Жанр: Любовные романы
Возлюбленная колдуна
..., как ее щеки заливает краска.
— Не зови меня так! — Она резко повер—нулась и зашагала по
коридору.
— Дай ей привыкнуть к тебе, Коннор, — сказала Софи, положив ладонь
ему на руку.
— Я ждал тысячу лет и буду ждать еще тысячу, если это нужно, чтобы
покорить ее сердце.
Софи улыбнулась.
— Мне кажется, что это произойдет немно—го быстрее.
Лаура закрылась броней изо льда
, — ду—мал Коннор, восхищаясь
горделивой ее осан—кой. Но даже лед плавится под лучами солнца. И он станет
солнцем и растопит лед в ее сердце.
Коридор вел в просторный холл, в котором находилась широкая лестница с
резными пе—рилами. С потолка на толстой цепи свисала бронзовая люстра, и
дюжина светильников от—брасывала свет на полированный деревянный пол и
стены.
Коннор огляделся. Стены, обшитые дере—вянными панелями, были увешаны
картинами. Двери по, обеим сторонам холла были рас—пахнуты, за лестницей
тянулся еще один тем—ный коридор, в котором тоже виднелись двери, выходившие
в темноту. Куда они ведут?
— Идем! — Лаура потянула Коннора за руку и повела вверх по
лестнице.
Коннор краем глаза успел уловить полную луну, светящую через окно на верхней
лест—ничной площадке. Лаура открыла одну из две—рей на втором этаже и
прикоснулась к стене около косяка. Тут же из хрустальной люстры под потолком
хлынул свет. Коннор вошел за ней в комнату, поражаясь открывшемуся ему
великолепию.
На ковре под его ногами синие и белые цвета образовали причудливый узор из
цветов и медальонов. Подлокотники и ножки дивана, стоявшего рядом с камином,
и кресел были сделаны из красно-коричневого дерева, покры—того резьбой, а
сиденья и спинки обтянуты темно-синим бархатом. Того же цвета были бархатный
полог над большой кроватью и шторы на окнах.
— Твой отец — король Бостона? — спро—сил Коннор, прикоснувшись к
стене около кро—вати и проведя пальцами по шелковым обоям в белую и синюю
полоску.
— Соединенные Штаты Америки — не мо—нархия, — ответила Лаура.
— Да, припоминаю. Я читал о том, как выбрасывали в море чай. — Он
обернулся к Ла—уре, улыбнувшись и надеясь получить улыбку в ответ. Но его
постигла неудача. Во взгляде ее зеленых, как весенняя трава на лугу, глаз,
чита—лось желание удивить его. — И благодаря этой революции у вас все
живут в роскоши?
Лаура покачала головой.
— К несчастью, не все могут позволить себе иметь такой дом.
— Отец Лауры управляет большой судо—ходной компанией. Он очень
богат, — заме—тила Софи.
— В мое время было точно так же, — Коннор присел на край кровати и
улыбнулся, про—валиваясь в мягкую перину. — Хотя такой рос—коши не было
даже у короля.
— Мы можем показать тебе много удиви—тельных вещей, Коннор, —
сказала Софи. — Завтра же и начнем. А сейчас я принесу чистое белье и
мы приготовим тебе постель.
— Стойте! — окликнула Лаура тетю, на—правившуюся к двери. —
Вы же не оставите меня наедине с этим человеком?
Софи только махнула рукой.
— Я сейчас вернусь. Покажи Коннору гос—тиную и ванную комнату, —
сказала она и, шелестя юбками, вышла из комнаты.
Лаура смотрела на Коннора, прижав одну руку к горлу, а другую сжав в кулак.
Казалось, что она разрывается между стремлением убе—жать и желанием остаться
лицом к лицу со своим демоном. Конечно, он — демон, кто же еще?
— Твои комнаты расположены рядом с моими?
— Где расположены мои комнаты, тебя не касается!
Невеселое начало
, — подумал Коннор, поднимаясь с кровати.
— Не надо меня бояться. Я никогда не сделаю тебе ничего плохого.
Лаура вздернула подбородок.
— Я тебя вовсе не боюсь.
— Я очень рад, — Коннор, бесшумно сту—пая по толстому ковру,
приближался к ней, как к дикому лебедю, боясь спугнуть.
— Что ты делаешь? — воскликнула Лаура, отступая от него на шаг.
— Я хочу только прикоснуться к тебе, — прошептал он, проведя
ладонью по ее руке. — Целую вечность я ждал этого мгновения.
Едва он дотронулся до нее, как ему тут же передались все ее чувства. Это
были и страх, и гнев, и сомнение, и желание, одновременно сплетенные в один
клубок. Лаура смотрела на него широко раскрытыми зелеными глазами. Когда его
ладонь скользила по ее руке, ее рот раскрылся в изумленном вздохе. Но она
ос—талась на месте, дрожа, как дикий лебедь, ис—пуганная его прикосновением.
Ее великолепные волосы лежали пышной короной на голове. Толстые косы
блестели зо—лотом. Коннор знал из снов, что ее волосы, освобожденные от
грешней и заколок, густой волной упадут и закроют ее до пояса. Он
пред—ставил себе, как запускает руки в ее искусно уложенную прическу, и
тяжесть волос падает на его голую грудь...
— Не смотри на меня так. Это нехорошо.
— Что ты имеешь в виду?
Лаура облизала губы, показавшийся на мгновение кончик языка оставил на них
со—блазнительный блеск влаги.
— Ты смотришь на меня, словно думаешь о том... как джентльмен в нашем
веке не должен думать о даме.
Он не отводил взгляда от дрожащего из—гиба ее губ. Наверно, они такие же
сладкие, как ему представляется.
— Может быть, ты научишь меня, как мужчины вашего века ведут себя с
дамами?
— Во всяком случае они не ведут себя, как дикие викинги.
— А ты поверишь мне, если я скажу, что никогда не ходил в набеги, что
никогда не грабил и не насиловал?
Лаура бросила взгляд на его меч.
— Мужчина всегда должен быть готов за—щититься от врагов.
— Только не в нашем столетии. Сейчас люди цивилизованные.
— Я рад, что вам не нужно оружие. В наше время даже миролюбивый человек
должен был носить меч, чтобы защищать свою страну.
Лаура недоверчиво взглянула на него, при—щурив глаза.
— Твоя страна — Ирландия?
— Моя страна— остров Эрин. Сейчас он зовется Ирландией. Но я очень
много путе—шествовал. Мой народ всегда занимался тор—говлей, доставляя
товары в далекие земли.
— И ты говоришь, что викинги были прос—тыми купцами, возившими на
кораблях това—ры — почти так же, как мой отец?
Коннор улыбнулся.
— У нас много общего.
Лаура покачала головой, словно не могла себе позволить верить ему и должна
была со—хранить хоть какую-то веру в логику.
— Этого не может быть!
Он хотел обнять ее, рассеять ее страхи, убедить ее, что все происходит так,
как должно происходить. Он гладил ладонью ее руку, чув—ствуя, что она не
позволит ему ничего боль—шего.
— Не надо ничего бояться, моя
Эдайна. — Почему ты так зовешь меня?
— Потому что ты — моя
Эдайна. — Он продолжал
гладить ее руку, узнавая на ощупь изгиб ее локтя, изящное предплечье,
хрупкое запястье. — Моя
Эдайна, вторая половина
мо—ей души.
Лаура судорожно вдохнула воздух.
— Кто ты?
— Ты знаешь меня. — Он обхватил ее хо—лодную ладонь своими
горячими пальцами и поднес ее руку к губам. Едва он прижался губами к ее
влажной ладони, как почувствовал нежное благоухание, напоминающее ему о
цве—тах в их потайной долине. — Ты знаешь меня давно: мы еще детьми
играли в зеленой до—лине, где всегда цвели дикие цветы.
— Это какое-то безумие! — Она отступила на шаг, отстраняясь от
него.
— Нет. Это не безумие.
— Ты ненастоящий!
— Я настоящий. Я — Коннор, принц Уэксфордский, сын короля Сетрика. Я
родился в 862 году на острове Эрин.
Лаура покачала головой.
— Разве такое может быть?
— Я не могу объяснить, каким образом мы с тобой встретились, но знаю,
что это произо—шло. Мы встретились, победив само время.
Лаура сжала ладони, как будто ей нужно было сдержать чувства, затопившие ее
в беше—ном водовороте.
— Для того, что сейчас происходит, долж—но найтись какое-нибудь
логическое объясне—ние!
— Ты позвала меня, и поэтому я совершил путешествие длиной в тысячу
лет, чтобы быть с тобой.
— Я не знаю, кто ты такой и что тебе нужно, — Лаура набрала в
легкие воздух. — Я знаю только то, что хочу, чтобы ты вернулся туда,
откуда явился.
— Нет, неправда, — Коннор нагнулся и по—целовал ее в коврик носа.
Она отскочила, как будто ужаленная пчелой. — И я собираюсь доказать
тебе, что ты хочешь, чтобы я остался.
Губы Лауры раскрылись, и Коннор почув—ствовал на своей щеке ее разгоряченное
ды—хание.
— Ну и наглец же ты... — она заколеба—лась, несмотря на свой гнев,
будто в ее жела—нии было что-то непристойное. — Уверяю те—бя, я не
хочу, чтобы ты остался.
Коннор нахмурился.
— Почему ты не кричишь на меня? Ты же этого хочешь.
— Настоящая леди никогда не станет кри—чать.
Одно мгновение Коннор обдумывал ее сло—ва.
— Но леди — тоже человек, не так ли? А людьми управляют эмоции.
— Очевидно, ты понятия не имеешь, что такое настоящая леди.
— Скажи мне, разве леди — не женщина?
— Конечно, женщина. Он усмехнулся.
— Тогда я имею кое-какое понятие о на—стоящей леди.
Губы Лауры сжались в тонкую линию.
— Очевидно, ты водил знакомство не с од—ной женщиной.
— Но ни одну из них нельзя сравнить с то—бой, — прошептал Коннор,
положив руку ей на плечо и проведя пальцами по тонким волоскам на ее
шее. — И ни одна из них не была так нужна мне, как нужна ты!
Лаура, едва не задохнувшись, оттолкнула его руку.
— Кажется, вы замечательно ладите друг с другом, — заметила Софи,
влетая в комнату, нагруженная белыми простынями, увенчанны—ми маленькой
горкой сапфирового шелка.
— Пожалуйста, простите, что не буду по—могать вам, тетя Софи. Но я
больше ни мгно—вения не в силах вынести этого человека!
Глава 4
Коннор смотрел вслед уходящей Лауре, восхищаясь странным фасоном ее платья,
об—тягивающим тонкую талию, которое собира—лось сзади в комок ткани и плавно
покачива—лось при каждом шаге.
— Она похожа на искрящееся пламя, за—ключенное в кристалл.
— Да, — кивнула Софи, бросив постельное белье на кресло рядом с
кроватью. — К сожалению, Лауру с самого детства учили подав—лять свои
чувства. Ей никогда не разрешали играть с другими детьми.
Не потому ли она тянулась к нему, когда они были маленькими? Коннор вспомнил
ша—ловливую девочку, с которой играл в их тай—ной долине, и мысленно сравнил
ее с диким лебедем, несущимся по ветру.
— Как странно: она — та самая женщина, с которой я встречался во снах,
но одновремен—но совсем другое существо!
— В своих снах мы пользуемся известной свободой быть теми, кем хотим
быть. Боюсь, что Лаура никогда не знала такой свободы в реальной жизни. Ее
учили быть тихой и смир—ной, хотя очевидно, что за безукоризненным холодным
фасадом скрывается пламень.
— Да, я чувствую это, — согласился Коннор. И еще он чувствовал,
что за внешней холодностью Лауры скрывается та женщина, которую он знал и
любил. Он преодолел тыся—чу лет, чтобы покорить эту женщину.
— Меня всю жизнь называли мечтатель—ницей, безнадежно романтичной.
Видимо, я всегда верила в чудеса, и вот явился ты. Живое
доказательство, — Софи улыбнулась Коннору. — Я верила, что вы с
Лаурой долж—ны были найти друг друга, и надеюсь, что ты сможешь вызволить ее
из тюрьмы, в которой спрятаны ее чувства.
— Но вы пытались отправить меня обрат—но.
— К сожалению, я дала Лауре слово, — Софи сжала его руку. —
Ведь ты понимаешь меня?
Коннор кивнул.
— Вы связаны словом.
— Да, — Софи утешающе улыбнулась. — Но у меня есть
подозрение, что мои жалкие попытки не смогут разлучить тебя с Лаурой.
По правде говоря, Коннор понятия не имел, к чему могут привести ее
причудливые закли—нания.
— Я приложу все усилия, чтобы остаться здесь. Ничто не сможет разлучить
меня с ней!
— Я верю в тебя, — Софи похлопала его по руке. — А теперь давай устроим тебя на ночь.
Коннор помог Софи постелить белые прос—тыни и одеяла, после чего последовал
за ней в ванную комнату. Пол и стены ванной были покрыты белыми мраморными
плитками. Со—фи протараторила названия нескольких фар—форовых емкостей
разных размеров: ванна, ра—ковина и
удобства
.
— Это нужно для... ну... вот... — Софи дер—нула за медную цепочку,
прикрепленную к бе—лому ящику над сиденьем
удобств
. В фар—форовую емкость
под дубовым сиденьем ма—леньким водопадом хлынула вода и с громким журчаньем
ушла в слив. Через пару секунд все успокоилось. — Это нужно когда тебе
понадо—бится... ну... естественные потребности...
Коннор улыбнулся, глядя, как на ее щеках проступают пунцовые пятна.
— Мне кажется, я знаю, для чего это нуж—но.
Софи вздохнула и подняла глаза к потолку.
— Ну и отлично.
Коннор вернулся за ней в спальню, не пере—ставая удивляться натуре женщины,
которая приходилась Лауре кровной родственницей. Может быть, она тоже
принадлежит к его народу, но не подозревает об этом?
А Лаура?
Ведьмы только в сказках
, — ее слова
эхом отдавались в его голове. Магия ужасала ее, как и сам Коннор. Она
считает, что он — разбойник-викинг. Как она поступит, если узнает, что он —
из народа
Сидхе ? Коннор протяжно вздохнул, представив
себе реакцию Лауры, когда он объявит ей, что в его жилах струится кровь
народа его матери,
Туата-Де-
Дананн. Пока лучше помолчать об этом. Сейчас важно заставить ее относиться к нему
хотя бы как к нормальному человеку.
— Я взяла на себя смелость позаимство—вать кое-какую одежду у отца
Лауры. — Софи взяла со стула около кровати рубашку и шта—ны из темно-
синего шелка. — Это пижама, — объяснила она, передавая ему одежду.
— Пижама... — Коннор взял у нее одежду, почувствовав холодное
прикосновение шел—ка. — Неужели в вашем веке мужчины настоль—ко
опустились, что носят такие женственные одеяния?
— Только ночью.
Коннор с облегчением вздохнул.
— Но зачем одевать что-то на ночь? Софи взглянула на него, покраснев.
— А ты не одеваешь?
— Нет.
— Даже зимой?
— Никогда.
— Понятно, — она прочистила горло, и у Коннора сложилось
отчетливое впечатление, что она пытается подавить смешок. — Да, на—до
думать, тебе это совсем не нужно.
— Да, мне это совсем не нужно, — кивнул он, возвращая ей пижаму.
— Завтра посмотрим, подойдет ли тебе одежда Дэниэла, — Софи
повернулась и напра—вилась к двери, перекинув пижаму через ру—ку. —
Если тебе что-нибудь понадобится, по—стучи мне в дверь. Моя комната через
две двери справа от тебя, — она улыбнулась ему на про—щание, взявшись
за бронзовую дверную руч—ку. — Надеюсь, ты проведешь приятную ночь.
— Спасибо, — поблагодарил он, подумав о луне, сияющей на темном
небе, и о приятных снах. — Я тоже надеюсь.
Здесь, в долине, которую Лаура посещала только во сне, никогда не шел дождь.
Горы, похожие, на черные алмазы, пронзали вечно голубое небо, и кристаллы,
выступающие из скал, сверкали на солнце. Со склона одной из гор бежал ручей,
питающий долину; он журчал среди черных камней и, искрясь, хрустальным
водопадом падал в озеро.
— Коннор! — Лаура обернулась, ища его взглядом. Но его нигде не
было видно, и ледя—ной страх просочился в ее кровь. — Коннор!
Изумрудная трава и синие, белые, желтые, розовые цветы склонялись к ней,
когда она бежала к озеру, образующему сверкающий хрустальный водоем у
подножия горных скло—нов. Она стояла на гладком черном утесе на краю озера,
надеясь увидеть в воде одинокого пловца, но его не было.
— Коннор, где ты?!
— Я здесь, с тобой.
Лаура обернулась на звук голоса. Коннор стоял в нескольких футах от нее,
одетый в одни лишь брюки, черной кожей облегающие его узкие бедра и длинные
мускулистые ноги.
— Я испугалась, что ты не пришел! Он улыбнулся, приближаясь к ней.
— Ничто не в силах разлучить меня с то—бой.
Она бросилась к нему, и он раскрыл ей навстречу свои объятия.
— Моя
Эдайна !
— прошептал он,
обнимая ее все крепче, как будто боялся, что она вот-вот исчезнет.
— Обещай, что всегда будешь приходить сюда ко мне.
Он прикоснулся губами к ее уху.
— Всегда!
Она прижалась губами к его шее, и ее грудь наполнил опьяняющий аромат лимона
и мус—куса. В этой долине она не носила ни корсета, ни нижних юбок. Ничто,
кроме белой шелко—вой ткани, не защищало ее от прикосновения мускулистого
тела, полного неугасимого муж—ского пыла.
Жар его груди проникал сквозь платье Ла—уры, и ее кожа становилась влажной.
Его дыха—ние согревало ее щеку. Коннор подхватил ее рукой под коленями и
поднял, прижимая к мо—гучей груди.
Затем он опустил Лауру на прохладную изумрудную траву и сам лег рядом.
Она прикоснулась к его щеке, провела паль—цем по изгибу улыбающихся губ.
— Мне всегда так уютно в этой долине! — Здесь ничто не может тебе
угрожать. Это место всегда притягивало ее, манило к себе, как будто ее
настоящий дом находился здесь, а не в реальном мире. Но очарование долины
немного пугало ее.
— Тебя что-то тревожит. — Коннор запус—тил руку ей в волосы,
поднимая их рассыпа—ющиеся волны к солнцу и пропуская золотис—тые пряди
сквозь пальцы. — Скажи мне, что с тобой?
Как она могла сказать ему, когда сама не находила ответа? Тепло его тела
ласкало ее сквозь белый шелк платья, вызывая в ней смутное желание, которого
она прежде не ис—пытывала. Она не могла определить, когда в их отношениях
что-то изменилось, когда не—винность была поглощена желанием — она сгорела,
как сгорает полено в камине, превра—щаясь в пламя.
Боже, помоги ей, она сама не знает, чего ей ждать от себя!
Она не знала, что с ней случится, если она поддастся искушению и дотронется
до него. Да, ей хотелось прикоснуться к нему, чувство—вать каждый изгиб,
каждый мускул его.
— Иногда я думаю, — произнесла она, по—ложив ладонь на маргаритку,
покачивающу—юся рядом от ветра, — что будет, если од—нажды мне придется
выбирать между этой до—линой и всем остальным миром?
Он дотронулся до ее щеки своей теплой ладонью.
— Я люблю тебя, Лаура.
— И я люблю тебя. — Она глядела в его глаза, читая клятву вечной
верности в их без—донных синих глубинах, и чувствовала, как бьется у нее в
груди сердце. — Так сильно люблю, что это пугает меня.
— Я никогда не обижу тебя. — Коннор прижался губами к ее
щеке. — Я расстанусь с жизнью, чтобы защитить тебя.
Лаура попыталась вздохнуть. Чувства сда—вливали ей грудь.
— Никогда не бросай меня, Коннор, — по—просила она, дотрагиваясь
рукой до нежных волосков на его шее и сжимая в пальцах шел—ковистые черные
пряди. — Обещай, что никог—да не бросишь меня.
Он провел пальцем по ее лбу, разглаживая бархатную кожу.
— Я никогда не брошу тебя, Лаура.
— Останься со мной навсегда.
— Навсегда... — Он опустил голову, при—жимая губы к бешено пульсирующей
жилке на ее шее.
Лаура затаила дыхание, зачарованная неж—ным прикосновением его губ. Он
покрывал поцелуями ее шею, задержавшись, когда до—брался до чувствительной
кожи у нее под ухом. Его дыхание согревало ее. По ее телу бегали мурашки.
— Будь моей, Лаура. — Коннор положил руку ей на сердце, касаясь
длинными пальцами ложбинки между грудью. — Навсегда.
Страсть, звучащая в его бархатном голосе, пробуждала в ней ответное желание.
Но удаст—ся ли им вечно быть вместе?
— Ты — недостающая половина моей души, — он нежно прикоснулся
губами к ее гу—бам еще сильнее разжигая в ней желание.
Она положила руки ему на плечи, впитывая тепло его кожи.
— Ты должна быть моей, Лаура, — гово—рил Коннор, прижимаясь губами
к ее шее. Она застонала, чувствуя кожей влажный жар его языка. —
Покорись мне, моя прекрасная
Эдайна. Она вздрогнула, понимая, что женщина, ко—торую звали Лаура Салливен,
исчезнет, если она отдаст сердце, душу и тело этому человеку. Она изменится
и никогда уже не будет такой, как прежде.
— Воссоединись со мной!
Его рука медленно скользнула вверх, по изгибу ее груди, обхватывая ее, и ее
грудь поднималась навстречу его ладони. Он ласкал ее сосок сквозь шелк
платья. Она сгорит в огне, который он разжег в ней. Она чувствовала, как
пламя лижет ее кожу.
— Покорись мне, Лаура!
Лаура села в постели, тяжело дыша, как будто пробежала много миль. Она
огляделась по сторонам, всматриваясь в каждый знако—мый предмет в спальне,
будто искала спаси—тельную веревку, вытягивающую ее из бездны сна.
В щель между зеленоватыми парчовыми шторами пробивались солнечные лучи; они
па—дали полосами золотистого света на обюссоновский ковер зеленых, золотых и
белых оттен—ков. Было утро.
Лаура опустилась на подушку, глядя на темные складки полога над кроватью.
Дев—ственно-белая фланель ночной рубашки при—липла к ее мокрой коже. По
всему телу бежали мурашки, как будто руки Коннора все еще ласкали ее.
Что с ней творится? Как она может мечтать о таких нехороших вещах? Или она и вправду о них мечтала?
Ты знаешь меня давно: мы еще детьми иг—рали в зеленой долине, где
всегда цвели дикие цветы. Откуда Коннор знает об этой долине?
Этот варвар... — прошептала она, откинув одеяло, и выбравшись из кровати,
схватила синее бархатное платье, лежавшее в крес—ле рядом с кроватью. Она не
знала, каким образом этот викинг сумел проникнуть в ее сны! Да, ему это
удалось...
Лаура оделась и направилась к двери. Ко—гда она до него доберется... О, он
пожалеет о том дне, когда появился на свет!
Эрин, 889 г. — Я хочу знать, что ты сделала с моим
сыном! — Сиара шагала взад-вперед перед ка—менным очагом в комнате
Эйслинг. — Его слу—га сказал мне, что он исчез вскоре после того, как
прошлой ночью пришел домой.
Эйслинг заерзала в дубовом кресле.
— Я помогла Коннору отправиться туда, где он хотел оказаться больше
всего на свете.
— Куда же?
— Сиара, неважно, где он находится. Ты не сможешь попасть к
нему, — Эйслинг глубоко вздохнула. — И боюсь, ты уже больше
никогда не увидишь его.
— Что ты натворила?! — Сиара схватила сестру за плечи, навалившись
на нее, и ее чер—ные волосы рассыпались по плечам, упав Эйс—линг на
колени. — Как ты могла отправить его так далеко от семьи?
— Я сделала это ради его счастья, — Эй—слинг пыталась уберечь себя
от бушующих в сестре чувств — гнева и страха.
— Я никогда не отворачивалась от Коннора, когда ему была нужна помощь.
И я сде—лаю все возможное, чтобы помочь ему найти свою
Эдайну. Сиара трясла сестру за плечи.
— Что ты сделала с моим сыном?!
— Я помогла отправить его к женщине, предназначенной для него судьбой.
Сиара выпрямилась, глядя на Эйслинг с по—дозрением.
— И кто эта женщина?
— Ее имя — Лаура, дочь Салливена.
— Лаура... Какое стра
...Закладка в соц.сетях
