Жанр: Любовные романы
Возлюбленная колдуна
...е, но слишком быстро отпустил.
— Ты что-то сказал?
Коннор покачал головой и улыбнулся.
Она нахмурилась, постукивая пальцем по ножке бокала для воды. В ее взгляде
смеша—лись желание и ярость, заставившие Коннора представить, что случится,
если все накопив—шиеся в ней чувства вырвутся наружу.
Ничто не помешает ему добиться этой жен—щины, даже идиотские причуды
бостонского общества!
Лаура подняла глаза от книги к палисандро—вым часам, стоявшим на камине в ее
спальне. Полночь. А спать не хочется. Неужели она боится снова встретить в
своих снах этого викинга? Или гораздо больше ее пугает то, что она сделает
сама, если увидит его во сне?
Ох, уж этот Коннор! У него нет никакого права внушать ей чувство, будто
каждое пра—вило этикета, которому ее учили, лишено смысла. Несносный викинг!
Она бросила книгу на кровать и встала, потеряв надежду прочесть роман
Беллами. Ее мысли поглощал Коннор.
Нет, этот человек не имеет права внушать ей такое беспокойство. Она
подходила к ок—нам, задевая за шторы, и зеленая парча раз—вевалась у нее за
спиной. Он все разбередил в ней, пробудив чувства, о существовании ко—торых
она не подозревала, пока он не ворвался в ее жизнь — чувства, испытывать
которые не позволит себе ни одна настоящая леди.
Эти чувства были не чем иным, как низ—менными инстинктами. Примитивными.
Провоцирующими. Но она не могла выбросить их из головы.
Краем глаза она заметила свое отражение в высоком зеркале, стоявшем в углу
комнаты. Из хрустальной люстры над головой струился золотистый свет, бросая
лучи на ее распущен—ные волосы. Она подумала о руках Коннора, забирающихся в
ее волосы, поднимающих их, пропускающих пряди сквозь пальцы, как тон—чайших
шелк.
Лучше забыть поскорее об этом постыд—ном сне. Но она не могла изгнать свои
сны из памяти. Она переступила с ноги на ногу, глядя, как ее фланелевое
платье покачивается в такт движениям. Мягкая ткань гладила ее кожу,
возбуждая нервные окончания. Неуже—ли ее кожа всегда была такой
чувствитель—ной?
Шелковое платье, которое она носила во сне, было тончайшим облачением, едва
чув—ствовавшимся на теле. Как она могла вообра—зить себе такой наряд?
Лаура смотрела на свое отражение в зерка—ле. Крохотные жемчужные пуговицы,
начина—ясь от шеи, спускались прямой линией по белой фланели до пояса. Это
было приличное платье, строгое и пристойное. Коннор, конечно, счита—ет его
ханжеским. Но он, в конце концов, ви—кинг. Человек, который добивается
всего, чего хочет. А он хочет ее. У нее перехватило дыха—ние при этом
молчаливом предложении.
Ты моя!
— в ее уме звучали его слова, мрачные,
решительные, пробуждающие что-то, скрытое глубоко внутри ее души.
Она прижала пальцы к губам, закрыв глаза, когда ее пронзило воспоминание об
его поце—луе. Где-то в глубине ее души вспыхнул огонь, восхитительное пламя,
расходящееся по ее те—лу и достигшее кончиков грудей.
Какие непристойные чувства! Нехорошие. Манящие.
Хотя огонь в камине угас, в комнате было душно. Кожа Лауры покраснела,
пылала, как будто она стояла под лучами жаркого солнца. Она расстегнула три
верхние пуговицы платья, представляя руки Коннора, его длинные тон—кие
пальцы, скользящие по белой фланели.
Леди не должна допускать, чтобы такие картины, как запретные цветы,
появлялись в ее мыслях. Леди не должна думать о широких голых плечах,
золотистой коже, влажной после душа. Нет, леди определенно не должна
пред—ставлять себе голую мужскую грудь, его голые длинные мускулистые ноги.
Лаура распахнула платье, обнажая бело—снежную грудь, повлажневшую под мягкой
фланелью кожу. Она смотрела на свое отра—жение, видя, как живот подрагивает
в такт пульсу, и воображала немыслимое. Что она почувствует, когда руки
Коннора прикоснутся к ее коже? Что она почувствует, когда он до—тронется до
нее?
Женщина в зеркале выглядела совершенно непристойно, ее растрепанные волосы
падали на плечи, платье было расстегнуто, рот рас—крыт, как будто она ждала
любовника.
— О Господи! — воскликнула Лаура, запа—хнув платье. Ее щеки
вспыхнули, как будто ее только что уличили в том, что она голая гуля—ет по
Бикон-стрит.
Этот человек привел ее на грань полной моральной деградации! Она отвернулась
от зеркала. Нет, она не уступит. Она никогда не подпадет под власть
колдовства викинга.
Лунный свет струился сквозь окна спальни Коннора, серебристые лучи падали на
раскры—тую книгу в его руках. Он смотрел на слова, запечатленные черными
чернилами на желто—ватом пергаменте, где каждая буква была ак—куратно
выписана, как будто писцу было осо—бенно важно запечатлеть все малейшие
нюан—сы.
Книга заклинаний Рейчел Пакстон пред—ставляла собой учебник для
Сидхе, шаг за ша—гом объясняющий, как пользоваться
простей—шими заклинаниями. Если силу, которой об—ладали люди его народа,
представить в образе реки, то с помощью этой книги можно было скользить по
ее поверхности. Но все же, хотя здесь были только простейшие заклинания,
Коннор подозревал, что воспользоваться ими может только представитель его
рода.
— Интересно... — прошептал он, читая гла—зами заклинание. — Дает
тебе то, что ты хо—чешь больше всего на свете.
Услышь меня, Госпожа Луны!
Твоя власть велика.
Ты повелеваешь морскими приливами.
Найди моего возлюбленного и приведи его ко мне.
Это заклинание отличалось от прочих, со—державшихся в книге. Хотя его ритм
был очень простым, Коннор подозревал, что оно дает возможность погрузиться в
воды искрящейся реки — силы, протекающей через его народ. Он чувствовал, что
если его произнесет кто-нибудь из племени Сидхе, оно способно по—строить
мост между двумя людьми, мост через само время.
Может быть, именно благодаря ему он на—шел Лауру? Его медальон открывал
ворота времени, но без моста ему бы пришлось искать ее целые столетия.
Коннор закрыл книгу и уставился на крас—ный кожаный переплет, пытаясь найти
ответ на многие загадки. Каким образом такая книга появилась на свет? И как
она попала в руки Софи Чандлер? Тайна манила его к себе.
Он щелкнул пальцами, и книга исчезла. Коннор знал, что она опять лежит в
ящике бюро Софи. Софи никогда не узнает, что книга побывала в его руках.
Прислонившись плечом к оконной раме, Коннор смотрел на расположенный внизу
сад, следя, как ветер гонит по снегу поземку. Он думал о Лауре. Коннор
закрыл глаза, пред—ставляя ее лицо, красоту ее глаз, изгиб губ, каждую
черту, запечатлевшуюся в его памяти. Существующую между ними связь даже он
не мог до конца понять. Или она настолько неуловима? Возможно, ответ на
загадку очень прост.
Лаура, любовь моя, — прошептал он. — Возможно, найдется еще один
факт, который ты будешь изо всех сил отрицать, как ты от—рицаешь свою любовь
ко мне
.
Дымка, поднимающаяся над водопадом, таяла от теплого ветра, превращая
солнечный свет в золотистую пелену, окутывающую лицо Лауры. Она не ожидала,
что так скоро вернет—ся сюда. Полнолуние миновало, но она все равно нашла
путь в тайную долину своих снов.
— Я ждал тебя!
Лаура обернулась при звуке голоса Кон-нора и увидела его посреди водоема,
под во—допадом. Викинг стоял около блестящих чер—ных скал, окружавших
бассейн со сверкающей кристально-чистой водой. На мгновение Лаура замерла,
как смертная женщина, встретившая языческого Бога в самом сердце его
державы.
Его густые волосы были откинуты со лба, черные вьющиеся пряди падали на
спину. На его широких голых плечах поблескивали сол—нечные лучи, и капли
воды на его широкой груди казались золотой россыпью. Когда Коннор взглянул
на Лауру, она почувствовала, как тепло солнечных лучей пробудило в ней
ощущение, мурашками разбегающееся по коже.
— Иди ко мне! — произнес Коннор, улы—баясь.
Лаура колебалась только мгновение, ста—раясь отделаться от надоевшего голоса
разу—ма, твердящего о приличиях. Приличиям нет места в этом тайном царстве!
Она помедлила на берегу пруда, чувствуя босыми ногами хо—лод гладкого
черного камня, который не могло согреть даже солнце, заливающее все вокруг
своим светом.
Лаура улыбнулась, заметив, что Коннор наблюдает за ней. От его пристального
взгля—да у нее перехватило дыхание. Он стоял по пояс в воде, совсем голый,
закрытый только сверкающей гладью воды.
Лаура сделала глубокий вздох, ощутив сладкий аромат диких цветов и луговой
травы, перемешивающийся с водяными брызгами во—допада. Она смотрела, как
завороженная, не в силах отвести глаз от сильного мужского тела.
— Иди ко мне. — Мокрая рука Коннора прикоснулась к ее лодыжке.
По ее телу разливался жар, лишая ее спо—собности к сопротивлению, делая ее
слабой и сильной одновременно. Лауре казалось, что она стояла так целую
вечность, раздираемая страхом перед неведомым желанием, которое поднималось
внутри нее.
— Иди! — Его рука скользила по ее ноге, длинные пальцы обхватили
ее икру. — Я хочу, чтобы ты была рядом со мной.
— Коннор, мы не должны...
— Иди, иди сюда!
Она не находила в себе сил, чтобы отказать ему. Ведь перед ней был Коннор,
человек, ко—торого она любила всю жизнь. Она положила руки ему на плечи,
почувствовав пальцами его гладкую и мокрую кожу. Он схватил ее за талию,
поднял и опустил в пруд. Она сколь—зила вдоль его тела, медленно погружаясь
в воду.
Дыхание застыло в груди Лауры при пер—вом прикосновении к его телу. Он был
во—площением силы и могущества. Влажный жар его кожи опалял ее. Холодная
вода обнимала ее ноги, лизала икры, ляжки, бедра и, наконец, заплескалась у
ее пояса, когда ее ноги кос—нулись гладкого каменистого дна. Лаура
по—качнулась, и он крепко обхватил ее своими сильными руками.
Водопад гнал в их сторону журчащий по—ток. Вода обнимала ее, окутывая своим
теп—лом.
— Красавица, — произнес он бархатным баритоном.
— Для тебя. — Ее ладони скользили по его рукам, обхватывая
пальцами упругие мыш—цы. — Я хочу быть красивой для тебя, только для
тебя.
— Мне никто в мире не нужен, кроме тебя. Лаура подняла на него
сверкающий жела—нием взгляд.
Он прикоснулся к ее груди сквозь тонкий шелк, зажав сосок между большим и
указа—тельным пальцем.
У Лауры перехватило дыхание, она отки—нула голову. По всему ее телу
пробежала слад—кая дрожь.
— Я целую вечность ждал, чтобы прикос—нуться к тебе.
Где-то глубоко в ее груди зародился стон. Он околдовал ее. Это было все, о
чем она могла думать.
Она опустила голову и увидела под поверх—ностью воды, как из гнезда черных
курчавых волос поднимается его плоть, стремясь к ней. Это зрелище пугало ее
и захватывало. Можно ли прикоснуться к нему, хотя бы на мгновение?
— Прикоснись ко мне, — прошептал он, обхватив пальцами ее
запястье. — Почувствуй, как ты повелеваешь моим телом.
Он прижал ее ладонь к своей поднимаю—щейся плоти, и ее пальцы опалило жаром.
Она отдернула руку.
— Прикоснись ко мне, Лаура, — прошеп—тал он, лаская ее
щеку. — Познай меня. Пой—ми, что тебе нечего бояться.
Лаура подняла взгляд и увидела страсть в его синих глазах и озорную улыбку,
изогнув—шую его губы.
— Я никогда не чувствовала ничего подо—бного, — прошептала она,
обхватывая его плоть рукой.
Коннор стиснул зубы, как будто от сильной боли. Но Лаура понимала, что это
наслаж—дение— наслаждение, проникающее до таких глубин, что его почти
невозможно терпеть.
— Я хочу тебя. — Он расстегивал пуговицы ее платья, прикасаясь
загорелой рукой к тон—чайшему шелку. — Всю, от кончиков волос до
ступней.
Он хочет ее сердце. Тело. Душу. Она ни—когда не станет такой, как прежде,
если от—дастся ему.
Лаура безмолвно смотрела, как он отлепля—ет шелк от ее кожи, не в силах
отвести глаз от его загорелой руки. Солнечные лучи блестели на розовых
бутонах, которые распускались и молили его о прикосновении.
Она выгнула спину дугой.
Он опустил голову. Сперва его губы при—коснулись к соску, затем он взял ее
грудь в рот. В глубинах ее груди зародился тихий стон, когда он касался
кончиком языка чувствитель—ного бугорка.
Она запустила руки в его волосы, черные, как полночь. Мокрые пряди
обвивались вокруг ее пальцев. Между ее ног скользила вода, ох—лаждая ее
плоть, которая едва не истекала горючими слезами от желания к нему.
Он отпустил ее грудь, но только для того, чтобы подвергнуть другую той же
восхити—тельной пытке. Лаура прижалась к нему, и его твердая поднимающаяся
плоть скользила по ее животу.
Он всегда приходил сюда к ней. Он всегда понимал ее, знал ее лучше, чем
любой другой человек. И она хотела познать его так, как женщина только может
познать мужчину. Но, однако, ей все же хотелось знать, какую цену придется
заплатить за такое восхитительное удовольствие.
— Скажи мне... — Он гладил руками ее волосы, не отводя взгляда от ее
глаз. — Скажи мне, что ты — моя, сейчас и навсегда. Навечно.
Глубоко внутри нее проснулся страх. Страх, что он унесет ее из ее мира, от
всего, что ей знакомо.
— Пожалуйста... — прошептала она, не—ожиданно потеряв уверенность в
себе.
— Ты боишься. — Он обхватил руками ее за талию, удерживая в своих
теплых объяти—ях. — Скажи мне, что случилось?
— Не знаю... — Она смотрела в его глаза и видела в них обещание
вечности. Но это обещание и манило и ужасало ее в одно и то же время.
Он вздохнул и медленно выпустил воздух из легких, окатывая ее влажное лицо
жаром. Если он будет настаивать, то она уступит ему и отдаст все, что у нее
есть. Она знала это. И он тоже — она читала это в его глазах.
Коннор отступил, освобождая ее из оду—рманивающих объятий.
— Давай поплаваем. Холодная вода спо—собна творить чудеса.
Глава 11
Коннор был уверен, что Лаура не одобрит его вылазки, но не такой он человек,
чтобы добровольно согласиться на заточение в ком—нате, особенно после того
сна, который по—сетил их обоих в предыдущую ночь. Он про—снулся, чувствуя
напряжение мышц. Комок же—лания, сжавшийся в его чреслах, отдавался глухими
толчками во всем теле, когда он пред—ставлял себе, как Лаура лежит одна в
посте—ли — так близко от него, что он ощущал ее дыхание.
Он сделал глубокий вдох и отправился в сторону, противоположную ее комнате.
Та Лаура которая приходила во сне, была нежной и податливой, но эта
бостонская Лаура могла заморозить человека своим взглядом. Все, что ему
нужно, — немного времени. Так он уверял себя. Немного времени, чтобы
растопить лед.
Пока он спускался по черной лестнице, с первого этажа долетал запах
свежеиспечен—ных рулетов с корицей и сваренного кофе, дразня его обоняние.
Коннор шел на восхи—тительный аромат и, оказался в кухне.
Лучи яркого зимнего солнца проникали сквозь окна, отражаясь в медных
чайниках, подвешенных на фигурных железных крючьях над столом, заливая
помещение золотистым светом. Рядом с большим дубовым столом, занимавшим
центр кухни, стояла Фиона. Она заправляла салфетку за воротник темноволо—сой
девочки лет шести-семи, сидевшей за сто—лом.
— Доброе утро, — произнес Коннор, улыб—нувшись Фионе.
— И вам доброе утро, сэр. Ох, а вы сегодня выглядите прекрасно!
— Вы тоже выглядите прекрасно, Фиона. Фиона хихикнула, и ее щеки залил
румянец.
— Кто это, бабушка? — спросила девочка, дернув Фиону за рукав светло-
серого платья.
— Меган, это мистер Коннор Пакстон. Ку—зен мисс Лауры и мисс Софи из
Англии.
Меган повернула голову к двери, где стоял Коннор, но взгляд ее больших
голубых глаз был отсутствующим, как будто она смотрела мимо него.
— Вы очень высокий.
У Коннора в горле появился комок, когда он присмотрелся к этой хрупкой
малышке и понял причину ее отсутствующего взгляда.
— Да, он высокий, Меган. — Фиона погла—дила девочку по крохотному
плечику. — И очень красивый.
Меган улыбнулась Коннору.
— Вы не позавтракаете со мной?
— Меган, помолчи. Мистер Коннор будет завтракать в столовой.
— Но мисс Лаура много раз завтракала со мной. Почему бы ему тоже не
поесть здесь?
— Меган, тебе нельзя быть...
— Я сочту за честь позавтракать с пре—лестной юной леди.
— Он еще очень милый, — сказала Меган, и ее маленькое лицо
осветилось улыбкой.
Фиона взглянула на Коннора, и в ее темных глазах отразилась благодарность.
— Садитесь сюда, сэр, — пригласила она, выдвигая стул во главе
стола, слева от Ме—ган. — Я приготовлю вам такой завтрак, ка—кого вы
никогда в жизни не пробовали.
Лаура смотрела на ранний утренний свет, проникавший в ее спальню, размышляя
о пре—красном сне. Обрывки сновидений продолжали преследовать ее — Коннор,
обнимающий и прикасающийся к ней так, как она не во—ображала возможным.
О
Господи!
— про—шептала она.
Лаура закрыла глаза, прижав подушку к ноющей от стыда груди, пытаясь забыть
его прикосновения. Ей нужно избавиться от снови—дений любым путем. Она не
должна позволить дурным мыслям поселиться в своем мозгу.
Лаура отбросила одеяло. Нужно вернуть свою жизнь на старые рельсы. Обычно
она поднималась с рассветом, и сегодня решила не изменять привычкам своей
нормальной жизни, жизни, которую она вела до того, как в ее мир ворвался
этот чудовищный викинг.
Одевшись в светло-зеленое платье, она от—правилась на кухню. По утрам она
съедала рулет или кусок хлеба с джемом, после чего совершала долгую
прогулку. И сейчас она чув—ствовала необходимость придерживаться это—го
распорядка, чтобы напомнить себе, что ее мир не превратился в хаос.
Аромат жареного бекона и опьяняющее благоухание свежих рулетов с корицей
дразнил обоняние Лауры, когда она спускалась по чер—ной лестнице. На пороге
кухни Лаура остано—вилась, ошеломленная представшим перед ней зрелищем. Во
главе большого дубового стола рядом с Меган восседал Коннор, Фиона гото—вила
завтрак.
— Никогда бы не приняла вас за англи—чанина, — говорила Фиона.
— Я довольно долго жил в Ирландии, — Коннор улыбнулся, заметив
Лауру, стоявшую в дверях. Его улыбка была полна такого неподдельного тепла,
такой искренней симпатии, что у Лауры перехватило дыхание.
Он был одет в рубашку и брюки, которые купили для него вчера в магазине
готового платья. Как ему удается так царственно выгля—деть с расстегнутыми
верхними пуговицами накрахмаленной белой рубашки и с рукавами, закатанными
до локтей? — удивилась Лаура.
Разве она не говорила ему, что джентльмен не должен так выставлять себя
напоказ? А он расселся, открыв взору впадину под шеей, где его гладкую кожу
оттеняют эти манящие муж—ские волосы. Она вздрогнула, вспомнив, как эти же
черные волосы терлись об ее грудь сквозь тончайший мокрый шелк.
Это был только сон
, — твердила она се—бе. Непристойный сон, который
нужно поско—рее забыть.
— Мне казалось, что в вашем выговоре есть что-то ирландское, —
Фиона переклады—вала яичницу с чугунной сковородки на тарел—ку, уже доверху
наполненную ломтями беко—на. — Наверное, именно Ирландия привила вам
любовь к прошлому и к ирландским ви—кингам.
— Наверное.
Лаура вздрогнула, хотя на кухне было теп—ло. Они вели разговор об его мнимой
жизни, которая была придумана только вчера и кото—рую так же легко
разоблачить, как разломать на куски теплые рулеты с корицей, грудой ле—жащие
на тарелке.
— Доброе утро, — сказал он, вставая со стула, когда Лаура вошла на
кухню. — Ты хорошо спала?
Внутри у Лауры все сжалось. Неужели он знает, какой сон посетил ее нынче
ночью?
— Что ты здесь делаешь? — спросила она резким тоном. Фиона
недоуменно взглянула на нее.
— Завтракаю с очаровательной леди, — от—ветил Коннор, поглаживая
Меган по длинным темным кудрям.
— Мисс Лаура! — воскликнула Меган, вскакивая со стула.
Меган бежала по дубовым половицам так уверенно, как будто видела каждый свой
шаг. Лаура наклонилась ей навстречу, и девочка оказалась прямо в ее
объятиях.
— Доброе утро, солнышко, — сказала Ла—ура, крепко прижимая к себе
девочку и вдыхая сладкий запах лаванды, пропитывавший ее гус—тые темные
кудри.
Меган чуть отстранилась от Лауры и под—няла к ней маленькое серьезное
личико.
— Вы сердитесь на меня, потому что я по—просила Коннора позавтракать со
мной? — прошептала она.
— Конечно, нет, — ответила Лаура таким же шепотом.
— Но у вас был такой недовольный голос.
— Нет, солнышко, я не сержусь на тебя, — Лаура поцеловала Меган в
лоб. — Я просто удивилась, увидев здесь Коннора.
Меган улыбнулась.
— Он сказал, что сочтет за честь позав—тракать со мной.
— И я тоже.
— Как вы думаете, он позволит мне уз—нать, как он выглядит? Бабушка
говорит, что он очень красивый.
— Почему бы тебе не попросить его?
Меган наморщила нос.
— А вы не попросите за меня? Лаура взглянула на Коннора. Каждый удар
сердца глухо отдавался у нее в горле.
— Меган хочет посмотреть, как ты выгля—дишь. Ты не возражаешь, если она
прикоснется к твоему лицу?
Лаура увидела в глазах Коннора нежность, когда он взглянул на слепую
девочку. Обойдя вокруг стола, он встал на колени рядом с Ме—ган и Лаурой, и
осторожно взял маленькие ручонки Меган, положил ее пальцы себе на
подбородок. Лаура смотрела на них, следуя взглядом за маленькими бледными
ладонями Меган, которые двигались вверх по опаленной солнцем коже.
— Вы любите улыбаться, — сказала Ме—ган, прослеживая пальцами
изгиб его губ.
— Ты тоже, — ответил он, улыбаясь еще шире.
Он продолжал улыбаться, пока Меган ис—следовала его тонкий нос, изгибы скул,
густые черные брови. У Лауры появилось чувство, будто она тоже прикасается к
гладкой золо—тистой коже, узнавая каждый изгиб, каждую морщинку, каждую
шелковистую ресницу во—круг глаз. Она смотрела, затаив дыхание, как Коннор
стоит перед девочкой на коленях, спо—койный и послушный, подобно сильному
ди—кому жеребцу, позволяющему бабочке дотро—нуться до него.
— Бабушка права, — сказала Меган, улыб—нувшись и поглаживая его по
широким пле—чам. — Вы красивый.
Коннор поцеловал ее в кончик носа.
— Спасибо, милая леди.
Лаура стиснула зубы, пытаясь сдержать слезы, выступившие у нее на глазах.
Фиона, глаза которой тоже увлажнились, прочистила горло.
— А теперь садитесь и ешьте, сэр. А то ваш завтрак остынет.
Коннор поднял Меган на руки и посадил развеселившуюся девочку на стул слева
от се—бя. Фиона поставила перед ним тарелку с яич—ницей и беконом.
—Мой отец уже завтракал, Фиона? — спросила Лаура.
— Уже давно. Он поднялся до рассвета и выскочил из дома с рулетом в
руке.
— Ясно. — Лаура сделала глубокий вдох, пытаясь ослабить внезапное
стеснение груди. Ее отец должен заниматься делами. Нечего надеяться, что он
будет сидеть и ждать, пока проснется дочь, чтобы позавтракать с ней.
— Мисс Лаура, съешьте что-нибудь. Что-то вы больно отощали. Ни одному
мужчине не нужна жена, у которой только и есть, что кожа да кости.
— Фиона, в самом деле! — Лаура взгля—нула на Коннора, чувствуя,
как ее щеки залива—ет краска.
— Не знаю, не знаю, Фиона. — Коннор потягивал кофе, глядя на
Лауру, усевшуюся справа от него. — Я, пожалуй, знаю одного-двух мужчин,
которым она понравится такая, какая есть.
Лаура видела в его глазах симпатию, и что-то большее, что-то горячее,
затрагивающее са—мые глубины ее души, как дымящийся уголь, брошенный в
ледяную воду. Под его пылаю—щим взглядом Лауре стало трудно д
...Закладка в соц.сетях
