Жанр: Журнал
Эссе по философии и метанауке
...рогрессирующей
потерей связности между физическими и гуманитарными технологиями.
Прогнозируются следующие наблюдаемые проявления этого системного кризиса:
* демографические (снижение рождаемости, отрицательный прирост собственно
европейского населения, прогрессирующая "мусульманизация" Европы - в том числе, в
форме "великого переселения народов");
* экологические (в прямой форме, либо - в превращенной - как неоправданный отказ от
ряда остро необходимых технологий под предлогом их опасности для окружающей
среды);
* образовательные (прогрессирующее снижение качества образования до уровня, не
обеспечивающего поддержание даже индустриальной фазы);
* индустриальные (упадок "традиционных областей экономики" вследствие "перегрева"
сектора "knowledge industry");
* случайные (рост технологических, транспортных и иных катастроф, в том числе -
маниакальных убийств, вследствие приближения к пределу сложности).
Отчет
Очередной "вечер с информационными объектами" состоялся 02 марта 2002 года и
закончился в 21.30. Он был оформлен в виде дискуссии докладчика - Переслегина Сергея
- с залом. Вел обсуждение Сергей Боровиков, официально пользовались статусом
эксперта Андрей Столяров и Руслан Исмаилов.
С.Переслегин построил свое выступление на четырех основных тезисах:
1. Человеческая история может быть представлена в виде совокупности последовательных
фаз развития. Эти фазы различаются демографической динамикой, скоростями
перемещения человека по поверхности земли, характером экономики. (Оратор потратил
много времени, чтобы объяснить, чем концепция фаз отличается от марксистской схемы
общественно-экономических формаций, чего, кажетсяJ, от него никто не требовал).
2. Социальные структуры, отвечающие разным фазам, запасают разную социальную
энергию, причем структуры следующей фазы более сложны и более насыщены энергией,
нежели структуры предыдущей.
3. Переход между фазами носит катастрофический характер.
4. В настоящее время мы живем в самом конце индустриальной фазы развития; многие
государства (Европейский Союз, США) поставили на повестку дня построение
постиндустриального общества. Однако, общество не может вступить в эту фазу развития,
не преодолев высокий постиндустриальный барьер.
В развитие своих тезисов С.Переслегин дал краткий анализ прослеженных экономических
фаз: архаичной, традиционной (неолитической), индустриальной и гипотетической
постиндустриальной, остановившись на понятии "крови экономики" (соответственно,
обработанные кремни, зерно, энергоносители, информация).
Отвечая на вопрос о проявлениях постиндустриального барьера, докладчик сослался на
динамику катастроф, "парадокс образования" (подробное рассмотрение темы отнесено к
одному из следующих вечеров) и, прежде всего, на резкое снижение учетных ставок в
США и Японии, обозначив тезис о глобализации, как предвестнике постиндустриальной
катастрофы.
Вызвали наибольший интерес и были зафиксированы документально следующие
"вопросы на понимание":
Что такое социальная энергия?
На этот вопрос докладчик не дал ответа, предложив перенести его на следующую
дискуссию, посвященную теории идентичностей.
Докладчик говорил об изобретениях, которые вплотную подвели Римскую Империю к
индустриальной фазе развития. Какие это изобретения?
Прежде всего, парадигма развития, концепция легитимности и трансценденция Единого
Бога. Рим, однако, не сумел построить социальных механизмов, поддерживающих
существование "человеческого муравейника" (инициацию четвертого контура ЛириУилсона).
Как соотносится концепция фазовых барьеров с существованием традиционных
восточных обществ?
Концепция фазовых барьеров подразумевает парадигму развития. Парадигма соответствия
(дао) консервирует общество в некоторой фазе, которая, однако, разрушатся вторжением
извне (Опиумные войны, коммодор Перри), то есть, в этом случае фазовый барьер носит
характер внешней войны, а переход осуществляется индукционно - зачастую, с гибелью
традиционной культуры.
Что такое социальная катастрофа?
Всякое разрушение социальной структуры, вызвавшее человеческие жертвы и/или
крупные материальные потери.
Должно ли все общество перейти постиндустриальный барьер или это может сделать
некая изолированная группа?
Если только зародыш постиндустриальной фазы превысил некоторый критический
размер (докладчик не знает этого размера, но предполагает, что он может быть весьма
небольшим - вплоть до отдельного человека), неизбежна индуктивная
постиндустриализация, то есть, переход всего социума к новой фазе. Но создать зародыш
чрезвычайно трудно. Здесь докладчик подробно остановился на так называемых
"критических технологиях", открыть которые сложно, однако, поддерживать - весьма
легко (позиционная форма записи числа, земледелие).
Можно ли говорить о внеэкономическом развитии?
Можно, но если речь идет о фазовом переходе, терпят разрыв все социальные функции, в
том числе и экономические.
Можно ли, используя концепцию квантовой истории (вечер второй) "обойти"
постиндустриальный барьер?
Да, тоннельный переход "под барьером" возможен, но не вполне понятно, как его
спровоцировать.
Можно ли продлить индустриальную стадию за счет космической или семантической
экспансии?
Можно. В принципеJ, не все умеют в нем житьJ. Сверхцивилизации А. и Б. Стругацких,
Р.Хайнлайна, А.Азимова - это как раз примеры культур, которые смогли освоить космос,
оставаясь на индустриальной стадии. Но, во-первых, они лишь оттянули
постиндустриальный барьер (смотри "Основание" А.Азимова, "Падение Гипериона"
Д.Симмонса), а во-вторых, у нас, "здесь и сейчас", эта возможность явно не
реализовалась. Что касается семантической экспансии, то, увы, в индустриальной фазе
она обречена ограничиться индустриальными смыслами, которые практически уже
исчерпаны.
Можно ли говорить о постиндустриальном кризисе в масштабе отдельного человека, а
не социума?
Это зависит от человека. (Пример: описание Стендалем Бородинского сражения).
Какие контраргументы к своей модели может привести докладчик?
Наиболее интересный - это, пожалуй, вопрос: а обосновано ли выделение индустриальной
фазы, учитывая, что ее длительность очень мала?
Далее стадия "вопросов на понимание" плавно перетекла в "высказывание суждений".
Критика концепции постиндустриального барьера строилась, в основном, вокруг
проблемы традиционных обществ (Китай, Индия, страны ислама). Некоторая часть
аудитории перенесла дискуссию с постиндустриального барьера на само
постиндустриальное общество, доказывая, что оно "вовсе не так уж плохо". Докладчик с
этим не спорил, несколько раз подчеркнув, что он вообще не касался особенностей
социальных структур постиндустриализма.
В развитие идеи постиндустриального барьера был поставлен вопрос об
экзистенциальном голоде и кризисе общества, прошедшего все ступени по пути
потребления. Это вызвало дискуссию об отставании гуманитарных наук от
технических (которая была перенесена на последний из "шести вечеров") и подробное
обсуждение темы "почему хамят в Интернете"?
Докладчик (при сильном противодействии части аудитории) признал последнюю
проблему чрезвычайно важной - указывающей, что современные социальные структуры,
равно как и структуры личности, не способны к конструктивному постиндустриальному
общению. Иными словами, современное общество в лице своих механизмов
воспитания и регулирования социальных связей, не поддерживает
постиндустриальных "протоколов общения".
Выступающие также коснулись концепции современного авторского права (как
механизма, прямо и непосредственно препятствующего проникновению через
постиндустриальный барьер) и сформулировали представление о "желании быть
нужным", как основной человеческой потребности в постиндустриальном мире.
Большой интерес вызвали выступления экспертов.
Андрей Столяров подробно изложил социомеханический подход к проблеме
постиндустриального барьера, сформулировав представление о законе баланса
технологий, пределах сложности и бедности и о необходимом размонтировании
современного мира, перешедшего "порог сложности". (Последнее было подробно
аргументировано и иллюстрировано примерами).
Руслан Исмаилов обратил внимание аудитории на возможность субъективистского
прочтения концепции постиндустриального барьера и - в связи с этим - на интересы
России, которая уже не в состоянии занять подобающее ей место в индустриальном мире,
но может сделать это в мире постиндустриальном.
В дискуссии активно участвовали:
как всегдаJ
Алексей Андреев, Марина Говорун, Валерий Шубин, Юрий Лившиц, Артур Гавриленко,
Андрей Бородинов и др.
Голосование оказалось неожиданно полярным - воздержавшихся (в отличие от практики
предыдущих вечеров) не было. Общий счет 40 : 12 в пользу наличия и значимости
"индустриального барьера".
Вечер четвертый: "Крушение идентичности".
Жанр дискуссии: "триллер". Тезисы
Понятие идентичностей принадлежит психологии, однако, в последние годы оно активно
используется социологами - в несколько ином, и притом, четко не определенном
значении. Желание связать "психологическую" и "социальную" идентичности привело к
созданию модели, в которой идентичность рассматривается как одна из форм убеждений
и проявляется при ответе на вопрос "кто ты?".
Однако на этом пути возникает практически непреодолимая трудность: невозможно
осмысленно ответить на вопрос, какие из убеждений образуют идентичности, а какие
являются "просто убеждениями". Попытка формально разрешить эту проблему, не
ссылаясь явно или неявно на свою собственную идентичность (так, для христианина
религиозные убеждения всегда образуют идентичности, атеист же во многих практически
важных случаях склонен рассматривать их как "просто убеждения"), ставит во главу угла
понятие взаимодействия.
Рассматривается "идентичность в себе", входящая в сферу интересов индивидуальной
психологии, и "идентичность для себя", которая проявляется только в процессе
межличностного взаимодействия. Такое взаимодействие всегда в большей или меньшей
степени конфликтно, причем внешнему наблюдателю (не проявляющему в данном
конфликте своей идентичности) причина конфликта представляется пустой и
надуманной.
Примером "конфликта идентичностей" может служить война между "остро- и
тупоконечниками" в новейшей истории Лилипутии, а также история взаимодействия
западного и восточного христианства.
Таким образом, предполагается рассмотреть следующие суждения:
1. "Идентичность для себя" есть проявленная в процессе взаимодействия "идентичность в
себе".
2. "Идентичность в себе" связана с онтологией и аксиологией личности. Эта
идентичность формируется в детстве и в весьма редких случаях подвергается
сознательной рефлективной ревизии в сознательном возрасте ("вторичная
идентичность").
3. "Конфликт идентичностей" тем более значим, чем меньше аксиологических
различиймежду сторонами (особенно острую форму он приобретает, если различается
лишь одна ценность) и чем сильнее "разностная аксиология" влияет на онтологию.
4. Общество может иметь макроскопическую идентичность (по Сунь-цзы: оно "обладает
Путем", то есть ведет себя как один человек). В этом случае оно не может находиться в
стационарном состоянии. Пример общества с проявленной макроскопической
идентичностью: советская Россия в 1930-е годы, Франция в 1789 - 1795 гг.
5. Возможна ситуация, когда макроскопическая идентичность проявляется не на уровне
общества в целом (оно имеет нулевую суммарную идентичность), а на уровне отдельных
социальных групп. Такую идентичность можно назвать микроскопической. В обществе с
выраженной микроскопической идентичностью обязательно происходят "вихревые
процессы", сопровождающиеся "социальным нагревом" (от резкого роста преступности и
немотивированного насилия до революций и гражданских войн).
6. Общество, не проявляющее идентичности иначе как на уровне отдельной личности,
нейтрально и стремится к стационарному состоянию.
Таким образом, утверждается, что хотя источником социального движения являются
противоречия (концепция, восходящая к Сунь-цзы, Лао-Цзы, Гегелю, Энгельсу), форма и
интенсивность движения определяется тем, порождают ли данные противоречия
"конфликт идентичностей" и на каком уровне.
7. Проявление идентичности носит индукционный характер: если во взаимодействующей
группе кто-то начинает проявлять идентичность, приходится "определяться" всем.
Интересный пример такого индукционного "парада идентичностей" дала олимпиада в
Солт-Лейк-Сити.
8. Идентичности расходуются в процессе социального движения; они "истончаются" и, в
конечном итоге, теряют форму.
9. Если социальное движение, порожденное той или иной идентичностью, ставит под
сомнение ценностное пространство общества, происходит "плавление идентичности" с
выделением значительной социальной энергии. Этот процесс можно наблюдать
искусственно - в лабораторных условиях.
10. Всякое проявление идентичности приводит к увеличению инновационного
сопротивления: человек, проявляющий идентичность, утрачивает способность
осмысленно работать с новой информацией.
11. Современный "парад национальных, конфессиональных и иных идентичностей" есть
отклик системы "индустриальная экономика" на близость постиндустриального барьера
и, следовательно, экономики инновационной.
12. С другой стороны: близость постиндустриального барьера ставит под сомнение
ценности современного (индустриального) мира, что способствует массированному
"плавлению идентичностей". Если этот процесс не будет утилизирован, он приведет к
перегреву обществу и его последующей деструкции.3
Отчет
Отчет будет воистину кратким, ибо, по ряду причин (среди которых выделяется излишняя
увлеченность Ведущего и каждого из дискутирующих своими мыслями, а также
обыкновенная неорганизованность и расхлябанность) протокола, на сей раз, не вел никто.
"Начавшееся следствие приведет к суровому наказанию виновных". (с) Я.Гашек.
Обсуждение темы "Крушение идентичности" состоялось 16 марта 2002 года по обычному
адресу в обычное время. С самого начала дискуссия отклонилась от намеченной
программы. Предполагалось "состязание" двух версий - социологической и
психологической, но, к несчастью, трагические обстоятельства помешали экспертупсихологу
группы присутствовать на вечере.
Пришлось в самый последний момент менять схему дискуссии. Теперь социологической
модели, которую защищал С.Переслегин, противостояла информационная концепция
идентичности Р.Исмаилова.
Выступление С.Переслегина соответствовало (в нулевом приближении) заявленным
тезисам. Начав с двуединого суждения: "Метафора есть формула, формула есть
метафора", докладчик последовательно ввел понятия обобщенной силы, обобщенной
работы, обобщенной энергии, что позволило определить и ввести в рассмотрение
социальную температуру, а затем и социальную энтропию.
Среди вопросов на понимание значительное место заняло обсуждение различий между
энтропией и температурой, хотя, по существу, оно точно такое же, как и в физике.
Температура есть мера интенсивности хаотического социального движения, в то время
как энтропия есть мера той социальной работы, которая была превращена социальное
тепло.
Далее было дано определение идентичности и подробно рассматривалась гипотеза
идентичностей, как источника социальной энергии и социального движения.
Подробно обсуждался вопрос о "плавлении"/"истончении" идентичностей. Участниками
дискуссии, экспертами, выступающими приводились самые различные примеры - от
Великой Французской Буржуазной Революции до истории Юношеской Астрономической
Школы (ЮАШ).
Наконец, был поставлен вопрос о возможности нового Великого Переселения Народов - в
связи с гипотезой постиндустриального барьера.
Концепция Р.Исмаилова (изложенная здесь по конспекту докладчика) носила
альтернативный характер:
1. Мы определяем индентичность как понятие, сопряженное к информационным
объектам: человек в процессе своей социальной деятельности принимает социальную
роль (или большое число ролей), в которой он идентифицирует себя с некоторыми
информационными структурами: религиями, обществами, идеями - то есть
информационными объектами.
При этом если эффективность структуры намного превосходит сумму эффективностей
идентифицирующихся с нею людей, то мы вправе говорить о том, что эта
индентификация входит составным элементов в идентичность человека.
2. Просто убеждение отличается от убеждения, составляющего идентичность только в
одном - идентичности приносят реальную, ощутимую выгоду (или наоборот, требуют
огромных затрат).
3. Векторная идентичность есть просто ошибка определения - идентичность не есть
функция от человека и времени, но есть функция от роли и социального контекста.
4. Идентичности ранжированы также как и информационные объекты.
5. Тему конфликта идентичностей нужно развить в метрике не близости самих
идентичностей, но в форме конфликта объемлющих идентичностей.
Ф.Дельгядо предложил свою версию теории идентичностей в форме отдельного
письменного сообщения:
"Рамки построения.
Без особого труда можно создать множество разных определений идентичности, каждое с
определенным смыслом. Но следует исходить из прагматической ценности данного
определения, в первую очередь с точки зрения социологии.
1. Обычно под "идентичностью" понимают один из ответов человека на так или иначе
заданный вопрос "Кто ты?". Понятно, что "идентичность", определенная таким образом
не только должна быть отрефлексирована субъектом, но и признана как "допустимая"
социумом. В противном случае даже в случае действительного "отождествления" субъекта
с некоторой информационной системой определить указанную идентичность будет
нельзя. Причем "допустимость" социумом подразумевает не этическую оценку (подобная
идентичность вполне допустима), а "языковую", то есть возможность описания данной
идентичности в условиях социума. Например, таковой "несуществующей" идентичностью
для Средневековья будет "атеизм" (хотя отдельный человек вполне мог иметь подобную
идентичность) или родовые отношения в современной Европе.
Точно также нельзя определить идентичность, не рефлектируемую субъектом.
Кстати, с точки зрения социума при этом идентичность субъекта может быть вполне
очевидна.
Наиболее интересными для нас будут идентичности, не рефлектируемые как социумом,
так и индивидумами. По большей части подобные идентичности будут лежать вне
пределов языка вообще. Есть существенные основания полагать, что именно
идентичности подобного типа имеют действительно глобальное значение.
2. Как уже неоднократно говорилось, "идентичность" всегда связана с взаимодействием
человека и некоторой информационной системы. При этом взаимодействие человека и
информационной системы всегда порождает некоторую роль. Следует отличать два
варианта подобных социальных ролей. Первая из них в первую очередь спровоцирована
стремлением к некоторому социальному идеалу. Подобной "ролью", например, является
"протестантизм", свойственный большинству WASP, или всевозможные
профессиональные роли. Эти роли всегда отрефлектированы субъектом и социумом, и, по
большей части, могут быть достаточно легко модифицированы. Именно подобные роли
обычно и рассматриваются как "идентичность" в результате социологических опросов. С
точки зрения теории РИ подобные социальные роли характеризуются тем, что цели
игроков лежат вне пространства роли. Их можно характеризовать словами "Я - ..., потому
что хочу".
Второй тип "социальных ролей" индуцирован некоторым общесоциумными структурами
(образование, семья и т.п.). Подобные роли также вполне рефлексируются субъектом
(правда, часто на уровне свой\чужой) и социумом.
При этом они имеют существенно более глубокое воздействие на индивидуума и могут
быть описаны словами "Я - ..., так как не могу иначе". Цели этих игр, соответственно,
лежат внутри пространства роли.
К сожалению, само определение ролей в обоих случаях совпадает. Так, многие из
профессиональных или национальных ролей формируются обеими методами. Разделить
эти роли не представляется возможным, хотя "идентичностью" является только одна из
них.
Явно можно говорить о связи между идентичностью и внутренними социальными
играми. "Фальшивая" идентичность совпадает с внешней социальной ролью.
Хотя, в любом случае, наиболее интересными являются нерефлектируемые идентичности,
лежащие вне горизонтов языка. Собственно, именно из-за языковых проблем не
представляется возможным корректно определить цивилизационную идентичность.
Кстати, "коллективное" лучше назвать "родовым". Тогда большая часть проблем с
формулировками исчезнет.
3. Теперь пару слов о векторной и тензорной идентичности.
Векторная идентичность почти всегда вызывана с внешним положением цели по
отношению к роли. В таком случае, вообще говоря, нельзя говорить о идентичности
вообще. В случае тензорной идентичности обычно можно говорить о нерефлексируемой
обществом (и, зачастую, субъектом) идентичности.
Чрезвычайно интересное выступление и изложением исторических предпосылок теории
идентичностей принадлежало эксперту А.Столярову.
Результат голосования был весьма необычен.
Позиции сторон (С.Переслегина и Р.Исмаилова) получили всего по 10 жетонов.
А.Столяров лично получил 16 жетонов. 19 человек воздержалось от голосования.
Вечер пятый: "Древние Боги, динамические сюжеты и современное
образование".
Жанр дискуссии: "ужастик". Тезисы
Подобно всякому "фильму ужасов", обсуждение будет включать как подчеркнуто
реалистическую составляющую, так и откровенную мистику, в которую ни один
разумный человек верить не станет. В этой связи часть тезисов останется "закрытой" до
начала дискуссии: много ли удовольствия читать детектив, зная из аннотации имя
убийцы?
Что же касается "реалистической части", то, опять-таки в соответствии с канонами
жанра, она должна вызывать наибольший страх. Итак, тезисы:
1. В течение последнего столетия качество школьного образования, если оценивать его "в
среднем", неуклонно падает. Опытные доказательства будут предъявлены.
2. Этот процесс пытались остановить дважды.
В 1920-е годы в РСФСР/СССР активно создавалась "новая (социалистическая)
педагогика". Результатом этих работ стало удовлетворительное кадровое обеспечение
программы индустриализации страны. Кроме того, воспитанное по схеме "новой
педагогики" поколение вынесло на себе главную тяжесть Великой Отечественной Войны
и послевоенного восстановления, доказав тем самым, что советской школе удалось
заложить в своих выпускников значительный потенциал.
В конце 1950 - начале 1960-х годов, то есть в разгар острой фазы "Холодной войны",
противоборствующие стороны, прекрасно осознавая роль науки и технологии, обратили
на систему подготовки школьников самое пристальное внимание. По обе стороны
Атлантики утопии тех лет были, по преимуществу, педагогическими утопиями.
Соответственно, были подготовлены новые учебные программы и новые концепции
образования, которые в последующие десятилетия активно внедрялись в жизнь.
В СССР это привело к кратковременному расцвету физматшкол. В США - к созданию
системы образования принципиально иного, по сравнению с традицией типа
(альтернативность предметов, эмансипация негров, программы опережающего развития,
итогом работы которого стала так называемая "команда Клинтона").
Однако достигнутый успех оказался эфемерным. С середины 1970-х годов рост качества
образования (весьма относительный) сменился очень медленным, но неуклонным
падением. Уже в 1980-х канадские исследователи с тревогой заговорили о проблеме
функциональной неграмотности.
Американская система образования, создававшаяся для того, чтобы обеспечить страну
научным и культурным потенциалом, необходимым для победы в "холодной войне",
привела к прямо противоположному результату. С характерной для янки неспособностью
признавать собственные ошибки, американцы заявили, что именно этого они и
добивались: если человек способен только заворачивать гамбургеры, пусть он этим и
будет счастлив. Дело дошло до того, что сегодняшний американский выпускник средней
школы не знает дробей, не умеет считать без микрокалькулятора, не имеет представления
об истории, а зачастую толком не умеет читать и писать.
3. Процессы ухудшения качества образования были диагностированы и в других
государствах, в частности - в Великобритании и во Франции.
4. В попытках как-то справиться с проблемой, было проведено несколько более или менее
ограниченных (но в любом случае весьма дорогостоящих) образовательных реформ и
развернута (во Франции) система "вторичного образования" взрослых. Ни к какому
позитивному результату это не привело.
5. Поскольку один и тот же процесс - снижение качества образования - наблюдается в
странах с совершенно различными школьными системами, поскольку совершенно
различные реформы приводят к одному и тому же печальному результату, поскольку, как
показывает опыт, качество образования не зависит от вкладываемых в него обществом
средств, приходится принять, что мы столкнулись с системным кризисом данной
социальной сферы.
6. Значение этого кризиса для программы постиндустриализации мира понятно. Понятна
и его роль в том, что мы назвали на третьем заседании "постиндустриальным барьером".
7. Степень деградации образования в общем и целом возрастает с востока на запад, имея
минимум в Восточной Европе и достигая максимума в США. Для государств, не
принадлежащих к "европейскому миру", такой зависимости не наблюдается. Вообще, там
ухудшение образования менее заметно, но его исходный уровень довольно низок. Заметим
здесь, что японско-корейско-китайская система образования котируется сейчас весьма
высоко, однако, хотя уровень знаний соответствующих выпускников высок, их
креативность довольно низка.
8. Современная российская реформа образования направлена на разрушение того (правда,
довольно незначительного) преимущества, которое Россия продолжает сохранять.
Впрочем, можно предположить, что она точно так же провалиться, как и те реформы,
которые предпринимались с благородными целями.
9. Среди причин "кризиса образования" есть очевидные. Например, "старость"
образовательной сист
...Закладка в соц.сетях
