Жанр: Любовные романы
Возлюбленная колдуна
...плечами.
— Ты боишься, что мои уроки тебе по—нравятся?
— Разумеется, нет!
Он откинулся на спинку дивана, улыбаясь, как будто лучше Лауры знал что у
нее на уме.
Лаура смотрела на его красивое лицо, про—тивясь желанию дать ему пощечину.
Она чув—ствовала, как самообладание вытекает из нее капля за каплей, подобно
воде, которую не—сешь в ладонях. Никогда в жизни она не встре—чала более
несносного человека! Кто-то посту—чал в дверь, и она сжала руки в кулаки.
— Кто еще там!?
— Вероятно, это Фиона с тоником, — ото—звалась Софи, поднимая
глаза от книги.
— Чудесно! — Лаура оглядела засыпанную перьями комнату. —
Похоже, придется сказать ей, что мы дрались подушками.
Софи тоже огляделась, широко раскрыв глаза.
— Не думаю что ее устроит такое объ—яснение.
В дверь снова постучали.
— Я тоже не думаю. — Лаура повернулась на каблуках и, отшвыривая
перья с дороги, направилась к двери.
— Осторожнее! — прошептала Софи. Лаура глубоко вздохнула, чтобы
успоко—иться, и счистила перья с платья, прежде чем на несколько дюймов
приоткрыла дверь. В ко—ридоре стояла Фиона, глядя на нее своими
проницательными глазами, которые, как была уверена Лаура, видели больше, чем
ей хотелось бы.
— Мисс, вас хочет видеть мистер Филипп Гарднер. Он ждет в гостиной.
Только Филиппа ей не хватало!
— Спасибо, Фиона, — ответила Лаура, встав так, чтобы у Фионы не
было никакой возможности заглянуть в комнату.
Фиона нахмурилась.
— Это я принесла для джентльмена. Лаура просунула руку в щель, забрав
из руки Фионы зеленую бутылку.
— Спасибо, я присмотрю, чтобы он это выпил, — сейчас ей не
хотелось ничего другого, как вылить все содержимое бутылки в горло Коннору.
— Если вы меня впустите, я заберу посуду.
— Мы еще не закончили завтрак, — отве—тила Лаура, напирая на
дверь, которую Фиона пыталась приоткрыть пошире.
— Не закончили? — Фиона смотрела на нее, с лицом, нахмуренным от
подозрения. — Ну хорошо, тогда я зайду попозже.
Что Фиона обо всем этом думает?
— зада—вала Лаура себе вопрос, глядя, как
Фиона уда—ляется по коридору. Закрыв дверь, Лаура облег—ченно вздохнула.
— Кто такой этот Филипп? — спросил Коннор, глядя на нее взглядом
льва, охраня—ющего свою территорию.
Этот взгляд собственника взбудоражил в ней всю кровь.
— Тебя это не касается, — она направилась к Коннору и сунула ему в
руку бутылку с горь—ким варевом. — Бери и выпей одним глотком.
— Спасибо, — ответил он, принимая бу—тылку. — Но я прекрасно
себя чувствую.
Лаура наморщила нос, затем обратилась к тете.
— Я пойду к Филиппу.
— Хорошо, дорогая. А я останусь, состав—лю Коннору компанию.
— Я постараюсь побыстрее выпроводить Филиппа, — сказала Лаура,
бросив яростный взгляд на улыбающееся лицо Коннора. — А вы постарайтесь
избавиться от викинга.
Лаура помедлила в коридоре, перед дверью гостиной на втором этаже, проверяя,
не оста—лось ли на юбке перьев.
Спокойнее
, — твер—дила она себе.
Филипп никак не может знать, что она прячет в доме викинга. Никак не может
знать? Она сделала глубокий вдох, пытаясь унять ощущение надвигающейся
катастрофы.
Филипп, стоявший у окна, обернулся, когда она вошла в комнату. Он был
высоким и стройным, его короткие темные волосы были аккуратно зачесаны назад
с широкого лба, темно-серый пиджак и брюки в полоску безуп—речно сидели на
нем, он выглядел таким краси—вым, воспитанным, здравомыслящим, что Ла—уре
захотелось обнять его. Но Филипп, конеч—но, посчитает такое поведение
скандальным, поэтому она только протянула руку в знак приветствия.
— Доброе утро.
— Доброе утро, Лаура, — ответил Филипп, едва прикоснувшись к ее
руке. — Как я рад вас видеть!
Лаура смотрела в его темные глаза, когда он прикасался сухими губами к ее
пальцам, надеясь увидеть в них хотя бы самую малень—кую искорку живого
чувства. Ей нужно было почувствовать что-нибудь — все равно что, — лишь
бы погасить огонь, зажженный прикос—новением Коннора. Но она не ощутила
ничего, хотя бы крошечной толики тепла.
— Что-то не в порядке? — спросил Фи—липп, отпуская ее руку. —
Вы хмуритесь.
— Правда? — она выдавила улыбку. — С чего бы? —
Вероятно, это не имело никакого отношения к несносному варвару.
— Что это у вас в волосах? — Он снял белое перо с ее кудрей,
короной поднимаю—щихся над головой, и поднес его к глазам.
Лаура проглотил комок.
— Похоже на перо.
— Перо. — Филипп нахмурился, глядя на нее так, как будто она была
очередным камнем в его коллекции минералов. — Хотя я не пони—маю, что
оно делает у вас в волосах.
— Наверно, это из подушки. — Лаура
смотрела на жемчужную булавку в аккуратных белых складках его
галстука, — проклиная Коннора за то, что ей приходится лгать. — У
меня слегка болела голова, поэтому я немно—го вздремнула после завтрака.
— Надеюсь, сейчас вам лучше. Я думал, что мы могли бы сегодня днем
прогуляться в Музей естественной истории. Доктор Холшелл выставляет часть
своей коллекции мине—ралов. Насколько я помню, у него есть замеча—тельные
образцы малахита.
— О, это чрезвычайно интересно! Но бо—юсь, сегодня не смогу составить
вам компа—нию. Понимаете... — Она замолчала, увидев, что Филипп смочит мимо
нее, и оглянулась через плечо. О Боже милосердный! Она об—речена!
В лучах света, струившихся через окна, к ней шагал Коннор. При его виде
дыхание замерло в груди Лауры. Он снова надел свои черные штаны, в которые
была заправлена белая рубашка ее отца; рукава были закатаны до локтей,
открывая сильные, загорелые руки; верхние пуговицы расстегнуты, обнажая
золо—тистую кожу и черные волосы. Этот человек выглядел настоящим пиратом.
Она посмотрела на тетю, которая шла рука об руку с Коннором, как будто
гулять в компа—нии викинга из девятого века — самая естест—венная вещь в
мире.
Филипп взял Лауру под руку. Взглянув на него, она обнаружила, что он смотрит
на нее, нахмурившись. Затем молодой человек обра—тил свой мрачный взгляд на
Коннора, как буд—то почуял приближающегося хищника.
— Филипп, как мило, что вы зашли, — ска—зала Софи, когда они
приблизились. — Я хочу познакомить вас со своим кузеном Коннором
Пакстоном.
На губах Коннора появилась улыбка, когда он протянул руку для приветствия.
Но в его глазах блестел свирепый взгляд льва — без—молвное предупреждение
сопернику.
— Добрый день, мистер Гарднер, — поздо—ровался он, бросив взгляд
на руку Филиппа, прикасающуюся к локтю Лауры.
Филипп еще крепче сжал ее руку, затем отпустил.
— Добрый день, мистер Пакстон.
Лаура смотрела, как они обменялись то—ропливым рукопожатием, и застыли,
разгля—дывая друг друга. Филипп хмурился, Коннор улыбался, если можно было
назвать холодный изгиб его полных губ улыбкой.
Филипп почти не уступал в росте Коннору, но в ширине плеч не мог с ним
тягаться. Они оба были красивы, но каждый в своем роде. Филипп — бледный и
ухоженный, с тонкими чертами лица, человек, предпочитающий тес—ноту
библиотек широким просторам за преде—лами четырех стен. Коннора же
переполняла энергия, его волосы были черными до синевы, кожа потемнела от
поцелуев солнца, лицо — сплошные резкие линии и углы. Такого челове—ка не
ограничишь четырьмя стенами.
Если Филиппу было что-нибудь нужно, он просил.
Коннор брал без всякого разрешения.
— Лаура не говорила, что у нее гости, — заметил Филипп.
— Я приехал сегодня ночью.
— Понятно. И откуда вы приехали? Лаура почувствовала, как ее кровь
превра—щается в лед, когда Коннор раскрыл рот для ответа. Если он
проговорится, они погибли.
— Я прибыл из...
— Корнуэлла, — подсказала Софи, похло—пав Коннора по руке. —
Он удивил всех нас, явившись нынче ночью.
Это верно
, — подумала Лаура.
— Из Корнуэлла? — Филипп поднял тем—ные брови, разглядывая своего
соперника. — У вас довольно странный акцент. Я бы не догадался, что вы
из Корнуэлла.
— Я еще с детского возраста много пу—тешествовал, — Коннор бросил
на Лауру взгляд, в котором поблескивали озорные ис—корки. — Мой отец
был моряком.
А кроме того, пиратом и грабителем
, — про себя добавила Лаура.
— Понятно... — произнес Филипп, погла—живая свои тонкие усики. — И
эти путешествия внушили вам страх к парикмахерам, мистер Пакстон?
— Парикмахерам? — Коннор нахмурился и взглянул на Лауру. —
Кто такие эти парик—махеры? Кого он имеет в виду?
Лаура засмеялась, надеясь, что Филипп не расслышит в ее голосе истерических
ноток.
— Ох, Коннор, вы такой шутник! Филипп посмотрел на нее и нахмурился.
Веселья в нем не было ни капли.
— Понимаете, Коннор был в археологичес—кой экспедиции. Боюсь, он иногда
забывает о настоящем, когда погружается в прошлое, — стала объяснять
Софи, и все взгляды обрати—лись к ней. — Он большой специалист по
викин—гам девятого века. Особенно ирландским.
Лауре оставалось только ошеломленно гля—деть на тетю.
— Специалист по викингам? — Филипп на—супился, бросив на Коннора
надменный взгляд. — И эта любовь к девятому веку за—ставляет вас ходить
в таком странном кос—тюме?
Глаза Коннора прищурились.
— Багаж Коннора задержался, — сказала Софи.
— Ясно. — Филипп смахнул невидимую пылинку с рукава
костюма. — Должен сказать, я не понимаю, как можно интересоваться
сво—рой кровожадных варваров.
Лаура поморщилась, про себя желая Фи—липпу поосторожнее обращаться с
кровожад—ными варварами.
— Викинги — отличные мореходы, — Кон—нор улыбнулся, но Лаура
видела ледяной блеск в его глазах, от которого у нее застыла кровь. Она
почти не сомневалась, что он может уло—жить Филиппа одним ударом. —
Едва ли их можно назвать кровожадными варварами.
Филипп поднял брови.
— Вы говорите так, как будто они сущест—вуют до сих пор.
— Их дух — жив.
— Но только не в душе цивилизованных людей, — возразил Филипп. В
его голосе по—слышались раздражающие нотки высокомерия.
— Не исключено, что человек многое поте—рял, пока становился
цивилизованным.
— Сильно сомневаюсь, что появление ви—кинга приветствовали бы в
бостонском общес—тве, мистер Пакстон. Мы уже давно оставили обычай решать
свои проблемы мечом и бое—вым топором.
Спокойно, Филипп
, — подумала Лаура. У Коннора есть меч.
— Насколько я припоминаю, люди этого столетия всего несколько лет назад
пытались решать свои проблемы мечами и пушками, — Коннор сделал паузу,
когда его взгляд встре—тился с сумрачным взглядом Филиппа. — Ка—жется,
это называлось Гражданской войной.
Филипп громко фыркнул.
— Вы не можете сравнивать благородную борьбу за избавление нашей нации
от позора рабства с той резней, которой прославились викинги.
— Я всего лишь хотел заметить, что под лакированной поверхностью
цивилизации, — Коннор взглянул на Лауру, — человек за ты—сячу лет
мало изменился.
Лаура была не в силах отвести взгляда от синих глаз Коннора. Ее кожа пылала,
как будто она стояла голая под летним солнцем. Что скрывается внутри этого
человека? Ее ох—ватило искушение исследовать его слой за сло—ем, проникать в
его душу, чтобы узнать, дей—ствительно ли там найдется для нее место. Боже
милосердный, она определенно сходит, с ума!
— Возможно, вы действительно недалеко ушли от ваших возлюбленных варваров-
викин—гов, мистер Пакстон, но уверяю вас, про меня этого сказать нельзя.
Коннор взглянул на Филиппа, и его губы искривила дьявольская усмешка.
— В этом я всей душой с вами согласен. Вы, мистер Гарднер, в девятом
веке не про—жили бы и недели.
Из-под накрахмаленного белого воротника рубашки Филиппа поползла краска.
Вскоре все его лицо стало пунцовым от ярости.
— Кажется, мне пора раскланяться, — об—ратился он к Лауре. —
Вы не проводите меня?
— Конечно, — ей не терпелось увести Фи—липпа из комнаты, подальше
от совершенно невыносимого, но сумевшего полностью за—владеть ее
любопытством викинга.
Глава 9
Коннор смотрел из окна гостиной, наблю—дая, как Филипп Гарднер шагает по
выложен—ной кирпичом дорожке, ведущей от входной двери на широкую улицу.
Кончиком трости Гарднер тыкал в белые сугробы по обе сто—роны от дорожки,
оставляя дырки в сверка—ющем снегу.
— Этот Филипп Гарднер — типичный муж—чина вашего века?
— Он — типичный житель Бостона, — от—ветила Софи.
Коннор смотрел, как Гарднер миновал узорные железные ворота и забрался в
черный экипаж, запряженный парой серых коней. Его походка была такой
жесткой, а спина такой негнущейся, как будто в его тело, от макушки до
пяток, вставили жесткий стержень. Неужели Лауре нравятся такие мужчины?
— От него пахнет, как в гареме у султана. Софи засмеялась, и он
обернулся и недо—уменно взглянул на нее.
— Коннор, большинство мужчин в нашем веке пользуются духами.
Коннор мгновение размышлял над этим фактом.
— Не думаю, что захочу пользоваться та—кими духами.
— Конечно, — Софи улыбнулась, и ее тем—но-синие глаза весело
заблестели. — Сомнева—юсь, что этот приторный аромат, излюблен—ный
Филиппом, подойдет вам. Но вы можете попробовать лавровишневую воду. Она
чрез—вычайно нравится... — Софи замолчала — в комнату ворвалась Лаура.
Она захлопнула за собой дверь, прислонив—шись у дубовой панели с бешено
колотящимся сердцем, переводя взгляд с викинга на тетю — людей,
перевернувших всю ее жизнь.
— Ты выглядишь так, как будто за тобой гналась тысяча
разбойников, — сказал Кон—нор, и улыбка заиграла на его губах.
— Для меня более чем достаточно одного викинга!
— Я никогда не сделаю тебе ничего плохо—го, — Коннор прижал руку к
груди. — Ты — мое сердце.
Лаура встретила его взгляд, и ей стало трудно дышать. Коннор стоял перед
окном, в раме золотистых бархатных штор, окутан—ный сияющим ореолом
солнечного света — во—площение силы и мужества.
Лаура впитывала в себя это зрелище, как промерзшая земля впитывает первые
теплые лучи весеннего солнца. Ее сны могут стать правдой, и эта возможность
нашептывалась ей на ухо, манила ее, как песня сирены.
Она отвела от Коннора взгляд, сжав паль—цы в кулаки и прижимая их к твердой
дубовой двери за спиной. Она не могла даже себе вооб—разить жизнь с этим
человеком. Это было опасно. Чересчур опасно.
— Тетя Софи, вы полагаете, что было ра—зумно знакомить Коннора с
Филиппом?
— Он настаивал на знакомстве, — Софи взглянула на Коннора,
очевидно, призывая его на помощь. — Не так ли?
— Я хотел видеть человека, который наме—ревается похитить мою женщину.
— Твою женщину? — глаза Лауры метали в наглеца молнии, внутри нее
разгорался гнев, враждующий с возбуждением, которое она от—казывалась
замечать. — Я не твоя женщина!
— Ты моя, — он опустил глаза, устремив на нее смелый, голодный
взгляд, от которого у нее побежали по коже мурашки, как будто он сорвал с
нее одежду и ласкал ее голую кожу. — Со временем ты поймешь, что мы
принадле—жим друг другу.
— Ну ты, надменный варвар... — она на—правилась к нему, чтобы взглянуть
ему прямо в лицо. — Викинг, пойми же, что я не при—надлежу ни тебе, ни
кому-либо еще.
— Этот Филипп Гарднер считает, что ты — его собственность. — Глаза
Коннора прищурились. — Я видел это по тому, как он прикасался к тебе.
— То, как ведет себя Филипп по отноше—нию ко мне, тебя не
касается, — отрезала Ла—ура, сумев сохранить ровный тон.
— Неужели люди в вашем столетии не за—щищают то, что им принадлежит?
— Я — не движимое имущество. Очевидно, ты не имеешь ни малейшего
представления о поведении джентльмена в нашем веке.
— Ты права. Я не знаю, как ведут себя эти джентльмены, — сказал
Коннор, подходя ближе. Манящий запах его кожи дразнил ее. — Но я знаю,
как мужчина должен обращаться с женщиной, которую он любит.
— Пусти меня! — выдохнула Лаура, когда он схватил ее за плечи.
— Я никогда не отпущу тебя, — прошептал Коннор, и его низкий голос
обволакивал ее, как теплый бархат.
— Я требую, чтобы ты... — Но ее слова пропали в неожиданном вздохе,
когда он при—коснулся к нежной коже за ее ухом. По телу Лауры пробежала
дрожь. — Прекрати!
— Ты можешь себе представить, насколько ты прекрасна в моих глазах?
В его объятиях Лаура чувствовала себя пре—красной и любимой. Он заставлял ее
испыты—вать чувство, как будто она была единственной женщиной, до которой он
хотел дотронуться, единственной женщиной, которую он хотел це—ловать,
единственной женщиной, которой он хотел обладать. Она старалась вырваться из
его чересчур искушающих объятий, сражаясь с пробуждающимся в ней опасным
желанием.
— Пусти меня!
— Ты, — дыхание, дающее мне жизнь. —
Он все крепче прижимал ее к себе, левой рукой обхватив ее талию, правую руку
положив ей на спину. Тепло его тела стремилось
к ней,
окуты—вало ее, обволакивая манящим к себе жаром.
— Это неприлично, — пробормотала Лау—ра голосом, превратившимся в
шепот.
— Может быть, но показать женщине, на—сколько она желанна, всегда
прилично. — Кон—нор прижал раскрытые губы к шее Лауры, кончиком языка
касаясь ее кожи. Огонь, раз—жигаемый им, спускался спиралями, как горя—щая
стрела, по ее телу до кончиков ног. — Я хочу тебя, что бы это слово ни
означало.
— Ox! — Лаура проглотила комок, пыта—ясь укрепить свою оборону,
гибнущую в огне, который он разжег в ней. — Ты должен...
— Попробовать вкус твоих губ.
— О нет! — Она подняла глаза, но его пыл—кий взгляд лишал ее
воли. — Как ты смеешь!
— Конечно, смею. — Он смотрел на нее, и на его чувственных губах
играла улыбка, не давая ей вздохнуть.
Лаура глядела в его глаза, не только видя, но и чувствуя, что таится в
бездонных синих глубинах — желание и нечто гораздо более пугающее, тепло,
которое шептало о вечности:
— Ты должен отпустить меня!
— Неужели? — Он запустил пальцы в во—лосы у нее на затылке, взяв
ее голову в чашу своей большой руки и привлекая ее к себе. — Вот так
мужчина должен показывать своей? возлюбленной, как сильно он хочет ее.
Лаура уперлась сжатыми кулаками в его плечи.
— Ты не должен...
— Я ждал всю жизнь, чтобы поцеловать тебя!
Лаура ошеломленно глядела, как он опус—кает голову, и его улыбающиеся губы
все при—ближаются, приближаются... Нежное и слад—кое дыхание опаляло ее
щеку.
— Ты не...
Коннор заглушил слова протеста, готовые вырваться у нее изо рта. При первом
прикосновении его губ Лаура почувствовала, как у нее остановилось сердце,
затем снова забилось с бешеной силой. Его поцелуй был таким неж—ным и
мягким, как теплый мед, сладко рас—текающийся по ее губам. Сколько раз она
представляла себе это? Сколько раз просыпа—лась по утрам, прижимая подушку к
груди, в огне и нетерпении, полная желания к этому человеку?
Нежное прикосновение его губ, его сильные руки, держащие ее, как будто она
была самым драгоценным камнем в мире, его тепло, от—гоняющее зимний
холод, — то, что раньше было фантазией, превратилось в реальность.
В его поцелуе таились обещания — обеща—ния, ожидающие, когда она потребует
их, если найдет в себе храбрость признать их своей собственностью.
Берегись! — кричал ее разум. — Этот поцелуй опасен! Этот человек
опасен!
Он грозил украсть ее из мира, который она понимала. Он угрожал
незаметно изменить ее, сделать дру—гой личностью.
Но... она всю жизнь ждала объятий этого, человека. И вот он здесь, в ее
мире, обнимает ее и того, что происходило с ней сейчас, Лаура не могла себе
вообразить ни в каком сне.
Она разжала пальцы, прижавшись ладоня—ми к его плечам, чувствуя крепкие
мышцы, напрягшиеся под белой тканью, стремясь до—тронуться до его кожи. Его
губы скользили по ее губам, его щетина колола ей подбородок в восхитительной
пытке. По ее спине побежали мурашки, когда Коннор прикоснулся кончи—ком
языка к ее губам, заставляя их открыться.
Чародей, оплетающий ее магией, окутыва—ющий золотым заклинанием,
очаровывающий ее, — вот кем был Коннор, мужчина, который знал ее лучше
чем кто-либо другой. Из ее рта вырвался стон, когда она поддалась его чарам,
впитывая свет и тепло с его губ.
Его пальцы забирались ей в волосы, ос—вобождая их от заколок и гребней,
чтобы те мягкими потоками окутывали его руки. Лаура вздохнула, когда тяжелая
масса волос упала ей на спину.
— Прекрасная... — пробормотал Коннор, прикасаясь ртом к ее дубам. Он
еще крепче обнял ее, и ее мягкие груди прижались к его крепкому телу. Лаура
никогда не подозревала, какое удовольствие можно получить от физи—ческого
общения.
Его язык проник ей в рот, пробуя ее на вкус, и позволяя ей отведать свой
пряный аромат. Скользкое и теплое, влажное и твердое прикасалось к ее зубам,
языку, дразня ее, искушая присоединиться к нему в этой чувст—венной игре.
Ее руки заскользили вверх, по гладкой тка—ни, покрывающей его широкие плечи.
Она запустила пальцы в его длинные волосы; черные шелковистые пряди
оказались на ощупь мягче чем она себе представляла.
Запах его кожи — острый и интригующе-пряный, принадлежавший только
ему, — со—блазнял ее. Она глубоко вбирала в себя его запах. Ее губы
скользили по его губам, она прижималась к его сильному телу, желая, что—бы
он еще крепче обнял ее.
— Скажи мне, что чувствуешь то же самое, когда тебя целует
Гарднер, — прошептал Коннор, сжимая руками ее талию. — Скажи мне о
страсти, пылающей между вами.
— Ох! — Она отступила на шаг, вырываясь из его теплых объятий. Его
слова хлестнули ее, как пощечина. — Как ты осмелился думать, что я
позволю Филиппу или кому-либо дру—гому такие вольности?
Коннор лениво улыбнулся, как будто она уже принадлежала ему.
— Однако же ты целовала меня так, как будто высасывала из меня воздух.
— Ну ты... — Лаура прижала ладонь к гу—бам, оборвав свои язвительные
слова до того, как они были произнесены. Этот человек об—ладал совершенно
сверхъестественной способ—ностью внушать ей желание закричать, как базарная
торговка. — Я никогда не встречала более наглого человека!
— А я никогда не встречал более собла—знительной женщины!
Лаура обернулась к Софи.
— Тетя Софи, вы видели, что позволял се—бе это человек?
— Да, дорогая. — Софи стояла в несколь—ких футах от них и с
улыбкой следила за их перебранкой. — Видимо, в его время мужчины ку
...Закладка в соц.сетях
