Жанр: Любовные романы
Возлюбленная колдуна
...он казался ей более реаль—ным, чем сама
реальность, в которой она про—будилась.
Как странно — быть в одно и то же мгно—вение девственницей-недотрогой и
закончен—ной распутницей. Она закрыла глаза, вдыхая в легкие холодный
воздух, пытаясь охладить желание, разгорающееся в ней голодным ог—нем.
Приди ко мне, любовь моя!
— Она слыша—ла звучащий в
ее мозгу голос Коннора.
— Коннор! — прошептала она.
Ее влекло к нему. Она не могла без него. И он был здесь, рядом с ней, по
крайней мере в те несколько мгновений. Как она могла ис—тратить попусту эти
драгоценные мгновения? Как она могла позволить условностям света сковать
себя? Да поможет ей небо, но она чувствовала, что ее сковывают куда более
крепкие цепи.
Софи затягивала пояс на платье, ускользая от мужчины, который преследовал ее
по всей спальне.
— Дэниэл, мне надо идти!
— Еще рано!
— Пора! — Софи ударила каблуком о сте—ну. — Я не могу больше
оставаться.
— Еще рано, — Дэниэл уперся руками в стену по обеим стороны от ее
головы и на—клонился, пока их носы не соприкоснулись. — Куда ты
торопишься?
Она отвернула лицо, когда он попытался поцеловать ее. Его поцелуи могли
лишить ее тех остатков воли, которыми она еще обла—дала.
— Уже почти рассвет.
— А что, если я запру тебя здесь и мы будем любить друг друга целый
день?
Она вздрогнула, услышав манящее обеща—ние в его голосе.
— Как можно?
Он поглаживал нежную кожу у нее под ухом.
— Что, если мы пошлем весь остальной мир к черту?
— Дэниэл, мы должны подумать о Лау—ре. — Софи прислонилась к
стене, упершись руками ему в грудь и пытаясь уберечь остатки своей тающей
воли. — Что она подумает, если узнает, что я провела ночь с тобой?
— Она подумает, что я отъявленный рас—путник. — Он отступил на
шаг, улыбаясь ей в лицо. — Прости меня, любовь моя. Я ни—когда не
подозревал, что счастье может за—ставить забыть человека обо всем, кроме
лю—бимой женщины.
— Так и должно быть, Дэниэл. — Она при—коснулась к
его щеке, чувствуя кончиками па—льцев ямочку. — Ведь этого я ждала всю
свою жизнь.
Он поцеловал ее в лоб.
— Я никогда не подозревал, какой замеча—тельной может быть жизнь.
Софи глубоко вздохнула.
— А Лаура — неужели она не заслужила настоящего счастья?
— Конечно, заслужила, — ответил он, и между его черных бровей
пролегла глубокая морщина. — Ты думаешь, что она может найти счастье с
Коннором?
Софи кивнула.
— Мы даже не знаем, как этот человек собирается зарабатывать на
жизнь. — Дэниэл подошел к окнам, вступив в полосу лунного света. —
Он — археолог. Что он знает о торго—вом судоходстве?
Софи улыбнулась, подумав, что скажет Дэ—ниэл, если узнает, что человек, за
будущее ко—торого он беспокоится, — викинг.
— Я бы не стала недооценивать Коннора во всем, что он попытается
совершить. Он — весьма выдающаяся личность.
— Возможно, он хочет жениться на Лауре и увезти ее в Англию.
— Я уверена, что он собирается остаться в Бостоне.
Дэниэл засунул руки в карманы халата и, задумавшись, долго смотрел в окно.
— Твой отец хотел, чтобы Лаура вышла замуж за человека из высшего
общества. И я обещал ему, что так и будет.
— Ты человек долга. Но мне кажется, пе—ред Лаурой ты в большем долгу,
чем перед моим отцом.
— Я обязан твоему отцу жизнью. Если бы он не взял меня к себе, я бы
умер с голоду.
— А чем ты обязан Лауре?
— Я должен дать ей шанс ходить в этом городе с высоко поднятой головой.
Я должен дать ей шанс доказать, что она ничуть не хуже любой женщины голубых
кровей в Бостоне.
— Итак, то, что хочет сама Лаура, для тебя ничего не значит.
— Черт побери, Софи! — Он повернулся к ней с лицом, искаженным от
боли. — Ты ничего не понимаешь!
— Я-то понимаю. — Она хотела броситься к нему, заключить его в
свои объятия. Но между ними разверзлась пропасть, темное ущелье, которое ей
уже никогда не удастся перейти. — Я понимаю, что приличия тебя волнуют
гораздо больше, чем счастье дочери.
— Это неправда.
— Неправда? — Софи пыталась подавить слезы, наворачивающиеся на
глаза. — Как ты даже можешь думать, чтобы Лаура вышла за—муж за Филиппа
Гарднера? Ты видел его вчера; ты слышал, что он думает об ирландцах. Этот
человек плохо воспитан.
— Да, он плохо воспитан. Но он не хуже большинства молодых людей
Бостона.
— Так пусть бостонское общество катится к чертям.
— Софи, тебе легко так говорить. Ты была рождена в этом обществе. На
тебя никто ни—когда не смотрел так как будто ты выползла из болота.
— Да, это верно. — Она почувствовала, как из ее глаз катятся
слезы, но не могла ничего поделать. — Но зато люди смотрели на меня
так, как будто мне чего-то не хватает, чтобы заслужить мужскую симпатию и
выйти замуж.
— Софи, — прошептал он, приближаясь к ней. — Пожалуйста,
попытайся понять.
— Я понимаю. — Она подняла руку, ос—тановив его, когда он
попытался обнять ее. — Я понимаю, что ты не такой человек, каким я тебя
считала.
— Софи, не надо! — Он сжал руки в ку—лаки. — Пожалуйста, не
надо.
— Я думаю, нам обоим лучше забыть то, что произошло между нами. —
Она смотрела на него сквозь слезы, видя, как ее боль от—ражается в его
темных глазах, и сражаясь с не—преодолимым желанием броситься в его
объ—ятия. — Я останусь здесь до тех пор, пока буду нужна Лауре. Затем
вернусь в Нью-Йорк.
Коннор помедлил на пороге кухни, вдыхая запахи свежеиспеченного хлеба и
кофе. Даже пища в этом столетии куда аппетитнее.
Фиона смотрела в ледник, качая головой.
— Могла бы поклясться, что вчера здесь был кувшин с молоком, — бормотала она себе под нос.
— Доброе утро, Фиона.
Фиона нахмурилась при звуке его голоса и повернулась к нему лицом с широко
рас—крытыми глазами и разинутым ртом, как буд—то оказалась наедине с
демоном.
— Это вы!
Коннор продолжал улыбаться, хотя его ох—ватили подозрения. Может быть, Меган не умеет хранить тайны?
— Кажется, вы удивлены, увидев меня?
— Удивлена? — Фиона схватилась за ян—тарный талисман, который
носила на серебря—ной цепочке вокруг шеи. — А с какой стати мне
удивляться? Вы всегда любите рано завтра—кать, сэр.
Он подошел к столу, пряча свою тревогу. Когда он проходил мимо Фионы,
экономка прижалась к плите, как будто его прикосно—вение могло обжечь ее.
Сомнения оставили его — Фиона все знала. Он видел это в ее глазах и в том,
как она сжимала талисман, как будто тот мог оградить ее от неизвестной ей
опасности. Но оставался вопрос: что теперь делать?
— А где Меган? — спросил Коннор, уса—живаясь за стол.
— Она еще не встала. — Фиона закрыла дверцу ледника, не сводя с
Коннора взгляда. Солнечный свет лился в окна, отражаясь огнем в золотистом
янтаре, который она держала перед собой, как щит. — Она поздно легла
вчера, все смотрела на звезды.
— Могу себе представить, что она испыты—вает теперь, когда может
видеть. — Коннор подумал о Меган, вспомнив удивленный взгляд ее больших
голубых глаз, когда она посмотрела на него и поняла, что может ви—деть. Он
принял верное решение, какую бы цену ему ни пришлось за него
заплатить. — И вы, должно быть, разделяете эту радость с ней. Когда вы
смотрите, как она открывает для себя мир, вы тоже видите мир ее невин—ными
глазами. Надеюсь, что вы получаете ра—дость от каждого мгновения.
Фиона смотрела на него, сжимая талисман, и ледяной страх, который он видел в
глубинах ее карих глаз, понемногу начал отступать.
— Вы провели много времени в Ирландии. Вы слышали когда-нибудь легенды
про Сияю—щий Народ? Они еще известны под именем
Сидхе,то есть
благородные
. Еще их называ—ют Людьми Богини,
Туата-Де-
Дананн. Коннор улыбнулся, чувствуя, как ее страх превращается во что-то еще, теплое,
приятное и гораздо менее угрожающее.
— Расскажите мне об этих людях, — по—просил он.
— Они прибыли в Ирландию на огромных блестящих кораблях из металла и
драгоценных камней после того, как их родина была затоп—лена водами, когда
Земля была еще юной и волшебство и тайны наполняли мир и всех живущих в
нем. — Фиона опустила глаза к та—лисману, который держала на открытой
ладо—ни. — В то время Земля еще не до конца засты—ла, по ней бродили
существа, о которых сегод—ня мы можем только мечтать.
Коннор заметил, что в дверях стоит Лаура. Она улыбнулась, когда он взглянул
на нее, и в ее глазах зажглось тепло, которое он видел во сне. Он надеялся,
что всегда будет видеть это тепло и это радушие, потому что женщина,
сжимавшая янтарный талисман, чтобы защи—тить себя от зла, могла погубить
его.
— Хотя Сияющие поклонялись Богине все—го живого, они сами были
богами, — Фиона глядела на свой талисман, явно не подозревая о том, что
за ее спиной стоит Лаура. — Многие годы, поколение за поколением, они
правили в Эрин благодаря своей магии и силе, побеж—дая врагов и изгоняя зло.
— И что случилось с этим волшебным на—родом? — спросила Лаура.
Фиона резко обернулась, прижимая свой талисман к груди.
— Ох, мисс Лаура, простите, я не слышала, как вы вошли.
— Вижу, вы забиваете мистеру Пакстону голову древнеирландскими
сказками.
— Да-да, вот именно. — Фиона взглянула на Коннора, и он увидел в
ее проницательных карих глазах заговорщический блеск. — Но я не
удивлюсь, если он уже сам хорошо знает эти истории.
— Вы их знаете?
Коннор глубоко вздохнул, чувствуя серд—цем тяжесть правды.
— Да, я слышал эти легенды. Лаура смотрела на Коннора с любопыт—ством.
— Тогда скажите мне, мистер Пакстон, что же случилось с Сияющими?
Коннор колебался, не зная, как много исти—ны о себе он раскроет в истории
своего народа. Но, может быть, рассказав, он сможет подгото—вить свою
Эдайну к той правде, которую дол—жен рано или поздно ей
сообщить.
— Пожалуйста! — Фиона сжала свой тали—сман в кулаке. —
Расскажите нам, что, по ва—шему мнению, случилась с ними.
— Они распространили свою власть за пре—делы Эрин, пересекая моря и
процветая всюду, где селились, — сказал Коннор, вспоминая уроки
юности. — Они веками правили этой землей. Но был враг, которого они не
могли победить — время. Прошло время, и их власть над страной исчезла, как
туман под жарким солнцем.
Лаура нахмурилась.
— Разве время может быть врагом?
— Понимаете, хотя дети смертных покло—нялись Сияющим как богам, они не
были божествами. Они были не простыми смертными, но все же не богами. —
Коннор оперся локтями о стол и положил подбородок на переплетен—ные
пальцы. — Прошло время, дети смертных возмужали и, познав единственного
Бога, от—вернулись от Сияющих. С тех пор простые люди стали бояться тех сил,
которыми обла—дали
Сидхе. Лаура внимательно смотрела на Коннора, слушая его рассказ. Считала ли она
историю его народа не более чем волшебной сказкой? Сумеет ли она понять его
и принять таким, какой он есть?
— Затравленные и испуганные,
Туата-Де-Дананнудалились в святилища — на отдален—ные горы, тайные долины, укрепленные
ост—рова. Но многие
Сидхе остались среди простых
смертных, и они доныне живут среди нас. — Коннор, не отрываясь, смотрел
на Фиону, вну—шая ей, чтобы она поняла и хранила его сек—рет. — Но их
не надо бояться. Они никому не желают вреда. Они желают только жить в мире с
людьми.
Фиона сняла серебряную цепочку со своей шеи и подошла к Коннору. На ее губах
по—явилась улыбка, неуверенная, немного застен—чивая.
— Не знаю, может быть, вам интересно взглянуть на мой кулон.
Коннор протянул руку ладонью вверх. По—лированный янтарь свисал с серебряной
цепоч—ки, как золотой орех, сверкающий на солнце. Фиона положила янтарь на
его ладонь, не от—пуская цепочки.
Он смотрел на янтарь, читая древние руны, вырезанные на камне, улыбаясь
простым сло—вам, которые должны были отгонять зло. С другой стороны на
янтаре было выгравиро—вано распятие.
— Прекрасный кулон!
Услышав слова одобрения, Фиона вздох—нула.
— Он передавался в моей семье от поколе—ния к поколению. Я слышала
легенду, что его подарил одному из моих предков принц
Сидхе. Люди его племени часто раздаривали подо—бные безделушки, чтобы уменьшить
страхи смертных.
— Носите его на здоровье, Фиона.
— Ox! — Фиона на мгновение закрыла гла—за, как будто читая
молитву. — Спасибо, сэр. Да благословит вас Бог.
Коннор перевел взгляд на Лауру, стоявшую в дверях, увидел задумчивый взгляд
ее изум—рудно-зеленых глаз. Оставалось надеяться, что он не выдал себя. Он
боялся, что она еще не готова принять его.
После завтрака Коннор отправился с Ла—урой по засыпанной снегом тропинке,
вьющей—ся через Общинный Луг. Он смотрел на за—мерзший пруд, глядя, как
солнечный свет от—ражается ото льда и снега, укрывших воду. Ему хотелось
увидеть это место летом, когда лебеди скользят по блестящей поверхности
воды.
— Фиона сегодня утром была какая-то странная, — произнесла Лаура.
— Я ничего не заметил.
— Не заметил?
Коннор улыбнулся, поймав ее вопроситель—ный взгляд.
— Нет.
Лаура нахмурилась.
— Она унижалась перед тобой. Я все жда—ла, когда она упадет перед тобой
на колени.
— Она просто была любезной.
— Чересчур любезной. — Лаура вздохнула, и из ее рта вырвалось
облачко пара. — Та легенда, которую она рассказывала тебе, сказ—ка про
Туата-Де-Дананн — очень интересная, правда?
— Интереснее всего узнать, что оказыва—ется, эти люди не забыты.
— Ты веришь, что эти люди когда-то су—ществовали?
Воробей пролетел над дорожкой и опустил—ся на спинку каменной скамейки,
которая сто—яла в снегу в нескольких футах от них. Кон-нору очень хотелось
раскрыть Лауре правду, которая жила в нем, избавиться от ее тяжести, но он
знал, что пока что должен хранить тай—ну.
— Именно о них я тебе рассказывал. По—мнишь про правителей Атлантиды?
— Помню. — Она остановилась и посмот—рела на него. — Но ты в
самом деле веришь в эти легенды?
— Эти легенды были древними уже в мое время. И как во всех легендах, в
них содер—жатся зерна правды. — Коннор смотрел, как маленькая птичка
взмахнула крыльями и взле—тела к солнцу, лучи которого струились сквозь
голые ветви деревьев. — Я верю, что
Туата-Де-
Дананн были связаны с землей и небом, с самой сутью природы,
связаны так, как боль—шинство людей не в состоянии себе предста—вить. Это
давало им могущество, благодаря которому простые люди за пределами
Атлан—тиды принимали их за богов.
— Много лет назад, когда Фиона рассказы—вала мне ирландские сказки, я
думала, что все это выдумки. Одна лишь голая фантазия.
— А сейчас?
— А сейчас... — Она вздохнула, покачав головой. — А сейчас я
столкнулась с невозмож—ным и узнала, что это не только возможно, но и
существует на самом деле. Я гляжу на свою тетю Софи и сомневаюсь во всем,
что я знала о мире, который меня окружает. В нем дейст—вительно есть место
волшебству.
Он снял перчатку с руки и прикоснулся к ее холодной щеке.
— Неужели узнать, что в мире есть вол—шебство, было так уж ужасно?
— Это пугает. Тревожит. Это порождает у меня неуверенность &
себе. — Она обхватила себя руками за талию. — Я чувствую, как
буд—то все, окружающее меня, на самом деле не то, чем оно кажется, не такое
прочное, как было когда-то.
— Бояться тебе нечего. — Он провел паль—цами у нее под
подбородком, прикоснувшись большим пальцем к уголку ее рта. — В
вол—шебстве нет тьмы, нет ничего, что повредило бы тебе.
Она раскрыла губы, и ее вздох согрел его руку. Ее страсть передалась Коннору, разжи—гая в нем огонь.
— Думаю, пора возвращаться. — Она от—ступила от него, как будто ее
тянула неви—димая цепочка. — Сегодня бал у Гарднеров, а тебе нужно еще
многое выучить.
А возможно, кое-что нужно выучить и мо—ей прекрасной
Эдайне
, — подумал Коннор.
Глава 21
— Тетя Софи, вы понимаете, что это было бы катастрофой? — Лаура
нахмурилась, глядя на свое отражение в зеркале, поправляя белые шелковые
розы, вышитые на плече ее светло-зеленого бального платья. — Нас может
погу—бить любая из тысячи мелочей.
Она разгладила тугой корсаж на бледно-зеленой парче, драпирующей белую
шелковую юбку. Ей казалось, что платье плохо сидит на ней, возможно потому,
что чувствовала во всем теле напряжение. Сон предыдущей ночи преследовал ее
непрестанно. Каждый раз, взглянув на Коннора, она вспоминала прикос—новение
его губ к своей коже.
— Я думаю, что не стоит подпускать Коннора к лорду и леди
Синклер. — Лаура на—тянула перчатку, разгладив белую лайку на
локте. — Они могут задавать слишком много вопросов.
Софи уселась за туалетный столик. Лаура в зеркале видела, что ее тетя
разглядывает изящный веер, лежавший раскрытым на ее ко—ленях, как будто не
слышала ни единого слова Лауры. Лаура сегодня уже не раз замечала, что тетя
думает о чем-то своем, как будто неприят—ные воспоминания заставляют ее
забыть об окружающем мире. Лаура обернулась.
— Тетя Софи, что с вами?
Софи не ответила. Она все так же смотрела на раскрытый веер, как будто на
нем были написаны какие-то древние тайны.
— Тетя Софи, — позвала Лаура, дотронув—шись до ее плеча.
Софи вопросительно посмотрела на пле—мянницу.
— Прости меня, ты что-то сказала?
— Вы такая рассеянная весь день. Вы пло—хо себя чувствуете?
Софи улыбнулась, но ее глазам недоста—вало их обычного блеска.
— Я в полном порядке. Так, немножко ус—тала. — Она снова принялась
рассматривать веер — мужчина в придворном платье стоит на коленях перед
дамой. — Просто я плохо спала ночью.
— Вам не кажется, что сегодня нас ждет катастрофа? — Лаура
стиснула перчатку в ру—ке. — Миссис Гарднер и ее друзья разорвут
Коннора на кусочки.
— Я уверена, что все пройдет отлично.
— Сомневаюсь. У него было слишком ма—ло времени, чтобы выучить все, что
он должен знать.
— Не волнуйся, дорогая. — Софи поглади—ла Лауру по руке. —
Коннор их всех очарует, вот увидишь.
— По крайней мере, я позабочусь, чтобы никто не оскорбил его. —
Лаура натянула пер—чатку, решившись защищать Коннора.
* * *
О, как ей хотелось задушить этого челове—ка! Лаура взглянула поверх плеча
партнера на Коннора, который танцевал с Джулиет Марсдейл. Хорошенькая
хрупкая блондинка мило улыбалась Коннору.
— Кажется, вашему кузену здесь очень нравится.
Лаура сумела улыбнуться, подняв глаза на лорда Синклера.
— По-моему, да.
Коннор не пропустил ни одного танца за вечер, приглашая то одну леди, то
другую. Лаура понимала, что должна радоваться его успехам. Ни одна из
женщин, танцевавших с ним, не жаловалась на его манеры, хотя некоторые
замечали, что у ее кузена странное чувство юмора.
— Он великолепный танцор. Лаура кивнула.
— Это удивительно, поскольку ему почти не приходилось бывать в свете.
Сомневаюсь, что за всю свою жизнь он был больше, чем на одном или двух
балах.
— В самом деле! — Лорд Синклер взглянул на Коннора и Джулиет,
танцевавших в несколь—ких футах от них. Сквозь звуки скрипок разда—вался
смех Джулиет. — Кажется, он чувствует себя вполне уверенно.
— Да, вы правы. — О, как ей хотелось при—душить этого варвара! А
вместо этого прихо—дится защищать его. — Это просто потряса—юще, если
учесть, что его отец никогда не
бывал в свете. Неудивительно, что Коннор так плохо знаком с английским
обществом.
Остин, улыбнувшись, взглянул на нее, и его серебристо-голубые глаза были
полны тепла, от которого у Лауры появилось чувство, что она знает этого
человека всю свою жизнь.
— Наверно, именно поэтому мы никогда не встречались. Лаура кивнула.
— Он всю свою жизнь провел в деревне. Остин нахмурился.
— Кажется, ваш отец упоминал, что мис—тер Пакстон учился в Кембридже.
— А! — Боже, помоги ей, она совершенно забыла о Кембридже. —
Ну да, конечно.
— Тогда у нас с мистером Пакстоном есть нечто общее. Я тоже учился в
Кембридже.
— Вы учились в Кембридже? — Лаура ос—тупилась, отдавив ногу лорду
Синклеру. Он, сжав ее руку, мягко вернул ее в плавный ритм танца. —
Простите, пожалуйста!
— Джентльмен никогда не обижается на красивую даму, отдавившую ему
ногу.
Она сумела улыбнуться, подняв на него глаза. Было трудно не улыбнуться,
глядя на это красивое лицо. Лицо, излучающее тепло, которое располагало к
доверию.
Лорд Синклер напоминал чем-то тех рыца—рей, которые в давние времена в
далеких стра—нах спасали прекрасных девушек от свирепых драконов. И по какой-
то странной причине, когда она танцевала в его теплых объятиях и смотрела в
его серебристо-голубые глаза, у нее появилась почти неудержимая потребность
признаться ему во всем. Лорд Синклер никогда в своей жизни не лгал женщинам.
Без сомнения, он не знал, как можно в одно мгно—вение признаваться в любви,
а в следующее забывать о ней.
Она взглянула на Коннора. Тот улыбался своей хорошенькой партнерше, сказав
что-то, что заставило Джулиет рассмеяться.
О, как ей хотелось задушить этого чело—века!
Такая роскошь, этот зал, танец и музыка! Чудесная музыка! Коннор взглянул на
оркестр, расположившийся на галерее для менестрелей в конце зала. Голоса
инструментов наполняли комнату звуками вальса, и музыка проникала ему в
самую душу. А держать Лауру в своих руках — ах, это было лучшее из
наслаждений.
— У тебя очень довольный вид, — сказала Лаура.
— Мне здесь нравится.
Она сощурила в щелки изумрудные глаза.
— Я заметила.
— Настоящий праздник. — Он нахмурился, смущенный злостью,
закипающей в ней. — Разве возможно не наслаждаться всем этим?
Высоко над головой в хрустальных люс—трах сияли сотни ламп, заливая золотым
дож—дем гостей, собравшихся в большом зале. В позолоченных зеркалах,
висевших на стенах, отражались всеми цветами радуги платья дам, кружившихся
в объятиях кавалеров. Запах до—рогих духов смешивался с ароматом
свежесре—занных белых лилий и желтых роз, стоящих в высоких вазах на столах
с прохладительными напитками.
Но Лауру не радовало окружающее ее ве—ликолепие.
— Ты пойдешь на ужин со мной? — спро—сил Коннор. Когда она
замешкалась с отве—том, добавил: — Вдруг я стану есть салат вил—кой для
устриц? Подумай только, какой скан—дал поднимется!
Уголок ее рта дернулся.
— Наверно, будет лучше, если я пойду с то—бой.
Он см
...Закладка в соц.сетях
