Жанр: Любовные романы
Возлюбленная колдуна
...ату, чувствуя оцепенение от
разрастающегося вну—три льда. Она сама выбрала этого человека. Она сообщила
всему Бостону, что выйдет за—муж за Филиппа. И теперь ничего не оста—валось,
как следовать судьбе, которую она са—ма себе выбрала.
Филипп у двери помедлил, глядя на часы, стоявшие у дальней стены.
— Странно. — Он достал свои карманные часы, посмотрел на циферблат
и бросил недоумевающий взгляд на старинные часы. — Стрелки крутятся в
обратном направлении.
Если бы только я могла заставить время идти вспять! — подумала
Лаура. — Если бы только я могла исправить тот урон, который сама
причинила. Если бы только я могла вер—нуться в мгновение, предшествовавшее
исче—зновению Коннора
. Однако даже если бы она могла вернуться в то время,
она сомневалась, что ей хватило бы храбрости, чтобы добиться желаемого. Как
бы сильно она ни любила Коннора, она не была уверена, что осмелилась бы жить
с хитроумным ирландским чародеем.
— Я оставлю вас вместе. — Дэниэл помед—лил на пороге библиотеки,
улыбаясь Софи, как будто ее присутствие доставляло ему удоволь—ствие. —
Уверен, что вам нужно о многом поговорить, — с этими словами он закрыл
дверь, оставив Лауру и Софи в библиотеке.
— Я не оставляла надежды, что он обра—зумится, — сказала Лаура,
еще раз обнимая Софи и вдыхая аромат летних роз. Затем она отступила,
улыбаясь при виде милого лица Софи. — Он был таким потерянным после
ва—шего отъезда.
Софи улыбнулась, и в ее глазах зажглись озорные искорки.
— Очень приятно это слышать.
— И он примирился с этим? — спросила Лаура, постучав по книге в
руках тетки.
— Я сказала ему, что он должен прини—мать меня такой, какая я
есть. — Софи по—гладила красный кожаный переплет кончиками
пальцев. — И он согласился, что у него нет выбора.
— Вы уверены, что не хотите сыграть зав—тра свадьбу вместе со мной?
— Уверена. Мне нужно время, чтобы пере—шить свадебное платье матери. А
еще... — Она медленно вздохнула, глядя на Лауру, и ее глаза перестали
улыбаться. — Честно говоря, не мо—гу сказать, что я прихожу в восторг
от твоего брака и Филиппом Гарднером.
— О! — Лаура отступила на шаг, и все тепло, которое она
чувствовала, встретившись с тетей, превратилось в холод при напоми—нании о
том, что ждет ее завтра утром. — Понимаю...
— Лаура, у тебя не хватит сил пройти через это.
— Я понимаю, что Филипп — не тот супруг, которого вы бы хотели для
меня. — Лаура отвернулась от тети. Медленно она пе—ресекла комнату,
приблизившись к камину, около которого лежал Цыган. — Но большин—ство
браков заключаются не по любви. Я уве—рена, что со временем вы увидите все
поло—жительные стороны моего решения.
— Положительные стороны? Лаура, но те—бе же предстоит жить с этим
человеком до конца жизни!
Лаура потерла ладони, пытаясь согреть их и разогнать ледяной холод,
поднимающийся из глубин ее существа.
— Сомневаюсь, чтобы жизнь с Филиппом была в чем-то хуже, чем жизнь с
любым дру—гим известным мне молодым человеком.
— Если ты согласилась на этот брак из-за страха перед скандалом, то
должна знать, что твой отец не хочет, чтобы ты страдала из-за ошибки,
сделанной в минуту смущения и рас—стройства.
— Знаю. — Лаура присела на край кресла-качалки около
камина. — Но возможность скандала меня вовсе не волновала. Понимаете,
мне все равно, за кого выходить замуж — за Филиппа или кого-нибудь другого.
Я должна родить отцу наследника, дать продолжение ро—ду Чандлеров. Это самое
меньшее, что я могу сделать. И еще, как ни странно, но Филипп в некотором
роде идеальный человек. Понима—ете, он не ждет от меня любви к нему.
— Лаура, но ты же не можешь провести всю жизнь с человеком, которого не
любишь.
— Это неважно. — Лаура наклонилась к Цыгану и стала гладить мягкую
шерсть меж—ду его ушами. Пес поднял голову и ткнулся в ладонь Лауры своим
носом. — Ведь Коннор ушел.
— А если бы он был здесь?
— Даже представить не могу, чтобы тогда случилось, — ответила
Лаура, гладя голову со—баки. — Я всего лишь пытаюсь найти наилуч—ший
выход из затруднительной ситуации.
— Ну что ж, я могу предложить тебе еще один вариант.
Лаура посмотрела на Софи, листающую страницы книги.
— Что вы собираетесь сделать?
Софи улыбнулась.
— Я собираюсь вызвать его сюда.
— Коннора?
Софи кивнула.
— Воспользуемся тем же заклинанием, ко—торое привело его сюда в первый
раз.
Биение сердца отдавалось у Лауры в шее, закрытой высоким воротником
кашемирового платья аметистового цвета. Возбуждение сме—шивалось со страхом.
Что она сделает, если перед ней внезапно появится Коннор?
Софи прочистила горло.
—
Услышь меня, Госпожа Луны! Твоя власть велика. Ты повелительница морских при—ливов. Найди... — Тетя Софи! — Лаура вскочила на но—ги. — Что
я скажу ему, если он вернется?
— Скажи, что любишь его.
— Но Филипп...
— Ни слова больше о Филиппе! Что с ним делать
, мы
решим утром.
— Вы не понимаете. Даже если вы вернете Коннора, я не
уверена, что мы сможем жить с ним.
Софи подняла глаза от своей книги.
— Почему?
— Его народ живет в мире, ином, чем смертные люди. Что если Коннор
захочет за—брать меня из Бостона? Что если он захочет, чтобы я вернулась с
ним в его время, в страну его народа?
— Ты действительно веришь, что он захо—чет унести тебя туда, в это
варварское время?
Лаура кивнула.
— Я всегда подозревала, что Коннор забе—рет меня из мира, который я
знаю.
— Ты не можешь знать наверняка.
— Так говорят легенды. Те, кто хотят жить с одним из
Сидхе, должны покинуть мир смертных. — Лаура
посмотрела на огонь. — Коннору всегда будет здесь неуютно, он дол—жен
будет скрывать свои способности. Разве я могу просить его остаться? И разве
я могу покинуть этот мир?
— Если ваша любовь действительно силь—на, то вы что-
нибудь придумаете. Когда Кон—нор вернется, я уверена, что все отлично
ус—троится.
— Хотелось бы мне верить в это.
— Посмотрим.
Лаура, сжав руки в кулаки, смотрела на Софи, чувствуя, как в сердце борются
страх и желание. В ее голове было столько сомнений, сотни доводов, почему
Коннор не должен воз—вращаться в это время, и только один довод, почему он
должен вернуться.
— Услышь меня, Госпожа Луны! — снова сказала Софи громким и
уверенным голо—сом. — Твоя власть велика. Ты повелеваешь морскими
приливами. Найди возлюбленного Лауры и приведи его к ней.
Дыхание замерло в груди у Лауры. За ок—нами свистел ветер. Она повернулась к
окну, но не увидела за стеклом ничего, кроме тем—ноты.
Софи снова и снова произносила заклина—ние. Каждый раз ее слова заставляли
кровь биться в висках Лауры. И каждый раз Лаура замирала в ожидании.
Тик-так, тик-так. Маятник старинных часов отмечал уходящие секунды, и всякий
раз нервы Лауры натягивались все сильнее. Она смотрела на окно, ожидая,
когда из пустоты возникнет человек ее мечты.
Ничего. Никакого лунного сияния, как в тот раз.
Софи пробовала снова и снова, повторяя заклинание, выдыхая слова из глубин
груди. Она делала новые и новые попытки, как будто могла призвать Коннора
одной лишь своей воли.
Ничего не получалось.
Лаура подошла к окну.
— Он не придет.
— Может быть, дело в том, что луна за—крыта тучами. Может быть, нужно
попробо—вать завтра вечером.
Лаура покачала головой. Она невидящими глазами смотрела на лежащие на снегу
золо—тые прямоугольники света, вглядываясь во тьму. Полная луна сияла где-то
за темными тучами. Но Коннор не придет к ней сегодня; она всей душой
чувствовала уверенность в этом. Не имея храбрости отказаться от той жизни,
которую знала, она никогда больше не увидит Коннора. Даже во сне.
— Все только к лучшему, тетя Софи, — сказала Лаура, уверяя себя,
что приняла разум—ное решение, согласившись выйти за Филиппа. Но ее душа
бунтовала против практичного решения разума; она чувствовала, как сжима—ется
сердце в груди, пронзая ее болью. — Мы с Коннором принадлежим двум
разным ми—рам. Если бы я никогда не встретилась с ним, я бы стала женой
Филиппа. И сейчас, когда Коннора нет рядом, я не вижу причин, чтобы
откладывать свадьбу.
Глава 29
Лаура смотрела из окон спальни на све—жевыпавший снег, который лучи света
превра—щали в поле алмазов. Это было так прекрасно! Отличный ясный день,
подходящий для свадьбы — ее свадьбы. Странно, но она ничего не чувствовала,
стоя у окна в подвенечном платье и ожидая, когда пройдут последние мгновения
ее свободы. Она как будто оцепенела, замерзла изнутри.
— Лаура, милая, я хочу...
— Тетя Софи, пожалуйста, пусть все оста—ется как есть. Больше говорить
не о чем.
— Лаура, ты не сделаешь этого!
— Дом полон гостей. — Лаура оглянулась через плечо на тетю,
выполнявшую роль по—дружки невесты, свою единственную наперс—ницу. Платье из
льдисто-голубого сатина под—черкивало темную синеву глаз Софи, гладкую белую
кожу ее лица. Она выглядела такой красивой и такой печальной, как мать на
по—хоронах дочери. — Я не могу отменить свадь—бу. Нет, не могу.
— Можешь.
Лаура пересекла комнату, волоча фату из сатина цвета слоновой кости по
роскошному ковру, расшитому золотыми, зелеными и бе—лыми нитями.
— Не беспокойтесь за меня, — сказала она, крепко обнимая
Софи. — Все будет в полном порядке.
Софи дотронулась до ее щеки.
— Надеюсь, что ты найдешь свое счастье, мое прекрасное дитя.
Она дала мне шанс найти счастье
, — по—думала Лаура. Но теперь, когда
Коннор ушел, ничто не имело значения.
— Спускайтесь вниз. — Лаура взяла Софи под руку и повела ее к
двери. — Я хочу не—много побыть наедине.
— Лаура, подумай о том, что ждет тебя впереди. И помни, что ты еще
можешь спас—тись.
После ухода Софи Лаура долго смотрела на дверь, и правда только что
сказанных слов звенела в ее мозгу. Из ледяной тюрьмы, ко—торой она окружила
свои чувства, сочилась боль, 9бжигающая боль, которая угрожала разрушить ее
тщательно возведенный фасад спокойствия.
— Другого выхода нет. — Она глубоко вздохнула, пытаясь укрепить в
своем реше—нии. — Я не могу изменить себя. Это верное решение. Да.
Ей в ладонь уткнулся холодный нос. Лаура опустила глаза и увидела рядом с
собой Цы—гана.
— Не смотри на меня так. Я делаю то, что обязана сделать.
Цыган наклонил голову, глядя на Лауру так, как будто понимал все, что должно
было скоро произойти.
— Тебе понравится жить с моим отцом и тетей Софи. — Лаура села
перед псом на корточки, не беспокоясь, что помнутся брюс—сельские кружева,
которыми был обшит весь перед платья. — А я как можно чаще буду
приходить к тебе в гости.
Цыган положил большую лапу на кружева, покрывающие колени Лауры, глядя на
нее уг—рюмыми глазами. Лаура чувствовала привя—занность собаки, верную
дружбу, которую та предлагала ей с того момента, как Лаура уви—дела ее.
— Я тоже буду скучать по тебе. — Лаура погладила Цыгана по голове,
чувствуя, как глаза наполняются слезами. — Но ты не смо—жешь жить со
мной. Филипп не любит собак.
Из горла Цыгана вырвался тихий глухой вой. Собака повернула голову,
уткнувшись в ладонь Лауры.
— Я знаю. Я тоже не хочу уходить. — Лаура чувствовала, как трещат
внутри нее ледя—ные стены, угрожая обвалиться. Но она не может позволить
своим чувствам управлять ею — только не сегодня.
Лаура сняла лапу Цыгана с колена и встала, разглаживая помятое платье.
— Ты должен понять, — прошептала она, глядя в печальные глаза
Цыгана. — Я делаю только то, что должна сделать.
Из музыкальной залы доносилась мелодия Мендельсона, свадебный марш из
Сна в
лет—нюю ночь
. Звуки, издаваемые струнным квар—тетом, звенели в ушах Лауры,
застывшей на пороге. Солнечный свет лился через шесть вы—соких окон,
отбрасывая на все золотистый от—блеск, и придавая комнате странную
нереаль—ность. Лаура чувствовала оцепенение, бес—чувственность, как будто
перед ее глазами проходил чужой сон.
Люди повернули к ней головы, когда она переступила порог под руку с отцом, и
шепот восхищения пробежал по толпе из двухсот че—ловек, грохоча, как
барабанная дробь, вместе с ревом крови в ее ушах. Ряд за рядом
бла—городнейших людей Бостона вставал при ее приближении.
Сквозь белый тюль вуали она заметила лорда Остина Синклера, стоявшего в
боковом проходе. Его лицо было таким же угрюмым, как в тот день, когда она
сказала ему об исчез—новении Коннора. И, кроме того, она чувство—вала его
неодобрение. Она отвела взгляд от правды, которую читала в его серебристо-
го—лубых глазах, глядя на арку из белой сирени, возвышающуся в конце
прохода, по которой смутным пятном маячил Филипп.
— Еще не поздно, — прошептал Дэниэл, сжимая ей руку. — Ты
можешь все отменить.
Может ли? Боже милосердный, неужели она может обратиться ко всем этим людям
и сказать им, что она совершает чудовищную ошибку?
Обернись!
Обернись!
Обернись!
Эти слова звенели в ее мозгу, как молитва. Но она все равно шла вперед, как
механическая кукла, передвигая ноги и ступая по полу, не чувствуя его.
Аромат белой сирени окутал ее, когда она подошла к алтарю. Она чувствовала
сладкий запах на языке, впитывала его с каждым вдо—хом. Приторная сладость.
Ее пустой желудок сжался в кулак, к горлу поднялась обжигающе едкая желчь.
Филипп Дотронулся до ее руки, и она едва справилась с желанием закричать.
Голос священника жужжал в ее ушах, как надоедливая муха, едва ощутимый за
грохо—том крови. Мысленно она слышала далекие звуки пианино, вальс Штрауса,
наполняющий этот самый зал, где Коннор вел ее в танце.
Коннор!
Неожиданно она поняла, что ее окружает тишина, что все смотрят на нее.
Сквозь вуаль она видела темный силуэт священника на фоне яркого окна. В ушах
стучала кровь.
Они ждали — все собравшиеся, чтобы при—сутствовать на бракосочетании. Она
должна сказать слова, связать себя клятвой.
Сквозь темные пятна, туманившие ей взор, она увидела, как нахмурился Филипп.
Она раскрыла рот, но из него не вырвалось ни звука. И тогда она стала
медленно погружаться, тонуть в благословенном мраке бесчувствия.
Теплый ветерок пролетал по долине, пока—чивая цветы на длинных изумрудных
стебель—ках. Лаура подняла лицо к солнцу, упиваясь теплом и светом, и
произнося безмолвную мо—литву благодарности. Она боялась, что никог—да
больше не найдет сюда путь.
Она обернулась, и маргаритки и лютики закачались, задетые подолом ее белого
шел—кового платья. Вокруг, как всегда в этом тайном раю, поднимались горы,
как грубые черные алмазы, пронзающие небо. По отвес—ному утесу струилась
вода, каскадом падая в блестящий кристально-чистый пруд. Ниче—го не
изменилась. Только сейчас она была одна.
— Коннор! — Лаура подбежала к краю пруда.
Солнечные лучи плясали на воде, такой чис—той, что Лаура отчетливо видела
разноцветные кристаллы, вкрапленные в черный камень на дне естественного
водоема — синие, зеленые, розовые, желтые, сверкающие как звезды в ночном
небе.
Но его здесь не было.
— Коннор, прошу тебя, приди ко мне! — Она обернулась, осматривая
долину взглядом, но никого не увидела. Он должен прийти. Должен!
— Коннор, прости меня! — Она закрыла глаза, и первые слезы
покатились из-под ее ресниц, горячей струёй стекая по щеке. —
По—жалуйста, Коннор! — шептала она. — Я люб—лю тебя! Я не могу без
тебя!
— Скажи мне, Лаура, до конца ли ты осоз—наешь свою любовь к Коннору?
Лаура вздрогнула при звуках женского го—лоса. Открыв глаза, она увидела
перед собой высокую стройную женщину.
— Кто ты?
— Меня зовут Эйслинг. Я — сестра матери Коннора.
— Ты знаешь, где он? Знаешь, как мне попасть к нему?
Эйслинг улыбнулась, и в ее бледно-голубых глазах зажглись огоньки радости.
— Я отвечу на оба твоих вопроса — да.
— Пожалуйста, скажи мне! Ты должна ска—зать, как мне найти его.
— Ты готова принять его таким, какой он есть?
— Да! — Лаура схватила Эйслинг за руку, чувствуя ладонью тепло ее
рубиново-шелкового платья. — Прошу тебя, скажи, как мне найти его!
— Мое милое дитя, ты обладаешь силой призвать Коннора к себе.
Лаура смотрела в глаза Эйслинг, читая в них ответы на свои вопросы, правду о
том, что таилось глубоко в ее душе.
— Нет!
— Ты действительно можешь отказаться от своего дара? Ты не чувствуешь
правду о том, что лежит в глубине твоей души?
Лаура покачала головой.
— Я — не такая, как вы. Я не ведьма.
— Ведьма — это только одно из множест—ва имен, которыми называли нас,
хотя мы не занимаемся Виккой. — Она перекинула волосы через плечо, и
светло-серебристые локоны упа—ли ей до колен, сверкая в солнечном
свете. — Смертные придумали для нас множество имен, но я всегда
предпочитала, чтобы меня звали волшебницей.
— Неважно, как вас зовут. — Лаура отсту—пила от женщины, стремясь
убежать от прав—ды. — Я — не из вашего числа.
— Ты даже теперь отказываешься от сво—его наследства? — Эйслинг
покачала головой, оглядывая Лауру с немалым разочаровани—ем. — Оставляя
тебе книгу, я надеялась, что ты станешь тем, кем должна стать.
— Это ты оставила ее?
— Да. Когда Коннор был ребенком, он рассказал мне о маленькой девочке,
с которой виделся во снах. Я заинтересовалась тобой. Ви—дишь ли, я слышала о
случаях, когда двое людей соединялись таким же образом. Но я никогда не
слышала, чтобы подобное вос—соединение могло преодолеть такой огромный
промежуток времени. Поэтому я провела рас—следование. Оно заняло немало
времени, но, в конце концов, я нашла тебя. Затем я про—следила твою
родословную. — Она улыбну—лась, и ее глаза наполнились
гордостью. — Ты, мое милое дитя, потомок великого Але—ксиса, который
когда-то был царем Атланти—ды.
— Нет! — Лаура прижала пальцы к губам, чтобы не закричать. —
Невозможно, чтобы я была одной из вас!
— Успокойся, — прошептала Эйслинг, до—трагиваясь до ее руки, и
широкий рукав платья упал с ее изящного запястья. — Тебе нечего
бояться.
Лаура чувствовала, как ее окутывает уте—шающее тепло, отгоняя страх, от
которого у нее подгибались колени.
Эйслинг улыбнулась, как будто понимала, что ей удалось справиться с паникой.
— Вот так-то лучше.
Лаура смотрела на Эйслинг, на безупреч—ные черты ее лица, которые
подчеркивались светом, как будто исходившим у нее изнутри. Со своими
блестящими светлыми волосами она казалась ангелом.
— После моего первого ознакомления с ге—неалогией я стала настоящим
экспертом по нашим потомкам, — продолжала Эйслинг, как будто Лаура не
смотрела на нее потерявшейся маленькой девочкой. — Разрастание нашего
родословного древа во времени просто порази—тельно. Ты удивишься, если я
назову тебе чис—ло людей, обитающих в твоем мире, в которых найдется капля
нашей крови. Некоторым из них дарована повышенная интуиция и зачатки
предвидения. Конечно, большинству из них ни—когда не откроется доступ к
источнику силы. Но на тебя я возлагаю большие надежды.
Лаура отвернулась от Эйслинг и взглянула в сверкающий пруд, увидев
незнакомку в своем отражении.
— Мне это не нужно.
— То, чем ты обладаешь, — великий дар. Лаура покачала головой.
— Я боюсь.
— Бояться тебе нечего. — Эйслинг подо—шла к ней, и рядом с бледным
отражением Лауры золотом и рубином заблестело ее от—ражение. — В силе,
которой обладают
Туата-Де-Дананн, нет никакой тьмы,
только свет и тепло.
В глубине своей души Лаура чувствовала правду слов Эйслинг.
— Откройся силе. Почувствуй пульс Земли, бьющийся в одном ритме с твоим
пульсом, — прошептала Эйслинг, положив руку на плечо Лауры. — Дай
течь сквозь себя теплу и свету — свету Солнца, Луны и звезд.
Глубоко внутри себя Лаура ощутила какое-то движение и проблески света. Она
отстра—нилась от руки Эйслинг.
— Нет!
— Я так надеялась на тебя. — Эйслинг вздохнула, и на ее прелестном
лице отразилось разочарование. — В твоем столетии так мало людей,
способных пользоваться силой! Боюсь, что со временем наш народ полностью
исчез—нет с лица земли.
— Пожалуйста, — прошептала Лаура, не желая говорить о магии,
чародействе и исчез—новении народа, который был непостижим для нее. Она
знала только одну истину, которую не могла отрицать. — Я хочу увидеть
Коннора. Мне нужно его видеть!
Эйслинг мгновение смотрела на Лауру, подняв золотистые брови.
— Хотелось бы мне знать, понимаешь ли ты до конца, что Коннор принес в
жертву, чтобы быть с тобой? Он оставил свой дом, свою семью, все, что было
ему дорого, ради возможности оказаться рядом с тобой. Он прибыл в ваше
столетие и старался стать та—ким, каким ты хотела его видеть, —
настолько сильно он любил тебя.
Лауре пришло на память каждое резкое слово, которое она сказала Коннору, пронзая ее острыми иглами.
— Нужно ли мне сделать то же самое? Должна ли я тоже оставить свой дом,
свою семью, все, что мне дорого, ради того, чтобы быть рядом с ним?
— Твоя любовь к нему должна быть дос—таточно сильной для этого. Ты
должна быть готова принести в жертву все ради него. И ты должна открыть
глаза на правду, сокрытую в глубине твоей души.
— Именно этого Коннор ждет от меня?
Эйслинг улыбнулась.
— Нет. Коннор пришел бы к тебе хоть сейчас, если бы я позволила ему. Но
я не могу. Его сила велика. Я должна позаботиться, чтобы он женился на
женщине из его рода, на женщине, которая не боится наследия
Сидхе. Лаура прижала руку к сердцу, почувствовав внезапно пронзившую ее боль.
— Он женится на другой?
— Со временем.
Лаура закрыла глаза, внутри нее бушевали чувства — боль, желание и страх,
которого она не могла подавить.
— Ты думаешь, что он сможет прожить без женского тепла? — Эйслинг
наполнила грудь воздухом и выпустила его долгим вы—дохом. — Ты вправду
желаешь для него оди—ночества?
Лаура покачала головой.
— Прошу тебя, позволь мне увидеть его!
— Когда у тебя найдется храбрость, чтобы открыться силе, таящейся в
тебе, только тогда ты увидишь Коннора, — сказала Эйслинг и на—правилась
к горам. Ее рубиновое шелковое платье трепетало на ветерке.
— Нет, пожалуйста, не уходи!
Эйслинг обернулась и улыбнулась, взгля—нув на Лауру.
— Ищи ответ в своем сердце.
— Подожди!
Эйслинг продолжала идти, и солнечный ореол сиял вокруг нее, как будто
исходил из нее, и ее силуэт становился все светлее и све—тлее, пока от него
не осталось ничего, кроме света.
— Нет! Прошу тебя, позволь мне видеть его! — Лаура упала на колени
на толстый ко—вер луговой травы и цветов, и все ее сомнения и страхи слились
в один неопровержимый факт — она не может жить без Коннора. — Любимый
мой, ты нужен мн
...Закладка в соц.сетях
