потребовала Маргарет.
- Следы уколов воспалились. Оказалось, что у него аллергия на чеснок и
у него не осталось иного выбора, кроме как исповедаться. — Михаил с
озорством усмехнулся двум женщинам. — Отец Хаммер наложил на него
епитимью. Свони пришлось тридцать семь раз подряд читать молитву Розария.
Отец Хаммер откинул голову и от всего сердца рассмеялся.
- Он определенно привлек внимание любого, по крайней мере, здесь.
Газетчики прилетели ото всюду. Это было довольно занимательное
представление.
Михаил сгримасничал.
- Насколько я помню, мне пришлось провести слишком много времени вне
стен офиса, а потом работать сутками напролет в течение недели, чтобы
нагнать.
- Даже у вас хватило чувства юмора, чтобы оценить его маленькую
авантюру, Михаил, — сказал отец Хаммер. — Я прожил в этих местах
довольно долго, леди, и еще ни разу не сталкивался с ходячим трупом.
Рейвен провела рукой по волосам, потирая раскалывающуюся голову. Боль была
невыносимой. Такая боль у нее всегда ассоциировалась с длительным
воздействием больного разума. Михаил поднял руку и нежно погладил ее по
виску, скользнув пальцами вниз по мягкой коже.
- Становится поздно, а Рейвен все еще не оправилась от гриппа.
Возможно, мы могли бы продолжить данный разговор в другой вечер?
Отец Хаммер немедленно поднялся.
- Естественно, Михаил, я приношу свои извинения за то, что побеспокоили
вас в такой неподходящий момент. Леди были очень настойчивы, и это
показалось мне самым лучшим способом унять их страхи.
- Рейвен может вернуться с нами, — осторожно предложила Маргарет.
Рейвен понимала, что никогда не перенесет поездки в машине с обоими
женщинами. Шелли с готовностью кивнула головой, даря Михаилу свою лучшую
улыбку.
- Огромное спасибо, Михаил. Я бы с радостью продолжила нашу с вами
беседу в дальнейшем, может быть сделала бы даже несколько записей?
- Непременно, мисс Эванс, — Михаил протянул ей свою визитку.
— На данный момент я завален работой, да и Рейвен и я хотели бы
пожениться как можно быстрее, но я сделаю все возможное, чтобы выкроить
время. — Он проводил гостей до двери, используя свое большое
мускулистое тело и притягательную улыбку, чтобы воспрепятствовать кому-либо
дотронуться до Рейвен. — Спасибо, миссис Саммерс, за предложение
приглядеть за Рейвен ради меня, но нас прервали, а я намереваюсь убедиться,
что она не покинет меня без столь необходимого кольца.
Когда Рейвен двинулась, чтобы обойти его, он отрезал ей путь, его тело было
таким элегантным и ловким, что его движения никто не заметил. Его рука
скользнула по ее, сжав хрупкое запястье.
- Спасибо, что зашли, — тихо проговорила она, стоя позади него,
боясь, что если скажет слишком громко, ее голова разлетится на тысячу
кусочков.
Когда гости ушли, Михаил притянул ее под защиту своих рук, его лицо
угрожающе потемнело.
- Малышка, я сожалею о том, что тебе пришлось пережить все это. —
Он внес ее в дом и направился в библиотеку.
Рейвен услышала, как он что-то тихо пробормотал себе под нос на своем языке.
Он ругался, и это заставило ее улыбнуться.
- Она не дьявол, Михаил, она — извращенка, фанатик. Это было
похоже на прикосновение к сознанию ярого борца. Она верит, что поступает
правильно. — Она потерлась макушкой головы об его твердую челюсть.
- Она смехотворна. — Выплюнул он эти слова. — Она
вульгарна. — Михаил осторожно усадил ее в свое удобное кресло. —
Она пришла, чтобы проверить меня, чтобы провести священника в мой дом и
попробовать обмануть меня. Ее прикосновение к моему сознанию было неловким и
глупым. Она использует свой дар, чтобы пометить очередную жертву убийства.
Но она прочитала только то, что я позволил.
- Михаил! Она верит в вампиров. Как она может считать тебя ходячим
трупом? У тебя, конечно, есть необычные способности, но я не могу
представить тебя убивающим ребенка, чтобы поддержать свою жизнь. Ты ходишь в
церковь, носишь крестик. Эта женщина спятила. — Она потерла ноющие
виски в попытке ослабить боль.
Глава 6
Михаил темной тенью склонился над ней, держа в руке стакан с одной из своих
травяных смесей.
- А что если я и являюсь этим мифическим вампиром, малышка,
удерживающим тебя в своем логове?
Она улыбнулась в его серьезное лицо, заметив боль в его задумчивых глазах.
- Я бы доверила тебе свою жизнь, Михаил, вампир ты или нет. И я бы
доверила тебе жизнь своих детей. Ты высокомерный и иногда властный, но никак
не злой. Если ты и вампир, то не то существо из легенд.
Он отодвинулся от нее, не желая, чтобы она видела, как много ее слова значат
для него. Такое полное, безоговорочное доверие. И не важно, что она не
понимает, что говорит. Он чувствовал истину в ее словах.
- У большинства людей есть темная сторона, Рейвен, а у меня она больше,
чем у остальных. Я способен на невыносимую жестокость, даже на зверство, но
я не вампир. Я — хищник, прежде всего, но не вампир. — Его голос
был сухим и задыхающимся.
Рейвен подошла ближе, сократив расстояние между ними, и дотронулась до
уголков его рта, обведя его твердый контур.
- Я никогда этого и не думала. Ты же говоришь так, словно веришь, что
эти ужасные существа существуют. Михаил, даже если бы это было и так, я бы
все равно знала, что ты не являешься одним из них. Ты всегда судишь сам себя
так жестоко. Я чувствую в тебе добро.
- Действительно? — Мрачно спросил он. — Выпей это.
- Надеюсь, это не погрузит меня в сон, поскольку я собираюсь вернуться
в гостиницу в свою собственную кровать этой ночью, — твердо заявила
она, принимая у него стакан. Ее голос дразнил его, но глаза были полны
тревоги. — Я действительно чувствую добро в тебе, Михаил. Я вижу это
во всем, что ты делаешь. Ты все ставишь превыше своей жизни.
Он закрыл свои глаза, словно от боли.
- Ты в это веришь, Рейвен?
Она изучала содержимое стакана, задаваясь вопросом, почему ее слова ранили
его.
- Я знаю это. Я сделаю все, о чем бы ты ни попросил меня, хотя это не
мне предстоит преследовать и вынести приговор убийце. Должно быть, именно
это все время гложет тебя.
- Ты оказываешь мне слишком большое доверие, малышка, но я благодарен
за твою веру в меня. — Он обхватил ее рукой за шею. — Ты не
пьешь. Это поможет тебе справиться с головной болью. — Его пальцы
начали поглаживать ее виски с успокаивающей магией. — Как ты можешь
вернуться в гостиницу, когда мы оба знаем, что там остановились ассасины? А
эта пожилая женщина, которая выводит их на наших людей? Она уже
заинтересовалась тобой.
- Но она не может действительно верить в то, что я вампир, Михаил.
Почему я должна быть в опасности? Я могу даже чем-то помочь тебе. —
Озорная улыбка появилась на ее губах. — В последние дни я могу намного
лучше слышать. — Она отсалютировала ему стаканом и выпила смесь.
- Твоя безопасность не является предметом для спора. Я не хочу, чтобы
ты оказалась в эпицентре сражения. — Явное беспокойство сквозило в его
пристальном взгляде.
- Мы согласились на компромисс. Твой мир и мой. Я хочу быть самой
собой, Михаил. Я хочу принимать свои собственные решения. Я знаю, что ты
никогда бы не позволил мне пройти через мучительные поиски убийцы одной. И я
хочу помочь тебе, быть там ради тебя. Именно это называется партнерством.
- Находиться вдали от тебя даже при обычных обстоятельствах для меня
мучение. Как я могу позволить, чтобы ты находилась в том же самом здании,
что и убийцы моей сестры?
Она попыталась поддразнить его, желая, чтобы темнота в его глазах отступила.
- Испробуй свой ночной фокус на самом себе, или научи меня как это
делать. Я буду более чем счаст
...Закладка в соц.сетях
