Жанр: Любовные романы
Возлюбленная колдуна
...тольких лет?
— Это чудо. — Софи положила руки на плечи Лауры. — А чудо
никак не объяснишь.
— Наверно, вы правы. Врачи действитель—но говорили, что к Меган может
вернуться зрение.
— По-прежнему цепляешься за логику, до—рогая?
— Самыми кончиками пальцев. Софи кивнула, и на ее губах появилась
улыбка.
— Ну ладно, дорогая. Я буду играть, а ты научи Коннора танцевать.
Лаура бросила взгляд на Коннора. Солнеч—ный свет скользил по его черным, как
смоль, волосам.
Языческий бог, повелевающий светом. Принц, сошедший со страниц волшебной
сказ—ки. Человек, который мог затронуть своим теплом самые глубины ее
существа. Вот кем был Коннор. Если бы только она могла бро—ситься в его
жаркие объятия... Но это невоз—можно. Для них обоих лучше, если она будет
держаться от него на расстоянии.
— Играть буду я, а вы учите его.
— Но, Лаура...
— Пожалуйста! — Лаура смотрела в на—хмурившееся лицо тетушки,
надеясь, что она все поймет. — Вы гораздо лучше меня тан—цуете.
Софи вздохнула.
— Ну хорошо, дорогая.
— Прыжок, три скользящих шага и корот—кая пауза, — объясняла Софи,
улыбаясь Кон-нору, пока он шаг за шагом разучивал с ней мазурку. —
Прыжок, три скользящих шага и короткая пауза. Этот веселый танец, с его
быстрыми движениями, доставлял гораздо больше удовольствия, чем любой танец
его времени.
— Отлично, Коннор! Вы прекрасный ученик.
— Спасибо моему учителю.
Софи усмехнулась, двигаясь вместе с Коннором по полу музыкального зала, и ее
каблу—ки стучали о лакированный дубовый паркет.
Такая прелесть — эти танцы и эта музыка. Он никогда не слышал инструмента с
таким чудесным звуком, как пианино. Коннор бросил взгляд на Лауру, игравшую
на большом, блес—тящем черном инструменте. Солнца запускало золотые пальцы
ей в волосы, лаская ее щеки мягким светом. Как ему сейчас хотелось, что—бы
Лаура была в его объятиях.
Она сидела на мягкой скамеечке за пиани—но, холодная, как статуя, и ее лицо
было точно высечено из гладкого белого мрамора. Но ее чувства изливались из
ее души вместе с живой музыкой, позволяя Коннору видеть ту женщи—ну, которую
она пыталась скрыть внутри себя.
Лаура была полна контрастов: в одно мгновение она пылала огнем в его
объятиях, опаля—ющих кожу, в следующее — была прекрасной ледяной статуей,
замораживающей одним взгля—дом. Однако Коннор чувствовал, что в глубине ее
существа таится пламя, которое может ис—пепелить его. И он был готов сгореть
в нем.
— Я совсем лишилась сил! — Софи опус—тилась, на скамью рядом с
Лаурой, не забирая руки у Коннора. — Коннор, вы измотали меня до
полусмерти.
Коннор учтиво поклонился, прикоснувшись губами к руке Софи.
— Вы — совершенно очаровательный парт—нер.
Софи вспыхнула, как школьница.
— Лаура, дорогая, может быть, ты обу—чишь Коннора вальсу?
— Я?
— Да, дорогая. Я чересчур устала. Лаура взглянула на Коннора, как
пугливая лань, глядящая в глаза льва.
— Вы выучили с ним немецкий танец, га—лоп, кадриль и польку. Зачем ему
еще учить вальс?
— Лаура, на балах чаще всего танцуют вальс.
— Но я сама обучилась вальсу всего нес—колько месяцев назад. —
Лаура теребила бе—лый кружевной воротник своего бледно-голубого
платья. — Вряд ли из меня выйдет хоро—ший учитель.
— Чепуха, дорогая, — сказала Софи, по—хлопывая Лауру по
руке. — Ты справишься прекрасно. Верно, Коннор?
— Возможно. — Коннор улыбнулся, вызы—вая Лауру на бой. — Но,
может быть, она действительно плохо танцует?
У Лауры дернулся уголок рта.
— И еще, возможно, она просто боится находиться рядом со мной, боится,
что может пасть жертвой моего очарования.
В зеленых глазах Лауры вспыхнул огонь.
— Я паду жертвой твоих сомнительных чар тогда, когда у лошадей вырастут
крылья и они станут летать, как Пегас!
Лошади с крыльями? Коннор попытался представить, что она скажет, если он
сообщит ей, что это вполне в пределах его возмож—ностей.
— Ну что, Лаура? — Коннор положил руки на пианино и нагнулся, пока
его лицо не оказа—лось на одном уровне с ее лицом. — Боишься, что я
могу растоптать твою ледяную броню?
Она сложила руки на коленях, как будто пыталась сдержать закипающие в ней
чувства.
— Я тебя не боюсь!
Он усмехнулся.
— Докажи.
— Отлично.
Она вышла на середину зала, и Коннор последовал за ней. Лаура повернулась
лицом к нему, в ее глазах блестел изумрудный огонь.
— Положи руки мне на талию, — скоман—довала она, взявшись рукой за
его предплечье и поднимая его правую руку. — Возьми меня за руку.
Коннор почувствовал, как все ее тело на—пряглось, едва он прикоснулся к ней.
Он ощу—щал, как она изо всех сил намеревалась проти—виться естественному
влечению, которое чув—ствовала к нему. Но как раз этого он не намеревался
позволять ей делать.
— Это танец в темпе три четверти. — Она стояла на расстоянии
вытянутой руки от него, как марионетка на натянутых ниточках. — Ты
должен изящно вести свою партнершу, стара—ясь не сталкиваться с другими
танцующими. Сумеешь?
Коннор бросил взгляд на пустой танцеваль—ный зал.
— Думаю, что сумею.
— В переполненном зале это будет трудно. Ты должен быть уверен, что не
поднимаешь свою партнершу в воздух, иначе ей придется танцевать на цыпочках.
С твоим ростом это будет нелегко.
— Если только женщина не подходит так прекрасно, как ты, к моим
объятиям. Она облизала губы.
— Поскольку мы с тобой будем танцевать не все время, ты должен
приспосабливаться к женщинам, которые ниже меня ростом. Я, разумеется, не
смогу танцевать с тобой больше двух раз.
— Так мало?
— Нам с тобой было бы чрезвычайно непри—лично танцевать больше двух
раз. — Она обхвати—ла пальцами его руку, уставившись на его
подбо—родок, как будто боялась взглянуть ему в глаза. — Ты не должен
просить ни одну женщину танцевать с тобой больше двух раз.
— На свете есть только одна женщина, ко—торую я хочу держать в своих
объятиях.
Она закрыла глаза, и длинные ресницы кос—нулись ее щек.
— Ты должен приглашать на танец и других женщин.
— Если ты хочешь, чтобы я танцевал с другими женщинами, я буду это
делать.
— Конечно, хочу. — Она сжала ему руку, почувствовав ядовитый укол
ревности. — Так требуют приличия.
— А мы должны их соблюдать. Она взглянула на него, вызывающе задрав
подбородок.
— Каждый твой шаг должен быть плав—ным и изящным.
— А ты не веришь, что викинг способен на то и другое.
Лаура пожала плечами.
— Кажется, с другими танцами ты вполне справлялся.
— Я уверен, что под твоим руководством так пойдет и дальше. Она
нахмурилась.
— Тетя Софи, мы готовы.
— Да, дорогая. — Софи начала играть, и прекрасные звуки вальса
наполнили комнату солнечным светом.
Лаура смотрела Коннору в лицо, сжав губы в узкую линию. — Следи за мной, пока не уловишь ритм.
— Веди меня, мой прекрасный учитель. Она повела его шаг за шагом,
стараясь держаться от своего партнера на расстоянии вытянутой руки. Коннор
был уверен, что вальс нужно танцевать совсем не так. Подобная му—зыка
требовала тесного союза между мужчи—ной и женщиной, изящных поворотов,
летящих движений.
Коннор раскрыл свою душу музыке, влива—ющейся в него сверкающим потоком. Он
смот—рел в изумрудную зелень глаз Лауры, читая в них неуверенность,
беспокойство и желание, искрящееся, как ручей под весенним солнцем.
Забудь свои страхи, Лаура. Тебе ничего не причинит
вреда
. Она нахмурилась, глядя на него. Но Кон—нор все же чувствовал, как ее
покидает напря—жение. Он привлекал ее к себе все ближе, посте—пенно
улавливая ритм, и каждый его шаг был таким же естественным и непринужденным,
как его дыхание.
Лаура, потупив взор, смотрела на его губы. Коннор чувствовал, как ее томят
воспомина—ния о поцелуях, которые они делили, как мягко соприкасались их
губы, перемешивалось дыха—ние. И еще сны. Преследовавшие его видения о
чудесных мгновениях, проведенных вместе.
Он опустил глаза, глядя на нее, на ее строй—ную шею, красивую грудь, скрытую
под блед—но-голубой тканью. Мысленно он видел ее та—кой, как тогда, на
озере, с головой, откинутой назад, солнечным светом, пылающим на ее мокрой
коже. Он вспомнил вкус ее кожи. У не—го в животе напряглись мышцы, желание к
этой женщине пульсировало во всем теле.
Он прижал ладонь к ее талии, недовольный тем, что ткань не дает ему
возможности до—тронуться до ее кожи. Лаура вцепилась паль—цами в его руку и
чуть приоткрыла рот, глядя на него.
—
Я хочу тебя! — беззвучно произнес он.
Лаура сделала глубокий вдох. Желание струилось в ней сверкающим золотистым
по—током. Он чувствовал, как оно поглощает его вместе с музыкой. Ее платье
на каждом шагу прикасалось к его ногам нежной, дразнящей лаской.
Он смотрел на нее, едва удерживаясь от поцелуя.
Музыка взмывала к небесам, мелодия ста—новилась все громче и громче, пока не
взо—рвалась в финальном крещендо. Последние ноты эхом отразились от стен
залы. Вальс закончился, но Коннор все еще держал в ру—ках свою прекрасную
партнершу. Она смот—рела на него, не в силах вымолвить ни слова.
— Коннор, вы просто чудо.
При звуке голоса Софи Лаура выскольз—нула из объятий Коннора и отступила от
него на шаг, нахмурившись, как будто внезапно вспомнила, где они находятся.
— Коннор, можно поверить, что вы рож—дены для вальса, — сказала
Софи.
Коннор усмехнулся, глядя в широко рас—крытые глаза Лауры.
— Может быть, я просто нашел партнера, с которым был рожден танцевать.
Сомнение, которое поблескивало в прекрасных глазах Лауры, сменилось
уверенностью.
— Тогда скажи мне, почему ты был рожден на тысячу лет раньше, чем
нужно?
Коннор пожал плечами. — Это неважно. Я здесь, и здесь я
останусь. — Как ты можешь быть столь уверен? — Лаура смотрела на
него, и глаза ее напол—нились слезами. — Откуда ты знаешь, что в
следующее полнолуние тебя не унесет назад, в твое родное время?
— Ты из-за этого сторонишься меня? — Коннор провел пальцами по
гладкому изгибу ее щеки. — Ты боишься, что я исчезну?
Она отступила на шаг, прижимая руку к щеке.
— Ты не сможешь жить в этом времени!
— Я смогу жить там, где есть ты.
— Пожалуйста, не надо, — прошептала Лаура. — Пожалуйста, не
говори мне таких слов!
Коннор боролся с желанием броситься вслед за ней, когда она выскочила из
комнаты, взметнув синими юбками и шурша какими-то таинствен—ными женскими
одеяниями, скрытыми под верх—ним слоем ткани. Он закрыл глаза, вдыхая запах
весенних цветов, оставшийся после ее ухода. Он чувствовал, как поддается
броня.
Скоро, любовь моя, — мысленно прошеп—тал он, обращаясь к ней. —
Скоро ты будешь моей
.
Нервы у Лауры были взвинчены до пре—дела. Софи видела напряжение племянницы,
вслед за которой она вошла в холл театра. И у нее были причины для волнения.
С обоих боков от бедняжки шествовали Коннор и... Филипп Гарднер. Спасибо
Дэниэлу!
Софи замечала любопытные взгляды, бро—саемые в ее сторону, когда они с
Дэниэлом пробирались по переполненному залу. Она не могла позволить себе
выказать свои чувства, сколь бы сильно ей ни хотелось повернуться и дать
человеку, идущему рядом с ней, по—щечину.
Она оказалась глупой, романтичной старой девой, подумав, что Дэниэл
действительно ре—шил пойти с ними в театр, чтобы провести время с ней. Софи
взглянула на высокого, тем—новолосого человека, рядом с которым она шла.
Электрический свет отражался от стек—лянного потолка, бросая золотые лучи на
улы—бающееся лицо Дэниэла. Ох, он выглядел та—ким самодовольным!
Она замедлила шаги, отстав от молодых людей на несколько футов.
— Вы не сказали, что пригласили Филиппа присоединиться к нам. —
Она говорила так тихо, что Дэниэлу пришлось нагнуться, чтобы расслышать ее,
и ей в нос ударил резкий запах лавровишневой воды.
— Я решил, что он заслуживает равных шансов завоевать расположение
Лауры.
— А если она предпочтет Коннора?
— Она всего лишь увлечена Коннором. — Дэниэл нахмурился, взглянув
на Коннора. — Посмотрите на него! Он красив как черт, оча—рователен,
как змей, соблазнивший Еву! Им увлечется любая девушка.
Софи задержалась в холле, когда Лаура и два ее кавалера проскользнули за
золотые бархатные портьеры в ложу.
— А если это больше, чем просто увле—чение?
— Не может быть.
— Но все-таки? Что вы тогда будете де—лать?
Дэниэл сжал губы в тонкую линию.
— Я уверен, что в конце концов Лаура сделает верный выбор.
— То есть станет женой Филиппа Гард—нера.
Он кивнул.
— Я уверен, сравнив обоих, она увидит все преимущества Филиппа.
Софи покачала головой. Дэниэл становился слеп, когда речь заходила об этом
самодоволь—ном снобе.
— Вы должны понимать, что ставите ее в весьма неловкое положение.
Дэниэл улыбнулся, взяв ее за руку, чтобы отвести в ложу.
— В конце концов она поблагодарит меня за мои старания.
Глава 19
Отец выжил из ума
, — думала Лаура. Только этим можно было объяснить
то, что она попала в такое положение. Она бросила взгляд на Филиппа,
сидевшего слева от нее. Филипп смотрел на Коннора так, как будто обдумывал
способы расчленить его на мелкие кусочки.
Коннор, сидевший справа от нее, делал вид, что не замечает Филиппа. Его
гораздо больше интересовали шесть люстр, висевшие гроздья—ми сверкающих
льдинок под высоким потол—ком; люди, заполняющие кресла из золотого бархата
в партере; сцена — причудливые узо—ры, украшающие арку просцениума, и
занавес из золотой парчи, закрывающий помост.
Когда музыканты начали настраивать инст—рументы, и по залу полетели звуки,
перемешиваясь с разговорами и смехом бурлящего люд—ского потока, все его
внимание оказалось при—ковано к оркестру, как будто он никогда не видел
ничего более поразительного.
Лаура улыбнулась, глядя на Коннора, заме—тив радость в его глазах. Рядом с
ним все обыкновенные вещи начинали видеться в дру—гом свете. Обыденное
становилось чудесным.
— Что вы такого интересного здесь нашли, мистер Пакстон? — спросил
Филипп, наклонив голову и посмотрев на Коннора. — Вы огляды—ваетесь с
таким видом, как будто никогда раньше не бывали в театре.
Коннор встретил ледяной взгляд Филиппа с улыбкой.
— Возможно, потому, что никогда раньше не бывал в театре.
Лаура сжала руки на коленях, молясь, что—бы Коннору не пришло в голову
открыть прав—ду. В поисках помощи она оглянулась на Софи, сидевшую позади
нее. Софи улыбалась, не имея ничего против того, чтобы Коннор по—губил их
обеих.
— Вы никогда не были в театре? — Филипп поднял брови, глядя на
Коннора так, будто был уверен, что его заманивают в ловушку. — Как
странно!
— Неужели? — Коннор спокойно встретил взгляд Филиппа, молчаливо
бросая ему вызов. Повинуясь силе воли Коннора, Филипп по—ступил взгляд, как
мужлан перед принцем.
Да—же в этом столетии люди склоняются перед
могущественной волей, — подумала Лаура. — А женщина расстанется со
всем, чем обладает, лишь бы быть рядом с властелином
. Она сделала глубокий
вдох, понимая, что ей самой недолго до этого осталось.
— Смотрите, Лаура! — Филипп дотронул—ся до ее руки, показывая на
мужчину и женщи—ну, входивших в ложу, находящуюся точно напротив них. —
Там лорд Остин Синклер и леди Сара Синклер.
Лорд Синклер был высоким, широкопле—чим и таким же черноволосым, как Коннор,
человеком, и черты его лица были достаточно красивыми, чтобы заставить
женщин, сидев—ших внизу, повернуться и смотреть на него. Прелестная женщина,
которую он сопровож—дал, едва доставала ему до плеча, и ее золоти—сто-
каштановые волосы густыми локонами были красиво уложены на голове.
— Какая чудесная пара, — сказала Софи.
— Потрясающе! — Лаура смотрела, как рука лорда Синклера
задержалась на плече жены, когда он помогал ей сесть. Леди Синк—лер
улыбнулась ему, и в этот момент Лаура поняла, что для них двоих в мире
больше никого не существует; их любовь была даже на расстоянии настолько
сильной и настолько очевидной.
Лаура сжала руки на коленях. Глубоко вну—три нее заныла боль желания —
настолько сильного, что казалась открытой раной. Она понимала, что такое
настоящая любовь, и са—ма стремилась к ней. Но доступно ли ей это?
Она взглянула на Коннора и обнаружила, что он смотрит на нее, улыбаясь, как
будто способен прочесть каждую ее мысль. Боже, помоги ей, но ей хотелось
наклониться и при—коснуться своими губами к его губам!
Он может исчезнуть в любое мгнове—ние
, — напомнила она себе. Есть
тысячи при—чин, по которым она не могла подарить свою любовь этому человеку.
И все же она пыталась представить, что почувствует, когда его руки будут
обнимать ее, когда она поддастся магии, которую чувствовала, когда
прикасалась к нему.
— Лорд Остин Синклер — представитель одной из самых уважаемых семей в
Англии. Он обладает титулом маркиза Сомерсетского. Его отец— герцог
Давентри. — Филипп смотрел на супругов так, как будто они могли встать
и благословить собрание. Он взглянул на Лауру, и на его губах заиграла
самодовольная улыбка. — И завтра вечером они посетят бал у моей матери.
— Правда? — Лаура бросила взгляд на лорда и леди Синклер, и ее
охватил озноб, когда она подумала, что они захотят побе—седовать со своим
соотечественником-англича—нином.
Выходя из театра вместе с Лаурой, Коннор напевал одну из множества мелодий,
которые услышал сегодня вечером. Ах, что за музыка! Скрипки, флейты,
барабаны и прочие — пели дивными голосами, проникая в его душу, как
солнечные лучи в воду.
И рядом с ним была Лаура, разделяя каж—дое мгновение радости, улыбаясь ему
так, что зима превращалась в самое жаркое лето. Это был вечер, который
следовало запомнить, за—ложить между страницами памяти и хранить до самой
смерти.
Когда они спускались по широкой камен—ной лестнице главного входа, из
темноты в круг желтого света от зажженного фонаря вступила старая женщина.
Даже в нелепой со—ломенной шляпе с ярко-красными вишнями на полях, она
достигала Коннору всего лишь до середины груди.
Она улыбнулась ему, и вокруг ее светло-серых глаз разбежались морщинки.
— Не хотите ли купить пирожков, сэр? — спросила она, поднимая
корзину, покрытую выцветшим полотенцем в красно-белую полос—ку. — Всего
по пенни за штучку.
— Убирайся. — Филипп отмахнулся от ста—рухи, как от надоедливой
мухи. — Как ты сме—ешь докучать господам!
— Ну вот! — Старуха расправила плечи, глядя на Филиппа и сжимая
обеими руками ручку корзины, как будто боялась, что ее могут
отобрать. — Я только хочу продать вам пи—рожков.
Филипп свысока посмотрел на нее.
— Продавай их где-нибудь в другом месте.
Лаура нахмурилась и бросила взгляд на отца, как будто надеялась, что он
вмешается. Дэниэл стоял с Софи на нижней ступеньке, недовольно глядя на
старуху.
Коннор посмотрел на маленькую женщину, на ее рваные серые перчатки, из
которых вылезали тощие пальцы. Ее пальто, висевшее меш—ком на худой фигуре,
было залатано в несколь—ких местах, и на темно-серой шерсти выделя—лись
белые, зеленые и красные пятна. Даже в век железных дорог, экипажей и
театров ни—щета все так же побирается по улицам. Коннор полез в карман,
вытащив одну из золотых монеток, которые дала ему Софи.
— Я возьму пять штук.
Старуха смотрела на монету, блестевшую в свете фонаря, и выдохнув на
морозный воз—дух облачко пара, облизала губы.
— Ох, но у меня не будет сдачи, сэр.
— Поскольку мне очень хочется попробо—вать ваших пирожков, а других
денег у меня нет, — Коннор взял ее за руку и положил золо—тую монету ей
на ладонь, согнув костлявые пальцы старухи вокруг монетки, — придется
вам взять эту.
— Спасибо, сэр. — Старуха улыбнулась ему, показывая гнилые
зубы. — Вы просто свя—той! Берите все, сэр. Забирайте всю корзину.
Коннор улыбнулся, понимая, что оскорбит женщину, если не примет ее
предложение.
— Я уверен, что они мне очень понравятся.
— У них райский вкус, вот вам крест. — Старушка подмигнула
ему. — Хотя, может,
мне не стоит это говорить.
Коннор улыбнулся, глядя вслед торговке в потрепанной соломенной шляпе.
Дэниэл взглянул на Коннора, проходя мимо него с Со—фи под руку, и направился
к ожидавшему их экипажу. В его темных глазах был любопыт—ный взгляд, как
будто он увидел в Конноре нечто, чего никак не ожидал увидеть.
— Вам не следовало бы поощрять таких, как она, — заметил Филипп,
когда они шли к экипажу. Он смотрел на Коннора с таким видом, как будто
отчитывал слугу. — Весь Бо—стон полон этих грязных ирландцев-
иммигран—тов. Скоро на улице нельзя будет пройти, не наткнувшись на них.
Коннор почувствовал, как нахмурилась ря—дом с ним Лаура. Дэниэл Салливен
оглянулся через плечо на Филиппа с ошеломленным вы—ражением лица. Но Гарднер
ничего не заметил. Филипп Гарднер был человеком, привыкшим, что все его
распоряжения молниеносно выполняются.
— Но бедная женщина всего лишь старает—ся заработать на жизнь. —
Коннор приостано—вился на засыпанном снегом тротуаре, глядя, как Дэниэл
помогает Софи подняться в эки—паж, и заметив, что отец Лауры держит одетую в
перчатку руку Софи так, как будто та сделана из бесценного фарфора.
— Старая карга должна была оставаться в Ирландии. — Лицо Филиппа
скривилось от отвращения, как будто ему попалось гнилое яблоко. —
Непостижимо, на что надеются эти люди, покидая свое ирландское болото.
Дэниэл сделал глубокий вздох. Мгновение он смотрел на Филиппа, как будто
собирался что-то сказать, затем обернулся к Лауре, по—мог ей подняться в
экипаж, и залез сам. Он уселся на черном кожаном сиденье между Со—фи и
Лаурой, стиснув зубы. Лаура опустила взгляд на свои сложенные на коленях
руки. Ее щеки густо покраснели.
Имел ли Гарднер представление, насколь—ко оскорбительны его слова были для
Лауры и ее отца?
— думал Коннор. Он боролся с же—ланием схватить Гарднера
за уши и швырнуть его в канаву, где ему было самое подходящее место.
Филипп стукнулся о плечо Коннора, когда они оба попытались одновременно
усесться в экипаж. Коннор отступил на шаг, улыбнув—шись этому чопорному
господину. Весьма ве—роятно, что мистер Гарднер сам готовит себе погибель.
— После вас! — вежливо предложил Коннор.
Экипаж покачнулся, когда Филипп взобрался в него. Он сел напротив Лауры, и
Коннору пришлось переступить через его ноги. Коннор разместился на сиденье,
думая, что ему приходилось встречать среди варваров гораздо луч—шие манеры,
чем у Филиппа Гарднера.
Коннор посмотрел на Лауру. Фонарь, висевший над ней с внешней стороны
экипажа, прикасался к ее черной фетровой шляпке, золотя кончики черных
страусовых перьев. Ее густые темные ресницы бросали тени на щеки. Она
сидела, опустив глаза на свои крепко стис—нутые руки.
Коннор откинулся на спинку сиде
...Закладка в соц.сетях
