Жанр: Любовные романы
Возлюбленная колдуна
... беззащитное
животное.
Дэниэл поднял темные брови, глядя на Со—фи, как человек, до конца
осознавший, что его загнали в угол.
— Вам стоило посмотреть, как наша ма—ленькая Меган привязалась к
псу. — Софи сло—жила на коленях руки. — Просто прелесть! Вы
буквально осчастливили девочку, позволив Цыгану остаться у нас.
Дэниэл шумно вздохнул. Он поджал губы и обратил свой мрачный взгляд на Лауру
— воплощение человека, собирающегося принять решение.
Коннор почувствовал, как Лаура, стоявшая рядом с ним, напряглась, ожидая
услышать вердикт отца.
— Поскольку ты привела это животное в дом, то тебе и отвечать за
него, — уголок рта Дэниэла искривился, как будто он старался подавить
улыбку. — Надеюсь, ты позаботишься, чтобы собака получала достаточно
пищи и не приходила в столовую во время обеда. Лаура выдохнула из груди
воздух. — Хорошо. Можешь положиться на меня.
— Несносность этого человека превосхо—дит все границы. — Лаура
провела щеткой по вымытым волосам. — Смеяться надо мной, как будто я
играю в спектакле!
На ее губах появилась улыбка, когда она мысленно восстанавливала подробности
про—исшествия. Глубоко внутри зародившись, на—растал смех и, наконец, она
была не в состоя—нии его сдержать. Боже милосердный, можно себе представить,
как нелепо она выглядела!
Лаура смотрела на свое отражение, видя в зеркале улыбающееся лицо с
пунцовыми ще—ками. Но оно казалось ей лицом незнакомки. Когда в женщине,
которую она знала как Ла—уру Салливен, начали совершаться изменения? Когда
разум и ответственность стали казаться ей петлей вокруг шеи?
Она положила щетку с серебряной ручкой на вышитую салфетку, постеленную на
туалет—ном столике розового дерева. Лаура сама вы—шила на салфетке изящные
розовые бутоны с изумрудными листьями и сложную кружев—ную бахрому.
Вышивание помогало ей убить время, заполнить пустые часы. Сейчас ей
каза—лось, что она всю жизнь убивала время. Все ее дни были пустыми до того
мгновения, как в ее жизнь ворвался Коннор.
— Коннор... — прошептала она, и ее пульс участился при звуках его
имени.
Она скрестила руки, обхватив себя за плечи. Ей хотелось почувствовать жар
его объятий. Она закрыла глаза, представляя нежное при—косновение его губ,
тепло, обвевающее ее ко—жу, как летний ветерок.
— Глупая женщина! — сказала она незна—комке в зеркале, со щеками,
залитыми крас—кой. — То, о чем ты мечтаешь, — невозможно. С
Коннором у тебя нет будущего.
Она медленно сделала глубокий вдох. Ее грудь поднялась, нежные соски
прикоснулись к мягкой голубой фланели платья, и по всему ее телу пробежала
дрожь. Коннор разбудил в ней страсть, угрожавшую поглотить ее.
— Ты должна быть осторожна, — предо—стерегла она незнакомку в
зеркале. — Очень, очень осторожна.
За спиной она заметила какое-то движе—ние — белая тень, промелькнувшая в
углу зер—кала. Обернувшись, Лаура увидела около кро—вати Цыгана, глядевшего
на нее так, как будто собака читала все ее мысли.
— Что ты тут делаешь? Странно, что ты осмеливаешься показываться мне на
глаза пос—ле того погрома, который ты учинил.
Цыган пересек комнату и уселся перед ней, глядя на нее своими умными
глазами.
— Ты должен понимать, как тебе повезло, что отец не вышвырнул тебя на
улицу.
Цыган ткнулся своим холодным носом в ладонь Лауры.
— Вижу, ты хочешь извиниться. — Лаура, мгновение поколебавшись,
прикоснулись к голове собаки, погрузив пальцы в мягкую шерсть. — Впредь
ты должен вести себя лучше, если хочешь жить у нас.
Собака жалобно завыла, как бы прося про—щения.
— Хорошо. Я тебя прощаю, — вздохнула Лаура, почесывая у пса за
ушами. — Мы все иногда совершаем ошибки.
Лаура могла только надеяться, что она ис—правит свою ошибку, очень серьезную
ошибку, которую совершила, позволив себе влюбиться в неподходящего человека,
прежде чем она приведет к катастрофе. Нужно держаться по—дальше от этого
человека. Ей придется как-то справиться с опасным влечением, которое она
чувствует к Коннору.
— Пожалуйста, делайте, как я говорю! — Софи передернула стрелки
часов в библиотеке, ставя их на текущее время: полночь. Полночь казалась ей
самым подходящим временем, чтобы чуть-чуть попрактиковаться в магии.
Она заглянула в раскрытую книгу.
— Часы стоят, идти не хотят. Слушайте меня, вот просьба моя. Как
прежде, ходите, и стрелки вертите.
Софи затаила дыхание. Ничего не произо—шло.
— Медный маятник, выполняй приказ. Не стой на месте, качайся, как
прежде.
Маятник покачнулся сначала в одну сто—рону, затем в другую, лениво, как
старый че—ловек, потягивающийся после долгого сна. На—конец, он нашел нужный
ритм и бойко за—качался, отмеряя уходящие секунды.
— Ура! Получилось! У меня получилось!
— Что получилось? — спросил Дэниэл, входя в комнату.
— Ох! — Софи поспешно обернулась ли—цом к нему, прижимая книгу к
груди.
— Прошу прощения, я не хотел вас напу—гать.
— Я думала, что все уже спят.
— Я не могу заснуть. — Он подошел к ней, и она заметила торчащие
из-под темно-синего бархатного халата штанины пижамы.
Щеки Софи залились краской, когда она вспомнила, что держала эти штанины в
руках. Настоящая леди на ее месте поспешила бы удалиться. Настоящая леди
никогда не оста—нется в обществе джентльмена, одетого для сна, в то время
как она сама одета в одну лишь ночную рубашку и халат. Однако, когда он
подходил к ней с улыбкой, играющей на губах, Софи поняла, что ей вовсе не
хочется быть настоящей леди.
Он остановился в футе от нее — так близко, что ей пришлось поднять голову,
чтобы загля—нуть в его темные глаза.
— Вам не дает спать сознание своей ви—ны? — спросил он.
Софи еще крепче прижала книгу к груди. Неужели он все видел и слышал?
— Вины?
— Вины за то, как ловко вы провели меня с этим волком. Вы знаете, что
не оставили мне выбора?
В библиотеке было холодно, камин давно погас, но Софи не чувствовала озноба.
Дэниэл
стоял совсем рядом с ней, и тепло его тела согревало ее, как огонь.
— А вам хотелось выбирать?
— Нет. — Дэниэл покачал головой, улыб—нувшись, как будто обнаружил
что-то новое и забавное в мире, в котором не осталось загадок. —
Хочется думать, что вы были пра—вы; едва ли я мог бы выгнать беззащитное
животное на мороз.
— Конечно, не могли.
Странно, как лицо человека может изме—ниться всего за несколько
часов
, — подумала Софи. Тень щетины покрывала его щеки, ска—пливалась
в глубокой ямке подбородка. Ей захотелось узнать, что можно почувствовать,
если прикоснуться к его щетине кончиками пальцев.
— Тот Дэниэл, которого я знала, слишком хорошо понимал, что такое честь
и ответствен—ность, чтобы совершать что-либо немилосерд—ное.
— Тот Дэниэл, которого вы знали? — Он нахмурился, и меж его темных
бровей залегла глубокая морщина. — Вы говорите так, будто я умер.
— Неужели? — Софи смотрела в его тем—ные глаза, чувствуя, как
время отступает, вспо—миная тот единственный раз, когда он обнимал ее.
Двадцать один год прошел с тех пор. Целая вечность с того вечера, как он
танцевал с ней тот единственный вальс, то единственное мгно—вение, которое
она хранила между страниц памяти, как засохшую розу. Помнит ли он тот бал?
— Прошло столько времени с тех пор, как мы были друзьями, —
продолжала она. — Тог—да мы были еще детьми. Наверно, в каком-то смысле
мы действительно умерли. Те люди, которыми мы были тогда, больше не
суще—ствуют.
Он рассматривал ее лицо, стиснув зубы, и в его взгляде появилось что-то
свирепое, как будто он боролся с мрачным демоном, преследовавшим его целую
вечность.
Он глубоко вздохнул.
Софи затаила дыхание.
— Софи, я...
Прижав книгу к груди, она застыла в ожи—дании, надеясь услышать слова,
которые уне—сут прожитые годы, — слова, которые могут воплотить в жизнь
ее вечную мечту.
Но Дэниэл отвернулся.
Софи почувствовала, как кровь отхлынула от ее лица. Глупая старая дева,
размечталась попусту!
Дэниэл подошел к окну и раздвинул темно-красные бархатные шторы. Заскрипели
кольца, скользящие по медному стержню. Он распах—нул ставни, как будто был
пленником, спа—сающимся бегством. Сквозь обмерзшие стекла струился лунный
свет, освещая лицо страда—ющего человека.
— Я думал о том, что вы сказали сегодня. О Лауре. Вы были правы — я не
знаю свою родную дочь.
Софи стояла рядом с часами, маятник которых отмечал уходящие секунды.
— Еще не поздно познакомиться с ней.
— Она относится ко мне с уважением, но без любви — как к незнакомцу.
Проводите с ней побольше времени. Зав—тра мы идем в театр. Присоединяйтесь к
нам
— В театр... — Он смотрел на часы за спи—ной Софи, как будто глядел в
прошлое, и на его губах появилась печальная улыбка. — Я не был в театре
двадцать пять лет.
— Завтра дают оперетту
Пираты Пензанса
. — Софи затаила дыхание,
сердце безумно колотилось при мысли о том, что он целый вечер будет рядом с
ней. — Я уверена, что вам понравится.
— Сомневаюсь, что завтра смогу выбрать—ся.
Софи смотрела на него, чувствуя, как серд—це сжимается от боли и
разочарования.
Дэниэл нахмурился и стиснул зубы, на его щеке заиграл желвак.
— Я должен заниматься делами компании.
Софи глубоко вздохнула.
— Конечно.
Засунув руки в кармана халата, он отвер—нулся к окну.
— Коннор вскружил Лауре голову. Это за—метно по тому, как она смотрит
на него.
— Коннор любит ее и хочет жениться на ней.
— Что вы знаете об этом молодом чело—веке? — Дэниэл сжал засунутые
в карманы ру—ки в кулаки. — Откуда вы знаете, что он не охотник за
приданым? Откуда вы знаете, что он не пустит по ветру все, что я с таким
трудом создал?
— Коннор — человек чести.
— Вы сами говорили, что не видели его много лет! — Дэниэл
обернулся к ней. — От—куда вам известно, из какого материала он скроен?
Софи улыбнулась.
— Он из хорошей семьи.
— В каждое семье может быть своя пар—шивая овца.
— Он — порядочный человек. — Софи при—ложила руку к груди. —
Я чувствую сердцем. Дэниэл глубоко вздохнул.
— Должен признаться, он оказался вовсе не таким, как я ожидал.
Софи прижала книгу к груди.
— Он особенный.
— Похоже, он привык брать быка за рога.
— Это только одна из его особенностей. Возможно, вам стоит
познакомиться с ним поближе.
— Филипп Гарднер не станет вечно ждать Лауру.
— Если Филипп любит ее, действительно любит, то он может ждать ее всю
жизнь. — Софи смотрела на Дэниэла, видя тревогу и со—мнения в его
темных глазах и желая ослабить их своей любовью, которая жила в ее душе
вечность. — Ведь если он любит ее, никакая другая женщина не сможет
заполнить пустоту в его душе.
Хотя Дэниэл смотрел на нее с другого кон—ца комнаты, Софи все равно
чувствовала на—пряженность его взгляда, как будто он схватил ее и тряс,
допытываясь до правды, скрытой глубоко внутри ее. Знает ли он? Подозревает
ли он о ее чувствах к нему?
— Должно быть, вы очень сильно его лю—били.
— Кого? — переспросила Софи, внезапно лишаясь голоса.
— Человека, из-за которого вы так и не вышли замуж.
— А! — Она смотрела на бронзовый маят—ник, следя, как он
неторопливо раскачивает—ся. — Да, я очень сильно его любила.
— И до сих пор любите?
Уголком глаза она видела, как он стоит в задумчивости, глядя на нее. Она все
так же смотрела на маятник, не в силах встретиться с ним взглядом — она
чувствовала, как будто стоит на краю пропасти — слишком близко к краю,
слишком близко к тому, чтобы от—крыть свою душу этому человеку, который
может убить ее одним только словом.
— Прошу прощения. Кажется, я требую ответа на слишком личные вопросы,
которые не имею права задавать.
Софи крепко прижала книгу к груди. Что он скажет, если она поведает ему
тайну своего сердца?
— Лучше пойду лягу и постараюсь не—множко поспать, чтобы завтра вечером
не за—снуть в театре.
Сердце подпрыгнуло в груди Софи.
— Так вы идете с нами?
— Думаю, что мне нужно поближе позна—комиться с молодым человеком,
похитившим сердце моей дочери. — Дэниэл улыбнулся, и на его правой щеке
появилась ямочка. Уже дав—ным-давно она не видела эту ямочку.
— И еще я думаю... Не пора ли нам с вами возобновить
старую дружбу?
Софи затаила дыхание.
— Спокойной ночи.
Она смотрела, как он пересекает комнату, гордо подняв голову.
У двери он обернулся и застыл, глядя на нее. Маятник отмерял секунды, и она
боролась с желанием броситься в его объятия.
— Приятных сновидений.
— Вам тоже.
Он собрался было уходить, но вдруг нахму—рился, взглянув на часы.
— Странно, они опять ходят!
— Я поставила их, и они пошли.
— Понятно. Но, видимо, вы ошиблись, когда ставили их — они отстают.
Софи взглянула на часы: 11.45. Мгновение она смотрела на них, затем
сообразила, что часы идут в обратном направлении, уничтожая минуты
прошедшего дня.
— Ох, Боже мой! Мне казалось, что они ходят нормально.
— Не волнуйтесь. Я вызову часовщика. — Дэниэл улыбнулся, снова
показывая ей ямочку на щеке. — До завтра.
— До завтра. — Она прижала книгу к гру—ди, почувствовав, как
холодно стало в ком—нате. Он хочет возобновить с ней знакомство! Может быть,
мечты действительно иногда сбываются, сколько бы времени ни пришлось ждать.
Когда Коннор вошел в комнату Меган, его окутал сладкий запах талька и
лаванды. Лун—ный свет струился в единственное окно, выхватывая клин из
темноты и падая на спящую девочку, которую не мог потревожить.
Когда Коннор обдумал все последствия то—го, что собирался сделать, у него
похолодело в груди. Если Лаура узнает, кто он такой, он может потерять ее —
как раз в этот момент, когда она проявила благосклонность к нему.
Однако выбора у него нет. Он должен ис—целить ребенка, даже если придется
идти на риск. Он должен оправдать доверие Меган.
Мягкий темно-красный ковер с вышитыми на нем весенними цветами заглушил его
шаги, когда он подходил к узкой кроватке девочки. Меган, свернувшаяся
калачиком под толстым одеялом, казалась спящим Херувимом. Ее ма—ленькие
пухлые щечки были гладкими и бе—лыми, как свежие сливки, каштановые локоны
обрамляли хорошенькое личико.
Утром она сможет увидеть золотоволосую куклу, которую прижимала к себе во
сне. При этой мысли на губах Коннора появилась улыб—ка и беспокойство в
сердце утихло. Он глубоко вздохнул, набрав в легкие холодного ночного
воздуха и сел рядом с кроватью Меган, ста—раясь не потревожить ее сон.
Он чувствовал в себе силу, похожую на ослепительный свет — теплый, чистый и
целительный. Коннор прикоснулся к волосам Меган и, закрыв глаза, отдался на
волю на—растающей в нем силы. Он осторожно дотро—нулся до виска ребенка,
медленно скользя по ним пальцами, ощупывая невидимые шрамы, залечивая их,
разглаживая своими прикосно—вениями.
— Ты — ангел?
Коннор поднял тяжелые веки, глядя прямо в широко раскрытые голубые глаза
Меган. У него перехватило дыхание, когда он понял, что его приход не остался
незамеченным.
— Ты светишься, как ангел.
— Я не ангел, я твой друг.
— Коннор? — Она прикоснулась к его щеке маленькой мягкой
ладошкой. — Это ты. Я ви—жу тебя.
— Тени ушли, Меган. — Он широко улыб—нулся. — Теперь ты
сможешь видеть все.
— Правда-правда?
Он погладил девочку по головке.
— Правда-правда.
— Я чувствую внутри головы что-то такое. Это так приятно, как будто в
лицо светит солнце. — Она улыбнулась, глядя мимо Коннора на подоконник,
где на подушке сидел плюшевый заяц с длинными ушами и две тем—новолосые
куклы. — Я вижу Питера, Молли и Энни!
На глаза навернулись слезы радости, кото—рую он мог разделить маленькой
девочкой. Но сердце сжимал страх — страх перед тем, что случится, если Лаура
откроет правду до того, как поймет, что любит его.
Он приложил пальцы к виску Меган, жалея, что не может стереть из ее памяти
эту ночь.
— Меган, ты умеешь хранить секреты? Она кивнула, глядя на него своими
боль—шими голубыми глазами.
— Никто не должен знать, что я приходил к тебе. Это будет наш секрет.
— Но почему? Ты вылечил мои глаза.
— Потому что люди не поймут, как мне удалось тебя вылечить, и могут
меня испугать—ся. Они могут даже прогнать меня.
— Но ты же не страшный. Ты очень ми—лый.
— Обещай мне. — Он прижался губами к ее лбу, вдыхая сладкий
лавандовый аромат ее волос. — Обещай мне, что это будет наш секрет.
Она перекрестилась.
— Обещаю.
— Спасибо. — Он провел рукой над ее гла—зами, закрывая ей
веки. — Теперь спи.
— Ты обещаешь, что утром я буду видеть?
— Обещаю.
Он поглаживал ее волосы, тихо напевая, пока ее спокойное, ровное дыха—ние не
сказало ему, что Меган спит. Тогда он ушел, надеясь, что она не выдаст его.
Вернувшись в свою комнату, он прислонил—ся к оконной раме и стал смотреть на
яркую луну. Каждый удар сердца болезненно отда—вался в груди. Его будущее
зависело от ма—ленькой девочки и ее умения хранить тайну.
— Лаура, любовь моя. — Он закрыл глаза, прислонившись лбом к
холодному стеклу. — Не бойся меня. Пожалуйста, не отвергай меня!
Глава 18
Лаура рукой разглаживала вышитый угол наволочки, глядя на яркие солнечные
лучи, проникающие в щель между шторами. Она проснулась задолго до рассвета и
лежала в кровати, прячась от мира, лежавшего за пре—делами ее комнаты. Вне
этих четырех стен обитала реальность — реальность, от которой она не могла
спастись. Воздух с трудом про—никал в ее сдавленное горло. Отец вернулся
домой, и она понимала, что отсрочка истекает, скоро ей предстоит выбор,
решающий ее судь—бу.
Кто-то постучал в дверь.
— Мисс Лаура! — прокричала Фиона через дубовую дверь. — Мне нужно с вами пого—ворить!
Лаура отбросила в сторону одеяло, и бело—снежные кружева упали на ковер.
Вскочив с по—стели, она бросилась к двери, недоумевая, ка—кая катастрофа
приключилась ночью. В кори—доре стояла Фиона, держа перед собой Ме—ган.
— В чем дело? — Лаура переводила взгляд с бледного лица Фионы на
Меган. — Что про—изошло?
— С Меган что-то случилось! — Фиона по—ложила руки на плечи
девочки. — Посмотрите!
Сердце едва не выпрыгнуло из груди Ла—уры. Она опустилась нa колени перед
девочкой, пытаясь разглядеть признаки какого-то несчас—тья. В окно в конце
коридора светило солнце, заливая маленькое личико Меган своим светом.
Никакой крови. Никаких признаков боли. — Я так и знала, что вы очень
красивая, мисс Лаура. — Меган прикоснулась к ее ли—цу. — Вы —
настоящая принцесса.
Лаура внимательно смотрела на девочку.
— Ты можешь видеть, правда? Меган кивнула, тряхнув пышными кашта—новыми
кудрями.
— Ничего не понимаю! — Лаура взяла лицо Меган в ладони, заглянув в
ее большие голубые глаза. — Как такое могло случиться?
— Это чудо, вот что это такое, — прошеп—тала Фиона.
— Чудо! — Лаура почувствовала, как на ее глаза наворачиваются
слезы. — Когда это слу—чилось? Как?
— Ночью. Ко мне прикоснулся ангел, и я стала видеть.
Лаура нахмурилась.
— Ангел? Меган кивнула.
— Боже, но это же чудо! Настоящее чу—до! — Фиона обняла Меган и
прижала ее к се—бе. — Если вы не возражаете, мисс, мне бы хотелось
показать Меган моей сестре, поде—литься с ней радостью.
Лаура глубоко вздохнула, пытаясь собрать—ся с мыслями.
— Конечно.
— Спасибо, мисс. Вы очень добры! Лаура застыла на месте, глядя, как
Фиона уводит Меган по коридору. Она все еще смот—рела им вслед, когда они
уже исчезли за пово—ротом, ведущим к главной лестнице.
— Ангел... — прошептала она. Неужели Софи сумела найти способ вылечить
Меган? От этой мысли ее передернуло. Какие силы подвластны Софи?
— Как досадно, что большинство мужчин в Бостоне либо танцуют плохо,
либо вовсе не танцуют, — Софи сжала в горсти алую парчу с золотыми-
полосками и раздвинула шторы на окне музыкального зала, отчего на медном
стержне заскрипели кольца. В продолговатое окно хлынул свет, падая на
лакированный ду—бовый паркет.
Лаура стояла у двери, глядя на тетю и пы—таясь побороть подозрение,
преследовавшее ее все утро.
Коннор раздвинул шторы на следующем окне. Лучи света заиграли на его лице,
как будто им не терпелось прикоснуться к нему.
— Неужели умение танцевать имеет такое значение?
— Разумеется. Я всегда восхищаюсь при виде человека, который изящно
ведет свою партнершу по переполненному танцевальному залу. Сразу видно, что
он хорошо воспитан. — Софи раздвинула шторы на следующем окне. — И
всегда ужасно видеть, как множество юных леди томятся у стен зала. Они сразу
начинают чувствовать себя ужасно непривлекательными.
Коннор подмигнул ей.
— Мне кажется, что вы-то никогда не то—мились.
— Почти никогда. — Софи медленно по—вернулась на танцевальном
полу, взмахнув по—долом зеленой плиссированной юбки. — Я очень любила
танцевать.
Лаура обхватила себя руками за пояс. Было трудно поверить, что эта
очаровательная леди с прелестным лицом и светлой улыбкой могла быть
колдуньей, излечившей слепоту малень—кой девочки. Почему-то ей казалось, что
для этого чуда нужно обладать гораздо большим могуществом, чем для того,
чтобы перенести викинга через тысячелетие, или заставить часы крутиться в
обратную сторону, или делать пе—рья из пустоты. И это пугало ее гораздо
больше.
— Кажется, в этом зале не проводилось балов со дня моего
восемнадцатилетия. — Со—фи обернулась к Лауре. — Верно, Лаура?
Лаура покачала головой.
Софи нахмурилась, подходя к своей пле—мяннице.
— Лаура, ты едва притронулась к завтра—ку. Ты больна?
— Нет. — Лаура глубоко вздохнула. — Не—множко озадачена, вот
и все.
— В чем дело, дорогая?
Лаура взглянула мимо Софи на Коннора. Он стоял в солнечном свете, льющемся в
окна, и смотрел на нее. Однако она знала, что нет смысла держать свои
подозрения в тайне от этого человека.
— Тетя Софи, это вы сделали? Вы вернули Меган зрение?
— Я? — Софи изумленно посмотрела на Лауру. — Лаура, милая,
хотелось бы, чтобы это была я. Но я даже не могу починить ча—сы. Как я могла
бы излечить маленькую де—вочку?
— Я и не думала, что это вы. — Лаура выдохнула из груди
воздух. — Но Меган гово—рила, что прошлой ночью к ней приходил ангел.
— Да. — Софи потерла ладони. — У меня мурашки по коже
побежали, когда Фиона мне рассказывала.
— Как это могло случиться?
— Не знаю. — Софи прижала палец к гу—бам. — Врачи говорили,
что зрение может вер—нуться к Меган.
— После с
...Закладка в соц.сетях
