Жанр: Любовные романы
Темный принц
...мка.
Он бросил на нее быстрый взгляд, скользнув глазами по ее бледному лицу,
задержавшись на своей метке на ее шее, видимой даже через длинную гриву ее
волос. По правде говоря, он не собирался ее оставлять, но теперь она была
там — клеймо его собственности.
- Сегодня ночью я помогу тебе уснуть. — Проинформировал он ее.
- Кто были те люди? — Она спросила лишь потому, что знала —
он не хочет, чтобы она спрашивала.
Она так устала, все еще испытывая головокружение. Потерев голову, она
пожелала хоть раз в своей жизни побыть нормальной. Он, должно быть, подумал,
что она относится к тому типу женщин, которым нравиться падать в обморок.
На мгновение наступила тишина. Тяжело вздохнув, он ответил.
- Моя семья.
Она поняла, что он сказал правду, хотя и не хотел.
- Почему кому-то нравиться совершать такие ужасные вещи? — Она
повернулась к нему лицом. — Они ожидают, что ты выследишь и остановишь
этого убийцу? — В ее голосе звучала неприкрытая боль — боль за
него. Беспокойство. Его печаль была такой острой, гранича с виной и жаждой
мести.
Он обдумал ее вопрос. Она знала уже тогда, знала, что один из его людей был
убит. Возможно, она уловила детали в чьей-то голове. Беспокойство и боль
были за него. Никакого осуждения. Простое беспокойство. Михаил почувствовал,
как напряжение покидает его тело, ощутил свернувшееся в животе тепло.
- Я постараюсь держать тебя как можно дальше от этой грязи, малышка.
Никто не беспокоился о нем, о состоянии его рассудка или здоровья. Никто не
думал, что чувствует он. Что-то глубоко внутри него, казалось, смягчилось и
растаяло.
Она свернулась внутри него, глубоко, где-то
там, где он нуждался в ней.
- Возможно, нам не следует встречаться в течение нескольких дней. Я еще
никогда так не уставала за всю свою жизнь. — Она постаралась дать ему
возможно любезно уйти. Рейвен опустила взгляд на свои руки. Она также хотела
дать и себе возможность уйти. Она никогда не чувствовала себя настолько
близкой к кому-то, такой спокойной, словно знала его всегда, несмотря на
свою боязнь того, что он смог взять над ней вверх. — И я не думаю, что
твоя семья была так уж рада видеть рядом с тобой американку. Мы слишком...
взрывоопасны, когда вместе, — с сожалением закончила она.
- Не пытайся покинуть меня, Рейвен. — Машина остановилась перед
гостиницей. — Я всегда удерживаю то, что принадлежит мне, и не
заблуждайся — ты моя. — Это было одновременно и предупреждением
и просьбой.
У него не было времени на нежные слова. Он хотел сказать их — Господь
знает, как она заслуживает их, — но его ждали другие, и эта
ответственность лежала на его плечах тяжким грузом.
Она подняла руку, слегка прикоснувшись к его челюсти.
- Ты так привык, что все происходит так, как хочешь ты. — В ее
голосе слышалась улыбка. — Я смогу уснуть совершенно самостоятельно,
Михаил. Я делаю это уже в течение многих лет.
- Тебе нужен спокойный, полноценный, глубокий сон. Возможно то, что ты
сегодня увидела, явится тебе во сне, если я не помогу тебе уснуть. —
Его большой палец погладил ее нижнюю губу. — Если хочешь, я могу
стереть эти воспоминания.
Рейвен могла видеть, как ему хочется сделать это, надеясь, что так для нее
будет лучшее. Она могла видеть, как ему трудно было попросить, чтобы решение
приняла она.
- Спасибо, Михаил, но нет, — сдержанно сказала она. — Я
думаю, что сохраню все свои воспоминания, как плохие, так и хорошие. —
Она поцеловала его в подбородок и скользнула по сидению к двери. — Ты
знаешь, я не фарфоровая куколка. Я не разобьюсь лишь потому, что видела что-
то, что не должна была видеть. Я и до этого выслеживала серийных убийц.
— Она улыбнулась ему, хотя ее глаза оставались печальными.
Он обхватил ее запястье мертвой хваткой.
- И это почти убило тебя. Не в этот раз.
Она опустила ресницы, скрывая выражение своих глаз.
- Это не твое решение. — Если бы остальные убедили его
использовать свои способности для поиска безумных злобных убийц она бы не
оставила его одного. Как бы она смогла?
- Ты не боишься меня, так как следовало бы, — проворчал он.
Она одарила его еще одной улыбкой, дернув запястьем, напоминая ему отпустить
ее.
- Я надеюсь, ты понимаешь, что все то ценное, что произошло между нами,
превратиться в ничто, если ты заставишь меня подчиниться твоей воле во всем.
Он удерживал ее в плену не дольше удара сердца, его темные, опасные глаза
собственнически скользнули по ее нежному лицу. Она была столь упряма. Она
боялась, но, противостоя, смотрела ему прямо в глаза. От этого ей
становилось плохо, выслеживание зла подталкивало ее к краю безумия, но она
делал это вновь и вновь. Он все еще был тенью в ее сознании. Он прочитал ее
решимость помочь ему, ее страх перед ним и его невероятной силой, но она не
оставит его одного перед лицом этого ужасного убийцы. Ему захотелось держать
ее рядом с собой в безопасности своего жилища. Почти уважительно, Михаил
прошелся кончиками пальцев вниз по ее щеке.
- Иди, пока я не передумал, — приказал он, неожиданно отпуская
ее.
Рейвен удалялась от него медленно, стараясь преодолеть головокружение,
которое снова охватило ее. Она делала все возможное, чтобы идти прямо, не
желая, чтобы он знал, что она чувствует себя так, словно ее тело налито
свинцом, что каждое движение дается ей с трудом. Она шла, держа голову прямо
и сохраняя свое сознание нарочно чистым.
Михаил наблюдал, как она вошла в гостиницу. Он видел, как она подняла
руку к голове и потерла виски и заднюю часть шеи. У нее все еще кружилась
голова после того, как он взял у нее кровь. Это было эгоистично, не достойно
его, но он не смог сдержаться. И теперь за это расплачивалась она. Ее голова
болела после наплыва эмоций. Включая его. Всем его людям следовало бы более
тщательно защищать свои сознания.
Михаил вышел из машины и направился в тень, его вырвавшиеся наружу чувства
сообщили ему, что он был один. Он принял облик тумана. В этой форме он был
невидим, и легко мог просочиться под ее незащищенное окно. Он наблюдал, как
она опустилась на постель. Ее лицо было бледным, а глаза —
испуганными. Отбросив свои роскошные волосы назад, она дотронулась до его
метки. Точно она болела. У нее заняло несколько минут, чтобы сбросить туфли,
словно это задание было ей не по силам.
Михаил подождал, пока она полностью одетая не легла на кровать лицом вниз.
- Усни . — Он отдал ей сильный приказ, ожидая ее
повиновения.
- Михаил. — Его имя эхом отдалось у него в голове
— мягкое, сонное, с некоторой долей веселья. —
Так или
иначе, я знала, что ты поступишь по-своему . — Она не
сопротивлялась ему, но и не совсем охотно уступила, ее рот изогнулся в
улыбке.
Михаил раздел ее, уложив стройное тело под покрывала. Он обезопасил дверь
— сильнейшее заклинание гарантировало защиту даже от самых сильных из
его людей, не говоря уже о жалких смертных ассасинах. Он обезопасил окна и
поставил те же самые охранные заклинания везде, где можно было проникнуть в
комнату. Очень мягко он скользнул своими губами по ее лбу, а затем коснулся
своей метки у нее на шее, прежде чем покинуть ее.
Когда он вошел в свой дом, все сразу же замерли. Селесте неуверенно
улыбнулась, в защитном жесте положив руку к себе на живот, где покоился
ребенок.
- Она в порядке, Михаил?
Он резко кивнул, очень благодарный за ее участие. Никто не задал ему ни
одного вопроса, хотя его поведение было совсем не характерным для него. Он
сразу же перешел к делу.
- Как ассасинам удалось застать Ноэль без защиты?
Остальные переглянулись. Михаил вдалбливал им — никогда не забывать
даже о малейшей детали, способной обеспечить им защиту, но спустя годы, так
легко все забыть, ошибиться.
- Ноэль родила всего два месяца назад. Она так уставала все это время.
— Селесте попыталась извиниться за промах.
- А Рэнд? Где был он? Почему он оставил свою изможденную жену без
защиты, пока она спала? — Михаил спросил угрожающе тихо.
Байрон, мужчина, побывавший в такой ситуации ранее, беспокойно дернулся.
- Ты же знаешь, какой Рэнд. Всегда возле женщин. Он отдал ребенка Селестеи отправился на охоту.
- И забыл обеспечить Ноэль надлежащей защитой. — Отвращение
Михаила было слишком заметно. — Где он?
Спутник Жизни Селесте, Эрик, ответил жестко.
- Он сошел с ума, Михаил. Потребовались все наши усилия, чтобы усмирить
его, и теперь он спит. Ребенок вместе с ним глубоко под землей. Исцеление
принесет пользу им обоим.
- Мы не могли себе позволить потерять Ноэль. — Михаил отодвинул
свое горе в сторону, сейчас ему не время. — Эрик, ты сможешь держать
Рэнда под контролем?
- Я думаю, тебе следует поговорить с ним, — честно ответил Эрик.
— Вина сведет его с ума. Он почти обернулся на наших глазах.
- Влад, где Элеонора? Она в зоне риска, поскольку ждет ребенка. Мы
должны защитить ее так же, как и Селесте, — сказал Михаил. — Мы
не можем себе позволить потерять наших женщин, и тем более их детей.
- Ей со дня на день рожать и я волнуюсь по поводу ее путешествия.
— Влад тяжело вздохнул. — На данный момент она в безопасности и
прекрасно защищена, но, как мне кажется, эта война начинается вновь.
Михаил постучал пальцем по маленькому столику, стоявшему рядом с шахматной
доской.
- Возможно причина в том, что впервые за десять лет три из наших
женщина рожают детей. У нас мало детей и они рождаются все реже. И если
ассасины каким-то образом узнают о состоянии наших женщин, они будут
бояться, считая, что наша численность увеличивается, и мы становимся
сильнее.
Михаил бросил быстрый взгляд на наиболее сильных мужчин.
- Жак, у тебя нет Спутницы Жизни, чтобы обременять тебя. — В его
голосе прозвучал всего лишь легкий намек на любовь, привязанность, которую
он никогда не чувствовал или не показывал прежде, и возможно никто даже не
догадывался, что Жак был его братом. — Так же как и Байрон. Вы двое
должны кое-что пообещать остальным. Ложиться раньше, питаться под сильнейшем
прикрытием, спать глубоко под землей и всегда использовать самые сильные
меры безопасности. Мы должны следить за нашими женщинами и держать их в
безопасном месте, особенно тех, у кого есть дети. Не привлекайте к себе
внимания ни при каких обстоятельствах.
- Как долго, Михаил? — Глаза Селесте были затуманены, а на лице
виднелись следы слез. — Как долго мы будет так жить?
- Пока я не найду и не призову к справедливости ассасинов. — В
его голосе прозвучали нотки жестокости и беспощадности. — Вы все стали
мягкими, так много общаясь с людьми. Вы забываете способности, которые могут
спасти ваши жизни, — резко выговаривал он им. — Моя женщина
— смертная, но даже она узнала о вашем присутствии прежде, чем вы
узнали об ее. Она почувствовала ваши незащищенные эмоции, узнала об
ассасинах из ваших мыслей. Вам нет никакого оправдания.
- Но, как это возможно? — Осмелился спросить Эрик. — Ни
один смертный не может быть таким сильным.
- Она телепат и очень сильный. Она будет часто бывать здесь, и она
находится под такой же защитой, как и все наши женщины.
Остальные обменялись растерянными и смущенными взглядами. В соответствие с
легендой только самые сильные члены их общества могут обращать смертных. Это
не так просто сделать, риск слишком велик. Несколько веков назад такие
попытки делались, когда ряды их женщин начали уменьшаться, и у мужчин не
осталось надежды. Но больше никто не пытался. Большинство из них верило в
то, что миф специально выдумали, чтобы удержать мужчин от потери своих душ.
Михаил был недоступным, неумолимым, его решения никогда не оспаривались в
течение веков. Он улаживал споры и защищал их. Он охотился на мужчин,
которые предпочли превратиться в вампиров — существ одинаково опасных
как для смертных, так и для бессмертных.
А теперь это. Смертная женщина! Они были поражены и не смогли скрыть этого.
Они были обязаны защищать ее ценой собственной жизни, как и своих
собственных женщин. Если Михаил сказал, что она под его защитой, то он
именно это и имел ввиду. Он никогда не говорил того, чего не хотел сказать.
И если она пострадает, то расплатой будет смерть. Михаил был свирепым,
безжалостным и жестоким врагом.
Михаил чувствовал всю тяжесть своей ответственности за смерть Ноэль. Он знал
о слабости Рэнда к женщинам. Он возражал против их союза, но не запретил
его, хотя должен был. Рэнд не был истинным Спутником Жизни Ноэль,
взаимопонимание между которыми никогда не позволит мужчине изменять своей
жене. Ноэль, его прекрасная сестра, такая молодая и полная жизни, теперь
потеряна для них навсегда. Она поступила своевольно, возжелав Рэнда, просто
потому, что он был таким красивым, а не потому, что ее душа взвывала к нему.
Они лгали, но он знал об этом. В конце концов, это его вина в том, что Рэнд
продолжал искать эмоции с другими женщинами, а Ноэль превратилась в
ожесточенную и опасную женщину. Она, должно быть, умерла мгновенно, иначе
Михаил почувствовал бы это, даже в глубоком сне. Рэнду больше не доверят
заботу ни об одной из их женщин.
Михаил думал, что со временем каждый из них нашел бы своего истинного
Спутника Жизни, но Ноэль становилась все раздраженнее, а Рэнд погряз в своем
распутничестве. Для Рэнда не представлялось возможным ощутить что-либо с
женщинами, которых он укладывал в постель, но он продолжал так поступать,
как будто наказывая Ноэль за то, что она удерживает его.
Михаил на краткий миг закрыл глаза, позволяя реалии бессмысленной смерти
Ноэль охватить его. Потеря была такой невыносимой, его горе, дикое и
сильное, смешалось с холодной яростью и смертельной решимостью. Он склонил
голову и три кроваво-красные слезы скатились по его щеке. Его сестра, самая
молодая из всех женщин. Это была его вина.
Михаил почувствовал какое-то движение в своем сознании, теплое, утешающее,
словно чьи-то руки обняли его.
-
Михаил? Я тебе нужна? — Голос Рейвен был
сонным, сиплым и обеспокоенным.
Он был поражен. Его приказ был очень сильным, намного сильнее того, что он
обычно использовал на людях, но даже теперь его скорбь проникла сквозь ее
сон. Он оглянулся вокруг, посмотрел на лица своих гостей. Ни один из них не
обратил внимания на ментальный контакт. Это означало, что даже в сонном
состоянии, в каком она была, Рейвен способна сосредоточиться и обратиться
прямо к нему без каких-либо потерь. Это был навык, который не многие из его
людей потрудились достигнуть, настолько самоуверенными они были, считая, что
люди не смогут настроиться на них.
-
Михаил? — на этот раз голос Рейвен был
сильнее, встревоженным. —
Я приду к тебе. - Спи, малышка. Я в порядке , — заверил ее он,
подкрепив свой приказ интонацией голоса.
- Всего хорошего, Михаил, - мягко прошептала она,
уступая его силе.
И Михаил обратил свое внимание на тех, кто ожидал его распоряжений.
- Пришлите Рэнда ко мне завтра. Ребенок не может оставаться с ним.
Дейдре потеряла очередного ребенка пару десятилетий назад, и она все еще
оплакивает свои многочисленные потери. Отдайте ребенка ей. Тьенн будет
охранять их очень тщательно. Ни один из вас не должен использовать
ментальную связь, пока мы не узнаем, обладает ли хоть один из наших врагов
такими же способностями, как и моя женщина.
Их лица выражали полнейший шок. Ни один из них не думал, что человек может
владеть такой силой и дисциплиной.
- Михаил, ты уверен, что эта женщина не одна из них? Она может
оказаться угрозой для нас. — Эрик отважился осторожно высказать
предположение, несмотря на пальцы Селесте, предостерегающе вцепившиеся в его
руку.
Темные глаза Михаила слегка сузились.
- Ты считаешь, что я обленился и разжирел от своей власти? Ты так плохо
обо мне думаешь, считая, что побывав в ее сознании, я не смог бы обнаружить
для нас угрозу? Я предупреждаю тебя, что с радостью уйду с поста вашего
лидера, но я не желаю снимать с нее свою защиту. Если кто-либо из вас
захочет причинить ей вред, пусть знает, что ему придется иметь дело со мной.
Вы желаете, чтобы я передал место лидера кому-нибудь другому? Я устал от
своих обязанностей и ответственности.
- Михаил! — Голос Байрона был полон протеста.
Другие тоже высказали быстрые тревожные возражения, напоминая напуганных
детей. Только один Жак, который стоял молча, лениво подперев бедром стену,
наградил Михаила насмешливой полуулыбкой с тайным смыслом. Михаил не обратил
на нее никакого внимания.
- Солнце почти взошло. Вам всем пора уйти под землю. По-возможности
используйте любое средство защиты. Когда проснетесь, проверьте окрестности
своего жилища, почувствуйте нарушителей. Не пропускайте даже мельчайшего
происшествия. Мы должны держаться в тесной связи и следить друг за другом.
- Михаил, первый год такой трудный, что многие наши дети не выживают.
— Пальцы Селесте нервно сжались в руке ее мужа. — Я не уверена,
что Дейдре сможет перенести еще одну потерю.
Улыбка Михаила была нежной.
- Она будет защищать ребенка как никто другой, а Тьенн будет в два раза
более внимательным, чем остальные. Он пытался уговорить Дейдре забеременеть,
но она отказалась. По крайней мере, ее руки не будут пустыми.
- И она все еще тоскует по тому ребенку, — сердито сказала
Селесте.
- Если наша раса хочет выжить, у нас должны рождаться дети. Как бы мне
не хотелось поспособствовать этому, но только вы женщины можете сотворить
такое чудо.
- Сердце надрывается, когда теряешь так много, — указала Селесте.
- У всех нас, Селесте. — Завершил он разговор и никто не рискнул
оспорить или задать вопрос.
Его авторитет был абсолютным, его ярость и печаль не имели границ. Не только
Рэнд не смог защитить Ноэль, молодую, красивую, жизнерадостную женщину, но
ее жизнь была потеряна еще из-за тех садистских игр, в которые Рэнд и Ноэль
играли вместе. Он знал, что также нес ответственность за судьбу Ноэль, как и
Рэнд. Его ненависть была одинаково направлена как по отношению к Рэнду, так
и к себе.
Глава 3
Рейвен просыпалась медленно, продираясь сквозь слои плотного тумана. Почему-
то она знала, что ей не полагалось просыпаться, но, тем не менее, она была
просто обязана сделать это. Она с трудом раскрыла глаза и, повернув голову,
посмотрела в окно. Солнечный свет лился сквозь него в комнату. Она заставила
себя принять сидячее положение и обнаружила, что под соскользнувшими
покрывалами была абсолютно голой.
- Михаил, — громко прошипела она, — ты берешь на себя
слишком много прав. — Она автоматически потянулась к нему, словно не
могла отказать себе в этой потребности.
Почувствовав, что он спит, она удалилась. Хватило одного прикосновения. Он
был в безопасности.
Рейвен чувствовала себя по-другому, даже счастливой. Она могла говорить с
кем-то, дотрагиваться до кого-то, и не имело значения, что это напоминало
верховую прогулку на голодном тигре. Свобода расслабиться в чьем-либо
присутствии была настоящей радостью. Михаил обладал большой
ответственностью. Она не знала, кем он был — знала лишь то, что он был
кем-то очень важным. Очевидно, он вполне уверенно чувствовал себя со своими
способностями, в отличие от Рейвен, которая все еще ощущала себя каким-то
чудом природы. Больше всего на свете ей хотелось быть похожей на него:
уверенной, не заботиться о том, что думают другие.
О жизни в Румынии она знала очень мало. Население в сельской местности было
бедным и суеверным. Но, несмотря на это, люди были дружелюбными и настоящими
мастерами художественного промысла. Михаил был другим. Она слышала о
Карпатцах — не цыганах — о людях, которые были прекрасно
образованными, имели деньги, и жили высоко в горах или в лесах, в
зависимости от выбора. Был ли Михаил их лидером? Может быть, именно поэтому
он был таким высокомерным и замкнутым?
Душ оказал благотворное воздействие на ее тело, сняв вялость и остатки сна.
Она оделась очень тщательно — джинсы, водолазка и свитер. Даже на
солнце в горах было холодно, а она намеревалась заняться исследованиями. На
краткий миг у нее на шее возникли пульсация и жжение. Она отодвинула верхнюю
часть одежды, чтобы осмотреть рану. Метка была странной, похожей на
подростковый любовный укус, но более сильный.
Она покраснела от воспоминаний, как
он поставил его
там. Был ли этот мужчина еще и сексуальным, в добавление ко всему прочему?
Она могла столькому научиться у него! Кроме того, она заметила, что он
способен постоянно ограждать себя от непрерывного воздействия эмоций. Это
было бы таким чудом — возможность просто сидеть в середине
переполненной комнаты и не чувствовать ничего, кроме собственных эмоций.
Рейвен надела свои походные ботинки. Убийство в этом месте! Настоящее
святотатство. Сельские жители должно быть очень напуганы. Когда она
проходила через дверной проем, то ощутила странное колебание воздуха. Было
такое ощущение, словно она прошла через невидимый барьер. Снова дело рук
Михаила? Постарался запереть ее? Нет. Если бы он оказался способен на это,
то преграда ее просто бы остановила. Это больше похоже на то, что он хотел
защитить ее, не позволив войти другим. Разрываемый гневом и печалью от этого
бессмысленного отвратительного убийства, Михаил тем не менее помог ей
заснуть. Мысль о нем, потратившим время, чтобы защитить и помочь ей,
заставила ее почувствовать себя обожаемой.
Было три пополудни — поздно для ланча, но слишком рано для обеда
— а Рейвен была голодна. На кухне хозяйка гостиницы любезно наполнила
ей корзинку для пикника. И ни разу женщина не упомянула про убийство.
Наоборот, она казалось, совсем забыла о таких новостях. Рейвен обнаружила,
что и ей не хочется начинать разговор на эту тему. Это было странно, хозяйка
гостиницы была так дружелюбна и обаятельна — она как раз говорила о
Михаиле, давнем друге человека, о котором она отзывалась очень благосклонно
— и Рейвен не смогла заставить себя сказать хоть слово насчет
убийства, и что это означало для Михаила.
Снаружи, надев на плечи рюкзак, она нигде не смогла почувствовать ужас от
убийства. Никто ни в гостинице, ни на улице не выглядел расстроенным. Она не
могла ошибиться, картины были такими сильными, горе таким диким и очень
реальным. Да и сами по себе картины убийства были очень точными, никакое
воображение не смогло бы сотворить такого.
- Мисс Уитни! Вы мисс Уитни, не так ли? — Женский голос окликнул
ее на расстоянии в несколько футов.
Маргарет Саммерс торопливо шагала по направлению к ней, на ее лице застыло
тревожное выражение. Она была хрупкой женщиной около шестидесяти лет с
седыми волосами и отличительной манерой практично одеваться.
- Моя дорогая, сегодня утром вы такая бледная. Мы все так боялись за
вашу безопасность. В том, как вас унес тот молодой человек, было нечто
пугающее.
Рейвен мягко рассмеялась.
- Он и сам выглядит довольно пугающе, не так ли? Он мой старый друг и
иногда слишком беспокоится насчет моего здоровья. Поверьте мне, миссис
Саммерс, он очень тщательно за мной присматривает. Он действительно всеми
уважаемый бизнесмен, спросите любого в деревне.
- Вы больны, дорогая? — Заботливо спросила Маргарет, придвигаясь
ближе, так что Рейвен ощутила угрозу.
- Выздоравливаю, — твердо сказала Рейвен, надеясь, что это
правда.
- А я уже видела вас до этого! — Восторженно воскликнула
Маргарет. — Вы та самая необычная девушка, которая помогла полиции
поймать того дьявольского убийцу в Сан-Диего месяц или чуть больше назад. А
что вы делаете в этих местах?
Рейвен потерла лоб основанием ладони.
- Этот вид работы очень изматывает, миссис Саммерс. Мне иногда бывает
очень плохо. Это была долгая слежка, и мне нужно было уехать куда-нибудь
подальше. Мне захотелось отправиться куда-нибудь, где уединенно и красиво,
куда-нибудь, где все пропитано духом истории. Куда-нибудь, где люди не будут
меня узнавать и указывать на меня, как на какое-то чудо природы. Карпатские
горы очень красивы. Я могу заниматься скалолазанием, а могу просто сидеть, и
позволять ветру уносить прочь все воспоминания об этом больном разуме из
моей головы.
- О, моя дорогая, — Маргарет с сочувствием протянула руку.
Рейвен быстро отступила в сторону.
- Сожалею, но я боюсь прикасаться к людям после того, как выследила
того психически нездорового человека. Пожалуйста, постарайтесь понять.
Маргарет кивнула.
- Конечно, хотя, как я заметила, ваш молодой человек ни о чем не думал,
прикасаясь к вам.
Рейвен улыб
...Закладка в соц.сетях
