Абзац: Полный самый URL: https://lib.co.ua/journal/peresleginsergey/essepofilosofiiimetanauke.jsp Эссе по философии и метанауке Сергей Переслегин Эссе по философии и метанауке Статьи располагаются в хронологическом порядке, по убыванию, то есть от "новых"к более ранним, "старым". О понятии развития в симметричной метаонтологической картине мира 2005 г. Шестидесятые- ракета со старта ушла 2005 г. О "военно-морской" типологии личности 2005 г. Того- что достаточно для Геродота- мало для Герострата 2004 г. Кто устанавливает прожектора в конце тоннеля 2003 г. Стратегия для русского образования 2003 г. Словарь группы КБ Абсолютная экономика (насыщающая экономика) 2003 г. Научно-обоснованный конец света 2003 г. Усталость металла Экспресс-анализ версий катастрофы Колумбии 2003 г. Историческое обоснование к проекту "Гуттенберг" 2003 г. О принципиальной схеме федеральной инновационной системы 2002 г. Менталитеты когнитивной фазы (тезисы) 2002 г. Фабрики мысли еще не спроектированы 2002 г. ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ ТЕЧЕНИЯ 2002 г. О соотношении гуманитарного и естественнонаучного познания в междисциплинарных исследованиях 2002 г. Теорема о балансе технологий 2002 г. Экспериментальный курс лекций по теории менталитетов 2002 г. О понятии метаправо 2002 г. Социальная термодинамика и проблема идентичностей 2002 г. копия - Президенту РФ 2002 г. Шесть вечеров с информационными объектами 2002 г. Тезисы по теме Гуманитарная революция-гуманитарная цивилизация 2002 г. Тезисы к дискуссии- Древние Боги динамические сюжеты и современное образование 2002 г. Тезисы к понятию идентичность 2002 г. постиндустриальный барьер 2002 г. О понятии социальной идентичности 2002 г. О понятии смысловой связности 2001 г. О возможном подходе к понятию идентичность 2001 г. Сквозь зеркало или что там увидит Алиса 2001 г. Институты развития 2001 г. Структура исторического процесса 2001 г. Западный Шаолинь 2001 г. Модернизация поколения 2001 г. Некоторые замечания к классической модели антропогенеза 2001 г. Какое основание имеет Азимовское Основание 2001 г. Конструируем цивилизацию (продолжение) 2001 г. Конструируем сверхцивилизацию Метаправо 2001 г. Конструируем сверхцивилизацию Метабиблиотека пилотный проект Гутенберг 2001 г. Конструируем сверхцивилизацию (образование) 2001 г. Конструируем сверхцивилизацию 2001 г. Проблема будущего и философия истории 2001 г. Гипотеза постиндустриального барьера 2001 г. За пределами эволюции Homo sapiens 2001 г. О механике цивилизаций часть 2 (динамика) 2001 г. О механике цивилизаций часть 1 (статика) 2001 г. Метаправо юридическая оболочка сетевой цивилизации 2000 г. Кто хозяином здесь 1999 г. Введение в метатехнологии 1996 г. Понятие менталитета (Тезисы) 1994 г. Рассуждения о среднем классе 1993 г. Этюды о демократии 1993 г. ИСТОРИЯ метаязыковой и структурный подход 1993 г. БАЗИСНЫЕ СВЕДЕНИЯ ПО СОЦИОНИКЕ 1992 г. Образование XXII 1990 г. Взаимодействие структур опыт качественного анализа 1989 г. Структурная формулировка законов диалектики 1989 г. С. Е. Боровиков, С. Б. Переслегин О понятии развития в симметричной метаонтологической картине мира Классический "двухслойный" подход, в котором выделяются два онтологических "плана" - информационное пространство и физическое пространство, содержит "ошибку умолчания". В отсутствие "носителя разума" информационное пространство (даже в предположении, что оно вообще существует) не способно к взаимодействию с физическим, и тем самым, в известном смысле "не существует". Заметим, что в рамках квантовой механики физический мир также подразумевает фигуру наблюдателя и в его отсутствие его теряет всякую определенность. Таким образом, "двухслойная картинка" имеет смысл только при наличии рефлектирующего разума. Позиция "носителя разума" связывает информационный и физический мир, придавая тому и другому атрибут существования. При этом носитель разума должен быть одновременно отнесен к физическому миру (поскольку представляет собой материальный объект или, в общем случае, совокупность объектов) и к информационному миру (поскольку мышление представляет собой процессы рождения/уничтожения информации). Социосистемный подход постулирует, что разум представляет собой не индивидуальное качество, но системный признак: специфическую форму взаимодействия социосистемы с окружающей средой. Тем самым, "носитель разума" подразумевает "систему носителей разума" - со своими специфическими организованностями. Придадим этой системе статус онтологического плана, что обусловлено очевидной симметрией возникающей "трехдосочной картинки" относительно любых поворотов в мета-онтологическом "пространстве". Итак, современный подход выделяет три мета-онтологических "плана", которые, упрощая для удобства, могут быть названы "миром вещей", "миром идей" и "миром людей". Тем самым, "вещи", "смыслы" и "люди" представляют собой лишь проекции на соответствующие "планы" неких не вполне представимых нами абсолютных 3-"объектов". Любые деятельности предполагают "сшивку", по крайней мере, двух "планов". На каждом "плане" можно с помощью системного оператора задать иерархическую структуру (например, для "плана" носителей разума: человек, домен, этнос, человечество...). Категория времени в "трехдосочной" модели не задана явно и рассматривается как мера взаимодействия "планов". Такое взаимодействие по построению имеет тройственную природу и разбивается на мыследействие ("план" вещей + "план" идей), социодействие ("план" людей + "план" идей), онтодействие ("план" вещей + "план" людей). Тем самым, модель приводит к представлению о трехмерном времени (абсолютное 3"время"), в котором, по-видимому, и существуют абсолютные 3-"объекты". Трехмерность времени следует понимать буквально: как сигнатуру (- - - + + +) обобщенного тензора Минковского для пустого пространства. (Концепция нелинейного (плоского) времени и метрического тензора с сигнатурой (- - + +) была введена в теоретическую физику, насколько мне известно, А.Сахаровым в 1982 г.). Проектируя трехмерное "время" на соответствующие "планы", получаем: обыденное время / физическое время по Уиллеру (проекция "времени" на "план" вещей), биологическое время / физическое время по Пригожину (проекция "времени" на "план" носителей разума), наконец, мифологическое время (проекция "времени" на "план" идей). Весьма неприятно сознавать, что "развитие", "рамочный" принцип Евро-Атлантической цивилизации, занимает в данной модели довольно узкое место: "развитие" - всего результат взаимодействия биологического и физического времени. Действительно, понимая биологическое время, как меру накопления структурных изменений в системе (рост, старение, эволюция), мы получаем, что взаимодействие биологического и физического времени может быть описано как число структурных инноваций за некий условный "такт". Эта характеристика представляет собой естественную меру развития. Рассмотрим процесс взаимодействия биологического и мифологического времени. Биологическое время по-прежнему маркирует накопление структурных инноваций в системе. Однако, все, что нам известно о мифологическом времени (а это очень немного) указывает, что оно носит циклический характер и не позволяет выделять "такты" - за исключением больших "космогонических циклов", как правило, - рекурсивно вложенных друг в друга. Моменту биологического времени может соответствовать произвольная, в общем случае, бесконечная последовательность мифологических времен. Тем самым, вместо одного "развития" мы имеем совокупность "развитий", сложным образом соотносящихся друг с другом. Картина обретет целостность, если биологическое время приходит в "насыщение" и образуется некая "абсолютная структура", которая может быть соотнесена со всей мифологической космологией. При этом всякая инновация в "абсолютной структуре" восстанавливает "абсолютную структуру". Перед нами "развитие без развития", "развитие как соответствие". По-видимому, это весьма близко к европейскому пониманию структурообразующего принципа "дао", характерного для цивилизаций Востока. Взаимодействие физического и мифологического времени, по-видимому, не удается описать в известных нам смыслах и, во всяком случае, оно не порождает внятного цивилизационного принципа. Однако из базовой симметрии мета-онтологической картины мира такой принцип должен существовать. Проблема пропущенной парадигмы интересна сама по себе. Весьма важным может оказаться то обстоятельство, что вид Homo, как носитель разума, не сумел правильно заполнить "фазовую плоскость развития", что должно быть квалифицировано, как видовая ошибка. Еще более неприятно осознавать, что единственный более или менее успешно инсталлированный тип высшей мыслительной деятельности - диалектическое мышление, дихотомично по своей природе и, по-видимому, несет в себе в компактифицированном виде ту же ошибку. Так, принципы "развития" и "дао"/"соответствия" всегда считались порожденными дихотомией времени и пространства; места третьему принципу такой способ мышления не отводил. Разумеется, четкое и последовательное применение диалектических принципов позволяло эмулировать соответствующее предложенной мета-онтологической картине 3диалектическое мышление (что, в частности, проявилось в творчестве И.Ефремова, резко выступавшего против общепринятого подхода, согласно которому диалектика есть дихотомия). Заметим также, что 3-диалектическое мышление "зашито" в квантовой механике и всех изоморфных ей мыслеконструкциях (в том числе и в мыследеятельностном подходе Г.Щедровицкого, где, правда, третий метаонтологический план редуцирован до "позиции", в результате чего симметрия потеряна). Наконец, вполне соответствует 3-диалектике христианская картина мира: Отец - Сын - Святой Дух, - которая, однако, не была последовательно отрефлектирована ни в науке, ни в теологии. В рамках "трехдосочной" модели 3-технология есть любая маршрутизация, сшивающая мысле -, социо- и онтодействие. Заметим, что 3-философия есть любая маршрутизация, сшивающая три онтологических "плана". Тем самым, во-первых, лишается всякого смысла основной вопрос философии: он сводится к сугубо частной проблеме предпочтения тем или иным исследователем направления обхода, и, во-вторых, возникает принцип 3-соответствия: каждой 3-технологии должна соответствовать 3философия и наоборот. В рамках привычной 2-онтологии (дихотомия информационного и физического пространств) этот принцип известен как принцип баланса физических и гуманитарных технологий . С сугубо формальной точки зрения 3-диалектика дает возможность осмысленного формирования организационно-деятельностных "троек", формулируя простое требование: члены тройки должны быть по-разному позиционированы на "фазовой плоскости развития" либо на "фазовой плоскости деятельностей": Заметим здесь, что принцип соответствия проекта и оргпроекта есть частный случай 3соответствия деятельностей. Заметим также, что оба соответствия и методологическое 2соответствие и 3-соответствие, вытекающее из предложенной картины метаонтологических "планов" носит динамический, а не статический характер. Термин "фаза развития" носит, разумеется, "проективный характер", и не удивительно, что, кроме онтофаз пришлось ввести несколько сдвинутые относительно них инфофазы. Понятно, что 3-мета-онтология заставляет ввести также понятие социофазы, классификационным признаком, для которых будет тип управления: прямое, директивное, корпоративное, рефлективное . Понятно, что предложенный в этой статье подход создает больше вопросов, нежели предлагает ответов. Так, совершенно неясна структура 3-диалектики. Непонятен характер тех абсолютных 3-"объектов", проекциями которых на мета-онтологические планы до сих пор занималась наука, философия, теология. Непонятна обобщенная физика 3-"времени". Имеет ли вообще смысл такая постановка задачи, как динамика 3-"объекта" в 3"времени"? Наконец, непонимание вызывает и пропущенный "третий принцип развития". С. Б. Переслегин Шестидесятые: ракета со старта ушла... "Ракета со старта ушла. Красиво ушла, картинно, это мы видели. Тут вы молодцы. А то, что она пожелала на старт вернуться, это, как говорится, ее личное дело". Из кинофильма "Укрощение огня". Шестидесятые годы остались в памяти человечества как последнее стратегическое наступление "по всему фронту". В последующие десятилетия немало было глубоких прорывов, некоторые из них (например, широкое внедрение в быт персональных компьютеров) существенно изменило жизненные форматы, но серьезных изменений в картине мира не произошло. Резко затормозился прогресс энергетики и транспорта. Человек не посетил Марс, Венеру, Меркурий, спутники Юпитера и пояс астероидов, в орбитальных доках не сооружаются прямоточные фотонные звездолеты. До сих пор основу авиационных парков мира составляют самолеты либо непосредственно разработанные в 1960-е, либо обладающие практически теми же характеристиками. Кое-где даже пришлось отступать. Так, не удержали "лунный плацдарм". Вновь приходится делать противооспенные прививки. Не летает ТУ-144, да и "Конкордов" осталось всего 11 штук и, если не сегодня, то завтра последний пассажирский сверхзвуковик окажется на приколе. Рассеялись многие иллюзии 1960-х годов. Не удалось построить коммунизм, да и царства Божьего на земле не получилось. Хотя опасность ядерной войны уменьшилась, мир выглядит сейчас куда более опасным и непредсказуемым, нежели в "славные шестидесятые". И почти никаких надежд на лучшее будущее: только в странах типа Туниса (а эти страны именно сейчас переживают свою эпоху 60-х годов) можно встретить радостные улыбки на лицах студентов и старших школьников. Не получилось и "педагогической утопии": несмотря на огромные средства, вкладываемые в школу ведущими державами, на рубеже веков мир столкнулся не с "новой педагогикой", а с всеобщим кризисом образования. Уже сейчас в полный рост стоит проблема обеспечения промышленности сколько-нибудь грамотными работниками. Страшные катастрофы в Чернобыле и Бхопале продемонстрировали, сколь необходим для управления сложными системами определенный уровень подготовки. А уже очень скоро управление электросетями в крупнейших и богатейших странах мира станут осуществлять инженеры, понятия не имеющие, откуда берется электрический ток. На сегодняшнем суматошном фоне шестидесятые годы с их черно-белой логикой и неспешным, но поступательным развитием кажутся "золотым веком". Но если кризисное состояние "рубежа столетий" рассматривать как результат некой ошибки, эта ошибка была сделана именно тогда, в шестидесятые. Недаром к концу десятилетия разительно меняется эмоциональная окраска фантастики, поэзии, живописи и музыки. Недаром семидесятые прошли под знаком наступления "новых правых" и краха "революции сознания". Изучая 1960-е годы, трудно отделаться от мысли об их искусственности, придуманности, сделанности. Эпоха, породившая великую литературу и музыку, время прорывов в естественных науках и технике - и полный застой в психологических и социальных дисциплинах. Эпоха неоправданных ожиданий и не оправдавшихся надежд. Сейчас, с высоты начала XXI столетия, шестидесятые видятся мне как фальстарт, неустранимая конструкционная ошибка. Попытка реализовать цели, заведомо недостижимые при имеющихся средствах. Но, может быть, все не так просто, и необходимые ресурсы были выделены? На фоне 1960-х годов предыдущее десятилетие как-то теряется, хотя на его "счету" такое историческое явление, как первый спутник. У нас - в СССР / России принято рассматривать эпоху 1948 - 1953 года, как позднейшие и наиболее тяжелые, "темные" годы сталинского режима, время "тишины". Затем - смерть Сталина, безвременье и - запуском Спутника начинаются уже 1960-е годы. У Запада были свои причины вытеснить 1950-е годы в коллективное бессознательное - тяжелые и неожиданные потери в Корее, привыкание к угрозе ядерного нападения, осознание того, что "холодная война" окажется долгой и трудной. Между тем, именно искусство 1950-х наполнено ощущением радости и рассвета. Именно в пятидесятые годы в Калифорнии начала формироваться гедонистическая элита, столь необходимая по Т.Лири - Р.Уилсону для инсталляции пятого, нейросоматического контура психики, контура освобождения от убеждений обыденной жизни, контура, раскрывающего человеческие "муравейники" навстречу Вселенной. Советский Союз - под мудрым руководством товарища Сталина или вопреки этому руководству - своим путем шел к "пятому контуру". Через осмысление и переосмысление опыта войны, через понимание феномена японских "камикадзе" и собственных подпольных групп и партизанских отрядов. Стравинский и Шостакович не писали для сытых, упростившихся до позиции силы новых буржуа и их прагматичных деток. Они писали о людях, которые бьются за свой когнитивный проект, путаясь в сетях наведенных идей, о верующих атеистах, дерзнувших строить царство Божие на Земле на одном только вдохновении и чувстве локтя. Страна подросток. Россия и сегодня осталась такой, только те, кто помнит свое детство, не дадут соврать - подросток это творчество, мечта, жестокость и произвол. Качнулся маятник. Куда бежать от себя? В отрицание? Если человек в тринадцать неполных лет любил яростно и страстно, то, что же, с высоты своих пятидесяти - презирать себя за неадекватность избранницы? Так же и с историей. В ней был Сталин и сталинские репрессии, в это же время были Шостакович, Кобалевский, Баснер, Свиридов и Прокофьев, Гроссман, Ахматова и Пастернак, звучала музыка и рождались стихи. Уродливую форму, которую отлил Сталин, люди заполнили энергиями иных миров, и Грааль взорвался. Стенки сосуда не выдержали. Проект "обновленного Союза" был разрушен на стадии инженерного осмысления - наверное, он не мог не быть разрушен - при столь высоком оперативном напряжении и столь различных векторах развития - но того, что удалось "собрать" и вновь пустить в дело при утилизации проекта, хватило, чтобы создать феномен шестидесятых. Если, вместо того, чтобы искать виноватых, прослеживать с любовью линии судеб, то выяснится, что в это самое послевоенное тоталитарное время, Бог запросто гулял среди людей - иначе откуда столько музыки, стихов и восхитительной романтической прозы? От подростка с его вечным другом Зигмундом Фрейдом, таких талантов не дождешься. То ли Всевышний был как-то лоялен к коммунизму, то ли "меж оплывших свечей и вечерних молитв" бродил какой-то еще неведомый духовный пастырь, но в 1953 году, а, точнее, начиная с 1948 года, создавался пласт культуры перехода от страстей по коллективному труду к гимну индивидуальной свободы. Паровоз взорвался: умер диктатор Сталин в один день с композитором Прокофьевым, - вагоны, набрав прежде невиданную скорость, по инерции ехали в грядущую "революцию сознания" шестидесятых, время физиков и лириков, космической гонки и расцвета полу запрещенной литературы, "где колеблется розовый, немигающий утренний свет". Роман И. Ефремова "Час быка" вышел, но был изъят. Его, как водится, доставали и читали. Там было написано про то, что у нас в России случилось. Кому-то было выгодно закрыть простую цивилизационную истину: "лучше быть беднее, но подготовить общество с большей заботой о будущем". Кто, интересно, за ее прикрытие был даже готов рассекретить западные паттерны потребления? В восьмидесятые поезд коммунизма встал на прикол и далее был втихую сдан в металлолом. В 2002-м на молодежном семинаре по геополитической стратегии России, юная леди с музыкальным образованием сказала, что, если эпоха не создала своей музыки, значит, никакой эпохи и не было. Сколько времени нам будут еще светить ремейки? Хотя? Что музыке - взорвавшийся когда-то политический тягач? Битлз ознаменовали "революцию сознания" в Америке, Американский Университет Мастеров (АУМ) в 60-е годы создал теорию постличиночной , свободной, стадии развития человечества. Российские барды 60-х лирично оплакали недостаток проектности у русской интеллигенции. Вновь объединенная Германия породила в конце 90-х имперские гимны "Rammstein". Осколки российского Рока разбились об ожидания перемен. Масс-культура, заполнившая сегодняшние стадионы, с трудом причисляется к музыке. По крайней мере - к божественной. У нас в России во время концерта в филармонии не закусывают, а в Австралии - приносят одеяла, расстилают на свежем воздухе в парке, кушают и слушают классическую музыку. Потребление... Чья это мать? Не знаете? С. Б. Переслегин О "военно-морской" типологии личности Посвящается адептам соционики, в том числе и себе любимому Общеизвестно, что личность можно классифицировать десятками различных способов. Каждый из этих способов занимает определенную "точку" на прямой, связывающей два противоположных по содержанию, но при этом одинаково истинных (и одинаково бесполезных на практике) суждения: "все люди одинаковые" и "все люди разные". Прагматическая полезность типологии в том и заключена, что, выстраивая определенную модель личности, она обращает внимание пользователя на коммуникационные и деятельностные ошибки, возникающие из-за некритического отношения к приведенным выше суждениям. Классические типологии используют в качестве своей основы физические различия людей (Кречмер, Личко), особенности темперамента (Гиппократ, Павлов), особенности информационного метаболизма (Юнг, Аугустинавичуте). Предлагаемая Вашему вниманию модель ставит в основу классификации типы деятельности. В известном смысле, она является продолжением теории менталитетов, хотя, конечно, использует иную логику. 1. Человек и корабль: сравнение деятельных характеристик Боевые корабли относят к тем или иным классам в зависимости от их основных характеристик: водоизмещения, скорости, вооружения и бронирования. Построим аналоги этих характеристик для модели личности. В качестве "водоизмещения", характеризующего размеры корабля (то есть, его способность противостоять морской стихии, его устойчивость как артиллерийской платформы, его возможности нести броню и вооружение, его стоимость) разумно использовать такую известную из практики игр типа AD&D характеристику, как "experience" - "экспа", она же "агрегированный опыт". Человек обретает "экспу" в процессе жизни, обучения, профессиональной деятельности, транспрофессиональной деятельности, путешествий и приключений. Особенно высокий рост этой характеристики дает уникальная деятельность, создание шедевра. Человек теряет "экспу" вместе с потерей здоровья и профессиональных качеств. В частности, к потере этой характеристики приводят хронические болезни, пьянство, любые формы наркомании или иных зависимостей. Вычислим "агрегированный опыт" у тридцатилетнего бизнесмена, имеющего одно высшее образование, семью, одного ребенка, 10.000 евро годового дохода, спортивный разряд и одно значительное профессиональное достижение (открыл самостоятельный филиал своей фирмы). Жизнь: 30 лет по 100 единиц = 3.000 единиц. Семейный опыт: 10 лет по 200 единиц = 2.000 единиц + 1.000 единиц за смену социального статуса, итого 3.000 единиц. Опыт воспитания детей: 1.000 единиц за смену социального статуса + 1.000 единиц за первый год жизни ребенка + 8 лет по 300 единиц, всего 4.400 единиц. Образование: 10 лет по 200 единиц = 2.000 единиц, 5 лет по 400 единиц = 2.000 единиц + 1.000 за поступление в ВУЗ + 1.000 единиц за окончание ВУЗа, итого 6.000 единиц. Профессиональная деятельность: 1 год по 500 единиц + 4 года по 100 единиц + 1000 (его доход/средний доход - 1) = 4.900 единиц. Прочие пути приобретения опыта: 20 лет по 100 единиц за занятия физкультурой и спортом + 1.000 за спортивный разряд + 1.000 единиц за туристские навыки + 500 единиц за путешествия = 4.500 единиц. Профессиональное достижение: 4.000 единиц. Потерь "экспы" на здоровье, созависимости и вредных привычек нет. Суммарный опыт бизнесмена составляет 29.800 единиц, что позволяет отнести его к седьмому классу (100, 200, 400, 1000, 10.000, 16.000, 32.000, 50.000, 64.000, 96.000, 128.000, 160.000, 200.000, 256.000...). Для сравнения: выпускник школы, еще не поступивший в ВУЗ, не создавший семьи, но устроившийся на работу имеет "экспу" около 5.000 (пятый класс опыта), шестидесятилетний бомж, утративший профессиональные навыки и здоровье, но пристрастившийся к пьянству - около 1.000, тридцатилетний транспрофессионал с двумя высшими образованиями и пятью квалификациями в различных деятельностях - свыше 50.000 - девятый класс. Следующей характеристикой будет "скорость". Здесь разница между моделями менее существенна. Под "скоростью" личности будем понимать характеристику, определяющуюся средней скоростью его физического перемещения, уровнем его физической мобильности, уровнем его профессиональной мобильности, скоростью его личностных изменений (проявляющейся как отказ от убеждений и расширение мировоззрения). Построим "бальное соответствие": Ходьба: ноль баллов медленное и ленивое перемещение в пространстве, два балла - 5-6 км/час, три балла - быстрая ходьба, переходящая на бег. Дополнительно от одного до четырех баллов за умение бегать. Мобильность: ноль баллов (всегда жил и буду жить здесь), один балл - способен выехать в отпуск, если это заранее оговаривалось, два балла способен выехать в краткосрочную командировку, если это заранее оговаривалось, четыре балла - способен выехать в краткосрочную командировку в любое время, восемь баллов - способен выехать в долгосрочную командировку в любое время, десять баллов - произвольно меняет место работы и жительства, не "привязан" к определенному пространству. Профессиональная мобильность: ноль баллов (достигнутое положение меня устраивает), один балл (нужен карьерный рост), два балла (готов работать и интриговать ради карьерного роста), четыре балла (способен рискнуть достигнутым профессиональным положением), восемь баллов (способен "переформатировать" специальность), десять баллов (способен быстро менять области профессиональной деятельности), двенадцать баллов (признанный транспрофессионал). Личностная мобильность: ноль баллов (на том стою и не могу иначе), один балл (меняюсь по мере накопления жизненного опыта), два балла (стремлюсь к расширению картины мира, читаю книги, путешествую), три балла (постоянно расширяю картину мира, думаю, занимаюсь творческой работой), шесть баллов (использую индивидуальные техники расширения сознания), восемь баллов (использую коллективные техники расширения сознания), десять баллов (формулирую новые пути развития личности и социума). Таким образом, величина "скорости" может меняться от 0 до 40 единиц. Наш "бизнесмен" при разумных предположениях о его личности имеет скорость - 12-14 баллов, школьник-выпускник 22-24 балла, бомж - около нуля. "Вооружение" определяет способность человека добиваться своего в сложных конфликтных ситуациях и связано с такими личностными характеристиками, как внутренняя запасенная энергетика, мобилизованность, воля, физическая и психическая (духовная) сила, убежденность и убедительность, способность убеждать логически, способность оказывать эмоциональное давление, актерское мастерство. Знание общей психологии, конфликтологии, НЛП в этой модели можно сравнивать с системами управления огнем. Сразу разделим оружие на торпедное и артиллерийское. Торпеда наносит огромные повреждения, но двигается сравнительно медленно, должна быть заранее подготовлена и точно нацелена. Как правило, в жизни это означает совершение значительной работы в расчете на вполне определенную "траекторию" движения противника в конфликте. Например, выучивание наизусть "Илиады" в предположении, что важным элементом конфликта будет дискуссия об античной Греции. Написание книги или картины. Торпеды очень эффективны, но пригодны к применению либо в массовом количестве, либо против очень уж неповоротливого противника. В любом случае готовить их следует до конфликта. Артиллерия - то оружие, которое "всегда с собой" и может быть использовано непосредственно. 3" орудие: способно легко доказать правоту взрослого пятикласснику; 5" орудие: способно заставить противника в честном споре признать свою неправоту по частному вопросу; 6" орудие: способно заставить противника, обладающего меньшей "экспой", капитулировать в частном и честном споре; 8" орудие: способно нарушить психологическую устойчивость противника даже в нечестном споре; 10" орудие: способно значительно нарушить психологическую устойчивость противника; 12" орудие: способно разрушить внешний слой психической защиты противника и вывести его из строя; 14" орудие: способно нанести повреждения мировоззренческой основе личности противника; 15" орудие: способно нанести серьезные повреждения мировоззренческой основе личности противника; 16" орудие: полностью разрушает личность. Разумеется, указанные результаты достигаются, если снаряд "попал" - то есть аргумент подействовал либо на позицию противника в конфликте, либо задел его личностно, и пробил "броню". Одно орудие - это один информационный аспект одной области деятельности. "Бронирование" - способность личности выживать в сложных физических и социальных условиях, в том числе - противостоять действию артиллерии противника. Отсутствие бронирования: может жить в городских условиях вне сферы серьезных конфликтов; Броня 1"-3": может жить в городских и походных условиях, может участвовать в конфликтах, не угрожающих личному или профессиональному статусу; Броня 4"-5" : может жить в сельских условиях, может участвовать в серьезных профессиональных конфликтах; Броня 6"-8" : может участвовать в зимних походах, устойчив в конфликтах, угрожающих профессиональному благополучию; Броня 9"-11" : может участвовать в экспедициях, работать в областях эпидемий, участвовать в конфликтах, угрожающих личному благополучию и даже жизни; Броня 12" и выше: может участвовать в любых конфликтах и существовать в любых разумных условиях. 2. "Пароходу и человеку"... Прежде всего, разделим людей на три больших группы: корабли основных классов, вспомогательные боевые корабли и "прочий отстой". К первой группе относятся линейные корабли, крейсера и эсминцы всех типов. Ко второй - эскортные корабли, боевые катера, транспорты, минные тральщики и минные заградители, а также корабли береговой обороны, способные отойти от причала и вступить в бой (начать деятельность). "Прочий отстой" - это блокшивы, плавучие казармы, землечерпалки, склады и т.п. Само собой разумеется, что в хорошем флоте ничего не пропадает даром, так что и "отстойные" люди-корабли могут на что-нибудь сгодиться, но мне не интересны ни сами эти люди, ни их классификация. Все они имеют "экспу", относящуюся к первым четырем классам, скорость 0-3 единицы, практически неуправляемы, огонь по неприятелю вести не могут из-за неудовлетворительного состояния артиллерии, бронирование может быть практически любым. Вторая группа: Броненосец береговой обороны - как правило, это корабль, который некогда знал лучшие времена, но давно не подвергался ремонту или модернизации. В результате экспа относится к пятому - шестому классу, скорость 8-12 единиц, артиллерия 2-4 орудия калибра 8"-10" , бронирование 6"- 8" дюймов. Такие корабли не способны действовать вдали от своих берегов, но могут защищать свою базу от прорвавшегося к ней противника. В жизни БРБО это, как правило, отставные военные среднего звена. Довольно редко человек сознательно стремится к такому типу личности в юности. Обычно, это связано с сильнейшей созависимостью от кого-то из близких, страдающих тяжелым заболеванием. Для людей класса БРБО слова "созависимость" и низкая мобильность являются ключевыми. Как правило такие люди честны, надежны, верны, но очень негибки и совершенно неинтересны для окружающих. Они не умеют и не желают ставить себе цели самостоятельно, но и не разрешают никому ставить цели для них. С возрастом начинают страдать ожирением и заболеваниями опорно-двигательного аппарата. Логичны, сдержаны, мало эмоциональны. "Люди долга". В литературе ярких примеров БРБО (как и вообще вспомогательных кораблей) мало. Довольно близко подходит к этой категории Наташа Ростова в эпилоге "Войны и мир", Соня Мармеладова. Ухудшенными версиями БРБО являются канонерские лодки и мониторы. У первых артиллерия четыре - восемь 6"-8", бронирование 4"-5", у вторых одно крупнокалиберное орудие, защищенное толстой броней и больше вообще никакой защиты. Скорость 3-4 единицы. Канонерские лодки - отставные военные низких рангов. Мониторы, обычно, получаются из "пай-мальчиков", с детства уверовавших в свое предназначение "двигать науку". В результате они вырастают больными, предельно иммобильными, часто не заводят семьи либо умудряются жить в семье, не приобретая социального опыта. Знают одну область деятельности, хотя и хорошо, но "книжно", причем опыт в этой области приобретается быстро и потом не растет. Мониторы можно использовать для решения конкретных задач при условии полного господства на море. Хотя мониторы и относятся к кораблям береговой обороны, Господи, помоги их близким в случае серьезных испытаний! Этот корабль может затонуть прямо в гавани. В категорию "канонерских лодок" перейдут все герои Купринского "Поединка", когда закончат воинскую службу. "Мониторов" и в жизни, и в литературе довольно много. Петя Ростов, например. Мобильной версией монитора является боевой катер с экспой до 3.000 единиц. Как правило, к этому типу военно-морских ресурсов относятся юные сорвиголовы 13-14 лет (причем, в условиях России, обычно, девочки). Боевой катер вообще не имеет бронирования, но очень мобилен (скорость до 30 единиц, правда, при хорошей "погоде") и, обычно, несет одну торпеду. Не только в советских детективных и фантастических романах, но и в жизни такой катер может представлять опасность даже для очень крупного корабля. Проблема заключается в одноразовости боевого применения. После удачного боя катер приобретает столько "экспы", что начинает стремительно развиваться. После неудачного - гибнет физически или духовно. "Боевые катера" отличаются абсолютным бесстрашием, подвижностью тела, души и разума, склонностью к неоправданному риску, поисками справедливости, решительностью и очевидной для любого беззащитностью. Примеров - несть числа. Алиса Селезнева. Данка из "Голубятни..." и другие "крапивинские девочки". Эскортные корабли являются увеличенной до 8.000-10.000 единиц "опыта" версией боевых катеров. У них уже появляются пушки 4"-6" калибра и 3"-4" бронирование, скорость падает до 12-14 единиц. Как правило, к этому типу "кораблей" относятся "пайдевочки", закончившие школу и пару курсов ВУЗа, после чего прекративших всякое личностное развитие, кроме элементарного семейного. "Эскортные корабли" обычно, живут в семье и для семьи, поддерживают себя в хорошей физической и удовлетворительной интеллектуальной форме, любят походы и поездки, оптимистичны, любимы домашними и уважаемы окружающими. В сложных условиях способны сражаться за свою семью до последнего, сила неприятеля для них значения не имеет. Очень распространенный женский тип. К нему, например, относятся Татьяна и Ольга Ларины. Транспорта имеют опыт 3.000-30.000 единиц, скорость около 10 единиц, артиллерии и бронирования, о которых стоило бы упоминать, практически не несут. Являются хранителями знаний, умений, опыта, связей, иногда, денег. Правильный образ транспорта - это пенсионер, но, зачастую, такому "пенсионеру" может быть 30-40 лет. Просто, он ленив и начисто лишен амбиций. В конфликтах не участвует, случайное попадание в сколько-нибудь серьезную "разборку" приводит к серьезным заболеваниям. Нуждается в защите, которую могут организовывать эскортные корабли. Обычно - "транспорта" - это умные, дельные, но ленивые люди, склонные к меланхолии. Поскольку являются носителями компетенций, могут использованы для решения широкого круга проблем при наличии должного охранения. Пример - старый князь Болконский. Минные заградители - маскируются под транспорты. Столь же ленивы, но очень амбициозны, что скрывают годами и десятилетиями. Склонны медленно готовить интригу, способную подтолкнуть служебный рост или рост доходов, готовы ради такой интриги пойти на риск. Реальная "пиковая" скорость 18-20 единиц, вооружение и бронирование соответствует канонерской лодке. Как правило, карьера оказывается нестабильной, после первых успешных действий минзаг втягивают в бой и уничтожают или наносят ему такие повреждения, что остаток жизни он проводит в качестве плавучей казармы. Классический пример интригана, способного выстраивать сложную интригу, но не способного толком воспользоваться ее плодами. Яго. Тартюф. Минные тральщики - без особого блеска "разряжают" деятельность минных заградителей. Похожи по характеристикам на эскортные суда, но гораздо чаще оказываются в бою. Готовы к осознанному риску. Люди такого типа должны существовать в любом коллективе, стремящемся к длительному существованию. Спокойны, точны, выдержаны, неамбициозны, подвижны, обладают чувством долга, внимательны, как правило, не слишком умны и образованы, обладают сравнительно небольшой "экспой". Княжна Марья. Максим Максимович (из "Героя нашего времени"). Первая группа - корабли основных классов: Эскадренные миноносцы. Опыт - 5.000-8.000, скорость 30-35 узлов, торпедное вооружение, несколько легких орудий. Брони нет. Классический тип амбициозного, сильного, уверенного в себе выпускника школы, а, иногда, и ВУЗа. "Эсминцы" агрессивны, подвижны, эмоциональны, часто жестоки. Как правило, не обременены семьей, хотя могут иметь устойчивые контакты с противоположным полом. Живут недолго. В процессе эволюции либо развиваются в корабли других основных классов, либо деградируют в эскортные суда или миноноски (все то же самое, только скорость падает вдвое, а иногда и втрое). Классический тип "молодежного лидера". Р.Раскольников. Виктор Цой. Анатоль Курагин. Крейсера - универсальные корабли с универсальным вооружением. Подразделяются на универсальные, легкие, тяжелые и линейные. Универсальный крейсер. Опыт 10.000-30.000, скорость 12-16 единиц, вооружение 10-12 орудий калибра около 6", бронирование 3"-6". Корабль, способный выполнить любое задание, но, в общем-то, достаточно плохо. К такому классу относятся классические средне успешные начальники отделов в возрасте 35-45 лет, директора и завучи большинства школ, руководители поликлинник, писатели, обладающие "некоторой успешностью", полковники и генерал-майоры, "простые" кандидаты наук. Универсальный крейсер - типичный случай жизненного успеха в общепринятом понимании этого термина: не хуже, чем у других. Самоуверенные, уязвимые люди, обожающие ругать молодежь и давить на подчиненных. Среди литературных героев - Фамусов, Андрей Болконский. Среди методологов - Алексей Тупицин, Степан Галушкин. Легкий крейсер - при том же вооружении менее бронирован, но значительно более быстроходен (свыше 20 единицам). Иногда несет одно-два очень тяжелых орудий (легкий ударный крейсер, линейно-легкий крейсер). Всегда вооружен торпедами. Разведывательный корабль, обычно, завязывающий бой. Тип, воспетый в советской литературе - младший научный сотрудник младшего возраста. Витька Корнеев, Эдик Амперян. Румата Эсторский. Максим Каммерер в "Обитаемом острове". Петр Верлухин из цикла А.Житинского "Глагол-инженер". Среди методологов - С.Зуев. Среди российских политических деятелей - И.Хакамада и В.Жириновский. Тяжелый крейсер - опыт повышается до 30.000-50.000, скорость приближается к 30 единицам, вооружение восемь - двенадцать орудий калибра 8"-10", броня 6"-8". Корабль может быть использован в эскадренном бою, для целей разведки, в борьбе за те или иные важные пункты. Корабли этого типа крайне ценны, относятся к ядру флота. Успешные, сильные, открытые, развивающиеся люди, способные к самостоятельным и даже изолированным действиям. Руководители любых рангов, бизнесмены, общественные деятели, журналисты, политики. Руководители экспедиций, тренеры выигрывающих мировые чемпионаты команд, балетмейстеры успешных театров. В литературе - Ж.Жиакомо. Владимир Юрковский. Александр Васильевич (дон Кондор), Корней Яшмаа. Атос - Сидоров. Мета (из "Неукротимой планеты" Г.Гаррисона). В методологии - С.Градировский, О.Алексеев, Ю.Перелыгин, В.Княгинин. Линейный крейсер - относится к уникальным кораблям. Опыт свыше 50.000, скорость выше 30 единиц, вооружение 6-10 орудий калибра 12"-14", бронирование 6"-10". Корабль пригоден для решения любых задач, в том числе - в одиночку. Обычно, ведет разведку, завязывает эскадренный бой и возглавляет в этом бою авангард. Сравнительно слабо защищен, поэтому действует, как правило, совместно с линейными кораблями (иногда, в паре). Пророки, настоящие ученые, подлинные политики, преобразователи мира. "Гераклический тип" по В.Княгинину. Готовы взять на себя и решить любую задачу - в конфликте, в познании, в деятельности. Завоевывают господство на море в зоне боевых действий. Феодор Симеонович Киврин, Кристобаль Хозевич Хунта. Леонид Горбовский. Язон-динАльт. В методологии - П.Щедровицкий, О.Генисарецкий. В политике - С.Кириенко. Линейные корабли - "становой хребет" флота, основа устойчивости боевого порядка. Поддерживают господство на море, захваченное линейными крейсерами. Сопровождают линейные крейсера и оберегают их в критической ситуации. Скоростью уступают линейным крейсерам (зачастую, значительно: 20-22 единицы, если не считать отдельного очень редкого подкласса "быстроходных линкоров", которые дают до 26 единиц), несут примерно такое же вооружение - до 16" орудий, значительно лучше бронированы: 10" и выше. "Тяжелые" во многих отношениях, но сильные, надежные и неожиданно гибкие и подвижные люди. Основа министерств, ведомств, армий и think tank`ов. Как правило, на один линейный крейсер приходится 4-5 линкоров, из которых один быстроходный. В литературе: Янус Невструев (оба - А и У Янус), Н.Краюхин, штурман Кондратьев, Алексей Быков, Михаил Крутиков. Пьер Безухов. В методологии, как ни странно, этот класс кораблей полностью отсутствует. В политике - В.Путин. Устаревшей моделью линейных кораблей являются эскадренные броненосцы. Труба пониже, дым пожиже: 2-4 орудия 12", много средней артиллерии, которая не может быть использована в бою, скорость 12-14 единиц. Авианосцев и подводных лодок на практике не случается, хотя в качестве первого подходит очень хороший, но беспринципный учитель, рассматривающий своих учеников как стратегический ресурс, а роль ПЛ может сыграть умный минзаг. 3. Заключение Хотя предложенный Вашему вниманию текст и может быть прагматически полезен (например, при формировании коллектива лаборатории или отборе сотрудников для ОДИ), он, разумеется, является шуткой. В которой есть доля правды, как и в любой типологии. Со своей стороны автор (относящийся к подклассу опорных линкоров) официально заявляет: при создании типологий, основанных на моделях паровозов, модификациях "мессершмитта-109", теории Дарвина и систематики Линнея ссылка на настоящую статью строго обязательна. Всякое колебание будет расценено как нарушение авторских прав с соответствующими последствиями. "Топи их всех!" С.Б. Переслегин Послесловие к С. Лем "Сумма технологии" Того, что достаточно для Геродота, мало для Герострата... "Такие проделки, царевна, и правда больше никому не удаются, но я могу поклясться, что никакой он не бог еще и потому, что все его чудеса не имеют никакого смысла. Он нас поражает, но когда удивление проходит, мы испытываем разочарование. В первые дни мы просили у него все новых и новых чудес - нам было интересно; но потом они нам приелись, и говоря по правде, нам даже стало стыдно, да и ему тоже, потому что фокусы эти просто забава и никакого толку от них нет. А разве бог станет стыдиться своих чудес? Станет себя спрашивать, какой в них смысл?" 1. Шестидесятые и двухтысячные "Сумма технологии" была создана в самом начале шестидесятых годов XX века и вобрала в себя мироощущение предыдущего десятилетия. Может быть, это было и самое счастливое время в долгой истории городской европейской культуры, но сегодня она кажется слишком уж простой - эпоха ламповой электроники и реактивной авиации. Позитивистский подход господствовал безраздельно, хотя в построениях теоретиков проступали контуры совершенно иных Вселенных. "Ум истончался в прениях о вампире..." Все же мир оставался четким, как черно-белая фотография. Прошлое было фиксировано, настоящее - известно, а неопределенность в картине будущего создавалась лишь угрозой термоядерной войны. Война была вероятной, и, следовательно, вероятностной: это слово должно было напоминать о волновой механике, квантовом дуализме, соотношении Гейзенберга, "копенгагенской трактовке" - о всем том понятийном аппарате, который архивирован нарративом "вероятность". Подобных параллелей, однако, не проводили. Наверное потому, что техника анализа семантических спектров, позволяющая находить неочевидные метафорические соответствия, будет создана В.Налимовым лишь спустя два десятилетия. "Сумма технологии", как и любая хорошая научная работа, в чем-то выходит за рамки своего времени, в чем-то соотносится с ним. "За первое - мое уважение, за второе - улыбка".1 И проблема не состоит в том, чтобы указать на те или иные ошибки С.Лема. За сорок лет изменилось само ""пространство решений", да и понятие истинности стало иным. В известном смысле эта статья - просто еще одна глава к "Сумме...", призванная оттранслировать ее смыслы на язык начала XXI столетия. 1 Время безраздельного господства традиционной науки завершилось на рубеже 1970-х. К этому времени физический мир казался уже изученным, и предметом естественнонаучного познания стала высшая психическая деятельность. После ряда беспомощных и бесполезных экспериментов (у С.Лема описаны опыты О.Тихомирова, якобы доказывающие, что интуитивное видение есть иллюзия и самообман) выделилось два основных направления исследования. "Парапсихологи" начали изучать "нечеткие способности", присущие человеку2. В результате был получен огромный массив статистических данных, ничего не доказывающих и не опровергающих. По сей день одни и те же экспериментальные серии по-разному интерпретируются адептами и противниками экстрасенсорного восприятия. Можно предположить, что как первые, так и вторые кардинально недооценивают сложность проблемы. Статистические законы не применимы к "единичным случаям" и физически точны, когда число событий сопоставимо с числом Авогадро, то есть порядка 1023. Экспериментальный материал в области парапсихологии образуют сотни тысяч испытуемых и десятки миллионов опытов (таким образом, грубая оценка "сверху" дает число измерений порядка 107). При такой разреженности "облака событий" степень пригодности статистических законов неочевидна и, в сущности, определяется процедурой интерпретации. Всякая экспериментальная серия будет давать некое отклонение от случайного распределения. Такое отклонение можно объяснить теорией вероятности, а можно - существованием "парапсихологических полей". Но "вероятность" всегда намекает на квантовые эффекты и рождает призрак "проблемы скрытых параметров" или ее близкого аналога. Если парапсихологические явления представляют собой макроскопические квантовые эффекты, то для их регистрации требуется эксперимент, много более точный, нежели средневековое убожество с угадыванием карт Зенера. Понятно, что "квантовый" характер парапсихологии - это лишь простейшая догадка, в то время как реальный механизм может быть намного сложнее. Если, конечно, он существует. Таким образом, тридцать с лишним лет исследований принесли лишь два "реперных факта", которые не согласуются между собой. Вся индустрия азартных игр работает против гипотезы о "нечетких способностях". С другой стороны сравнительная надежность прогнозов общественного мнения (а в широком смысле - вся индустрия рекламы) указывают на существование парапсихологических сил и их родство с социоглюонным взаимодействием3. Между этими крайностями имеется огромное количество "единичных" случаев ясновидения или телепатии, которые не могут быть исследованы статистически, но создают - у непредвзятого человека - вполне определенное впечатление. Второе направление исследования было в чем-то комплементарно парапсихологии, а в чем-то альтернативно ей. Речь идет об открытии и исследовании измененных состояний сознания. На этом пути наука Запада непосредственно столкнулась с трансценденцией Востока и обнаружила, что Вселенная не сводима к физическому миру. Это открытие сначала вызвало шок, потом - ливень исследований (инициированных армией и ею же запрещенных, как только выяснилась их абсолютная военная бесполезность) и, наконец, обернулось "революцией сознания". Государства подавили первый опыт предельного раскрепощения психики ради новых горизонтов восприятия мира (и не случайно по обе стороны "железного занавеса" это обернулось тотальным наступлением реакции), но некоторая часть накопленного опыта была сохранена и востребована. Когда создавалась "Сумма технологии", господствовало всеобщее убеждение, что существует "правильная" картина мира. Одни видят ее лучше (понятно, что это ученые), другие - хуже, есть и совсем "слепые" - они целиком и полностью находятся в плену заблуждений. Последовательная позитивистская трактовка мироздания настаивала на объективности Истины. "Революция сознания" разрушила этот мираж, заменив единую картину мира совокупностью личных Тоннелей Реальности4. Тоннель Реальности - это тоже чертеж Мироздания, но Мироздания субъективного, отвечающего убеждениям данного конкретного человека и только для этого человека существующего. Все Тоннели хотя бы в чем-то различны, но некоторые из них могут перекрываться в значительной информационной области: так возникают идентичности, структурирующие социумы. Тоннели Реальности могут быть шире или уже в смысле мировосприятия, но ни один из них не охватывает Вселенную. Поэтому нет "правильной картины мира", есть элементы мозаики, из которых эта картина может быть составлена теми, кто научится интегрировать Тоннели. (Метафора мозаики, возможно, не вполне точна. Правильнее было бы назвать индивидуальный Тоннель Реальности фрагментом голограммы. По такому фрагменту можно восстановить всю картину, но чем он меньше, тем хуже качество изображения.) Естественнонаучное понимание мира, в рамках которой создавалась "Сумма", воспринимается сейчас как один из фрагментарных Тоннелей. 2 Хотя Тоннелей Реальности сколь угодно много, способов познания известно всего три, и с этой точки зрения статус науки остается очень высоким. Лишь она распаковывает смыслы природы и общества, предлагая Человечеству устойчивое, воспроизводимое, транслируемое знание. Но только искусство (субъективное, личное, эмоциональное познание) распаковывает смыслы человеческой жизни. И лишь трансцендентное, экзистенциальное познание способно переносить информацию между индивидуальными Вселенными, объединяя миры и рождая идентичности. Так это видится сейчас, на пороге XXI столетия от рождества Христова. 3 Современное прочтение "Суммы технологии" должно опираться на представление о Тоннелях Реальности, на равноправие форм познания и, наконец, на фундаментальное для экзистенциальной психологии понятие контуров сознания. В работах Т.Лири5 и Р.Уилсона рассматривается восемь таких контуров, но лишь первые шесть из них вполне доступны для восприятия. Согласно данной модели поведение человека (в том числе и высшая форма этого поведения - познание) может быть представлено как результат взаимодействия жестко заданных (импринтированных) программ, образующих паттерны (образы) поведения. Наиболее древним является биовыживательный контур, связанный с образом Матери. Этот контур "отвечает" за биологическую "просто жизнь", и в частности за питание. Он инициирует чувство безопасности и инстинкт самосохранения. В известном смысле он связывает данную личность со всей предшествующей историей биологической жизни на Земле. Территориально-эмоциональный контур метафорически замыкается на образ Отца. Контур "отвечает" за агрессивное и уступчивое поведение, за контроль над определенной территорией, порождает понятие иерархии и служит паттерном для таких фундаментальных организующих структур, как армия и национальное государство. Семантический контур первый, который можно назвать "специфически человеческим". Он "отвечает" за членораздельную речь и определяет наличие у индивидуума разума и его ограничений. Семантический контур "аппаратно поддерживает" логическое и математическое мышление и является Образом науки. Социополовой контур прорисовывает характер взаимодействия людей в больших организованных группах. Часто ошибочно полагают его простоту, древность и повсеместную импринтированность. В действительности социополовой контур возник (как социальное, а не индивидуальное "изобретение") не ранее Средневековья. Он обусловливает принципиальную возможность существования больших городов, тоталитарных идеологических структур и современной индустриальной цивилизации. Эти четыре контура образуют первый Круг психики и относятся к прошлому и настоящему. Следующие четыре должны или могут быть инсталлированы в будущем. Пятый, нейросомантический контур есть некий аналог биовыживательного, но на ином - информационном, метагалактическом уровне. Он пассивен и инстинктивен, но речь идет об инстинкте мыслесохранения, пассивном проникновении в тайны мироздания через интуитивные "проколы сути" и трансцендентные практики. Сутью "революции сознания" была случайная или принудительная инсталляция пятого контура при помощи галлюциногенов. В наше время использование таких препаратов строго запрещено, взамен разработаны трудоемкие, но, как будто бы безопасные тренинговые упражнения6. Людей, свободно оперирующих понятиями шестого, нейрогенетического контура, очень мало. Насколько можно судить, этот контур управляет связью индивидуума и коллективного (в том числе, видового) бессознательного. Мы не знаем, какими возможностями овладевает человек, полностью инсталлировавший у себя этот поведенческий паттерн. Во всяком случае, Боги и Демоны, похоже, существуют именно на этом уровне. Предыдущий, пятый контур позволяет излечивать целый спектр соматических болезней. Шестой, по-видимому, дарует некую форму бессмертия. Высшие контура (нелокальный квантовый и контур метапрограммирования) обеспечивают связь индивидуума со Вселенной, но на сегодняшний день представляются очень далекой от Homo Sapiens абстракцией. 4 Контурная модель четко высвечивает противоречие: наука как метод познания мира, пронизывает все уилсоновские контура, но наука, рассматриваемая как основа картины мира (акцептованного Тоннеля Реальности) целиком лежит на третьем, семантическом уровне; она не только ограничена, но и гордится своей ограниченностью. Это противоречие, осознанное, отчасти отрефлектированное в последней четверти XX века, привело к серьезным социальным и цивилизационным последствиям. Прежде всего, необратимо нарушилось равновесие между наукой и лженаукой. Связано это было с процессом огосударствления науки, который начал развиваться в конце XIX века и ускорился после создания атомной бомбы. Государственное финансирование сначала привело к росту исследований, но затем случилось неизбежное: официальная наука, охваченная административным управлением, потеряла креативность7. Так наука постепенно покинула позицию "творца"- "распаковщика истинных смыслов", и заняла позицию "критика" - "ниспровергателя смыслов ложных". В концу XX столетия наука приобрела замкнутый, более того - кастовый характер, а процесс познания был полностью регламентирован, дабы удовлетворять сакраментальной формуле "отрицательный результат - тоже результат". Тогда наука быстро разделилась на государственную, которая сейчас получает преимущественно отрицательные результаты и очень скоро начнет получать только их, и корпоративную, в чью задачу отнюдь не входит выяснение истины. С другой стороны, информационное поле цивилизации стало настолько насыщенным, а методы работы с информацией (компьютер, сеть, поисковые системы) настолько технологически простыми и удобными, что познание перестало нуждаться в методологической организации. Иными словами, возродилось индивидуальное мыслетворчество доиндустриальной эпохи, когда просвещенные аристократы играли в вист и в перерывах между робберами обсуждали упругие свойства идеального газа. В результате четкая дихотомия науки и лженауки, характерная для эпохи 1960-х, потеряла смысл. Сейчас скорее противопоставлены две формы научного познания - креативное и критическое. 5 Наука в узком смысле этого термина - наука индустриального общества - содержит обязательную отсылку к опытному знанию (формула: "...следует из опыта существования человечества"), таким образом, она включает базовые конструкты четвертого, социополового, психического контура. В ряде случаев такие взаимосвязи могут модифицировать поведение науки вплоть до потери ею атрибутивного свойства объективности. Примеры тому многочисленны. Это и выполнение "научных обоснований" по заказу государства или бизнес-структур, и, например, модификация результатов исследования в соответствии с текущим состоянием общественной морали. В 1963 году пространство технологий было непосредственно связано с "камбиевым слоем" науки. Сейчас выделился целый класс исследователей, которые не занимаются наукой. Они либо конструируют технологии (объясняют, "как сделать"), либо работают в креативном слое - занимаются философией/религией/трансценденцией/эзотерикой, то есть в конечном итоге тем, что в XIX столетии было принято именовать метафизикой. Согласно их утверждениям, технология может опираться на науку, но это, вообще говоря, совершенно не обязательно. Так, ряд вполне работоспособных технологий древнего мира эксплуатирует трансцендентное познание в форме религии; катапульты и баллисты, равно как и корабли, серийно строились задолго до появления соответствующих разделов фундаментальной и прикладной науки. Метафизика же вообще не может опираться на науку. Дело в том, что она напрямую "работает" с теми парадигмами, постулатами и аксиомами, которые рассматриваются в науке как априорная данность. Наука принципиально не способна ответить на вопрос о своих иррациональных основаниях - хотя бы потому, что ответ будет субъективен и иррационален "по построению". Кроме того, метафизика явно включает субъективные элементы Например, в процедуре квантово-механической "зашнуровки" прямо учитывается влияние личности исследователя на предмет исследования. Метафизика очень скептически относится к понятию доказательства. В самом деле, математический вывод есть приемлемое доказательство для личности, у которой импринтирован третий контур. Но приказ (или прямое проявление силы) служит доказательством на уровне второго контура. Общественная мораль, выраженная в законах, есть "доказательство истинности" на четвертом контуре. Индивидуальное прозрение (видение) - на пятом. Первый контур не содержит в себе противоречий, преодолением которых являются доказательства, а "старшие контура", начиная с шестого, по-видимому, преобразуют противоречия автоматически. Таким образом, очень трудно найти убедительную причину, по которой обязательно следует приводить доказательства суждений, отвечающие определенному научному стандарту: наличие математической модели, ссылки на предшественников, опытные обоснования и пр. Замечу в этой связи, что уравнение Шредингера, например, не доказано. Оно было написано, и с тех пор им пользуются. Равным образом не доказан принцип неопределенности Гейзенберга. Менее известен тот факт, что все так называемые "доказательства" справедливости общей теории относительности (смещение перигелия Меркурия, отклонение луча света в поле Солнца и т.д.) могут быть интерпретированы в рамках ньютоновской механики, причем для этого строится одинединственный эпицикл, являющийся для любого астронома истиной в последней инстанции: признается, что Солнце имеет нетривиальную внутреннюю структуру. Конечно, такое положение дел порождает проблему "критерия истинности", в общем виде неразрешимую. II. Информационное пространство и информационные объекты Когда создавалась "Сумма технологии", предполагалось, что возможности Человечества оперировать энергиями будут развиваться экспоненциально. Это подразумевало ионные и атомно-импульсные ракетные двигатели к концу шестидесятых, термоядерные электростанции в восьмидесятых, первые опыты с фотонным приводом в начале девяностых. Во всяком случае, считалось очевидным, что к рубежу веков будет полностью освоена "Малая Система", а в зоопарках появятся марсианские животные. Сегодня мы знаем, что никаких "прорывов" в двигателестроении и топливной энергетике не произошло: по-прежнему "кровью" экономики является нефть, самолеты не стали ни на йоту быстрее, безопаснее или вместительнее, а вывод грузов на орбиту все еще осуществляется с помощью химического топлива. Не оправдались и предположения, что после окончания "холодной войны" жизнь станет более безопасной, а политика - предсказуемой. В точности наоборот: крушение биполярного миропорядка привело к структурному хаосу в международных отношениях и резкому возрастанию напряженности. Прогрессирующий распад некогда единого мира на домены, поглощение этих доменов религиозными идентичностями разных толков, нарастающие этно-культурное перемешивание - все это дало У.Эко основание говорить о приходе "нового феодализма"8. В рамках тех временных масштабов, которыми оперирует "Сумма технологии", подобное развитие событий может рассматриваться как малосущественная флуктуация. Речь идет не о том, что С.Лем что-то предсказал "неправильно", "Сумма" - это не пророчество Нострадамуса, а скорее абрис тех далеких берегов, "о которых в лоции нету". Автор создал блок-схему цивилизационных паттернов, развернутую на тысячелетия. Но "все, что мы читаем, мы читаем про себя", и в наши дни контекст восприятия сильно переменился. Нас гораздо больше интересуют информационные и духовные аспекты развития цивилизации, нежели материальные и энергетические. "Гипотеза о выращивании информации" задает самый многообещающий (на сегодняшний день) вектор развития из числа предлагаемых "Суммой технологии". Понятно, что трудолюбиво выстроенные С.Лемом эволюционные схемы годятся только в качестве "доказательства существования". Действительность оказалась и проще, и интереснее. 1 Способность информации порождать новую информацию (то есть, в терминах неравновесной термодинамики - образовывать автокаталитические кольца) была известна задолго до первых публикаций по синергетике. Строго говоря, таким производством новой информации "из ничего"9 является вся история жизни на Земле, и не удивительно, что "эволюционный подход" столь широко использовался в "Сумме технологии". С совершенно других позиций к проблеме выращивания информации подошли математики. Надо сказать, что в отличие от естественных наук (и даже от философии) математика не опирается на опытное знание. Следовательно, в ее построениях нет ничего, что не содержалось бы в исходной аксиоматике. "Математическая костюмерная", о которой писал С.Лем, не нуждается в "ткани". Ей требуется только работа "портного". Долгое время считалось, что эта особенность математики связана с ее "умозрительностью" и не может быть использована в реальной жизни. Такая точка зрения господствовала и после того, как нашли практическое применение неэвклидовы геометрии, тензорное исчисление, некоммутативные группы. Ключевым термином было именно "нашли применение": предполагалось, что те или иные "наряды из костюмерной" оказались востребованными по причинам, в значительной мере случайным. Ситуация изменилась в связи с разработкой в семидесятые годы "аналитической теории S-матрицы", когда сугубо математические преобразования были непосредственно "переведены" на язык физики. Следует подчеркнуть: речь идет не о формальном использовании математического аппарата для решения физической задачи. Суть теории в том, что из очевидных математических требований к матрице рассеяния (она должна быть аналитической комплексной функцией своих переменных) выводятся нетривиальные физические следствия. "Аналитическая теория S-матрицы" позволила довести некоторые простейшие задачи рассеяния до стадии численных ответов. В более сложных случаях вычислительные трудности оказались непреодолимыми, однако принципиальная возможность самоструктурирования информации не только в идеальном мире математических абстракций, но и в физическом пространстве была доказана. 2 Следующий принципиальный шаг был сделан в области лингвистики, где русским ученым и философом В.Налимовым был предложен принципиально новый подход к "проблеме значения"10. В Налимов ввел фундаментальное понятие "семантического спектра". В узком смысле этот термин обозначает совокупность всех значений того или иного понятия. В широком - меру неоднозначности при любых преобразованиях семантического пространства. Понятно, что можно говорить о спектре не отдельных слов, но согласованных мыслеконструкций. На этом пути удалось сформулировать три важнейших закона: * семантический спектр системы включает в себя спектры всех понятий, образующих систему, но не обязательно сводится к ним; * чем более связаны семантические спектры систем, тем ближе друг к другу законы, описывающие онтологию этих систем; * поведение системы может быть описано через последовательный анализ ее семантического спектра. Последнее утверждение представляет собой базис технологии "распаковки смыслов"11. На практике оно означает, что языковая среда может играть в науке ту же роль, которую играет математический аппарат: кроме "аналитической" возможна "лингвистическая теория S-матрицы" (или синтеза макромолекул). Труды В.Налимова были созданы в первой половине XX столетия (в значительной мере как обобщение опыта квантовой механики: В.Налимов обратил внимание на то, что "нечеткая логика" разговорного языка соответствует "копенгагенской трактовке" волновой механики). Однако идеалистическая теория семантических спектров, настаивающая на существовании взаимосвязи между материальным и информационным миром, не могла быть использована до расширения представлений о познании, вызванного успехами экзистенциальной психологии. 3 Дальнейшее развитие идей, предложенных В.Налимовым, привело в 1980-1990-е годы к построению теории информационных объектов. Современный подход к информобъектам использует аппарат теории множеств, но здесь разумно ограничиться описательной лексикой, характерной для первых публикаций. Будем понимать под "информационным пространством" совокупность результатов семантической деятельности Человечества, "мир имен и названий", сопряженный онтологическому. Строго говоря, будучи первичным понятием, информационное пространство не может быть строго определено и задается в виде диалектического противопоставления материальному, физическому, предметному пространству. Известно, что в материальном мире существуют живые объекты, обладающие свободой воли, интерпретируемой как поведение. Из симметрии пространств аналогичные конструкты должны существовать и в информационном мире. Такую, обладающую собственным поведением "живую информацию" будем называть информационным объектом. Информационный объект можно также понимать как самовозрастающую (самоструктурирующуюся) информацию, как Представление12 автокаталитического кольца И.Пригожина. Будучи "живыми", информационные объекты могут рождаться и умирать. Их физическим воплощением являются устройства, хранящие и перерабатывающие информацию - люди, группы людей, вычислительные системы, сети. Материальные носители могут заменяться без ущерба для информационного объекта, который, таким образом, представляет собой в терминах кибернетики программный, а не аппаратный комплекс. Следует различать физический носитель информационного объекта и воплощение этого объекта в материальном пространстве (Представление). Последнее обязательно существует - из той же симметрии пространств, обладает поведением и связано со "своим" объектом информационно и энергетически. Простейшим способом получить информационный объект является схематический: берется схема искусственного интеллекта и проецируется на систему, в которой физическими носителями являются люди, группы людей, компьютеры. Полученная система "по построению" является апсихичной, однако она способна пройти тест Тьюринга. Информационные объекты такого типа называются Големами и известны издавна. Описаны, в частности, Гоббсом, Волошиным, Иоанном Лествиничником. Современная трактовка Голема как искусственного интеллекта, логическими элементами которого служат люди, замкнутые в иерархическую организационную структуру, дана в статье А Лазарчука, П.Лелика13. "Големы Лазарчука-Лелика"обладают весьма простым поведением, которое сводится к питанию, то есть, расширению контролируемой области информационного пространства, и выживанию (сохранению и умножению своей "элементной базы"), по этим признакам Големы и идентифицируются. Не все Големы суть государства и структурно эквивалентные им конструкты, но все иерархически организованные системы суть Големы. Заметим, что к данному классу информационных объектов относятся "гомеостатические регуляторы экономики", анализируемые С Лемом. Многочисленные эксперименты по сокращению управленческого аппарата всякий раз либо приводили к расширению этого аппарата, либо заканчивались крахом реформ и гибелью пользователя - физической или политической. Этот эффект не следует связывать с осознанными интересами бюрократии: ее пассионарная часть выигрывает от любых реформ, поведение же непассионарных элементов активного воздействия на динамику системы не оказывает. Но Голем, разумеется, не видит разницы между своими логическими элементами и воспринимает всякое сокращение их количества как непосредственную угрозу существованию. Вновь подчеркнем, Голем, будучи информационным объектом, несводим к совокупности своих элементов (чиновников, если речь идет о национальном государстве). Соответственно даже многократная замена аппарата не меняет характера информационных процессов в системе. С другой стороны, Големы ни в коем случае не надо демонизировать. Это - обыкновенные гомеостатические регуляторы, возникшие естественным (эволюционным) путем. Их психика содержит миллионы, в крайнем случае - десятки миллионов клеток, то есть является весьма примитивной14. Големы поддаются управлению со стороны создателя (пользователя), приказы которого выполняются "во чтобы то ни стало", если только они не воспринимаются Големом как угрожающие его существованию В отсутствие распоряжений со стороны Пользователя Голем поддерживает существующее равновесие и перераспределяет информационные и финансовые потоки таким образом, чтобы обеспечить свой рост. Любой квалифицированный специалист, осведомленный о "программном коде" подобного "бесхозного" Голема, может занять позицию пользователя. Отрицательное отношение к административным Големам, распространенное в среде интеллигенции, не оправдано. Стремление государственных Големов к безусловному выживанию, вероятно, спасло мир во время Карибского кризиса15. Конечно, сознание Големов ничего не знало об атомной бомбе и опасности ядерной войны. Но зато их подсознание имело доступ к психике "элементов" - чиновников и генералов, вполне отдающих себе отчет о возможных последствиях. И Големы, "измученные страшными снами", приняли все необходимые меры. (Среди многих странностей этого кризиса обращает на себя внимание безупречная работа связи, что для СССР 1960-х годов было очень необычно). Важным свойством государственно-административных информационных структур является потенциальное всемогущество. Голем способен выполнить любое распоряжение, записанное в терминах его "программного кода" (разумеется, не угрожающее его существованию). Но он ничего не будет додумывать сам. Получив приказ произвести индустриализацию без привлечения иностранного капитала, советская административная система быстро и точно выполнила его. Мы говорим "ценой огромных человеческих жертв", однако Голем заботится только о количественной мере своей элементной базы, все остальное нужно оговаривать (программировать) отдельно16. Големы интересны также с той точки зрения, что на их базе можно организовать систему управления экономикой, альтернативную рынку и даже самим товарно-денежным отношениям. Как известно, плановое хозяйство нельзя реализовать на практике, хотя с формальной точки зрения задача сводится к тривиальному решению системы линейных уравнений - размерность системы велика настолько, что в реальном времени уравнения не могут быть даже составлены. Однако если население страны целиком включено в информационную структуру Голема, последний знает (на уровне подсознания) все необходимые коэффициенты в любые моменты времени. Но тогда "бессознательно" Голем знает и алгоритм, позволяющий с любой потребной степенью точности согласовывать матрицы производства и потребления, и такой алгоритм может быть распакован эволюционно. Включим этот алгоритм в пространство смыслов, с которыми оперирует Голем, и вновь поставим ту же самую задачу: выровнять спрос и предложение. Найдем соответствующий алгоритм и опять поместим его в "бюрократическое пространство", которым оперирует Голем: "Намылить! смыть! повторить!" В общем случае получим бесконечную последовательность нерыночных регуляторов экономики, удовлетворяющих самым различным граничным условиям. Среди элементов этой последовательности наверняка найдутся и те, которые позволят построить "земной рай": экономику, удовлетворяющую любые личные и общественные потребности. 4 Кратко коснемся других типов информационных объектов. Научная теория, даже самая примитивная, обладает собственным поведением17. Она воздействует на ту информационную область, в которой определена, модифицируя вероятности: факты, отвечающие теории, обретают большую истинность. Если речь идет о классических философских и научных доктринах, способных создавать собственные Представления Универсума18, воздействие настолько интенсивно, что должно быть интерпретировано как "рождение" и "уничтожение" фактов. Со временем такая доктрина замыкает информационное пространство на себя. Это приводит к формированию в обществе соответствующей идентичности и порождает макроскопический социальный эффект: общество теряет способность воспринимать какую-либо информацию, отвергаемую "господствующей теорией". "Классические научные теории" представляют собой искусственный интеллект, логическими элементами которого служит организованное научное сообщество. Иными словами, эти информационные объекты структурно подобны Големам, но отличаются от них областью элементной базой и ее информационной организацией, а также - типом деятельности. Такие объекты называют Левиафанами. С технологической точки зрения они интересны, прежде всего возможностью инициировать искусственную эволюцию науки, то есть могут быть применены непосредственно для "выращивания" научной информации19. Весьма интересным классом информационных объектов являются Эгрегоры, которые проще всего описываются в социопсихологическом формализме. Наличие глубокой, хотя и не очевидной связи между социальной и индивидуальной психикой дает возможность построить коллективный аналог разложения по субличностям. Такие "субличности социума" и называются Эгрегорами. По построению они психичны и, разумеется, способны пройти тест Тьюринга. Эгрегоры могут быть рассмотрены как типичные "квазичастицы": члены разложения коллективной психики в ряд по той или иной совокупности "ортогональных функций". Никто, однако, не мешает рассматривать Эгрегор и как объект, существующий в обыденном смысле. Рассмотрим взаимодействие человека с эгрегором. Понятно, что Эгрегор модифицирует человека уже тем, что по-разному взаимодействует с различными субличностями. Если личность не держит свои субличности "в узде" (а это происходит практически всегда), Эгрегор рано или поздно вызовет индуктивный "поворот личности в пространстве субличностей". При этом поведение человека модифицируется очень сильно. Человек, "правильно ориентированный" в информационном поле Эгрегора, усиливает это поле. С другой стороны, Эгрегор по определению обеспечивает социализацию, то есть импринт четвертого контура и функциональную работоспособность Тоннеля Реальности. Кроме того, Эгрегор, как правило, поддерживает существование той или иной универсальной идеи, следовательно, его существование повышает семантическую связность. Будучи структурно подобным (суб)личности, Эгрегор способен осуществлять те же операции над информацией, что и человек - например распаковывать смыслы или рождать новые. В рамках концепции "выращивания смыслов" особый интерес представляют Динамические Сюжеты. Элементной базой таких объектов являются социумы, рассматриваемые в своем историческом развитии20. Сюжеты существуют в неизменном виде с мифологических времен, тем самым необходимо предположить, что "время" производится внутри Сюжета и определяется его императивами (Сюжеты обладают время функцией). Для наблюдателя, живущего во внешнем времени (то есть не принадлежащего к данному сюжету), сюжет может передавать информацию из абсолютного будущего. Ill Эволюция и антропогенез Стержневой идеей "Суммы технологии" является широкое применение эволюционного подхода. С.Лем анализирует неочевидные параллели между развитием жизни на Земле и техноэволюцией, исследует марковские цепи для гомеостатов и сложных химических соединений, маркирующих информацию. Минувшие со времени создания "Суммы...1" десятилетия никак не отразились на общих представлениях о процессе эволюции, в то время как история жизни на Земле была в значительной степени переписана. С современной точки зрения, в палеонтологических отступлениях С.Лема неправильно почти все21. Прежде всего, резко обострилась ситуация вокруг проблемы происхождения жизни. Парадоксально, но сейчас Человечество знает о биогенезе меньше, чем сорок лет назад, когда безраздельно господствовала концепция медленной эволюции макромолекул в "первичном бульоне". Сейчас мы понимаем, что эта модель не работает. Во-первых, для приготовления "бульона" отчаянно не хватает времени. Собственно, для производства спирали ДНК методом случайного синтеза ничтожно малым кажется даже возраст Вселенной (по современным представлениям, 18 миллиардов лет). Но после того, как были обнаружены следы жизни возрастом 3,8 миллиарда лет при датировке древнейших горных пород в 4,2 миллиарда лет, иллюзии на этот счет исчезли окончательно. Жизнь появляется на Земле одновременно с водой, так что ни о какой эволюции "первичного бульона" не может быть и речи. Во-вторых, возникнуть должна была не ДНК, не клетка, не "первобактерия", но устойчивая, замкнутая относительно органического вещества экосистема: гетеротрофы и автотрофы, соединенные в пищевую цепь. В противном случае накопленная в "бульоне" органика за геологически ничтожное время утилизируется возникшими организмами (для гетеротрофов конечными продуктами будут углекислый газ и вода, для автотрофов - нерастворимые высокоуглеродные соединения), после чего эти организмы вымирают, и жизнь необходимо создавать заново. Наконец, в третьих, органический синтез смешивает оптические изомеры, в то время как жизнь на Земле "кирально чиста" - состоит только из левовращающих аминокислот и правовращающих cахаров. Последнее обстоятельство ставит под сомнение и гипотезу космического происхождения жизни: метеоритное органическое вещество кирально симметрично. Таким образом, на сегодняшний день не существует сколько-нибудь разумной рабочей гипотезы, позволяющей объяснить биогенез и "запуск" механизма биологической эволюции. 1 Представления о самом эволюционном механизме, как уже отмечалось, практически не изменились за последние полвека. Считается, что: * наследуется только генетическая информация; * видогенез носит мутационный характер, то есть новые признаки возникают вследствие модификации исходного генома каким-то внешним воздействием (радиоактивное излучение, химические вещества); * мутации стохастичны; * благоприятные для выживания вида мутации закрепляются механизмом естественного отбора. Не будет преувеличением сказать, что научное сообщество разделено на два лагеря по признаку отношения к этой группе аксиом. Большинство биологов считают их истиной в последней инстанции. Напротив, те представители точных наук, которые интересовались теорией эволюции, хотя бы на любительском уровне, подозревают, что предложенный механизм видообразования работать не может (по крайней мере, если речь идет не об эволюции простейших). Начнем с того, что естественный отбор носит, несомненно, статистический характер: благоприятный признак повышает долю выживших и давших потомство индивидуумов. Однако статистические законы не применимы даже к человеческому сообществу, тем более они не должны "работать" в популяциях меньшей численности. Так что, с формальной точки зрения, механизмом естественного отбора можно объяснить только эволюцию простейших. Это замечание носит в известной степени казуистический характер: пример С.Лема с "эволюционной эстафетой" выглядит вполне убедительным даже при численностях порядка сотен особей. Но (внимание!) если стохастичен не только естественный отбор, но и мутагенез, благоприятный признак первоначально появится только у одного индивидуума. Даже если новый "благоприятный" ген доминантен, это ничего не меняет: ни один математик, находящийся в здравом уме, не применит статистический механизм естественного отбора к единичному случаю. Иными словами, мутации, даже самые благоприятные, в момент своего возникновения не дают никаких видообразующих преимуществ. Следующая проблема возникает в связи со стохастичностью самих мутаций. "Генетический мониторинг" привел врачей к твердой уверенности, что благоприятных мутаций не бывает: всякое повреждение генома приводит к болезни, обычно очень тяжелой. Вряд ли это должно удивлять. Представьте себе развернутую на приборной доске сложную электрическую схему (например, лампового цветного телевизора). Будем случайным образом капать на нее расплавленным оловом, разрушая одни соединения и создавая другие (аналог мутагенного воздействия). Испортить схему таким образом очень просто, но вот "перевести ее с метрового на дециметровый диапазон" вам вряд ли удастся. Проблема в том, что число значимых признаков весьма велико, генетические последовательности очень длинны, и информация в них "запакована" нелинейным способом. При таких условиях стохастический видогенез требует очень больших времен, сравнимых с возрастом Вселенной, в то время как палеонтологическая летопись свидетельствует о возможности очень быстрой эволюции - примером тому взрывное видообразование млекопитающих в начале кайнозойской эры. Интересно, что очень грубая модель (сотня признаков, несколько десятков элементов генетического кода, однозначная зависимость между "геном" и "признаком") эволюционирует очень правдоподобно22, причем нетрудно подобрать параметры модели, при которых реализуются наблюдаемые темпы эволюции. Еще одной проблемой классической теории эволюции является неравномерный характер видообразования. Для объяснения "эволюционных взрывов" был выдвинут целый ряд предположений, среди которых, как обычно, фигурирует непосредственное вмешательство Божие в форме близких вспышек Сверхновых. Критику "классической теории эволюции" можно продолжать и далее. Следует, однако, сказать прямо, что альтернативного механизма пока не предложено. Применение к эволюционному процессу аппарата теории систем позволило получить ряд любопытных результатов, но все они носят "гомеостатический характер", то есть описывают устойчивость, а не изменчивость экосистем. 2 В связи с проблематикой "Суммы технологии"представляет интерес системный подход к эволюции Homo Sapiens. После основополагающих работ Римского клуба возникла тенденция противопоставлять Человека и Природу, рассматривая человеческую деятельность, как нечто безусловно враждебное биоте. Такой подход, разумеется, не оправдан: структурность человеческой популяции меньше, нежели структурность Природы в целом, поэтому Человек есть не управляющий, а управляемый фактор эволюции. Иными словами, вовсе не Человек "эксплуатирует" Природу, "выжимая из нее все соки". Напротив, Природа использует Человека для решения некоторого специфического круга проблем, которые оказались неразрешимыми для "неразумного" (выразимся точнее: не создающего техносферу) крыла биоты. Любой биогеоценоз (в том числе - глобальный биогеоценоз, охватывающий всю Землю) стремится к нулевому балансу в обмене с окружающей средой по веществу и минимальному обмену по энергии. В больших масштабах времени это приводит к включению любых невосполнимых ресурсов (пока не будем относить к таковым ресурсам солнечное излучение) в общий биологический круговорот, то есть к много-(бесконечно)кратному использованию этих ресурсов. Однако за все предшествующие эпохи, периоды, эры и зоны природе не удалось добиться замкнутости циклов по кислороду и углероду. Известно, что практически весь кислород на Земле имеет биогенное происхождение. "В норме" кислород, выделяющийся во время фотосинтеза, расходуется на дыхание и окисление продуктов распада (в этом можно усмотреть содержание "кислородной революции" с точки зрения стремления биоты к замкнутым циклам: анаэробная жизнь носила принципиально незамкнутый характер и сравнительно быстро привела к необратимому отравлению среды обитания свободным кислородом). Однако, если продукты распада выводятся из обратимой реакции дыхания - фотосинтеза за счет угле- и нефтеобразования, в атмосфере начинает расти количество кислорода, в то время как углерод и высшие углеводороды накапливаются в захоронениях, навсегда выключаясь из процессов биологического кругооборота. Поскольку эпохи захоронения неокисленной органики периодически повторялись, к началу неогена сложилась кризисная ситуация: количество свободного кислорода в атмосфере возросло до 20%, значительные объемы органического вещества оказались связанными в захоронениях. Вследствие антипарникового эффекта эффективная способность земного биогеоценоза усваивать солнечную энергию начала падать. Этот эффект сложился с наступлением криоэры и вызвал четвертичное оледенение. Экстраполируя ситуацию на будущее, приходим к выводу, что земная биота имела реальные шансы не пережить данную криоэру: в течение ближайших сотен миллионов лет одна из ледниковых эпох должна была привести к полному оледенению поверхности земли. Данные рассуждения могут представить назначение Человека, как специфического орудия, созданного Природой для того, чтобы извлечь из захоронений органическое топливо и сжечь его, вновь включив в природный кругооборот. На настоящий момент эта задача частично уже решена, вследствие чего глобальная ледниковая зима отодвинута в неопределенное будущее (если только вообще возможна). По всей видимости, предстоящие столетия завершат "классическую технологическую эпоху", содержанием которой "с точки зрения Ее Величества эволюции" является восстановление глобального 02-СО2 равновесия в природе. 3 Конечно, "конструируя" Человека, Природа не руководствовалась разумными соображениями (во всяком случае, "разумными" - в нашем смысле этого слова). В результате возможности созданного ею биологического вида превзошли потребности узкой и конкретной задачи обеспечения замкнутости биологической жизни по кислородуглекислотному равновесию. "Запустив в крупную серию" млекопитающее с большим объемом мозга, переменным суточным ритмом ("совы" и "жаворонки") и наиболее совершенной системой терморегуляции, Природа получила очередного "абсолютного хищника", максимально приспособленного к эксплуатации биоты. Человек действительно очень быстро (в биологическом масштабе времени) занял верхнюю позицию в трофической пирамиде и приступил к планомерному преобразованию Мира Обитаемого под свои потребности. "Экологически настроенные" публицисты видят в этом, во-первых, нечто уникальное, а во-вторых - страшное и недопустимое. Между тем эволюция неоднократно встречалась с проблемой "абсолютного хищника" и "научилась" очень спокойно на нее реагировать. Разумеется, "абсолютный хищник" необратимо нарушает устойчивость экосистемы, в которой он появляется. Из этого почему-то делается вывод, что таковой хищник "съест" всю экосистему, после чего умрет от голода. Далее, в зависимости оттого, насколько "алармистскими" являются взгляды данного специалиста, рассматривается три сценария - тотальная гибель экосистемы, дегенерация экосистемы с последующим медленным восстановлением, быстрое восстановление ценоза, но уже без абсолютного хищника, который вымирает во всех вариантах. Опыт, однако, показывает, что на самом деле ничего подобного не происходит. Просто экосистема меняется - таким образом, что хищник теряет свойство абсолютности. При этом он остается важным элементом экосистемы, чаще всего - господствующим и во всех случаях - процветающим. Разумеется, за долгую историю биологической эволюции некоторая часть "абсолютных хищников" вымерла, но через сотни миллионов лет после появления в палеонтологической летописи и по совершенно "внешним" причинам. Кроме того, к моменту вымирания данный вид уже никак не мог считаться "абсолютным хищником". В целом история жизни на Земле подсказывает, что "абсолютный хищник" отнюдь не является видом-самоубийцей. В еще меньшей степени он может считаться "разрушителем природной среды обитания". Его эволюционная роль носит совершенно иной характер: "абсолютный хищник" есть катализатор биологической эволюции. Таким образом, Человек Разумный может более чем спокойно реагировать на алармистские высказывания "экологистов". Вид Homo представляет собой значительно меньшую угрозу современной биоте, нежели в свое время зоопланктон. То есть мы не можем погубить не только природу, но даже и себя. Заметим в этой связи, что "бактериологический отклик" на появление абсолютного хищника (защитники окружающей среды, как правило, игнорируют такую возможность, в то время как "системщики" видят особую опасность в "новых болезнях", и в частности в ретровирусных и преонных инфекциях) не должен нас беспокоить. Во-первых, в эволюционной биологии "все это уже было", и никогда инфекции не были в состоянии положить предел развитию "абсолютного хищника". Во-вторых, мы анализируем взаимодействие систем "Homo" и "Остальная биота" на больших временах. Уже в наше время Человек Разумный поставил ряд надежных барьеров против бактериальных и вирусных инфекциях. Не подлежит сомнению, что ретровирусы, "медленные инфекции" рак, аллергии, наследственные заболевания представляют собой более серьезного противника, так что борьба с этим классом заболеваний может потребовать еще некоторого (минимального в эволюционном масштабе) времени. Скажем, пятидесяти лет... Точно так же в эволюционном масштабе времен бесполезны попытки "экологистов" както остановить или замедлить развитие Человечества. Культура или Цивилизация может поставить своей целью сохранение редких и исчезающих биологических видов и даже построение гармоничных отношений общества и природы, но культуры и цивилизации преходящи. То есть "завтра" или через тысячу лет, или, в самом крайнем случае, через десять тысяч глобальный биогеоценоз в обязательном порядке придет в "правильное состояние": все так называемые невосполнимые ресурсы включены в биотехнологический круговорот, биота полностью подчинена потребностям "абсолютного хищника". Именно тогда следует ожидать "естественного" отклика эволюции на господство Человека Разумного над природной средой. Этот отклик довольно легко себе представить. Поскольку эволюционная стратегия использования разума (причем именно человеческого разума - разума в нашем понимании) привела "сомнительный" по всем остальным характеристикам биологический вид к процветанию, именно эта стратегия станет активно использоваться Природой. Иными словами, мы должны ожидать быстрого (в эволюционном смысле) возвышения к разуму целого ряда биологических видов - начиная с естественных спутников людей: крыс, собак и кошек. Сейчас невозможно сказать, какую именно форму примет процесс "сапиентизации" (по аналогии с "маммализацией" или "цефализацией") млекопитающих. Возможно, в целом ряде случаев будет создаваться "распределенный разум" (разумная стая неразумных собак и т.д. - вплоть до разумных биоценозов, разумных ландшафтов и, наконец, разумной Земли/Геи). Скорость "сапиентизации" будет велика - вследствие индукционного давления уже созданного (человеческого) разума и наличия развитого информационного поля. 4 Эволюционный процесс, описанный выше, может быть представлен как генезис нового биологического класса, принадлежащего к типу позвоночных. Возможно, через какое-то количество лет четвертичный период - антропоген - будет рассматриваться не как завершение кайнозоя, но как начало новой эры (если не эона) - времени разумной жизни. В самом деле, насколько можно считать человека млекопитающим? Плацентарная беременность уже сейчас должна рассматриваться как биологический предрассудок. Сочетание прямохождения матери и высокого объема головного мозга плода привело к тому, что беременность у людей протекает тяжело и оказывает негативное влияние на работоспособность матери. Роды болезненны и даже опасны, при этом ребенок все равно рождается биологически недоношенным. Наконец, плацентарный барьер не носит абсолютного характера: ребенок отравляет организм матери продуктами своей жизнедеятельности, но и сам получает с кровью матери вредные для его развития вещества (и это - не только алкоголь, табак и антибиотики). Следует учесть также, что плацентарная беременность накладывает принципиальные ограничения на размеры головы ребенка, что тормозит биологическую эволюцию. Сочетание этих широко известных факторов с неизбежностью приведет к появлению биотехнологии внешней беременности. Технически маточные репликаторы не слишком сложны и могут быть созданы уже сейчас. Биологически же их производство означает, что Homo Sapiens потеряет один из атрибутивных признаков класса млекопитающих. Заметим, что отказ от вынашивания плода и родов, по всей видимости, приведет также к отказу от грудного вскармливания (или во всяком случае - к резкому ограничению его) - таким образом, будет утерян еще один атрибутивный для класса признак. Сочетание маточного репликатора и процедуры клонирования расширит границы способа размножения вида Homo, который кроме обычного полового сможет использовать также вегетативное размножение (клонирование) и даже однополое размножение. Управление геномом (что должно стать конечным результатом нынешней биологической революции) приведет к отказу от человеческого тела и видовой полиморфности человека. Заметим в этой связи, что при наличии искусственной среды обитания человек может отказаться даже от теплокровности. Таким образом, эволюция Homo будет сопровождаться отказом от ряда (если не от всех) маммальных признаков. Если учесть, что атрибутивная характеристика данного вида - создание искусственной среды обитания - дает Человеку Разумному возможность выйти за границы земной атмосферы и расширить область своего существования до пределов Вселенной, мы с неизбежностью заключаем: антропогенез есть первый пример естественной сапиентизации, приводящей к созданию существ с внешней беременностью, социальной формой организации жизни, полиморфных, способных к конструированию собственной среды обитания. Представляется естественным отнести таких существ к новому биологическому классу - классу Разумных. IV. Заключение: постиндустриальный барьер и принцип баланса технологий Наш анализ "векторов развития", построенных "Суммой технологии" в 1963 году, практически закончен. Разумеется, он неполон, но попытка оттранслировать на современный язык все Откровения "Суммы" превратилась бы в переписывание учебника новейшей истории. Из наиболее принципиальных для С.Лема тем мы не коснулись только двух. Феноменология сверхцивилизаций заметно продвинулась за прошедшие десятилетия - больше усилиями фантастов, нежели футурологов, но наиболее интересным результатом, полученным на этом пути, стала гипотеза, согласно которой классические "сверхцивилизации Карташова-Лема" (оперирующие энергиями масштаба своей звезды или звездного скопления и занятые астроинженерной деятельностью) если и встречаются в Галактике, то как редчайшее исключение. Дело в том, что классические "сверхцивилизации Карташова-Лема" должны принадлежать индустриальной фазе развития (это следует из "энергетической" ориентированности подобных культур и характера приписываемой им деятельности). Между тем индустриальное общество, по-видимому, не способно к космической экспансии. Индустриальное общество живет "в кредит" и, следовательно, на каждом этапе своего существования нуждается в свободных, не включенных в промышленный оборот территориях. После раздела мира и краткого (в исторической перспективе) этапа великих войн наступает еще более краткий этап глобализации. Его завершение ставит индустриальную цивилизацию перед лицом системного кризиса, который - в зависимости от тех или иных привходящих параметров - может восприниматься как демографическая, экологическая, транспортная, промышленная, политическая, социальная или иная катастрофа. Если индустриальное общество не в силах справиться с этим кризисом, оно "размонтируется", история откатывается назад. Преодоление кризиса означает наступление новой фазы развития. Эта фаза (назовем ее постиндустриальной за отсутствием лучшего термина) подчиняется своим собственным императивам развития и, во всяком случае, "классических астроинженерных культур" не образует. В "модели постиндустриального барьера" "окно" космической экспансии практически отсутствует. Можно, конечно, придумать сочетание граничных условий (медленность процесса глобализации, опережающее развитие космических технологий, наличие естественного спутника на низкой орбите и т.п.), позволяющее цивилизации очень быстро развернуть промышленное освоение Космоса. Лишь в этом крайне маловероятном - случае катастрофа откладывается на неопределенный срок, и может возникнуть промышленная сверхцивилизация. Для Земли такой сценарий, во всяком случае, не реализовался. Может быть, именно поэтому "астроинженерные культуры" воспринимаются сейчас, как некая экзотика, лежащая вдали от магистрального направления развития. Второе замечание касается фантоматики и всех производных от нее научных дисциплин. Сейчас, в связи с развитием вычислительной техники, идея создания искусственной информационной Вселенной (ВИРТУ23) выглядит весьма актуальной. По-видимому, рано или поздно будет построена "культура высокой виртуальности", и различие между "реальным" и "выдуманным" миром исчезнет: нельзя будет каким-либо экспериментом различить, находитесь вы в данный момент в ВИРТУ или в Реальности. Подобное общество столкнется с рядом проблем (некоторые из них намечены на страницах "Суммы технологии"). Возможно, наиболее серьезной трудностью окажется "потеря идентичности" - разрушение личности в интенсивных информационных полях. Исследование этой темы приводит к необычной модели "социальной плазмы", анализ которой лежит вне рамок данного обзора. Последнее замечание, которое необходимо сделать в рамках "современного прочтения" "Суммы...", касается проблемы баланса технологий. В своем труде С.Лем пользуется обыденным определением технологий и не проводит разграничения между различными их типами. Сейчас принято выделять технологии физические, работающие с физическим пространством-временем, объективными смыслами, вещественными результатами производства, и гуманитарные24, соотнесенные с информационным пространством, внутренним временем, субъективными смыслами. Физические (развивающие) технологии есть ответ Человека на вызов со стороны Вселенной, гуманитарные (управляющие) гармонизируют отношения между личностью и обществом. Физические технологии задают Пространство "возможного Будущего". Гуманитарные технологии управляют вероятностями реализации тех или иных версий этого Будущего. По современным представлениям физическая и гуманитарная составляющие цивилизации "в норме" должны быть сбалансированы: возможность сформировать новую историообразующую тенденцию уравновешивается способностью управлять реализацией этой тенденции25. В течение всей истории человечества нарушения правила "технологического баланса" оборачивались катастрофами - тем более глобальными, чем ближе общество подходило к очередному фазовому барьеру. Причина этих катастроф может быть интерпретирована как потеря социумом смысловой связности. Для Евро-Атлантической культуры (частью которой является Россия) данный процесс начался в 1960-е годы и резко ускорился в новом тысячелетии. Таким образом, проблема интеграции технологий, сформулированная С.Лемом на шестистах страницах "Суммы технологии", ныне представляется даже более важной, нежели сорок лет назад. Сноски 1. Р.Желязны "Дворы хаоса". - СПб: "Terra Fantastica"1995 [Назад] 2. Речь идет о телепатии, психокинезе, ясновидении. И.Ефремов в "Часе Быка" называл такие явления "способностями Прямого Луча". [Назад] 3. Известно, что муравей, изолированный от своего муравейника, умирает, даже если все его витальные потребности удовлетворяются. Для человека воздействие "эффекта толпы" не столь наглядно, но вполне измеримо. Этот эффект может быть описан в терминах социоглюонного поля, создаваемого большими человеческими коллективами и оказывающего интегрирующее воздействие на поведение людей. Именно социоглюонными эффектами объясняется сравнительная простота массового гипноза по сравнению с индивидуальным. Способность человека улавливать социоглюонное поле, несомненно, носит паранормальный характер. [Назад] 4. Р.Уилсон "Психология эволюции". - СПб: "Янус"1999. [Назад] 5. Т.Лири "История будущего". - СПб: "Янус"1999. [Назад] 6. Например, управляемое дыхание - ребефинг (см. работы С.Грофа). Но, может быть, один из самых многообещающих способов оперирования пятым контуром предлагает Р.Бах ("Рожден, чтобы летать", "Чужой на Земле", "Чайка по имени Джонатан Ливингстон"). [Назад] 7. Функции управления (администрирования) и познания не могут сочетаться в одной цивилизационной структуре, поскольку подразумевают несовместную организацию информационных потоков. Жизнесодержащая функция Управления носит с точки зрения Познания паразитный характер - и наоборот [Назад] 8. У.Эко "Средние века уже начались". - "Иностранная литература", 1994, №4. [Назад] 9. С точки зрения второго начала термодинамики, следовало бы сказать "за счет взаимодействия с надсистемой "Вселенная"". [Назад] 10. В.Налимов "Спонтанность сознания". - М.: "Прометей", 1986 [Назад] 11. В рамках построений В.Налимова аналитическую теорию S-матрицы можно считать примером "распаковки смыслов". Здесь роль онтологического пространства играет физический мир, а математика рассматривается как формальный "язык". [Назад] 12. В рамках теории информационных объектов Представлением называется метафора сложной системы в ином понятийном пространстве. [Назад] 13. А.Лазарчук, П Лелик "Голем хочет жить". Написана в 1989 году, но официально опубликована только в 2001 году ("Мир Internet", № 10). С середины 90-х годов прошлого века представлена в сети Интернет. [Назад] 14. Административный Голем является информационным объектом, оперирующим бюрократическими смыслами. Продуктами его деятельности являются распоряжения, представленные в виде документов, оформленных соответствующим образом. Такая деятельность выглядит высокоразумной, однако Голем не создает смыслы, он лишь перемешивает их, используя тот или иной конечный алгоритм. Как и любой информационный объект, Голем содержит рефлективную петлю, которая позволяет сравнивать Текущую Реальность с целевыми установками и при необходимости модифицировать алгоритм. Таким образом, развитие Голема сопровождается эволюцией программного кода. Заметим, что наиболее удачные алгоритмы могут быть включены в пространство бюрократических смыслов, то есть - в "область определения" административного Голема. Само собой разумеется, данная деятельность является творческой и осуществляется вне механизма Голема - юристами, историками, чиновниками, изучающими процесс администрирования. [Назад] 15. Данный кризис носил аномальный характер по целому ряду параметров. Например, его хронологическая развертка зеркальна по отношению к абсолютному большинству политических конфликтов: вместо быстрого нарастания и медленной релаксации постепенное развитие и почти мгновенная нормализация обстановки. При анализе последних суток кризиса возникает устойчивое ощущение, что сработала не зависимая от чьей либо сознательной воли "аварийная защита" военно-политического "реактора". [Назад] 16. Эту проблему С.Лем адресовал Будущему, наметив контуры ее исследования в главе, посвященной автоматическим регуляторам. [Назад] 17. См. Переслегин С. "История - метаязыковой и структурный подходы". - В кн. К.Макси "Вторжение, которого не было". СПб.: Terra Fantastica, М.: ACT, 2001. [Назад] 18. Дихотомии онтологического и информационного пространства соответствует противопоставление "наблюдаемой" и "фундаментальной" структуры системы, причем считается, что "наблюдаемое" поведение определяется процессами в фундаментальной области. Примерами классических научных теорий могут служить ньютоновская механика, дарвинизм, исторический материализм с его формулой, связывающей общественное бытие (фундаментальный уровень) и общественное сознание (наблюдаемый уровень). [Назад] 19. Необходимым условием является модификация "классической теории" с привнесением в нее квантово-механической составляющей. Проще всего добиться этого, рассмотрев формальное воздействие "наблюдаемого" уровня на "фундаментальный" и связав уровни мыследеятельностной процедурой "зашнуровки". См. Переслегин С. "Институты развития". - Доклад на методологической школе 24 августа - 2 сентября 2001 г. (г. Трускавец). [Назад] 20. Иными словами, элементами сюжета являются не сами люди, а определенные паттерны поведения этих людей. В том плане, в котором Голем или Эгрегор "паразитирует" над человеческим сообществом, Динамический Сюжет "паразитирует" над историей. Подробнее смотри Переслегин С. "Кто хозяином здесь?" - В кн. Переслегин С., Переслегина Е. "Тихоокеанская премьера". СПб.: Terra Fantastica, M.: ACT, 2001 [Назад] 21. Современные представления о палеонтологии изложены в книге К.Еськова "История Земли и жизни на ней". М.: МИРОС - МАИК "Наука/Интерпериодика", 2000 [Назад] 22. Это было использовано в целом ряде компьютерных игр [Назад] 23. Понятие введено американским писателем Р. Желязны. (Р. Желязны. "Доннерджек", М.: ACT, 1999). [Назад] 24. Термин "гуманитарные технологии" определен русским социологом Е.Островским (Е.Островский "Реванш в холодной войне". - "Русский журнал", 1996). [Назад] 25. Переслегин С., Столяров А., Ютанов Н. "О механике цивилизаций". - "Наука и технология в России". 2002. С. Б. Переслегин, Е. Б. Переслегина Кто устанавливает прожектора в конце тоннеля? А я не гордый, Я просто занят, Я спецзаказом к земле прижат. (из популярной песенки 70-х годов) Эта статья написана на материале двух докладов по психологии проектности и их обсуждения семинарах в г. Южно-Сахалинске в июне-июле 2003 года. Семинары были проведены последовательно с перерывом в два дня, что позволило ведущим, фактически не выходить из специфического "игрового пространства". Первый из семинаров можно условно считать специализированным: "Развитие страхового дела на Сахалине", а второй - универсальным: "Развитие сахалинских муниципальных образований в условиях реформы ЖКХ". Целью обоих мероприятий было вовлечение участников в специфическую сахалинскую проектность. Как это обычно случается на игросеминарах, в стадию: "это мой проект, я знаю, как буду его делать, и уверен в результате", - вышли те, кто сумел справиться с личными убеждениями, ограничивающими деятельность. Речь в статье в частности пойдет об убеждениях человека, образующих его идентичность, о типологии этих убеждений, о возможностях выхода из порочного круга "страшилок" будущего и "печального опыта" прошлого. Прежде всего, я буду рассматривать здесь психологию, не как науку, обосновывающую нечто значительное и самосогласованное, а как искусство - субъективный способ неаналитического управления собой, людьми, миром. У многих управленцев термин "манипулирование" является рабочим и подразумевает под собой что-то похожее на военное "оперативное управление". У других, которые, видимо, опасаются, что сия практика будет применена к ним самим, принято всячески отпихиваться от любой психологии, особенно от "несчастного" нейролингвистического программирования, навсегда погребенного в среде российских элит под ярлыком "превращает в зомби". Аудитория на семинарах, как правило, делится на две половины: одна считает, что "необходимо все взять и ничего своего не отдать", а вторая готова отменить некоторые свои прежние представления ради того, чтобы поучаствовать в новом для себя процессе. Первые так охраняют свое - "не отдать", что в результате - ничего и не берут: некуда брать, место занято. Вторые - временно расширяют рамку своего видения, и в процессе коммуникации выходят, иногда, на неожиданную для себя проектность, а часто и на запланированные результаты. Такие даже могут в процессе или после игры поменять свою социальную роль. Интересно, что когда я читаю "Социотипологию" по А. Аугустинавичуте разным категориям слушателей, то на первом занятии все сопротивление "первых" в аудитории сводится к тому: "как можно живому человеку присвоить тип", "обозначить - значит презреть уникальность личности, души", и "пошла писать губерния" о единичности "счастливого случая на земле". Итак, на оси убеждений "какие люди бывают вообще?" ставим две крайние точки и растягиваем воображаемую ось: от "все люди одинаковые" до "все люди разные". Соображение "все люди разные" очень соответствует сторонникам индивидуального консультирования, которые считают, что клиента (пациента) нужно воспринимать с "чистого листа", не обременяя себя прошлым опытом и какими-либо типологиями. Успех такого полета у М. Эриксона и В. Сатир нам известен, а И. Ялом и К. Виттакер, по крайней мере, о себе так пишут. Немного таких психологов. Остальные "специалисты в человеках" - не одаренные интуитивной безупречностью и параллельным же безукоризненным чувством юмора по отношению к себе - вынуждены защищать это прекрасное поле консультирования, не имея реальной возможности на нем играть. Исключение составляют так называемые "обычные работники" различных сфер: стихийные психологи, которые как раз одарены этим свойством распознавания людей и используют его как рабочий инструмент. Для них воспринимать другого со всеми его слабостями - это как дышать. Такие - отлично работают агентами всех мастей, а когда их заменяют - процесс рушится. Почему? Потому что технологии нет, есть человек, который в процессе своей коммуникации с клиентом создает некую личную практику, сегодня - одну, а завтра - другую. Это нельзя перенять. Счастлив тот руководитель страховой компании, в которой есть "стихийные агенты". Они застрахуют даже конкурентов. При этом нужно заметить, что таких "понимающих людей" в России много - и не только среди страховых специалистов. И некая "разлитая в обществе душевность" привлекает в нашу страну иностранцев часто сильнее, чем памятники старины и редкости природы. "Наш индивидуальный подход" до сих пор остается социальной загадкой для Запада, а сегодня потихоньку он становится зоной интереса для Востока. Однако при всем очаровании российских доменных структур и порожденным ими способов общения, в которых разница между личным и деловым стирается, необходимо помнить, что пока мы (страна) находимся в стадии капитализации Российской государственности. И продавать "некое коммуникативное счастье в дырявом пакете" - нам еще рано: нет доверия на мировом рынке. Внутри страны страховые компании продают "гарантию устойчивости" в море изменчивости, а "русский мужик", хитровато улыбаясь, не покупает: "суета по всей земле и тщета, почему у короля нет шута?". "Вечная вера в доброго царя" превратилась у населения в обратную сторону медали - полное безверие по отношению властям и, на всякий случай - "вдруг отломится" - в вечно протянутую руку - "вы нам должны за все минувшие года". А страховой бизнес пришел с Запада, он там составляет основу экономики и образа жизни. "Застраховаться от всего и жить спокойно!" - это означает планировать свое будущее, создавать резервы, отвечать нормам, доверять государству. Не подходит! Но этот образ жизни все равно докатывается до нас, и нужно как-то рефлектировать процесс, потому что на мировом рынке мы пока не научились упаковывать "индивидуальные коммуникационные пакеты" и "торговать душевностью". Вот и начинается с вздохом "перенимание опыта". Создаются центры подготовки кадров (для страхования, например) по западной мерке, и мы с вами отправляемся на противоположный конец оси (см. рис 1.), где "все люди одинаковые". Агенту, который освоил правила, легко и привольно жить - он свободен от творчества в каждом отдельном случае, он знает прейскурант, реестр и формы улыбки на все случаи жизни. Он убежден, вослед за преподавателями, которые его учили, что если с человеком обращаться вежливо, рассказывать ему четко и внятно, при этом быть аккуратно одетым, хорошо пахнуть и олицетворять собой успешность бытия, то всем людям такой подход покажется адекватным, и они "купят, застрахуются, будут участвовать - нужное подчеркнуть". Для Запада - это так и есть. А у нас - не работает! Вернее работает, но не везде и не так. Что-то нужно положить на разрывы между двумя крайними позициями, и тогда, как в хорошей избирательной компании у грамотного политтехнолога, охват народонаселения будет полным. Здесь на помощь приходят аналитические техники, психологические практики и прочие компромиссы, которые, как известно из ТРИЗа, "хуже любой из альтернатив". Здесь, на равном расстоянии от крайних точек, лежат все социотипологии, которые помогают создать несколько стратегий работы с разными слоями, видами, группами, классами - нужное подчеркнуть - населения. (Рис 1). Приведем некое соответствие между двумя осями: Попадая при некоторых обстоятельствах жизни в нашу страну обратно, специалист, долгое время проходивший обучение и имеющий опыт работы за рубежом, переживает серьезный стресс: ему приходится делать все за всех, если он что-то умеет. Он попадает в неадекватные бытовые условия, его права нарушаются на каждом шагу и он, со всей своей любовью к России, бежит обратно, потому что не хочет быть менеджером, вышибалой, юристом и психологом в одном лице. Однако форпосты специализации в стране все-таки создаются, и социокультурная переработка людей под "правильных" бизнесменов и "необходимых" клерков идет. Эти форпосты формируют у работников или обучающихся убеждения: "я обмениваю свой квалифицированный труд на гарантии государства и страховки уважаемых компаний. Права мне гарантированы - обязанности вменены". "Я могу подниматься по служебной лестнице в соответствии с установленными правилами и в результате своего интенсивного труда". "Все люди должны обращаться друг с другом вежливо, охранять социо- и природную среду, платить за услуги компаниям, в которых такие же служащие, как я, квалифицированно выполняют свою работу". "Все должно быть зарегистрировано, сертифицировано и предъявлено клиенту, как знак гарантии качества". Работник смешанной российско-американской компании, который хочет выступить с докладом на игровом семинаре, должен за три дня до проведения мероприятия представить руководителю отдела свой письменный доклад на английском языке и получить разрешение на выступление. Потому что его дело - не выступать с докладами по собственной инициативе, а работать в русле стратегии связи с общественностью, которую утверждает и разрабатывает не он. Все перечисленные убеждения "Я - должен, а за это мне должны" носят не личный, а социальный характер; человек, который предпочитает перевести их в личные, перестает осознавать свою сущность, а выполняет роли. Роль работника. Соседа. Члена семьи. Партнера. Защитника прав. В крайней точки "оси" люди, действительно, живут аппаратно, реагируя на инаковость по отношению к себе неподобным, как на досадный физический раздражитель. Не лучше и край универсализации, где всеобъемлющий личный хаос в конечном счете выкидывает человека из общества, которое и строилось-то в незапамятные времена, как система табу и запретов. Такими "неудобными универсальными Робинзонами" богата русская земля. Они постоянно находятся в рефлективной позиции по отношению к цели, нигде долго не задерживаются, произвольно меняют рамки деятельности, очень креативны, но уважают лишь одно общественное устройство - когда все другие слепо и не рассуждая следуют за их неаналитической логикой или волей. Они иногда становятся лидерами, но не образуют команд. Они учат разрушать до основания, и, как правило, не успевают начать созидать. Первые, специализированные, созидают, но без цели и удовольствия, поддерживая регламентированный муравейник. Рассмотрим оптимальный баланс личности по двум осям: "рефлексия - деятельность", "время - пространство". Будем двигаться по часовой стрелке, начиная с квадранта "рефлексия-пространство" (РП). Назовем ее первым квадрантом или первым уровнем. Свяжем это с биовыживательным контуром сознания по Лири-Уилсону и с первым уровнем проектности по Бертрану Расселу. Уровень сознания "больно-приятно ", уровень осмысления "гора вижу - гора пою", "наблюдаю, что делается, и воспринимаю это", уровень восприятия тела и рефлексия сознания по принципу "я голоден - факт". Описательный уровень любого проекта, накидывание информации знатоками в игре "что, где, когда?". Осознание: "я есть", "я здесь", "со мной еще пятеро". Нулевой протокол общения - "я спасся, ты тонешь", "я здесь - ты там". Закон силы. Естественная энергетика освоения пространства, в том числе и информационного "я больше знаю", "я вон где, а тебя и не видно". Люди с развитым ощущением пространства прекрасно в нем устраиваются. Потому что чувствуют, где лучше сесть, к кому поближе, как продавить исполнение своих желаний наиболее естественным образом. Они живут для собственного удобства, - прежде всего, для качественного освоения пространства. Они управляют денежными потоками, поворачивая их в свою сторону, потому что знают, как извлечь из денег максимум удовольствия. Они легко стягивают на себя пространство, энергию, потому что "запас карман не тянет". Они считают, что главное - это естественность, в том числе - в общении, они мудры "по жизни", прощают ошибки себе и другим, удивляются всеобщей "бестелесности" и "нетолерантности". Они "расползаются" по уже освоенному пространству, эксплуатируя и совершенствуя чужие инновации. Они приходят всегда вторыми и процветают. Те, кто находится в крайних значениях РП склонны к панике при переменах, не чувствуют грядущих изменений, являются тайными накопителями, подозрительны в общении с чужими, пропускают перспективную проектность. Но зато создают крепкий, уютный и красивый тыл для себя и немногих "своих". Те, кто не имеют развитого уровня "рефлексия-пространство", все время живут мимо радостей, все - в будущем, сегодня - потерпеть, завтра... часто оказывается еще более загруженным, чем сегодня. Есть большая категория людей, которые видят свое тело только как аппарат для поддержания головы и относятся к нему, как к прибору. Они его кормят, закаляют, тренируют, но его не ощущают и не рефлектируют. В квадранте РП "живут" протоколы общения, которые практически не подразумевают никакого обмена информацией. Один сказал: "Смотрите там, направо по теченью, плывет большой гиппопотам и лопает печенье". Другой сказал: "Он утонул, да-да на самом деле, на речке множество акул они бедняжку съели". Люди не слышат друг друга их можно объединить только через инстинкты: "Кормушка - там!"; "Пожар!"; "Враги!" Контур сознания отвечает за безопасность и сытость, сосательный рефлекс переговоров тетенек, которые жуют жвачку бытия на лавочке, транслируя друг другу состояния "я в порядке", "я раздражена", "я в ужасе", "я голодна", то вместе то поврозь, а то попеременно. Это - описательный уровень проектирования. Например: во дворах грязно, люди не знают что делать, люди хотят изменить ситуацию, говорят об этом, шумят, встречаются. Осмысленно при организации выборов собрать с этого уровня информацию о том, что происходит в области: проанализировать высказывания, жалобы, чаяния, надежды, список вещей выбрасываемых на свалку, наличие лампочек в подъездах и т.д. На этом уровне устанавливается первичный нулевой протокол, в четырехсекундный срок принимается субъективное телесное решение "принимаю я этого человека (этот проект) или нет". Те, кто этот уровень не проходит, потом будет долго искать обоснований, почему с тем или иным сотрудником не ладится работа. Часть из них ставит "необходимость уважения", которое лежит двумя уровнями вперед, выше чем телесное принятие, и потом падают в ловушку бессознательных ошибочных действий или не спровоцированных раздражений на странности коммуникации. Другие, начиная проекты, игнорируют ощущения и субъективную информацию вообще, и потом их избирательные технологии "выходят боком", потому что "добро над головой еще никому не приносило пользы". Итак, движение любого проекта, в том числе и жизнь человека как проект, начинается с биовыживательного контура, квадрант (1), где действует протокол телесного восприятия, где формируется описательная картина действительности, человек получает ответы на вопросы: "Где я? Кто, что вокруг меня?". Это уровень тактики, рефлективной реакции на раздражитель: укусили - отпрыгнул. Люди с сильно развитой тактикой умеют выждать, вписаться, вовремя выстрелить, вовремя занять "теплое место", сохранить свою собственность и создать запас. Они опираются на окружающих, знают их слабости и силу, внедряются в сообщества и осваивают не худшие пространства. У них всегда больше денег, чем вы об этом знаете. Они прекрасные страховые агенты, психологи, продавцы, мягкие и хитрые руководители. Они апеллируют к вашему житейскому опыту, в котором на первой ступени стоит комфорт и безопасность первого года существования, и тем вызывают доверие на уровне тела. Их репрезентативная система в большинстве случаев - кинестетическая. Двигаясь по часовой стрелке (рис 3.) мы попадаем в квадрант 2, "деятельностьпространство" (ДП), в котором на место "тела" в квадранте РП становится воля к действию (мотивированное тело), на место нулевого протокола встает классический административный вариант взаимодействия "ты начальник - я дурак", на место восприятия встает поведение. В значительно степени, именно здесь, в ДП, начинается управление в смысле - подавление других волей одного. Люди, находящиеся в крайних позициях квадранта ДП, более всего подходят к западному обществу и его мировосприятию: это законопослушные созидатели и "воспроизводители" прежнего. Они - исполнители или "принудители" к исполнению. Они заполняют пространство продуктами своего труда, а время - выполнением социальных правил - в том числе и за другими "выполнителями" ревностно следят. Не выкосил вовремя свой газончик - поставят на вид, глаз, мол, соседский не радует. Люди, попавшие в рамку ДП и не видящие альтернативы этой рамке, имеют четкую структуру убеждений о том, что можно добиться справедливого общества, в котором "все умеренны и великодушны", и "каждый последний земледелец имеет не менее трех рабов". Они за это общество борются. Они - сторонники регламентации, специализации и дозированного творчества в свободное от деятельности время. Они - оптимизаторы пространства. Они видят в конце тоннеля продукт своего или чужого, но управляемого ими труда в виде картинки, предмета, должности, знака обобщенного почета и системы правил, на которые это достижение упирается и которыми поддерживается. Когда у человека нет пространственно-деятельностного сектора поведения вообще, он, как правило, периодически вылетает из системы товарно-денежных отношений, и его называют "не вписавшимся в социум" или "маргиналом". На этом уровне сознания, эмоционально-территориальном по Лири-Уилсону, активизируется деятельность. Уровень проектирования ДП относится к стадии "оперативное искусство": здесь берется ответственность за решение отдельного Я - персонифицированной воли к действию. Здесь лежит субъект, который спит до тех пор, пока переполнение каналов уровня (1 - РП) не разбудит его. На первом этапе любого семинара, претендующего на групповую работу, второй уровень отвечает за формирование лидеров малых групп, которые потом, вполне возможно осознают себя субъектами проектирования в реальной жизни, обретя на игре опыт "собрать, убедить (подавить), возглавить". Проблема застревания на этом уровне состоит в том, что человек владеет оперативным полем долго только тогда, когда случайно или чудом вписался в общую стратегию, поток временных изменений, которые неизбежно преобразуют ресурсы пространства. Если этого не произошло, то вся политика жесткого лидера формируется вокруг затыкания дыр, которых становится все больше. И ладно бы это были дыры хаотичности людской, а то ведь их образует Вселенский Хаос, который в свою очередь рождает Время. Выиграет тот ревнивый защитник общества ДП, кто знает период дискретности и осваивает пространство в моменты между скачками (изменениями). Остальные "диктаторы деятельности по освоению пространства" оказываются в положении страны с железным занавесом, вокруг которой располагаются процветающие державы с идеологиями познания, свободы, творчества, демократического управления и т.д. Итак, мотивация любого проекта, в том числе и деятельность человека как проект, продолжается после прохождения биовыживательного контура (квадрант (1 - РП)), в квадранте (2 - ДП), где человек действует, а не созерцает, где включается активный поведенческий протокол "я сильнее, я возьму власть... и ответственность, кстати", протокол воли. Человек, работающий в этом протоколе, должен, как минимум, эту волю продемонстрировать, и признание ее тоже, как и в квадранте (1), происходит на телесном уровне. Здесь формируется освоение территории проекта, контур сознания называется анальнотерриториальным, человек отвечает на вопрос: что я делаю? - вариантами: я иду, я преобразую, я убиваю, я убегаю, я завоевываю и т.д. Это - уровень оперативного искусства, преобразование пространства (территории) посредством действия. Появление собственности, как способа организации пространства и необходимости ее защищать. В квадранте "время-деятельность" (ВД) сменяется телесное, индивидуальное или видовое предметное восприятие на социальное, абстрактное, полевое. Человек составляет план, стратегию, предвидит, вычисляет, но делает это "в отрыве от объекта", т.е. не с предметным миром, а с его моделями. Он работает со временем в поле модельного пространства и старается поставить его на службу своим интересам. Если его интересы лежат тут же, в этом квадрате, то он может не соприкасаться с реальностью вообще и творить для собственного удовольствия, наблюдая красоту мысли. Таковы "Циалковские", далеко отстоящие от мира предметов (пространства) и телесных отношений (обменов энергиями) между людьми. Здесь, в квадранте ВД, человек осваивает семантический контур, т.е. не делает, а объясняет, что нужно делать, или что же он будет делать, и как осуществлять это делание, по какому плану. На этом контуре выясняется вопрос не кто сильнее, а кто аргументированнее в разговоре. Здесь делят шкуру неубитого медведя, но при наличии воли и оперативности можно быть уверенным, что - поделят и угадать - в чью пользу. Люди, живущие на окраине квадранта - романтики и стражи объективности. Они борцы за чистоту науки и языка, они распаковщики смыслов и доказатели теорем. Те, кто ближе к середине, т.е. имеющие волю (2 - ДП) и знающие обстановку (1 - РП) активно используют контур (3 - ВД) для эффективного менеджмента, снижения издержек за счет инноваций - с одной стороны и сильного прогнозирования - с другой. Это - социальный квадрант. Здесь живут домены, а не отдельные люди, и коммуникация осуществляется посредством торгового конфликтологического протокола, где определяется зона интересов, где стороны, по крайней мере, друг друга уважают, и через эту область "уважения" затем происходит расширение сферы взаимодействия либо ее сужение. Здесь все споры о понятиях имеют смысл, потому что согласование в очень узкой области создает временный, виртуальный, но вполне работоспособный домен на базе языка. Вся советская научно-техническая интеллигенция творила в рамках этого протокола, часто не замечая так называемых отрицательных результатов в науке и прохождения жизни в кабинетах и на совещаниях. "Станешь инженером - будешь уважаемым человеком". Некоторые кривились при занесении в трудовую книжку данных о переходе на рабочую сетку. Делать конкретный, не инновационный, а традиционный продукт считалось приземленным делом. Работяги не думали: они работали, потом выпивали, расслаблялись, дрались, буянили. Ребенок, начинающий говорить, вызывает радость и восхищение родителей тем, что наконец то становится членом общества. Его теперь можно понять, и ему можно сказать "нельзя ". В школе ребенок десять лет учится работать с информацией, иногда забывая и тело, и волю, и мечту (свободу). Для того, кто не вернется в тело, заменив очарование энергетикой очарованием информацией - прямой путь в аналитики всех видов, без страха и упрека, в рыцарей за письменным столом. Итак, в квадрант (3) - время-деятельность (ВД) - человек попадает, когда и если у него развито логическое и понятийное мышление, и развитие оного отражается в языке. Ум - ключевое слово в восприятии этого уровня, причем ум, не в смысле мудрость, а в смысле логика + эрудиция. Здесь заканчивается личный, энергетический уровень коммуникации, и начинается групповое социальное взаимодействие людей, связанных бинарными парами ограничений "можно - нельзя", "принято - не принято", "истинно - ложно", "очевидно - неочевидно", "морально - аморально" и т.д. Протокол отношений здесь конфликтологический, иначе тризовский, подразумевающий перемещение противоречий из одной формы в другую: так называемое "разделение конфликтов во времени и в пространстве". Проект, находящийся на этом уровне, есть применение операции оргпроектирования в ресурсам, то есть - создания единства проект/оргпроект. Это - уровень стратегии, выбора варианта или сетки вариантов посредством расчета и научного предвидения. На стадии ВД проектирование заканчивается. Следующий уровень - продажареализация, квадрант (4-РВ), вписание проекта в реальность, "трение метода, воплощенного в языке коллективного (доменного) мышления, об индивидуальную энергетику людей". Следующий квадрант (4 - РВ) завершает общественный путь проекта, этот проект либо находит здесь свою цену, либо оказывается вне контекста и остается только в языке. В этом квадранте происходит рефлексия системы общественных отношений под предложенную модель и срабатывает принцип Ле-Шателье Брауна, отталкивающий проект, проверяющий его на прочность. Идет разделение на технологию, которая работает в обществе независимо от качеств исполнителя, и на искусство, которое связано с "только таким человеком". Проверка происходит на время: пришло ли оно - с одной стороны, или может ли человек, который имеет и осознает мечту, "приблизить" необходимое для реализации данного проекта время - с другой. РВ - это работа человека со своей интуицией на предмет актуальности ее для общества в целом. Это следование принципам "Я хочу сделать это для себя и для других, потому что это красиво, эффективно, полезно, не больно - нужное подчеркнуть". Проектирование в так называемом "советском варианте" иногда вообще не доходило до этой стадии, потому что заказ был "оплачен" и "отгружен" часто неизвестно кому. Или над всеми проектами полоскались одинаковые лозунги типа "Я стараюсь обеспечить гармоничное развитие каждой личности всеми силами своей души&rlaquo;. Происходило отчуждение продукта от создателя, а область "хотения" сурово ограничивалась государственными рамками. Тем самым фантазировать о личной выгоде и благоустройстве родного города, района, подъезда за счет новой проектности было невозможно, вопрос об этом просто не вставал. На первом этапе становления капитализма в России, с 1987 по 1998 год выиграли те проектировщики, которые вышли на стадию РВ: они поняли, каким именно людям срочно нужен их продукт, и когда он станет нужен другим, они подстроились под изменения и сделали деньги на крахе прежних потребностей и появлении новых. Все инновации российского капитализма "случились" в этот период. Люди договаривались о невероятном между собой, и смело застраивали будущее. Здесь возникли все "легкие" состояния и все беспрецедентные перераспределения ранее общественных ресурсов. В 1987 году резко возросла рождаемость - молодые мечтали о красивой, богатой и вольной жизни и хотели подарить ее детям. Полет коррумпированных фантазий напрочь отверг предыдущий уровень - планирования и проектирования (3 - ВД), стало не модно быть аналитиком, зато активировался квадрат 2 - ДП- "у меня больше - я главный". Все это породило пену произвола, скатывание в примитив, подделку товаров и дутые сделки. Дефолт - рефлексивная мера государства на разбушевавшийся произвол "хочу - возьму, и это будет правильно и хорошо для всех" - вернул на свое уровень (3 - ВД) - аналитику и логику проектирования. Манипуляторы, "которые ловили рыбу в мутной воде" были вынуждены планировать отныне свой бизнес таким образом, чтобы он не зависел от "дефолтов", и был вписан в ожесточившуюся систему, связанную, прежде всего, с плотностью проектов и конкуренцией, а во вторую очередь - с потугами государства снять свои налоги, наконец-то. Сверхприбыли исчезли. На место мечты о русском рае произвола на уровень (4 - ВР) была инсталлирована западная модель мечты о регламентации, специализации и безопасности всего и вся. Совесть заговорила от имени демократии. Индустриальная стадия в России завершается. Сформировались компетентные, обучаемые, умные, осторожные и "богобоязненные" управленцы - трудоголики, которые определили образ жизни и мысли для части молодежи. Молодежь перестала читать что попало, пить крепкие напитки, путаться с маргиналами и интересоваться НЛО (и космосом, кстати). Она посещает фитнесс-центры, отдыхает на приличных курортах одну неделю в году, получает высшее образование с языковыми и компьютерными примочками и мечтает выехать из квартиры без кондиционера, из города без приличных дорожных покрытий и из страны без авторских прав. Уезжает, получив работу в Германии или США, ценой планомерной пяти - десятилетней деятельности без "лакун на гедонизм" в течении самых прекрасных лет, и потом еще пять лет будет доказывать свою лояльность и адаптироваться к чужой идентичности. На уровне 4 - ВР люди отвечают на вопросы: сколько я стою, куда меня возьмут, что мне нужно добавить к моей капитализации, чтобы стать самостоятельным и реализовать в обществе одну из своих коммерческих идей? Здесь же сидят убеждения о том, что я по тем или иным причинам не имею право делать, как люди должны относиться друг к другу, кто имеет право на творчество, и в какой степени оно должно появляться в жизни, как связать людей в коллектив по выполнению твоего замысла, кто является плохим союзником, а кто хорошим, где поле игры, а где поле жизни? Люди, осознавшие свою роль в коммуникации и во времени, уверенные, что с такой скоростью развития сюжета они не пропадут, имеют тенденции к так называемому "кастрированному откровению друг с другом", а также с играми в убеждения. Здесь необходим нейролингвистический протокол общения. Когда каждый ловит друг друга на замене абстрактного конкретным и, наоборот, на несвоевременных обобщениях, на противоречащих демонстрируемому состоянию жестах и прочих психоаналитических штучках. Человек может вдруг произнести "ну ты меня уел" в разговоре с соперником и развернуть коммуникацию в другую сторону. Полуоткровения этого уровня - необходимое условие перехода на следующий первый, он же пятый, когда на место полуоткрытости приходит открытость, на место свободы с оглядкой на того, кто смотрит - свобода ответственности за свою текущую идентичность, на место бесконечной рефлексии "тварь я дрожащая или право имею" - спокойное следование разуму тела и души, слитых в одно целое, на место иронии - юмор, на место коммуникации - образование или расформирование временных организационно-деятельностных двоек. Наличие пятого уровня не указано в таблице, чтобы получить его графическое представление, необходимо взять лист с таблицей за центр, вытянуть его вверх или на себя, получится четырехгранная пирамидка, и грань ПРО отразит как раз нейросоматический контур сознания или творческий уровень проектирования. Итак, РВ (рефлексия - время) заканчивает эволюцию человека общественного и останавливает проектирование в текущей высшей фазе развития общества (на сегодняшний день - индустриальной фазе). На этой стадии человек становится успешным и богатым членом общества и участвует в его управлении прямо или косвенно, а проектирование его сводится к управлению людьми и инновациями: и тех, и других он может распознавать, утилизировать или тормозить, как преждевременные для устойчивой системы. Люди, одаренные предвидением развития человеческого капитала, выходят на первые позиции управления и часто становятся харизматическими лидерами, когда и если у них активно проработаны предыдущие уровни (1)-(3). Протоколы общения, которые задает этот контур, состоят из скрупулезного соблюдения традиций, но и нарушения их, если возникает доверие или начинается этическая игра, где выигрышем является "балансировка полуоткрытости". Развит нейролингистический протокол общения, когда собеседники, рискуя получить информацию, могут решиться на раскрытие своей индивидуальности. Лучшей метафорой взаимодействия на этом контуре служит фраза "в любви каждый старается для себя". В задачу данной статьи не входит описание второго круга проектирования (5-8 контуры сознания Лири-Уилсона). Заметим только, что пятый контур в известной мере повторяет первый, являясь описательным для следующего круга проектирования. Описание мира исходит в данном случаи из позиции "кто я в этом мире и что есть мое видение этого мира?" Пятый контур, как и первый, сугубо индивидуален, но если на первом происходит проверка "нужен ли я?" пространству, в котором появился на свет, то на пятом - нужен ли я сюжету эволюции и в каком месте сюжета я представлен, что находится вокруг меня и дружественно ли ко мне это? С. Б. Переслегин, группа КБ Стратегия для русского образования Или "Большой Занзибар чужими руками" - Сколько будет девятью шесть? - Это тайна, которая сокрыта от меня, ибо еще ни разу в моей жизни не было у меня нужды познавать ее, и, не имея надобности познать ее, я ее не познал! Марк Твен Условия задачи: диалектика "общественных убеждений" В прежние (советские) времена последние дни уходящего года предназначались для борьбы за отчетные показатели. План следовало выполнить любой ценой, и в предновогоднюю неделю поощрялась сверхурочная работа, разрешалось превышение фонда заработной платы, допускался технологический брак, и сходили с рук мелкие нарушения закона. Ныне традиция новогоднего аврала практически сошла на нет. Но, утратив экономический и социальный смысл, она, подобно многим забытым реалиям, отступила в мир детства. Конец декабря - время, когда в школах выставляются оценки за полугодие. Данное обстоятельство превращает предпраздничные дни в подобие приснопамятной "битвы за урожай". Ученики пишут и исправляют контрольные, спешно пытаются выучить какие-то куски программного материала, пристают к учителям с просьбами исправить оценки, досдать, пересдать. В эту бурную и, очевидно, совершенно бессмысленную деятельность вовлекаются родители, бабушки и дедушки. "Взрослые" компьютеры переключаются на школьные дела, как-то: * распечатку рефератов, "скачанных" из Интернета; * автоматизированный экспресс-перевод "домашнего чтения", заданного по иностранному языку; * грамматическую и синтаксическую проверку сочинений; * решение алгебраических уравнений и их систем; * (...); * составление писем и записок от родителей на имя классного руководителя и/или директора школы. К католическому Рождеству наступает дедлайн, и "отчетно-перевыборная кампания" сменяется "оргвыводами" в стиле зрелого социализма. Причем, в отличие от производственного плана, который может быть полностью выполнен (во всяком случае, "в принципе"), успехи школьников в учебе никогда не бывают "достаточными". Иными словами, как бы ребенок ни закончил полугодие, его родители могут остаться им недовольны: - У меня двойка по физике, мама меня убьет. - Я обещала закончить полугодие без троек, а химичка мне говорит: "Ты, конечно, старалась, и, может быть, в следующей четверти..." Теперь мама не пустит меня на новогоднюю дискотеку. - Мама хочет, чтобы у меня была медаль, а я получил четверки по русскому и по истории Санкт-Петербурга. Она говорит, что мне нужно заниматься все каникулы. - Мне поставили четверку по английскому языку. Родители мне этого никогда не простят. Во всяком случае, если и есть ребенок, чьи школьные успехи вполне удовлетворяют его родителей, бабушек, дедушек и прочих родственников, то мне он не встречался. Дело обстоит как в известной игре "Большой Занзибар", где выигрывает назвавший наибольшее число. Эта бесконечная игра представляет собой прекрасную модель буржуазного потребления и широко эксплуатируется рекламой: как, у тебя только "мерседес"? Но ведь тот, кто поистине крут, ездит на "феррари". Человек выбивается из сил, чтобы продвинуться еще на один шаг вверх по "потребительской лестнице". И каких бы высот он не достиг, вездесущая реклама обесценивает все достижения, нашептывая владельцу "порше", что обязательно нужно заработать на личный самолет. Лучше - на реактивный. И широкофюзеляжный. Такой, как президентский "Боинг"... Впрочем, наибольшего числа не существует, так что выиграть в "Большой Занзибар" нельзя1. Но в "Занзибар потребления" взрослые, по крайней мере, играют на свои деньги и на свою судьбу. "Школьная" версия гораздо более аморальна. В сущности, родители (и прочие родственники) рассматривают своих детей как очень дорогую визитную карточку, призванную подчеркнуть социальную значимость всей семьи. Ключевой является стандартная формула: "Не хуже, чем у соседей/сослуживцев". Причем, когда речь идет об учебных успехах отпрысков, данному императиву следует даже относительно рефлексивная современная российская интеллигенция2. Речь идет об очередном механизме нарастания социальной энтропии3, причем носящем всеобщий характер. Такой механизм требует, по меньшей мере, обстоятельного изучения. Каждому человеку приходится в своей жизни решать стратегические задачи, то есть ставить перед собой цели и изыскивать способы их достижения посредством правильного употребления имеющихся ресурсов, обычно явно недостаточных. "Личные" стратегии, подобно корпоративным или государственным, могут быть сценарными, проектными или же "рамочными". Сценарные стратегии, эксплуатирующие понятие мета-исторического континуума, находятся сейчас на стадии осмысления интеллектуальными сообществами России и мира. В обыденной жизни они, разумеется, не используются. Проектное стратегирование подразумевает безупречное владение как рефлективной, так и деятельностной формами мышления. Подобным талантом обладают некоторые, наиболее успешные, представители высших интеллектуальных элит. "Методом исключения" получаем, что подавляющее большинство личных стратегий носит "рамочный" характер: в неясных ситуациях4 выбор делается, исходя из некоторой совокупности установленных для себя правил. Например: "робот не может причинить вред человеку, или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинен вред", "из всех возможных решений следует выбирать самое доброе", "начальник всегда прав", "честность - лучшая политика"... Обычно одна часть таких правил имеет трансцендентную основу, другая же - носит рациональный характер. Создать "правила отбора", пригодные для решения действительно сложных жизненных ситуаций, почти столь же трудно, как выстроить корректную проектную стратегию. На практике обыватели руководствуются чужими "рамочными" формулами - так называемыми "общественными убеждениями". Хотя данный институт играет важную роль в поддержании социальной стабильности, изучен он относительно слабо. "Общественные убеждения" не следует путать с положениями закона (даже если речь идет об обычном праве) или нормами морали. Вопервых, поле деятельности "общественных убеждений" значительно шире: они, в частности, регулируют моду, устанавливают приоритетность тех или иных сфер деятельности, управляют процессами превращения идентичностей в идеологию. Вовторых, эти убеждения сплошь и рядом противоречат как писаному закону, так и неписаной морали. "Общественные убеждения" можно рассматривать как маяки, помогающие ориентироваться в житейском море. Считается, что следование им позволяет добиться "среднестатистического" успеха, "вписаться" в социум и прожить жизнь "не хуже других". Сами по себе подобные устремления должны только приветствоваться, ибо, прежде чем отрицать общественные условности, следует научиться существовать в обществе5. Проблема состоит в том, что "общественные убеждения" формируются медленно. Они и в самом деле содержат отрефлектированный социальный опыт, но эта рефлексия запаздывает на десятилетия. В России, для которой характерна передача опыта через поколение6, современная картина "общественных убеждений" представляет собой компактифицированную форму деятельностной практики людей 1930-1950 гг. рождения. Обычно в таком запаздывании нет особого "криминала": оно, конечно, повышает инновационное сопротивление общества, но зато обеспечивает стабильность и преемственность. С сугубо "шкурной" точки зрения следование опыту и практике предпредыдущего поколения способствует карьерному росту, ибо представители именно этого поколения занимают "командные высоты" в административных органах, экономике, политике, вооруженных силах. Однако это верно только для стабильного миропорядка. Если же "карта деятельностей" резко меняется (что всегда подразумевает модернизацию элит), "социальные маяки" перестают указывать "безопасный курс". Подчиняясь их рекомендациям, молодой человек "вписывается" в общество, которого на самом деле уже не существует. Приобретенные им навыки в лучшем случае бесполезны, в худшем - приводят к социальной дезориентации и оттеснению в стратегическое "зазеркалье", где он никому не угрожает, ничего не защищает и не имеет никаких перспектив. Россия с 1986 года находится в "полосе" резких социальных перемен. Поэтому укоренившиеся в стране "общественные убеждения" не могут быть использованы для достижения каких бы то ни было позитивных целей, в том числе - карьерных. Условия задачи: кризис высшего образования Убеждение, согласно которому образование представляет собой "ключ" к дальнейшей судьбе, начало формироваться в 1930-х годах с их знаменитым (и совершенно правильным для той эпохи) лозунгом: "Кадры решают все". Окончательное закрепление жизненной схемы "школа с отличием - ВУЗ с красным дипломом - хорошая работа - карьера" произошло в 1950-х-начале 1960-х годов, когда осуществлялся глобальный ракетноядерный проект. Уже к концу десятилетия эта схема начала давать первые "сбои". Формально они были вызваны перепроизводством научных работников. На самом деле, конечно, ресурс в принципе не может быть избыточным. Речь шла о дефиците проектности: государство оказалось не в состоянии выработать стратегию, конвертирующую образование в развитие. Задача эта есть частной случай проблемы капитализации человеческого потенциала, и не решена она до сих пор. "Перепроизводство" научно-технической интеллигенции вызвало прогрессирующее падение цены молодого специалиста7 и послужило причиной глубокого кризиса высшего образования. До поры до времени этот кризис компенсируется двумя социальными институтами: конскрипционной армией и модой. Поскольку армия начала деградировать гораздо раньше образования (да и процесс развивался быстрее), перед сколько-нибудь талантливыми выпускниками школ встает задача уклониться от воинской повинности. ВУЗ был и остается наиболее простым и естественным выбором: прямо или косвенно он обеспечивает отсрочку от военной службы. И в этом смысле "армия" играет роль "контура турбонаддува": она повышает социальное давление на "входе" системы "высшее образование" и, опосредовано, в старших классах средней школы. Заметим, что "угроза армии" поддерживает исходную жизненную схему: "школа - ВУЗ - работа", хотя побудительным мотивом становится уже не "стремление к..." ("красный диплом - путь к карьере"), а "бегство от..." ("не будешь учиться, пойдешь в армию"). В последние пять-семь лет сформировалась и в известном смысле институционализировалась мода на высшее образование. Прилично - для уважающего себя руководителя - иметь секретаря с дипломом уважаемого ВУЗа. Престижно, когда начальник отдела или федеральный инспектор имеет два высших образования, стажировку в Великобритании и микрософтовский сертификат. Не повредит, когда редактором в издательстве работает дипломированный историк или филолог8. Но заметим, и первое, и второе, и третье - совершенно бесполезно. Секретарше требуется не высшее гуманитарное (тем более, не естественнонаучное) образование, а гражданский аналог годичного штабного колледжа. Начальник отдела нуждается в опыте практической деятельности. Редактор должен любить свою работу, а не рассматривать ее как каторгу. Рано или поздно, рационализм, присущий рыночной экономике, разрушит российскую привычку ставить офицеров на сержантские должности. Рано или поздно, страна перейдет от конскрипционной к наемной или добровольной армии. Давление в обоих "контурах турбонаддува" упадет до нуля. И что тогда будет с российским высшим образованием? Как институт профессиональной подготовки оно уже не функционирует. Полной статистики у меня, конечно, нет (подозреваю, ее нет ни у кого), но выборочная проверка показывает, что лишь около 5 процентов выпускников советских/российских ВУЗов связывают свои жизненные устремления с полученной специальностью9. То есть, система высшего образования исправно накачивает людей знаниями, которые никогда не будут востребованы. С точки зрения интересов страны она работает вхолостую. Определенные надежды внушает проявившийся в последние годы тренд. Все больше специалистов, вполне удовлетворенных своим доходом, своей работой и своим положением - речь идет о представителях малого и среднего бизнеса, администраторах, наемных работниках элитных категорий - стремятся к получению высшего образования (иногда, второго, но нередко и первого) в рамках осуществляемой ими деятельности. Иными словами, происходит постепенная модификация жизненной схемы: вместо линейки "школа - ВУЗ - работа - карьера" приобретает права гражданства формула "школа - работа - карьера - ВУЗ". Условия задачи: медленное умирание школы К несчастью, кризис ВУЗов является лишь отражением куда более грозных социальных процессов, протекающих в начальной и средней школе. Деградация школьного образования уверенно диагностируется как общемировой10 тренд с середины 1980-х годов. Проявляется этот тренд прежде всего в неэффективности капиталовложений в систему образования, затем - в росте функциональной неграмотности и, наконец, в непрерывном увеличении информационного "зазора" между минимальными требованиями ВУЗа и максимальными возможностями школы. Как следствие, в наиболее развитых странах мира все более острой проблемой становится нехватка высококвалифицированных кадров - притом практически во всей деятельностной сфере. Оценим складывающуюся кадровую ситуацию на примере России. Изучение ее рынка рабочей силы показывает, что наибольшим спросом пользуются неквалифицированные работники (диапазон ежемесячных зарплат до 200 долларов). Сравнительно велика также потребность в специалистах элитного уровня, труд которых оценивается в 1000 долларов в месяц и выше. Напротив, для среднеквалифицированной рабочей силы (зарплата 300-600 долларов в месяц) предложение значительно превышает спрос. Но специалистов именно такого класса поставляет средняя школа и зависимые от нее "линейки": "школа - ВУЗ" и "школа - техникум". Другими словами, система образования, сообразуясь со своей жизнесодержащей функцией - интеграцией ребенка в социум и притом в "минувший" социум, отвечающий системе деятельностей полувековой давности, - ориентирована на некий "средний уровень", в то время как востребованными являются низший и высший уровни. Зависимость отношения спроса на рабочую силу к предложению от цены этой рабочей силы, возможно, свидетельствует о трансформации системы деятельностей вблизи фазового барьера. В обществах, реализующих ту или иную форму постиндустриального проекта, должно происходить "вымывание" массовых промышленных специальностей и пауперизация соответствующих категорий работников. Единая индустриальная экономика расщепляется на традиционную, нуждающуюся в неквалифицированном труде, и когнитивную, подразумевающую креативность, мобильность, мультипрофессиональность, системность восприятия. Современная школа не в состоянии готовить кадры ни для традиционной, ни для когнитивной экономики. Те же кадры, которые она может производить (по крайней мере, в принципе), недостаточно востребованы. Тем самым, экономическая функция школы обесценена. Этот вывод в одинаковой мере касается как России, так и западных стран. Несколько иная ситуация складывается на геоэкономическом Востоке, куда сейчас перенесен центр тяжести мирового производства низкотехнологической индустриальной продукции. С социальной функцией среднего образования дело обстоит еще хуже, нежели с кадровой. Современная школа восходит к позднесредневековым прототипам, то есть - ко времени генезиса индустриальной фазы развития. Ее целевой функцией является интеграция человека, во-первых, в определенную систему деятельностей, и, во-вторых, в определенную систему организованностей. Для того чтобы стать членом общества, необходимо ориентироваться в характерном для этого общества "тоннеле Реальности", разделять господствующую аксиологию, соответствовать общепринятой трансценденции. Абсолютно необходимы также некоторые элементарные навыки (умение читать, писать, считать и пр.) Вплоть до начала XX столетия плотность глобального информационного поля оставалась невысокой, и необходимость школы не вызывала никакого сомнения. Ситуация начала меняться с появлением радиовещания - возник новый канал получения информации, не связанный со школой и - в отличие, например, от любых форм печатной продукции - не подразумевающий наличие у пользователя каких-либо априорных навыков. В 1960-е годы, в связи с распространением телевидения, школа утратила свое главное преимущество перед СМИ - наглядность. К концу десятилетия, то есть еще до повсеместного перехода к многоканальному цветному вещанию, телевизор взял на себя большую часть социальных функций, ранее выполняемых системой образования. В последующие годы СМИ, как институт социализации, практически вытеснили школу. На сегодняшний день задача интеграции человека в текущую систему общественных отношений решается рекламой, телевидением (причем, все большую роль играют интерактивные и "реальные" каналы), электронными СМИ, таблоидами. Роль школы в процессе социокультурной переработки пренебрежимо мала. Однако определенные социальные функции за системой образования все же остаются. Будучи неэффективным инструментом решения позитивных задач (формирование тоннеля Реальности, включение в систему деятельностей и организованностей, создание "горизонтального" - внутрипоколенческого и "вертикального" - транспоколенческого коммуникационного слоя), школа, по крайней мере, препятствует интеграции детей в антиобщественные и внеобщественные структуры11. Эту работу современное образование выполняет механически - занимая время детей и подростков. С информационной точки зрения "перегрузка детей" - это миф - ребенок получает от телевизора и рекламы больший объем информации, нежели от школы. Но формально обучение занимает практически все свободное время старшеклассника12, не оставляя ему практической возможности приобретать какие-то альтернативные знания и навыки. В этом плане школа не столько предоставляет информацию, сколько блокирует ее. Весьма важна следующая социальная функция, пока что вполне успешно выполняемая системой образования: школа в течение ряда лет искусственно удерживает биологически, информационно, социально взрослого человека в позиции "ребенка"13. С одной стороны, это облегчает последующую адаптацию подростка для службы в армии или для учебы в ВУЗе, с другой - заметно снижает социальную и экономическую активность наиболее креативного и пассионарного слоя населения. В этом отношении можно сказать, что школа повышает стабильность и управляемость общества ценой заметного роста инновационного сопротивления и падения уровня подготовки элит. Заметим, что все формы общественно значимой деятельности, в которых школа преуспела, описываются метафорой "бегство от...", а не "стремление к...". Само по себе, это свидетельство кризиса - причем того же самого, с которым столкнулось высшее образование. Похоже, обе эти системы уже не могут нормально функционировать без "турбонаддува" - искусственно созданного социального напряжения. Последней по счету, но не по важности задачей среднего образования является воспроизводство информации. Школа всегда рассматривалась как основание "пирамиды познания", вершиной которой является триединство науки, искусства, религии. И в этом отношении правомочен характерный для интеллигенции подход к школе как к подготовительному отделению ВУЗа. Поскольку познание в объективной, субъективной и трансцендентной формах является атрибутивной функцией социосистемы, никакие общественные усилия, направленные на решение креативных задач, не могут считаться чрезмерными. Увы, именно в области воспроизводства информации кризис среднего образования проявляется наиболее отчетливо. В начале 1980-х годов было проведено исследование эффективности школы как обучающей системы. Старшеклассникам предлагалось ответить на ряд исключительно простых вопросов из программы предшествующих лет обучения. Выбирался только тот материал, незнание которого оценивалось в соответствующем классе на "двойку" (например, нужно было назвать год, в котором произошла Куликовская битва или перечислить столицы ряда европейских государств). Исследования показали, что для элитных ленинградских школ коэффициент усвоения знаний составлял от 10% до 30% при средневзвешенном значении около 15%. Уже эти цифры выглядят достаточно тревожными, тем более что старшеклассники продемонстрировали полное отсутствие системного подхода к информации14. За последующие двадцать лет ситуация ухудшилась и, судя по всему, значительно. Сейчас можно говорить о коэффициенте усвоения знаний 3-10%, причем последняя цифра характеризует высшую элиту учащихся. Особенно "пострадали" физика, математика и, почему-то, география. Я далеко не убежден, что все восьмиклассники санктпетербургских школ способны показать на карте мира Британские острова15, и сомневаюсь, что хотя бы один из класса быстро отыщет Бассов пролив. Конечно, качество преподавания в российских школах за эти десятилетия ухудшалось, но, как сказал бы шварцевский Бургомистр, "не до такой же степени". Кроме того, указанное явление - деградация среднего образования как социального информационного "усилителя-повторителя" - отнюдь не является прерогативой России. Напротив, российская ситуация, когда выпускники школ, по крайней мере, умеют читать и грамотно писать, считают устно и "на бумажке", оперируют с дробями и процентами, знают (в принципе), что такое часовые пояса и могут объяснить, откуда в розетке берется электричество, на общемировом фоне выглядит весьма благоприятно. Одинаковая динамика таких разных образовательных структур, как российская/советская, американская, французская, британская, и равная неэффективность вложений в эти структуры указывают на наличие некоего единого, то есть носящего общесистемный характер, "фактора деградации". Поскольку прослеживается отчетливая положительная корреляция между глубиной кризиса образования и уровнем развития телекоммуникационных систем в регионе, есть искушение связать дегенерационные процессы в обучении с распространением сериально-клиповой культуры. Действительно, "клиповое мышление" оперирует только смыслами фиксированной длины: оно даже теоретически не поддерживает "протоколы" работы с семиотическими структурами произвольной сложности. Как следствие, в "клиповых" странах происходит первичное упрощение информационного пространства, что с неизбежностью приводит к утрате связности индивидуального мышления и последующей деградации образования. В последние годы в отдельных странах стала осознаваться опасность "клипового мышления". Это привело к созданию ряда тренингов, где учат сосредотачивать внимание на одном предмете и удерживать состояние концентрации в течение длительного времени. Неясно, насколько действенны применяемые методики. Для коррекции индивидуальной психики они могут быть достаточно эффективны, но как социальный институт тренинговая коррекция, видимо, бесполезна, поскольку представляет собой попытку противопоставить развитой машинной технологии "ручное производство". При всей опасности сериально-клиповой культуры, проблема кризиса образования не сводится к одному только этому фактору. Дело в том, что современные школьникистаршеклассники теряют навык работы и с такими понятиями, которые умещаются в один смысловой домен. Как известно, молодежь перестала читать книги. Менее очевидно, что это явление не компенсируется ростом интереса к кино/видео/интернету/электронным играм - соответствующее "общественное убеждение" представляет собой очередной социальный миф. В действительности, информационные инновации привносятся в современную семью скорее родителями, чем детьми. Иными словами, в последние десятилетия инновационное сопротивление растет от поколения к поколению. Весьма тревожным обстоятельством является наличие отрицательных корреляций между социальной и информационной развитостью школьника. "Исключительные" дети, которые с удовольствием читают, хорошо учатся в школе, проявляют высокую креативную активность, как правило, социально абсолютно беспомощны: они могут существовать в современном мире только в искусственной среде, созданной родителями. Понятно, что рано или поздно эта среда разрушается - обычно с катастрофическими для личности последствиями. Хотелось бы подчеркнуть, речь идет не о том, что "примерные ученики" становятся изгоями в детском коллективе: современная школа выделяется скорее снижением, нежели повышением социального давления на "отличников". Проблема в ином: нынешний "отличник" вообще не бывает в реальном мире и не способен там выжить. Он знает и (теоретически) умеет больше своих сверстников, но производит впечатление менее развитого, менее взрослого, значительно более зависимого. Следует подчеркнуть, что комплексных социологических исследований на тему деградации образования не проводилось, и речь идет, конечно, об отдельных наблюдениях, которые могут быть интерпретированы различными способами. Не приходится, однако, сомневаться в медленном ухудшении качества школьного обучения (этот процесс зафиксирован всеми приемными комиссиями ВУЗов), а также в снижении его уровня "с востока на запад". Сформулируем гипотезу, согласно которой основной причиной "информационного кризиса" современной школы является прогрессирующее снижение возраста потери познавательной активности. Традиционная возрастная психология связывает падение познавательной (и креативной) активности с так называемым "переходным возрастом", то есть с половым созреванием. Действительно, в течение ряда поколений резкое падение дисциплины (реакция эмансипации), ухудшение успеваемости, рассеивание внимания, ухудшение способности быстро запоминать и перерабатывать информацию происходило в возрасте 14-16 лет, и связь этих процессов с "гормональной бурей" пубертатного периода казалась очевидной16. На исходе 1960-х годов было отмечено, что "критический возраст" теперь наступает на год раньше, что, собственно, и было заявлено как акселерация. Само по себе падение познавательной активности старшеклассников уменьшало эффективность школы как информационного "усилителя-повторителя". До поры до времени, однако, этот процесс оставался контролируемым. Дело в том, что "критический возраст" оставался достаточно большим. До его наступления школьник успевал усвоить большой объем знаний и импринтировать ряд принципиально важных для дальнейшей учебы навыков. Кроме того, в возрасте 14-16 лет уже вполне ощущается эффект "социального турбонаддува" - "учись, иначе попадешь в армию". И старшеклассники учатся: отсутствие всякого интереса к этому процессу частично компенсируется осознанием его жизненной необходимости. Однако, в последнее десятилетие "возраст потери познавательной активности" упал до 10-11 лет и продолжает неуклонно снижаться. Это означает, во-первых, что возникает зазор: четыре-пять лет, когда ребенку уже неинтересно учиться, и он еще не способен понять, зачем это ему нужно. Во-вторых, когда осознание все-таки приходит, оказывается, что пропущено слишком много - притом не только знаний, но и умений17. Современные педагогические техники не пригодны для преодоления "познавательной ямы" глубиной более чем в два года. Причины снижения возраста потери познавательной активности не известны. Строго говоря, не доказано даже, что такое снижение действительно произошло. Наблюдения практикующих учителей, однако, свидетельствуют о серьезных отклонениях развития современного школьника от периодизации, предлагаемой классической возрастной психологией. Представляется естественным связать эти отклонения с резким возрастанием в конце XX столетия совокупных информационных потоков через социосистему. Как следствие, у ребенка очень быстро формируется адекватный, то есть "взрослый", тоннель Реальности. Это приводит к подавлению в психике ребенка характерных "детских" информационных структур, "отвечающих", в частности, и за повышенную познавательную активность. Иными словами, дети теряют способность быстро усваивать новые сведения просто потому, что становятся "информационно взрослыми". Чтобы завершить разговор о современном состоянии российской школы, придется уделить некоторое внимание текущей реформе среднего и высшего образования. Несмотря на практически всеобщее неодобрение, эта реформа продолжает проводиться в жизнь "с неуклонностью и фанатизмом". По существу, намерения "реформаторов" сводятся к: * переводу школы на двенадцатилетнее обучение; * сокращению и упрощению образовательных программ; * введению единого государственного экзамена. Последнее означает, что высшие учебные заведения лишатся значительной доли самостоятельности. Им придется зачислять абитуриентов на основании экзамена, проведенного не ими. Экзамена, результаты которого они не могут ни проверить, ни проконтролировать. Такая практика игнорирует специфику ВУЗа и, кроме того, приведет к ряду злоупотреблений. Не анализируя содержательную сторону реформы, отметим лишь, что она - даже будучи проведенной идеальными людьми в идеальном государстве - не способна решить ни одну из проблем современной школы. Пожалуй, единственный аргумент, который могут предъявить инициаторы реформы, это отсутствие альтернативных предложений. Действительно, подавляющая часть критики в адрес Филиппова и Грефа носит сугубо "негативный" характер и, по существу, призывает "оставить все как есть". Хотя российский министр образования не знает, как устроена кровеносная система ланцетника (и, подозреваю, не умеет решать квадратные уравнения), но даже он способен доказать, что "оставить все как есть" не удастся. Россия не в состоянии поддерживать в сколько-нибудь функционирующем состоянии систему образования, унаследованную от великой Империи. Для этого у страны просто не хватает ресурсов - человеческих и финансовых. Да и не очень понятно, каким образом эту систему использовать. Оргпроект: Корпорация "Образование" Создавая стратегию за образование, прежде всего необходимо выстроить целевую рамку. Определенным достоинством реформы является как раз наличие такой рамки. Греф и Филиппов исходят из того, что образование должно быть дешевым, всеобщим, отвечающим демократическим принципам и соответствующим тренду, заданному ЕС. Начальное, среднее и высшее образование рассматриваются как единый комплекс, причем деятельность этого комплекса ориентирована исключительно на повышение управляемости социума. Поскольку на это же направлена стратегия Русской православной церкви, реформа "де факто" нарушает принцип отделения школы от церкви. Определенное влияние на позицию "реформаторов" оказывает военное лобби. С подходом "реформаторов" можно было бы согласиться, если бы не тяжелое геоэкономическое положение страны. Поскольку индустриальное производство в России неконкурентоспособно, страна может развивать либо сугубо сырьевые отрасли (причем, предпочтительно, "запрещенные" в контексте современного международного права18), либо же - высокоинтеллектуальное информационное постиндустриальное производство. Иными словами, в геоэкономическом пространстве Россия разделена между "Крайним Югом" и "Крайним Севером". Принципы реформы, предложенные Грефом и Филипповым, не соответствуют, в общем, ни "северному", ни "южному" направлению развития экономики. Однако экономика "Крайнего Юга" малочувствительна к уровню образования, поэтому, следуя путем реформы, Россия окажется в лагере стран-изгоев19, таких как Афганистан, Таджикистан, Бирма. Если Россия ставит своей целью осуществление постиндустриального проекта (а альтернативы этому не видно), стране необходима совершенно иная образовательная реформа. Прежде всего, необходимо разделить систему образования на внутренний и внешний круги обращения информации. Задачей "внутреннего круга" является интеграция жителей страны в постиндустриальный (когнитивный) мир - то есть, в ту социосистему, которая должна быть создана в России. Это подразумевает, в частности, массовое производство постиндустриальных кадров и формирование когнитивных элит (и, конечно, контрэлит). Задача "внешнего круга" состоит в подготовке специалистов "на экспорт" - для участия в индустриальных и, возможно, постиндустриальных проектах ЕС и США. Понятно, что эта задача значительно более проста. В значительной мере она даже решена, поскольку реликтовое советское образование, пока еще функционирующее в России, выигрывает по сравнению с евро-американским. Тем не менее, на сегодня экспорт образования не оплачивается конечным потребителем. Англосаксонское право настаивает на праве человека самого выбирать, где ему жить и в какой стране работать. Логика: "создайте у себя соответствующие условия, и люди не будут покидать вашу страну" выглядит неопровержимой (тем более что она импринтирована в сознание граждан и даже элит с помощью социальной рекламы). В действительности, эта правовая концепция представляет собой обычный обман. Проиллюстрируем это на простейшем примере шахматной игры. Всякое умение/знание, в том числе, шахматное, группируется в социальную пирамиду. На вершине этой пирамиды находится один чемпион мира. Далее располагается очень узкий слой претендентов на корону (5-10 человек). Ниже - гроссмейстеры мирового уровня - их десятки, просто гроссмейстеры - сотни, международные мастера... И так далее. В самом низу пирамиды находятся детские шахматные школы и местные клубы, где занимается шахматами несколько миллионов человек. Примерно так выглядит "пирамида" и в любой другой области деятельности: миллионы людей в основании, единицы на вершине. Чтобы получить "вершину", приходится выстраивать всю пирамиду. При этом основная доля затрат приходится на нижние ее этажи - просто потому, что там очень много людей. Реальную ценность для внешнего потребителя представляет только элита, вершина пирамиды. За тех, кто находится на этой вершине, можно дорого заплатить - все равно дешевле, нежели строить пирамиду самому. В "стоимость" чемпиона мира по шахматам должны быть включены расходы на создание всей пирамиды шахматного образования. Но его "цена" - это цена одного человека, пусть и относящегося к высшей элите. Понятно, что тот, кто платит только за одного человека, всегда сможет предложить этому человеку лучшие условия, нежели тот, кто вынужден содержать всю пирамиду. Так что разница уровней жизни между "страной - эмитентом образования&rlaquo; и "принимающей страной" не имеет отношения к делу. "Брайн драйн" всегда выгоден экономически, так как представляет собой получение продукта по цене значительно меньшей, нежели себестоимость. Заметим, тем не менее, что даже бесплатный экспорт образования выгоден странеэмитенту. Во-первых, такая страна занимает позицию в системе мирового разделения труда: она необходима верхушке мирового сообщества и потому неприкасаема. Вовторых, при сколько-нибудь разумной организации взаимодействия между метрополией и диаспорой, эмигранты играют роль "агентов влияния" во внешнем мире, что выгодно как политически, так и с позиций борьбы за мировые рынки. Однако эти позитивные эффекты будут проявляться и в том случае, если "принимающей стране" придется платить полную цену за образование иммигрантов. Тем самым, желательно сделать экспорт образования формально прибыльным. Для этого разумно использовать лазейку, существующую в англосаксонском праве. Речь идет о законах, регулирующих деятельность корпораций. При всей приверженности принципу свободы личности, Запад признает, что работа на корпорацию подразумевает определенные ограничения прав (как правило, оформленные в виде договора). Химикпарфюмер не может продать корпорации-конкуренту созданную им формулу. Футболист не имеет права перейти в другой клуб, пока не будут согласованы все детали сделки между его прошлым и новым хозяином. Сотрудник, чье обучение оплачено корпорацией, должен вернуть кредит, если он покидает корпорацию. Разумно, тем самым, оформить российскую систему образования как совокупность корпоративных структур с привлечением как частного, так и государственного капитала. Деятельность таких структур должна базироваться на системе договоров, четко определяющих взаимные права и обязанности эмитента образования и лиц, пользующихся его услугами. Понятно, что в отношении большинства детей будут заключены договора кредитного типа. Такие договора могут быть со временем выкуплены (в том числе, третьей стороной). При этом юридические отношения между эмитентом образования и клиентом разрываются, что дает клиенту право продавать свою рабочую силу на свободном рынке. Речь идет о создании национальной корпорации "Образование", поставляющей на внешний рынок вполне определенный, пользующийся спросом товар - образованных людей. Данная корпорация, как и любая другая, получает прибыль и платит налоги. Ее отношение с государством регулируются специальным Законом; кроме того, государству должен принадлежать контрольный пакет акций корпорации. Предпочтительно, чтобы "Закон об образовательных корпорациях" получил международный статус, для чего желательно создать организацию стран - экспортеров образования (Россия, Китай, Южная Корея, Индия, Украина). Стратегия: образование взрослых "Внешний круг" информационного кровообращения не требует существенных содержательных реформ - речь идет только об иной организационной и юридической формуле. Значительно более серьезной задачей является создание стратегии внутреннего круга образования. Сведем воедино рассмотренные выше проблемы: * Современное образование не обеспечивает карьерного роста и потому недостаточно востребовано; * Все образовательные цепочки готовят специалистов среднего уровня, в то время как рынок рабочей силы нуждается, преимущественно, в неквалифицированном труде и в услугах профессионалов высшего класса. * Функции образования как системы, интегрирующей личность в социум, перешли к телевидению, рекламе, таблоидам. * Эффективность образования как системы воспроизводства информации неуклонно падает, что обусловлено, в частности, снижением возраста потери познавательной активности. Из перечисленных проблем наиболее существенна последняя, поскольку зачеркивает целую группу образовательных стратегий. До поры до времени казалось, что она зачеркивает их все. Действительно, начальная школа находится в самом низу образовательной пирамиды, и системный "сбой" на этом уровне разрушает пирамиду в целом. Теоретически можно переключить усилия на дошкольное образование, но, во-первых, неясно, каким образом этого добиться, и, во-вторых, есть все основания утверждать, что такой ход в случае успеха только увеличит величину "образовательной ямы". То же самое можно сказать и о проекте создания сверхплотной информационной среды (если такой проект вообще осуществим по финансовым и кадровым соображениям, что вызывает сомнения). Тем не менее, выход оказался довольно очевидным. Все проблемы современного образования связаны с тем, что оно представляет собой воспитание детей. Речь идет не только о возрасте, но и об определенном позиционировании: по Э.Берну, учащийся - в том числе студент-старшекурсник - занимает позицию "ребенка", преподаватель же всегда находится по отношению к нему в позиции "родитель". Потеря познавательной активности, однако, обозначает, что тоннель Реальности ученика пришел в информационное равновесие с социально усредненным тоннелем Реальности. Это означает, что в наши дни, в начале XXI столетия (или, иными словами, на пороге когнитивной фазы развития) ребенок в 10-12 лет становится социально взрослым. Следовательно, и школьное образование должно быть ориентировано на взрослых. На взрослых в формальном смысле этого слова - жизнь меняется очень быстро, и система знаний, трудолюбиво выстроенная школой 20 лет назад, оказывается малопригодной для проблем сегодняшнего дня. Тем самым "снова в школу"20 должно стать всеобщим лозунгом старших поколений. На взрослых в смысле самоопределения, берновской коммуникативной позиции. Это, естественно, подразумевает совершенно новую модель обучения, которую еще предстоит создать. Такая модель должна получить свое отражение в юридическом пространстве, поскольку ситуация, когда уголовная ответственность наступает с 14 лет, гражданские обязанности - с 16, а полнота прав приходит только в 18 лет (в то время как человек оказывается социально взрослым в 10 лет, а биологически взрослым в 13), выглядит во многих отношениях абсурдной. Заметим здесь, что стратегия образования взрослых подразумевает отделение начальной школы (где сохраняется коммуникационная линия "родитель - ребенок", а ученик не пользуется полнотой гражданских прав) от средней школы. Заметим также, что эта стратегия приводит к мультивозрастной средней школе, то есть - к появлению важнейшего социального института перемешивания поколений. Стратегия: деятельностный подход "Стратегия образования взрослых" означает безусловный отказ от общественного убеждения: школа - ВУЗ - работа - карьера. Уже отмечалось, что сегодня эта схема часто модифицируется как школа - работа - карьера - ВУЗ - работа (или школа - ВУЗ - работа - второй ВУЗ - карьера). Придется, однако, ввести "деятельную рамку" и в школе. Логика: начальная школа - работа21 - средняя школа - ВУЗ - работа - второй ВУЗ - карьера - выглядит непривычной. Она, однако, полностью отвечает концепции примата деятельности. В рамках этой логики образование рассматривается не как дополнительный контур системы обеспечения социальной стабильности, но как часть системы деятельностей. В таком случае: * Из школы уходит "обязаловка". Когда учеба кажется интересной, она важнее - и, в конечном счете, социально полезнее - любого труда. Но когда она воспринимается как нудная и бессмысленная обязанность, любой труд лучше такой учебы: он, по крайней мере, кому-то нужен. И, кстати, за него платят деньги. * Человек, вернувшийся в систему образования после знакомства с реальной системой реальных деятельностей, с действительными, а не выдуманными взаимоотношениями, с правами и обязанностями взрослого человека, обычно очень хорошо знает, что именно ему нужно от учебы. Его позиция по отношению к системе образования становится рефлективной. Тактика: второе высшее образование Этот момент - привнесение рефлексии - тем более важен для высшего образования. Парадоксом этого образования (к сожалению, толком до сих пор не исследованным) является то обстоятельство, что лишь человек, уже имеющий высшее образование, может его осмысленно получить. Современная школа знакомит учащегося с некоторой совокупностью мифов. Все школьное знание ущербно (лишь отдельные навыки могут оцениваться как некий "конечный продукт"). Все оно подлежит полному переосмыслению во время учебы в ВУЗе. Формула "Забудьте школу, как кошмарный сон" вовсе не является шуткой. Следует сразу сказать, что школа в таком положении дел неповинна. Мир слишком сложен, чтобы его можно было объяснить "с листа". Школа может делать лишь то, что делает. А делает она, говоря метафорическим языком, лишь "рамку" последовательной, самосогласованной, динамической, соотносящейся с накопленным социосистемой знанием картины мира. ВУЗ вставляет в эту "рамку" "холст". ВУЗ уже имеет возможность учить не всему, и не сразу. Он может пользоваться навыками, привнесенными студентами из школы. И даже - крупицами знания, рассыпанного среди зазубренных в школе мифов. По окончании ВУЗа хороший студент начинает различать миф и текущую Реальность и, иногда, обретает умение как-то ориентироваться в такой Реальности. Но именно в этот важнейший момент, когда уже можно нарисовать на холсте картину, образование завершается. Между тем, именно закончив ВУЗ и начав работать, человек встает по отношению к этому ВУЗу в рефлективную позицию. Он вдруг начинает понимать, какой выученный им материал ложен, какой не нужен. А на какой - совершенно необходимый - когда-то не хватило времени, или терпения, или сил. Он видит всю "картинку" целиком и может решить, какие ее элементы особенно важны. Возникает естественная схема второго (часто - повторного) высшего образования. Следует подчеркнуть - не курсы повышения квалификации, но новое прохождение курса - вместе с более молодыми студентами. Иного курса, или того же, или курса, смешивающего несколько образовательных модулей. Разумеется, такая система выглядит громоздкой. В принципе, она может быть компактифицирована за счет вневузовского образования (методологические ШКП, ШКР и иные структуры). Такая система, обычно связанная с той или иной деятельной практикой, отделяет студента от ВУЗа и провоцирует его на занятие рефлективной позиции. Тогда второе высшее образование может быть начато раньше, нежели закончено первое - например, новый первый курс совмещается с прежним четвертым, причем обратная связь и поддержание рамки деятельности возлагается на внешнюю по отношению к ВУЗу образовательную структуру. Так или иначе, кадровая политика когнитивного мира подразумевает необходимость повторного высшего образования. Тактика: импринтный метод Проектируемая нами система содержит значительный разрыв между начальной и средней школой. Тем самым провоцируется значительный информационный "зазор": средняя школа должна научиться работать с учениками, не имеющими необходимых для этой школы навыков. Проблема эта актуальна и сейчас, не теряет она своего значения даже в рамках грефовской реформы образования. Интересным - и довольно простым - путем решения этой проблемы является модель импринтирования навыков. Эта модель подразумевает отказ от классической возрастной психологии, с ее довольно четкой градацией стадий развития ребенка. Примем в качестве гипотезы, что каждый ребенок имеет свою собственную "карту развития", обусловленную его менталитетом, типом информационного метаболизма, особенностями приоритетных каналов восприятия и иными причинами, в том числе - случайными. Соотнесем эту "карту" с той среднестатистической схемой, которую предлагает классическая возрастная психология. Выявим "опережающие импринты" и "отставшие импринты". Наложим на "индивидуальную карту развития" импринтные требования текущего курса образования. Если тот или иной предмет подразумевает наличие у ребенка навыков, которые на самом деле не импринтированы, изучение данного предмета абсолютно бесполезно и представляет собой бессмысленную трату времени. Необходимо "вернуться в прошлое" и импринтировать недостающие навыки. Как правило, сделать это достаточно легко. Возможно, послереволюционный всплеск культуры (1920-е годы) был порожден именно вынужденным возвратом к "образованию взрослых" и реимпринтированием забытых или не усвоенных в детстве навыков. Рамка геокультуры: дистантное обучение и закон о всеобщем высшем образовании Итак, стратегия за образование должна строиться на следующих принципах: * "Образование взрослых"; * Отделение начальной школы от средней; * Деятельный подход к образованию; * Повторное (или второе) высшее образование; * Система реимпринтирования навыков. Стремление сделать эту систему достаточно дешевой приводит нас к весьма необычной схеме глобального дистантного обучения. Системы обучения через Интернет достаточно распространены, хотя эффективность их оставляет желать лучшего. Большинство таких систем дорого стоят (если они сертифицированы), включают очные установочные сессии и очные экзамены и выпускают специалистов умеренной квалификации. Альтернативой может стать игровой подход. Взаимоотношения учителя и ученика могут быть рассмотрены в терминах стратегической игры с ненулевой суммой. Такая игра подразумевает взаимную рефлексию (интроекцию), менеджмент ресурсов, проектное управление в рамке выстроенной цели. Но подобные задачи приходится решать в ряде компьютерных игр, причем современные компьютеры играют в "стратегии" на достаточно приличном уровне. Речь идет, по сути, о создании военной игры, в которой единицами планирования являются модули знаний - обобщенные тексты, содержащие ту или иную информацию. Игра эта продолжается до тех пор, пока программа не капитулирует. Факт выдачи соответствующего диплома регистрируется через Интернет22. Такой виртуальный университет может предложить очень дешевое (три-четыре тысячи рублей в год) повторное, или альтернативное, или даже основное высшее образование. Это дает возможность поставить в качестве одной из стратегических целей реформы образовательной системы в Российской Федерации концепцию всеобщего высшего образования. Сноски 1. В неплохом, хотя и старом, американском фильме "Wargames" мыслящий компьютер создает теорию ядерной войны. С удивлением машина приходит к выводу: "Странно. Единственная выигрышная стратегия - вообще не играть". [Назад] 2. Как мог бы сказать Ф. Гальдер, начальник штаба ОКХ в 1938-1942 гг.: "Той интеллигенции, которую мы имели в 1914 году, мы сейчас даже приблизительно не имеем". [Назад] 3. Напомним, что под социальной энтропией понимается мера бесполезно затраченной социальной работы. Энтропия повышается при антагонистических конфликтах, а также при попытках реализовать заведомо недостижимые цели. [Назад] 4. Понятно, что стратегическое мышление имеет смысл лишь в ситуациях, которые не могут быть исчерпаны прямым расчетом. К соответствующему классу относятся позиции с нечеткой логикой ("любит - не любит"), позиции с неопределенным контекстом, позиции с неопределенным уровнем рефлексии ("я думаю, что он думает, что я думаю..."), наконец, сложные позиции с ветвящимся "деревом вариантов". Подобные ситуации и будем называть неясными. Понятно, что ситуация, неясная для одного человека, может быть логической для другого. [Назад] 5. Сунь-цзы сказал: "В древности тот, кто хорошо сражался, прежде всего делал себя непобедимым и в таком состоянии выжидал, когда можно будет победить противника". [Назад] 6. В связи с тем, что родители, как правило, заняты на работе. [Назад] 7. Простым решением проблемы было бы поощрение эмиграции научных работников. Советский Союз 1970-х годов обладал достаточным военным и политическим потенциалом, чтобы контролировать этот процесс и обратить его в источник финансового ресурса (задача, которую сейчас, в неизмеримо худших условиях, приходится решать России). То, что советская элита оказалась не в состоянии переступить через собственную риторику, характеризует уровень ее стратегического мышления. [Назад] 8. Ныне в элитном санкт-петербургском ресторане принято брать на должность официанта человека с образованием искусствоведа, психолога или юриста. [Назад] 9. Самой оптимистической цифрой, которую мне довелось услышать, было 20%. [Назад] 10. Разумеется, речь идет о "передовых странах", вступивших в стадию общего кризиса индустриализма. Система образования в странах "третьего мира" отстает на одну-две исторические эпохи и, поэтому, пока развивается по восходящей линии. [Назад] 11. С административно-государственной точки зрения это означает, что школа эффективно воздействует на формирующиеся контрэлиты, ограничивая их демографический потенциал. [Назад] 12. Собственно учебная нагрузка составляет 30-36 часов в неделю, столько же времени уходит на домашние задания (при качестве выполнения "без троек"). Как правило, школьники, ориентированные на ВУЗы, дополнительно занимаются с репетиторами - еще четыре-шесть часов. Итого, формы деятельности, связанные со школой, занимают от 60 до 80 часов в неделю, что значительно превышает нагрузку на взрослого человека. Определенной компенсацией являются, конечно, летние каникулы, но существует тенденция к их ограничению: экзамены, практика, летняя школа и т.д. [Назад] 13. В терминологии Э.Берна. [Назад] 14. Можно забыть год Куликовской битвы или открытия Америки. Но при сформированном тоннеле Реальности никак невозможно отнести оба эти события к XIX столетию. Во всяком случае, следует знать, что Куликовская битвы произошла до Петра I, а тот, в свою очередь жил до Наполеона. [Назад] 15. Во всяком случае, по крайней мере одна студентка исторического факультета СанктПетербургского государственного университета не смогла найти на мировой карте Европу. [Назад] 16. Следует, тем не менее, заметить, что возраст потери познавательной активности наступал у мальчиков-подростков и у девочек-подростков практически одновременно, хотя женский пубертатный цикл опережал мужской на 1-1,5 года. В рамках традиционных воззрений на "кризис полового созревания" это обстоятельство объяснения не получило. [Назад] 17. Бесполезно учить решению химических уравнений школьника, не понимающего принципов решения алгебраических уравнений. Практически невозможно справиться с задачами по элементарной физике тому, кто плохо владеет навыками устного счета. Нельзя написать хорошее сочинение при отсутствии привычки к чтению. [Назад] 18. Поскольку по географическим условиям Россия не может монополизировать "белый" рынок сырья ни в одной области, значимой для мировой экономики. С другой стороны, те же условия благоприятствуют монополизации "черного рынка". [Назад] 19. В рамках геоэкономики страны-изгои выполняют малоуважаемую, но весьма полезную функцию: они снабжают мировое сообщество товарами, которые сплошь и рядом необходимы (и потому высокорентабельны), но которые формально никто не производит. Речь идет о некоторых видах боеприпасов и вооружений, о наркотиках, о химических и биологических ядах, о расщепляющихся материалах. К экономике "Крайнего Юга" относится также торговля произведениями искусства, контрабанда (в частности, контрабанда археологических находок и запрещенных к вывозу биологических объектов), некоторые особо вредные производства. Понятно, что мировое сообщество заинтересовано в существовании таких стран: они входят в систему мирового разделения труда и получают свою долю квазиренты. Но понятно также, что особого почтения страны-изгои не вызывают, и любое государство "Крайнего Юга" в любой момент может подвергнуться "примерному наказанию". Во всяком случае, элиты стран-изгоев не входят в "мировую корпорацию". [Назад] 20. Название американского фильма, рассказывающего о пожилом предпринимателе, на спор с сыном поступившим в колледж. [Назад] 21. Само собой разумеется, не может быть и речи о том, чтобы лишить граждан права на среднее образование. Следует, однако, предоставить им право откладывать получение этого образования на неопределенный срок. Понятно, что ребенок, закончивший начальную школу, может немедленно поступить в среднюю, если он этого хочет. Понятно также, что переход к такой системе подразумевает отказ от конскрипционной системы комплектования армии (отключение контура турбонаддува). [Назад] 22. Напомним, что речь идет об образовании взрослых, где для обмана системы нет никаких разумных предпосылок. Впрочем, работодатель вправе потребовать завизировать полученный диплом очным экзамено С.Б. Переслегин Словарь группы КБ Абсолютная экономика (насыщающая экономика) Под "абсолютной экономикой" мы здесь будем понимать хозяйственный механизм, работа которого автоматически, используя лишь вещественно-полевые ресурсы: солнечную энергию, физическую материю, информационное пространство, коллективный эгрегор человечества, - обеспечивает выполнение любых примитивных материальных потребностей человека (пища, жилье, транспорт, медицина, свободный доступ к информации и продуктам ее переработки, существование в естественной природной среде). Экономические системы, которыми пользуется человечество, прошли в своем развитии следующие стадии: * палеолитическая или примитивная присваивающая экономика; * неолитическая или простая производящая экономика; * индустриальная или простая автокаталитическая экономика; * постиндустриальная или простая информационная экономика (находится в стадии создания в так называемых "развитых странах"). Все эти системы относятся к классу аналитических (то есть, устойчивых "почти всегда"). К настоящему времени возможности дальнейшего качественного роста экономики в рамках аналитических систем представляется исчерпанными. Предполагается, что "абсолютная экономика" будет функционировать, используя хаотические системные конструкты. Перечисленные экономические системы используют два достаточно примитивных регулятора: плановый (индукционный, иерархический) и рыночный (гомеостатический, сетевой). Есть некоторые основания предположить, что "на самом деле" современные экономики регулируются управляющими информационными объектами класса "голем". Соответственно, программирование и перепрограммирование "големов" мы рассматриваем, как важный шаг в построении абсолютной экономики. Термин введен группой "Конструирование Будущего". Опубликовано: С.Переслегин "Кто хозяином здесь?" в кн. С. и Е. Переслегины "Тихоокеанская премьера", СПб: TF, М: АСТ, 2000 г. Абсолютное прошлое и Абсолютное будущее Термины неклассической теории систем. Согласно структуродинамике, структурность системы (мощность множества противоречий внутри систему либо между системой и окружающей средой) в процессе эволюции не убывает. Если разрешение динамических противоречий системы А порождает структуру системы В, то А является для В Абсолютным прошлым, В является для А Абсолютным будущим. Так, индустриальное человечество является Абсолютным будущим для неолитического и Абсолютным прошлым для информационного. Ядерная подводная лодка является Абсолютным будущим для дизельной. Праиндоевропейский язык является Абсолютным прошлым русского языка. Заметим, что нередко структуры, последовательно сменяющие друг друга в процессе эволюции, принадлежат одному внутреннему времени и не связаны соотношением Абсолютное прошлое - Абсолютное будущее. (Пример: тоталитарная и демократическая Россия). Во внутреннем времени система развивается только от Абсолютного прошлого к Абсолютному будущему. Поскольку связь между внутренним и физическим временем неоднозначна, эволюция системы, как функция физического времени, может включать петли. В специальной теории относительности под событие А называется абсолютным прошлым события В, если не существует такой инерциальной системы отсчета, в которой В предшествует А. (Световой конус причинности, проходящий через данную точку, делит физическое пространство на абсолютно прошлое, абсолютное будущее и две абсолютно удаленные области). Определенная связь определений налицо, хотя они и не тождественны. Структурные понятия "абсолютное прошлое" и "абсолютное будущее" введены группой "КБ". Автокаталитические процессы. Форма индуктивных процессов, при которых конечный продукт служит катализатором своего собственного производства. Впервые описаны лауреатом Нобелевской Премии И.Пригожиным. Автокаталитические процессы требуют наличия зародыша создающейся структуры (для того, чтобы редублицировать ДНК, необходимо иметь ДНК). Все автокаталитические системы являются термодинамически неравновесными и требуют внешнего притока вещества/информации/энергии. К автокаталитическим относятся некоторые химические смеси, биологические объекты, квазиживые объекты (Големы и пр.). Общеупотребительный научный термин. (Химия, термодинамика неравновесных процессов). Аспектной неопределенности принцип Принцип теории информации, согласно которому невозможно одновременно точно определить взаимно дополнительные информационные аспекты, описывающие систему. Принципом аспектной неопределенности связаны, в частности, форма системы с ее сущностью, внутреннее время - с внешним, измеримые параметры - с неизмеримыми. В физике принцип аспектной неопределенности известен как соотношение Гейзенберга. Термин принадлежит аппарату соционики А.Аугустиневичуте в структурной формулировке Р.Седых. Впервые описан последним в "Конспекте 1988 г.), впервые официально опубликован в работе "Информационный психоанализ" (М., 1998). Смотри также: С.Переслегин "История: метаязыковой и структурный подходы". В кн. К.Макси "Вторжение", М., АСТ, 2001 г. Вектор движения Термин неклассической теории систем, описывающий движение от Абсолютного прошлого к Абсолютному будущему. В каждый момент физического времени направлен от текущего состояния системы к состоянию, являющемуся для нее максимально удаленным Абсолютным будущим. (Иначе говоря, к наиболее сложной структуре, которая может быть получена из данной путем последовательного разрешения динамических противоречий). Термин введен группой "КБ" для описания исторического процесса. Волна прошлого. Одна из интерпретаций рассогласования времен в сложных системах. При значительном рассогласовании (вызванном, например, желанием "ускорить прогресс", для чего в систему вводятся заведомо несинхронные с ней элементы), система "теряет настоящее" и начинает осциллировать между прошлым и будущим. Этот процесс может быть представлен как интерференцию волн прошлого и будущего, причем в квазиклассическом приближении вторая волна пренебрежимо мала. Таким образом, в квазикласснике всякое расширение интервала исторической свободы отбрасывает систему в прошлое ("парадокс прогресса"). Анализ принадлежит группе "Конструирование Будущего". Восьмиконтурная модель психики Структурная модель, разработанная Т.Лири и Р.-А.Уилсоном, согласно которой поведение человека может быть представлено как результат взаимодействия нескольких жестко закрепленных (импринтированных) паттернов. Наиболее древними являются биовыживательный контур (первые млекопитающие) и эмоционально-территориальный (высшие приматы). Семантический контур связан с появлением лобных долей головного мозга, то есть, разума в современном понимании этого термина. Социально-половой контур определяет паттерны сексуального поведения в пространстве решений, ограниченном необходимостью совместного существования больших групп людей (община, племя, нация, государство). "Высшие контуры" являются специфически человеческими, их массовый импринт характерен для постиндустриальной эпохи. Нейросоматический контур отвечает за интуитивные "проколы сути" и "трансцендентное познание", как таковое. Нейрогенетический контур "включает" связь индивидуума с коллективным бессознательным. На самом "верху" находятся нелокальный квантовый контур и контур метапрограммирования, организующие связь личности со Вселенной. Способы "работы" этих контуров и методы их импринта на сегодняшний день недостаточно ясны. Подобно всему наследству Т.Лири, научный термин, общеупотребительность которого не вполне ясна. Смотри: Т.Лири "История будущего", Р.Уилсон "Психология эволюции" (обе: СПб, Янус, 1999 г.) Глобальные цивилизационные проекты Общеупотребительные геополитические термины для обозначения формы реакции цивилизаций на глобализацию и приближение постиндустриального барьера. Как правило, структурированы в форме интегративных программ развития. В настоящее время на той или иной степени реализации находятся три проекта: - Европейский (стратифицирован на конкурентные проекты Европейского Союза, американский и японский проекты), предусматривающий радикальное преобразование экономики и переход к постиндустриальной фазе развития; - Китайский (неоиндустриальный), предусматривающий захват мирового экономического лидерства в условиях "постиндустриального кризиса" запада); - Исламский (неофеодальный), ориентированный на крах индустриальной экономики и предлагающий свою версию "экономики с человеческим лицом". На сегодняшний день (осень 2001 года) Россия, насколько можно судить, не склонна присоединяться ни к одному из этих глобальных проектов и разрабатывает свой собственный. (По А.И.Неклессе, В.Н.Княгинину). Големы Лазарчука-Лелика Големы являются простейшим классом информационных объектов. Все они представляют собой форму проявления желаний коллективного бессознательного в социальных группах, организованных иерархически. В таких группах человеку навязывается роль триггера, двоичного элемента, управляющего информационными потоками. Согласно определению Н.Винера, совокупность логических ячеек, объединенных информационной сетью, образует искусственный интеллект. Опыт показывает, что искусственный интеллект Голема способен пройти тест Тьюринга, иначе говоря, он обладает поведением и собственными императивами. Всякий аппарат управления порождает Голема, свою информационную тень. Функционирование этого монстра определяется исключительно числом логических ячеек и не зависит от личных качеств людей, занимающих эти ячейки. Поэтому смена лидеров (и даже чистка всего аппарата) на поведение системы не влияет. Будучи простой информационной системой, Голем может быть запрограммирован или перепрограммирован любым человеком, свободно ориентирующимся в информационном пространстве. О программировании Големов смотри параграф VI "законов двенадцати таблиц". Големы были впервые описаны А.Лазарчуком и П.Леликом в статье "Голем хочет жить", доступной только в электронной версии. Термин является широко известным, но не общеупотребительным. Смотри также: А.Лазарчук "Зеркала" (в сборнике "Аманжол"), Н.Ютанов "Орден святого понедельника" (в книге "Время учеников - 2"), С.Переслегин "История: метаязыковой и структурный подходы" (в книге К.Макси "Вторжение"). Демократия Форма Управления, при которой обратная связь между обществом и управленческими структурами организуется через механизм выборов. Подразумевает наличие априорного (священного) "основного закона" и, как правило, системы разделения властей. Демократия представляет собой сугубо гомеостатическую социальную систему, для которой характерно искусственное торможение темпов развития (особенно, при отсутствии внешней опасности). Является одним из представлений коллективного эгрегора так называемого "среднего класса". Неустойчива по отношению к процессам концентрации информации. Наряду с реальной демократией, может существовать также "абсолютная" или "электронная" демократия. В таких социальных системах коэффициент обратной связи в петле управления близок к единице или даже превышает ее. Общеупотребительный термин. Душа Простейшая система, способная проявлять свойства хаотической, то есть, система, структура которой содержит не менее чем счетное множество противоречий. Термин общеупотребительный, но, обычно, не формализуемый. Данная дефиниция принадлежит группе "КБ". Закон о свободе информации Правовая норма, в соответствии с которой информация не может считаться собственностью. Обеспечивает юридический фундамент проекта "Гутенберг" и построение "открытого общества", характеризующегося минимальным производством социальной энтропии. Общеупотребительный термин. Идентичность. "Метка", позволяющая человеку отождествлять себя с той или иной группой и жестко структурирующая уровень его убеждений. Последовательное разложение психики по идентичностям позволяет довольно точно составить карту индивидуального Тоннеля реальности. Последовательный отказ от идентичностей выводит индивидуума за грань этого Тоннеля. Идентичности образуют "силовые элементы" психики и, одновременно, интерфейсы связи с коллективным бессознательным. До недавнего времени считалось, что идентичности образуют иерархическую лестницу и носят скалярный характер. Сейчас создается модели многомерной (тензорной) идентичности и вероятностной (квантовой) идентичности. Общеупотребительный термин, семантический спектр которого, однако, раскрыт слабо. Инверсная экономика. Понятие, введенное при анализе хозяйственного механизма СССР. Зависимость от времени доли производства потребительских товаров (группы "Б" социалистической экономики) в общем объеме производства является для советского государства гиперболической. За время его существования этот показатель упал от 75% ("Б" относится к "А" как 3 : 1 - "нормальная экономика") до 25% ("Б" относится к "А" как 1 : 3 - инверсная экономика). Опыт показал, что дальнейшего снижения относительного объема производства конечного потребительского продукта экономика не выдерживает. Понятно, что "индустрия знания" (базы данных, матобеспечение и т.п.) не является конечным потребительским продуктом. Термин формализован группой "Конструирование Будущего". Инновационная экономика Один из конкурирующих общеупотребительных терминов для обозначения экономики следующей фазы развития человечества (наряду с терминами "постиндустриальная экономика", "абсолютная экономика", "хаотическая экономика", "информационная экономика"). Для И. характерно низкое инновационное сопротивление (в развитой стадии инновации инсталлируются в экономическую жизнь в реальном времени, то есть - с той скоростью, с которой они привносятся в мир), исключительно высокие темпы роста, кризисный характер развития, причем интервал между кризисными состояниями сокращается. (Точка сгущения кризисных состояний носит название Перехода: при приближении к ней, насколько можно судить, человеческая цивилизация необратимо изменит свой статус, превратившись к космическую Силу). Характерным признаком инновационной экономики является не та или иная доля инноваций в общем объеме производства, а практическая независимость от цен на энергоносители (подобно тому, как индустриальная экономика практически не зависит от цен на зерно). Для инновационной экономики характерно увеличение амплитуды и частоты долгопериодических колебаний макроэкономической параметров (циклов Кондратьева). Инновационное сопротивление. Сопротивление общества инновациям. Может быть оценено на макроуровне (доля инноваций, социально не реализованных, в общем числе инноваций) или на микроуровне (доля жестких "рамочных" личностных убеждений в общем числе убеждений). Для современного западного общества инновационное сопротивление близко к единице. Формализация термина принадлежит группе "Конструирование Будущего". Интервал исторической свободы. Разностное множество всех возможных будущих данного общества (при фиксированном интервале времени) и его неизбежного будущего. Историческая свобода равна нулю, когда социум находится в "воронке": его будущее строго определено. Если в зависимости от принятых решений какие-то значимые на данном уровне исследования характеристики будущего могут варьироваться (считается, что основная масса характеристик такого манипулирования не допускает) возникает реальная свобода выбора - историческая свобода. Как правило, интервал исторической свободы максимален вблизи фазового барьера. Формулировка принадлежит группе "Конструирование Будущего". Информационная война Форма ведения боевых действий преимущество в информационном, а не в физическом пространстве. Известна с глубокой древности (пропаганда, психологическая война). Широкое распространение получила лишь в XX столетии в связи с развитием радио- и телекоммуникаций. Первой в истории человечества глобальной войной, для достижения победы в которой использовались прежде всего информационные методы, была холодная (она же - Третья Мировая) война 1947 - 1991 гг. К настоящему времени - общеупотребительный термин. Информационное сопротивление Информация может быть представлена в виде некоторого вектора в формальном метрическом пространстве. Операции над информацией меняют норму вектора и поворачивают его. Такое преобразование описывается, как перемножение вектора и матрицы информационного сопротивления R, которая распадается на единичную матрицу, описывающую вращение (мнимая часть информационного сопротивления), и множитель, связанный с изменением длины вектора ( р - действительная часть информационного сопротивления ). Как правило, "новая информация" является "проекцией "старой" - ее семантический спектр сдвинут относительно первоначального и сужен. Если, напротив, произошло расширение семантического спектра - информационная генерация, информационное сопротивление считается отрицательным. Понятие информационного сопротивления играет важную роль в теории управления и в теории информационной трансляции (перевода). Термин, на сегодняшний день интуитивно понятный и общеупотребительный. Тем не менее, насколько нам известен, формально введен группой "КБ". Информационное пространство Мы понимает под "информационным пространством" совокупность результатов семантической деятельности человечества. Информационное пространство есть "мир имен и названий", сопряженный к физическому. Строго говоря, информационное пространство, будучи одним из первичных понятий, не может быть точно определено. Чаще всего, этот термин понимают, как логическое противопоставление объектному (предметному, физическому, материальному) миру. Обычно считается, что информационное пространство - то же самое, что семантическое пространство. С практической точки зрения так оно и есть. Термин интуитивно понятен и может считаться общеупотребительным. Информационные объекты Информационное пространство расслоено на бесструктурную или слабо организованную среду и динамические объекты. Объект представляет собой информацию, независящую от своих носителей (которыми могут быть люди, компьютеры и т.д.) и развивающуюся по своим собственным законам - в силу внутренних императивов. Информационные объекты обладают свободой воли, интерпретируемой, как поведение. Как правило, они возникают в результате сознательной или бессознательной целенаправленной деятельности людей, но могут также порождаться нелинейно взаимодействующими информационными потоками в компьютерных сетях. Информационные объекты подразделяются на статические и динамические. К первым относятся Големы Лазарчука-Лелика, Кольца и Левиафаны. Ко вторым - кодоны и динамические сюжеты. Термин, классификация, теория принадлежат группе "Конструирование Будущего". Важные частные случаи ("Кодоны", "Големы") описаны А.Лазарчуком. См. С.Переслегин "История - метаязыковой и структурный подходы". (В кн. К.Макси "Вторжение"), С. Переслегин "Кто хозяином здесь?" (В кн.: "Тихоокеанская премьера"). Качество жизни Рассмотрим график, где по оси абсцисс указан среднедушевой доход, а по оси ординат - доля неизбежных затрат (питание, жилплощадь, коммунальные услуги) в общих расходах. Зависимость носит гиперболический характер; среднедушевой доход, соответствующий точке перегиба кривой, назовем реальным прожиточным минимумом. Качеством жизни называется величина, равная отношению превышения медианы доходов по стране над реальным прожиточным минимумом к величине этого минимума. Очевидный термин; формулировка принадлежит С.Переслегину. Культурный геноцид Культурный геноцид есть упрощение гуманитарной структуры информационной среды вследствие процессов интеграции. Характерен для Европейского глобального цивилизационного проекта. Проявляется: 1. В унификации правового, финансового, таможенного, валютного, технологического пространств; 2. В стандартизации жизненных форматов (прежде всего, потребления); 3. В упрощении информационной среды (характерный пример: переход к общеупотребительным идеограммам); 4. В стандартизации политической жизни (характерный пример: реакция европейских стран на победу якобы неонацистской группы в Австрии); 5. В стандартизации культурной жизни (пример Польши: 80 - 95% всех издаваемых книг - переводы с "американского", 75% всей кинопродукции произведено в Голливуде); 6. В унификации истории с одновременным ее упрощением. Следует предположить, что этот процесс будет продолжен унификацией транспортных сетей и архитектуры. Формулировка принадлежит группе "Конструирование Будущего". Локусы Будущего Компактифицированная форма структурных противоречий, представляют собой инновационное зарождение, первое присутствие будущего в настоящем, обладающее потенциалом неограниченного развития и способное превратиться в макроскопическую систему, модифицирующую реальность. Термин принадлежит группе "Конструирование Будущего". Метаистория (квантовая история) В широком смысле, результат применения метаоператора к исторической науке: наука о структуре науки истории. В узком смысле - обобщение вероятностной истории, когда квантовомеханический подход расширяется до квантовополевого. Если вероятностная история имеет дело с дискретным спектром состояний (Текущая Реальность и счетное множество миров-Отражений, различающихся вероятностью реализации), то метаистория работает с историческим континуумом, то есть, несчетным множеством. Термин является общеупотребительным, однако, его введение и описание семантического спектра принадлежит группе "КБ". (С.Переслегин "История - метаязыковой и структурный подходы", "Альтернативная история, как истинная система" (К\В кн. "Вторжение") Метаоператор Алгоритм, преобразующий систему в метасистему, представляющую собой множество всех возможных операций над исходной системой. Если исходной системой является право, которое можно определить через совокупность ограничений, наложенных государством на пространство решений гражданина, то метаправо - совокупность ограничений, наложенных на эти ограничения, иначе говоря - законы, стоящие над законами. Частным случаем метаоператора является системный оператор ТРИЗа. Метаоператоры могут быть с успехом применены к самым разным задачам, начиная от технических и кончая социальными. Мы понимает под "информационным пространством" совокупность результатов семантической деятельности человечества. Информационное пространство есть "мир имен и названий", сопряженный к физическому. Термин принадлежит группе "Конструирование будущего". Наука Одна из форм познания мира, в рамках которой полученный результат принято считать объективным, то есть - не зависящим от исследователя. Как и искусство, наука видит свою миссию в том, чтобы создавать в присоединенном семиотическом пространстве культуры все более и более сложные объекты, тем самым, увеличивая размерность многообразия, на котором задана цивилизация и может считаться ее атрибутом. Жизнесодержащей функцией системы "наука" является получение результатов, допускающих - прямо или опосредовано - практическое применение. Возможность получения научными методами новых технологических цепочек, то есть - продукции, прибылей и last, but not least, военной техники - интуитивно воспринималась Властью уже в период античности и была окончательно осознана ею на рубеже Средневековья. Это привело к сращиванию науки с государством, в результате на рубеже XIX - XX веков повсеместно сформировалась так называемая "официальная наука". Ввиду высокого входного информационного сопротивления "официальная наука" постепенно покидает экологическую нишу "творца" ("распаковщика смыслов") и начинает играть роль "критика" ("низвергателя ложных смыслов"). Дальнейшая интенсификация научного познания требует, во-первых, отделения науки от государства и, во-вторых, перехода к метанауке. Обобщенный принцип относительности Аксиологический принцип, согласно которому результат исследования не может зависеть от аксиоматики, принятой исследователем, то есть этот результат должен допускать переформулирование в терминах произвольной концептуальной системы. Понятно, что, оставаясь в рамках индустриального мышления, добиться полной аксиоматической инвариантности истины едва ли возможно, но к этому следует стремиться. Формулировка принадлежит группе "Конструирование Будущего". Обратная связь по развитию Автоматический регулятор, обеспечивающий статическую или динамическую устойчивость системы. В первом случае процессы Ле-Шателье преобладают над индуктивными, и мы говорим об отрицательной обратной связи по развитию и статическом гомеостазе. (Примером может служить рыночная экономика или стабильная экосистема). Во втором случае господствуют индуктивные явления: обратная связь по развитию является положительным, а гомеостаз динамическим. (Социалистическая экономика на этапе осуществления крупного проекта - индустриализация, создание ракетно-ядерного щита. "Критическая экосистема", потерявшая точку стабильности). "Основание" (Азимовское) Цикл фантастических произведений разных жанров, посвященных поздней истории Галактической Империи. Под действием внутренних центробежных процессов Империя разрушается, и ее Пространство погружается в феодальное варварство, высокие технологии гибнут, экономические и культурные связи разрушаются. Стремясь сократить продолжительность "темных веков", математик Хари Селдон, пользуясь выводами психоистории, научной дисциплины, изучающей динамику больших социальных систем, создает на дальней периферии Галактики зародыш будущей Второй Империи - Основание (А.Азимов использовал термин "Foundation", который на русский переводят также, как Академия или Фонд). Цикл "Основание" представляет интерес для "живого будущего" тем, что на его страницах впервые подробно излагалась постулаты психоистории, а также - основы стратегии информационных войн. Представление Метафора сложной системы в ином понятийном пространстве. Так, Медный всадник является одним из Представлений Санкт-Петербурга, а Иосиф Сталин может рассматриваться, как наиболее известное Представление социализма. Термин принадлежит группе "Конструирование Будущего". Постиндустриальный барьер Фазовый барьер при переходе от индустриальной к постиндустриальной фазе развития общества. Как и всякий барьер такого типа подразумевает перенастройку всей совокупности общественных связей (личных, профессиональных, конфессиональных и пр.), что означает, в частности, полный слом не только юридической системы, но и положенной в ее основу морали. Спецификой постиндустриального барьера является виртуализация жизни, сопровождающая острой формой потери идентичности. Термин принадлежит группе "Конструирование Будущего". Принцип индукции структур Общесистемная закономерность, постулирующая, что наряду с устойчивостью (определяемой принципом Ле-Шателье - Брауна) существует изменчивость, наряду с отрицательными обратными связями в системе должны возникать положительные. Принцип индукции утверждает, что при взаимодействии устойчивых систем менее связная система приобретает структуру более связной. (Следует учесть, что вблизи точки фазового перехода связность системы, как правило, резко меняется). Формулировка получена в рамках аппарата структуродинамики и принадлежит группе "Конструирование Будущего". Принцип Ле-Шателье - Брауна. Общесистемная закономерность, согласно которой любое изменение состояния системы, вызванное как внешними, так и внутренними причинами, порождает в системе процессы, направленные на компенсацию этого изменения. Формулировка получена в рамках аппарата структуродинамики и принадлежит группе "Конструирование Будущего". Пространство Гутенберга Нормированное (метрическое) Представление информационного пространства, организованное в виде программной "надстройки" сети Интернет и являющееся формой существования метабиблиотеки. Термин принадлежит группе "Конструирование будущего".В настоящее время появились первые работы на эту тему, использующие название Интернет-2. "Пространство решений" Формальное математическое пространство, заключающее все возможные в данной ситуации выборы. (Сказочным Представлением пространства решений является указатель: "налево пойдешь...) Всякое действие, предоставляя новые возможности, зачеркивает часть прежних. Тем самым, мощность пространства решений (индивидуально или коллективного) непрерывно меняется. Последовательность ситуаций называется "воронкой", если каждый выбор сокращает мощность пространства решений. Если "воронка" заканчивается ситуацией, в которой Пространство решений пусто, она называется фатальной. Всякое позитивное (направленное от Абсолютного Зла к Абсолютному Добру) действие должно приводить к расширению Пространства решений. Общеупотребительный термин, формализованный группой "Конструирование Будущего". "Распаковка смыслов" Перевод информации, содержащейся в латентной, скрытой, компактифицированной форме, на один из языков, входящих в присоединенное семиотическое пространство исследователя (например, на язык науки). Представляет собой Представление классической диалектической цепи: от конкретного созерцания, через абстрактное мышление к предметной деятельности. "Распаковка смыслов" развертывает метафору в текст, превращая сцепившихся кольцами обезьян вструктурную формулу бензола, рассказ Р.Стивенсона о докторе Джекиле в теорию психоанализа, кэрроловского "Снарка" в путеводитель по хаотическим системам. Термин принадлежит группе "Конструирование будущего". Реестр проектов живого будущего Открытая бесконечная совокупность конструктивных идей, призванных преобразовать Текущую Реальность от нынешнего состояния, к сверхцивилизации. В "законах двенадцати таблиц" рассматриваются следующие основные проекты: - "Гутенберг" (перестройка системы хранения информации в электронную сеть, дружественную к пользователю и обладающую самостоятельным интеллектом); - "Западный Шаолинь" (создание закрытой школы, являющейся квинтэссенцией западной науки и культуры, подобно тому, как Шаолиньские монастыри служат базой восточных боевых искусств); - "Модернизация поколения" (в очень узком смысле - система повторного образования взрослых людей; в широком - механизм повышения вертикальной мобильности в обществе, основанный на перемешивании поколений); - "Школа на Камеррое" (проект перехода к метаобразованию); - "Тренинговая группа для социума" (разработка социальной психиатрии, научной дисциплины, позволяющей лечить болезненные проявления коллективного бессознательного). По мнению экспертов, перечисленные проекты являются достаточно безумными. Связность технологическая. Системное соответствие между развивающими (физическими) и управляющими (гуманитарными) технологиями. Если технологическая связность разрушается, общество пересекает один из цивилизационных пределов и размонтируется по схеме первичного упрощения. Термин принадлежит группе "Конструирование Будущего". Связность транспортная (географическая). "Позиция является тем более связной, чем быстрее может быть проведена переброска "стандартной единицы" между произвольными ее точками. Формально связность участка позиции может быть определена как величина, обратная к максимальному времени переброски единицы планирования в пределах участка. Разбивая позицию по-разному (включая, разумеется и тождественное разбиение, когда участок совпадает с позицией), получим функционал (отображение пространства функций разбиения на числовую ось связности). Минимум этого функционала назовем связностью позиции. (...)" (С.Переслегин "Основные понятия аналитической стратегии". В кн. Э.Манштейн "Утерянные победы". М., СПб, АСТ - Терра Фантастика, 1999). Пункты, владение которыми резко меняет связность, назовем узлами позиции. Узел, в максимальной мере меняющий связность, назовем центром позиции. Если некоторое количество узлов связности сцеплены (перемещение между ними занимает пренебрежимо малое время), коммуникационная линия, их соединяющая, называется линией связности. Область, содержащая две или более линии связности, называется областью связности. Военно-стратегический термин, формализованный группой "Имперский Генеральный штаб". Семантический спектр Одно из фундаментальных понятий структурной лингвистики и теории перевода. В узком смысле - совокупность всех значений данного понятия. В широком - мера неоднозначности при любых преобразованиях семантического пространства. Понятие подробно рассмотрено В.Налимовым в книге "Спонтанность сознания". Структуродинамика Научная дисциплина, объединяющая общую теорию систем и классическую диалектику. Рассматривает "структуру", как совокупность противоречий, связанных с системой. Учитывает роль наблюдателя через формальное понятие "уровня исследования". Обосновывает существование двух типов динамики системы: гомеостатического и индуктивного. Три закона диалектики записываются в структуродинамических обозначениях следующим образом: * Наличие у системы структуры на данном уровне исследования является необходимым и достаточным условием эволюции системы, наблюдаемой на том же уровне исследования; * Структура системы устойчива "почти всегда" (то есть, совокупное время структурных переходов много меньше, нежели время жизни системы); * Структурность системы (мощность множества противоречий, рассмотренных на данном уровне исследования) в процессе динамики не убывает. * Второй закон верен только для аналитических систем и является, по сути, их определением. Законы структуродинамики определяют диалектику двух типов поведения системы: гомеостатического и индукционного. Термин принадлежит группе "Конструирование будущего". Текущая Реальность Термин вероятностной истории, обозначающий картину мира, истинную для большинства наблюдателей. Иначе говоря, Текущая Реальность представляет собой Вселенную, в которой мы живем, в то время, как миры-Отражениях мы лишь вычисляем. Термин принадлежит группе "Конструирование будущего". Тоннель реальности Присоединенное семиотическое пространство, индивидуальная Вселенная, или иначе говоря, гомоморфная модель мира, в которой существует сознание данного человека. Представляет собой совокупность накопленных знаний и убеждений. Тоннель реальности обеспечивает личности комфортное существование, повышая ее входное информационное сопротивление: приходящая информация объявляется ложной, если она противоречит тоннелю реальности и избыточной, когда она с ним соотносится. Термин принадлежит Р.Уилсону ("Психология эволюции"). Транспортная теорема Важный принцип, позволяющий предсказывать бифуркационный характер динамики наднациональных структур. Транспортная теорема рассматривает два основных механизма разрушения таких структур: информационный и экономический. Первый из них работает, когда время обмена информацией между центром и регионом начинает превышать характерную длительность процессов, подлежащих управлению из центра. Второй включается, если скорость развития информационной/транспортной связи региона с центром начинает отставать от скорости экономического развития региона. Транспортная теорема позволила предсказать (за четыре года) распад СССР и постулировала, что этот процесс не может быть остановлен военным переворотом. Интуитивное представление о механизмах разрушения транснациональных структур появилось в межвоенный период. В 1981 году на одном из семинаров по научному коммунизму на физическом факультете ЛГУ обсуждалась - со ссылками на динамику транспортных сетей - неизбежность гражданской войны в Югославии. Третья Мировая война Антагонистический конфликт между магической Советской цивилизацией и технологической Западной цивилизацией. Третья Мировая война носила глобальный характер, в ее орбиту был включен земной шар, информационное и космическое пространство. Велась преимущественно "холодными" методами, хотя и сопровождалась рядом региональных вооруженных столкновений (Корейская, Вьетнамская, Афганская войны и пр.) Завершилась в 1991 году распадом СССР. Третья Мировая война оставила глубокий след в коллективном бессознательном человечества - страх ядерной атаки. ТРИЗ Теория решения изобретательских задач - метанаучная дисциплина, созданная Г.Альтшуллером и описывающая методы разрешения противоречий в технических системах. Управление Атрибутивный для цивилизации механизм упорядочивания информационных потоков внутри общества и между обществом и окружающей средой. Можно утверждать, что с существованием цивилизации, как системы материального и/или духовного производства, совместимы лишь определенным образом структурированные информационные пространства; общее для всех этих пространств ядро мы и называем управлением. Важнейшим элементом системы управления является язык - оболочка транслятора между информационным пространством и личностью. Идеальное управление сводится к организации системы метазаконов, проявлениями которой в тех или иных конкретных условиях служат производство, государство и право. На практике управлению, обычно, подвержены лишь связи в производственных цепочках, некоторые структурные звенья в государственном аппарате и адаптация абстрактного свода законов к реальной действительности. Управление подразделяется на индукционное и релаксационное. При индукционном управлении Власть (Вождь, Сверкающий Утес, Великий Президент или Мировой Совет) искусственно создает в обществе придуманные ей структуры и связи. Такое управление ресурсоемко и принципиально нестабильно: в некоторых случаях оно может обеспечить динамическое равновесие, но ни при какой ситуации не может обеспечить статического.При релаксационном управлении статическое социальное равновесие поддерживается автоматически - без какого-либо вмешательства человека. (В экономике - рынок и автоматические квазиличностные регуляторы - Големы, в обыденной жизни - обычай и законы зоопсихологии.) Это управление не обязательно ресурсоемко, всегда стабильно, в целом имеет более высокий КПД, но никогда, ни при каких условиях не обеспечивает динамического гомеостаза (развития с регулируемой обратной связью: самолет, управляемый автопилотом). Все формы управления способствуют созданию общественного неравенства. Известны два основных механизма управления - иерархический и сетевой (коррупционный). Для первого характерно постоянное повышение информационного сопротивления, вследствие чего в какой-то момент разрывается цепочка обратной связи, и Власть\Регуляторы теряют всякое представление о реальном пространстве. Во втором механизме информационное сопротивление имеет тенденцию падать до нуля (сверхпроводимость), что приводит к перегрузке Власти\Регуляторов информацией и прекращению функционирования системы управления в реальном времени. Фазы развития. Системное обобщение понятия "общественно-экономические формации", принадлежащего классическому историческому материализму. В процессе своего развития каждая цивилизация проходит ряд фаз, различающихся характером взаимодействия между информационным и онтологическим пространствами данной цивилизации. Различают архаичную, традиционную, индустриальную, информационную (постиндустриальную), хаотическую фазы. Переход к новой фазе сопровождается преодолением соответствующего барьера, причем культура, не способная преодолеть его, теряет смысловую и технологическую связность и гибнет. Общенаучный термин, переформулирование которого для цивилизаций принадлежит группе "Конструирование Будущего". Хаотические и аналитические системы В рамках общей теории систем (ОТС) может быть введена классификация систем по степени сложности: Простейшими являются примитивные системы, их структура задана раз и навсегда и не изменяется в течение всего времени жизни системы (математический маятник). Классическая ОТС изучает аналитические системы. Здесь структура претерпевает изменения (бифуркации), но число их мало, так что "почти всегда" система находится вдали от фазового/структурного перехода (к аналитическим системам относится, например, рыночная экономика). Хаотические системы всегда находятся в точке фазового перехода (множество бифуркаций плотно). Примером такой системы является атмосфера Земли. Сингулярные системы не обладают свойством устойчивости и не изучаются современной наукой, хотя их существование предсказано ею (пространственно-временная пена Дж. Уиллера). Человек и человечество в целом обнаруживают ряд свойств, характерных если не для хаотических систем, то для систем, приближающихся к порогу хаотичности. Данная классификация систем является, в значительной мере, общепринятой, однако приведенная выше формализация использует аппарат структуродинамики, то есть записана на языке группы "Конструирование Будущего". Цивилизации Под "цивилизацией" мы понимаем транслятор между информационным пространством и пространством объектным (так называемым "реальным миром"). Иными словами - "цивилизация" - это способ взаимодействия носителей разума с внешней средой. "Цивилизация" стратифицируется в виде "культур", отличающихся друг от друга разными граничными условиями. Культуры могут быть рассмотрены, как совокупность "технологий" - проекторов информационного пространства на объектный мир. Технология тем выше, чем больше мощность пространства граничных условий, совместных с ней. Прогресс цивилизации есть процесс повышения уровня технологий. Воздействие информационной структуры на объектный мир может осуществляться непосредственно. Такие цивилизации принято называть магическими, а соответствующие им технологии - маготехнологиями. (Подобные цивилизации сложились в Германии и СССР между Первой и Второй Мировыми Войнами). Если воздействие осуществляется через посредника, существующего одновременно в информационном и реальном мире, речь идет о сциентической цивилизации и научных технологиях. Современная Земля и практически все цивилизации и культуры, когда-либо на ней существовавшие относятся к классу технологических цивилизаций. Воздействие информационного поля на Реальность осуществляется созданием искусственной машинной среды. Иными словами, в технологической цивилизации среда-посредник не является живой и не проявляет свойств личности. Поскольку с одной стороны средапосредник взаимодействует с носителями разума, а с другой - с Вселенной (Богом) возникает противоречие, разрешающееся созданием в этой среде квазижизни и квазиличностей. Как правило, квазиличности паразитируют на реальных носителях разума, усложняя информационное пространство и продуцируя устойчивые автогомеостатические структуры типа "Големов" и "Лефиафанов". В рамках единого технологического принципа цивилизации могут быть стратифицированы по различным группам параметров (например: времяориентированные / пространство/ориентированные, личность-ориентированная / коллектив-ориентированная, рациональная / трансцендентная, духовная / материальная, возможны, разумеется, и другие разложения). Интересно, что при любом разумном выборе базиса разложения соответствующее фазовое пространство оказывается почти пустым. Причины относительной бедности реально наблюдаемых цивилизационных структур не ясны. Разложение по цивилизациям описано А.Тойнби, А.Кондратьевым, М.Тартаковским, С.Хантингтоном. Данный аксиоматический формализм принадлежит группе "Конструирование Будущего". Цивилизационные пределы. Поверхности в пространстве решений, которые цивилизация не может преодолеть без разрушения своей жизнеобеспечивающей структуры. Предел сложности возникает при дефиците или неразвитости принципиально необходимой "гуманитарной" (управляющей) технологии и представляет собой ту степень структурной переизбыточности цивилизации, при которой связность ее резко падает, а совокупность "физических" технологий теряет системные свойства. В этом случае культура уже не успевает адаптировать к человеку вновь возникающие инновации, и техническая периферия цивилизации начинает развиваться, как правило, хаотическим образом. Это приводит к рассогласованию человека и техносферы, человека и государства, человека и общества результатом чего является возрастание динамики катастроф. Предел бедности, в свою очередь, возникает при отсутствии или недостаточной развитости принципиально необходимой в данной фазе цивилизации "физической" технологии и представляет собой то крайнее состояние, при котором системную связность теряют уже "гуманитарные" технологии. Это также приводит к внутреннему рассогласованию цивилизации и, как следствие, опять-таки - к возрастанию динамики катастроф. Динамическим выражением предела сложности являются кризисы мировой системы хозяйствования, возникающие именно при структурной переизбыточности индустриального способа производства. Динамическим выражением предела бедности является, например, европейская чума XIV столетия: дефицит санитарно-гигиенических технологий при начавшейся концентрации городов и быстром развитии транспортных связей между ними породил не только колоссальную эпидемию, унесшую около трети населения тогдашней Европы, но и привел к смещению общественных приоритетов в область опытного знания и светских форм организации жизни. Оба предела, как можно заметить, представляют собой диалектическое единство. Предел сложности подразумевает абсолютную недостаточность "знаний" при относительной избыточности "технологических действий", а предел бедности, напротив, - абсолютную недостаточности "действий" при относительной избыточности накопленных цивилизацией "знаний". Термины принадлежат группе "Конструирование Будущего". Эгрегоры В "законах двенадцати таблиц" - информационный объект, обладающий душой, то есть - имеющий хаотическую составляющую. Общеупотребительный термин, структурная формулировка принадлежит Е.Переслегиной. С.Б. Переслегин, А. Столяров (в рамках проекта "Конструирование будущего") Опубликовано в "Октябрь", № 1, 2003 г Научно-обоснованный конец света Термин цивилизация, введенный в историческую науку английским историком Арнольдом Дж. Тойнби1, имеет в современном языке три значения. Во-первых, под "цивилизацией" мы понимаем глобальную общечеловеческую цивилизацию, зародившуюся вместе с первыми социальными отношениями более миллиона лет назад и существующую по настоящее время. Единство этой цивилизации обеспечивается с одной стороны биологическим единством вида homo sapiens, а с другой - едиными, по-видимому, универсальными законами происхождения и развития материального мира. Во-вторых, под "цивилизациями" мы понимаем исторически сложившиеся сверхкультуры, крупные агломерации локальных культур, обладающие ярко выраженным своеобразием и объединенные общим ментальным полем. Например - "китайская, цивилизация", "индийская цивилизация", "российская цивилизация", "северо-американская цивилизация". В этом смысле термин "цивилизация" понимал и сам Тойнби, писавший о рождении и гибели подобных социокультурных образований. Иногда такие "локальные цивилизации" называют еще суперэтносами, и взаимодействие их создает большую часть мировой истории. И, наконец, термином "цивилизация" часто обозначают совокупность материальных и технологических средств, созданных человечеством в процессе его развития. В данном случае "цивилизация", фактически - техносфера, выступает в качестве объектной основы "локальных цивилизаций" или глобальной цивилизации и противопоставляется совокупности их интеллектуальных и духовных средств, обозначаемых, в свою очередь, как "культура". Очевидно, что все эти определения просто соответствуют разным уровням одного и того же системного "цивилизационного" состояния. Техносфера, "искусственная среда" глобальной цивилизации, начала образовываться около 1 млн. лет назад - с того самого времени, когда архантропы, древнейшие человеческие существа, даже физически еще не слишком похожие на современных людей, стали изготавливать первые деревянные и каменные орудия и строить жилища, чтобы укрыться от непогоды. Причем бросается в глаза явная технологическая однотипность материальных культур. Те же каменные топоры, позволившие первобытному человеку перейти к активному освоению мира, возникли независимо друг от друга, в разных местах обитания древних людей, и при всех различиях материала и, видимо, технологий изготовления представляли собой один и тот же механический инструмент, предназначенный для выполнения сходных технических операций. Ничего принципиально иного человеком создано не было. Аналогичное утверждение можно сделать также в отношении первых копий, глиняной посуды, лука и стрел, меча, сохи, колеса и письменности, позволившей фиксировать опыт, накопленный предыдущими поколениями, то есть в отношении всех крупных исторических инноваций, которые, по замечанию Мераба Мамардашвили, заключают в себе последующий "горизонт возможностей"2. Они точно также возникли в разных местах земли и в разное время, но при всем достаточно очевидном несходстве во второстепенных деталях, например в форме или в украшающем их орнаменте, точно также являли собой единые координаты глобальной материальной культуры. Более того, история поставила уникальный эксперимент, показывающий, что едина не только материальная, но и социальная природа глобальной цивилизации. Испанцы, высадившиеся в эпоху Великих географических открытий на побережье Южной Америки, были поражены, наткнувшись в дебрях лесов и памп на громадную империю инков, по размерам и численности превосходящую многие империи Старого Света. Причем позднейшие исследования, проведенные уже учеными XX века, показали, что эта империя, Тауантинсуйу (на языке кечуа - "четыре стороны света") как будто копировала своим устройством древнейшие цивилизации Шумера, Египта, Китая. Во главе империи стоял Верховный Инка, которому принадлежало все - вплоть до последнего клочка земли, обрабатываемого нищим крестьянином, империя имела изощренную бюрократию в виде громадной армии чиновников, взирающих за порядком, сложную юридическую систему, пронизывающую буквально все стороны общества, систему связи в виде специальных гонцов, передвигающихся по специальным дорогам. Там уже существовало узелковое письмо, вполне пригодное для счета и государственного контроля, и начинало возникать письмо иероглифическое. Даже архитектура в виде ступенчатых пирамид, амфитеатров и крепостей как будто была перенесена сюда из Месопотамии, Древнего Рима или Египта. И если учесть, что до высадки здесь европейцев в XVI веке значимые контакты между материками, разобщенными тысячами километров океана, были исключены, - во всяком случае, мы ничего о таких контактах не знаем, - то остается предполагать, что "локальные цивилизации" на Земле, даже зарождаясь изолированно, в разных точках планеты, все равно развиваются по общей схеме, будто разворачивая во времени единый исторический замысел3. Вряд ли этот замысел имеет сугубо провиденциальный характер - как реализация божественной воли или абсолютной идеи (если следовать известной концепции Гегеля). Скорее всего, дело обстоит значительно проще. Единство исторического развития обеспечивается материальным единством Вселенной. А материальное единство Вселенной, в свою очередь, - единством ее происхождения. Если следовать теории "Большого взрыва", теории возникновения времени и пространства из единой (материальной) точки, - а такая теория с момента открытия реликтового излучения считается подтвержденной, - то можно с достаточной долей уверенности полагать, что и все развитие, во всех его формах, порожденное этим "первичным толчком", осуществляется по единым законам. Они должны быть в принципе одинаковыми как для "универсальной истории", которая представляет собой генез нашей Вселенной - с момента ее появления и до момента гипотетической гибели, - так и для "глобальной истории", которая включает в себя генез Земли и развитие на ней органической жизни. Тем более эти законы должны быть отражены в законах "всемирной истории", в законах развития и социального существования человечества. Единство "локальных цивилизаций" (исторических "сверхкультур"), которые независимо от места и времени происхождения, проходят одни и те же этапы развития, свидетельствует о том, что такие законы реальны (имеют физический смысл) и могут быть сформулированы на языке точных понятий. Однако единство развития "локальных цивилизаций" вовсе не означает их полного конфигурационного совпадения. "Локальные цивилизации" различаются по типам культур, которые в свою очередь отражают соответствующий им тип трансценденции. Здесь можно выделить время-ориентированные и дао-ориентированные культуры. Первые опираются на представление о "сюжетном времени", то есть о последовательности вытекающих друг из друга событий. Это, в свою очередь, порождает представление о прогрессе - последовательном развитии - и все вместе создает так называемую "внешнюю трансценденцию". Цивилизация в этом случае становится экстравертной: она все время пытается выйти за пределы самой себя, что выражается с одной стороны в непрерывной экспансии ("горизонтальный прогресс"), механическом реплицировании уже имеющихся цивилизационных структур во все большем пространстве, а с другой стороны - в "вертикальном прогрессе", постоянном продвижении техносферы на более высокий цивилизационный уровень. "Внешней трансценденцией" обладает, например, современная евро-американская цивилизация, что и обуславливает ее технологическое превосходство над всеми остальными мировыми культурами. "Экстравертные цивилизации" (сверхкультуры), как правило, обращены в будущее и потому подвержены всем неожиданностям, которые оно приносит. Дао-ориентированные "цивилизации" обладают совершенно иными качествами. Время в них циклично, и потому представление о развитии выражено достаточно слабо. Трансценденция устремлена внутрь и почти не проявляет себя во внешней экспансии. С точки зрения постороннего наблюдателя такие "интравертные цивилизации" выглядят "оцепенелыми"; они не столько осознанно следуют по пути технологического прогресса, сколько побуждаются к тому неумолимым ходом истории. Эти "цивилизации" обращены не в будущее, а в прошлое, и потому, как правило, не готовы к крупным цивилизационным преобразованиям. Примером интравертных "локальных цивилизаций" могут служить сверхкультуры Китая, Индии и Японии (по крайней мере, до "эпохи Мэйдзи", когда Япония начала инсталлировать в национальный менталитет европейскую трансценденцию). Разные типы "локальных цивилизаций" имеют своим источником разные стороны человеческой психики. В психике человека одновременно присутствует и "коллективное" восприятие мира, когда человек не осознает своего индивидуального бытия и потому полностью включен в "коллективное бессознательное" (такой тип сознания присущ первобытным общинам), и наряду с этим - "личное" восприятие мира, когда человек полностью или частично осознает свое конкретное, индивидуальное бытие, и тем самым выделяется из "первобытного коллектива" как самостоятельный индивидуум. Он уже осознает свои личные интересы, и эти личные интересы не всегда совпадают с коллективными интересами социума4. Расхождение обоих типов сознания началось, по-видимому, довольно давно, но цивилизационно оформилось лишь в V - VI вв. нашей эры, в так называемую "эпоху пророков", когда в разных регионах Земли практически одновременно, что само по себе уже представляет одну из величайших загадок истории, появились Конфуций и Лао-Цзы в Китае, которые даже были знакомы друг с другом, Заратустра в Средней Азии и Будда в Индии, а правитель древних Афин Клисфен, пришедший к власти в результате народных волнений, впервые в мире заложил основы демократического правления. Конфуцианство, даосизм и буддизм, гармонизирующие вселенную за счет подчинения человека текущей реальности, образовали "восточную" (внутреннюю) трансценденцию, основанную на "коллективном сознании" и соответственно привели к появлению государств "коллективистского" (тотального) типа. Государственные интересы в таких социумах всегда преобладают над личными, а человек рассматривается лишь как средство для достижения незыблемой социальной гармонии. С другой стороны, зороастризм, в котором появились первые представления о линейном времени, впрочем, как и об индивидуальном человеческом выборе и личной ответственности вообще5, перешедшие оттуда в христианскую парадигму, соединившись с греческими представлениями о демократии, породил "европейскую трансценденцию", где гармонизация человека с реальностью достигалась, напротив, за счет подчинения текущей реальности человеку. Это привело к появлению социумов "либерального типа", где права личности выше прав государства, а последующая "распаковка" этого базисного конструкта породила и структуры демократии, и динамику свободного рынка. Вместе с тем, экстравертные и интравертные "локальные цивилизации" вовсе не представляют собой полностью разобщенные, несовпадающие друг с другом ветви эволюции общества. Европейская трансценденция вполне совместима с государством "тотального типа". Это ярко продемонстрировали мессианские империи Третьего Рейха и СССР, а также недолговечная империя Восходящего солнца, разбуженная именно европейскими представлениями о развитии и прогрессе. "Локальные цивилизации", как уже говорилось, только социализируют разные грани единой человеческой психики, и потому все существующее ныне многообразие и сверхкультур (суперэтносов), и национальных (местных) культур, расположенных между этими двумя крайними цивилизационными состояниями, также представляют собой лишь разные грани единой глобальной цивилизации. Находясь "внутри" универсальной истории и представляя ту часть материального мира, которая образует собой "вертикальный", то есть структурный, прогресс, эта глобальная цивилизация, какими бы локальными социокультурными формами она выражена ни была, должна соответствовать материальным (физическим) свойствам существующего мироздания и развиваться по тем же законам, что и остальные части вселенского универсума. В соответствии с концепцией "трех историй" - универсальной, глобальной и всемирной - мы можем выделить три основных вида развития, вероятно, последовательно обусловленных и вытекающих одно из другого. Развитие физического мира заключает в себе развитие всей Вселенной - с момента ее образования в результате Большого взрыва и до настоящего времени. Развитие мира органического, в свою очередь, представляет собой всю многоступенчатую эволюции жизни - с момента появления ее на Земле и до ее нынешнего биологического состояния. И, наконец, развитие человечества, то, что мы называем всемирной историей, образовано эволюцией постепенно усложняющихся социальных форм - от первобытнообщинного строя до современных индустриальных и постиндустриальных империй. Онтологическая, бытийная "вложенность" всех трех форм развития влечет за собой и структурное сходство соответствующих его периодов. Развитие Вселенной осуществляется одновременно в двух направлениях: это экспансия - то есть, упоминавшийся выше "горизонтальный прогресс", простое распространение уже существующих материальных структур во всем доступном пространстве; Вселенная в этом случае разворачивается как рулон обоев, где сколь угодно сложный рисунок в виде звезд, планетных систем, галактик, тем не менее, повторяется, и это также упоминавшийся выше "вертикальный прогресс", то есть собственно направленное развитие, представляющее собой усложняющуюся и, видимо, необратимую эволюцию материальных форм: межзвездный газ - образование из него звезд - образование вокруг них планетных систем, спутников и астероидов. "Вертикальный прогресс" уже не является монотонной повторяющейся непрерывностью, как это имеет место в случае прогресса "горизонтального". Напротив, в нем можно выделить ясные "бытийные фазы", "онтологические периоды", причем каждый из таких периодов по своим функционально-структурным признакам принципиально несовместим с предыдущим. Аналогичная картина наблюдается и в биогенезе. Всякий существующий вид стремится заполнить собой практически все пригодное для него экологическое пространство, и его экспансия, обусловленная, видимо, теми же внутренними причинами, что и экспансия неживой материи, ограничена лишь давлением экологически сходных видов. С другой стороны, "вертикальный прогресс" в этой области, то есть то, что мы называем эволюцией растительного и животного мира, также образует ясные структурные фазы (например: рыбы - амфибии - пресмыкающиеся - птицы - млекопитающие), каждая из которых точно также представляет собой качественно иное по отношению к предыдущему структурное состояние. Можно полагать, что сходным образом дело обстоит и в социогенезе, то есть в развитии функционально-структурных форм глобальной человеческой цивилизации. Социомеханика, возникающая сейчас наука о наиболее общих законах динамики социальных систем, рассматривает историю человечества именно как последовательную смену различных цивилизационных фаз6. Причем, поскольку эти фазы структурно несовместимы, то движение между ними носит революционный, скачкообразный характер: практически все наблюдаемые параметры терпят при этом разрыв первого или второго рода - функции, которые описывают эти параметры, теряют либо непрерывность, либо дифференцируемость. Такой процесс является системным фазовым переходом. Здесь можно провести аналогию с агрегатными состояниями вещества, уже давно описанными современной физикой. Вещество, как известно, может находиться в одном из четырех физических состояний: твердом, жидком, газообразном и плазменном. Переход вещества из одного состояния в другое также является скачкообразным переходом в принципиально новое качество. Он сопровождается разрушением всей прежней структуры и образованием новых структур, несовместимых с предшествующими. Это хорошо нам знакомый диалектический переход "количества в качество", и, вероятно, именно такой переход, со всеми теми же закономерностями, осуществляется между различными фазами глобальной цивилизации. То есть, структурно фазовый переход представляет собой системную катастрофу, исторически же он означает крушение старого социального мироустройства и возникновение нового. В координатах обыденного человеческого сознания это как раз и воспринимается как Конец Света. Кратко охарактеризуем известные нам цивилизационные фазы: архаическую, традиционную и индустриальную. В архаической фазе основными формами экономической жизни являются охота и собирательство, то есть, стратегический пищевой ресурс добывается обычными в животном мире методами и средствами. Человек разумный здесь занимает уникальную экологическую нишу "дневного хищника". Это означает, что в связи с некоторыми его физиологическими особенностями, он имеет возможность охотиться в светлое время суток и тем самым имеет преимущество перед другими крупными хищниками, ведущими, в основном, ночной образ жизни. Механизм распределения пищи в архаической фазе носит, однако, уже не животный, а социальный характер. Не случайно некоторые ученые определяют человека разумного именно как единственный биологический вид, представители которого способны делиться добычей. Охотники, образовавшие к этому времени особую профессиональную группу, кормят все племя, по-видимому, без заметных привилегий для "кровных родственников", что дает возможность не только поддерживать простое существование социума (то есть "оплачивать" его атрибутивные функции - познание, обучение, управление), но и совершенствовать имеющиеся хозяйственные механизмы. Постепенно охота - сугубо животный способ обеспечения жизни - становится лишь вершиной общественного экономического "айсберга". В распоряжение первобытных охотников поступают все более и более совершенные орудия труда - с этой точки зрения "кровью" архаической "присваивающей экономики" оказываются обработанные кремни. Усложняются способы охоты и способы управления ею, деятельность охотников получает особую "магическую" поддержку. Это, в свою очередь, приводит к первичному зарождению религии и искусства. Меняется место человека и в трофической пирамиде. Как субъект охоты он еще остается животным, подверженным всем рискам такого образа жизни, но он уже перестает быть пассивным объектом ее и это принципиально меняет его отношение к миру. Социальная система, даже в самом начальном виде "первобытного стада", реагирует на любое нападение практически как единое целое, а такое "целое" оказывается хищникам "не по зубам". В результате в архаической фазе человек выпадает почти из всех пищевых цепей: он перестает рассматриваться как значимый пищевой ресурс даже наиболее крупными хищниками. Более того, со временем эти хищники сами оказываются объектом охоты первобытных людей. Иными словами, в течение архаической фазы человек разумный совершает восхождение на вершину трофической пирамиды. Он превращает все компоненты текущей экосистемы в свой пищевой ресурс и из "дневного хищника" превращается в "хищника абсолютного". Такие "хищники", например зоопланктон, стрекозы, архозавры и некоторые другие, как известно, способны "проедать" экосистему насквозь, разрушая ее или, по крайней мере, выводя из состояния равновесия. Демографическая статистика архаической фазы в небольших временных интервалах имеет колебательную природу, характерную, в основном, для видов - компонентов стабильных экосистем. Если же усреднить динамику по временам порядка нескольких тысячелетий, обнаруживается чрезвычайно медленный, но стабильный линейный рост: в природе такие решения демографических уравнений встречаются, однако как очень редкое исключение. Характерные скорости перемещения людей (материальных объектов или информации) соответствуют в архаическую эпоху скорости идущего человека, то есть, составляют около 30 км в сутки; характерные энергии производства определяются теплотой сгорания дерева. В традиционной фазе цивилизации, которая наступает после архаической фазы, основные системы хозяйствования претерпевают принципиальные изменения. Здесь наряду с охотой и собирательством развиваются уже земледелие и скотоводство, то есть экономика из присваивающей становится "производящей". Это переводит социум на более безопасный уровень существования и создает условия для выживания даже больных и слабых членов социального коллектива. Последнее имеет колоссальное значение для развития цивилизации, так как именно физически не слишком совершенные индивидуумы, видимо, в порядке компенсации за это несовершенство, обеспечивают, как правило, интеллектуальный прогресс. Именно здесь зарождается процесс "интеллектуализации мира", который уже в наше время приобретает глобальный, планетарный характер. Социальные системы, находящиеся в этой фазе, становятся "теоретически и практически самодовлеющими", они вытесняют или преобразовывают классические природные экосистемы, формируя в них новый управляющий уровень. Человек окончательно выпадает из трофической пирамиды - он перестает быть как пищей, так в значительной степени и охотником, и если использовать прежнюю "зоологическую" терминологию, то он из "абсолютного хищника" превращается в "хищника тотального", использующего для развития и жизнеобеспечения практически всю живую и неживую природу. Демографическая динамика выходит здесь на экспоненциальный участок. Очень быстро - а в рамках палеонтологического хронометража вообще мгновенно - homo sapiens распространяется по всем земным территориям, по всем географическим зонам, по всем континентам - за исключением лишь Антарктиды и некоторых пустынь. Существенно увеличиваются и характерные скорости передвижения; в традиционной фазе они определяются лошадиным галопом или суточным пробегом парусного корабля и достигают примерно 150 километров в сутки. Энергетика, правда, в основном, остается на "дровяном" уровне, однако в металлургии уже достаточно широко применяется каменный уголь. " Кровью" мировой экономики становится зерно, которое одновременно представляет собой и основной предмет мировой торговли. Традиционная фаза развития цивилизации включает в себя несколько общественноэкономических формаций (типов хозяйствования), уже достаточно хорошо изученных и описанных в литературе. Это - первобытнообщинный строй, рабовладение и феодализм. Причем, если рассматривать эти формации как самостоятельные этапы истории, то окажется, что для них характерны те же закономерности, что и крупных "цивилизационных фаз". Единство законов развития обнаруживается на любом историческом уровне и проявляет себя в гомоморфности всех системных структур. Исторические "формации" проходят те же ступени развития, что и "локальные сверхкультуры", а последние, в свою очередь, повторяют структурный генез глобальной человеческой цивилизации. И, наконец, на последнем отрезке "карты времен", если, конечно, воспринимать ее в полном масштабе - от палеолита до наступившего третьего тысячелетия, - почти у белого края, которое обозначает собой неведомое грядущее, располагается современная нам "индустриальная" фаза. Этот цивилизационный период следует рассмотреть специально. Кратковременность индустриальной фазы и наша погруженность в ее смысловое пространство препятствует выделению наиболее существенных черт индустриального мира. Трудно даже определить его хронологические границы. В самом деле, что считать началом Нового времени? Эпоху крестовых походов, обозначившую впервые европейскую (евро-христианскую) общность? "Битву золотых шпор" 1302 г., продемонстрировавшую, опять-таки впервые в Средневековье, преимущества "народной" пехоты над тяжелой рыцарской конницей: это привело к массовому производству унифицированного (пехотного), а не индивидуального (рыцарского) вооружения и дало колоссальный толчок развитию европейской промышленности. Революцию в Нидерландах? Революцию в Англии? Великую французскую революцию, передавшую власть третьему (промышленному) сословию? Открытие Американского континента? Создание гелиоцентрической системы мира, возвестившей, что отныне Земля не является центром Вселенной? Или, может быть, в данной формулировке вопрос вообще лишен смысла Все перечисленные "реперные события" относятся исключительно к европейской истории. Означает ли это, что индустриальная фаза ограничена только одной, именно - европейской цивилизацией? Являются ли модернизированные экономики Японии, Китая, Малайзии лишь отражением европейской, или же эти страны (а равно Иран, Индия, Пакистан) самостоятельно выходят на индустриальный уровень, создавая свои собственные, "не европейские" промышленные культуры? Ответы на эти вопросы будут даны несколько позже. А пока заметим, что фазовый переход между двумя принципиально различными состояниями единой глобальной цивилизации не представляет собой черту, которую можно было бы провести поперек истории, но довольно длительный интервал - в десятки, сотни, а на заре человечества даже в тысячи лет, вмещающий в себя множество "поворотных" событий, как правило, катастрофических, с точки зрения обыденного сознания. И если уж говорить о "знаковом рубеже" нового индустриального мира, то таковым, по-видимому, явилось 31 октября 1517 года, когда августинский монах Мартин Лютер прибил на воротах виттенбергской Замковой церкви свои 95 тезисов против индульгенций. Этот день послужил началом крушения громадного католического всеединства, из чего в последующем выросла современная евро-американская "цивилизация". Главной особенностью нынешней "индустриальной фазы", несомненно, является крупное фабричное производство. На практике это означает не только физическое изобретение машин, но и господство их в промышленности и сельском хозяйстве, то есть обязательное разделение экономики на "группу А" и "группу Б". Причем первая группа как использует машины, так их одновременно и создает, а вторая группа - только использует. В этом смысле коэффициент полезного действия индустриальной экономики всегда меньше единицы: часть производительных сил расходуется во "внутреннем круге кровообращения" - там, где делаются машины, предназначенные лишь для того, чтобы снова делать машины. Экономика индустриальной фазы включает в себя все традиционные формы хозяйственной деятельности (кроме магии, место которой в данной фазе занимает культура), правда, придавая им всем зависимый, подчиненный характер. "Кровью" экономики здесь становится уже не зерно, а энергоносители: на первоначальном этапе - каменный уголь, затем по мере развития индустрии - нефть и газ. В традиционной фазе общество, не способное обеспечивать себя продовольствием, как правило, обречено, выжить оно не может. В индустриальной же фазе такое общество может неограниченно долго поддерживать свое существование за счет внешней торговли. Правда, при этом требуется соблюдение ряда условий, в частности - наличия высокого экспортного потенциала, мощных вооруженных сил и строго очерченной, определенной позиции в мировой системе торговли (Великобритания и Япония). Тем самым индустриальная фаза подразумевает, по крайней мере, одно глобальное измерение - возникновение общепланетной системы обмена. Это, в свою очередь, означает неизбежность появления мировой валюты (или валют), соответствующих расчетных центров и плотной коммуникационной сети. Эмблемой фазы становятся железные дороги и суда с механическими двигателями, характерные скорости возрастают сразу на порядок (свыше 1200 км в сутки), характерные энергии определяются теплотой сгорания нефти (до 40 МДж/кг). Поскольку в этой фазе зерновая зависимость государств резко ослаблена, социальные системы теряют непосредственную связь с текущими экологическими системами. Они обретают функцию пользователя глобальной природной среды. Так, Великобритания в XIX веке превращает свои территориальные биоценозы в промышленную свалку, почти полностью обеспечивая население за счет внешней торговли: она собирает хлеб в Австралии, чайный лист - в Китае, получает мясо из Аргентины, а вина из Франции. С общетеоретической точки зрения это означает, что человек в данной фазе становится верхним управляющим уровнем глобального биогеоценоза. Что же до локальных экосистем, которые не имеют прямой жизненной ценности, то он может либо уничтожать их, если они мешают, либо заново создавать по мере необходимости. В то же время индустриальная фаза требует совершенно особого "индустриального человека": способного выживать в "человеческом муравейнике", если пользоваться определением Т. Лири7, взаимодействовать с машинами и технологиями и довольствоваться в жизни раз и навсегда заданной социальной (профессиональной) ролью. Не вполне очевидна "индустриальная" демографическая динамика. Принято считать, что она имеет четкий экспоненциальный характер, то есть численность населения в индустриальной фазе должна со временем существенно возрастать. Однако стойкая корреляция между промышленным переворотом в той или иной стране и последующим резким снижением в ней рождаемости (второй тип воспроизводства населения) скорее наталкивает на вывод, что для индустриальной фазы характерна демографическая стагнация. С сугубо формальной точки зрения, основной "итог" индустриальной фазы - это формирование техносферы (совокупности материальных и технологических средств, обеспечивающих данную цивилизационную фазу) и как следствие - образование соответствующей ей информационной оболочки, структурирующей силой которой служит позитивистская индустриальная наука. Трансцендентной сущностью фазы является концепция Единого Мирового Бога; Бога, чья антропоморфность принципиально не может быть определена. Значимость же того фактора, что монотеизм возник и приобрел статус господствующей религии гораздо раньше других атрибутивных признаков индустриального общества, нам еще предстоит оценить. Наличие "внутреннего круга экономического кровообращения" обуславливает инфляционный характер индустриального производства. Три независимых параметра, лежащих в его основе: потребление, производство средств потребления и производство средств производства, - не могут быть сбалансированы одновременно. Следовательно, индустриальная экономика является принципиально нестабильной. Она либо коллапсирует, что выражается в виде экономических кризисов той или иной степени остроты, либо должна экспоненциально расти, все время осваивая новые источники сырья и рынки сбыта. Именно эта особенность индустриального производства в сочетании с европейской трансценденцией, основанной на идеях прогресса и приоритета личности, то есть то, что мы сейчас называем либерализмом, привела в течение XVI - XIX веков к возникновению громадных колониальных империй, которые охватили собой практически всю планету. Громадная Британская империя, "над которой никогда не заходило солнце", Испанская империя с колониями в Центральной и Южной Америке, Французская империя, колонизировавшая значительную часть Африки, а также ряд стран на Дальнем Востоке. Даже крохотные по европейским масштабам Нидерланды, Бельгия и Португалия имели колонии, во много раз превышающие метрополии по территориям и по численности населения. Торговля с колониями в значительной мере способствовала формированию мирового (глобального) рынка, возникновению первичного разделения труда в масштабах всех освоенных территорий и накоплению в метрополиях капиталов, обеспечивших стремительный европейский "вертикальный прогресс". С другой стороны, расширение производства, которое также представляет собой один из видов цивилизационной экспансии, освоение периферических территорий, внедрение инноваций (новых видов товаров и форм услуг), - неумолимо требуют больших предварительных капиталовложений: деятельность, которая может принести прибыль только со временем (а может, кстати, прибыли и не принести), тем не менее, должна быть оплачена уже сейчас. В индустриальную фазу товар обретает стоимость раньше, нежели реальную ценность. Это, в свою очередь, означает, что промышленная экономика обречена быть кредитной. Рост производства не может превышать ставки рефинансирования. Это означает также, что в индустриальную фазу всякое развитие приводит к инфляции в современном значении этого термина, то есть, к непрерывному росту совокупной денежной массы. Заработная плата старших офицеров трансатлантических лайнеров начала XX века составляла около 40 долларов, и для того времени являлась довольно значительной. Сейчас она примерно в сто раз больше. Следовательно, по отношению к традиционным ценностям (земля, продукты питания, золото и т.п.) цена доллара США снизилась сразу на два порядка. С другой стороны, на доллар "образца 2001 года" можно купить огромное количество товаров и услуг, которые в принципе не могли быть оплачены долларом "1901 года", поскольку в то время эти товары и эти услуги просто не существовали. То есть, в индустриальную фазу инфляция есть оборотная сторона любой инновации: промышленная экономика создает ценности, уже изначально отягощенные кредитными обязательствами. А это опять-таки означает, что индустриальная экономика нуждается в свободном, не охваченном еще промышленной инфраструктурой, рабочем пространстве. Всякий раз исчерпание очередного слоя такого пространства провоцирует кризис, который на время останавливает развитие. Поэтому параметры, описывающие индустриальную экономику, меняются циклически. Выделяются годовые колебания, среднесрочные циклы, изученные К. Марксом, долгопериодические ритмы Н. Кондратьева8. Развернувшаяся во второй половине XIX века борьба со "стихийностью" экономики, то есть с принципиально непредсказуемым, спонтанным ее характером, привела к резкому усилению государственного вмешательства в механизмы производства и товарообмена. Естественным ответом индустрии на такое вмешательство стало внегосударственное корпоративное строительство: образование крупных монополистических объединений, способных защищать свои интересы в структурах усиливающегося государства. Наметившийся на рубеже столетий переход от свободной торговли к протекционизму резко повысил транспортные издержки и обусловил появление транснациональных корпораций (ТНК), начавших новый передел мира. Это привело к громадному структурному кризису индустриальной фазы, выразившемуся в двух мировых войнах: 1914 - 1918 гг. и 1939 - 1945 гг., которые в масштабах истории сливаются в единое военное столкновение. Впрочем, и с методологической точки зрения обе мировые войны следует рассматривать как целостный, непрерывный конфликт, состоящий из двух "горячих" стадий и одной "холодной". Экономическим содержанием конфликта был переход от классического капитализма к государственно-монополистическому, то есть распад и реконфигурация большинства мировых экономических связей, а политическим - крушение колониальной системы Великобритании (как, впрочем, и всех прежних "колониальных миров") и строительство на их обломках колоссальной неоколониальной Американской империи. Главным же результатом этого грандиозного структурного преобразования было слияние всех областей, не охваченных до сих пор индустриальными технологиями, в общее планетарное экономическое пространство. Однако к началу третьего тысячелетия эта огромная географическая протяженность также оказалась исчерпанной. Экономические модели, разработанные для "бесконечной плоскости" и потому предполагающие неограниченную экспансию товаров и технологий, столкнулись с конечностью земных пределов. Впервые эта проблема была поставлена исследовательской группой Дж. Форрестера еще в 1960-е годы9. Созданный супругами Деннисом и Донеллой Медоузами "по мотивам" его работ призрак экологической катастрофы10 был через структуры Римского клуба внедрен в общественное сознание, что привело к значительным изменениям в экономике индустриально развитых стран. По существу, речь шла о формировании нового огромного рынка, тщательно охраняемого не только государством, но и всем обществом. Рынка ресурсосберегающих и природоохраняющих технологий. Некоторая часть этих экологических мероприятий была несомненно полезной - в том смысле хотя бы, что она обеспечивала удовлетворение каких-то осмысленных потребностей человечества. В своей основе, однако, природоохранительная деятельность носила достаточно иллюзорный характер: производственные цепочки индустриальной фазы даже в принципе не могут быть строго замкнутыми, следовательно, индустриальная экономика всегда будет потреблять несколько больше, чем производить, и загрязнять среду продуктами своей жизнедеятельности. В известной мере бессмысленной была и борьба за спасение локальных природных экосистем, значительная часть которых была уничтожена или радикально преобразована человеком еще в традиционную фазу. Вместе с тем всякая иллюзорная деятельность, какими бы важными соображениями она вызвана ни была, всегда оплачивается реальными экономическими издержками. Это приводит к заметному увеличению коэффициента инверсии экономики и, соответственно, - к падению уровня ее полезного действия. Проявляется это, прежде всего, в росте инфляции, которую не сдержать уже никакими силами, что и произошло с либерализованной экономикой второй половины XX века. Однако, как бы то ни было, емкость нового, сконструированного по рецептам Римского клуба, индустриального рынка оказалась достаточно велика, чтобы ее хватило на целых двадцать пять лет. Сейчас этот искусственный рыночный ареал также плотно освоен. Экономика вновь уперлась в границы, которые были поставлены ей самой природой. Глобализация, то есть введение унифицированных правил игры во всем мировом пространстве, представляет собой отчаянную попытку индустриализма обеспечить себе дальнейшую сферу существования. Метафорическое содержание этого процесса предельно просто: бегущий вал экономической (товарной) экспансии "отразился" от условных границ земного шара и устремился обратно, вследствие чего в физическом и смысловом пространствах образовалось что-то вроде "стоячей волны". Инфинитное (незаконченное) движение стало финитным, экспоненциальное стремительное развитие превратилось в застывшую синусоиду, и те силы, которые раньше придавали индустриальной экономике пассионарность, теперь эту экономику безжалостно разрушают. Вполне очевиден и физический смысл происходящих процессов. Глобализация есть политика предельного снижения трансакционных издержек во имя вовлечения в индустриальное производство последних остатков свободного экономического пространства. Все социальные системы, препятствующие достижению этой цели, подлежат нейтрализации; все этнокультурные и политические различия стираются во имя образования единого экономического универсума. Чисто умозрительно можно предложить два выхода из этого положения. Во-первых - космическая экспансия ("горизонтальный прогресс") с последующим экономическим освоением ближайших небесных тел. Такой вариант развития описан в тысячах фантастических произведений, в десятках экономических и философских трактатов, в специальных программах лидирующих сверхдержав, созданных в период "технологического романтизма". Однако на практике этот вариант, по-видимому, невозможен. Уровень технического развития, поддерживаемый индустриальной фазой, недостаточен для включения космического пространства в реальный экономический кругооборот. При самых оптимистических предположениях о перспективах продвижения в космос (а для оптимизма в этой области нет ни малейших научно-экономических оснований), техника, по крайней мере, в течение ближайших 50-100 лет не сможет обеспечить необходимую связность между земной метрополией и космической периферией. А это значит, что даже в фантастической версии появления "уже завтра" ядерных или фотонных двигателей и космолетов, емкость внеземного рынка будет пренебрежимо мала и попытки работать на этом рынке, если они, конечно, будут предприняты, только спровоцируют масштабную экономическую катастрофу. Можно, разумеется, представить себе "цивилизацию" (сверхкультуру), способную, находясь в индустриальной фазе развития, создать соответствующие технологии и перейти к освоению Ближнего и Дальнего Космоса. Подобная "цивилизация" должна была бы иметь естественный спутник на сравнительно низкой орбите, который облегчил бы ей первые шаги "в бесконечность", быть ориентированной на сциентологическое познание как высшую трансцендентную ценность и пройти стадию мировых войн (структурный кризис) с меньшими затратами ресурсов и человеческих жизней, нежели вид homo sapiens. В результате, такая "цивилизация" могла бы получить в свое распоряжение всю Галактику и на целые столетия застыть в индустриальной фазе развития. Подобные "цивилизации" также уже описаны и в российской, и в зарубежной фантастике. Правда, еще в 1960-е годы было показано, что цивилизации этого рода могут быть выявлены по своей астроинженерной активности. А поскольку каких-либо достоверных следов такой активности в настоящее время не обнаружено, приходится делать вывод, что данная форма технологического бытия весьма маловероятна11. Второй вариант был предложен исследовательской группой Дж. Форрестера и представляет собой попытку экспансии не в физическое, а в семантическое пространство: создание искусственных "знаковых" рынков, "производство потребностей", о котором писал в своем известном исследовании еще К. Маркс. Однако это пространство, "пространство брэндов", только кажется бесконечным. В действительности, индустриальная фаза может оперировать исключительно индустриальными смыслами; только из них она может конструировать новые рынки и новые умозрительные потребности и только в этих достаточно условных координатах она может существовать. А эти смыслы - подобно географической карте - также уже большей частью освоены. В рамках социомеханической парадигмы отсутствие решения - тоже решение, хотя, как правило, катастрофическое. На основании вышеизложенного можно с уверенностью утверждать, что речь идет о глубоком системном кризисе всей индустриальной фазы современной цивилизации и надвигающемся завершении эпохи промышленного развития. Наиболее очевидно кризис индустриальный фазы проявляет себя в кризисе национального государства. Данная организующая структура, некогда базовая для индустриальной фазы развития, ныне стремительно утрачивает свое значение. Национальный суверенитет все более и более ограничивается множеством международных конвенций, а ряд важных прав, казалось бы изначально присущих именно государству, переходит сейчас к международным организациям или вновь создаваемым интегративным блокам. Политику стран сменяет политика регионов. Однако регионы представляют собой не столько географическое, сколько проектное понятие. Перекраивая их границы и упорядочивая информационные, финансовые, материальные и людские потоки, можно произвольно манипулировать хозяйственной жизнью целых народов. С одной стороны, это повышает эффективность индустриального общества и способствует проникновению его технологий в ранее недоступные области. С другой - подрывает саму основу индустриальной фазы развития, поскольку приводит к быстрому хаотическому перемешиванию людей, смыслов и организационных структур. Это же, в свою очередь, необратимо разрушает "человеческий муравейник". Оборотной стороной глобального интегрирования стран в индустриальной эпохе оказалось разделение мира на крупные социокультурные регионы, фактически - суперэтносы, объединенные каждый собственной трансценденцией, с последующей их автаркией и вероятным выключением из мирового хозяйства. Такое "завтра" процесса глобализации предопределено ее сегодняшним днем. Другим проявлением кризиса индустриальной эпохи является возрастающая неравномерность развития входящих в нее "локальных культур", обусловленная наличием цепочек обратных связей в локальных же экономиках. Эта неравномерность привела к отчетливой стратификации мира, который разделился на индустриальные сверхдержавы, фактически выступающие сейчас в роли хозяев, развитые государства европейского типа, занимающие средний диапазон "цивилизационного рейтинга" и колонии (современные неоколонии), превращенные в сырьевые и низкотехнологические территории. Такое деление проходит через всю историю индустриальной фазы, хотя конкретные формы его, разумеется, неоднократно менялись. Причем, вопреки распространенному мнению, "вертикальная мобильность" индустриальной фазы крайне мала: государство, попавшее в привилегированную цивилизационную группу, остается в ней практически навсегда. Хотя всякий индустриальный бум с неизбежностью сменяется кризисом и довольно часто сопровождается переходом экономической гегемонии к другой сверхдержаве, накопленные за время процветания технологии и капиталы позволяют прежнему лидеру также "оставаться в игре". Теоретически, при особо благоприятных обстоятельствах, колониальное или полуколониальное (развивающееся) государство может "подняться наверх" и обрести статус "державы европейского класса", но за всю эпоху это удалось только Японии, которая заплатила за свой успех очень дорого. То есть, демонстративным итогом индустриальной эпохи оказалось расслоение Ойкумены на "черный", "серебряный" и "золотой" миллиарды, причем последний, составляя лишь около одной пятой населения всей Земли, потребляет свыше 2/3 ее ресурсов. Понятно, что такое "распределение" воспринимается большинством современных стран как крайне несправедливое. Во всяком случае, поддерживать его можно лишь неоспоримым превосходством в силах со стороны лидирующих сверхдержав. Формально, "развитые страны" это превосходство пока удерживают (так, американский флот сегодня сильнее всех остальных флотов мира, вместе взятых), но военная мощь Запада обесценивается низкой пассионарностью "привилегированного населения" и "вторичными эффектами" глобализации, принципиально меняющими качество ситуации. Речь идет о резком увеличении связности мира и взаимном проникновении, "перемешанности", его функциональных структур. Современные "глобализованные" социосистемы носят по преимуществу "фрактальный характер": они настолько проникают друг в друга, что между двумя произвольными элементами одной из них обязательно находится хотя бы один элемент другой. В таких условиях использование стратегических вооружений затруднено. А поскольку глобализация привела к существенному уменьшению информационного и транспортного сопротивления мира, тактические возможности оппонентов быстро выравниваются. Лишь инертность военного мышления стран "третьего мира", до сих пор по-настоящему не осмысливших инноваций нового времени, поддерживает сейчас иллюзию абсолютного превосходства Запада над остальным человечеством. Заметим в этой связи, что первое же применение странами "черного миллиарда" (или силами, использующими их в своих интересах) более или менее адекватной тактики - имеется в виду атака на здания Всемирного торгового центра в Нью-Йорке - привело к огромным человеческим жертвам и разрушениям, вызвало в странах Запада настоящий психологический шок и спровоцировало крайне неэффективный "традиционный" ответ США на эту акцию. Однако в реакции американцев, мгновенно связавших данный террористический акт с мусульманскими экстремистами "Аль-Каиды" и даже не пытавшихся исследовать какиелибо альтернативные версии, есть глубокий цивилизационный смысл. Война "нищего" Юга против "богатого" Севера, война "черного миллиарда" против "миллиарда золотого", старающегося всеми силами "удержать настоящее", война мира Ислама, афро-азиатской общности против евро-американской цивилизации, вне всяких сомнений, станет главным структурным конфликтом в последующие десятилетия. Именно такие террористические удары, правда, неизмеримо лучше спланированные, подготовленные и осуществленные, будут теперь основой стратегии Юга в новой "цивилизационной войне". И именно таким "катастрофическим" способом будет, вероятно, размонтирована современная "индустриальная фаза" развития. Вернемся к предыдущим цивилизационным периодам - архаическому и традиционному. Фазовый переход между ними получил название неолитической революции. Суть ее, как уже говорилось, состояла в замещении присваивающей экономики, основанной на собирательстве и охоте, экономикой производящей, основанной на земледелии и скотоводстве. Это вызвало действительно революционные преобразования цивилизации. Впервые в истории человек, по выражению Г. Чайлда, "приступил к сотрудничеству с природой"12. Экологическая ниша вида homo sapiens значительно расширилась, а вместимость территорий для проживающегося на них населения возросла на один, на два, а со временем даже на три порядка13. Существенно изменилась психологическая и структурная организация социума. Чтобы поддерживать непрерывный сельскохозяйственный или скотоводческий цикл, то есть соотносить их с реальными климатическими и природными изменениями, были необходимы широкий охват причинно-следственных связей и возникновение нового социального репертуара. "Воинам" теперь стало выгоднее охранять сельскохозяйственных "производителей", изымая у них излишки продукции, чем истреблять их или сгонять с земли, а "производителям", в свою очередь, стало выгоднее пользоваться защитой воинов, откупаясь от них частью продукции, нежели покидать свои земли или гибнуть в сражениях. Возникли формы "коллективной эксплуатации", симбиоза "воинственных" и "мирных" племен, которые постепенно вытеснили нормативный геноцид палеолита14. Теперь даже в самых жестоких войнах "физическое устранение (противника) становится скорее исключением или, во всяком случае, фактором второстепенным"15. "Люди впервые в истории научились регулярно встречаться с незнакомцами, не пытаясь их убить"16. Центральным процессом, технологическим трендом, который обеспечил данный вектор развития, явилось изобретение оружия "дальнего действия": сначала копий и дротиков, а затем - лука и стрел. Значение этих технологических инноваций трудно переоценить. Опять-таки впервые в истории человек получил возможность добывать пищу в количествах больших, чем необходимо для покрытия ежедневных потребностей. Значит, высвобождалось время, которое можно было использовать по собственному усмотрению, и энергия этого "освобожденного времени" начала постепенно материализоваться в науку, религию и культуру. И вместе с тем, тот же технологический тренд вызвал громадный антропогенный кризис, который поставил раннее человечество буквально на грань выживания. "Археологам открываются следы настоящей охотничьей вакханалии верхнего палеолита. Если природные хищники, в силу установившихся естественных балансов, способны, как правило, добывать только больных и ослабленных особей, то оснащенный охотник имел возможность (и желание) убивать самых сильных и самых красивых животных, причем в количестве, далеко превосходящем биологические потребности. Обнаружены целые "антропогенные" кладбища диких животных, большая часть мяса которых не была использована людьми... Жилища из мамонтовых костей строились с превышением конструктивной необходимости, с претензией на то, что теперь называется словом "роскошь". На строительство одного жилища расходовались кости от 30 до 40 взрослых мамонтов плюс множество черепов новорожденных мамонтят, которые использовались в качестве подпорок и, видимо, в ритуальных целях. Около жилища иногда располагались ямы-кладовые мамонтовых костей... Загонная охота приводила к ежегодному поголовному истреблению стад. По мнению многих палеонтологов, активность человека стала решающим фактором исчезновения с лица Земли мамонтов и целого ряда других животных. Могучие охотники верхнего палеолита впервые проникли на территорию Америки, быстро распространились от Аляски до Огненной Земли, полностью истребив всех крупных животных, в том числе слонов и верблюдов - стада, никогда прежде не встречавшиеся с гоминидами и не выработавшие навыки избегания этих опаснейших хищников. Истреблением мегафауны сопровождалось и появление людей в Океании и Австралии... Присваивающее хозяйство зашло в тупик. Природа не могла бесконечно выдерживать давление со стороны столь бесконтрольного агрессора. Неограниченная эксплуатация ресурсов привела к их истощению, разрушению биоценозов и обострению межплеменной конкуренции... Население средних широт планеты сократилось в 8-10 раз"17. На языке социомеханики это означает, что возникший внутри архаической фазы цивилизационный тренд (в данном случае - появление "оружия дальнего действия") оказался несовместимым с базисными структурными принципами этой фазы ("вписанностью" человека в глобальную планетную экологию), что привело к системному кризису данной фазы и структурной перестройке цивилизации, которая обрела характер экологической катастрофы. Разрешение базисных противоречий породило новую цивилизационную фазу (традиционную), и система - глобальная человеческая цивилизация - перешла из абсолютного прошлого в абсолютное будущее. Совершенно аналогичный по внутренней механике фазовый переход был осуществлен и при замещении традиционной фазы развития современной индустриальной фазой. Генеральным трендом в этом случае явилось возникновение протестантского религиозного мировоззрения, декларировавшего, по крайней мере на начальных своих этапах, непосредственное, прямое обращение человека к богу. Данный тренд, разложенный на две составляющие, социальную и экономическую, оказался также несовместимым со структурными принципами текущей цивилизационной фазы. В социальном плане, отказываясь от посредничества при общении человека с богом, данный тренд отрицал всю громадную, складывавшуюся в течение многих столетий иерархию средневековой католической церкви: фактически отвергался вообще весь Католический мир, а в плане экономическом, провозглашая профессиональный успех благоволением божьим, "протестантский тренд", отвергал также и складывавшуюся столетиями средневековую "цеховую" организацию экономики. Острый системный кризис, выразившийся в движении Реформации, явился для средневековой Европы катастрофой глобальных масштабов. Религиозные войны, ереси и революции охватили большую часть европейского континента. Они продолжались более ста лет - вплоть до победы Английской революции 1649 г., которую, вероятно, можно считать завершением Реформации, - опустошили Европу и унесли многие миллионы жизней. Последствия для европейской "локальной цивилизации", возможно, были бы еще сильнее, если бы не начавшаяся примерно в тот же период эмиграция наиболее пассионарной части европейского населения в недавно открытую Северную Америку. Только это, видимо, несколько понизило "социальную температуру" Европы и позволило направить преобразования в единое русло. Тем не менее, "индустриальная революция", сходная по масштабам и качеству с "неолитической революцией", разразившейся несколько тысячелетий назад, имела те же цивилизационные результаты. Она привела к структурному преобразованию глобальной цивилизации и возникновению индустриальной фазы развития, которая представляла собой "абсолютное будущее" по отношению к предшествующему историческому периоду. Необходимо еще раз подчеркнуть: главным признаком, свидетельствующим о завершении определенной фазы исторического развития, является возникновение мощных трендов (тенденций ароморфоза), в принципе несовместимых с базисными структурами этой цивилизационной фазы. Инсталляция таких трендов в реальность означает системную катастрофу и переход глобальной цивилизации к новой фазе развития Все эти характеристики применимы и к нынешнему цивилизационному состоянию. Фазовый переход на новый системный уровень обеспечивается в настоящее время сразу двумя мощными трендами, каждый из которых представляет собой структурную революцию как в социально-экономической сфере, так и в сфере психофизиологической организации человека. Во-первых, это революция в биологии, порождающая методами клонирования, культивирования организмов и генной инженерии пластичность самого вида "человека разумного", "отрыв" современного человека от некоторых присущих ему изначально биологических свойств, приобретение им ряда качеств "нечеловеческого" характера и, как следствие, - изменение самого антропоморфного облика цивилизации. Вид homo sapiens еще остается, разумеется, "sapiens", но по мере развертывания биопластических технологий уже перестает быть собственно "homo". А во-вторых, это революция в информатике, позволяющая уже сейчас оперировать громадными массивами знаний и выдвигающая на первое место не товарное (индустриальное), а интеллектуальное производство, что приводит, в свою очередь, к почти "непрерывным" технологическим преобразованиям многих цивилизационных структур и почти "мгновенной", с точки зрения обыденного сознания, смене социальных и экономических конфигураций. Виртуализация мира, сопровождающая этот процесс, представляет собой основу для создания всеобщей "иллюзорной реальности". Интересно отметить, что, несмотря на "позитивный" в историческом плане и почти неизбежный в плане эволюционном характер начинающегося ароморфоза (то есть, перехода цивилизации на более высокий системный уровень), оба этих громадных тренда, и в биологии, и в информатике, все равно являются катастрофическими, по крайней мере с позиций того же "обыденного сознания", так как оба они несут в себе практическую цивилизационную новизну, создавая будущее, принципиально отличающееся от настоящего. А поскольку оба этих тренда вырастают из настоящего путем естественного самодвижения, не имеют достаточного совмещения с доминирующей ныне в рамках "индустриальной цивилизации" техногенной культурой и не регулируются никакими амортизирующими проектами прогностического характера, то преобладание процессов деструкции над процессами созидания постепенно становится главенствующей формой нынешних структурных преобразований, приводя в результате к распаду традиционных культур и порождая в момент перехода обстановку "цивилизационного хаоса". Кроме того, обе лидирующие тенденции являются по отношению друг к другу строго комплементарными: революция в биологии невозможна без прогрессивных информационных методик, позволяющих в короткие сроки моделировать сверхсложные биологические процессы, а дальнейший принципиальный прорыв в области информатики, в свою очередь, невозможен без соответствующих биологических преобразований собственно человека. Вид homo sapiens должен быть приспособлен к требованиям новой "информационной среды", в противном случае инфосфера, стремительно складывающаяся в последние десятилетия, приобретет автономность, на которую она в какой-то мере претендует уже сейчас, образовав недоступные для человеческого сознания области существования и тем самым став субстратом для новой "нечеловеческой цивилизации". То есть, оба тренда представляют собой, по сути, единый биоинформационный процесс, от конкретной инсталляции которого в текущей реальности зависит будущее. А поскольку этот процесс касается прежде всего преобразования человека, то мы с полным основанием можем назвать его "гуманитарной революцией". Именно "гуманитарная революция" составляет суть нынешнего фазового перехода, и именно в результате ее углубления и развертывания возникнет новая, видимо, "гуманитарная фаза" развития цивилизации. Обратим внимание на принципиальную новизну данной исторической ситуации. Все большие структурные преобразования мировой и европейской истории, например, переход от античности к Средним векам или от Средневековья к Новому и Новейшему времени, при всей их мировоззренческой и технологической грандиозности, перекраивавшей карты Европы, Азии и Востока, тем не менее, были изменениями "внутри" сложившейся цивилизационной фазы (традиционной фазы развития) и не затрагивали базисных принципов глобальной человеческой цивилизации. Нынешний фазовый переход, открывающий дорогу "новой истории", представляет собой нечто совершенно иное. Он, по-видимому, является переходом от классической "статичной цивилизации", господствовавшей на земле в течение нескольких тысячелетий, к цивилизации будущего, так называемой "динамичной цивилизации", зарождающейся только сейчас и базирующейся на совершенно иных социокультурных законах. "Статичная цивилизация" основывалась прежде всего на определенной стабильности уже известных государственных образований, при любых изменениях сохраняющих все тот же "национальный" или "имперский" тип социальной организации, на определенной стабильности доминирующего в данную историческую эпоху экономического уклада, на стабильности мировой и европейской культуры, имеющей вне зависимости от эпохи антропоморфный характер, и, наконец, что, вероятно, важнее, на биологической стабильности самого человека, порождающей строго антропоморфное цивилизационное обеспечение. В свою очередь, "динамичная цивилизация", вырастающая сейчас из гуманитарных технологий информационной эпохи, подразумевает именно невозможную прежде изменчивость самих базисных цивилизационных принципов: государства, экономики, общества, культуры и человека. В связи с этим можно, видимо, полагать, что дальнейший научный, технологический и культурный прогресс будет представлять собой не смену общественно-экономических формаций, строго разделенных между собой структурными преобразованиями, а скорее - чрезвычайно быстрое и постоянное обновление всех социокультурных конфигураций, каждая из которых будет обеспечивать лишь определенный, и, вероятно, достаточно эфемерный этап развития. Кризис и исчезновение национального государства, а также кризис глобализованной экономики, наткнувшийся на земные пределы, есть только внешнее выражение этого цивилизационного мегатренда, ведущего к цивилизации принципиально нового типа. Данной ситуации "фазового перехода" соответствуют и три обозначившихся сейчас магистральных тенденции: катастрофическая тенденция, связанная с начинающимся распадом прежней "статичной цивилизации", тенденция ароморфоза, представляющая собой попытку выхода на принципиально иной цивилизационный уровень, и тенденция адаптации, стремящаяся обеспечить смысловое (историческое) единство "старого" и "нового" мира. Сочетание этих трех непрерывно усиливающихся тенденций, их технологическая совместимость или, напротив, их технологическое, а следовательно, и мировоззренческое противостояние, большая или меньшая интенсивность процессов "деструкции" и "созидания" и определит, по всей вероятности, социокультурный пейзаж наступившего XXI века. Глобальные цивилизационные кризисы, переходящие в катастрофы, сопровождают человечество в течение всей его долгой истории. Уже крушение Римской империи воспринималось современниками и, прежде всего, конечно, самими древними римлянами как Конец Света. Точно также воспринималось многими современниками крушение Византии, являвшейся, по их мнению, духовным оплотом Средневекового мира. Личное сознание, впрочем, как и коллективное бессознательное, всегда воспринимает завершение определенного исторического периода в качестве Конца Света. Обычно в таких случаях провозглашается смерть Бога и Конец истории. Однако Бог умирает далеко не для всех, и история заканчивается лишь для того, впрочем, весьма значительного, большинства, которое навсегда остается в прошлом. Индустриальный мир распадается. Он исчезает, и никакими силами невозможно продлить его дальнейшее существование. Для нас это, наверное, означает Конец Света. Но для истории это значит, что наступает будущее. Сноски 1. Тойнби А. Дж. "Постижение истории". М., "Айрис-пресс", 2001. [Назад] 2. Мамардашвили М. К. "Мой опыт нетипичен". СПб., 2000. [Назад] 3. Тартаковский М. "Историософия". М., "Прометей", 1993. [Назад] 4. Тартаковский М. "Историософия". М., "Прометей", 1993. [Назад] 5. Назаретян А. П. "Цивилизационные кризисы в контексте Универсальной истории". М., "Per Se", 2001. [Назад] 6. Переслегин С. Б., Столяров А. М., Ютанов Н. Ю. "О механике цивилизаций". "Наука и технология в России", № 7 (51), 2001 - № 1 (52), 2002. [Назад] 7. Лири Т. "История будущего". М., "Janus Books", 2000. [Назад] 8. Кондратьев Н.Д. Большие циклы конъюнктуры. Вопросы конъюнктуры. 1925. Т. I. Вып. 1. [Назад] 9. Форрестер Дж. "Мировая динамика". М., "Наука", 1978. [Назад] 10. Медоуз Д., Медоуз Д. "Пределы роста". М., Издательство МГУ, 1991. [Назад] 11. Лем Ст. "Сумма технологии" М., "АСТ"/"Terra Fantastica" 2002. [Назад] 12. Чайлд Г. Д. "Прогресс и археология". М., Государственное издательство иностранной литературы, 1949. [Назад] 13. Назаретян А. П. "Цивилизационные кризисы в контексте Универсальной истории". М., "Per Se", 2001. [Назад] 14. Назаретян А. П. "Цивилизационные кризисы в контексте Универсальной истории". М., "Per Se", 2001. [Назад] 15. Тейяр де Шарден П. "Феномен человека". М., "Наука", 1997. [Назад] 16. Diamond J. "Guns, germs, and steel. The fates of human societies". N-Y., London: W. W. Norton & Company, 1999. (цит. по Назаретян А. П. "Цивилизационные кризисы в контексте Универсальной истории". М., "Per Se", 2001). [Назад] 17. Назаретян А. П. "Цивилизационные кризисы в контексте Универсальной истории". М., "Per Se", 2001. С.Б. Переслегин Усталость металла: мистика, экзотика и правда о старости Экспресс-анализ версий катастрофы "Колумбии" "Космический челнок" "Колумбия" был головным кораблем серии1. Его первый полет, состоявшийся 12 апреля 1981 г., в двадцатую годовщину подвига Юрия Гагарина, подчеркнул победу США в "космической гонке" (да и в "холодной войне") и ознаменовал новый этап в освоении людьми околоземного пространства. В последующие двадцать с лишним лет "шаттлы" совершили более ста полетов, доставив на орбиту ИСЗ свыше шестисот астронавтов. Эти успехи не разрешили сомнений относительно продуманности конструкции американского корабля многоразового использования и адекватности его предполетной подготовки. В 1986 г. был потерян первый "шаттл" - "Челенджер". 1 февраля та же судьба постигла "Колумбию". Из пяти находящихся в эксплуатации "челноков" разбилось два - 40%. Столь же несчастливы были, например, английские подводные лодки серии К, итальянские линкоры типа "Леонардо да Винчи", американские аэробусы DC-10. Перечисленные технические системы вошли в историю как "уроки" для инженеров: на их примерах студентам объясняют, чего делать нельзя2. Формальная статистика, впрочем, дает системе Space Shuttle высокую оценку3. Страна Тип корабля Запуск и "Человеко -полеты" Катастрофы % Погибши е % СССР/Россия "Восток" 6 6 0 0,0% 0 0,0% "Восход" 2 5 0 0,0% 0 0,0% "Союз" (всех модификаций ) 86 207 2 2,3% 4 1,9% Всего Россия 94 218 2 2,1% 4 1,8% США "Меркурий" 4 4 0 0,0% 0 0,0% "Джемини" 10 20 0 0,0% 0 0,0% "Аполлон" 14 42 1 7,1% 3 7,1% "Колумбия" 28 110 1 3,6% 7 6,4% "Челленджер" 10 61 1 10,0% 7 11,5% "Дискавери" 30 181 0 0,0% 0 0,0% "Атлантис" 26 156 0 0,0% 0 0,0% "Индевор" 18 124 0 0,0% 0 0,0% Всего "Shuttle" 112 632 2 1,8% 14 2,2% Всего США 140 698 3 2,1% 17 2,4% Всего мир 234 9164 5 2,1% 21 1,9% Согласно этой таблице, "шаттлы" являются наиболее привлекательным средством доставки людей и грузов на околоземную орбиту. На долю "челноков" приходится почти половина всех пилотируемых запусков и три четверти "человеко-вылетов", "шаттлы" контролируют до 80% грузопотоков, поступающих на МКС. Что же касается катастроф, то они не превышают "среднестатистический уровень". Это благоприятное впечатление рассеивается, когда начинаешь анализировать причины катастроф. Гибель экипажа "Аполлона-1" (27.01.1967 г., Гриссом, Уайт, Чаффи) была вызвана пожаром в кислородной атмосфере кабины. Можно посетовать на недомыслие американских конструкторов, явно переусердствовавших с чтением фантастики 1920-х годов и выбравших неудачное техническое решение, но опасность среды с повышеннымЗаниматься расследованием катастрофы по материалам новостных лент Интернета - дело неблагодарное. Проще и естественнее подождать результатов работы комиссии. Только вот есть сомнения, что будут обнародованы реальные результаты. Ведь президент уже высказался в том смысле, что полеты "шаттлов" можно будет возобновить во второй половине года. Разумеется, при устранении всех неисправностей и неполадок. Прежде всего, установим реперные факты. * "Колумбия" совершила первый полет 12 апреля 1981 г. Следовательно, она находится в эксплуатации 22 года при "гарантийном" сроке службы 9 лет. * За период 1981-2003 гг. челнок совершил 28 полетов, включая роковой. * Весной 2002 г. корабль прошел ремонт и модернизацию. * Последний полет "Колумбии" начался 16 января 2003 г. в 10:39 по времени Вашингтона и должен был закончиться 1 февраля 2003 г. в 9:16. Полет не предусматривал стыковку с МКС * При старте на левое крыло корабля упал кусок изолирующей пены. * Посадочная процедура началась 1 февраля в 7:27, с 8:15 до 8:19 отработали тормозные двигатели. До 8:53 процесс снижения происходил штатно. * В 8:53 прекратилась телеметрия с одного из датчиков левого крыла. В 8:58 отказали еще три датчика. В 8:59 прекращается телеметрия еще с восьми "точек", приходят сообщения о ряде проблем на борту (потеря давления в системе шасси, крен, рост температуры в левой части фюзеляжа), происходит последний радиообмен с бортом. * В 9:00 происходит разрушение конструкции "челнока". Вся телеметрия прерывается, наземные наблюдатели фиксируют вспышку в небе. * В течение 1-2 февраля на территории Техаса и Луизианы найдены многочисленные обломки "Колумбии" и останки человеческих тел, предположительно принадлежащие членам экипажа погибшего космического корабля. В отношении этих фактов все свидетельства согласуются. Далее начинаются разночтения. Прежде всего, неясно, на какой высоте произошла катастрофа. Первоначально указывалась цифра 61 километр. Затем разговор шел о 19000 метров и даже о семи километрах. В последующие часы вновь всплыла исходная оценка - свыше 60 км. Важность этого параметра понятна. 7000 метров - это предпосадочная стадия. Скорость "Колумбии" ниже звуковой, тепловые нагрузки на корпус минимальны. 20000 метров - последняя стадия торможения. "Челнок" двигается с небольшой сверхзвуковой скоростью, тепловые нагрузки умеренны. Наконец, 60000 метров - торможение в атмосфере, скорость около 5 км/сек, нагрев корпуса свыше 1600 градусов. Попытаемся внести ясность. Цифра 7 километров явно появилась по недоразумению. Катастрофа на такой высоте привела бы к существенно меньшему разлету осколков, да и упала бы их основная масса много ближе в мысу Канаверал. Но не слишком правдоподобно звучит и оценка в 61 километр. Прежде всего, если бы распад "шаттла" произошел на этой высоте, никаких человеческих останков (да и целого шлема) на Земле найти бы не удалось: при температуре 1600 градусов органика испаряется мгновенно. Далее, опять-таки возникают проблемы с дислокацией падения обломков корабля. Повидимому, ближе всего к истине находится среднее значение - высота около 19 километров. Поскольку траектория снижения "шаттла" практически фиксирована, неопределенность в высоте катастрофы означает аналогичную неопределенность ее пространственной дислокации. В СМИ приводится только одна цифра - 500 километров от ВПП. Это примерно соответствует подлетному времени 16 минут, высоте около 20 километров и скорости около 1,5М. Версии катастрофы, предлагаемые специалистами, можно разделить на мистические, экзотические и правдоподобные. К мистике относятся разного рода "нумерологические" и "лингвистические" гипотезы: так, индийский астролог Мадан Гупта Спатху обвинил в гибели "Колумбии" число 16 и его цифровой корень 7; ряд обозревателей указывает на символическое значение штата Техас и города Палестина в нем. К экзотике - диверсия, компьютерный вирус, попадание разряда атмосферного электричества. Наконец, серьезных версий всего две - разрушение теплозащиты и недостаточная конструктивная прочность корпуса. Понятно, что мистика анализу не поддается. Аналогично - с экзотикой. Ну не бывает молний ни на высоте шестидесяти одного километра, ни на высоте двадцати километров, ни даже на семи. Сбить "Шаттл" из переносного ЗРК на такой высоте теоретически невозможно. Если высота около 20 км, а скорость около 1800 км/час, стационарный ракетный комплекс может "взять" "челнок", но это должен быть хороший комплекс. И, конечно, старт ракеты был бы немедленно зафиксирован. Дальше в этой версии начинается уже полная экзотика: антенные фазированные решетки, лучевое оружие и прочая фантастика из фильмов про Джеймса Бонда. Что касается бомбы, подложенной в "Колумбию" специалистами Усамы бен Ладена, то такая диверсия находится за пределами человеческих возможностей. И, во всяком случае, любой разумный террорист организовал бы взрыв на участке выведения корабля на орбиту, а не на стадии посадки. Кроме того, террористический акт подразумевает "авторизацию" в виде распространения в СМИ заявления организаторов, в котором они берут на себя ответственность, объясняют причины своего поступка и, обычно, выдвигают те или иные требования. Анонимный теракт - это нонсенс. Идея погубившего "шаттл" компьютерного вируса, распространяемая по Сети, казалось бы вполне серьезными новостными порталами, характеризует лишь истероидность так называемого "постмодернистского мышления". Для того чтобы опровергнуть эту версию, достаточно указать, что ни экипаж, ни ЦУП не докладывали о каких-либо сбоях в работе компьютерных систем. Оставшиеся предположения требуют серьезного анализа. В конце концов, выбирать придется между ними, и выбор этот сделать будет непросто. Обе проблемы - нарушение теплозащиты и потеря прочности конструкции - действительно имели место и, видимо, замкнулись в контур положительной обратной связи: одна усиливала другую. Остается понять, что явилось ведущей причиной гибели "шаттла", с чего началась катастрофа и почему она стала неизбежной. Источники, прежде всего американские, обращают внимание на повреждение теплозащиты "Колумбии" при взлете - та самая изолирующая пена, упавшая на левое крыло. По официальным данным, в этот момент "шаттл" потерял" одну плитку теплозащиты. Впрочем, уже появилась версия, согласно которой отвалился кусок теплозащиты 76 см на 19 см. Между тем, до катастрофы инцидент на старте не вызвал ни у кого ни малейшей тревоги. "Колумбию" не осматривали в космосе. На посадку она заходила по штатной, а не "щадящей" траектории. Первые известия о росте температуры левого крыла не вызвали серьезного беспокойства (это, впрочем, можно объяснить тем, что возможность что-то предпринять была уже минимальной). При каждой посадке, включая первую, когда аппарат исследовался очень тщательно, "шаттл" терял некоторое количество плиток теплозащиты. Это явление никогда не считалось нормальным, но особого беспокойства не вызывало: по расчетам, серьезные проблемы могли начаться после разрушения 20% теплозащитного покрытия. Это - не одна, не две и не десять плиток. Конечно, проблема становится более серьезной, если повреждения приходятся на один участок корпуса корабля, но, в конце концов, это уже тоже "проходили". Остается рассматривать версию "эффекта домино" - повреждение получила "ключевая плитка", в результате началась "цепная реакция" разрушения теплозащиты. Опровергнуть такое предположение так же трудно, как гипотезу о столкновении "Колумбии" с метеоритом или "летающей тарелкой". Но убедительно обосновать ее вряд ли будет возможно. Но, может быть, самое серьезное возражение против версии: авария на старте - повреждение теплозащиты - разрушение "шаттла", - содержит график роста температуры. Вернее, то обстоятельство, что датчики выходили из строя раньше, нежели перегревались, из чего приходится сделать вывод, что деформации в крыле опережали перегрев, а не следовали за ним. Остается последняя версия, которая, по всей видимости, и является наиболее правдоподобной. В гибели "Колумбии" виновата недостаточная конструктивная прочность корпуса космического корабля, точнее - то явление, которое известно инженерам всего мира под названием "усталость металла". Очень трудно сломать стальную проволоку, растягивая ее. Но несколько десятков или сотен циклов перегиба приводят к тому, что проволока ломается сама. О резком падении прочности металлических конструкций в результате циклических нагрузок знали давно, а подробно это явление было исследовано в середине 1950-х годов в связи с серийными катастрофами английского самолета "Комета-1". Это была во многих отношениях новаторская машина: первый в мире реактивный пассажирский самолет, первый в мире стратосферный пассажирский самолет с полностью герметизированной кабиной и т.п. Расчеты показывали полную надежность "Кометы". Однако после ряда успешных полетов последовали слабо мотивированные либо вовсе "безмотивные" катастрофы. Для того чтобы разобраться в ситуации, английские специалисты построили огромный испытательный стенд, в котором моделировалось изменение нагрузки на фюзеляж в цикле "взлет-посадка". В результате выяснилось, что хотя статическая прочность "Кометы" и достаточна, ее динамическая прочность много меньше расчетной, причем к ее снижению приводят именно усталостные деформации. После этого были разработаны специальные (и весьма дорогие) методы дефектоскопии, и катастрофы в гражданской авиации по причине усталости металла практически прекратились7. "Шаттл" в ходе цикла "взлет-посадка" испытывает огромные аэродинамические нагрузки в сочетании с очень сильным нагревом. Развитию усталостных микротрещин способствуют также вибрации. Наконец, испытаний "челнока" на "усталость металла", подобных тем, которые делали английские специалисты в связи с "Кометами", никогда не проводилось. В этой связи версию усталостного разрушения конструкции "Колумбии" в воздухе представляется основной. Космический корабль был стар. Он находился в эксплуатации более 20 лет и совершил 28 полетов. Считается, что "шаттлы" были рассчитаны на 100 полетов, но никаких доказательств этому нет. Да и быть не может: те же источники говорят о девятилетнем гарантийном сроке, что соответствует ежемесячным стартам. Последнее невозможно физически - по условиям подготовки стартового комплекса. Ремонт и реконструкция привели, вероятно, к некоторой модернизации компьютерных систем "шаттла"; скорее всего, перебрали двигатели и трубопроводы. Но несущие детали корпуса нельзя ремонтировать. Их можно только менять целиком. А это означает собрать новый "челнок", используя некоторые детали старого. Инцидент на старте привел к некоторому повреждению обшивки крыла и повышению его аэродинамического сопротивления. При посадке корпус корабля подвергся значительным, а в данном случае еще и несимметричным аэродинамическим нагрузкам, которые нарастали по мере вхождения в плотные слои атмосферы. В 8:53 на высоте 61 километр началась деформация конструкции левого крыла "шаттла", что было обозначено обрывом первого датчика. В процессе снижения и торможения нагрузки на крыло усиливались, а его аэродинамическое сопротивление (в связи с повреждением обшивки) медленно увеличивалось. Появился крен, который компьютер попытался выправить. Эта коррекция увеличила нагрузку и ускорила деформацию несущих конструкций. В 8:58 рвутся еще несколько электрических кабелей. В связи с изменением формы крыла плитки теплозащиты расходятся, между ними возникают зазоры, что и приводит к прогрессирующему (хотя и не чрезмерно быстро) нагреву крыла и корпуса. В 8:59 ситуация становится катастрофической, повреждена гидросистема шасси (именно так следует толковать сообщения СМИ о "потере давления"). В 9:00 наступает разрушение корпуса8. Из предложенных версий эта - наиболее вероятная. Но она же - и наихудшая для президента Буша, НАСА, американской космической программы. Принять ее - значит поставить на немедленный "прикол" "Дискавери" (30 полетов) и "Атлантис" (26 полетов), остаться с одним "Индевором" и строить дорогостоящий испытательный корпус для выявления действительной усталостной прочности "шаттлов". Кроме того, потребуются "оргвыводы". Отказаться от нее - значит сменить топливные баки на "легкие" (это так и так предполагается сделать), ввести изменения в технологию обмазки баков изолирующей пеной, уволить пару-тройку одиозных администраторов. И можно летать. До следующей катастрофы. Приложение. динамика гибели "Комет" в связи с "усталостью металла": 2 мая 1953 г. Индия, Западная Бенгалия, тропический шторм. Усталостное разрушение обеих плоскостей руля высоты. 43 человека погибли. 10 января 1954 г. Остров Эльба. Разрушение самолета в воздухе, 35 погибших. После этой катастрофы полеты "Комет" были запрещены, но вскоре их вновь разрешили. 8 апреля 1954 г. Стромболи, Италия. Разрушение самолета в воздухе, 21 человек погиб. После этой катастрофы "Комета-1" как пассажирский самолет в воздух больше не поднималась. Сноски 1. Всего космический флот США насчитывал шесть "шаттлов": "Энтерпрайз" (1977 г.), "Колумбия" (1981 г., потерян в 2003 г.), "Челленджер" (1983 г., потерян в 1986 г.), "Дискавери" (1984 г.), "Атлантис" (1985 г.), "Индевор" (1992 г.). При этом "Энтерпрайз" (1977 г.), использовался исключительно в испытательных целях и не предназначался для космического полета. [Назад] 2. Подводные лодки серии К появились на свет в результате ошибочного тактического задания, предусматривающего совместное плавание субмарин с крупными надводными кораблями. Для этого была нужна высокая скорость надводного хода. Соответственно, лодки сделали узкими, длинными (и, следовательно, плохо управляемыми), снабдили их паротурбинными установками с огромными клапанами-заглушками для трубы и вентиляторов. Всего таких лодок построили семнадцать. Четыре из них погибли (причем одна ухитрилась затонуть дважды), еще пять получили тяжелые повреждения в результате столкновений и были списаны. Два корабля серии "Леонардо да Винчи" погибли от внутренних взрывов (сам "Леонардо да Винчи" и "Джулио Чезаре", переданный Советскому Союзу и переименованный в "Новороссийск"), третий был потоплен авиабомбами на стоянке. Корабли с самого начала строились по "экономическому" принципу, а дальнейшая эксплуатация лишь усугубляла их конструктивные недостатки. Широкофюзеляжные самолеты DC-10 отличались слабой проработкой конструкции, что привело к целому ряду катастроф с большими человеческими жертвами. [Назад] 3. Таблица составлена путем анализа ряда интернет-ресурсов (в частности, "Энциклопедии космонавтики" Железнякова). Не учтены суборбитальные полеты. Гибель экипажа "Аполлона-1" произошла на Земле во время подготовки к запуску, тем не менее, здесь, как и во всех доступных источниках, это происшествие включается в число катастроф программы "Аполлон". В таблицу не включены тяжелые аварийные ситуации, в том числе - полет "Аполлона-13". Таблица может содержать ошибки, в частности, связанные с процедурой обработки. Необходимо также учесть, что данные сайтов не всегда обновляются своевременно. Это означает, что могут быть не учтены последние российские запуски (в СССР и РФ не принято информировать о предстоящих полетах заранее). С другой стороны, некоторые из запланированных и обозначенных в электронных СМИ полетов шаттлов могли не состоятся (так, по "Индевору" одни источники дают 17, а другие 18 полетов). СМИ указывают, что последний, закончившийся катастрофой полет "Колумбии" был 107-й экспедицией по программе "Space Shuttle", в то время как формальный счет "по аппаратам" дает 112. Эти ошибки, если они и есть, не оказывают существенного влияния на статистику. [Назад] 4. Конечно, учтены повторные полеты. На настоящий момент в космосе побывало 430 человек, из них 39 женщин: 272 человека из США, 96 из СССР/России, 10 из Германии, 9 из Франции, 7 из Канады, 5 из Японии, 4 из Италии, 2 из Казахстана, 2 из Бельгии, 21 из остальных стран (Чехословакия, Венгрия, Польша, Вьетнам, Куба, Монголия, Румыния, Индия, Саудовская Аравия, Нидерланды, Швейцария, Украина, Словакия, Испания, Мексика, Сирия, Афганистан, Австрия, Великобритания, ЮАР, Израиль). [Назад] 5. В теплозашите "Союза" использовались не керамические плитки, как на всех типах "шаттлов", включая советский "Буран", а синтетические смолы. Спускаемый аппарат обмазывали слоем теплозащиты и помещали в автоклав, где происходила полимеризация. На первых автоматических "Союзах" было допущено отклонение от инструкции: поскольку парашютные контейнеры не были готовы, аппарат нагревали без них. Но когда собирали пилотируемый корабль, все было сделано "по науке", за тем исключением, что крышки контейнеров были заменены чем-то временным и не герметичным. Испытания же парашютных систем проводились путем сбрасывания спускаемого аппарата с самолета, и такие аппараты не проходили термической обработки. [Назад] 6. Этот клапан был поставлен на тот маловероятный случай, если после приземления аппарат окажется "люком книзу", и экипаж не сможет самостоятельно покинуть СА, - для того чтобы обеспечить доступ в корабль земного воздуха. [Назад] 7. За исключением гибели DC-10 в Чикаго в 1979 г.[Назад] 8. Поскольку к этому моменту должна была быть нарушена герметичность ряда трубопроводов, разрушение могло быть ускорено взрывом - гидразина в маневровых двигателях или даже гидросмеси. С. Б. Переслегин Историческое обоснование к проекту "Гуттенберг" "Ты с умом и со свечкой к нему подступай, С упованьем и крепкой дубиной, Понижением акций ему угрожай И пленяй процветанья картиной..." Л.Кэрролл. Охота на снарка. На первый взгляд, проект "Гуттенберг" производит впечатление если не фантастики, то некой маниловщины. Тем не менее, он имеет четкие исторические аналоги и, повидимому, таки будет осуществлен. Можно даже сформулировать более сильное утверждение: он с неизбежностью будет осуществлен в ближайшее время. Интервал исторической свободы ограничивается лишь сугубо "редакционными", частными вопросами: в каком виде "Гуттенберг" будет претворен в жизнь, и какие социальные и национальные группы получат от него обобщенную выгоду. Проиллюстрируем этот тезис на исторических примерах. Неолитическая революция привела к трем последовательным глобальным преображениям земной поверхности. Следы первого и важнейшего из них - создания окультуренных ландшафтов, иными словами - распашки под поля областей "плодородного полумесяца", ранее покрытых лесами или лесостепью - теряются в глубине веков. Некоторое представление об этом процессе мы можем получить, изучая более поздний процесс освоения американского и австралийского континентов. Второе глобальное изменение было связано с зарождением цивилизации в долинах пяти великих рек, и этот процесс, может быть, наиболее интересен для российского исследователя. Заметим прежде всего, что народности, оттесненные в долины Нила, Евфрата, Тигра, Ганга и Хуанхэ, проиграли предыдущий этап борьбы за социальное существование. Они были вынуждены оставить плодородные и уже распаханные земли и отступить в области, в которых земледелие считалось невозможным, а выживание - проблематичным - в заросшие джунглями и заполненные дикими зверями узкие "зеленые" полосы по берегам стремительных рек, обладающих к тому же непредсказуемым характером. Вероятно, не одна волна "отступающих" нашла свою могилу (физическую или социальную) в этой непригодной для жизни местности. Само создание первых цивилизаций началось с того, что некое племя или группа племен (назовем этих людей для определенности "египтянами") отказалась погибнуть и сформулировала "золотое правило проигравших", согласно которому нельзя "догнать" ушедшего вперед противника и взять реванш за сокрушительное физическое и культурное поражение. Но его можно перегнать, создав новое "пространство решений". Механизмом создания такого пространства и является глобальный проект. В данном случае речь шла о регулировании течения гигантской реки и создания единой системы поливного земледелия. Не следует заблуждаться: в рамках возможностей "египтян" это был именно глобальный проект, потребовавший всех усилий всего социума. Более того, само физическое существование народа было поставлено в зависимость от успеха ирригационной программы. Регулирование Нила (аналогичные процессы происходили и в других речных долинах) привело к последовательности "номовых" (доменных) войн и в конечном итоге - к созданию централизованного государства с фантастическим по меркам энеолита уровнем жизни. И (что характерно) народности, некогда оттеснившие предков египтян в зеленую пустыню, в лучшем случае обрели статус зависимых от фараона земель. В худшем же - социальные верхи потеряли жизнь, а низы - свободу и свою землю. Появление централизованных государств в речных долинах подтолкнуло объединительные процессы во всей Ойкумене. Началось третье преображение земной поверхности: создание сети дорог, без которых было невозможно ни обеспечить стабильную торговлю, ни собирать налоги, ни маневрировать армиями. Строительство и содержание дорог требовало обширных ресурсов, причем, на первый взгляд, эти ресурсы расходовались крайне непроизводительно. Тысячи людей - рабов и свободных - вместо того, чтобы заниматься земледелием или строительством расчищали просеки, копали канавы для стока воды, насыпали и трамбовали грунт. Для того лишь, чтобы купеческому каравану (вовсе не обязательно "своему") было легче добраться "из пункта А в пункт Б". Понятно, что отнюдь не все народности и их лидеры считали возможным заниматься подобной блажью, тем более, что централизованный домен в эпоху верхнего энеолита/ранней бронзы и так обеспечивал неплохой прибавочный продукт - то есть, вполне безбедное существование народа и комфортабельную жизнь "верхушки". "Бездорожные" области выходили из единого транспортного пространства Ойкумены. До поры до времени они существовали в застывшем "продолженном настоящем", а затем оказывалось, что данная территория нужна соседнему государству, давно уже преодолевшему "доменную стадию". После этого цивилизация входила в "бездорожные области", и, разумеется, победитель покрывал землю путями сообщения, распространяя - лишь несколько позже, чем следовало - глобальный проект на эти территории. Как правило, ценой включения в кругооборот Ойкумены опять-таки было физическое уничтожение элиты и зависимое положение для остального народа. А "оплачивалось" строительство из казны покойного незадачливого ревнителя старины и традиций. Промышленная революция поставила вопрос о следующей серии глобальных проектов. Прежде всего, новой стадии цивилизации понадобились железные дороги. Если подойти к этому вопросу трезво, то идея создания единой железнодорожной сети выглядит значительно большей "маниловщиной", чем тот же Гуттенберг. Протянуть сотни, тысячи километров железных двутавровых балок (а железные изделия еще были весьма и весьма дороги, да и производились в не слишком больших объемах), стянуть их шпалами, предварительно укрепить грунт, подвесить мосты, по окончании работ построить станции и угольные склады, назначить путевых обходчиков и насытить страну вагонами и локомотивами... Не следует искать в этом экономической выгоды. (Только в западной Европе с ее исторически сложившимся тесным расположением городов - и то только "может быть"...) В мире начала XIX столетия не было таких пассажиро- и грузопотоков, которые могли бы сделать дороги сколько-нибудь сравнимыми по рентабельности с другими способами вложения капитала. Другой вопрос, что, когда дороги были созданы, вот тогда и появились грузопотоки. Так что, изначально глобальный проект "железные дороги" был прерогативой государства. Опять-таки, далеко не все страны считали возможным заниматься подобной фантастикой. И опять-таки, этим странам недальновидность политиков обошлась дорого. Китай и Турция на столетие попали в экономическую, а частью и в политическую зависимость. России промедление (лишь промедление - не отказ от участия в глобальном проекте) стоило сначала обидных поражений в Крымской войне, а затем потери Аляски. Вновь заметим, что Николай I, на котором лежала немалая доля вины за опоздание со строительством железных дорог и броненосного парового флота, покончил с собой, осознав совершенные ошибки, а его министры были немедленно уволены в отставку Александром II. Следующее опоздание - с созданием океанского флота и сети угольных станций по всему миру - обошлось России (и Германии) еще дороже - в проигранную мировую войну. В данном случае платой в обеих странах оказалась революция. В России она привела к физическому уничтожению проигравшей элиты, в Германии - к ее социальному краху. Следующий шаг - создание глобальной информационной сети первого поколения (телеграф, телефон, радио, телевидение) - принес Соединенным Штатам Америки положение гегемона мира. Советский Союз, однако, ненамного отстал в данной гонке, удержал он позиции и в создании сети аэродромов и системы воздушного сообщения. Все это принесло ему лавры второй сверхдержавы. К сожалению, ограничения, наложенные советским руководством на использование информации, привели страну к поражению в Третьей Мировой войне, что поставило под сомнение дальнейшее социальное выживание народа и физическое существование элиты. Проект "Гуттенберг" предоставляет возможность наконец-то опередить Запад в освоении информационного пространствами и первыми получить в свое распоряжение структурную основу существования постиндустриальной цивилизации. Собственно, сейчас русский народ находится в положении праегиптян: мы уже не можем догнать противника, но еще имеем возможность перегнать его, организовав новое пространство обитания - постиндустриальную информационную среду. Заметим, что важнейший шаг в этом направлении уже сделан: благодаря компьютерному пиратству и полному безразличию государства к этой проблеме программное обеспечение среднего российского юзера находится на более высоком уровне, нежели у пользователя США, обреченного платить деньги Микрософту и иным производителям ПО. История повторяется: некогда британские пиратские бриги сделали испанское золото фундаментом английской промышленной революции. С. Б. Переслегин, Боровиков С.Е. О принципиальной схеме федеральной инновационной системы. Данная работа создана с использованием материалов методологической проектной игры "Проектирование Национальной инновационной системы" (22-24 июня 2002 г., г. Зеленогорск)1. Предлагаемая авторами концепция "инновационной системы на креативных генераторах" развивает идеи, сформулированные в предшествующих статьях: "Социальная термодинамика и идентичности" [7] и "Социосистема как тепловая машина" [8]. 1. Федеральная инновационная система и место России в мировом разделении труда. Во второй половине XX столетия место государства в единой системе мироустройства определялось экономическими и военными критериями. Современный же мировой порядок (order) ставит во главу угла понятие проектности, ранжируя страны и регионы по их отношению к этой геоэкономической категории. Так выделяются современные великие державы - субъекты проектности и страны "нового третьего мира" - объекты проектности. Между этими категориями находятся "сравнительно развитые государства", участвующие в чужих проектах на правах "субподрядчика" но преследующие в этих проектах собственные цели. В создавшихся условиях России необходимо либо присоединиться к одному из мировых проектов, либо же - создать свой. "Семантика национальной инновационной модели нужна только в рамках мета-проектности" [5]. Инноватика может стать мотивом (или одним из мотивов) такой мета-проектности. Это обусловлено, прежде всего, востребованностью инновационной деятельности и ее слабой представленностью в мировой системе разделения труда. На современной геоэкономической карте выделяются регионы, осуществляющие глобальную управленческую деятельность (управление проектами, управление транснациональными корпорациями, управление изменениями). Существуют "технологические", "производственные" (которые, в свою очередь, разделяются на "хайтек" и "лоутек"), "сырьевые" регионы. Некоторые субъекты мирового разделения труда предлагают свою территорию для размещения тех или иных производств или сравнительно дешевую рабочую силу2. На сегодняшний день Россия может рассматриваться как один из игроков только на одном рынке - мировом рынке сырья и человеческих ресурсов. Однако и там страна не занимает и не будет занимать сколько-нибудь лидирующую позицию. Еще более безосновательными являются попытки занять "место под солнцем" среди стран технологических, производственных или управленческих регионов. Даже "рынок территорий" уже поделен. В этих условиях естественным - и единственным - выходом для России является создание собственного сектора мирового рынка, и инноватика может стать таким сектором. Необходимо, однако, учесть, что неразвитость рынка инноваций имеет не только положительную сторону: отсутствие конкуренции, возможность устанавливать собственные "правила игры", но и отрицательную - катастрофический малый объем платежеспособного спроса. В современной цивилизации "создание изобретений не имеет рыночной стоимости" [5]. 2. Проблемы создания федеральной инновационной системы. Создание федеральной инновационной системы предусматривает последовательное решение четырех фундаментальных проблем, из которых проблема создания механизма расширенного воспроизводства инноваций является наиболее простой. Действительно, созданные в 1960-е годы технологии ТРИЗа/РТВ3 [1] к настоящему времени получили достаточно широкое распространение, равно как и мыследеятельностная методология Г.П.Щедровицкого [11, 12]. Теория семантических спектров В.Налимова [6] и практика нейролингвистического программирования [2] позволила разрешить часть коммуникативных проблем и поставить вопрос об идеальной коммуникации и соответствующих Протоколах общения. Таким образом, на сегодняшний день созданы все необходимые предпосылки для массового производства инноваций. Этот процесс тормозится, прежде всего, отсутствием необходимого инновационного спроса, а затем - слабой дисциплиной мышления в современных креативных группах. Более серьезный характер носит политико-организационная проблема. Создание федеральной инновационной системы может быть только национальным проектом, что подразумевает, во-первых, необходимость скорейшего перехода российских элит к проектному мышлению и, во-вторых, осознание высшим руководством страны необходимости инновационного развития России. И первое, и второе неизбежно, но требует времени. В условиях отсутствия платежеспособного спроса на открытия и изобретения, как на внутреннем, так и мировом рынке, особое значение приобретает проблема внедрения инноваций. Современная экономическая (и не в меньшей степени юридическая) система препятствует сколько-нибудь масштабному внедрению инноваций в производственную деятельность, не меньшие трудности стоят и на пути реализации социальных, финансовых, организационно-административных инноваций. В данной работе будут предложены некоторые паллиативные пути разрешения "проблемы внедрения". В целом же эта проблема на сегодняшний день не решена - ни в России, ни за рубежом. Возможно, в рамках индустриальной фазы развития она вообще не имеет общего решения. Наконец, серьезнейшей проблемой, которая до сих пор не исследована и даже не отрефлектирована, является неустойчивость современного (индустриального) общества по отношению к инновационным процессам. В настоящее время базовые социальные структуры сохраняются, если характерные времена онтологических измерений превышают условное "поколение" (25 лет). В противном случае общество теряет устойчивость, что характеризуется процессами социальной деструкции и резким повышением инновационного сопротивления. Показателен пример России, с большим трудом преодолевшей "десятилетие перемен". При разработке схемы федеральной инновационной проблемы должны быть учтены ограничения, накладываемые указанными проблемами. 3. Креативный генератор. "Элементной базой" федеральной инновационной системы должны стать, на наш взгляд, креативные генераторы. Конструктивно они весьма просты. Основой креативного генератора является "социальный тепловой двигатель" [7], оптимизированный по критерию производства информации (распаковки смыслов)4. В качестве "двигателя" может быть использована "организационно-деятельностная двойка", "рефлексивная тройка", "информационная фазированная решетка"; допустимо также применение технологий организационно-деятельностных и ролевых игр [8]. Базовым процессом в "двигателе" является информационная генерация. Подобных "двигателей", исправно создающих новые смыслы, в России очень много. Однако производимая ими информация слабо структурирована, плохо передается по существующим коммуникативным каналам, не отвечает современным требованиям к "формату сообщения" (message format) и поэтому бесцельно рассеивается в окружающей среде. В креативном генераторе информация, созданная "двигателем", поступает на вход специальной рефлексивной штабной структуры. Задачей этой структуры является генерализация смыслов и представление их в формате, отвечающем требованиям коммуникативных Протоколов. Здесь следует сказать, что простейшие формы утилизации креативной деятельности, а именно: * стенографирование дискуссии; * магнитофонная запись такта работы когнитивной группы с последующей расшифровкой этой записи; * публикация целевых сборников по материалам научных конференций, организационно-деятельностных или ролевых игр, креативных семинаров, - совершенно недостаточны для решения задачи создания федеральной инновационной системы. Речь должна идти о существенно более глубокой рефлексии, и штабная структура выполняет в креативном генераторе, отнюдь, не роль "группы технической и организационной поддержки". В действительности, эта структура представляет собой "информационный усилитель", на вход которого поступают некоторые "идеи", а с выхода снимаются "сообщения", отвечающие заданному формату (форматам). Таким образом, штабная структура отвечает за взаимодействие между креативной группой и обществом (а в узком смысле - между креативной группой и традиционной информационной культурой). Базовым процессом штабной структуры, как уже отмечалось, является генерализация информации. Штабная структура также может быть "собрана" на социальных тепловых двигателях. Опыт показывает, что наиболее эффективно работающим штабом является организационно-деятельностная "двойка". Допустима "двухтактная схема", в которой одна и та же "двойка" последовательно используется сначала как генератор информации и затем как штабная структура. Таким образом, принципиальная схема креативного генератора выглядит следующим образом: "Продукцией" креативного генератора являются форматированные сообщения, заключающие в себя произведенные смыслы (formatted innovate messages). Отметим, что креативный генератор в известном смысле представляет собой "метадвойку", один из "элементов" которой непрерывно отслеживает когнитивную, а другой - рефлективную позицию. Креативный генератор можно рассматривать как отдельную исследовательскую группу, не включенную организационно в какую-либо формальную научно-административную структуру (НИИ, КБ, РАН и пр.), но информационно связанную с научным сообществом. Такая группа должна быть максимально мобильна во всех смыслах этого слова и независима. Она поддерживает свое существование за счет заказов со стороны государственных органов, административных, политических и коммерческих структур. Свою деятельность она рефлектирует в виде "formatted innovate messages", которые реализует либо на свободном рынке, либо в рамках федеральной инновационной системы. "Демонстрационный" креативный генератор состоит всего из двух человек - организационно-деятельностной "двойки", работающей в двухтактном режиме. "Рабочий образец", способный к долговременному автономному существованию, несколько более сложен и включает в себя когнитивную "тройку" и административно-штабную "двойку". Такая группа, состоящая из пяти человек, может одновременно решать две исследовательские задачи (условно - жизнесодержащую и жизнеобеспечивающую), то есть поддерживать две пары базовых процессов и соответствующие этим процессам коммуникационные процедуры. Для повышения мобильности группа "монтируется" на полноприводном автомобиле, оснащается стационарным компьютером с периферией (принтер, сканер, модем), двумя портативными компьютерами, двумя карманными компьютерами, системой спутниковой связи. Такой автомобиль представляет собой "мобильный штаб", позволяющий развернуть работу практически в любом населенном пункте России. Наш проект федеральной инновационной системы опирается на представление о "когнитивной пустыне", которую представляет собой современная Россия и в значительной степени - современная Европа. Когда-то через эту пустыню будут проложены "железные дороги" и "оросительные каналы", а сама она предстанет аналогом райского сада (по крайней мере, "древа познания" будут произрастать там в массовом масштабе). Но до этой поры инфраструктура когнитивной пустыни будет определяться немногими "оазисами" - стационарными исследовательскими центрами, владеющими экспериментальным оборудованием, а также хранилищами образцов и тех немногих документов, которые не представляется возможным или целесообразным перевести в электронную форму, - и "кочевниками-бедуинами" на "джипах" со спутниковыми антеннами. 4. Конструирование федеральной инновационной системы на креативных генераторах. Переход к описанной "идеальной форме" организации креативных исследовательских групп - дело будущего: неизбежного, но, возможно, не близкого. Пока достаточно осознать, что "креативные генераторы" существуют, и как только будет решена проблема коммуникативных протоколов и создана какая-то система оплаты инновационной деятельности, их можно будет производить в любом количестве. Будем считать, что запущено в эксплуатацию достаточно много креативных генераторов и, таким образом, построен "первый этаж" федеральной инновационной системы. Тем самым, в российском обществе создается непрерывный поток formatted innovate messages. Эта деятельность имеет смысл (и, что важнее, будет оплачена) только в том случае, если удастся построить систему утилизации производимой информации. При этом желательно, чтобы производимые и утилизируемые инновации не разрушили до основания существующие социальные структуры (или, во всяком случае, чтобы такое разрушение происходило не каждый день и, в свою очередь, было бы регулируемым и утилизируемым). На сегодняшний день инновации теоретически могут быть использованы: * в информационном пространстве (для производства других инноваций); * в планетарном торговом пространстве (для торговли инновациями и получения частной дифференциальной прибыли и/или доли в интегральной мировой квазиренте); * в административном пространстве (для совершенствования управленческих механизмов); * в юридическом пространстве (для получения прибыли за счет модификации внутренних и мировых "правил игры"); * в проектном пространстве (для создания и последующего совершенствования российской системы мирового и регионального социального проектирования); * в коммуникативном пространстве (для повышения связности страны); * в пространстве производства (для изготовления и продажи принципиально новых товаров и услуг, а также для совершенствования самой системы производства). * Первый из предложенных механизмов представляет собой обычную петлю обратной связи, "внутренний круг информационного кровообращения". Он, несомненно, важен, но сам по себе не является каналом использования инноваций. Второй механизм, а именно, утилизация инноваций в торговом пространстве Ойкумены для получения страной доли в мировой интегральной квазиренте, - является формальной внешней5 целью создания федеральной инновационной системы. Следует, однако, иметь в виду, что англосаксонские страны и, в не меньшей степени, Китай весьма эффективно защищают свое семантическое пространство от чужих смыслов (политика информационного протекционизма). Между тем, эти страны - главный и наиболее платежеспособный потребитель инноваций. Поскольку протекционизм является государственной политикой и в этом смысле противопоставлен рынку, утилизация российских инноваций в мировом торговом пространстве также должна стать государственной политикой. Создавая федеральную инновационную систему, необходимо иметь это в виду6. Административно-управленческая, а в равной степени и юридическая утилизация инноваций сталкивается с другой, еще более серьезной проблемой. Современная индустриальная цивилизация уже накопила огромное количество смыслов, которые не совместимы с текущей фазой развития. В течение последнего столетия все усилия глобальной социосистемы (Человечества) были направлены на ограничение развития. Речь шла о том, чтобы продлить существование индустриальной фазы, притом - любой ценой. Последнее замечание носит не столько эмоциональный, сколько формальнологический характер: все три мировые войны могут рассматриваться как высокотехнологическая деструкция мировых когнитивных структур начала XX столетия7. В результате, современное общество имеет очень высокое инновационное сопротивление, причем стагнационные механизмы особенно надежно работают именно в административно-управленческой и юридической сферах. Практически эти механизмы должны быть сломаны государством либо же внегосударственными структурами. Насколько можно судить, такая задача несовместима с современным пониманием демократии. Проектная утилизация инноваций подразумевает существование социопроектных организаций, которых пока просто нет (во всяком случае, их нет как источника платежеспособного спроса на инновации). Впрочем, создание таких инстанций есть задача, комплементарная к построению федеральной инновационной системы. Коммуникативные инновации (теория перевода, теория и практика Протоколов общения, новые финансовые технологии, социотерапевтические технологии, инновационные транспортные системы и пр.) по всей видимости, могут быть сегодня реально проданы на внешнем и внутреннем рынке. Платежеспособный спрос на соответствующие товары и услуги наличествует и даже выглядит значительным. Необходимо, конечно, учитывать, что в действительности он не является таковым, и строить федеральную инновационную систему, имея в своем распоряжении только этот канал сбыта, нельзя. Производственная инноватика представляет собой наиболее традиционный, перспективный и сложный механизм утилизации смыслов. Здесь проблема состоит в том, что инновационная экономика носит когнитивный характер, а потому, во-первых, отрицает существующие индустриальные экономические структуры, а во-вторых, подчиняется квантовым законам, то есть, "аппаратно" включает в себя механизм "зашнуровки" информационного и объектного пространства. Прежде всего, это означает двойственный материально-информационный характер производства ("экономика индустриально-информационных кластеров") и такую же дуальную организацию самого производства ("инновационная пара" как методологическое единство проекта и оргпроекта). Нет необходимости разъяснять, что если российская и мировая экономика и знает примеры такого производства, то - как редкое исключение, а не как постоянную практику. Подведем итоги. Если производство инноваций представляет собой сугубо "техническую" задачу, которая может быть решена минимальными средствами и практически не требует серьезного участия государственного капитала и совокупного административного ресурса, то утилизация этих инноваций является фундаментальной социальной проблемой. Именно эта проблема должна находиться в центре внимания социопроектировщиков. Мы приходим к выводу, что между зонами генерации и утилизации смыслов должен находится еще один "этаж" федеральной инновационной системы (см. Приложение - Рис. 2). Назовем соответствующую структуру "эмулятором информационного рынка" и возложим на нее следующие обязанности: * обеспечение оптимальной коммуникации между креативными группами; * организация взаимодействия между зонами производства и утилизации инноваций; * "упаковка" инноваций в социально-приемлемую форму; * защита семантического пространства России, регулирование барьеров, ограничивающих распространение смыслов через национальные границы (упорядочивание "тарифов" на мировом инновационном рынке); * проектная деятельность по инновационному развитию федеральной инновационной системы; * финансовая, правовая, психологическая, административная поддержка креативных исследовательских групп. Другими словами, "эмулятор информационного рынка" управляет деятельностью ФИС и ее совершенствованием, организует взаимодействие ФИС с административными, социальными, производственными, политическими системами в России и за ее пределами, сублимирует "инновационную долю" мировой квазиренты (то есть является той структурой, на которой происходит выделение части совокупной прибыли от инновационной деятельности). Задачи "эмулятора рынка" подразумевают необходимость привлечения значительного административного ресурса, и в этом смысле данная структура должна носить государственный или квазигосударственный характер - подобно Федеральной Резервной Системе США, аналогом и антагонистом которой является ФИС. Базовыми процессами "эмулятора информационного рынка" является управление инновациями и согласование инновационной и традиционной составляющих российской культуры (поддержание инновационного баланса). Рассмотрим структурную схему "эмулятора рынка" (см. Приложение - Рис.3): Его центральным звеном является мощный социальный двигатель, собранный по схеме фазированной решетки [8]. Этот двигатель осуществляет переработку "formatted innovate messages" (речь идет о создании линейной оболочки поступающих на вход системы инноваций, то есть об операциях сложения, умножения на число, вычитания и деления в пространстве инноваций), поиск способа утилизации для данной инновации или группы инноваций, поиск инновации по данному заказу из сферы утилизации, поиск способа финансирования для креативных групп. По базовому процессу такой двигатель является типичной штабной структурой и в действительности должен выступать как отдел Гражданского Генерального Штаба8, необходимость создания которого достаточно очевидна. Через организацию Гражданского Генерального Штаба осуществляется связь федеральной инновационной системы с законодательной, исполнительной, судебной, финансовой и индустриальной властями России, иными словами, - включение ФИС в национальную корпорацию [5]. Инновационному штабу непосредственно подчинены финансовая, информационная, проектная и корпоративная организационно-деятельностные группы (Task Forces). Финансовая TF представляет собой Инновационный Банк, задачей которого является стимулирование, кредитование и частичная оплата инновационной деятельности. Если инновационное развитие будет объявлено одним из основных приоритетов российской внутренней политики, это финансовое учреждение должно приобрести особый статус, приближающийся к статусу Центрального Банка РФ. Инновационный Банк аккумулирует финансовые ресурсы инвестиционных, венчурных, исследовательских и иных Фондов, осуществляющих свою деятельность на территории России. В зависимости от текущего финансового законодательства РФ в функции Инновационного Банка может также войти контроль над поступлением экспортной выручки от продажи инноваций и инновационных технологий за рубеж, а также взимание единого инновационного налога9. Здесь следует учесть, что все расходы ФИС могут быть точно определены и вписаны отдельной строкой в бюджет, в то время как через счета ФИС "проходит" лишь часть доходов от инновационной деятельности. Информационная TF включает в себя систему учета инноваций (Патентный Банк), механизм взаимодействия федеральной инновационной системы с Российской Академией Наук и ее структурами (Экспертно-организационный совет), а также Государственную Электронную Библиотеку. Задачей Патентного Банка является скупка патентов, их укрупнение (создание патентных пулов) и последующая перепродажа. Патентный Банк также осуществляет защиту информационной собственности на гуманитарные технологии, которые не могут быть запатентованы обычным образом. Креативные генераторы ФИС если не формально организационно, то, во всяком случае, информационно выделены из системы РАН. Это обусловлено представлением авторов данной статьи, согласно которому централизованная огосударствленная наука занимает в современном обществе не нишу творца - создателя истинных смыслов, но нишу "критика" - ниспровергателя ложных смыслов. Тем самым определяется роль РАН в федеральной инновационной системе: РАН является основным поставщиком кадров для креативных генераторов и штабных структур, а также экспертным сообществом, осуществляющим оценку инноваций в интересах различных звеньев ФИС. Кроме того, оборудование и другие активы, принадлежащие РАН, могут быть использованы структурами ФИС на договорной основе. Государственная Электронная Библиотека является, вероятно, самым дорогим звеном федеральной инновационной системы. Тем не менее, значение этой организационной структуры для дальнейшего развития России столь велико, что необходимо найти государственные или корпоративные ресурсы для ее создания. Речь идет о переводе всех10 печатных текстов, хранящихся в стране, в электронную форму, создании адекватной поисковой оболочки, позволяющей свободно ориентироваться в созданной таким образом глобальной информационной системе, и организации свободного сетевого доступа к этой системе. Проектная TF занимается конструированием перспективных социосистем на базе создаваемых ФИС инноваций. Одной из социосистем, подлежащих непрерывному реконструированию, является сама ФИС. Задачей корпоративной TF является организационно-правовое и финансовое сопровождение креативной деятельности. Предполагается, что при регистрации той или иной инновации в ФИС ее создатели будут получать (электронный) "пакет документов", определяющих их право собственности на коммерческое предприятие, единственной уставной целью которого является эксплуатация данной идеи и продуктов ее развития (в любой форме, а именно: продажи патента, предоставления лицензий, организации производства, консалтинга, чтения лекционных курсов и т.п.). Данное предприятие "по построению" входит в Федеральную Инновационную Корпорацию. Корпорация по доверенности осуществляет бухгалтерско-налоговое сопровождение предприятия (при условии, что его владельцы не осуществляют какой-либо деятельности, за такое сопровождение не взимается плата). Понятно, что стоимость предприятия, единственным капиталом которого является "голая идея", мало отлична от нуля. Однако, по мере проработки инновации и возможных путей ее утилизации стоимость фирмы, владеющей этой инновацией, может значительно возрасти. Таким образом, как создатели инновации, так и ФИС (в лице Федеральной Инновационной Корпорации) получают формальную прибыль. Предложенный механизм распределения носит опционный характер и в своих наиболее общих чертах опробован рядом инвестиционных фондов. Инновационный штаб координирует свою деятельность с последним структурным блоком ФИС - Институтом Новой Семантики. 5. Семантическая оболочка федеральной инновационной системы. Процесс производства и утилизации инновации подразумевает в качестве обязательного шага создание сцепленного с ней мифа [4]. Миф аккумулирует определенную (иногда очень значительную) часть стоимости инновации и может быть продан помимо нее. Инновационный миф можно рассматривать как Представление11 инновации в языковом пространстве. Это означает, что сам он должен представлять собой семантическую инновацию, иными словами содержать не только новые смыслы, но и новые мысле- и словоформы. То есть, инновационный миф модифицирует языковую среду. Заметим в этой связи, что инновационная языковая среда может быть использована для создания самых разнообразных текстов - от художественных произведений до коммуникационных протоколов, то есть она представляет определенную коммерческую ценность. Более того, в современных условиях текст, являющий собой проекцию структурной инновации на ту или иную сюжетную плоскость, продать значительно проще, нежели саму структурную инновацию. Следовательно, можно говорить о семантической утилизации инновационной деятельности, понимая под этим термином не только торговлю соответствующими мифами, но и инновационной языковой средой и продуктами, созданными на ее основе. С другой стороны, создание мифа есть естественный механизм социокульурной адаптации инновации. Миф архивирует инновацию, присоединяет ее к уже существующим семантическим структурам и тем делает ее адекватной обществу. Иными словами, Институт Новой Семантики играет в федеральной инновационной системе двойственную роль: повышает экспортный потенциал инноваций и "упаковывает" инновации в социально-приемлемую форму. Структурно Институт Новой Семантики представляет собой искусственно обогащенную коммуникационную среду, собранную, подобно Инновационному Штабу, на информационной фазированной решетке12. Формой работы Института являются семантические семинары, в рамках которых осуществляется индукция смыслов, произведенных инновационной системой, в среду творческой интеллигенции, а также социокультурная переработка этих смыслов. По своей термодинамической схеме Институт Новой Семантики может быть отнесен к иерархическим креативным группам [8]: это двухконтурный социальный тепловой двигатель, "ядром" которого является информационная фазированная решетка, а периферией - писатели, журналисты, деятели культуры, задействованные в семинаре. Семантические семинары могут проходить в форме классических конференций ("круглых столов") или организационно-деловых игр. 6. Первые шаги создания ФИС. В заключение кратко сформулируем некоторые предпосылки создания федеральной инновационной системы в России. Прежде всего, на высшем уровне управления страной (Президент в Государственной Думе с одобрения правительства и основополагающих финансовых и производственных структур) должно быть принято решение о проектности, как ведущей форме развития российской государственности. Естественным следствием такого решения станет создание национальной проектной организации - Гражданского Генерального Штаба13. Далее, политическое руководство страны формулирует задачу инновационного развития страны и ставит ее перед исполнительными органами - правительством, Академией Наук, Гражданским Генеральным Штабом, Центрами Стратегического Развития Федеральных Округов. Из самой постановки задачи вытекает необходимость создания Инновационного Банка. К этому времени должна быть создана общая концепция инновационного развития, юридически определено понятие инновации, разработана практически удобная классификация инноваций, подготовлен Закон об Инновационном Банке и ряд подзаконных актов, регулирующих отношения Инновационного Банка и внегосударственных инвестиционных Фондов. К тому же подготовительному этапу относится производство и наладка креативных генераторов (под "наладкой" понимается, прежде всего, описание адекватных форматов "инновационных сообщений" и внутренних коммуникативных Протоколов). Следующим шагом является создание Института Новой Семантики и ежемесячных семантических семинаров. Здесь необходимо иметь в виду, что создание федеральной инновационной системы само по себе является инновацией высокого уровня и, следовательно, должно быть "упаковано" в мифологическую оболочку. Дальнейшая "сборка" ФИС осуществляется под управлением Инновационного Штаба (Оперативного отдела Гражданского Генерального Штаба) и не может быть описана с позиции сегодняшнего дня. Литература. 1. Альтшуллер Г.С. Найти идею: Введение в теорию решения изобретательских задач. Новосибирск: Наука, 1986 2. Бендлер Р., Гриндер Д. Структура магии ( в 2-х томах). СПб, 1996. 3. Гроф С. "Холотропное сознание". М., 1996 4. Материалы методологической проектной игры "Проектирование Национальной инновационной системы" (22-24 июня 2002 г., г. Зеленогорск). Выступление А.В.Вакуленко. 5. Материалы методологической проектной игры "Проектирование Национальной инновационной системы" (22-24 июня 2002 г., г. Зеленогорск). Выступление А.И.Неклессы. 6. Налимов В. Спонтанность сознания. М., Прометей, 1986 7. Переслегин С., Переслегина Е., Боровиков С. "Социальная термодинамика и проблема идентичностей". 8. Переслегин С., Переслегина Е., Боровиков С. "Социосистема как тепловая машина". 9. Уилсон Р. Психология эволюции. СПб, Янус, 1999. 10. Переслегин С., Столяров А., Ютанов Н. "О механике цивилизаций". НТР № 7 (51) 2001-1 (52) 2002. 11. Щедровицкий Г.П. Организационно-деятельностная игра как новая форма организации и метод развития коллективной мыследеятельности. Опубликовано: Системные исследования. Ежегодник. М.:1986. 12. Щедровицкий Г.П. Философия, наука, методология. М., 1997. Сноски 1. В обсуждении принимали участие Неклесса А.И., Щедровицкий П.Г., Вакуленко А.В., Розмирович С.Д. и др. [Назад] 2. "Глобальная экономика есть штабной субъект, действующий на национальных площадках". [5] [Назад] 3. Имеется в виду Теория Решения Изобретательских Задач, созданная Г.С.Альтшуллером и его сотрудниками. РТВ - развитие творческого воображения - одна из внутренних "рабочих технологий" ТРИЗа. [Назад] 4. По А. Неклессе "инноватика есть чтение невидимого Текста" [5]. [Назад] 5. Необходимо, разумеется, всегда соотносить ее с реальной внутренней целью, которой может быть только создание русского глобального проекта, направленного на реконструирование существующего индустриального мира в когнитивный. [Назад] 6. "Это нужно понять". (с) Сунь-Цзы. [Назад] 7. Другой вопрос, что указанные процессы в социосистеме носили сугубо гомеостатический характер, то есть ограничивали развитие в некоторых областях ценой стимулирования его в других, менее существенных для фазового равновесия. Во всяком случае, социосистеме удалось резко ограничить темпы научно-технического прогресса, а также уменьшить производительность капитала. [Назад] 8. Если быть точным, это - оперативный отдел, задачей которого является текущее управление (в рамках проектности, заданной аналитическим отделом) развитием России и Русского Мiра посредством контроля над инновационной деятельностью. [Назад] 9. Авторы статьи придерживаются концепции "безналогового государства". Однако, если в обозримом будущем сохранится сегодняшняя система формирования бюджета РФ, прежде всего, за счет налоговых поступлений, разумно предусмотреть специальный инновационный налог. Его необходимость оправдывается тем, что долю в мировой квазиренте, обусловленную инновационным развитием России, получает все общество (и прежде всего, финансовые и производственные структуры), в то время как расходы несет исключительно государство. [Назад] 10. Точнее говоря, "почти всех". Существует некоторое количество изданий, чья ценность состоит в их уникальности ("Морской Устав" с собственноручными пометками Петра Великого). [Назад] 11. Под Представлением понимается метафора системы в ином понятийном пространстве. [Назад] 12. Допустимо использование в Инновационном Штабе и Институте Новой Семантики одной и той же фазовой решетки, работающей в импульсном режиме. Это повышает нагрузку на сотрудников штаба, но, по крайней мере, позволяет избежать коммуникационных ошибок между когнитивной и семантической ветвями ФИС. [Назад] 13. Понятно, что, говоря о Гражданском Генеральном Штабе, мы акцентируем внимание на задачах этой организации, а не на ее названии. В рамках сегодняшних императивов Гражданский Генеральный Штаб должен иметь сугубо нейтральное имя, типа "Статистическое бюро" или "Информационно-проектный Центр". С. Б. Переслегин, Е. Б. Переслегина Менталитеты когнитивной фазы Тезисы: 1. Было бы удобно выделить четыре основных менталитета соответствующие в основном четырем фазам развития цивилизации и четырем периодам развития личности. Но концы с концами не сходятся. С чего бы это? С фазами у нас так: архаичная, традиционная, индустриальная, когнитивная В традиционной фазе "сидит" так называемое рабовладение и феодализм, которые вроде и отвергнуты современными историками, но нам для классификации полезны весьма. С периодами у нас так: детство, отрочество, юность, зрелость, просветление С менталитетами у нас так: варвары, аристократы, интели, буржуа, прочие почему-то не названы. 2. Понятно, что неплохо бы назвать тех, которые уже есть с менталитетами когнитивной фазы, условные Мушкетоны старшие, соединившие в себе противоречащие идентичности. Назовем их синергетиками, например. Среди этих "психов" много трансцендентных попадается. Или еще лучше аналитиками. 3. Согласимся со старыми разработками, так как других нет. 4. Припишем периоды развития, уровни Лири-Уилсона и этих новеньких менталитетов: Варвары детство оральный биовыживательный импринт1-2 года развития Аристократы подростки анальный территориальноэмоциональный импринт 2-3 года развития ( я - сам) и далее подростковый характер, и пр. чувство собственного достоинства Интели юность времясвязывающий семантический 3-6 лет, включение в социум на уровне слов, обозначение мира Буржуа взрослость моральный социополовой 7-8 лет, включение в социальный институт, общественные табу, коллективные запреты Синергетики просветлени е холистический, нейросоматический 7-8 лет, вместо включения в социальный институт!!! формирование несоциальной картины мира: почему нельзя? Кому нельзя? Кто я? 5. Теория менталитетов - это теория формирования убеждений, которые связаны со старыми и новыми общественными структурами. Те убеждения, которые проявляются при взаимодействии образуют идентичности. 6. Убеждение это та рамка, которую человек держит для поиска себе подобных, ищет крышу, т.е. ищет тех, кто в детстве, при обстоятельствах, по дурости попал на похожие грабли и теперь считает что "мужчина должен работать", "нельзя любить двоих", "секс - это главное в жизни", "все женщины истерички", "наука это объективный метод познания мира", "все кругом негодяи", "за труд всегда придет награда", "карму в Россию не завозили" и т.д. Совпали убеждения - отлично, друзья, сотрудники, чуть копнули глубже, оказалось, что на развитие технических систем смотрим по разному и на то, кому платить за пиво - тоже, ап, и оказались в конфликте, осталась вооруженная дружба, игра в школу шпионов, конфликтологический протокол, я тебя уважаю, но. Там где ждали изоморфизма картин мира, а края провисли и не совпали конфликт больше, чем у тех, кто вообще из разных крыш - эти и не надеялись договориться. У них все определено и понятно. Варвары не имели чувства собственности, они имели чувство голода, жажды, удовольствия, ярости, жажды крови, покоя, наслаждения от взаимодействия с силами природы. Они платили своим телом за невзгоды жизни. Убеждение: "Вселенная ко мне дружественна или вся жизнь борьба!" Территории не хватало, пока варвар спал, нужно было кому-то ее охранять и как-то регулировать других варваров. Появились "аристократы". Дух и вера в собственную уникальность поставила их над людьми и оградила от людей. Они заняли территорию индивидуальной силой, но решили, что сын получит все по праву наследования. Появились сильные эмоции, первая провокация богов - я имею право быть пусть не сильнейшим, но мой идеал лучше твоего. Иисус пошел на крест за свои убеждения о том, как должны жить люди. Боги притащили на землю любовь отдельную от тела. Ребенок сказал Я-сам, несмотря на то, что мама могла сделать за него. Аристократы брали, что хотели по праву отметки территории, и продолжение рода было вполне нравственным делом. Убеждение: "Бей своих, чтоб чужие боялись! Я живу по законам чести, других законов не приемлю, Для Атоса это слишком много а для графа де-Лафер слишком мало!" В первых двух менталитетах собственность - это условие, а не цель. Из аристократов пятого поколения, выросших в замке, в любви близких и с благословения богов вывелись интели, которые похоронили нетренированное тело в поисках любви небесной и заявили позже "Вовсе не нужно давить и душить, чтобы мир тебе кланяться стал// Я из обломков обычной души сколотил неплохой пьедестал// И тосковать не имею причин, занимаясь привычным трудом// Умной рукой я кладу кирпичи, в вере лесть, к лести страх - вот и дом" Это церковники и ученые, которые считают, что "Нет в мире высшего блаженства, чем осознание Пути, когда достигнув совершенства, ты все же вынужден идти, когда и сердцем и мышленьем приемлешь разом мрак и свет, тогда легчают сожаленья о пустоте минувших лет", это рассуждающие, стоящие картины мира, обозначающие, инвентаризаторы бытия. Это те, кто ввели понятие "масса" и работают с людьми вообще, с большими системами и со всем тем, что не пощупать, не убить, не полюбить. Это убеждения: образование - это сила, главный в обществе - юрист и полицейский, нужно укреплять государство, нужно создавать империю, нужно регламентировать варваров и подавить аристократов серой массой, нужно выполнять многие формальности во имя улучшения своей картины мира и более глубокого понимания законов природы и общества. Далее из умников и проповедников выливаются политики и бизнесмены, которые возвращаются к потребностям, но только все уже инвентаризировано, и нужно соединить слова с объектами. Они сгоняют крестьян с земли, как их научили "умники" и начинают строить производство потребительских стоимостей и за это имеют награду, больше этих стоимостей разных номиналов. И начинаются убеждения: бог помогает тому, кто трудится, экономит, считает, богатеет, отказывает себе в глупостях. Государство должно охранять мою жизнь, работу и накопления, в остальном - у всех равные права зарабатывать и потреблять. Отбросы, которые не умеют жить в обществе, нужно отправлять в резервации, кормить и заставлять делать нужную для общества работу, не нужно ничем увлекаться сверх меры. Чувство меры - главное чувство буржуа. Они для варваров не только трусливы, как интели, но и скучны. Он пишут резолюции... Когнитивные убеждения - это по большому счету - начало для отсутствия убеждений. Свободный переход из тоннеля в тоннель реальности. Менталитет таких людей проявляется в поведении как легкость, отсутствие сопротивления при восприятии поступков и событий. И вопрос лишь в том, как они возьмутся из буржуазного менталитета. Т.Лири, отвечает на это: из гедонистической элиты иначеговоря от изобилия свободного времени. Возможны и др. маршруты, из отрицающих буржуазную трусость и скупость прямая дорога к свободе, мимо интельских и буржуазных реалий. Получается человечище, в котором инсталлированы контуры Т. Лири, второй и пятый. Здесь, по крайней мере не возникает противоречия между убеждениями от "Я" или от "массы". И синергетики и аристократы индивидуально отвечают за причуды собственного сознания, только синергетики не возводят оное в абсолют. На шестом контуре господствуют аналитики, которые с максимально отдаленной рефлексивной позиции, часто не из тела отслеживают энергетические и информационные процессы в обществе и выше и могут по выбору сообщать и не сообщать о своих выводах отдельным людям. Это индивидуальный менталитет - последний в рамках убеждения "Я - человек, представитель вида Номо". Их можно еще назвать миссионерами. От осознания своей миссии. На этом уровне заканчивается тренинг по уровням Бертрана Рассела и Вселенская сказка о человеческом Пути и эволюции вида Номо. С. Б. Переслегин, Р. А. Исмаилов Статья в журнале "Со-общение" №9, 2002 Фабрики мысли еще не спроектированы Человечество вступило в такую фазу своего развития, когда интеллектуальная деятельность, результатом которой является создание новых смыслов, может осуществляться с точностью часового механизма. Подразумевается, что мозговые тресты могут генерировать информацию в промышленных масштабах. В действительности же появление таких фабрик мысли - задача отдаленного будущего. Генштаб как прообраз фабрик мысли Вплоть до второй половины XIX столетия интеллектуальная деятельность представляла собой сугубо индивидуальный творческий акт. Такая организация познания всецело зависела от наличия человека, способного занять и поддерживать позицию творца, а подобных личностей в обществе было очень мало. Производство знаний было подобно труду мастера-ювелира. Первый шаг к "индустриализации" интеллектуальной деятельности был сделан в военной области. Все великие полководцы занимались составлением военных планов, но лишь в середине XIX века в Пруссии появился специальный орган - Генштаб. При Х. Мольтке-старшем и позднее при А. Шлиффене он фактически стал первой в истории интеллектуальной корпорацией. К концу XIX века штабные структуры стали нервами армии, сосудами, по которым протекали все информационные потоки. Уже в межвоенный период (1918-1939 гг.) суждение "Штаб - это мозг армии, а командир - ее воля" - стало банальным. В основе деятельности Генштаба лежит принцип разделения информационной ответственности. Во-первых, ни один человек, в силу существования "каналов восприятия", не в состоянии учесть все факторы, влияющие на исход военных действий. Во-вторых, никто не может быть уверен даже в правильной интерпретации тех факторов, которые были приняты во внимание. И, наконец, в-третьих, в силу психологических особенностей личности, а также дефицита времени принять правильное решение удается не всегда. Единственный выход из этой ситуации - разделение функций и интеллектуальная кооперация. Будущую операцию подготавливает много людей: аналитики, разведчики, экономисты, географы, специалисты по организации снабжения. Штаб анализирует обстановку, создает план и контролирует его проведение в жизнь, создавая и описывая "рамки", в которые должна быть заключена воля командующего. Однако он свободен от принятия решения: у него другая, а именно чисто информационная функция. Точка, в которой осуществляется синтез всей произведенной информации и восстанавливается "рамка целого", - это позиция начальника Генштаба. Именно на нем, а не на Генштабе лежит ответственность за все принятые решения. Последний же выполняет исключительно функцию информационного усилителя, умножающего интеллектуальные возможности командующего. Штаб добровольно помещает себя в иное информационное пространство. На первый взгляд кажется, что он проектирует реальные боевые действия. В действительности же он планирует действия людей в воображаемом мире. Планирование - это фиксация будущего. Мы сознательно идем на ограничение свободы воли, обретая благодаря этому уверенность в результате. План может сокращать пространство решений, а может наоборот его расширять. В последнем случае он дает неопределенностям будущего имена, позволяя оперировать будущим на языке настоящего. План приводит к называнию будущего. Однако каким бы хорошим не был план, успех военной операции невозможен без личной гениальности Главнокомандующего. Таким образом, рамка гениальности, субъективности, индивидуального творчества восстановлена. Получается, что Генштабы и изоморфные им информационные структуры не так уж далеко отошли от исходного "ремесленного интеллектуального производства" и не могут претендовать на статус "фабрик мысли". Претензии на think tanks НИИ, конструкторские бюро, корпоративные аналитические отделы - фабриками мысли, по сути, не являются. Их основная функция - не производство новых смыслов, а лишь информационное усиление. Для этих институтов характерен отчаянный дефицит Мастеров - тех гениев, которые способны создавать новые сущности. Эта система выработала сакраментальную формулу: "отрицательный результат - тоже результат". Получается фантасмагорическая картина. Сотни тысяч людей добиваются никому не нужного результата. Широкое распространение таких "усилителей" в XX столетии при отсутствии креативного и суммирующего звеньев привело к загрязнению информационного пространства ложными или тривиальными смыслами. Кроме острой нехватки креативных специалистов, для этой системы характерна проблема рыночной цены инновации. В результате сформировался рынок, оплачивающий только ту информацию, которая не является новым знанием. Это привело к замедлению как научнотехнического, так и гуманитарно-технического прогресса, а также к "загрязнению" информационного пространства. Как должна быть устроена фабрика мысли Пока ни одной из созданных креативных структур не удалось добиться воспроизводимости результатов. Говорить о подлинной индустриализации познания не приходится. Поэтому проектируемые сейчас think-tanks в лучшем случае могут претендовать на статус "мануфактуры". Сегодня, как и столетие назад, в основе деятельности этих фабрик мысли лежит "ручной" интеллектуальный труд. Их эффективность достаточно низка. Информационная генерация в современных креативных коллективах весьма нестабильна. Дополнительные проблемы создает отсутствие не только российского, но и мирового рынка новых смыслов. В этой связи самопроизвольное развитие современных немногочисленных "интеллектуальных мануфактур" до уровня "знаниевых фабрик" завтрашнего дня представляется невозможным. В последние десятилетия была предпринята попытка сконструировать принципиально новые информационные структуры. Речь идет об использовании креативных методологий, креативных игр, и наконец, креативных исследовательских коллективов. Практической целью этой деятельности был поиск технологии создания информационных генераторов. Одновременно был поставлен вопрос о технологии восстановления "рамки целого" при творческой деятельности. Решение этих задач подняло бы уровень интеллектуальной кооперации и, соответственно, уменьшило бы "себестоимость" вновь создаваемых смыслов. Базовый производственный процесс таких фабрик удалось не только нащупать, но и реализовать, правда, в лабораторных условиях. Речь идет о квантовых мыследеятельностных процессах. Иногда, очень редко, во время ролевой игры или иной творческой работы, даже во время обыкновенного научного семинара, возникают мыслеконструкции, которые не принадлежат ни одному из участников обсуждения. Они создаются в процессе интеллектуального взаимодействия этих участников. Такие мыслеконструкции, обычно содержащие в себе новые смыслы, могут быть выделены и впоследствии подвергнуты обычному интеллектуальному усилению. В данном случае креативный акт не есть следствие личной гениальности. Он не есть результат "ручного" интеллектуального труда. Новые смыслы производятся информационной машиной. Говорить о фабриках мысли можно будет лишь тогда, когда будет создана технология производства и промышленного использования таких когнитивных социальных машин - креативных генераторов. Принципиальная схема реальной think-factory может быть представлена в следующей схеме: Креативный генератор Информационны й усилитель Когнитивная сборочная машина Усилительпреобразователь " производство новых смыслов форматирование новых смыслов восстановлени е рамки целого производство продукта " рефлексивная петля Базовым ее элементом является когнитивная машина. Произведенные креативным генератором смыслы передаются на "штабной" интеллектуальный усилитель, технология производства которых в целом отработана. "Сборка" (восстановление рамки целого) опять-таки осуществляется когнитивной машиной. Полученный результат передается на "усилитель-преобразователь", представляющий продукт в форме, приемлемой для заказчика. Сама по себе такая фабрика существовать не может. Любое индустриальное производство требует наличия развитого рынка товара. Пока же человечество не готово оплачивать деятельность по созданию новых смыслов. Более того, все существующие ныне социальные и производственные структуры не устойчивы по отношению к новым смыслам. Иначе говоря, ни одна из существующих ныне форм организации не сможет выдержать инновационного потока, создаваемого настоящими "фабриками знаний". С.Б. Переслегин ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ ТЕЧЕНИЯ Материалы по подготовке доклада "Человеческие течения и внутренняя политика РФ в первой четверти XXI столетия" Введение: "кризис тысячелетия" Значение террористических актов 11 сентября 2001 года в Нью-Йорке и Вашингтоне безмерно преувеличено средствами массовой информации. Тем не менее, именно эти события поставили на повестку дня проблему системного кризиса Евро-Атлантического Мiра. Основным проявлением "кризиса тысячелетия" служит поле тенденций, интерпретируемых, обычно как проявления процесса глобализации. Эти тенденции поставили под сомнение суверенность и самое существование национальных государств, которые до последнего времени образовывали экономический и политический фундамент Евро-Атлантического Мiра. Далее, глобализация привела к сокращению разнообразия Мiра, к упрощению и регуляризации его управляющих структур. Это, в свою очередь, уменьшило устойчивость сообщества, то есть его способность адекватно реагировать на внутренние и внешние события. Кроме того, процессы глобализации разрушили традиционный жизненный уклад в ряде регионов, не относящихся к Евро-Атлантическому сообществу. Результатом этого явилась, во-первых, активизация на международной арене политических сил и течений, так или иначе враждебных Западу 1, и, во-вторых, "вытеснение" значительного числа жителей Окраины из привычных им географического, деятельностного и смыслового пространств. Разумно интерпретировать глобализацию, как завершающую стадию развития индустриальной фазы развития человечества. Действительно, к рубежу столетий индустриальные культуры занимают или тем или иным способом контролируют практически всю территорию Земли. Дальнейшее экстенсивное развитие в рамках данной фазы, по-видимому, невозможно (опыт показал, что созданный человечеством научнотехнический и экономический потенциал недостаточен для осуществления космической экспансии). Потребность в экономическом росте вынуждает государства и транснациональные корпорации искать или создавать новые рынки сбыта, при этом всемерно снижая трансактные издержки. Подобная "экспансия без экспансии" и получила название "глобализации". На наш взгляд, глобализация представляет собой естественный, но недостаточный ответ на вызов со стороны "ограниченности Мира". Стремление любой ценой предотвратить стагнацию и последующий экономический спад привело к появлению рынка фиктивных ценностей (частным случаем которого является "рынок знаний"), перегреву этого рынка неумеренными финансовыми вливаниями. В результате и в США, и в ряде стран Западной Европы сложилась неустойчивая "инверсная экономика" 2, обвал которой, по-видимому, неизбежен. В наихудшей для Евро-Атлантического сообщества версии он произойдет по схеме кризиса 1929 года и будет заключаться во взрывном обесценивании ценных бумаг, соотнесенных с перегретым сектором экономики 3. Кризисный характер рубежа тысячелетий отчетливо осознается руководящими деятелями Евро-Атлантического Мiра. Ответом на угрозу экономического кризиса с последующей долговременной депрессией являются глобальные интеграционные проекты: европейский, южноамериканский, североамериканский. Реакция США на террористические акты будет направлена на решение военным путем чисто экономических проблем, и с этой точки зрения война в Афганистане также представляет собой форму "антикризисной терапии". Заметим, что в рамках такой политики представляются вполне возможными американские удары по "базам террористов" в Саудовской Аравии и Объединенных Арабских Эмиратах 4. Россия слабо затронута глобализацией; это положение вряд ли изменится в ближайшее время, поскольку российский рынок обладает ничтожной емкостью и не представляет существенного интереса для ТНК. Однако внутренняя и внешняя политика государства должна быть соотнесена с процессами, протекающими на его границах: Россия находится в "силовом поле" тенденций, порожденных "кризисом тысячелетия" и глобальными интеграционными проектами. Следовательно, страна должна быть готова как к "хроническому", так и к "острому" протеканию глобализации и вызванных в связи с этим индуктивных процессов, как к успеху, так и к провалу политики интеграции. Сомнительно, что Российское государство, озабоченное внутренними проблемами, будет способно отслеживать в реальном времени все политико-экономические процессы в Приграничье. В этой связи представляется необходимым перейти от пассивной кризисной политики к активной, то есть - вмешаться в текущий процесс форматирования мира "по регионам". Обращенные к России вызовы "глобализации" и "кризиса тысячелетия" проявляются также на уровне федеральных округов. В наиболее сложном положении находятся СевероЗападный, Приволжский, Южный и Дальневосточный федеральные округа, граничащие соответственно с евро-атлантическим, исламским и китайским политическими пространствами. О понятии цивилизации. Карта цивилизаций Дальнейший анализ удобно вести в формализме взаимодействия цивилизаций 5. Назовем "технологией" любой проектор информационного пространства на онтологическое. Определим "цивилизацию" как образ жизни, заданный в виде совокупности общественно используемых технологий и рамочных ограничений, наложенных на эти технологии. Иными словами, "цивилизация" есть способ взаимодействия носителей разума с окружающей средой. В рамках восьмиаспектной структуры информационного пространства 6, модель рамочных принципов цивилизации может быть построена следующими дихотомическими разложениями: 1. время-ориентированная - пространственно-ориентированная; 2. личность-ориентированная - коллектив-ориентированная; 3. # рациональная - трансцендентная; 4. духовная - материальная 7 Западная (Евро-Атлантическая) цивилизация относится к время-ориентированным, личностным, рациональным, материальным. Иными словами, ее парадигмальные ценности: развитие - человек (свобода) - разум (познание) - богатство. Эта цивилизация составляет основу Ойкумены, она сосредоточила в своих руках более половины накопленных человечеством ресурсов и играет ведущую роль в большинстве международных организаций. Кроме западной, в современном мире полностью реализовались еще две самостоятельные цивилизации 8. Речь идет, прежде всего, о Евразийской цивилизации, включающей Китай, Корею, Японию, Индию, некоторые страны Юго-Восточной Азии. Эта цивилизация пространство- и коллектив-ориентирована, духовная. Рациональность ее не определена, поскольку современная Евразийская цивилизация представляет собой суперпозицию двух очень близких страт: рационального конфуцианского Китая и трансцендентной буддистской Индии. Заметим здесь, что Евро-Атлантическая и Евразийская цивилизация взаимно дополнительны, что указывает на отсутствие почвы для серьезных конфликтов между ними. (Мир поделен, причем каждый из партнеров владеет именно той его "половиной", которая представляет для него ценность.) Напротив, Афразийская (Исламская) цивилизация подобна Западу почти во всем: она время-ориентирована, рациональна, материальна. Единственное разграничение происходит на уровне коллективности: мир Ислама - общинно-ориентирован 9. В данном случае никакой дополнительности нет: цивилизации ведут остро конфликтное существование и делят конечные материальные ресурсы. Заметим в этой связи, что современное мировое право (индустриальное, то есть ЕвроАтлантическое по своему происхождению) не позволяет стране, ее лидерам или бизнесменам войти в мировую элиту без утраты внешней (проявляемой) идентичности. Это не критично для Евразийской цивилизации, где идентичность носит внутренний характер, однако, исламскими народами воспринимается как вызов. Понятно, что Евразийская цивилизация "привязана к месту": диаспоральные китайцы, корейцы, индусы и т.п. не принадлежат к ней (обычно они включены в жизнь цивилизации страны пребывания). Напротив, Евро-Атлантическая и Афразийская цивилизации носят фрактальный характер: каждый эмигрант служит в данном случае каналом экспансии, "квантом-переносчиком" атрибутивных признаков своей цивилизации. Россия исторически принадлежит к Евро-Атлантическому сообществу, но является наиболее экзотической его стратой (что, несомненно, обусловлено тесными контактами с Евразийской цивилизацией в период монгольского завоевания). Положение России на "карте цивилизаций" уникально: страна находится на пересечении векторов всех трех великих цивилизаций. Как следствие, российская идентичность носит многомерный характер - она описывается "комплексной идентичностью", изучение которой требует специального подхода. Гипотеза о "человеческих течениях": "индукционные процессы" "Кризис тысячелетия" может привести к существенному изменению динамики демографических потоков (прежде всего это относится к потокам через границы Российской Федерации). Здесь необходимо учесть следующие факторы: 1. Изменение характера границ, которые из наглухо закрытых "люков" стали полупроницаемыми "мембранами". По самой логике процессов, интерпретируемых как "глобализация", "регионализация", "фрактализация", степень прозрачности границ в дальнейшем будет только возрастать, что сделает бессмысленным какой-либо контроль над иммиграцией 10. Основная борьба с незаконной иммиграцией уже сейчас происходит не только в физическом пространстве "границы", но и в юридическом, за счет ограничения прав ненатурализованого человека на учебу, работу, проживание, финансовую и деловую активность. 2. После распада СССР и двойного переформатирования мира (из двухполюсного сначала в однополюсный, затем в современный фрагментарный) в Евразии значительно изменилась картина связующих социальных полей, вследствие чего государственные границы перестали быть линиями равной напряженности. (Другими словами, исчезло мощное централизованное государство, способное поддерживать статическое равновесие не только внутри своих границ, но и во всей зоне своего влияния.) В новых условиях стало неизбежным перераспределение демографического потенциала - то есть, опять-таки "релаксационные" потоки через границы 11. 3. Усиление процесса вестернизации (на территориях бывшего СССР - советизации/русификации), вызванное "глобализационными" проявлениями "кризиса тысячелетия", резко подняло социальную температуру в традиционных обществах всех типов. Системный подход рисует следующую картину взаимодействия: - за счет торгового, финансового, военного, политического, социокультурного давления в стране создаются организационные и экономические структуры, относящиеся к западной цивилизации; - эти "зародыши Запада" не уничтожаются традиционной системой, поскольку обеспечены постоянной "подпиткой" (энергетической, информационной, финансовой и т.п.) со стороны высокоразвитых стран; - тем самым, они растут, приобретают системные свойства и образуют в стране некое Представление 12Евро-Американской цивилизации; - часть жителей страны по самым разным причинам оказываются вовлеченными в индуцированную "западную" структуру, начинается перераспределение ресурсов (в первую очередь, человеческого материала) в ее пользу; - поскольку "западные" структуры имеют экономическую возможность изымать лучших, традиционный образ жизни начинает испытывать скрытый, но жесточайший кадровый голод - его экономическая и управленческая эффективность резко падает; - этот процесс (индукция структуры) идет до тех пор, пока кадровый голод не становится абсолютным, вследствие чего "западные" политэкономические кластеры утрачивают возможность рекрутировать новый человеческий материал; - в стране возникает устойчивое равновесие двух структур, относящихся к разным цивилизациям (зачастую, и к разному историческому времени); - как оборотная сторона "кадрового голода" усиливается безработица - большая часть сырого "человеческого материала" отнюдь не нужна Западу, а местные традиционные формы жизни настолько разрушены, что также не способны их "переварить"; - таким образом, в обществе появляются и быстро растут массы людей, которые не могут найти себе места ни в традиционной, ни в наведенной культуре, они, следовательно, образуют свою культуру; - эта культура статически неустойчива (поскольку не имеет долговременных средств к существованию) и потому пассионарна - как следствие, общество переходит к экспансии - либо в форме эмиграции (представители "вытесненной" субкультуры покидают страну), либо в форме агрессии (они опять-таки покидают страну, но - вооруженные). В рамках этих построений (которые легко могут быть проверены на множестве исторических примеров 13: поэтапная индукция - один из наиболее характерных механизмов взаимодействия культур) необходимо признать, что мусульманский экстремизм порожден не столько исламом, сколько деструктивным для традиционных исламских культур взаимодействием с Западной цивилизацией. Иными словами, "мусульманские эмигранты", которых мы встречаем в Европе и США, за редчайшими исключениями представляют собой "декультуризованные", "децивилизованные" (по аналогии с "деклассированными") элементы, которые были вытеснены из традиционных мусульманских общин 14. Когда мы говорим, что мусульманский террор был спровоцирован безответственными действиями Запада, надо иметь в виду не столько те или иные конкретные политические акты (применение силы и т.п.), сколько непродуманную вестернизацию 15. 4. Говоря о релаксационных процессах на границах бывшей "советской империи", необходимо иметь в виду их специфический цивилизационный характер. Дело в том, что СССР, разумеется, также осуществлял мощное индукционное давление на свою "исламскую периферию". Распад государства, как одного из мировых "центров силы", привел к прекращению "подпитки" соответствующих модернизированных структур в государствах Средней Азии и Афганистане. Маятник сразу же качнулся назад, и индукция пошла в обратную сторону: как только Империя перестала транслировать свою структуру в "варварское окружение", началась немедленная ответная "варваризация" самой Империи. (Процесс этот хорошо известен хотя бы по истории Древнего Рима 16). Произошедшее можно интерпретировать, как возникновение на границах российского государства "волны прошлого". Рассмотрим этот процесс на примере взаимодействия СССР и Афганистана. Эти страны не только принадлежали разным, более того - конкурирующим цивилизациям, но и жили в разном историческом времени. Оккупировав страну, Советский Союз начал политику ее модернизации, то есть стал создавать на ее территории структуры, синхронные Империи, но являющиеся для Афганистана далеким будущим (и притом, не "его" будущим). Процесс индукции шел примерно так, как это описано выше, с тем существенным различием, что индуцированная структура "потребляла будущее" Афганистана, тем самым, накапливая в традиционных структурах управления абсолютное прошлое. Теоретически этот процесс мог бы пройти до конца - до полного демонтажа традиционной афганской культуры и скачкообразной смены населением страны цивилизационной и исторической идентичности. В действительности СССР ушел из Афганистана, "подпитка Будущим" прекратилась. В течение последующего десятилетия ассимилированные временем и цивилизацией Империи элементы были вытеснены или уничтожены, и страна провалилась в собственное абсолютное прошлое, олицетворением которого стало движение "Талибан" 17. "Волна прошлого", конечно, не остановится на границах Империи: начнется проникновение феодально-фундаменталистских структур в пространство Метрополии (то есть на "исконно русские" территории Южного и Приволжского федеральных округов). Здесь, следовательно, начнутся индуктивные процессы, организованные по рассмотренной выше схеме, но имеющие другой "знак". Обычно, их поддерживает энергия, накопленная в "волне прошлого", и по мере расходования этой энергии интенсивность "противоиндукции" снижается. (Тем не менее, "варваризация" пространства Метрополии нередко проходит до конца.) В нашем случае "волна прошлого" дополнительно подпитывается финансами, организационной помощью, кадрами из Саудовской Аравии 18. Это означает, что в приграничных федеральных округах с неизбежностью возникнут две антагонистические (принадлежащие разным историческим временам и разным цивилизациям) жизнеорганизующие структуры, причем обе они будут получать внешнюю поддержку. Понятно, что конфликтное взаимодействие этих структур, даже если оно не примет форму гражданской войны, приведет к росту эмиграции/экспансии 19. Иными словами, анализируя человеческие потоки, мы должны учитывать не только "первичные процессы", такие как "варваризация" пространства бывшей Империи, но и процессы "вторичные" - граждане самой Империи начнут покидать места постоянного обитания и устремятся к центру транспортной и информационной связности, который в России совпадает с политическим центром государства. То есть, процессы аккреции "человеческого материала" крупными городами и, прежде всего, Москвой, усугубятся. Заметим здесь, что "первичный" и "вторичный" миграционные вектора всегда сонаправлены. В применении к Российской Федерации они задают движение населения в общем направлении юг-юго-восток - север-северо-запад. Последовательными аккреционными центрами, сорбирующими "вторичную миграцию" станут Астрахань, Волгоград, Самара, Казань, Нижний Новгород, Москва. Гипотеза о "человеческих течениях": "западный перенос" Четыре механизма, рассмотренные выше, повсеместны и общеизвестны. Специфика ситуации заключается в том, что сейчас активизирует работу пятый миграционный механизм, в значительной степени уникальный. Речь идет о прогрессирующем снижении уровня образования в наиболее развитых и богатых европейских странах. Здесь не место обсуждать причины этого явления, достаточно лишь проанализировать данные ЮНЕСКО 20. В целом вырисовывается следующая картина: - с конца 1960-х годов качество образования (определяемое по любому измеримому параметру, хотя бы по уровню функциональной неграмотности) начало падать во всех развитых странах, принадлежащих к Евро-Атлантической цивилизации; - негативная динамика не зависела (в первом приближении) от принятой обществом социальной модели, от модели образования, от средств, выделяемых обществом на образование; - к рубежу тысячелетий в наихудшем положении оказались США и Канада, положение в Западной Европе несколько лучше; - уровень образования (измеряемого по степени развития абстрактного мышления) в Восточной Европе и России (хотя и удручающе низкий) на этом фоне выглядит вполне пристойно, что проявляется в востребованности на Западе соответствующих специалистов. Выделяя тренд, можно сказать, что качество "знаниевого" 21 образования падает в направлении "восток - запад". В этих условиях ЕС и США монтируют конкурентные проекты интеграции и перехода к постиндустриальной фазе развития. Осуществление этих проектов должно поглотить за 25 лет около 100 миллионов высококвалифицированных специалистов (расчет ЕС), существенная часть которых должна иметь не "навыки", а знания и опыт их приобретения. В таком количестве необходимых специалистов на Западе нет, и подготовить их в разумные сроки не представляется возможным. Единственным приемлемым выходом представляется программа "кадрового пылесоса": привлечение к своим программам зарубежных специалистов. При этом США может рассчитывать на эмиграцию из Западной Европы, страны ЕС совершенно открыто говорят об использовании русских и восточноевропейских специалистов. Учитывая объявленное количество рабочих мест, речь идет о колоссальных человеческих потоках - порядка миллионов человек в год. Таким образом, образуется мощное "человеческое течение", направленное с востока на запад и сравнимое по объему с потоком эмигрантов в период колонизации американского континента. Причем в данном случае из Европы выкачивается наиболее образованный слой населения, то есть - человеческий капитал. Заметим в этой связи, что "западный перенос" информации, капитала, деловой и цивилизационной активности просматривается на протяжении всей истории ЕвроАтлантической цивилизации: если ограничиться последними столетиями, это явление известно как закон Брукса-Адамса 22. Иными словами, наши предсказания соответствуют цивилизационному тренду. "Западный перенос" приведет к резкому снижению образовательного и, что еще более существенно, демографического потенциала России и Восточной Европы. Это, разумеется, приведет к ускорению миграционных процессов: демографически пустое пространство начнет заполняться "инородцами". По всей видимости, процессы на востоке и западе страны будут носить различный характер. На территории ДВФО проживает, по разным оценкам, от 8 до 12 миллионов человек. Демографическое давление на эту территорию оказывает Китай (более 200 миллионов человек в приграничной полосе), Япония (125 миллионов человек), Корея (в двух Кореях около 70 миллионов человек). Русское население Дальнего Востока медленно уменьшается: результирующий поток "восток - запад" составляет 80 тысяч человек в год; этот поток заметно увеличится при повышении транспортной связности и/или уровня доходов. Таким образом, заселение Дальнего Востока китайцами и корейцами практически неизбежно. Однако, поскольку Евразийская цивилизация пространственноориентирована и не ведет политику экспансии, можно предположить, что это заселение практически не повлияет на устоявшиеся формы жизни. Если эти выводы справедливы, проблемы, стоящие перед ДВФО, носят скорее инженерный, нежели социальный характер. Иной представляется обстановка в ПФО: на его территории сталкиваются цивилизации, конкурирующие между собой более тысячи лет и накопившие опыт как "мягкой" индуктивной культурной ассимиляции, так и жесткого подавления покоренных народов. Гипотеза о "человеческих течениях": коридор "Север-Юг" 23 Приволжский регион подвергается сильному демографическому давлению с юго-востока (в перспективе, и с юга). Ситуация резко усугубится по мере развертывания работ на Южном транспортном коридоре Индия - Иран - Каспийское море - Волга - ВолгоБалтийский канал - Санкт-Петербург - Балтийское море. Решение о создании данной трансконтинентальной магистрали уже принято, что обусловлено как экономическими, так и геополитическими причинами. Со значительной вероятностью "кризис тысячелетия" породит политику деглобализации. Возникает перспектива многополюсного фрактального мира, причем часть этих полюсов силы имеет территориально-географическую, а часть - виртуально-информационную природу. Рассмотрим территориальный полюс, в состав которого может войти Россия. Структура такого полюса достаточно сложна. Проблемы начинаются уже на этапе самоопределения - что же именно может объединять разнородные структуры в некую геоэкономическую целостность? Видимо, это возможность дать коллективный ответ на общие внешние вызовы и угрозы - с одной стороны, и отсутствие неразрешимых внутренних противоречий - с другой. Но в таком случае перспективными геоэкономическими партнерами России могут быть только Иран и Индия 24. Кандидатура Индии не вызывает вопросов - это традиционный геополитический партнер, имеющий схожие с российскими внешние вызовы глобальной экономики. Что же обуславливает потребность в союзе между Россией и Ираном? Прежде всего, Иран является необходимым звеном транспортной связности будущего геоэкономического полюса. Естественная "ось" Россия - Индия получает транспортный коридор по линии Балтийское море - Волга - Каспийское море - Иран - Индия - Индийский океан. Кроме того, Иран имеет общие с Россией внешние вызовы сырьевого региона. Второй, и наиболее важный, аспект индо-русско-иранского регионального сотрудничества - это транскультурное взаимодействие мусульманского, христианского и индуистского социумов. И Индия, и Россия имеют достаточно острые проблемы взаимодействия с мусульманским населением, игнорировать которые невозможно. Тем более перспективным выглядит нахождение стратегии развития существующих противоречий и создание нетрадиционного центра влияния мусульманского мира в рамках установления новой геоэкономической общности. Таким образом, географическая компонента фрактального полюса силы Россия - Иран - Индия интегрирует структуры, принадлежащие трем различным цивилизациям. Тем самым, этот полюс является статически неустойчивым. Прежде всего, должна быть улучшена его логистика, что и вызвало к жизни проект "Южного коридора". Такой коридор станет транспортной осью российско-иранского союза и структурообразующим началом для экономики ряда географических областей. Понятно, что в рамках перспективного будущего он должен охватывать все инфраструктурные компоненты - собственно грузопоток, информационные каналы, финансовые и семантические потоки - таким образом, речь действительно идет о проекте, притом проекте глобальном 25. Ирану такой транспортный коридор необходим как воздух. В результате длительной экономической изоляции его доступ к современным технологиям весьма затруднен. Глобальная (западная) экономическая система не заинтересована в развитии Ираном какой-либо промышленности, кроме нефтедобывающей. Образовавшийся вакуум могут, однако, заполнить простаивающие российские предприятия. Кроме того, переход Ирана от экспортно-сырьевой к транспортно-перерабатывающей деятельности позволит ему обрести новую степень экономической независимости. Воздействие южного транспортного коридора на российские реалии гораздо масштабнее. Прежде всего, Проект позволяет навести порядок на федеральных речных магистралях, шлюзовые системы которых, несмотря на федеральную подчиненность, нередко являются объектом коррупционной активности местных чиновников. Часть гидротехнических сооружений оказывается невостребованной и постепенно приходит в упадок. На Каспийском море недостаточна разметка фарватеров, в упадке маячная и бакенная служба, нет даже надежной лоции. По свидетельствам моряков речфлота в низовьях Волги возобновились и обрели организационную основу разбойные нападения на корабли, так называемое речное пиратство, строго запрещенное указом просвещенного государя Алексея Михайловича еще в XVII столетии. С этой точки зрения Проект, оформив транспортное и юридическое пространства вдоль Волго-Балтийского и Беломоро-Балтийского каналов, обеспечив военное присутствие России в ряде ключевых регионов, поставив Каспийское море под контроль российского военно-морского флага, дает дополнительную ось для новой сборки страны. В очень большой степени проблемы российской промышленности (и шире - российской государственности) есть проблемы транспортной связности. Россия не только имеет плотность дорожной сети на порядок меньше западноевропейской нормы, но и крайне неудачную конфигурацию этой сети. Поэтому принципиально важным результатом проекта должно стать расширение Астраханского порта и индуктивное возникновение нового транспортного узла в Казани, где коридор "Север-Юг" пересекается с Транссибирской магистралью. Этот узел изменит статус Татарстана и позволит глубже интегрировать республику в структуру российской экономики. Весьма важным последствием станет возрастание загрузки предприятий среднего и тяжелого машиностроения, судостроительных и судоремонтных заводов. Речь идет о строительстве и обслуживании значительного количества судов "река-море", а также - о заказах на модернизацию транспортной инфраструктуры Ирана и Поволжья. На более поздних стадиях проекта возникнет проблема создания иранской промышленности. Эскизно коридор "Север-Юг" представляет собой сложную транспортную систему, протянутую от Санкт-Петербурга через Волго-Балтийский канал, реку Волгу, Каспийское море и территорию Ирана к Персидскому заливу и Индии. На севере эта дорога может быть продлена за счет Беломоро-Балтийского канала и замкнута на Северный морской путь. На юге она пересекается с Транссибом, с Волго-Донским каналом и с новым транспортным коридором "Китай - Западная Европа". Кроме того, русское военное и экономическое присутствие на Каспийском море оказывает сильное индуктивное воздействие на транспортные и информационные потоки в Средней Азии и Закавказье. Видятся следующие стадии реализации проекта: 1. Использование уже существующих судов класса "река-море" на маршрутах Каспийские порты Ирана - Астрахань - Волго-Балт - Санкт-Петербург - Северная Европа, для чего имеется вся необходимая инфраструктура: сквозное движение по этому маршруту до сих пор сдерживается геополитическими причинами и отсутствием заинтересованности правительства РФ в бесперебойном функционировании "федеральной речной трассы" Волго-Балт - Волга. Заметим здесь, что согласно российскому законодательству внутренние воды страны закрыты для иностранных судов. Этот запрет имеет и свои отрицательные стороны, но, во всяком случае, всю прибыль от эксплуатации "коридора" будет получать Россия. 2. Создание иранской стороной (с использованием преимущественно российских технологий, с привлечением российских специалистов, с размещением заказов на российских предприятиях, расположенных по "южному коридору") адекватной поставленным задачам инфраструктуры на южном и восточном побережьях Каспийского моря. 3. Обеспечение военного присутствия России и Ирана в Каспийском море. Принятие международного соглашения о статусе этого водного пространства. Коридор "Север-Юг" не только облегчит движение людей и грузов в направлении миграционного вектора юг-юго-восток - север-северо-запад, но и усугубит кадровый дефицит, вызванный "западным переносом". Этот дефицит, заметный уже сейчас (пример Ижевска), ставит предел любым проявлениям экстенсивного экономического роста в городах средней полосы России. Все динамические модели (сценарии развития ситуации) предсказывают дальнейшее усугубление ситуации - вплоть до демографической катастрофы. В рамках гипотезы о "человеческих течениях" острота проблемы нарастает еще быстрее, нежели в обычных моделях: к пауперизации кадров в "социально проваленных" областях страны и аккреционным явлениям добавляется "западный перенос". Возникновение коридор "Север-Юг" породит еще одну проблему, которая, вероятно, достигнет наибольшей остроты в Республике Татарстан. Неизбежное расширение деловых, культурных, политических контактов с шиитским Ираном может вызвать недовольство Эр-Рияда. Конечно, выглядит маловероятным, что саудовские эмиссары инспирируют серьезные беспорядки на территории ПФО, однако эту угрозу нельзя недооценивать. Подведем предварительные итоги. Совокупность факторов (распад СССР, "кризис тысячелетия", "кадровый голод") привела к потере статической устойчивости человеческой популяции и возникновению крупномасштабных миграционных потоков - "человеческих течений". Эти потоки имеют общее направление с юго-запада на северо-восток и на своем конечном этапе могут быть охарактеризованы как "западный перенос". Верхний предел перераспределяемого "человеческого капитала" определяется "формулой ЕС" - 100 миллионов рабочих мест за 25 лет, предел снизу зависит от темпов депопуляции в приграничных округах РФ. Таким образом, величина потока лежит между 0,1 и 4,0 миллионами человек в год на протяжении 10 - 50 лет. В России "человеческие течения" сопровождаются конкурентным взаимодействием цивилизаций - предположительно мягким на Дальнем Востоке и неизбежно "вихревым" в Приволжском и Северо-Кавказском округах. Неизбежен значительный отток квалифицированных кадров на Запад и замещающий приток населения из Средней Азии и Азиатско-Тихоокеанского региона. "Человеческие течения" следует учитывать в социотехнической проектной деятельности. Предельная форма гипотезы о "человеческих течениях": распад европейской цивилизации и "великое переселение народов" Приведенные выше сравнительно умеренные параметры миграционных потоков представляются наиболее обоснованными. Можно, однако, предложить альтернативную интерпретацию наблюдаемых фактов, предусматривающую катастрофическое нарастание "западного переноса" - до 10 - 50 миллионов человек в год на протяжении 10 - 20 лет. Такой сценарий естественно возникает в модели "постиндустриальной катастрофы" 26. К рубежу тысячелетия Евро-Атлантическая цивилизация подошла, практически исчерпав возможности дальнейшего развития в "индустриальной фазе". Кризис был точно и своевременно оценен европейской наукой; политическое руководство стран Запада, действуя в духе полученных рекомендаций, объявило о создании "единой Европы", как о предпосылке перехода к постиндустриальному обществу. Схожие решения были приняты в США. Есть основания полагать, что архитекторы единой Европы недооценили сложность задачи. Так, они редуцировали "проблему образования" до "кадрового голода", предположив, что с последним удастся "как-нибудь справиться" за счет иммиграции. Между тем, даже на этом уровне рассмотрения далеко не очевидно, что Восточная Европа и Российская Федерация вообще смогут подготовить и мобилизовать потребное ЕС количество специалистов, равно не очевидна способность ЕС их интегрировать в таких масштабах. Гораздо более серьезной представляется проблема "инновационной толерантности": готово ли западное общество к диктату новых технологий, новых форм жизни, новых протоколов общения? Насыщение обыденной жизни виртуальными конструктами с неизбежностью приведет население к острым формам потери групповой идентичности и личной аутентичности - непонятно, каким образом предполагается решить эту задачу, которая пока даже толком не проблематизирована. То есть, цивилизационный проект ЕС (в еще более резкой форме - проект США) выглядит проработанным хуже, нежели известная Третья Программа КПСС, предусматривавшая построение коммунизма в течение двадцати лет. В этой программе задача воспитания "нового человека", по крайней мере, была корректно сформулирована. Но если постиндустриальный барьер не будет преодолен, "кризис тысячелетия" должен перейти в острую форму системной катастрофы. (Во всяком случае, история полна примерами именно такой динамики.) Суммируем. Построение постиндустриального общества подразумевает решение ряда социальных и психологических проблем, которые в рамках цивилизационного проекта ЕС просто не поставлены. Такое положение дел провоцирует кризисную, а затем и катастрофическую динамику. Прогрессирующая потеря информационной связности вызовет демонтаж цивилизации и выльется в новый тип войны, который можно будет охарактеризовать как "войну идентичностей". Прогнозируются следующие наблюдаемые проявления этого системного кризиса: - демографические (снижение рождаемости); - экологические (в прямой форме, либо - в превращенной - как неоправданный отказ от ряда остро необходимых технологий под предлогом их опасности для окружающей среды); - образовательные (прогрессирующее снижение качества образования до уровня, не обеспечивающего даже поддержание индустриальной фазы); - индустриальные (упадок "традиционных областей экономики" вследствие "перегрева" сектора "индустрии знаний"); - случайные (рост технологических, транспортных и иных катастроф, в том числе - психических расстройств). Распад Евро-Атлантической общности приведет к полному разрушению глобального цивилизационного равновесия. Мусульманский Восток станет прямым и единственным наследником богатейших земель Западной Европы и США. В этом сценарии приходится говорить уже не столько о "человеческих течениях", сколько о новом великом переселении народов, о полном переформатировании этнической и политической карты мира. Хотя сценарий общеевропейской катастрофы не затрагивает напрямую интересов России, представляется очевидным, что при общем неблагоприятном развитии событий в Универсуме Россия не останется в стороне. Для нее "постиндустриальный барьер" может принять специфическую форму "центральноазиатской катастрофы". Положение России на стыке трех великих цивилизаций современности - ЕвроАтлантической, Афроазиатской, Евразийской - является источником не только новых возможностей развития, но и старых опасностей. Если РФ не удастся интегрировать чужие цивилизационные тренды в себе, соединив их в собственной идентичности, страна с неизбежностью будет разорвана. Афразийское освоение России носит, в известном смысле, разрушительный характер. Исламское влияние распространяется вдоль "Волго-Уральского порога", являющегося "становым хребтом" России, линией, в которой концентрируется связность страны. При этом речь идет о "чешуйчатой экспансии": ассимилируются и включаются в исламскую идентичность лишь отдельные важные регионы, прочие же области подвергаются, скорее, процедуре уничтожения ключевых идентичностей. Иными словами, речь идет не столько об увеличении афразийской связности, сколько о разрушении связности российского государства. Если события пойдут по такому пути, Россия распадется на четыре сегмента: западная часть страны присоединится к Евро-Атлантической цивилизации (или одному из ее осколков) в качестве младшего партнера, восточная часть будет экономически ассимилирована Китаем и Кореей, южная часть "Волго-Уральского порога" сольется с исламской идентичностью, северная - окажется "зоной разлома" с разрушенной системой идентичностей. Подобное развитие событий может быть инспирировано европейской постиндустриальной катастрофой либо же - предшествовать ей. В любом случае "буферная зона межкультурной трансляции" будет ликвидирована, что приведет в межцивилизационному конфликту, особенно острому в "тройной точке" Средней Азии - Афганистане. Такое развитие событий весьма выгодно для США, которые имеют позитивный опыт провоцирования мировых конфликтов для решения собственных экономических и внутриполитических задач. Россия: опыт комплементарной колонизации Царская Россия накопила в XVI - XIX веках значительный опыт организации жизни на присоединенных к Империи территориях. В отличие от западноевропейской колониальной традиции, российская экспансия носила исключительно континентальный характер. Продвижение российской государственности на восток и на юг обуславливалось экономическими причинами, в каждом конкретном случае - своими. Так последовательное присоединение Западной Сибири, Восточной Сибири, Чукотки, Аляски было вызвано потребностью государства в экспортных товарах - пушнине, моржовой кости, золоте. Наступление на юг, вторжение в государства Средней Азии имело своей причиной острый "хлопковый голод", который российская промышленность испытывала во второй половине XIX века 27. Таким образом, русская экспансия никогда не имела идеологического (миссионерского) характера. Она была обусловлена исключительно экономической выгодой и представляла собой "государственное предприятие", поддержанное имперской военной машиной. Очевидное превосходство вооруженных сил великой державы "европейского уровня развития" обусловило сравнительную мягкость колониальной политики: завоеватели не испытывали страха перед покоренными народами и территориями. Как правило, присоединение новых земель к Империи осуществлялось в три этапа. На первом шаге область подвергалась сильнейшему ассимиляционному давлению: в мусульманских регионах разрушались мечети, уничтожалось (физически или экономически) духовенство, разорялась правящая верхушка 28. Сразу же после завершения "стадии завоевания" (в XVI - XVII веках она могла составлять десятилетия, к XIX столетию не превышала единиц лет) перед знатью и военным сословием открывались возможности вернуть потерянные власть и богатство, перейдя на русскую службу. При этом к ним не предъявлялись какие-либо требования идеологического или религиозного характера, приобретенный ими статус распространялся на всю Империю, включая столицу. (В XIX веке около 40% дворянских фамилий Москвы имели "колониальное" происхождение.) Екатерина II институциализировала третий этап: Российская Империя объявляет себя покровительницей завоеванных народов: их религии, традиций, обычаев, - и интегрировала в себя наиболее активные (пассионарные) элементы всех этнических групп и конфессий. Так, с 1784 года всем татарским мурзам и башкирским старшинам предоставляются права дворянства, с 1787 года мусульманским купцам предоставляются льготы в торговле с Туркестаном, Индией, Китаем, Ираном. В том же году издается Коран в арабском оригинале, в 1788 г. учреждается Оренбургское магометанское духовное собрание. На этом этапе формируется духовное сословие, комплементарное руководству Империи. По сути речь идет или о прямой смене религиозной оболочки из чисто прагматической позиции, или о переходе от скалярной к комплексной этно-конфессиональной идентичности. Такая политика имела успех: Россия XIX столетия не знала сколько-нибудь серьезных этнических или конфессиональных восстаний в "колониальных" областях. Мусульманское население служило (на добровольных началах) в армии и на флоте. В конце XIX столетия в ходе полемики между "традиционным" и "обновленческим ("джадидистским") крыльями ислама обе стороны широко апеллировали к русским властям и общественному мнению Империи. После революции 1905 года в Государственной думе действует мусульманская фракция. В отличие от Австро-Венгрии, Россия сохранила к началу Первой Мировой войны свою территориальную и структурную целостность 29. В составе 1-й армии Ренненкампфа сражалась 1-я кавалерийская дивизия Хана Нахичеванского, немало мусульман воевали в составе Туркестанских и Кавказских армейских корпусов. Вступление в войну Турции, развертывание Центральными державами пантюркистской и панисламистской пропаганды не нарушили политического равновесия в Российской Империи 30. Вразрез с установившимся мнением, рискнем утверждать, что российская политика комплементарной колонизации была продолжена и при советской власти. (Репрессии против мусульманского духовенства отнюдь не были обусловлены этноконфессиональными причинами; в общем реестре "чисток" они занимают очень скромное место.) Замена христианских и мусульманских представлений о рае "коммунистической утопией" удовлетворительно решала проблему экзистенциального голода, сложившаяся в стране идеология оказалась весьма привлекательной для многих мусульман 31. Культурный и технологический подъем "национальных окраин" был одним из приоритетных направлений экономической политики страны. Обоснованием этой политики была сравнительная дешевизна рабочей силы при ее удовлетворительном качестве 32. Существенных проявлений напряженности между местным и пришлым (русским) населением не наблюдалось. В создавшихся условиях "исламского ренессанса" и нарастающих "человеческих течений" встает вопрос об использовании все той же политики "комплементарной колонизации" для реорганизации экономической, культурной и частной жизни в пограничных федеральных округах. Следует еще раз подчеркнуть, что эта политика опирается с одной стороны на силу - военную, экономическую, научно-техническую, с другой же - на представлении о комплексной идентичности. Россия: реформирование ислама Как наиболее молодая и энергичная из мировых религий, ислам содержит максимальный потенциал адаптивности и развития. Основные позитивные тренды ислама (в рамках задач, стоящих перед Россией): 1. умеренность потребления, позволяющая перераспределить исчерпываемые ресурсы в пользу перспективных глобальных проектов; 2. воздержание от алкоголя и наркотиков 33; 3. неприемлемость чисто финансовой оценки предпринимательской активности; 4. отказ от классического европейского копирайта и прав собственности на информацию; 5. значительный темп прироста населения, позволяющий решить проблему депопуляции российских территорий и способствующий преодолению кадрового кризиса. Адаптивность ислама к современным условиям должна обеспечиваться созданием соответствующей инфраструктуры религиозно-просветительских учреждений. Граница мусульманского мира, обеспечивающая пространство экспансии ислама с одной стороны, и самосохранение Евро-Атлантической цивилизации (во всяком случае, российской страты этой цивилизации) с другой, должна иметь фрактальный характер. В рамках "комплементарной политики" основная тяжесть борьбы с исламским терроризмом должна лечь на сам исламский мир. Для этого необходимо правильно отформатировать механизм конструктивного взаимодействия Евро-Американской и Арабо-Африканской цивилизаций. Основной лозунг исламского мира в этой борьбе - террористы нарушают волю Аллаха, они "плохие мусульмане", "не знают Корана" - и т.п. Принятие "комплементарной политики взаимодействия с миром Ислама" подразумевает необходимость существенного изменения всех сторон российской жизни. Сейчас речь идет не столько о том, что ислам должен приспосабливаться к традиционным укладам Метрополии, сколько о том, что Россия (во всяком случае, Южный и Приволжский федеральные округа) должна приспосабливаться к взаимодействию с традиционными укладам ислама. Лишь на этом поле возможна осмысленная "игра с идентичностями", имеющая конечной целью утилизацию пассионарности мусульманского мира в интересах России. Речь идет, в частности, о пересмотре "внутреннего договора" российской государственной системы с православием. Весьма сомнительно, что на сегодняшний день православные составляют большинство населения страны 34 или контролируют подавляющую массу ее активов. В этих условиях речь должна идти о равных отношениях властей со всеми конфессиональными группами: Россия вновь перестает быть "православной страной". Такое решение ставит перед государственной системой сложнейшую задачу организации трансконфессионального взаимодействия в российском географическом, правовом, социальном пространстве. В наши дни это взаимодействие не может быть обусловлено "разрешительными" юридическими актами типа Нантских эдиктов (равно как и административными принципами, восходящими к Вестфальским соглашениям). Возможно, разумно учесть опыт организации жизни в раннем Халифате, где оговаривались права и обязанности немусульманского населения: "Атмосфера веротерпимости, которую питало сохранившееся убеждение, что каждому народу посылается свой пророк с подобающим ему вероучением, в сочетании с умеренной налоговой политикой не принуждала христиан и иудеев к массовому переходу в ислам" 35. Иными словами, на каком-то этапе желательно побудить Русскую православную церковь официально признать Мухаммеда Пророком. Это заложит реальную основу для дальнейшего взаимодействия церквей и конфессий (и послужит залогом безопасности христианских анклавов в "Землях Ислама"). Речь может и должна идти о взаимных уступках конфессий, о создании такого поля идентичностей, которое позволит формировать невырожденные многомерные (комплексные) идентичности. Само собой разумеется, в России должна быть законодательно запрещена как антихристианская, так и антиисламская пропаганда во всех ее формах (это относится, например, к антишиитской пропаганде исламистов-суннитов). Необходимо всячески поддерживать изучение языков: русского, как государственного языка страны и референтного языка православной религии, и арабского, как сакрального языка Ислама. По-видимому, в ЮФО и ПФО изучение арабского языка в школах должно стать обязательным (изучение английского языка тем самым приобретает факультативные функции). Развитием этой политики должна стать создание механизма реинтерпретации Ислама к современным условиям. В процессе такой реинтерпретации должны быть преодолены содержащиеся в ряде социокультурных интерпретаций ислама элементы религиозного фанатизма, а также - слабая институциональная оформленность ислама, затрудняющая взаимодействие с ним. Эта задача может быть решена за счет преобразования собственных институциональных учреждений в хаотические структуры, отчасти - через инспирирование псевдоинституциональных структур ислама на базе суфийской традиции. Заметим в этой связи, что суфийские ордена, либо специально индуцируемые структуры, выдающие себя за таковые, являются перспективным механизмом взаимодействия с исламским миром. Необходимым шагом на пути взаимодействия России с исламским миром должна стать правовая реформа. Требуется принять, что для России с ее сложнейшим переплетением культурноисторических областей невозможна единая правовая система. Речь может идти только о системе "частного" или "областного" права, причем многомерность (тензорность) права должна повторять многомерность (тензорность) идентичностей. При таком подходе современное российское право (являющееся одним из Представлений классического европейского светского права) обретает статус одного из "конфессионально-этнических" ("областных") прав и свободно сосуществует на территории страны с шариатским правом, конфуцианским правом, обычным правом и другими юридическими конструктами, признанными теми или иными социальными группами. В ведении государства остается лишь "рамочное" право (мета-право), регулирующее взаимоотношения между различными "областными" правами, обеспечивающее защиту и равные права всех социальных групп, образующих российское общество, и выстраивающее позицию страны как субъекта международных отношений. Историческим прототипом данной юридической системы является религиозно-правовая практика Римской Империи, равно как и ряда других "успешных" неунитарных по этноконфессиональному признаку государств. Суммируем. Изменение позиции России по отношению к исламскому миру необходимо и неизбежно. Для удержания ситуации под контролем необходимо: 1. резкое сокращение потребления нефтепродуктов и соответствующей зависимости от ее импорта. EC и США могут это сделать за счет снижения энергоемкости ВНП и развития ядерной и термоядерной энергетики - Россия пока от этого импорта вообще не зависит, зато состояние ее атомной промышленности всецело определяется экспортным потенциалом российской ядерной энергетики; 2. активное стимулирование исламской религиозно-ислледовательской деятельности - вывод центров исламского богословия на российскую территорию. Создание соответствующих подразделений в университетах и массовое изучение арабского языка. В перспективе - придание всем специалистам с высшим гуманитарным (а возможно, и с техническим) образованием де-факто статуса исламского богослова. 3. формирование комплексного пространства виртуальной экспансии Ислама с фрактальными рамками границ. (Предпочтительность "внутреннего джихада" перед "внешним" в Коране закреплена буквально.) 4. формирование и развитие многомерной (тензорной) идентичности населения России; 5. правовая реформа, переход к "рамочному" мета-праву метрополии и системе частных "областных" прав, в том числе - шариатского. Сноски 1. "Всякая система реагирует на любое изменение своего состояния, вызванное как внешним воздействием, так и внутренними процессами, таким образом, чтобы максимально скомпенсировать изменение". Эта общесистемная закономерность известна в химии как принцип Ле-Шателье, в физике - как правило Ленца. Традиционная социальная система реагирует на изменение своего состояния, вызванное вестернизацией, по принципу Ле-Шателье - создает механизмы, враждебные Западу. [Назад] 2. Понятие инверсии экономики было введено при анализе хозяйственного механизма СССР. Зависимость от времени доли производства потребительских товаров (группы "Б" социалистической экономики) в общем объеме производства является гиперболической. За время существования советского государства этот показатель упал от 75% ("Б" относится к "А" как 3 : 1 - "нормальная экономика") до 25% ("Б" относится к "А" как 1 : 3 - инверсная экономика). Опыт показал, что дальнейшего снижения относительного объема производства конечного потребительского продукта экономика не выдерживает. Понятно, что "индустрия знания" (базы данных, матобеспечение и т.п.) не является конечным потребительским продуктом. [Назад] 3. Невозможно предсказать, последует ли этот обвал за системным кризисом "традиционных областей экономики" или, напротив, спровоцирует его. В любом случае последствия будут фатальны для реального производства. [Назад] 4. Hеобходимо подчеркнуть, что, на наш взгляд, "антитеррористическая операция" США не должна рассматриваться как проявление конфликта цивилизаций. Правильнее сказать, что США провоцируют такой конфликт, чтобы с его помощью решить свои внутренние проблемы (прежде всего, экономические). Поэтому США заинтересованы во всемерном расширении масштабов боевых столкновений. Эта стратегическая цель (эскалация войны на Азиатском континенте) может быть достигнута действиями в Центральной Азии, ЮгоВосточной Азии или Передней Азии. Избрав "афгано-пакистанский вариант", американцы обрекают себя на длительный и "незрелищный" конфликт, который, однако, интересен для них возможностью получить преобладание в Центральной Азии, ключевой точке этногенетических и миграционных процессов, и завершить стратегическое окружение России, создав систему баз в среднеазиатских республиках бывшего СССР. "Индонезийско-малазийский вариант" позволяет нанести удар по "визитной карточке исламского модернизма", уничтожив при этом "башни-близнецы" в Куала-Лумпуре, что будет истолковано американским населением как "симметричный ответ террористам". Кроме того, крупная война в Юго-Восточной Азии поставит под сомнение экономический рост в Азиатско-Тихоокеанском регионе. "Саудовский вариант" является наиболее привлекательным с точки зрения среднесрочных интересов США. В этой стратегии речь идет об уничтожении самой основы "исламской экономики" - нефти. Американский флот блокирует Персидский залив, а месторождения, нефтяные терминалы, перерабатывающие заводы подвергаются таким же опустошениям, как промышленные районы Японии в 1945 году. Цены на нефть резко возрастают, что приводит к глобальному экономическому кризису "нефтезависимой экономики" европейских стран и Японии (слабое представление о таком кризисе могут дать события 1970-х годов). США в максимальной степени переводят свою экономику на альтернативные энергоносители, расконсервируют собственную или контролируемую нефтедобычу (американские деловые круги вложили значительные суммы в освоение шельфовых месторождений Охотского моря) и переходят к экспорту нефтепродуктов. Средства, необходимые для такой политики, можно получить национализацией "исламского капитала" на территории США и зависимых от них стран. Такая политика на первую половину XXI века была предусмотрена для США еще в 1950-е годы, но весьма сомнительно, что страна, находящаяся в условиях экономического спада и социально-психологической депрессии, решится на столь опасную, чреватую международной изоляцией геоэкономическую игру. Тем не менее, сбрасывать этот вариант со счета нельзя. [Назад] 5. Данный подход восходит к основополагающим работам О.Шпенглера и А.Тойнби. В последнее время он вновь получил широкую известность вследствие публикации ряда работ С.Хантингтона, профессора, директора Института стратегических исследований при Гарвардском университете, и, прежде всего статьи "The West and the Rest".С.Хантингтон выделяет восемь различных цивилизаций: западную, конфуцианскую, японскую, исламскую, индуистскую, славяно-православную, латиноамериканскую, африканскую. Поскольку внятного определения цивилизации автор не дает, классификация выглядит совершенно "случайной по своему содержанию". (По-видимому, ее реальным источником была карта геоэкономических интересов США.) Мы будем пользоваться методологией "разложения по цивилизациям", но не в обозначениях С.Хантингтона. [Назад] 6. См. Р.Седых "Информационный психоанализ". М., 1996. [Назад] 7. Понятно, что такое разложение не является единственным. Возможен, например, "геделевский" подход к теории цивилизаций (С.Переслегин "Геополитическое положение Европы", Звезда, 1998, № 12), кондратьевский анализ по "мирамэкономикам" (М.Кожаринов. "Попутный ветер будет завтра. Графики Кондратьева: ретроспектива и прогноз", М., 2001), геоэкономический синтез А.Неклессы (см., например, "Россия в новой системе координат: цивилизационных, геоэкономических, геополитических.". Научный альманах "Цивилизации и культуры". Вып.3. Россия и Восток: геополитика и цивилизационные отношения.", М.: Институт востоковедения РАН, 1996, с.56-72) и другие построения. Однако, если мы работаем с социальными моделями, имеющими одинаковую мощность пространства противоречий (находимся на одном и том же уровне исследования), размерность цивилизационных базисов оказывается не зависящей от подхода. В таком случае, операция перемешивания этих базисов не вырождена, и мы вправе использовать любой удобный базис, полагая остальные эквивалентными. Предложенная нами дихотомическая классификация удовлетворительно описывает Хаттингтоновское разложение, в рамках которого осуществляется современное американское геополитическое планирование. Тем самым, она прагматически удобна. [Назад] 8. Неясно, почему из всех возможных форм (которых в данной модели 16, а с учетом стадий развития - 48) реализовалось только три. [Назад] 9. В рамках "геделевского подхода" различие цивилизаций определяется следующим образом: - для Евразийской цивилизации - человек свободен в духовном и не свободен в материальном мире; - для Афразийской цивилизации - человек свободен в материальном и не свободен в духовном мире; - для Евро-Атлантической цивилизации - человек локально (в данную минуту и в данном месте) свободен и в материальном, и в духовном мире. [Назад] 10. Во всяком случае, Россия не в состоянии обеспечить сколько-нибудь надежный пограничный контроль. На сегодняшний день до 40% погранзастав на границе России и Казахстана не имеют оружия. Еще хуже обстоит дело с обеспечением горючим. [Назад] 11. В этой связи достаточно рассмотреть процессы этнических миграций на постсоветском пространстве. (Например, С.Панарин "Центральная Азия: этническая миграция и политические субъекты воздействия на миграционную ситуацию"). [Назад] 12. Под Представлением понимается метафора одной системы в другой. [Назад] 13. Например, на историческом феномене викингов. (См. Г.Лебедев. "Эпоха викингов в Северной Европе", Л., 1985.) [Назад] 14. Разумеется, "вытесненные" не надо понимать буквально: эмигранту могло не найтись места в традиционной структуре, но точно также он мог не согласиться с предлагаемым ему местом. Источником изменения (в первом случае - пространства, во втором случае - субъекта) были внешние индукционные силы. [Назад] 15. Заметим здесь, что возрастание демографического давления со стороны стран "третьего мира" не в последнюю очередь обусловлено значительным сокращением младенческой и детской смертности за счет применения западных медицинских технологий. [Назад] 16. Смотри А.Тойнби. "Постижение истории". М., 1991 г. [Назад] 17. О "волнах прошлого" см., например, С.Переслегин "История: метаязыковой и структурный подходы". В кн. К.Макси "Вторжение". М., СПб, 2001). [Назад] 18. На территории Приволжского федерального округа происходит активное вытеснение традиционных мусульманских управленческих структур пришлыми миссионерами. Муфтият теряет власть, политическое и психологическое влияние: эмиссары лучше подготовлены и более коммуникабельны; они понимают необходимость связей с общественностью, работы со средствами массовой информации. [Назад] 19. По официальным прогнозам вступление талибов в Таджикистан приведет к вторичной миграции 5 - 10 миллионов человек. [Назад] 20. Данные тестирования приведены, в частности, в журнале "Итоги" (17 декабря 1996 г.), который в свою очередь ссылается на "Ньюсуик". Смотри также В.И.Арнольд "О состоянии образования в различных странах мира". Доклад на Международной научной конференции "Наш ХХ век", Москва, 29 - 30 ноября 2000 г. [Назад] 21. Результатом образовательного процесса традиционно являются три компонента - социализация, навыки, знания. Говоря о кризисе образования, мы имеем в виду, прежде всего, снижение познавательной активности учащихся и преобладание конкретного мышления над абстрактным. Иными словами, выпускник школы в лучшем случае приобретает разрозненные навыки. [Назад] 22. См., например. Р.Уилсон "Психология эволюции". М., София, 1998. [Назад] 23. По материалам статьи С.Боровикова, С.Переслегина "В узлах транспортной сети". [Назад] 24. Китай образует геоэкономический полюс сам по себе и не нуждается во взаимодействии с Россией, Запад воспринимает Россию как некую неопределенную угрозу, от которой следует отгородиться Шенгенскими барьерами. [Назад] 25. По отдельности все отрезки "южного маршрута", соединяющего Санкт-Петербург с Астраханью и далее - с побережьем Ирана, существуют уже сегодня. Они, однако, не образуют единой транспортной системы и ни в коей мере не могут рассматриваться как "ось", скрепляющая российско-иранский фрактальный полюс. [Назад] 26. Материалы предоставлены группой "Конструирование Будущего" (С.Переслегин, А.Столяров, Н.Ютанов). [Назад] 27. По ряду причин, обусловленных характером взаимодействия Великобритании и Китая, англичане были вынуждены стимулировать вытеснение хлопчатника опиумным маком; в середине столетия сельское хозяйство Пакистана, Афганистана, Ирана было практически полностью подчинено производству опиума. Российские предприниматели, оказавшиеся в зависимости от нерегулярных поставок хлопка из САСШ, настоятельно требовали от государства как-то решить эту проблему. Продвижение Российской Империи в Среднюю и Центральную Азию вызвало резкие осложнения в российско-английских отношений, противоречия удалось окончательно урегулировать только к концу века. [Назад] 28. В этой совокупности мероприятий легко узнается "почерк" монгольских завоевателей: именно так создавалась Империя Чингизидов. [Назад] 29. Заметим в этой связи, что "Временные правила о паломничестве мусульман" (1902 год) ставили мусульманский ал-хаддж в Мекку и православные паломничества в Иерусалим в подчеркнуто равные условия. [Назад] 30. Отдельные восстания непосредственно в зоне военных действий (Чорохский район Аджарии) имели место, но они отнюдь не имели того размаха, на который рассчитывало турецкое командование, и после Саракамышской победы русских войск сошли на нет. [Назад] 31. Ислам на территории бывшей Российской империи. М., 1998. [Назад] 32. В советское время чистота, порядок, организованность жизни в мусульманских городах Средней Азии производили большое впечатление на туристов из средней России. [Назад] 33. В социально проваленных областях принятие ислама является, по сути, единственной возможностью вырваться из алкогольной и наркотической зависимости, освободиться от рэкета. [Назад] 34. Соответствующая статистика получается путем вычитания из общего населения страны численности тех групп, которые заявляют о своей принадлежности к иным конфессиям. То есть, считается, что гражданин России является православным, если только он явно не утверждает обратного. [Назад] 35. О.Г.Большаков. История халифата. Т. III. М., 1998. С.Б. Переслегин О соотношении гуманитарного и естественнонаучного познания в междисциплинарных исследованиях.С.Б. Переслегин Теорема о балансе технологий. Теорема о балансе технологий является одним из наиболее важных положений социомеханики. Эта теорема задает условие бескризисного (ламинарного) развития той или иной культуры/цивилизации. В рамках социомеханики физическая или ускоряющая технология есть проектор информационного пространства на объектное, под гуманитарной или управляющей технологией (мета-технологией) понимается проекция информационного пространства на пространство технологий. По теореме о металангах мета-мета-технология есть метатехнология. Физические технологии оперируют с физическим пространством-временем, материей, объективными смыслами и в совокупности с вещественными результатами производства образуют материальное пространство цивилизации - техносферу. Гуманитарные технологии работают с информационными сущностями, внутренним временем и субъективными смыслами. Они образуют информационное пространство цивилизации - "инфосферу". Обе стороны цивилизации - информационная и материальная - объединяются фигурой носителя разума, представляющего собой одновременно и объект, и субъект обоих цивилизационных пространств. Специфика же объединения техносферы, инфосферы и человека создает атрибутивные признаки каждой фазы цивилизации. Цивилизационная функция физических технологий - согласование (взаимная адаптация) человека и Вселенной. Цивилизационная функция гуманитарных технологий - согласование (взаимная адаптация) техносферы и человека. В терминах физических и гуманитарных технологий законы исторического развития могут быть записаны следующим образом: * * структура пространства тенденций текущей цивилизации определяется совокупностью физических технологий, которыми владеет цивилизация; * * распределение вероятностей реализации тенденций, как тех или иных образов Будущего, определяется совокупностью гуманитарных технологий, контролируемых цивилизацией. Согласно концепции А.Тойнби цивилизации возникают и развиваются как ответ Разума на вызов со стороны окружающей среды или иного Разума. Следовательно, мы должны интерпретировать физические технологии, как Представления процесса взаимодействия Разума и Вселенной. С другой стороны, парадигма Ф.Энгельса (цивилизация есть форма организации жизни носителей разума) приводит к пониманию гуманитарных технологий, как Представления процессов социального взаимодействия. Поскольку технологии создаются и актуализируются людьми, организованными в социальную структуру, мы приходим к выводу, что пространства физических и гуманитарных технологий сопряжены, и их размерность должна быть одинаковой. Иными словами, каждой физической технологии должна отвечать технология гуманитарная. Эта теорема о балансе технологий выполняется для каждой культуры, но - из-за неравномерности развития культуры и техносферы - "в среднем" (на больших временных промежутках). Хронический дисбаланс между "физической" и "гуманитарной" составляющими цивилизации преодолевается за счет развития новой управляющей или производственной технологии. Заметим, что такой дисбаланс всегда понижает эффективность цивилизации (понимаемую как замкнутость по ресурсам). В богатых обществах этот дисбаланс оказывается одним из источников инфляции: оплачивается работа по созданию гуманитарной или управляющей технологии, которая не имеет "пары" и, поэтому, не может быть использована для создания того или иного "конечного продукта", обладающего потребительской стоимостью. В бедных обществах дисбаланс повышает социальную энтропию (меру затраченной, но не реализованной социальной работы). Субъективно это воспринимается как преобразование общества. Острый дисбаланс приводит к системному кризису, имеющему вид глобальной катастрофы: напряженность противоречия начинает превосходить устойчивость текущей фазы цивилизации, что на практике означает обреченность ее жизнеорганизующей структуры. Данная проблема может быть интерпретирована, как приближение цивилизации к одному из двух структурных пределов: пределу сложности или пределу бедности. Предел сложности возникает при дефиците принципиально необходимой на данном техническом уровне гуманитарной технологии и представляет собой ту степень структурной переизбыточности цивилизации, при которой связность ее резко падает, а совокупность "физических" технологий теряет системные свойства. В этом случае культура уже не успевает адаптировать к человеку вновь возникающие инновации, и техническая периферия цивилизации начинает развиваться хаотическим образом. Это приводит к рассогласованию человека и техносферы, человека и государства, человека и общества результатом чего является возрастание динамики катастроф. Предел бедности, в свою очередь, возникает при отсутствии или недостаточной развитости принципиально необходимой для данной социальной структуры физической технологии и представляет собой то крайнее состояние, при котором системную связность теряют "гуманитарные" технологии. Это также приводит к внутреннему рассогласованию цивилизации и, как следствие, опять-таки - к возрастанию динамики катастроф. С этой точки зрения динамика локальных катастроф - техногенных, социальных и личностных (считая, например, за катастрофу личности - самоубийство) - может, вероятно, показывать, насколько текущая фаза цивилизация приблизилась к одному из таких пределов. Конструкционный подход (который сам по себе является гуманитарной технологией) подразумевает удержание фазовой траектории цивилизации на равном удалении от обеих предельных поверхностей. Существуют ситуации, когда предельные поверхности смыкаются в узкий тоннель - пространство некатастрофических решений для текущей цивилизации сужается, принимая форму воронки, на "дне которой" находится единственное решение (в случае фатальной воронки, когда вектор развития пересекает одну или обе предельные поверхности, множество решений пусто). Это означает, что технологии в принципе не могут быть сбалансированы в рамках текущей фазы развития. Такой фазовый кризис - вне зависимости от того, связан ли он с пределом сложности или с пределом бедности, а также - преодолен он или закончился системной катастрофой - сопровождается процедурой упрощения семантического пространство. Мы будем говорить о первичном упрощении, когда переход носит катастрофический характер и отбрасывает культуру в абсолютное смысловое прошлое. Если наряду с потерей смыслов развивается процесс рождения новых смыслов, и пост-кризисная культура реализуется, как одна из версий абсолютного смыслового будущего, речь идет о вторичном упрощении. Правомерно рассматривать "вторичное упрощение", сопровождающееся целенаправленным рождением/уничтожением смыслов, как важную, "кризисную", управляющую технологию. Подобных технологий известно немного. Кроме "вторичного упрощения" можно выделить: * - применение метаоператора (формальная совокупность приемов, позволяющих перейти от системы к метасистеме и, в частности, от технологии к сопряженной ей мета-технологии); * - реинтеграция Реальностей; * - обобщенный принцип относительности и связанная с ним технология обобщенного перевода; * - технология информационно-познавательного "скачка"; * - вторичное информационное квантование (технология рождения/уничтожения технологий); * - системный оператор ТРИЗа. С. Б. Переслегин, Е. Б. Переслегина Экспериментальный курс лекций по теории менталитетов. Зачем этот курс? А чтоб был:-) Введение. Данный курс рассчитан на слушателей случайно или чудом знакомых с соционикой - типологией А. Аугустинавичуте. После некоторого знакомства с соционикой у читателя соответствующей литературы и слушателей возникает такое впечатление, что данная типология, казалось бы универсальная, в ряде совершенно одинаковых ситуаций работает существенно поразному. Сразу напрашивается вопрос: Или с соционикой - плохо, или есть закономерности, которые выходят за рамки предложенной модели и нечего с помощью соционики искать на них ответ. Слушатели лекций засыпают преподавателя такими вопросами: Как же так, он мой контролер (ревизор), но у меня с ним куда лучше отношения, чем с моим дополнением? Почему иной "Штирлиц" (ЛСЭ) активирует меня на полезную деятельность, а другой, такой же ЛСЭ раздражает и погружает в депрессию? Почему две "Гюги"(ЭСЭ) так не похожи друг на друга, а двое Дон-Кихотов повторяют все вплоть до детских заболеваний, до жестов и любимого крема для кожи лица? Почему я, как логик, не выношу математики? И так далее... Чтобы отвечать на вопросы такого рода, необходимо рассмотреть под какие информационные зонтики собираются ТИМы, вне зависимости от соционических предпочтений в аспектах и отношениях. На такие вопросы отвечает теория менталитетов, которая опирается на понятия: убеждение, идентичность, импринт, эволюция социальных систем. Существуют множество пространственных моделей психики. Сюда относятся все типологии: соционика, типология Личко, Кречмера и пр., теория менталитетов. Такие модели рассматривают ситуацию "сейчас и здесь", иногда дискретно окунаясь в область "когда-то раньше" или "в будущем, вероятно...". С течением времени, с периодизацией жизни, с изменением в типах, ТИМах и просто в личностях связаны временные модели. Одной из удачных для изложения является психоисторическая модель Лири-Уилсона. На базе этой модели будет весьма соблазнительно рассмотреть и соционику и теорию менталитетов, как плоскости сквозь которые проходит временная ось( периодизация жизни). При этом обозначим соционический ТИМ, как проекцию личности на социум, а менталитет, как проекцию социума в разрезе его истории на личность. В рассмотрении мы будем также пользоваться периодизацией жизни по М.Асориной. Теория менталитета в первой ее редакции была сформулирована Сергеем Переслегиным для внутреннего пользования, как некое социальное (внешнее) добавление к личностной ( внутренней) соционике с целью классификации конфликтных ситуаций в сфере делового общения. Был сформулирован тезис о том, что в массе своей люди надевают определенные социальные маски и взаимодействуют со "своими" масками и отвергают "чужие". Эти маски представляют собой совокупные убеждения человека о том, как должен быть устроен микросоциум, в который он попал, будь то государственная служба, общественная баня или терапевтическая группа. Интимные, соционические фильтры своей психики при деловом (социальном) общении человек может и не задействовать. Таким образом, в некоторых социальных группах соционическое взаимодействие может оказаться на вторых ролях. Понятие менталитета. Пусть коэффициент интеллектуальности (IQ) человека определяет величину действительной части информационного сопротивления психики человека, то есть, эффективность данной личности, как информационного усилителя. (Сколько у меня есть силы, ума, эмоций, времени:-) Тогда Тип информационного метаболизма (ТИМ) определяет величину комплексной части информационного сопротивления, (то есть, каким образом данная личность поворачивает в аспектном пространстве вектор, обозначающий приходящую информацию). (Как я со всем этим обращаюсь? Что игнорирую, что использую, прежде всего) Вместе эти параметры характеризуют особенности работы вычислительной системы, называемой "мозг": "тактовую частоту", приоритетную "входную информацию", приоритетную "выходную информацию", возможные ошибки и пр. Иными словами, это "hardware" психики: то, что для системы "человек" играет ту же роль, что аппаратное обеспечение в системе "компьютер". То есть на "хорошем" железе можно и работать и играть и слушать музыку и быстро качать почту и наполнить свою информационную жизнь всякими удобными примочками. Насколько можно судить, ТИМ и уровень интеллекта человека определяются в момент его рождения (рассуждая осторожнее, скажем: в течение первого года жизни). Разумно предположить, что после того, как сформированы "аппаратные средства" и загружена "операционная система", под действием информации, приходящей к личности из внешнего мира, под давлением структурных противоречий психики начинает формироваться "программное обеспечение" - software психики. Назовем это программное обеспечение менталитетом психики. Менталитет включает в себя систему ценностей и целей данной личности в рамках характерных для нее наборов убеждений. Менталитет формируется в результате индукционного воздействия на человека внешнего мира. Основными факторами определяющими тип менталитета являются (в нисходящем порядке): * индивидуальная эволюция, набор импринтов по Лири-Уилсону; * биологические факторы (уровень физического и психического здоровья, детские болезни); * менталитет родителей; * воздействие со стороны отдельных личностей: тренеров, старших друзей, Гуру, случайных прохожих; * школа и иные социальные учреждения; * литература, прочитанная в детстве и юности; * теле- и кинофильмы, просмотренные в детстве и юности; * иные формы искусства (кроме литературы и кино); * случайные или намеренные медитации Особенности менталитета человека наиболее ярко проявляются в стрессовых ситуациях, когда возникает "конфликт целей". (См. например, Г. Каттнер "Механическое эго": " - Ты трогать моя подруга, - заревел питекантропоообразный мистер Мартин, теряя всякую связь с ХХ веком, - Я - убивать!") Интересны также те случаи когда, при нейтральной теме два закадычных друга попадают в конфликт по абстрактному поводу (например, взгляду на развитие авиационных двигателей) расходятся и никогда не желают более иметь друг с другом дело. Теория менталитетов, соционика и психоанализ разделены в функциональном пространстве. Соционика отвечает на вопрос об особенностях мышления личности безотносительно к предмету этого мышления. Психоанализ освещает источники психического развития. Модель менталитетов занимается сознательной (в отличие от психоанализа) деятельностью людей, их взаимодействием с большими социальными группами (в отличие от соционики, работающей, как правило, с парными взаимодействиями или микрогруппами). Происхождение ментального расслоения сознания связано, по-видимому, со стратификацией европейской цивилизации. Типология менталитета. При анализе мемуарной и художественной литературы, при изучении биографий выдающихся личностей, при наблюдении окружающих людей удалось выделить четыре основных менталитета: варварский, аристократический, интельский, буржуазный. (Аналогичные ментальности выделяются и при стратификационном анализе.) Варварский менталитет является древнейшим. Насколько можно судить, он связан с эпохой распада родо-племенных отношений (для Европы - эпоха великого переселения народов, менталитет которой отражен, например, в скандинавском эпосе). Для психики "варвара" характерно: * высокая выживаемость (что проявляется, обычно, как повышенный запас здоровья, высокий уровень гормонов в крови, повышенная сексуальная активность, высокий жизненный тонус, выносливость); * умение постоянно удивляться окружающему миру (очень низкое входное информационное сопротивление) - отсюда, непосредственность реакций; * стремление к новым впечатлениям, ощущениям, переживаниям; * жизненная активность, стремление к риску, отсутствие ярко выраженной боязни смерти. С социальной точки зрения "варвар", как правило, отождествляет себя с микрогруппой, в роли которой может выступать семья, компания друзей, коллектив единомышленников. Угроза данной микрогруппе воспринимается, как личная, и вызывает однозначный отклик: "Я - убивать!". Варвары могут как произвольно менять усвоенные в детстве философские и религиозные убеждения, так и оставаться им верными. Суть дело в том, что они не относятся к столь абстрактным категориям серьезно. С религиозной точки зрения варвары, как правило, язычники (которые могут называть себя христианами, буддистами, атеистами и пр.) С политической точки зрения поддерживают киплинговскую концепцию "хладное железо властвует над всем". Примерами "варваров" могут служить: в литературе Конан-варвар, герой произведений Говарда, среди политических деятелей - Бисмарк, Черчилль, старый форсайт Суизин из "Саги о форсайтах" Дж. Голсуорси. Формирование аристократического менталитета связано с образованием "варварских королевств" и генезисом феодализма в Европе. Этот менталитет отражен в "Песни о Роланде", в кельтских сказаниях, Артуровском цикле, во многих произведениях жанра фэнтези. Для психики аристократа характерно: * стремление к максимальной личной и духовной независимости, гордость (иногда, выглядящая надменностью); * утонченность (в том числе, и в сексуальной сфере); * стремление "производить впечатление на окружающих", что проявляется в стиле одежды, в стиле поведения, в манере совершать покупки (аристократ принципиально не способен торговаться: если вещь его устраивает, или если покупка по его мнению необходима для поддержания престижа, аристократ покупает за названную цену, сколь бы несуразно она не выглядела; окружающие воспринимают это, как привычку "сорить деньгами"); * стремление "иметь все самое лучшее" - если ехать в поезде, то в спальном вагоне, если жить в гостинице, то - в первом классе; * умение противостоять страху (в том числе, страху смерти);честность, вытекающая из презрения ко лжи, которая воспринимается, как слабость. ("Честность" следует понимать здесь, как синоним слова "честь", но, отнюдь, не как "правдивость". Правильно сказать, что аристократ стремится не лгать там, где ложь может быть воспринята собеседником, окружающими или "историей", как недостаток мужества.) Социально аристократ всегда одинок: максимальная группа, с которой он себя отождествляет, это семья (вернее дети) и то далеко не всегда (См. например, "Железного зверя" С. Иванова: "Для Тигра существует только он. В крайнем случае - еще его тигрята"). Характерное свойство характера аристократа - верность (друзьям, убеждениям и пр.) вытекающая не столько из высокой нравственности, сколько из боязни показаться слабым и зависимым. Строго говоря, аристократ может изменить победителю, но он не изменит побежденному. (Хотя бы из опасения, что другие могут считать побудительной причиной смены убеждений страх.) Аристократы, как правило, не исповедуют христианство протестантского толка или буддизм. В остальном, их религиозность может быть любой, допускающей личную верность Богу (богам). Политически, аристократы тяготеют, естественно, к аристократической форме правления. Независимо от того, в какой социальной структуре они функционируют, они мыслят свое социальное положение в рамках системы вассалитета с личной преданностью сюзерену. Примерами аристократов могут служить Бенджамин Дизраэли - долгое время считавшийся лицом Великобритании, герой А. Дюма - Атос. Все прочие исторические и литературные герои, которые руководствовались убеждениями типа "Королем быть не могу - герцогом не желаю". Интельский менталитет формировался на стыке позднего феодализма и эпохи Возрождения. Социум при этом находится на более высокой ступени развития, нежели при формировании варварского или аристократического менталитета. Уровень жизни выше, выше и уровень физической безопасности. Соответственно, ниже требования к жизнестойкости личности. Эпоха характеризуется нарастанием в обществе идеологической борьбы в современном смысле этого слова. Источником ее было противостояние замкнутой церковной иерархии, обладающей монополией на толкование священных текстов, и образованными людьми, к этой иерархии не относящимися. Следствием данного конфликта оказалось, в частности, создание универсальных религиозно-идеологических доктрин (вылившихся двумя столетиями позже в реформацию и контрреформацию), специфических духовных орденов (иезуиты), суда инквизиции. В той же мере конфликт способствовал возрастанию роли университетов, созданию зачатков системы образования, развитию светской науки. В сущности, обе противоборствующие стороны требовали абсолютной духовной власти и разрабатывали для этого необходимые инструменты. Их опыт был использован в первой четверти ХХ века при конструировании тоталитарных режимов, многие негативные стороны которых связаны с преобладанием "недуализированного" интельского менталитета. Интельский менталитет характеризуется: * полным отсутствием демонстративности; * пренебрежением к комфорту во всех его проявлениях; * способностью и стремлением к абстрагированию, серьезным отношением к понятиям, не имеющим прямых аналогов в реальном мире; * высокой работоспособностью, степень которой не зависит от объективной ценности ожидаемого результата (цель жизни есть познание, например - познание бога; орудие познания - работа; процесс важнее, чем результат; отрицательный результат - тоже результат); * честностью в обращении с фактами и абстрактными построениями; * приоритетом социальных отношений перед личными; * выраженной сексуальной закомплексованностью (поскольку они, во-первых, носят личный характер; во-вторых - демонстративны по своей природе; в-третьих - подразумевают определенный уровень физического здоровья и выносливости); * чувством зависимости от внешней непреодолимой силы (которой может быть Бог, Природа или же - Церковь, Наука - обязательно с большой буквы); * страхом смерти и физической боли, низкой выносливостью тела и духа. Интель, как правило, отождествляет себя с идеологической системой (не обязательно, господствующей), проповедником, разработчиком и защитником которой он является. Соответственно, интель всегда входит в значительную по величине социальную группу. Он не отличается верностью по отношению к отдельным людям (в том числе - и членам данной группы), но сохраняет верность группе в целом: ценностям, в ней принятым. Обычно, эта верность сохраняется даже под сильным давлением. Интели, как правило, христиане или атеисты. Политически - стремятся к замкнутым пирамидальным социальным системам, таким как университеты, научные общества, храмы, монастыри, разведывательные и контрразведывательные органы. Примеров интелей более всего в бывшем Советском Союзе, где идея в значительной степени давлена над телом и душой человека, таков И. Сталин, Д. Гранин, А. Карпов, В. Путин и несть им числа во всех сферах науки и жизни. Буржуазный менталитет является наиболее молодым. Его формирование относится к ХVI-ХVII векам и связано с реформацией и распространением протестантизма. Особенностями менталитета являются: * бережливость, экономичность (что проявляется во всем, в том числе - и в сексуальных отношениях); * работоспособность, нередко выглядящая, как неумение отдыхать; * аскетизм или рациональность в предоставлении комфорта своему телу; * неискренность; * рационализм, рациональная жестокость ("Боливар не снесет двоих"); * стремление к функциональности (питаться только полезными продуктами, читать только рекомендованную литературу, иметь только те знания, которые могут оказаться необходимыми в жизни); * стремление к накопительству, причем деньги являются целью сами по себе, а не как источник тех или иных благ; * приоритет так называемых "традиционных ценностей"; * низкая выживаемость при жизненных катастрофах (например, при увольнении и потере социального статуса); * приоритетом экономических отношений перед личными. Буржуа отождествляет себя с экономической системой и "своим" социальным слоем. Не отличается верностью друзьям и близким, и, по-видимому, вообще верностью, что не мешает ему защищать традиционные ценности, такие, как религия, семья, мораль, веря при этом в свою искренность. Буржуа чаще всего тяготеют к протестантской религии. Политически стремятся к демократии американского или французского образца. Примерами буржуа можно считать многих героев Джека Лондона. К этому же типу ментальности относится Дж. Мейджер, М. Горбачев, Д. Эйзенхауэр, Ш. Де-Голль, современный клан молодых российских менеджеров, Форсайты из романов Дж. Голсуорси, как образ английской буржуазии, некоторая часть российского финансового бизнеса. Четыре распространенных менталитета "искушают" каждого ребенка, который проходит в своем развитии все стадии развития человеческого общества и что-то во взрослом возрасте становится его основным, декларируемым менталитетом. На первый год жизни (биовыживательный контур по Лири-Уилсону) падает завоевание ребенком базового доверия к жизни или бесплатное получение оного. ТИМ ребенка формируется равновероятно любой, так экстравертом может быть ребенок, обласканный вниманием круглый день, кроме сна, и ребенок, у которого закрывают простынкой кроватку, чтоб засыпал самостоятельно и сам играл в погремушки. Первый отзеркаливает благополучие своего бытия, второй компенсирует недостаток внимания. Обе стратегии эволюции равновероятны. Другое дело, что во втором случае и экстраверт, и интроверт, воспитывающий себя сам будет более нервным, хилым, неуверенным ребенком, нежели его счастливый собрат, который получил заряд "Я - пуп земли" в своей жизни до года. В этот период формируется импринт варварского менталитета. Убеждения этого менталитета: "Хочешь - добьешься!"; "Единственный закон, который всегда был есть и будет, это закон силы"; "На сердитых воду возят!", "Вселенная ко мне дружественна!", "Вся жизнь борьба!", "Смерть всегда стоит за спиной", "Лучшее оружие и лучшую женщину - мне!", "Личная месть - справедлива", "Люди делятся на сильный и слабых", "Женщина может быть слабым - мужчина - нет", "Я добр, когда я сыт", "Кто до смерти работает до полусмерти пьет", "Деньги - ничто", "Настоящий человек всю жизнь занят войной и любовью" и т.д. Второй год (территориально-эмоциональный контур Лири - Уилсона) условно называют освоением территории, это анальный контур, это первое манипулирование пространством, это свобода обращаться со своей потребностью "пометить территорию". Это беда для слишком строгих родителей озабоченных сверх меры горшком ребенка и создание комплексов неестественного поведения на всю жизнь. Это первое "Я - сам", после годовалого "Я - есть". Если в конце второго года разрешить ребенку самому завязывать ботинки, то он будет в садике, в свои три года спокойно, умело, самостоятельно одеваться целиком, как взрослый, а если говорить: "Я тороплюсь, давай я помогу!", - то в девять лет он испугается сделать что-то новое, что ему под силу, но не принято и никто не велел. В этот период формируется аристократический менталитет: я силой своего Духа (Воли) заставлю мир людей мне подчиниться. Я могу! Я имею право! Я ничем не хуже взрослых (на архитипическом плане это воспринимается: "Я ничем не хуже Бога или Короля!") Убеждения этого контура: "Все люди делятся на Людей и быдло!", "Из грязи в князи не попадают, запах - выдает!", "С высоты моего положения я не вижу разницы между королем и Вами!", "Королем быть не могу - герцогом не желаю!", "Лучше достойно умереть, чем так жить!", "Этот поступок не достоин мужчины!", "Ты не смеешь выпрашивать его любви!", "Это мой долг!", "Не спас честь - нечего печься о жизни!" Аристократы уважают варваров на войне и снисходительны к ним в мире, считают, что общением с ними оказывают им честь. Аристократы считают варваров детьми. Когда-то своими криками: "Уйдите! Я - сам!" аристократы испугали и подчинили себе варваров. Третий год ( семантический, времясвязывающий контур Лири - Уилсона) - время называть мир словами, обозначать реальность, связывать слова в предложения и формулировать свои ощущения и чувства на языке символов. Вместо "больно-приятно" формируется "интересно". Как устроено? Как называется? Зачем? Почему? Идет процесс познания мира, выстраивание картины и логики развития. Дети, научившиеся повторять за взрослыми или выдавать логические умозаключения вызывают удивление, одобрение, восхищение. Это может закрепиться, как ценность: "Главное - прослыть умным!", "Главное - во всем разобраться!", "Если ты умеешь умозаключать - тебя будут любить!". В десятилетнем возрасте эти дети становятся маленькими иезуитами, наблюдая за ошибками взрослых, подстерегая их чувства и даже подчиняя их себе безупречной логикой. Они часто безучастны к проявлению чужих эмоций и прекрасно себя чувствуют в понятиях и формулах, в строгом режиме, со взрослыми нежели в общении со сверстниками в подвижных играх. Их волнуют парадоксы их собственного ума, тело отстает и приходится всячески изощряться, чтобы охранить его от ран, а душу от страданий. Это подобные умники изобрели принцип айкидо - не попадай в опасные, рискованные ситуации. Варвару и аристократу такой принцип чужд. Убеждения этого контура: "На слова должно отвечать словами!"; "Государство должно охранять мое здоровье и жизнь!", "Дайте мне спокойно работать!", "Только ученый, образованный, умный человек достоин каких-то благ и возможностей!", "Необходимо строго соблюдать протоколы общения!", "Нечего позволять людям навешивать на Вас их проблемы!", "Я защищаю свои убеждения, как свою жизнь, потому что мы цивилизованные люди и сознание, а не тело - есть поле битвы!", "Я ненавижу дикость и произвол!", "Задача человека подняться над своей животной природой!" Интель опасается как варвара, так и аристократа, их силы и их "хаоса" ( произвола). К аристократу интель относится с примесью некой зависти, граничащей с уважением. Дело в том, что и интель и аристократ могут защищать заведомо абстрактные убеждения. Разница лишь в том, что аристократ может за них умереть, а интель отступит и будет потом писать о необразованности, дикости и примитивности людей в СМИ. Четвертый уровень (социополовой по Лири-Уилсону) начинается вместе с периодом социализации, или в 5-8 лет в детском саду, в активных играх на детской площадке, или в школе. Уровень интереса к миру, природе сужается до интереса и приспособленности к общественным отношениям, не кем быть, но кем казаться. Тот, кто освоил знаки и отделил голову от тела, еще легче отделяет процесс приобретения от процесса мышления. "Нельзя, но за деньги - можно!", "Нельзя, но Этому - можно!" - набор буржуазных приоритетов в период формирования "новых русских". Или "все равны - пока в школе", "машина пусть стоит за поворотом, ни к чему привлекать внимание!" - рассуждают родители в устойчивом буржуазном обществе. В 4-5 лет ребенок начинает копить деньги, иногда даже прятать еду, причем совсем не обязательно растет при этом в бедной семье. На этом уровне формируется чувство собственности. Убеждения данного контура "Не смей трогать мои вещи!", "Осторожность прежде всего!", "Копейка рубль бережет!", "Все продается, но за разные деньги!", "Любовь - это болезнь!", "Каждый может выбиться в люди и иметь крепкий дом!", "Мы в важные очень не лезем, но все же нам счастье дано - дворы у нас крыты железом, у каждого сад и гумно", "Этот шаромыжник тебе не пара!", "Свои внешним видом он демонстрирует неуважение к обществу!", "Не научился подчиняться - не научишься руководить!", "Необходимо водить знакомство с нужными людьми!" Буржуа сотрудничает с интелями, жалея их за неумение жить и потреблять, но раздражается от бесчисленных обсуждений и опасений интеля, которые идут в ущерб делу накопительства. Буржуа боится варваров, которые могут экспроприировать деньги, и ненавидит аристократов, которые презирают Бога капитала. Аристократов и интелей буржуа не может понять. "Чистые" менталитеты являются исключением. Как правило, при формировании личности смешиваются самые разные влияния и создаются "композитные менталитеты". 1. варвар с оттенком варвара (чистый тип, рассмотренный выше); 2. варвар с оттенком аристократа; 3. варвар с оттенком интеля (неустойчивый тип); 4. варвар с оттенком буржуа (неустойчивый тип); 5. аристократ с оттенком варвара; 6. аристократ с оттенком аристократа (чистый тип); 7. аристократ с оттенком интеля; 8. аристократ с оттенком буржуа (крайне неустойчивый тип); 9. интель с оттенком варвара (неустойчивый тип); 10. интель с оттенком аристократа; 11. интель с оттенком интеля (чистый тип); 12. интель с оттенком буржуа; 13. буржуа с оттенком варвара (неустойчивый тип); 14. буржуа с оттенком аристократа (крайне неустойчивый тип); 15. буржуа с оттенком интеля; 16. буржуа с оттенком буржуа (чистый тип). Строго говоря, все смешанные типы менее стабильны, нежели чистые (связанно это с тем, что целевые установки разных ментальностей не могут быть совмещены в рамках одной личности). Соответственно, "смешанные ментальности" менее жизнестойки, но зато они динамичнее, их психическое развитие происходит быстрее, чем у "чистых" типов. Наиболее неустойчивым сочетанием являются ментальности буржуа и аристократа, чьи ценности прямо противоположны. Межментальное взаимодействие. Взаимодействие разных типов менталитета всегда есть проявление идентичности, т.е. демонстрация тех убеждений, которые человек готов отстаивать во что бы то ни стало. Поскольку сам по себе менталитет формируется индукционным путем, он неизбежно стремится индуцировать свою структуру (ценности, приоритеты и пр.) в окружающий мир. Поскольку менталитет (если уж он сформировался) представляет собой связанную самосогласованную устойчивую в смысле Ле-Шателье систему, то есть - типичный эгоцикл, человек абсолютно убежден в "правильности" парадигм своей ментальности. Если проводить аналогию с соционикой, то можно сказать, что менталитет обладает свойствами сразу и первой, и второй функции: человек крайне негативно реагирует на критику и даже простое сомнение (реакция первой функции) и при этом стремится воздействовать на окружающих, подчиняя их менталитет своему (реакция второй функции). Понятно, что такое поведение провоцирует конфликт. 1. Люди, несущие чистые менталитеты легко группируются под единую крышу и конфликтуют с другими крышами, возникает не конфликт людей, а конфликт конфигураций из убеждений. 2. Чистые типы конфликтуют сильнее, нежели смешанные, зато смешенные попадают в ситуацию "неявного договора", т.е. считают, что договорились, а на самом деле союзник не выполняет обязательств и вызывается еще больший конфликт, чем при чистых менталитетах. Возникает иллюзорное доверие и обманутые ожидания. 3. Наиболее сильный конфликты возникает в парах "аристократ - буржуа" и "варвар - интель". В этих конфликтах происходит выхолащивание ценностей с точки зрения диких менталитетов (варвар, аристократ) и бессмысленное упорство по поводу несуществующих отношений с точки зрения цивилизованных менталитетов (интель, буржуа). Здесь индивидуальная ответственность (личный хаос) противоречит общественному порядку (коллективной безответственности). Общество равных прав (есть силы, добейся и получишь!) меняется на общество равных возможностей (уступи место слабейшему, глупейшему, не высовывайся, все в обществе равны). С точки зрения аристократа буржуа прежде всего бесчестен, затем - скуп и скучен. Кроме того, он труслив и не отличается волей. Аристократ согласен признать за ним трудолюбие, бережливость, религиозность, но эти качества он не считает достоинствами. С точки зрения буржуа аристократ глуп, надменен (не имея на то ни малейшего основания, т.е. денег), расточителен, претенциозен, властолюбив. Буржуа признает приверженность аристократа закону чести, но не считает это достоинством и опасается таких защитников - лучше оплатить охранника. C точки зрения варвара интель - бесчеловечен. Его интеллект, который варвар признает, - интеллект уэллсовского марсианина, воплощение рациональности, но не разумности. Все эти формулы ни к чему, когда ушла жена, нечего есть, нет команды с которой идти в бой! К тому же варвара раздражает в интеле закомплексованность, трусость, жестокость. Этих рыцарей за письменным столом он насмотрелся в сражениях - мрут как мухи. С точки зрения интеля варвар опять-таки бесчеловечен. Он жесток, глуп, ориентируется на силу. Он - сладострастное животное, не понимающее сути познания истины, не способное оценить служение идеалу. Он враг нормального общественного устройства, в котором всегда есть место спокойному созерцанию и выстраиванию своего маленького защищенного мирка. Он же наблюдательный пункт. Как следствие, типы со смешанной аристократическо-буржуазной и варварскоинтельской ментальностью внутренне противоречивы и крайне нестабильны. Для них вероятны все формы психических расстройств: от признаковых комплексов до шизофрении. Люди, которые унаследовали от родителей такой коктейль в конце концов выбирают одну из моделей поведения, другую игнорируют и она бледной тенью забитой в уголок Души субличности постоянно напоминает изнутри человеку, кем он мог бы быть и не стал. Наименее конфликтными являются взаимодействия "варвар - аристократ" и "интель - буржуа". (Совпадение взглядов на роль личности и массы) Слабо конфликтными являются взаимодействия "ментальных зеркальников" (например, аристократа с оттенком варвара и варвара с оттенком аристократа). Вообще, создавая коллектив, следует стремиться к тому, чтобы по крайней мере одна составляющая менталитета совпадала у всех его членов. На этой основе можно создавать общегрупповые ценности и совместный эгрегор. Пример взаимодействия типов, их суждений и мыслей друг о друге. (Дж. Голсуорси "Сага о Форсайтах", стр. 242-243) Инт. - Форсайт, - ответил молодой Джулиан, - не такое уж редкостное животное. Наш клуб насчитывает их сотнями. Сотни Форсайтов ходят по улицам; их встречаешь на каждом шагу. (Обращаем внимание, что интель анализирует и обобщает факты, он интересуется тем, что происходит в реальном мире но "Форсайт" для него абстрактная фигура) Ар. - А разрешите поинтересоваться, как их распознают? - спросил Босини. (Аристократ интересуется калибровкой, куда же будет отнесен он сам?) Инт. - По их чувству собственности. Форсайт смотрит на вещи с практической - я бы сказал, здравой точки зрения, а практическая точка зрения покоится на чувстве собственности. Форсайт, как вы сами, вероятно заметили, никому и ничему не отдает себя целиком. (Интель повторяется, определяет понятия, говорит длинно, вроде как бы истину ищет...) Ар. - Вы шутите? (Аристократ взаимодействует резко, ставит на вид, желает утвердиться словом за счет собеседника, противопоставляя ему свою волю или свою эмоцию) Инт. - Да, нет. Мне, как Форсайту, следовало бы молчать, но я полукровка а вот в Вас уж никто не ошибется. Между вами и мной такая же разница, как между мной и дядей Джеймсом, который является идеальным образцом Форсайта. У него чувство собственности развито до предела, а у Вас его просто нет. Не будь меня посредине, Вы двое казались бы представителями различных пород. Я же промежуточное звено. Все мы, конечно, рабы собственности, вопрос только в степени, но тот, кого я называю Форсайтом, находится в безоговорочном рабстве. Он знает, что ему нужно, умеет к этому подступиться, и то, как он цепляется за любой вид собственности - будь то жены, дома, деньги, репутация, - вот это и есть печать Форсайта. ( Для интеля - его убеждения, ход рассуждений, это очень важно, это более значимо, чем холодный и неустроенный пустой дом) Ар. - Да, пробормотал Босини. - Вам нужно взять патент на это слово. (Аристократ смеется над правом на слова) Ар. - Почему вы считаете именно свою родню такой типичной? (Аристократ сомневается в любой выделенности, кроме собственной) Инт. - Моя родня ответил молодой Джулиан, - ничего особенного собой не представляет, у нее есть свои характерные черточки, как и во всякой другой семье, но зато в них чрезвычайно ярко выражены те два основных свойства, которые изобличают истинного Форсайта, - они никогда ничему не отдаются целиком, не увлекаются, и у них есть "чувство собственности". (Интель имеет отстраненную позицию не только по отношению к другим, но и по отношению к себе, иногда создается впечатление, что свою чувственную жизнь он наблюдает из-за угла) Ар. Ну, а толстяк, например? Инт. о варваре: - Суизин? - спросил молодой Джулиан. - А в Суизине есть что-то первозданное. Город и быт обеспеченного класса не успели его обработать. В Суизине, несмотря на все его джентльменство, сидят вековые традиции и грубая сила фермера. (Интель видит варвара, как Иного, не похожего на буржуа-форсайтов, но тоже чужого, опасного, "неизвестно, кто из них лучше и те и другие схарчат!") Ар. - Да, Вы очень метко охарактеризовали своего кузена Сомса, - сказал он вдруг. - Этот уж, наверное, не пустит себе пули в лоб. (Аристократ находящийся во власти чувств к идеалу - Ирэн, жене Сомса, мечтает уничтожить противника в информационном поле, потому что в физическом тот его не воспринимает его за равного) Инт. Молодой Джулиан испытующе посмотрел на него. - Да, - сказал он,- это верно. Вот почему с ним приходится считаться. Берегитесь их хватки! Смеяться может всякий, но я не шучу. Не стоит презирать форсайтов; не стоит пренебрегать ими! ( Сейчас ты ошибешься гордец, это опасно, идиот, у тебя не хватит сил, как когда-то не хватило у меня - думает интель об аристократе) Ар. - Однако вы это сделали? Инт. - Вы забываете, что я могу за себя постоять, - я ведь тоже Форсайт. Я ...бы мало кому посоветовал идти моей дорогой. (А когда дело касается жизни, судьбы он врет, становится в позу, потому что получил не то о чем мечтал, планировал иллюзию, но остались одни слова, поединок с миром буржуа интель не выдерживает, буржуа энергичнее и рациональнее, они вещнее, они опираются на материальный мир и законы, которые его охраняют) Кровь бросилась к щекам Босини, отхлынула, и на его щеках снова разлилась бледная желтизна. Ар. - Благодарю Вас, - сказал он - Это чрезвычайно мило с вашей стороны. Но не вы один способны постоять за себя. Он встал. ...Вид Босини, его измученное лицо и беспокойные глаза, то и дело поднимавшиеся к часам, пробудили в молодом Джулиане жалость, к которой примешивалось странное непреодолимое чувство зависти. (Интель завидует внутренней силе аристократа, которой сам лишен) Классификация межментальных взаимодействий. В отличие от сложной системы соционических отношений, ментальные отношения различаются лишь оттенками. Все они (за исключением тождественных) представляют собой разную форму конфликта. Удобно создавать теорию межментального взаимодействия "методом последовательных приближений", который основан на "иерархии времен" формирования менталитетов. В рамках этой модели выделяются "древние" менталитеты - аристократы и варвары и "современные менталитеты" - интели и буржуа. В нулевом приближении отношения внутри каждой группы считаются тождественными, отношения между группами - конфликтны. Как правило, при работе с производственным коллективом нулевого приближения вполне достаточно. В следующем приближении нетождественные отношения внутри группы рассматриваются, как "конструктивный конфликт". В таком конфликте межментальные противоречия носят "тризовский характер", то есть, существует способ взаимодействия, при котором удовлетворяются требования обеих менталитетов. (Например, идеологическая система интеля может включать в себя такие характерные ценности буржуа, как рациональность и бережливость; "свобода" варвара худо ли плохо ли совместима с "честью" аристократа.) В рабочем приближении различаются следующие оттенки: полный конфликт (все ценности и устремления противоположны и не могут быть согласованы), личный конфликт (могут быть согласованы социальные, но не личные цели), социальный конфликт (могут быть согласованы личные, но не социальные цели). табл. 1 Ментальные конфликты Вар вар Ар ист окр ат Ин тел ь Бур жу а Ва рва р То жде ств о Ко нст рук тив ны й кон фл икт По лн ый кон фл икт Ли чн ый кон фл икт Ар ист окр ат Ко нст рук тив ны й кон фл икт То жде ств о Со циа льн ый кон фл икт По лн ый кон фл икт Ин тел ь По лн ый кон фл икт Со циа льн ый кон фл икт То жде ств о Ко нст рук тив ны й кон фл икт Бур жу а Ли чн ый кон фл икт По лн ый кон фл икт Ко нст рук тив ны й кон фл икт То жд ест во Рассмотрим конструктивные конфликты: Варвар - аристократ, "Я защищаю жизнь, а ты - честь, без защиты жизни честь вряд ли будет в цене", - говорит варвар и они становятся лицом к лицу, аристократ "кривится" от методов варвара, Варвар недоумевает от страданий аристократа, связанных с прошлым или другими людьми, долгами перед родственниками или возлюбленными. У Варвара один ответ "Выживем, будем любимы и прощены!", "Умрем - пусть хоть вороны склюют!". Их конфликт это конфликт методов и поведения, но не конфликт цели, у них вполне может быть общий враг. Интель - буржуа, - найм на работу, взаимное использование ресурсов, интель бьется за усовершенствование общественного или иного механизма, буржуа - за снижение издержек. Они оба бьются за свой коллективный мир, за влияние на массу, один - с помощью идей, другой с помощью товаров. Они оба объясняются, что были вынуждены предать, а не стреляются на дуэли. Интель считает, что люди должны думать и знать, а буржуа, что они должны бегать, поворачиваться и считать. Это опять не конфликт цели, оба они строят удобное массовое общество и формируют типовое общественное сознание, но методы у них разные: интели - обучают ( интегрируют в свою веру), а буржуа - подкупают и формируют новые потребности и виды деловей активности. Рассмотрим полные конфликты. Буржуа - аристократ, непонятны ни цели, ни методы другого. "Куда ты прешь, болван - там пропасть, да еще и мне мешаешь, ну полный кретин" - так думает буржуа об аристократе, который выступает на бизнес-форуме о гибели нации. "Недоумки, зомби, нет ни чести ни совести!" - мысленно отвечает залу аристократ, опуская всех в осознание никчемности этого сборища. Для аристократа буржуазное "Попроси - дадут, в крайнем случае отработаешь!" - не приемлемо. Для буржуа аристократическое "никогда не связывайся с этими делами, даже если прибыль составит 200%!" - не понятно. Интель - варвар: - Я познаю мир! (интель-учитель - варвару отцу ученика) - А я сейчас тебя убью, гаденыш, ты чему научил моих детей, сволочь учительская - слова говорить, вместо дело делать? И тот и другой взаимно считают, что у другого "Это не жизнь!". Оба по мнению друг друга живут не так и не туда. Рассмотрим социальные конфликты: Таков только один: интель-аристократ, более нет перехода в следующую фазу, на данном этапе изучения подобный переход произошел бы на стадии буржуа - Некто из когнитивного, следующего за миром капиталистического накопления и безудержного потребления); На стадии вырождаются аристократы рождаются интели происходит переход от индивидуальной ответственности к коллективной, от тела и чувства - к образу и тексту. Между ними противоречие "общество мне должно, я ему должен" и "я ничего этим людям не должен и они мне тоже". И аристократ и интель занимаются чем-то странным по крайней мере с позиции варвара, но интель и варвар требуют от общества их окружающего совершенно различного поведения. У них социальный конфликт: - Вы не смеете так себя вести! (разгневанный интель - высокомерному аристократу) - Неужто Вы мне запретите это! (насмешливый аристократ - недостойно вспылившему интелю) Пока оба представителя не знакомы и заняты своим делом, их результаты могут взаимно вызывать интерес и уважение, стоит им встретиться - оба обвинят друг друга в неадекватном поведении в обществе или в неуважении к другим людям. Рассмотрим личные конфликты: Таков также один: варвар - буржуа, переход через две фазы развития, отсутствие понимания, "как он так может делать, ведь он же человек". Относительно поведения в обществе у них нет особых разногласий, что буржуа продаст за деньги родного брата, что варвар "возьмет каменный топор войны" за то, чтобы получить "эту женщину", но вот личный конфликт серьезный - варвар нарушает законы, которые охраняет буржуа, буржуа строит стену из предрассудков и рамок, чтобы ограничить активность варвара, они делят власть над миром, свое дикое и цивилизованное "хочу". Проще всего определить "возраст" менталитета. Для обоих "древних" менталитетов характерна уверенность в своем физическом здоровье, силе, выносливости. (Уверенность, разумеется, не всегда основана на фактах. Суть дела в том, что варвары и в меньшей степени аристократы априори считают себя людьми здоровыми; болезнь воспринимается ими, как случайность, как нечто временное. И те, и другие, как правило, не озабочены состоянием своего здоровья и редко обращаются к врачу, даже если заболевают. Буржуа и интели априори считают себя нуждающимися в той или иной медицинской помощи. Они озабочены состоянием своего здоровья, причем далеко не всегда обоснованно. Именно для этих ментальностей характерна "боязнь заразы" и фобии по поводу разнообразных болезней: от дифтерии до рака или спида; чрезмерное волнение по поводу состояния окружающей среды.) В связи с "установкой на здоровье" и характерной демонстративностью "древние" менталитеты выглядят более сенсорными, более объектными, нежели "современные". Они громче и увереннее говорят, занимают больше места в пространстве, заметнее двигаются. Аристократов проще всего отличить от варваров по социальным ценностям. Аристократ настойчиво подчеркивает свою независимость, исключительность, одиночество. Варвар столь же настойчиво подчеркивает зависимость от микрогруппы (у нас в народе говорят "Живи свободно - умри достойно") Для диагностики можно использовать также признаки "дикость-цивилизованность" ("простота-утонченность"), что особенно резко проявляется при удовлетворении биологических потребностей - за столом или в постели. Интеля и буржуа проще всего различать по политическим ценностям. Буржуа пропагандируют слабое, информационно свободное, демократическое государство. Они высоко ценят право имущественной собственности и более спокойно относятся к собственности интеллектуальной. Интели защищают идею корпоративного государства с системой информационной блокады. Интеллектуальную (информационную) собственность они считают более священной, нежели собственность имущественную. Дополнительным признаком может считаться то, что интели тяготеют к сексуальной, а буржуа - к социальной закомплексованности (иррациональные страхи перед войной, социальными потрясениями, потерей статуса). После определения базового менталитета рекомендуется исследовать признак "цельность" - "раздвоенность". Для цельных людей ("чистые" менталитеты) характерны четкие, акцентуированные признаки ментальности. У них, как правило, мало запаздывание отклика на информационный раздражитель: решение принимается быстро и, будучи принятым, уже не меняется. "Расщепленные" типы слабее проявляют базовую ментальность. Они менее индуктивны. Для них характерны колебания при принятии ментально значимых решений, тем более сильные, чем больше отличается базовый менталитет от оттеночного. Поскольку в их психике больше противоречий, у них больше запаздывание в ассоциативных цепочках. Приложение. Менталитеты когнитивной фазы. Несколько слов о будущем. (доклад на семинаре ИГШ 25.10.2002) Было бы удобно выделить четыре основных менталитета соответствующие в основном четырем фазам развития цивилизации и четырем периодам развития личности. Но концы с концами не сходятся. С чего бы это?,С фазами у нас так: архаичная, традиционная, индустриальная, когнитивная. В традиционной фазе "сидит" так называемое рабовладение и феодализм, которые вроде и отвергнуты современными историками, но нам для классификации полезны весьма:-) С периодами у нас так: детство, отрочество, юность, зрелость, просветление.С менталитетами у нас так: варвары, аристократы, интели, буржуа, прочие почему-то не названы. Понятно, что неплохо бы назвать тех, которые уже есть с менталитетами когнитивной фазы, условные "Мушкетоны" старшие, соединившие в себе противоречащие идентичности. (Имеется ввиду произведение А. Дюма "Двадцать лет спустя") Назовем носителей таких новых менталитетов, синергетиками, например. Среди этих своеобразных ученых попадается немало свободных от лишних убеждений людей. Следующий уровень можно назвать аналитиками. Припишем к периодам развития, уровни Лири-Уилсона и включим эти новенькие менталитеты: Ва рва ры дет ств о ора льн ый био вы жи ват ель ны й им пр инт 1 год а раз вит ия Ар ист окр аты под рос тки ана льн ый тер рит ори аль ноэмо цио нал ьны й им пр инт 2-3 год а раз вит ия (я - сам ) и дал ее под рос тко вы й хар акт ер, и пр. чув ств о соб ств енн ого дос тои нст ва Ин тел и юн ост ь вре мяс вяз ыва ющ ий сем ант иче ски й 3-6 лет вкл юч ени е в соц иу м на уро вне сло в, обо зна чен ие ми ра Бур жу а взр осл ост ь мор аль ны й соц иоп оло вой 5-8 лет вкл юч ени е в соц иал ьн ый инс тит ут, об ще ств енн ые таб у, кол лек тив ны е зап рет ы Си нер гет ик и про све тле ние хол ист иче ски й, ней рос ома тич еск ий с 7 лет вме сто вкл юч ени я в соц иал ьн ый инс тит ут!! ! фо рм иро ван ие нес оц иал ьно й кар тин ы ми ра: поч ему нел ьзя ? Ко му нел ьзя ? Кт о я? Повторяем пройденное: Теория менталитетов - это теория формирования убеждений, которые связаны со старыми и новыми общественными структурами. Те убеждения, которые проявляются при взаимодействии образуют идентичности. Убеждение это та рамка, которую человек держит для поиска себе подобных, ищет крышу, т.е. ищет тех, кто в детстве, при обстоятельствах, по дурости попал на похожие грабли, и теперь считает что "мужчина должен работать", "нельзя любить двоих", "секс - это главное в жизни", "все женщины истерички", "наука это объективный метод познания мира", "все кругом негодяи", "за труд всегда придет награда", "карму в Россию не завозили" и т.д. Совпали убеждения - отлично, друзья, сотрудники, чуть копнули глубже, оказалось, что на развитие технических систем смотрим по разному и на то, кому платить за пиво - тоже, ап, - и оказались в конфликте, осталась вооруженная дружба, игра в школу шпионов, конфликтологический протокол, "я тебя уважаю, но!". Там где ждали изоморфизма картин мира, а края мирового одеяла провисли и не совпали - конфликт воспринимается трагичнее, чем у тех, кто вообще из разных крыш - эти и не надеялись договориться. У них все определено и понятно. Варвары не имели чувства собственности, они имели чувство голода, жажды, удовольствия, ярости, жажды крови, покоя, наслаждения от взаимодействия с силами природы. Они платили своим телом за невзгоды жизни. Убеждение: "Вселенная ко мне дружественна!" или "Вся жизнь борьба!" Территории не хватало, пока варвар спал, нужно было кому-то ее охранять и как-то регулировать других варваров. Появились "аристократы". Дух и вера в собственную уникальность поставила их над людьми и оградила от людей. Они заняли территорию индивидуальной силой, но решили, что сын получит все по праву наследования. Появились сильные эмоции, первая провокация богов - я имею право быть пусть не сильнейшим, но мой идеал лучше твоего. Иисус пошел на крест за свои убеждения о том, как должны жить люди. Боги притащили на землю любовь отдельную от тела. Ребенок сказал "Я - сам!", несмотря на то, что мама могла сделать за него. Аристократы брали, что хотели по праву отметки территории, и продолжение рода было вполне нравственным делом. Убеждение: "Бей своих, чтоб чужие боялись! Я живу по законам чести, других законов не приемлю!", "Для Атоса это слишком много, а для графа де-Лафер слишком мало!" В первых двух менталитетах собственность - это условие, а не цель. Из аристократов пятого поколения, выросших в замке, в любви близких и с благословения богов вывелись интели, которые похоронили нетренированное тело в поисках любви небесной и заявили позже "Вовсе не нужно давить и душить, чтобы мир тебе кланяться стал// Я из обломков обычной души сколотил неплохой пьедестал// И тосковать не имею причин, занимаясь привычным трудом// Умной рукой я кладу кирпичи, в вере лесть, к лести страх - вот и дом" Это церковники и ученые, которые считают, что "Нет в мире высшего блаженства, чем осознание Пути, когда достигнув совершенства, ты все же вынужден идти, когда и сердцем и мышленьем приемлешь разом мрак и свет, тогда легчают сожаленья о пустоте минувших лет", это рассуждающие, строящие картины мира, обозначающие всех и вся, инвентаризаторы Бытия. Это те, кто ввели понятие "масса" и работают с людьми вообще, с большими системами и со всем тем, что не пощупать, не убить, не полюбить. Это убеждения: образование - это сила, главный в обществе - юрист и полицейский, нужно укреплять государство, нужно создавать империю, нужно регламентировать варваров и подавить аристократов серой массой, нужно выполнять многие формальности во имя улучшения своей картины мира и более глубокого понимания законов природы и общества. Далее из умников и проповедников выливаются политики и бизнесмены, которые возвращаются к потребностям, но только все уже инвентаризировано, и нужно соединить слова с объектами. Они сгоняют крестьян с земли, как их научили "умники" и начинают строить производство потребительских стоимостей, и за это имеют награду - больше этих стоимостей разных номиналов. И начинаются убеждения: "Бог помогает тому, кто трудится, экономит, считает, богатеет, отказывает себе в глупостях", "Государство должно охранять мою жизнь, работу и накопления, в остальном - у всех равные права зарабатывать и потреблять!", "Отбросы, которые не умеют жить в обществе, нужно отправлять в резервации, кормить и заставлять делать нужную для общества работу." "Не нужно ничем увлекаться сверх меры!" Чувство меры - главное чувство буржуа. Они для варваров не только трусливы, как интели, но и скучны. Они пишут резолюции... Когнитивные убеждения - это по большому счету - начало для отсутствия убеждений. Свободный переход из тоннеля в тоннель реальности. Менталитет таких людей проявляется в поведении как легкость, отсутствие сопротивления при восприятии поступков и событий. И вопрос лишь в том, как они возьмутся из буржуазного менталитета. Т.Лири, отвечает на это: из гедонистической элиты иначе говоря от хорошего образования, сытой жизни, счастливой любви и изобилия свободного времени. Возможны и др. маршруты, из отрицающих буржуазную трусость и скупость прямая дорога к свободе, мимо интельских и буржуазных реалий. Получается человечище, в котором инсталлированы контуры Т. Лири, второй и пятый. Здесь, по крайней мере не возникает противоречия между убеждениями от "Я" или от "массы". И синергетики и аристократы индивидуально отвечают за причуды собственного сознания, только синергетики не возводят оное в абсолют. На шестом контуре господствуют аналитики, которые с максимально отдаленной рефлексивной позиции, часто не из тела отслеживают энергетические и информационные процессы в обществе и выше и могут по выбору сообщать и не сообщать о своих выводах отдельным людям. Это индивидуальный менталитет - последний в рамках убеждения "Я - человек, представитель вида Номо". Их можно еще назвать миссионерами. От осознания своей миссии. На этом уровне заканчивается тренинг по уровням Бертрана Рассела и Вселенская сказка о человеческом Пути и эволюции вида Номо. Приложение 2 Юмористическое. Четыре менталитета в стихах. А ну отдай мой каменный топор! И шкур моих набедренных не тронь! Смотри, не вижу я тебя в упор Сиди вот и поддерживай огонь! Перечить мне не смей по мелочам! Не омрачай семейный наш уклад! Не убрана пещера и очаг! Разбаловалась ты, матриархат! Придержи свое мне-ни-е! Я Глава и мужчина я! Соблюдай отношения! Первобытно-общинные! И все твоя проклятая родня! Мой дядя, что достался кобану, Когда был жив, предупреждал меня - Нельзя из людоедов брать жену. Лю без ны й дру г, Вас ил ий Дм итр ич, Мо й бог ом изб ран ны й суп руг ! Я вас лю бил а без гра ни чно ! И что же я узн ала вдр уг: Чт о вы с мо ей куз ин ой Не лли В бес едк е бы ли тет -атет Я воз вра ща ю ож ере лье И мо й бру лья нто вы й бра сле т. Пе ред о мн ой раз вер зла сь без дна Не над о сло в, не над о сле з, Пр ост ипро ща й - иду к раз ъез ду Чт об уме рет ь под сту к кол ес Узнала нынче я соколик, Что ты с другою обручен Тебя, Ванютка, не неволю И не пытаю не о чем, Мне не забыть плакучей ивы тропинки нашей луговой, Прости-прощай! Иду к обрыву - И прямо в омут - головой. Вас ил ий! Мн е ска зал а Ню ра, Чт о в до ме отд ыха "П риб ой! " Зав ел ты с ке мто шу рыму ры, Ког ото вид ели с тоб ой, Ты не на ту дру жо к нар вал ся, Рев еть не буд у в три руч ья - Ве рн и час ы, тру сы и гал сту к, Чт о под ари ла с дур у я Тво й ам ора льн ый обл ик вск ро ю Я на соб ран ье зав одс ко м Фи зку льт пр иве т! Ид у в мет ро я И еду пря мо в тво й мес тко м. С.Б. Переслегин О понятии "метаправо" 1. Определим право, как совокупность некоторых аксиом, регулирующих взаимодействие между обществом и личностью и обязательных для выполнения личностью под угрозой наказания. 2. Источником права принято считать государство. Действительно, обычно именно государственные органы (как бы они не назывались: Коронный Совет, Его Императорское Величество, Верховный Совет или Государева/Государственная Дума) принимают и отменяют законы и следят за их выполнением, используя для этого репрессивный аппарат, который в наше, склонное к эфменизмам, время называют силовыми структурами. Не подлежит сомнению, что государство способно порождать право. Важно, однако, понять, что такими же возможностями обладают и иные социальные структуры. Легко увидеть это, изучая тему доноса. С точки зрения Государства доносительство - необходимый социальный институт. Исходя из этого, Государство в своем своде законов, постулирует требование доносить о готовящихся или совершенных преступлениях и наказывает за неисполнение этой обязанности. С другой стороны, общество видит в доносе механизм, разрушающий доверие - то есть, самую основу жизни социума. Соответственно, общество запрещает подобное поведение. Заметим, что речь идет не о столкновении морали и права, а именно о противостоянии форм права, порожденных разными структурами. Общество, как и государство, имеет возможность наказывать личность за несоблюдение своих законов и пользуется этим правом. К праву, не порожденному непосредственно Государством, относится инквизиционное право в средневековой Европе. В настоящее время возникло немало организаций, создавших собственные правовые нормы и успешно навязавшие их европейскому сообществу. 3. Конкретное содержание свода законов, действующего в том или ином государстве, обусловлено национальными, историческими, культурными и иными внелогическими факторами, и несомненно является случайным. Можно лишь говорить о "естественном отборе" правовых норм, в ходе которого отбраковывались законы, не отвечающие реальным потребностям данного социума (или, что, видимо, происходило чаще - отбраковывался социум, управляющийся такими законами). 4. Тем не менее, определенная общность правовых норм, принятых в странах европейской ценностной ориентации, наблюдается. Интерпретируем этот факт, введя понятие метаправа. 5. Будем называть "метаправом" совокупность аксиом, непосредственно вытекающих из ценностной ориентации данной культуры, и порождающих право в обычном смысле этого слова. 6. В рамках рассматриваемой концепции может быть поставлен вопрос об "истинном" праве, наиболее точно отвечающем принципам метаправа, и появляется надежда создать свод законов, обусловленный если не логически, то по крайней мере системно. Основное противоречие современной правовой системы Ф.Дюрренматт как-то сказал: "Если произвольного мужчину, достигшего 35-летнего возраста безо всяких объяснений посадить в тюрьму лет на пятнадцать, в глубине души он будет знать, за что." Если это и шутка, то в ней заключена неожиданно большая доля правды. Действительно, мой опыт показывает, что 100% известных автору людей (не исключая, разумеется, и его самого) в течение своей жизни совершали поступки, которые в рамках существующих на тот момент законов, являлись преступными и могли повлечь за собой - при определенном "раскладе" уголовное наказание. (Хочется подчеркнуть, что речь идет не только о так о так называемых "политических преступлениях" типа "чтения и распространения антисоветской литературы" в эпоху Брежнева. Имеется в виду и "крутая уголовщина": дача взяток, неуплата налогов, ношение оружия, нанесение более-менее тяжких телесных повреждений и пр.) Перед нами существенное противоречие. С одной стороны, право подразумевает необходимость выполнения законов практически всеми гражданами страны (оставшиеся именуются преступниками и могут считаться гражданами лишь с серьезными оговорками). С другой стороны, практически все граждане страны законы нарушают. Нет никакой возможности связывать это с "дурными гражданами" или "дурными законами", поскольку нетрудно проследить, что в рамках обществ, ориентированных на европейские ценности, данное противоречие возникает повсеместно. Представляется интересным рассмотреть проблему с точки зрения ценностной ориентации европейской культуры.Основными европейскими (здесь, конечно, под Европой понимается не континент, а определенный способ мировосприятия) ценностями являются свобода и познание, что подразумевает движение, изменение, развитие, Европейская культура - прежде всего быстро меняющаяся культура. Тем самым, все европейские структуры и механизмы зависят от времени. Во всем укладе жизни европейца постоянным является лишь изменение. Право же (как оно понимается сейчас) практически статично: механизмы изменения законов сложны и крайне медлительны. Иными словами, право регулирует лишь статические аспекты взаимоотношений в динамическом объекте, которым является европейское общество. И поэтому законы обречены на невыполнение. Возможно, дело обстоит еще хуже: общество, в котором законы повсеместно выполняются ("правовое государство"), теряет способность к развитию и гибнет, как часть европейской культуры. Нюрнбергский и Токийский процессы с точки зрения европейского метаправа Выделить все принципы, которым должно подчиняться метаправо европейскиориентированной культуры, - задача для целого коллектива исследователей. Часть принципов, однако, вполне очевидна. Исходя из основополагающих ценностей европейского образа жизни: свободы, познания, развития, - мы должны требовать от права ориентацию на личностные, а не на общественные ценности. Иными словами, в конфликте между человеком и обществом закон должен быть максимально лоялен к человеку. Практически это означает, что: 1. Бремя доказывания - в любых делах: уголовных, гражданских и пр. - возлагается на обвинение - принцип презумпции невиновности; 2. Право носит личный характер: человек может быть наказан только за свои собственные действия, но не за действия других лиц, хотя бы и связанных с ним - принцип личной ответственности; 3. Правовые последствия возникают лишь по факту совершения преступления, но не по факту намерения его совершить - принцип примата реальности; 4. Изменение закона не распространяются на прошлое (закон не имеет обратной силы) - 1-й принцип развития; 5. Факт нарушения закона не является основанием для наказания, в случаях: - конфликта правовых систем, порожденных разными структурами; - отсутствие социально-негативных последствий от нарушения закона; - необходимостью нарушить закон для предотвращения более сильного вреда - 2-й принцип развития. 6. Одинаковые преступления должны повлечь за собой равное наказание - принцип равенства, он же принцип симметрии. Увы, на данный момент практически все существующие правовые системы игнорируют указанные принципы - явно или неявно, в большей или меньшей степени. Приводит это к расширению понятия преступления на действия, которые не являются социально вредными и, следовательно, вообще не должны регулироваться в правовой системе, ориентированной на европейские ценности. Тем самым правовое пространство вторгается в "пространство решений" личности, ограничивая его. Понятно, что это не соответствует примату личной свободы. На наш взгляд значительный вред развитию европейской правовой системы нанесли ознаменовавшие окончание Второй Мировой Войны Нюрнбергский и Токийский судебные процессы. Решения, принятые тогда, стали опасным прецедентом. Проблема заключается не в том, что имело место "правосудие победителей". Откровенно говоря, другого правосудия в природе просто не существует. Проблема в том, что победители не смогли добиться правовой реализации тех принципов, ради которых они и вели войну - то есть, они оказались недостойными своей победы. Ну и в том, что принятые под давлением исторических обстоятельств решения стали своего рода "священной коровой" современного (евро-ориентированного) человечества. Перечислим основные нарушения принципов метаправа на "процессах века": 1. Понятие "преступной организации" (СС, СД и пр.) противоречит принципу личной ответственности - признаком вины служили не собственные действия обвиняемого, но лишь принадлежность его к определенной организации (Нюрнбергский процесс); 2. Понятие "заговора" ("заговор против мира") противоречит как принципу личной ответственности, так и принципам презумпции невиновности и примата реальности (доказательство преступности действий обвиняемого подменяется утверждением о принадлежности его к определенной группе, вынашивающей какие-то замыслы: обычно, даже само существование такой группы, хотя бы, как структурной системы, неочевидно - Токийский, в меньшей степени - Нюрнбергский процесс); 3. Рассмотрение военных планов в качестве доказательства преступления против мира противоречит принципу примата реальности (Токийский процесс); 4. Понятие "преступного приказа" обозначает, что "конфликт законов" не является основанием для освобождения от наказания - как ни жаль, приходится признать, что это противоречит второму принципу развития (оба процесса); 5. С учетом исторического "опыта" Дрездена и Хиросимы, Токио и Гамбурга осуждение немецких и японских военачальников за бомбардировки мирных городов нарушает принцип симметрии. Аналогичным образом следует рассуждать и о подводной войне (оба процесса). Заметим, что по крайней мере в отношении Нюрнбергского процесса вину большинства подсудимых можно было установить, и не нарушая основные принципы европейского метаправа. То есть, у обвинения не было никакой необходимости изобретать на пустом месте "заговоры", рассматривать в качестве преступления нормальную штабную работу или осуждать Деница за то же, за что награждали Нимица. Проблема, таким образом, состоит не в подсудимых. Пересмотр Нюрнбергского и Токийского процессов необходим не для их реабилитации, но лишь для реабилитации европейского права. Государство с точки зрения евро-ориентированного права "Вам не надо со здравого смысла сбиваться, товарищи." М.С.Горбачев, в бытность Президентом СССР. В данной статье речь пойдет, главным образом об экономических аспектах права (или, если хотите, о правовых аспектах экономики). Мы хотели бы доказать, что современная экономическая система европейского государства не только глубоко аморальна, но и противоречит основным принципам метаправа , В общем-то, последнее означает, что она нежизнеспособна. Основой современной государственной экономики являются налоги. Вопрос о том, какими должны быть налоги, обсуждается экономистами много лет. Созданы сотни моделей, десятки из них испытаны (некоторые, на нашей шкуре), ежегодно парламентские комиссии многих стран проводят тысячи часов в изучении результатов этих испытаний, но при этом так и не поставлен основной вопрос: а почему вообще налоги должны быть? Есть три возможных ответа: - так было всегда - отклоняется, как противоречащий европейской парадигме развития; - это соответствует интересам общества и должно регулироваться правом - требует по меньшей мере развернутого доказательства (поставим вопрос с точки зрения стандартной модели НЛП - нейро-лингвистического программирования: что такого страшного случится, если государство откажется от налогов, как источника своих доходов?); - это справедливая форма экономических отношений человека и общества. Последнее утверждение верно, но только если общество - социалистическое. Таких обществ, однако, сейчас нет. При капитализме и рыночных отношениях доказать справедливость налоговой системы значительно сложнее. В самом деле, основным положением экономического метаправа капитализма является принцип эквивалентного обмена: неэтично присваивать незаработанное (верно и обратное: неэтично не присваивать заработанное). Тем самым, встает вопрос, а заработаны ли государством присваиваемые им налоги? На первый взгляд кажется, что да. По крайней мере, при разумной ставке налогообложения. Государство оказывает своим гражданам услуги (создает правовое и информационное, организует физическое пространство). Эти услуги должны быть оплачены. Платой является налог. Все, вроде бы, хорошо. Настораживает только оговорка о "разумной ставке". Кто определяет ее "разумность"? Начиная с какого уровня, можно смело сказать, что это уже грабеж? Опять-таки, при социализме, где цены определяет государство, ответ очевиден. Но очевиден он и при капитализме, где цена услуги может быть определена только рыночным путем: товар стоит столько, сколько за него согласны платить. Разумеется, речи быть не может о том, что товар или услугу могут заставить купить - да еще по фиксированной цене - торговля - процесс, требующий взаимного согласия. Итак, сам факт взымания налогов, вне зависимости от их величины , означает внеэкономическое присвоение, иными словами - грабеж. Сколь ни малы, взымаемые государством суммы, они противозаконны и аморальны, поскольку не заработаны. В сущности, разница между налогом в 0,3% и в 100% - чисто количественная. Отказывая государству в праве грабить, евро-ориентированное метаправо, разумеется, не отказывает ему в праве получать плату за оказываемые им услуги. Суть этих услуг уже выявлена: государство - самим фактом своего существования - создает правовое пространство, в котором существуем все мы и функционирует наш бизнес. Это правовое пространство государство может продавать на свободном рынке. Пример: отношения мужчины и женщины, создание ими семьи - есть личное дело двоих. Однако, при регистрации брака возникают правовые отношения, определенные обязательства. Государство, своим авторитетом, своими властными структурами гарантирует, что эти обязательства будут выполнены. Имеется полная свобода выбора: не регистрировать отношения - и, следовательно, не иметь никаких правовых гарантий или зарегистрировать их, заплатив определенную, возможно, весьма большую сумму денег в обмен на эти гарантии. Сколько? Это определяется ситуацией на рынке. Понятно, что вступление в брак - лишь частный случай тех отношений между людьми или структурами, при которых роль государства, как правового гаранта, имеет ценность и может быть продана. Итак, прежде всего государство может продавать своим гражданам право - в виде обеспеченных всем его авторитетом гарантий - состояний, сделок, договоров, наконец - валюты. Далее, государство, как и любой другой субъект капиталистического производства, может владеть собственностью и распоряжаться доходами с этой собственности. По видимому, европейское метаправо требует признать государственной собственностью все ресурсы (земля, недра и т.д.), которые не находятся в чьей-либо частной собственности. Прежде всего, это огромные (по крайней мере, если речь идет о России) земельные угодья. Государство может покупать и продавать собственность. Пример: в настоящее время недвижимость в Чечне стоит крайне дешево и может быть скуплена государством по бросовым ценам. Предположим (хотя предположить такое очень трудно), что своей рациональной и осмысленной политикой государство останавливает войну в регионе и способствует его процветанию. Через какое-то время государственная собственность в Чечне сильно поднимется в цене, и государство сможет ее продать, извлекая доход из своей деятельности по организации и упорядочиванию физического и информационного пространства в стране. Итак, государство не только продает свои услуги, но и оперирует с собственностью, спекулируя ей или же вкладывая труд и ресурсы в увеличение ее цены. К возможным источникам государственного дохода относятся также страховая и ростовщическая деятельность. Достаточны ли эти доходы для нормального функционирования государства? Вот вопрос, который не имеет права на существование. Ведь никто же не интересуется у частной фирмы достаточны ли ее доходы для нормального функционирования. Все помнят закон рынка - выживает сильнейший. Очевидно, что подобно заводам-гигантам бывшего СССР, государство, отказавшись от бесплатных, незаработанных денег, будет вынуждено сократить свои расходы. Речь идет даже не о том, что нечем будет оплачивать бездарные авантюры наподобие чеченской - нечем будет оплачивать огромное количество чиновников, которым, вместо того, чтобы сидеть на перераспределении краденых (назовем вещи своими именами) ресурсов придется изыскивать способы зарабатывания денег. Придется отказаться и от социальной благотворительности - пока она не станет "по карману" зарабатывающему государству. Станет! Как будет ему по карману и наука, и Космос, и нормальная осмысленная и сбалансированная оборона. Харрисмент и право. Определенную тревогу вызывает стремление некоторых социальных групп под предлогом соответствия евро-ориентированному метаправу навязать обществу правовую систему, действующую исключительно в интересах этих групп. В настоящее время указанные попытки предпринимаются под лозунгами "экологии", "здорового образа жизни", "политкорректности", предельным случаем которой является харрисмент. С психологической точки зрения речь идет о навязывании определенными группами (феминистками, "зелеными" и пр.) своих неврозов всему обществу. С правовой - об использовании репрессивного механизма государства в интересах "группового права". Интересно отметить полное пренебрежение адептов харрисмента к принципам европейского права. В рамках системы харрисмента уже давно судят не за действия, а за намерения, например, сексуальные. Судят людей, как представителей социальной группы (белые мужчины - угнетатели). Игнорируют принцип презумпции невиновности - в делах, связанных с харрисментом, обвиняемый должен доказывать свою невиновность. Тщатся предать закону обратную силу... Достигнутые результаты печальны. По сути, переворот в правовой системе и намеренный отказ от европейской системы ценностей уже произошел в США и Канаде. На очереди - несомненно Европа. А как же Россия? С.Б. Переслегин, Е.Б. Переслегина, С.Е. Боровиков Социальная термодинамика и проблема идентичностей. Задачей данной статьи является развитие "термодинамического" подхода к социальным движениям. Такая цель предполагает последовательное использование естественнонаучной методологии и, равным образом, терминологии. Подобный подход несет печать редукционизма, но мы не будем стремиться к построению всеобъемлющего "пространства аналогий". В конфликте "гуманитарного" и "естественного" знания мы предпочитаем занимать нейтральную позицию проектировщика. 1. Понятие социосистемы. Отправным пунктом наших построений является понятие социосистемы. Подобно тому, как жизнь существует в виде экосистем, разум с момента своего возникновения структурируется в социосистемы. Иными словами, социосистема есть специфическая форма организации носителей разума, подобно тому, как экосистемы суть форма организации биологических сообществ. Понятно, что в зависимости от поставленной задачи под социосистемой может пониматься любая совокупность разумных особей - от семьи до Человечества. Потребуем, однако, чтобы социосистемы отвечали обычным системным требованиям1 (положительная энергия связи2 , наличие корреляций в динамике элементов). Потребуем также, чтобы социосистемы обладали всеми атрибутивными признаками человеческого общества, а именно: * наличием единого хозяйственного механизма; * развитым разделением труда; * функционированием подсистем познания, обучения, управления; * "фрейдовским" расслоением психических процессов на сознательные и подсознательные (на уровне, как самой системы, так и любых ее подсистем, включая элементы); * обязательным наличием трансцендентной социальной и индивидуальной деятельности. * Таким образом, мы будем рассматривать только достаточно сложные социосистемы, способные поддерживать и неограниченно долго воспроизводить специфически человеческие формы существования [6]. Социосистема, будучи дуальным (материально-информационным) объектом, "привязана к местности" и имеет границу. Такая граница, обычно, представляет собой замкнутую не самопересекающуюся кривую, но возможны и более сложные версии, когда социосистема разбивается на несвязные области3. Назовем социосистему закрытой, если для данной задачи потоки через границу социосистемы (информационные/материальные/человеческие) пренебрежимо малы по сравнению с внутренними. Назовем социосистему равновесной, если ее макроскопические параметры принимают близкие значения в разных областях системы. Для абсолютного большинства социосистем предположение о равновесности является чрезмерной идеализацией [8], [9], тем не менее, мы будем им пользоваться для большей прозрачности выстраиваемых термодинамических аналогий. 2. Описание социосистемы с помощью термодинамических параметров. Социальная температура и социальная энтропия. Состояние социосистемы может быть представлено в виде точки в некотором формальном пространстве параметров {Pi}. Будем называть социальным процессом (социальным движением) изменение со временем хотя бы одного из параметров. Понятно, что социальные процессы изображаются в виде кривых в пространстве параметров. Если кривая замкнута (система возвращается в исходное состояние), процесс называется социальным циклом. Опишем параметры, которыми характеризуется всякая социосистема. Прежде всего, таким параметром является число носителей разума - N. Понятно, что речь идет об аналоге полной физической массы термодинамической системы4 . Следует, однако, иметь в виду, что величина N дискретна. Термодинамическому объему V соответствует площадь V, занимаемая социосистемой в физическом пространстве. Введем понятие обобщенной силы, как меры взаимодействий внутри социосистемы и между социосистемой и окружающей средой5 . Отношение обобщенной силы, действующей на ту или иную границу (самой социосистемы, ее областей, ее подсистем), к длине границы назовем социальным давлением Р. Социомеханика [7] - наука о наиболее общих законах динамики социосистем разделяется, как и физическая механика, на кинематику и динамику. Следуя классической диалектике, социомеханика считает источником социального движения взаимодействие (наличие нескомпенсированных обобщенных сил), а причиной взаимодействия - противоречия внутри социосистемы, а также между социосистемой и окружающей средой6. Анализируя социосистему, можно выделить произвольное число "структурообразующих противоречий". Фиксируя уровень исследования (то есть, принимая те или иные факторы за "несущественные в рамках поставленной задачи"), мы ограничиваем количество источников движения. Однако и в этом случае возникает проблема "принципиальных" и "непринципиальных" противоречий: первые из них вызывают макроскопические социальные движения, вторые же - не вызывают. Или, точнее: в каких-то случаях вызывают, в каких-то - нет. Таким образом, социомеханика подразумевает необходимость социальной термодинамики - науки об источниках социального движения. В идеале социальная термодинамика должна не только давать ответ на вопрос, какие противоречия наиболее существенны для описания развития данного состояния социосистемы, но и позволять проектировать "социальные тепловые двигатели", то есть, социосистемы, способные совершать за счет своих внутренних ресурсов ту или иную полезную деятельность7. Интеграл обобщенной силы вдоль параметрической кривой будем называть социальной работой А. Если работа за социальный цикл равна нулю, можно ввести понятие потенциальной энергии состояния U и потенциала состояния f=U/N. В этом случае работа по переводу социосистемы из состояния (1) в состояние (2) равна U1-U2. Большинство социальных процессов относятся к диссипативным (вихревым). Для таких процессов характерно превращение потенциальной энергии во внутреннюю или тепловую, иными словами - упорядоченного движения социосистемы, как целого, в беспорядочное "тепловое" движение отдельных ее элементов. Будем называть социальной температурой Т меру беспорядочности социального движения8. Данное определение носит интуитивный характер, однако, физический смысл понятия достаточно прозрачен. Сунь-цзы сказал: "Путь - это когда достигают того, что мысли народа одинаковы с мыслями правителя, когда народ готов вместе с ним умереть, готов вместе с ним жить, когда он не знает ни страха, ни сомнения". Подобное состояние общества, характеризующееся практически полным отсутствием хаотических процессов, будем называть переохлажденным. Заметим, что в переохлажденных социосистемах группы низшего по отношению к обществу ранга (семья, цех, клан и т.п.) неустойчивы и легко разрушаются внешним воздействием. Заметим также, что предметом социальных утопий, а равным образом, и антиутопий, обычно оказываются переохлажденные социосистемы. Напротив, общество, в котором любое упорядоченное социальное движение (например, вызванное внешним воздействием) рассыпается на беспорядочные вихревые процессы, является перегретым. К этой категории относятся социосистемы, находящиеся на грани структурных фазовых переходов или, в другой терминологии, революционных преобразований. Перегретые социосистемы в принципе не поддерживают существования любых упорядоченных структур, включая семью. "Брат встает на брата, сын на отца..." Введем интуитивно понятный термин "нормальные условия". Для социосистемы, находящейся в таких условиях, характерна упорядоченная деятельность ("Путь") в масштабах семьи, домена, цеха, политической партии, но, как правило, не общества в целом. Иными словами, "норма" это общество, состоящее из "кирпичиков" - социальных блоков. Переохлажденное общество - "человеческий муравейник", перегретое - собрание крайних индивидуалистов Большинство современных человеческих обществ лежит в зоне нормальных условий. Для таких обществ "социальный нагрев", вызванный внешним воздействием или внутренними процессами, сопровождается негативно окрашенными последствиями. Эффект нагрева измеряется по росту бытового, экономического и политического насилия (спровоцированного и не спровоцированного), увеличению частоты самоубийств, прогрессирующему разрушению института брака и снижению рождаемости. Всякое отклонение от нормальных условий (и, прежде всего, нагрев) приводит к нарушению псевдогауссовой структуры "возрастно-половой пирамиды". Тем самым, изменение социальной температуры может быть формально вычислено через отношение площади "разностной пирамиды" к площади исходной пирамиды9 . Разумеется, при современном уровне социальной статистики проводить такие вычисления в реальном времени невозможно. "Социальный нагрев" затрудняет управление обществом, способствует росту заболеваемости, усугубляет демографический кризис, наконец, просто повышает сумму человеческого страдания. Нельзя недооценивать и влияние этого фактора на производительность труда. Понятие температуры, в том числе - социальной температуры, не применимо к системам, далеким от равновесия. Развивая термодинамические представления, введем понятие социальной энтропии (инферно) S как меры социальной энергии, связанной диссипативными процессами. Иными словами, инферно есть социальное движение, превращенное в беспорядочную (тепловую) форму. Как и физическая энтропия, социальная энтропия не измеряется, но вычисляется. На практике определять инферно через соотношение беспорядочного/упорядоченного социального движения затруднительно, и мы будем использовать альтернативное определение социальной энтропии через затраченную, но не реализованную на достижение какой-либо конечной цели социальную работу. Социальная энтропия возрастает: * при попытке добиться физически или социально невозможного результата (экономика на алхимическом золоте, энергетика на вечных двигателях первого или второго рода или на "торсионных полях", "мир без наркотиков", "честная политика" и т.п. программы); * при наличии "конфликта интересов", когда в рамках индивидуального или группового тоннеля реальности10 , не существует такого конечного состояния системы, при котором все конфликтующие стороны осуществили свои намерения (двое добиваются должности, которая может достаться только одному из них - вся деятельность проигравшего пошла на увеличение социальной энтропии); * при "ошибках перевода", когда получаемая перпациентом информация существенно отличается от той, которую индуктор намеривался передать; * при трансляции окружающим негативных эмоций (гнев, раздражение, зависть, обида). Все перечисленные механизмы роста социальной энтропии допускают управление со стороны общества. Используя гуманитарные технологии социотерапии, можно минимизировать возрастание инферно в социосистеме. Здесь, однако, необходимо иметь в виду, что в замкнутых социосистемах социальная энтропия не убывает в процессе динамики. Это суждение является простой метафорой второго начала термодинамики. Оно следует из опыта, но может также быть обосновано принципиальным отсутствием в замкнутых социосистемах механизмов, понижающих инферно. Разумеется, за редкими исключениями социосистемы являются открытыми. Это позволяет регулировать социальную энтропию данной социосистемы, но всегда за счет неких "внешних" социосистем. Этим объясняется склонность переохлажденных обществ, поддерживающих у себя низкую температуру и стремящихся к наименьшему приросту энтропии, создавать внутреннего или внешнего "врага", которому передается отводимое из системы "тепло". Примерами таких "врагов" являются евреи в Третьем Рейхе, "буржуи" в СССР, исламские террористы в нынешних Соединенных Штатах, коммунисты в сегодняшней российской Думе. Не во всех случаях энтропия отводится из социосистемы столь явно, тем не менее, следует отдавать себе отчет в том, что всякое социальное конструирование создает структуры, "отягощенные злом". 3. Социоглюонное взаимодействие. Стэнфордский эксперимент. "Термодинамический" анализ общественных явлений позволяет получать практически полезные результаты и даже конструировать простейшие социальные "тепловые машины" - турбодетандеры (смотри Приложение). Дальнейшее развитие естественнонаучного подхода в социологии приводит к построению некоторого аналога "молекулярнокинетической теории". Если термодинамика (как физическая, так и социальная) не делает никаких предположений о структуре исследуемой системы и характере взаимодействия между ее элементами, то "молекулярно-кинетический формализм" эксплуатирует определенные модели системы. Тем самым, "молекулярный подход" выигрывает в конструктивности, но проигрывает в общности построений. Социосистему нельзя рассматривать как аналог "идеального газа" (ни в каком приближении). Речь идет даже не о том, что межличностное взаимодействие носит дальнодействующий характер и не сводится к парным "столкновениям". Эффекты переохлаждения и существование упорядоченных (когерентных) социальных процессов указывает на существование особого информационного поля, присущего социосистемам. Будем понимать под социоглюонным взаимодействием поле, связывающее эволюционно эгоистичных крупных приматов в ту или иную единую общественную структуру - племя, народ, государство, секту и пр. Характер этого взаимодействия нам пока не ясен: возможно, оно имеет химическую (феромонную) природу, подобно соответствующему механизму у общественных насекомых. Типичными социоглюонными эффектами является "чувство локтя", "атмосфера осажденной крепости" или "братство демонстрантов". Отметим, что во всех перечисленных случаях социосистема оказывается способной на значительную "отдачу", причем для этого ее не требуется дополнительно "подогревать". Вполне очевидна связь социоглюонных процессов с пассионарностью (эффектом перехода социальных движений в когерентное состояние). Сформулируем гипотезу, согласно которой характер социоглюонного взаимодействия в социосистеме может быть изменен за счет механизма преобразования Идентичностей. Исходной точкой этой гипотезы является известный Стэнфордский тюремный эксперимент 1971 г11 . В ходе этого опыта в группе, разделенной случайным образом на "правых" и "виноватых", начался интенсивный "разогрев", причем в обеих подгруппах наблюдались ярко выраженные социоглюонные эффекты. Следует подчеркнуть, что никаких реальных противоречий между подгруппами не было, а рациональные интересы участников эксперимента требовали максимальной толерантности. 4. Понятие идентичности. Идентичности как источники социального движения. Стэнфордский эксперимент стал одним из тех факторов, которые привели нас к парадоксальному на первый взгляд выводу: причина "конфликта идентичностей" обычно представляется ничтожной внешнему наблюдателю12. Попыткой решить проблему границы пространства идентичностей (иными словами, ответить на вопрос, какие убеждения образуют идентичности, а какие являются "просто убеждениями") стала "релятивистская модель идентичностей", различающая понятия "идентичность в себе" и "проявленная идентичность". Первая предполагает отсутствие внешнего наблюдателя и, следовательно, не может быть им измерена. Она не влияет на какие-либо макроскопические социальные процессы и лишена всякого интереса для социолога. "Идентичность в себе" связана с понятиями души, миссии, сущности, то есть - описывается преимущественно в психологических и экзистенциальных терминах. Возможно, "идентичность в себе" было бы правильнее называть "аутентичностью". "Проявленная идентичность" (далее, будем называть ее просто Идентичностью) существует только в процессе взаимодействия. Разные взаимодействия проявляют разные Идентичности. Тем самым, исходный вопрос: какие из убеждений формируют Идентичность, - лишается смысла. Формируют те, которые конфликтны (образуют противоречия) в рамках данного взаимодействия. Рассмотрим процесс формирования "идентичности в себе". Ребенок рождается и формируется в некотором информационном поле, образованном текущим социумом. Его близкие (прежде всего, мать) являются проводниками этого поля. В процессе социализации ребенок сталкивается с "правилами игры", принятыми в текущем социуме. Их совокупность образует первичную онтологию ребенка (простейшие ответы на вопросы: "как устроен мир вокруг меня?", то есть, "что меня окружает?", "что я делаю?", "что я уже умею?", "что можно, что нельзя?"). Экзистенциальное обоснование первичной онтологии создает картину ценностей - первичную аксиологию ребенка. Первичная онтология ребенка связана с повседневной жизнью родителей и определяется: * языком (знаковой системой, поддерживающей социальные процессы познания и обучения); * статусом родителей в социосистеме; * местом родителей в разделении труда (профессией, родом занятий). Идентичность есть "идентичность в себе", проявленная в процессе взаимодействия с инаковостью (иной Идентичностью). При взаимодействии людей с одинаковой аксиологией Идентичность не проявляется. При взаимодействии людей с различной аксиологией Идентичность проявляется тем сильнее, чем меньше аксиологических различий, и чем эти различия онтологически существеннее. Дело в том, что взаимодействие носителей различных аксиологий порождает пространство сравнения ценностей (оказывается, можно разбивать яйца с другого конца). Тем самым, ценности оказываются под сомнением, попадают в "зону риска". Поскольку неуверенность в аксиологии есть одновременно и сомнение в онтологии, всякое взаимодействие с носителем "чужой" аксиологии трактуется личностью как угроза своей "самости". Однако не все ценности одинаково важны для обоснования картины мира. Некоторые представляют собой стержень личности и почти "непременное условие" ее существования, другие же - не столь фундаментальны и (в принципе) могут изменяться без полного разрушения "личной Вселенной". Понятно, что угроза "стержневым ценностям" воспринимается более серьезно, нежели угроза периферии ценностного пространства. С другой стороны, первичная аксиология всегда неполна и, тем самым, подразумевает существование других аксиологий. Именно поэтому, слишком многочисленные ценностные различия препятствуют отчетливому конфликтному проявлению Идентичности. Внешний по отношению к взаимодействующим сторонам наблюдатель не видит (точнее, не видит непосредственно) в отношениях сторон момента предъявления самости, как силы, противопоставленной инаковости. При более внимательном рассмотрении он заключает, что такое предъявление есть, но оно разваливается на серию несвязанных между собой личностных реакций, среди которых превалирует удивление (формула: в каком странном мире живет этот ненормальный) и даже жалость (формула: он же, как ребенок - простейших вещей не знает). Аксиология, не имеющая или почти не имеющая точек соприкосновения с текущей, не вызывает гнева или его превращенной формы - обиды; партнер воспринимается как глупец, не понимающий реального устройства мира. При подобном взаимодействии возможен вполне бесконфликтный обмен ("стеклянных бус" на "золотые браслеты"). Существенной угрозы ценностям не возникает, пространство сравнения необозримо и не рефлектируется. Напротив, если не совпадает только одна ценность, проблема сравнения встает со всей остротой, и эта ценность оказывается под реальной угрозой. Причем демонстративную "аморальность" партнера нельзя свалить на его глупость или неосведомленность. Ведь все остальное-то, он понимает! Следовательно, он нарочно ведет себя так! Следовательно, "на самом деле" он проявляет враждебность! Следовательно, он угрожает моим ценностям, и я должен дать ему отбор. Или в ситуации конструктивного подхода: нужно скорее переманить его на свою сторону, он уже почти со всем согласен, иначе наделает глупостей в нашем общем деле! Активно приступаем к аргументированию, убеждению, манипулированию партнером для его же блага! В обоих случаях идентичность проявляется явно и видна внешнему наблюдателю. Подведем некоторые итоги: 1. "Идентичность в себе" есть функция первичной аксиологии. 2. Идентичность есть "идентичность в себе", проявленная в процессе взаимодействия. 3. Идентичности существуют на уровне убеждений. Идентичность всегда отвечает на вопрос "кто ты?". 4. Идентичность всегда отвечает на этот вопрос: "я - тот-то". 5. Идентичности проявляют себя превращением аксиологии в деятельную форму (идеологию). 6. Идентичности есть превращенная (деятельная) форма тех ценностей, которые различаются у взаимодействующих сторон. 7. Идентичности проявлены тем сильнее, чем уже канал их актуализации. 8. Идентичность проявляются тем сильнее, чем выше онтологическое значение той ценности, "вдоль" которой она актуализирована. Дальнейший анализ позволяет расширить эти выводы следующим образом: 9. Проявление Идентичности есть процесс спонтанного нарушения симметрии. Если в двух- или многостороннем взаимодействии один из участников проявит свою идентичность (переведет свои ценности в деятельную форму), то с неизбежностью Идентичность - не обязательно та же самая - будет проявлена и у остальных участников. Примером спонтанного проявления Идентичностей, безусловно, является Стэнфордский эксперимент. Другим очевидным случаем является олимпиада в Солт-Лейк-Сити и реакция россиян на нее. 10. Усредняя Идентичности по разным социальным группам (с учетом ценностных "знаков") получаем три возможных результата: * социосистема не обладает Идентичностью ни на каком уровне; * малые группы в социосистеме обладают Идентичностью, общество в целом ее лишена. Такую социальную Идентичность будем называть микроскопической; * общество, как целое, обладает макроскопической Идентичностью. 11. Общество с проявленной макроскопической Идентичностью не может быть стабильным (это следует из законов диалектики). 12. В обществе с проявленной микроскопической Идентичностью развиваются вихревые процессы, сопровождающиеся социальным нагревом. 13. Таким образом, всякое проявление Идентичности вызывает социальное движение, и мы вправе рассматривать идентичности как социальное "топливо". 14. В процессе деятельности (макро- или микроскопической), вызванной некоторой проявленной Идентичностью, эта Идентичность затрачивается и, в конечном счете, исчерпывается, то есть - перестает проявляться. Поэтому состояние текущего социума с проявленной макро- или микро- Идентичностью является "возбужденным". Иначе говоря, если некая нация ведет многолетнюю борьбу, например, за цивилизационные ценности, она лишается их всех, потому что они утратились, истончились в борьбе. И результатом такой борьбы может стать изменение уровня Идентичностей, как "вниз" (расслоение) так и "вверх" (укрупнение, слияние). В применении к национальной динамике этот механизм был частично исследован В.Бранским (модель имперских ритмов [1]). Одной из гипотез, объясняющих процесс истончения Идентичности при расходовании, является потеря некоторым аксиологическим принципом "стержневого характера": дрейф аксиологии. К сожалению, наше понимание процесса "расходования социальной Идентичности" пока не позволяет перейти к конструктивным решениям. 15. Более всего социальной энергии выделяется при "плавлении Идентичности": когда социальное движение, порожденное некоторой идентичностью, приводит к полному изменению аксиологии, то есть, к уничтожению исходной "идентичности в себе". Механизм "плавления идентичностей" приводит к схеме социальной "тепловой машины", способной работать по замкнутому контуру, то есть - многократно используя одних и тех же людей в качестве "топлива" (смотри Приложение). Приложение: простейшие социальные "тепловые двигатели". Простейшей "тепловой машиной", позволяющей производить полезную (с точки зрения конструктора или пользователя) работу за счет "тепла", накопленного обществом, является турбодетандер. Искусственно создадим замкнутую социосистему и "перегреем" ее тем или иным способом до социальной температуры, при которой социосистема не может поддерживать даже простейшие способы общественной организации. В такой системе мера индивидуального человеческого страдания будет очень велика. Самая жизнь, являясь невыносимой, потеряет значительную часть своей ценности. Теперь создадим в оболочке (границе) такой системы "выход", канализируя всю накопленную социальную энергию в определенном направлении. Говоря иначе, инсталлируем в системе возможность целенаправленной общей деятельности, направленной вовне и имеющей своей целью определенный значимый результат. Опыт показывает, что при определенном подборе параметров такая схема может произвести значительную работу, причем по мере ее совершения социальная температура будет быстро падать. В некоторых случаях система может даже перейти в переохлажденное (когерентное) состояние. У-цзы сказал: "Предположите, что Вы спрятали на обширной равнине всего одного разбойника, но готового умереть. Тысяча человек станут ловить его, и все будут озираться во все стороны, как совы, оглядываться по сторонам, как волки. Ибо каждый из них будет бояться, что тот внезапно выскочит и убьет его. Поэтому достаточно одного человека, решившего расстаться с жизнью, чтобы нагнать страх на тысячу человек. А я сейчас таким решившимся на смерть разбойником сделаю всю массу в пятьдесят тысяч человек. Если я поведу их и ударю с ними на противника, ему будет поистине трудно устоять". Подобный же механизм был реализован и в знаменитых сталинских "шарашках". Его основными недостатками являются принципиальная незамкнутость цикла, критичность к "рабочему материалу" и сравнительно низкая удельная мощность. Последнее обусловлено большим временем "нагрева", в течение которого никакой полезной деятельности не совершается. Некоторые из этих недостатков устранены в практике организационно-деятельностных игр, предложенных Г.П.Щедровицким и использующих механизм преобразования Идентичностей [12]. В ОДИ эффект плавления Идентичностей достигается за счет жесткого модерирования транзакций, резкого ограничения времени на сон и отдых, многократного насильственного перемешивания составов подгрупп общения и совместной деятельности. За счет прогрессирующего изменения Идентичности начинается "разогрев", достигающий своего максимума к концу вторых суток игры. Возникает рабочая среда с высокой социальной температурой и низким инновационным сопротивлением - оба эффекта достигаются за счет плавления идентичности. В этой среде происходит спонтанная генерация новых смыслов. Модераторы игры выстраивают вокруг некоторых из этих смыслов канал актуализации, то есть формируют рабочий механизм турбодетандера. На третьи сутки игры совершается полезная работа; температура группы падает ниже исходной, вследствие чего Идентичности играющих кристаллизуются вновь (иногда - с незначительными вариациями относительно первоначальных). При подведении итогов игры предъявление Идентичностей модераторами способствует небольшому социальному нагреву: социосистема приводится к нормальным условиям, и цикл замыкается. Основными недостатками этого типа социального двигателя являются: * высокая ресурсоемкость; * постепенное истончение Идентичности модератора, что со временем приводит к уменьшению КПД "цикла Щедровицкого"; * необходимость очень тонкой, ручной, регулировки параметров игры (подготовка игромастера требует нескольких лет); * высокий риск, как для участников, так и для игромастеров. ОДИ-технология была создана вне представлений о социальной термодинамике. Использование "модели Идентичности" позволяет существенно упростить "цикл Щедровицкого" за счет отказа от силового разрушения Идентичностей в пользу более тонких психологических, конфликтологических и информационных методов. В настоящее время идет работа над схемами компактных, безопасных и надежных "социальных тепловых машин". Литература. 1. Бранский В.П. Социальная синергетика и теория наций: Основы этнол. акмеологии. - СПб.: С.-Петерб. акмеол. акад., 2000. 2. Геодалян В.А. "Организация систем - живых и неживых" в сборнике "Системные исследования", № 4, 1972. 3. Зенькина О.С. "Системно-структурный анализ основных законов и категорий диалектики". Автореферат, Л.; 1972. 4. "Исследования по общей теории систем". М., 1969. 5. Лекторский В.А., Садовский В.Я. "О принципах исследования систем. (В связи с общей теорией систем Л. Берталанфи)". "Вопросы философии". 1960, № 8, с. 67-69 6. Моисеев Н.Н. "Человек, среда, общество". М.; 1982. 7. Переслегин С., Столяров А., Ютанов Н. "О механике цивилизаций". НТР № 7 (51) 2001 - 1 (52) 2002. 8. Пригожин И. "От существующего к возникающему". М.; 1971. 9. Пригожин И. Стенгерс И. "Порядок из хаоса". М.; 1986. 10. Свидерский В.И. "О диалектике элементов и структуры в объективном мире и в познании". М.; 1962. 11. Уемов А.И. "Системный подход и общая теория систем". М.; 1978. 12. Щедровицкий Г.П. Организационно-деятельностная игра как новая форма организации и метод развития коллективной мыследеятельности. Опубликовано: Системные исследования. Ежегодник. М.:1986. Сноски 1. В рамках подхода, восходящего к Р.Акофу и В.Свидерскому. [2], [4], [5], [10] [11]. [Назад] 2. Положительность энергии связи означает, что разложение системы на отдельные элементы требует внешнего воздействия. (Разложение следует понимать как последовательное удаление элементов на бесконечность). [5], [11]. [Назад] 3. В предельном случае взаимодействие внутри социосистемы осуществляется только через информационное пространство, в физическом же мире элементы расположены совершенно произвольно. Для подобных социосистем - к ним, в частности, относится "Русский Мiр" - граница может содержать произвольное количество точек самопересечения и разбиваться на любое число несвязанных участков. Такие социосистемы могут быть названы фрактальными. [Назад] 4. Использование вместо N понятия биомассы нежелательно, поскольку социосистемы могут (по крайней мере, теоретически) включать в себя объекты информационного и техногенного происхождения. Далее, биомассы социосистемы может изменяться при фиксированном числе носителей разума - такие процессы разумно отнести к природным, а не социальным. [Назад] 5. Это определение получено путем построения последовательной аналогии с механикой. Сила в физике также есть мера взаимодействия. [Назад] 6. Данный подход был развит в работах В.Свидерского и О.Зенькиной. [10], [3]. [Назад] 7. Речь идет, конечно, о субъективной "полезности" с позиции проектировщика или пользователя. [Назад] 8. Разумеется, понятие социальной температуры как единого макроскопического параметра имеет смысл только для равновесных социосистем. [Назад] 9. Пусть социосистема перешла из состояния (1) в состояние (2). Рассмотрим возрастнополовые пирамиды, отвечающие этим состояниям. Построим "разностную пирамиду" формальным графическим вычитанием пирамиды (1) из пирамиды (2). Вычислим площадь разностной пирамиды. Отнесем ее к площади исходной пирамиды (1). Полученная безразмерная величина характеризует величину социального нагрева или охлаждения. "Знак" определяется тем, приблизилась пирамида (2) к идеальной псевдогауссовой форме, отвечающей "нормальным условиям", или же удалилась от него, либо - по независимым демографическим показателям (статистика самоубийств и т.п.). Для перехода от относительных к абсолютным значениям, следует фиксировать термодинамическую шкалу. Например, по аналогии с физическим понятием температуры - поставить в соответствие переохлажденному обществу значение "ноль", а обществу "при нормальных условиях" значение +273,15. [Назад] 10. Тоннель реальности понимается здесь по Т.Лири - Р.Уилсону - как присоединенное семиотическое пространство, индивидуальная Вселенная, или иначе говоря, гомоморфная модель мира, в которой существует сознание данного человека. Представляет собой совокупность накопленных знаний и убеждений. Тоннель реальности обеспечивает личности комфортное существование, повышая ее входное информационное сопротивление: приходящая информация объявляется ложной, если она противоречит тоннелю реальности, и избыточной, когда она с ним соотносится. [Назад] 11. Осуществлен группой Ф.Зимбардо. 24 студента-добровольца жребием разделены на "заключенных" и "тюремщиков". Игра должна была продолжаться 20 дней, но была прекращена на шестой день, ввиду катастрофического социального разогрева: случай сумасшествия, непрерывный рост насилия, издевательства, нанесение тяжких телесных повреждений. [Назад] 12. Лилипуты в романе Дж.Свифта разделились по признаку "остро- и тупоконечности" (напомним, что имелась в виду проблема: с какого конца следует разбивать яйцо). С точки зрения разумного человека убеждения такого типа не могут образовывать идентичностей. Однако противоречие между остроконечниками и тупоконечниками стало структурообразующим для всей новейшей истории Лилипутии. Тем самым, придется либо отказаться от мысли, что изменения идентичностей представляют собой источник социального движения, либо все-таки присвоить убеждениям лилипутов статус идентичностей. Данный пример может представляться казуистическим и ничтожным; проанализируем, однако, линию раскола западного и восточного христианства в вопросе: исходит ли Святой Дух только от Отца, или от Сына тоже. "Внешний наблюдатель" (во всяком случае, не христианин) ни того, ни другого, ни третьего не видел и, в лучшем случае, может судить о них, как сказал бы Перри Мейсон, "с чужих слов". С.Б. Переслегин ...копия - Президенту РФ. Вместо эпиграфа: "Наполеон встал, и вслед за ним все поднялись. Продолжая еще развивать свои общие соображения, император, ходивший крупным шагом из одного конца огромного своего кабинета в другой, неожиданно изменил свой курс и пошел прямо на Талейрана, стоявшего прислонившись к камину. Он подошел вплотную, замолчал, некоторое время пристально вглядываясь в его лицо. В зале наступила полная тишина. "Вы - вор!" - вдруг резким голосом крикнул Наполеон, и эти слова были как удар по лицу". А.Манфред Последнее время я все чаще жалею, что из российской публицистики начисто исчез жанр политического доноса. В самом деле, что делать гражданину, столкнувшемуся с признаками существования сложного и разветвленного заговора "врагов народа", которые, судя по поступающей ко мне информации, уже не готовы ограничиться одним только разрушением военных, политических и экономических механизмов государства, и покушаются на сами основы существования российского общества? Само это предположение кого-то заставит усомниться - и с полным на то основанием - в моей психической нормальности. Однако народная мудрость гласит: "если вы параноик, это еще не значит, что "они" за вами не гонятся". Поэтому я, пожалуй, приступлю к производству "святой воды": пусть не "в промышленных масштабах", но, хотя бы, в лабораторных условиях. Прошу считать данную статью официальным заявлением в "компетентные органы", какая бы аббревиатура не понималась бы сейчас под этим словосочетанием. 1. "Доброе утро, последний герой". Как-то незаметно мои дочери пристрастились смотреть передачу "Кто хочет стать миллионером". Подобно всякому "ветерану", я регулярно ворчал, что это - полная ерунда, что, вот, в мое время было утонченное интеллектуальное ристалище "Что, где, когда?", а еще раньше - интереснейший "Турнир СК". Действительно, в тех старых передачах вопросы были умнее и острее. И, кроме того, ум и знания не девальвировались, обмениваясь на рубли. Разумеется, деньги представляют собой главную ценность современного общества, не только российского. Но "главную" - это еще не значит "единственную". Во все времена деньги были лишь знаком, превращенной формой информации. Тем более, они являются таковыми в нашу "почти постиндустриальную" эпоху. Информация всегда может быть превращена в деньги, в то время как возможность обратного преобразования глубоко не очевидна. Поэтому государство, заботящееся о своем будущем, остерегается разменивать интеллект на деньги: легко воспитать из физика-теоретика нефтяного или газового короля (и примеров тому в современной России несть числа), но пока что никому не удалось вырастить из банкира приличного специалиста по квантовой механике. Впрочем, это все тонкости. Если передача "Кто хочет стать миллионером" и уступала интеллектуальными турнирам советских времен, так ведь и Союза больше нет. И очень может быть, что присоединенное семиотическое пространство современной России просто не в состоянии поддерживать прежние имперские стандарты эрудиции. Увы, мягкая и смешная, и (местами) даже умная программа "Кто хочет стать миллионером" - это вчерашний счастливый день нашего телевидения. Потому что с начала сезона 2001 - 2002 года ее практически вытеснил из эфира новый "интеллектуальный" лидер - "Слабое звено". Господи, прости мне все плохие слова, которые я говорил своим девчонкам о "миллионерах"! Там всего-навсего разменивали ум на деньги. Там не требовалось делать за эти деньги подлости. Во всяком случае, - цинично и на глазах у всех. "Кто самое слабое звено?" "Кто тянет команду назад?" "От кого следует избавиться прямо сейчас?" Эти вопросы игроки решают после окончания каждого тура. Тура, в котором они играли вместе, единой командой, играли, страхуя друг друга. Есть такая формула: в Игре, как в жизни. А еще говорят, что игра воспитывает. Телевизионная игра - во всяком случае. Поэтому, я никогда не повернусь спиной к тем, кому нравится "Слабое звено". Тем более, - к организаторам и участникам этой интеллектуальной "Королевской битвы". Кстати, о "Королевской битве". В замечательном фильме Кинджи Фукасаку дети поставлены в условия, когда выжить может только один. Если ты не будешь убивать, это не поможет остальным. Даже если откажутся все до последнего человека, ничего не изменится: пройдет выделенный срок, и ожерелья взорвутся. За утонченно кровавыми эпизодами, заставляющими вспомнить Окинаву 1945 года и трагедию "отрядов лилий"1, за звенящей струной сюжета, за яростным протестом против "оправданного насилия" не все разглядели, что даже в условиях, искусственно сконструированных так, чтобы не оставить никакого выбора, далеко не все согласились забыть о дружбе и о любви. Недаром одна из лучших рецензий на "Королевскую битву" была названа: "Растолкать всех и умереть первой". Вернемся к российским телевизионщикам. "Слабое звено" оказалось лишь первым звеном. Позднее к нам пришла передача "За стеклом". В самой ее идее, взятой с "дикого Запада", я не нахожу никакого криминала. Напротив, для участников подобное развлечение - хороший психологический тренинг, а для страны - "тест на вшивость", который полезно пройти, пусть это и оставляет неприятные воспоминания. Однако в простой схеме "Старшего брата"2 нашим сценаристам не хватило должного драматизма, и вот опять начинается "игра на выбывание". На сей раз вместо открытой травли текущего "чучела" остальными игроками используется апелляция к мнению зрителей, что подразумевает интригу, более тонкую, но не более нравственную. Цель, ведь, остается неизменной - подставить "своего". Апофеозом "новой телевизионной политики" стал "Последний герой": передача, выдающаяся во многих отношениях: самая зрелищная, самая популярная, самая дорогая. А, кроме того, самая срежиссированная и самая аморальная. Напомню вкратце "сюжет", ибо сегодня у народа короткая память. Тропический остров в Карибском море. Несколько групп людей держат экзамен на выживание. Волею сценариста эти группы форматируются в конкурирующие между собой племена. Война за существование эмулируется спортивными и полуспортивными состязаниями под руководством известного телеведущего Сергея Бодрова. Пока все нормально. То есть, конечно, невооруженным глазом видно, что игра глупа, "испытания" надуманы, а передача рассчитана на "ленивых экзальтированных дураков", но, в конце концов, сие уголовно не наказуемо. Двигаемся дальше. Главный приз игры составляет три миллиона рублей. Он достанется только одному. Следовательно, внутри племен вновь должна начаться игра в "слабое звено". Интриги, временные союзы, предательства, удары в спину - все перед зрачком телекамеры. И никто не стесняется сказать на всю страну что-то вроде: "Она слишком хорошо проявила себя в последней серии испытаний и стала опасна. Поэтому я договорился с XX, YY и ZZ голосовать против нее. А чтобы она не догадалась раньше времени, продолжал оказывать ей знаки внимания..." Итак, по условиям игры группа должна действовать как одно целое. И - тоже по условиям игры - в группе все воюют против всех, все подставляют всех, все предают всех. А зрители ловят от этого кайф. И никому из участников не пришло в голову, что жить по таким правилам недостойно человека, что всегда есть возможность совместно сыграть против самой игры, установив другие "граничные условия". Впрочем, события, произошедшие на островах, представляются мне от начала и до конца срежиссированными. Тем самым, с участников снимается большая часть моральной и юридической ответственности, зато в деятельности продюсеров все отчетливее просматривается состав преступления. Я утверждаю, что участники "Последнего героя", отнюдь, не находились в течение нескольких месяцев в первобытных условиях. Я сомневаюсь, что они вообще жили где-то, кроме съемочного павильона (который, конечно, мог находиться и на Антильских островах). Об этом свидетельствуют открытые одежды женщин при наличии на острове кровососущих насекомых и колючего кустарника. Свидетельствует отсутствие солнечных ожогов. Минимальная заболеваемость в чужой и достаточно неблагоприятной природной среде. Научно-фантастический подводный мир: "Гарантирую: клев будет такой, что клиент забудет обо всем на свете"3. Наконец, поведение господ игроков, которые после шести месяцев "жизни якобы на природе" двигаются и разговаривают как типичные горожане. Но если никакой игры не было, а был заранее созданный сценарий, юридическая и нравственная оценка телепередачи "Последний герой" резко меняется. Во-первых, налицо признаки мошенничества. Во-вторых, речь должна идти уже не о спонтанных проявлениях низости со стороны людей, оказавшихся в экстремальной ситуации ("Я просто не хотела быть проигравшей", - говорит одна из героинь "Королевской битвы"), но о целенаправленной и осознанной трансляции на всю страну определенного паттерна поведения. Предвижу возмущенные возгласы: я-де выступаю против свободы слова, а равно и творческого самовыражения художника. Кроме того, я защищаю обветшалую коммунистическую мораль, прославляю этику "человеческого муравейника", в то время как интересы государства требуют воспитания буржуазного индивидуализма. Ну, про "свободу слова" в стране, где каждому обывателю точно известно, кто, когда и для чего проплачивает ту или иную телепередачу, мне действительно сказать нечего. Что же касается буржуазного индивидуализма, то, обычно, под этим словом понимается опора на себя и свои силы, независимость от условий внешней среды, умение и готовность взять на себя ответственность за свою судьбу, а, если это необходимо, и за чужие судьбы. Р.Киплинг, один из главных апологетов "бремени белого человека", считал основным проявлением индивидуализма независимость мысли. Формула: "И если можешь быть в толпе собою, // При короле с народом связь хранить, // И, уважая мнение любое, // Главы перед молвою не клонить..." Вспомните еще одного "певца буржуазного индивидуализма" - Джека Лондона. Представьте кого-то из пионеров Клондайка - хоть Элама Харниша, хоть Смока Белью - в ситуации "Последнего героя". Представили? И сколько прожил бы Сергей Бодров? Индивидуализм: буржуазный ли, аристократический ли, первобытный ли, - органически не терпит интриги и предательства. Но если бы речь шла только о морали и этике, мой политический донос не имел бы смысла. С.Бодрова (и тех, кто стоит за его спиной) поздно учить тому, "что такое хорошо, и что такое плохо". Да и не мое это дело. "Всех учили"...кто-то "оказался первым учеником..." Есть, однако, одно обстоятельство, которое превращает обычную подлость в измену Родине. Этим обстоятельством является уникальная структура русского/советского/российского общества, для которого минимальной "ячейкой" является не семья, как в классических европейских странах, не род, как в традиционных обществах, но домен. Домен - это современная форма традиционной русской общины: группа людей, хорошо знающих друг друга, имеющих общие убеждения, явного или (что чаще) неявного лидера и некую неформализованную систему взаимопомощи. Несколько упрощая, можно сказать, что домен - это команда, совместно играющая в игру с запредельными ставками - игру, под названием жизнь. Очень трудно проанализировать внутренние связи домена. Они не являются национальными, религиозными или семейными (родовыми). Не являются также профессиональными или школьными - через общее детство. Хотя могут быть и теми, и другими, и третьими, и четвертыми. И еще очень многими. Собственно, ответ на вопрос о том, что связывает домен, есть одновременно и ответ на вопрос, в чем причина дружбы или любви. Когда можно дать четкий ответ, это уже не дружба. Численность доменов составляет от десяти до ста человек, обычно около двадцати. Важной особенностью данной социальной структуры является ее способность реагировать на внешние раздражители, как единое целое. Насколько можно судить, это обуславливает повышенную мобильность и "прочность на излом" жизнеобеспечивающих систем российского общества. "Эластичность" российского социума проявилось, в частности, в ходе дефолта 1998 года. Американские социологи, сравнивая августовские события с индонезийскими или мексиканскими (сейчас появился еще один "репер" - Аргентина), гарантировали долговременный экономический спад при тяжелейших внутренних потрясениях. Действительно, экономическая катастрофа 18 августа носила глобальный характер. Была уничтожена пирамида ГКО, составляющая опору финансовой "пищевой цепи": деньги, которые вкладчик нес мелкой кампании, та - крупной фирме, последняя - в банк, он - в свою очередь - в другой банк, в конечном итоге всегда оказывались вложенными в ГКО, как наиболее ликвидный кратко- и среднесрочный актив. "Замораживание ГКО" обязано было обернуться мгновенным кризисом ликвидности банковской системы, вылиться в эпидемию банкротств и спровоцировать распад финансового оборота в стране. Кризис ликвидности совпал с кризисом доверия: если уж государство не платит по своим обязательствам, то чего требовать от простых юридических и физических лиц? Кризис доверия привел к вполне прогнозируемой взрывной инфляции "третьего типа", когда спрос на валюту увеличивается пропорционально ее цене - работает не рыночный, а антирыночный механизм. "Инфляция III" должна была поднять доллар, по крайней мере, в десять раз, однако, он поднялся "всего" в четыре раза, причем восстановление уровня жизни (если судить по спросу на книги, вычислительную технику, электронику, элитные пищевые продукты, по посещаемости ресторанов и дорогих театров) произошло очень быстро. Вместо нескольких лет, о которых говорили западные экономисты и социологи, потребовалось всего около трех месяцев. Анализируя эти и некоторые другие события, социологи, наши и зарубежные, "вычислили" доменную структуру российского общества. Наличие промежуточного социального звена - домена - позволило объяснить высокий "предел упругости" глубинной "жизнеобеспечивающей экономики" российского государства. Экономики, не только нормально функционирующей в условиях тяжелейших военных поражений, но и успешно выдерживающей самые разнообразные эксперименты. По ряду причин Запад не может воспроизвести у себя структуру домена и использовать данный ресурс. Поэтому долговременные международные программы, направленные на стандартизацию жизни в Ойкумене, восприняли русский домен как некую "призрачную угрозу". И немедленно была поставлена задача уничтожить его за счет существенного изменения - под флагом пропаганды индивидуализма - характера межличностных отношений. (Понятно, что существование домена обусловлено наличием доверия, для которого нет юридических, биологических, функциональных или иных измеримых оснований). "Доменная гипотеза" была подкреплена наблюдательными данными в начале 2001 г.4, а уже осенью этого года на экраны выходят, притом, почти одновременно "Слабое звено", "За стеклом", "Последний герой", "Алчность", - передачи, единственным назначением которых является разрушение "поля доверия". В "раскрутку" перечисленных программ вложены огромные деньги. И я, как гражданин Российской Федерации, вправе спросить: чьи это деньги? Или, в более доступной форме: на кого вы работаете, дорогие? Разумеется, доменная гипотеза на сегодняшний день не доказана. Для этого потребуются длительные полевые исследования; необходимы и теоретические изыскания, позволяющие проследить эволюцию общины от реформы 1861 г. через революцию, террор 1930-х годов, Великую Отечественную Войну. Но в данном случае не принципиально, является ли эта гипотеза научной истиной или просто удобной "объяснялкой" российской социо-экономической динамики после дефолта. Важно, что ряд западных специалистов верят в существование дополнительных "связующих полей" в российском обществе и стремятся эти поля ликвидировать (Бог их разберет: из корыстных соображений или они так понимают интересы России). Я утверждаю, что западные политические структуры прямо или косвенно финансировали появление и раскрутку перечисленных выше передач. Так это или не так? В рамках жанра политического доноса отвечу стереотипным: Органы разберутся... 2. "Не антипапы, а антиподы" или "где находится Австралия?" Относительно чиновников, подготовивших реформу российского образования, такой вопрос излишен. Они и не скрывают, что живут на деньги "Международного банка реконструкции и развития"5 и работают под руководством некой международной же "комиссии". Пикантно, что заказ зарубежных работодателей наши "реформаторы" перевыполнили, и в результате сильно подвели своих западных хозяев. Оказывается, в измене Родине тоже нужно знать меру. Суть "Дела" выглядит следующим образом. При поражении СССР в Третьей Мировой (холодной) войне значительную роль сыграли недостатки советской системы образования, прежде всего: * недостаточная научная, педагогическая и психологическая подготовка учителей; * заорганизованность учебного процесса и школьного быта; * безраздельное господство механизмов подавления креативной активности и личностного роста. В результате школа не смогла исполнить свое предназначение, то есть обеспечить государство кадрами, способными успешно противостоять экономическому, культурному и научному потенциалу всего мира. Эта задача была, однако, едва ли не решена в 1960-е годы, эпоху расцвету советских физико-математических школ6. Тогда страны Востока и державы Запада изучали наши педагогические концепции и пытались их копировать. Тогда аналитики администрации Джона Кеннеди предложили чеканную формулу: "стратегия развития системы образования есть часть геополитической доктрины страны", и Соединенные Штаты начали подготовку к грандиозной и очень дорогостоящей реформе. Советский Союз внутренне признал поражение в мировом конфликте раньше, чем усилия американцев привели к какому-то реальному результату, и в последующие десятилетия западное образование по инерции развивалось в намеченном направлении, а советское по инерции деградировало. В России времен "застоя" качество подготовки специалистов всех профилей медленно, но неуклонно падало со временем. Процесс этот не был проанализирован, и когда в 1990-е годы началась школьная реформа, речь шла, в основном, о стандартной "работе над ошибками". Предполагалось улучшить учебники, ввести ряд новых предметов, таких как ТРИЗ, РТВ, мировая художественная культура, история цивилизации, избавить школу от диктата РОНО и МинПроса, омолодить преподавательский состав. Делать все это было надо, и намерения "перестройщиков" были самые добрые, но в который раз подтвердилось, что самая плохая стратегия лучше, нежели отсутствие всякого плана. В условиях общей деструкции государства и его подсистем реформы, предусматривающие "сначала до основания разрушить, а уж затем...", благополучно завершались на первом этапе. К середине 1990-х годов мы фактически демонтировали имперскую систему образования. И тут выяснилось, что советское/российское государство, как водится, шло своим путем и не попало в общемировой тренд. А тренд этот таков, что современный уровень образования в России (крайне низкий) - является несбыточной мечтой для большинства развитых стран. Причем, переломить тенденцию, вкладывая в системы "Школа" и "ВУЗ" дополнительные ресурсы, не удается: социальная машина потеряла управление. Для нас сейчас несущественны причины возникновения катастрофического тренда в мировом образовании. Важен сам факт, приведший, в частности, к институированию "кадрового пылесоса" и перемещению высококвалифицированных специалистов в общем направлении с востока на запад. Неожиданно (и без особых заслуг со своей стороны) Россия, наряду с Индией и Китаем, оказалась обладателем ценного и практически невоспроизводимого в нынешних условиях ресурса: системы образования, хотя и со скрипом, но все еще выпускающей молодых людей, способных бегло читать, грамотно писать, без существенных проблем складывать дроби и обладающих более или менее системными знаниями в истории и географии7. Такое положение дел (вкупе с сохранившимся у России ядерным потенциалом) могло досрочно вернуть нашу страну в класс великих держав, что не всеми в мире обитаемом расценивается как радужная перспектива. Здесь надо иметь в виду, что среди традиционных социальных институтов система образования занимает второе место по консервативности, уступая по этому параметру церкви, но превосходя вооруженные силы. Оборотной стороной консервативности является устойчивость: школу почти невозможно реконструировать, но и разрушить ее тоже довольно трудно. Во всяком случае, бесплановым реформам 1990-х годов это оказалось не под силу. Разумеется, образование деградировало (мы уже упоминали этот естественный процесс, вызванный "старостью" системы "советская школа"), но снижение уровня подготовки выпускников носило логарифмический характер с "периодом полураспада" около пятидесяти лет. Это означает, что текущее состояние российской Школы будет сохраняться еще одно-два поколения, то есть по сегодняшним масштабам очень долго. Если, конечно, своевременно не принять меры. И это должны были быть очень хорошо продуманные и комплексные меры. Прежде всего, новое поколение "реформаторов" вернуло себе рычаги прямого управления учебным процессом. "Вольница" первых лет Перестройки, когда учитель мог варьировать программу занятий, сменилась жесткой регламентацией. Инсталлировав вместо старой тарифной сетки "таблицу категорий", функционеры районных, городских и так далее отделов образования получили в свое распоряжение действенный механизм воздействия на все структурные звенья школьной жизни. Механизм тотального контроля, если и не стал строже, чем при советской власти, то, во всяком случае, приобрел большую эффективность. Строгость имперских законов традиционно смягчалась необязательностью их исполнения... Школьная программа начала насыщаться новыми системообразующими предметами, такими, как ОБЖ. Аббревиатуру эту разные школьники расшифровывают по-разному, но вообще-то имеются в виду "основы безопасности жизнедеятельности"8. Расширили список "краеведений", "историй города", "валеологий", "основ цивилизационных знаний"9, "основ менеджмента" и т.п. А после этого по всей Великой Руси разнесся плач о школьной перегрузке. На службу был привлечен зарубежный опыт. Поскольку американские школьники не знают дробей, путают Бразилию с Боливией и считают, что Вторая Мировая война началась высадкой в Нормандии (речь идет о том меньшинстве, которое вообще знает про эту войну10), но при этом Америка живет хорошо, то и нам надо перестроить свое образование, исключив из него лишнее и добавив необходимое. Список "лишнего" впечатляет. Логарифмы, тригонометрические функции, степенные функции, стереометрию. Дроби пока отстояли. На рубеже веков разыгрывается постыдный фарс, когда господин министр образования говорит общественности, что, поскольку лично он понятия не имеет о кровеносной системе ланцетника (и ничего: министром, вот, работает), то и школьникам знать зоологию не обязательно. А что в мире начинается биологическая революция, так на все - воля Божия. Сначала сокращали темами, потом - целыми отраслями знаний. Но для такого инерционного механизма как школа такой подход оказался недостаточно системным. И тогда были разработаны "принципы реформы": Основными целями образования отныне являются "воспитание самостоятельности, правовой культуры, умения сотрудничать и общаться с другими, толерантности, знания экономики, права, менеджмента, социологии и политологии, владения иностранным языком"; Средствами достижения этих целей служат "разгрузка образовательного ядра, отказ от сциентистского и предметоцентрического подхода11, существенное сокращение объемов образование, отстранение специалистов-предметников от обсуждения "своих" программ"; Для унификации российского образования с международным необходимо "объективизировать процедуру оценки", перейдя на единую для всей страны систему тестов. Понятно, что столь массированного удара не выдержит никакая система, даже самая консервативная и устойчивая. "До основания. А затем..." Когда я впервые изучал этот документ, меня не оставляло ощущение "дежа вю": что-то подобное я уже читал и, может быть, писал. Точно! В 1996 году я участвовал в стратегической ролевой игре по материалам Второй Мировой войны, где исполнял обязанности великого фюрера германской нации. В пространстве игры была ранняя весна 1941 года, шла последняя стадия планирования "русской кампании" и предварительная проработка материалов, связанных с периодом после "Альтернативы" (так называлась наша версия "Бабароссы"). Изучались, разумеется, реальные германские исторические документы того времени. Именно тогда я столкнулся с комментариями к плану "Ост", известным письмом Бормана Розенбергу относительно политики на оккупированных территориях, докладной запиской Гиммлера "Некоторые соображения об обращении с местным населением восточных областей". Не откажу себе в удовольствии процитировать рейхсфюрера: "Для ненемецкого населения восточных областей не должно быть высших школ. Для него достаточно наличия четырехклассной народной школы. Целью обучения в этой народной школе должно быть только: простой счет, самое большое до 500, умение расписаться, внушение, что божественная заповедь заключается в том, чтобы повиноваться немцам, быть честным старательным и послушным [в понятных ему терминах рейсхфюрер говорит о воспитании "умения сотрудничать и общаться с другими, толерантности и правовой культуры - С.П.]. Умение читать я считаю ненужным [авторы реформы также жалуются, что старая школа требует "читать много книг" - С.П.]. Кроме школы этого типа, в восточных областях не должно быть больше вообще никаких школ". Надо сказать, что хотя риторика Гиммлера звучит не слишком современно, основные принципы текущей школьной реформы он излагает верно. Новая концепция российского образования вызвала противодействие, тем более, что адепты ее не были расположены делиться с экспертными сообществами получаемыми с Запада субсидиями. Да и не всех можно купить. В прессе поднялся небольшой шум, выступали профессора и академики, даже представители крупного бизнеса начали проявлять беспокойство. И тогда реформаторы придумали ход, показывающий, что академик В.И.Арнольд напрасно называет их "двоечниками". Отнюдь! Резко сменив Протоколы общения (перейдя со стиля В.Жириновского на язык В.Путина), они холодно и четко объяснили ЛПР12-ам подлинное содержание своей реформы: Мы с Вами знаем, что в стране финансовый кризис. Реальных денег на то, чтобы возродить прежнее образование, нет и не будет. В России избыток специалистов с высшим образованием, которых невозможно использовать, вследствие непрерывного сокращения производства. Между тем, школа продолжает исправно готовить кадры для ВУЗов, вместо того, чтобы поставлять рабочий материал для промышленности и кадры для армии. А нам из-за нехватки призывников нечем закрыть "дыру" на границах Южного и Поволжского федеральных округов. Излишне образованные люди, как показал опыт перестройки, являются социально взрывоопасным материалом. Наша реформа ставит перед собой следующие задачи: - сократить расходы на систему образования; - держать школьников под присмотром шесть дней в неделю в течение двенадцати лет; - воспитывать выпускников, довольных тем, что они будут всю жизнь "заворачивать гамбургеры". Поэтому, российская школа будет разбита на три сектора. Первый - коммунальный, для 90% детей. В нем ничему учить не будут. Второй - коммерческий, для 9% детей "новых русских". Здесь тоже учить не будут, но - в более мягких условиях и за очень большие деньги. Наконец, третий - специальный. Для оставшегося процента. В этом секторе будут учиться Ваши дети. Здесь мы станем воспитывать элиту - в тех количествах, в которых это нужно России. Здесь не будет "разгрузки смыслового ядра" и "отказа от сциентистского подхода". Напротив... Конечно, люди, способные так выстроить свою аргументацию, прекрасно понимают, где они лгут, а где довольствуются фигурой умолчания. Знают они, что и в третьем секторе ничему учить не будут - по общесистемным законам. Но "реформаторы" солидарны с рейхсфюрером СС Генрихом Гиммлером: в восточных областях и не должно быть школ других типов, кроме "народных". Во всяком случае, ЛПР-ов удалось убедить, и реформа продолжается, несмотря на почти единодушное осуждение научной средой и гражданским обществом страны. Академик В.Арнольд видит единственную надежду в том, что попытки покончить с традиционно высоким уровнем российского образования предпринимались и раньше (например, на границе 1920-х и 1930-х годов, когда в ВУЗах был внедрен "бригадный метод" обучения), и все как-то обошлось. Ну, во-первых, не обошлось: система "классического образования" была уничтожена именно тогда. А, во-вторых, идеологией политики реконструкции 1920-х был марксизм, что в применении к точным наукам означает безусловный сциентизм. Иначе говоря, воздействие на систему не носило системного характера: коммунисты хотели построить "советскую школу", а не "оккупационную школу". Кроме того, как только началась индустриализация, и Иосиф Виссарионович провозгласил лозунг "Кадры решают все", от "бригадного подряда" и упрощения программ немедленно отказались. Больше надежды вселяют общемировые тренды. После того, как в заявлениях лидеров Европейского Союза все чаще стали проглядывать нотки обеспокоенности за свое образование, после того, как было подсчитано, сколько специалистов потребуется единой Европе в ближайшие годы (для того только, чтобы сохранить существующий уровень развития, потому что для перехода к постиндустриализму их нужно гораздо больше), после того, как американскими бизнесменами был поставлен вопрос о немедленном возвращении в школу "дробей и логарифмов", деятельность наших реформаторов становится категорически нежелательной. ...сим я официально обвиняю министра образования РФ Филиппова, идеолога реформ Грефа и "примкнувших к ним лиц" в измене Родине, подготовке и осуществлении заговора, направленного на подрыв российского образования и опосредовано - на разрушение научного, культурного, экономического и военного потенциала России, а также - в преступлениях против Будущего. 3. Реформаторы и провокаторы. Преступная деятельность "реформаторов" была бы не столь успешной, если бы в среде интеллигенции не нашлись люди, готовые на условиях предоплаты выполнить любой заказ. Спешу оговориться: нет никаких доказательств, что эти люди сознательно участвовали в заговоре. Скорее, они рассматривали свою работу как чисто коммерческую: заключали договор, но не вступали в сговор. Рассмотрение результатов их труда весьма поучительно. Модификация учебной литературы осуществлялась заговорщиками из МинПроса по четырем направлениям. Во-первых, исправлялись "в свете принятых решений" уже апробированные пособия. В курсе новейшей истории появились параграфы типа "Борьба демократов за внедрение рыночной экономики" или "американские солдатыосвободители, и их решающая роль во Второй Мировой войне". Даже в "Историю Древнего Мира" - с моей точки зрения, лучший учебник из числа созданных в советское время - были внесены изменения: "реформаторы" добавили целый раздел, посвященный ранней истории еврейского народа (читай: знакомству с Библией). Нет, я ничего не имею против "Иудейских древностей", жаль только, что Грецию и Рим пришлось уложить в одну четверть, а от Китая - вообще отказаться. Во-вторых, создавались пособия по вновь придуманным дисциплинам. Я упоминал уже ОБЖ, сейчас пришло время ознакомиться с этим учебником поближе13. Сразу замечу, что он - далеко не худший. Тем и интересен. Внимание, вопрос. Какова "лучшая из всех возможных мер защиты от землетрясения"? Заранее уехать из сейсмоопасной зоны? Научиться предсказывать стихийные бедствия? Строить только сейсмоустойчивые здания? Вовремя выскочить на улицу? Не угадали. Лучшая из всех возможных мер защиты - "не поддаваться панике". А после землетрясения следует "осмотреть себя и окружающих людей", при этом "телефоном пользоваться только при крайней необходимости". Заканчивается параграф домашним заданием - составить в тетради краткую памятку "Правила поведения во время землетрясения". Надо же как-то поддерживать миф о школьной перегрузке. Ближе к концу учебника расположен отдел, посвященный ранениям и переломам. На меня произвело неизгладимое впечатление высокохудожественное описание страданий больных столбняком. Цитирую и напоминаю, что книга предназначена для детей в возрасте около двенадцати лет: "Начинается заболевание судорожным подергиванием в области ранки. Потом возникают судороги жевательных мышц, сокращение мимических мышц - на лице как будто застывает напряженная "сардоническая" улыбка. Затем судороги распространяются на мышцы шеи, спины, затылка. В состоянии спазма могут находится и мышцы, сгибающие конечность, и мышцы, ее разгибающие. В результате - перелом кости, часто позвоночника. Вначале судороги редкие и не длительные, затем они становятся все чаще (до 40 приступов в час). Причем вызвать приступ может все, что угодно: сильный стук, прикосновение, свет. Смерть наступает от паралича сердца, удушья, перевозбуждения нервной системы". Учитывая гипервнушаемость, характерную для двенадцатилетнего возраста, выразительного чтения этого материала вслух совершенно достаточно, чтобы половине класса потребовалась помощь психолога, причем человек у пяти возникнет стойкая фобия, справиться с которой сможет только опытный психотерапевт. И уж во всяком случае больше в этот день школьники не научатся ничему14. В-третьих, заказывались и спешно издавались учебники антисциентистской направленности, а ответственные деятели МинПроса время от времени разражались статьями в "Учительской газете", где разъясняли приказом "смысл жизни" учителямпредметникам. Им вменялось в обязанность "объяснять школьникам всю ограниченность и противоречивость научного познания" и "привлекать внимание детей к достоинствам религиозной картины Вселенной". В рамках этой ветви заговора вышли "альтернативные учебники истории", основанные на воззрениях Фоменко и, например, учебник естествознания для 10-х классов Битюцкой Л.А., Еремина В.С., Чеснокова В.С., Дементьевой О.Б15. Разбор этой "учебной литературы" дан в ряде статей (отсылаем любопытных к отличной работе Авесхана Македонского "Все науки в одном наперстке"). Хотелось бы сделать лишь одно замечание к построениям А.М.: не следует обольщаться, что два кандидата физико-математических наук, один химик и один геолог на самом деле не знают, что крокодилы не относятся к классу земноводных, а определенным образом комбинируя любые наперед взятые числа (например, длины сторон пирамиды Хуфу) можно получить любое заданное число. Полно! Эти люди закончили имперскую школу и прекрасно разбираются в естественнонаучном описании мира. Просто, деньги сейчас платят за "естествознание сложного"16. Четвертым направлением стала обыкновенная провокация. Создается высокопрофессиональный учебник, который при всем желании не упрекнешь в "антинаучности" или "глупости". Напротив, авторы прилагают все усилия, чтобы поднять школьное образование на высоту современных требований. И что с того, что, увлекшись, они игнорировали все законы восприятия информации? А в результате "реформаторы" получают двойной выигрыш. Школьники не будут знать данный предмет, а если возникнут кумулятивные процессы, то и ряд смежных дисциплин. Далее, цитаты из этого учебника пригодятся в качестве иллюстративного материала по темам: "перегрузка школьников", "недостатки предметно-центрированного подхода", "избыточная сайентизированность школьной программы". Примером провокационного учебника (возможно, созданного с самыми лучшими намерениями) стала "Химия" для 9-го класса Г.И.Щелинского, Н.И.Юровой17. Хотя предметом пособия является неорганическая химия, первая часть книги от начала до конца посвящена физике. Первая же формула первого параграфа (диссоциация молекулы водорода при высокой температуре) содержит отсылки к понятию энергии связи и единице измерения кДж/Моль. Но, позвольте, школьники не знают, что такое механическая энергия. Они еще не проходили ни моли, ни джоули. Вероятно, предполагается, что учитель химии может "быстренько объяснить" им все это. Далее учебник дает формальное определение системы и демонстрирует классический рисунок "потенциальной ямы": график зависимости потенциальной энергии системы из двух атомов водорода от расстояния между этими атомами. Поскольку понятие потенциальной энергии еще не введено и учащемуся не известно (а оно, кстати, далеко не тривиально), вторую половину параграфа можно смело опустить. В следующих главах говорится о перекрывании электронных орбиталей, вводится понятие электронной плотности (речь, на самом деле, идет о плотности вероятности нахождения электрона в некотором объеме), школьникам объясняют, что словом "атом" пользоваться нельзя, так как молекулы состоят не из атомов, а из "атомных частиц". И ведь это правильно, только совершенно не существенно, на данном уровне познания18. "Квантовой механики для бедных" (то есть, без формул, законов и адекватного понятийного аппарата) с каждым параграфом становится все больше: сигма- и пи-связи, электронные паспорта, гибридизация орбиталей. Не забыта и термодинамика: школьникам, которые, напомню, еще не знают, чем кинетическая энергия отличается от потенциальной, предлагается не путать энтропию и энтальпию, понимать смысл свободной энергии в смысле Гиббса (и, надо полагать, уметь отличать ее от свободной энергии в смысле Гельмгольца)19. "Папа, ты с кем разговариваешь?" И когда во втором полугодии учителя возвращаются, собственно, к химии и начинают объяснять детям логику периодической системы Д.Менделеева, свойства химических веществ и уравнения реакций, выясняется, что у школьников уже сформировано стойкое отвращение к предмету. Что, собственно, и требовалось "реформаторам". Заключительное слово. "21 ноября правый депутат Жюль Делаэ, в недалеком прошлом один из сподвижников Буланже, поднялся на трибуну и заявил, что компания подкупила 150 депутатов, в том числе многих министров. (...) Председательствующий Флоке сделал ему замечание: "Было бы гораздо смелее с вашей стороны назвать имена тех, кого вы имеете в виду, а не бросаться анонимными обвинениями в адрес всех", на что Делаэ, повернувшись к Флоке, хладнокровно ответил: "Я удивлен, господин председатель, что вы, будучи персонально обвиненным, не присоединились до сих пор к моему требованию начать расследование""20. Сноски 1. В боях за Сайпан и Окинаву было практически полностью уничтожено гражданское население островов. Мрачной и тайной страницей войны стала судьба "отрядов лилий", японских девушек-старшеклассниц, призванных в армию в качестве медсестер. Никто из них не пережил войну; исторические исследования (с обеих сторон) предпочитают этой темы не касаться. Кинджи Фукасаку подростком участвовал в 1945 - 1946 гг. в похоронных работах в Метрополии и на островах. [Назад] 2. Так эта передача называлась на своей "исторической родине". Имеется в виду, конечно, роман Д.Оруэлла "1984". [Назад] 3. Из кинофильма "Бриллиантовая рука". [Назад] 4. В ходе комплексного социологического исследования Поволжского Федерального Округа, организованного ЦСР-ПФО по указанию полномочного представителя Президента РФ. [Назад] 5. Мне приходилось иметь дело с двумя или тремя российскими "Банками реконструкции и развития" и у меня сложилось впечатление, возможно, безосновательное, что основной формой их деятельности является обналичка. Интересно, характерно ли это также для МБРР? [Назад] 6. Говоря о низком уровне советского образования, принято приводить количество нобелевских премий, полученных советскими и американскими учеными. Однако, Нобелевский комитет - организация слишком провинциальная, чтобы быть независимой от господствующего "мнения". В тех же областях, где было возможно объективное сравнение, превосходство Запада ощущалось очень слабо, несмотря на все преимущества, действительно предоставляемые демократической системой. Достаточно симптоматично, что СССР выиграл шахматный матч у сборной мира, хотя и с минимальным преимуществом. Заметим в этой связи, что на протяжении последних двухсот пятидесяти лет прослеживается четкая корреляция между шахматными успехами той или иной страны и ее цивилизационным потенциалом. [Назад] 7. Лет десять назад в Голландии проходила международная математическая олимпиада, один из участников которой рассказал мне следующий случай. На олимпиаде была, разумеется, культурная программа обычной в подобных случаях этнографической направленности. Нашим старшеклассникам дали гида-переводчика, который сказал: "Страна у нас маленькая, и естественно, вам раньше не приходилось ничего слышать о ней". Ребята удивились и ответили, что хотя видеть Нидерланды им действительно прежде не случалось, кое что об этой стране они все-таки слышали. Начали с Уленшпигеля и Вильгельма Оранского, поговорили о голландской революции, перечислили великих фламандских и голландских живописцев. Чуть поразмыслив, вспомнили про выдающегося адмирала Де-Рейтера и англо-голландские войны, и начали расспрашивать гида об особенностях торговли луковицами тюльпанов в XVII столетии. Переводчик очень смутился: "Большое спасибо. Вы оказали большое уважение моей стране тем, что, прежде чем приехать к нам, столь тщательно изучили нашу историю". Тогда смутились школьники: "У нас, к сожалению, не было времени, чтобы что-то прочитать о Голландии - надо было готовиться к олимпиаде. А это все мы помним из курса истории для 6-го класса". [Назад] 8. Из этого учебника я узнал, в частности, что к методам обеспечения личной безопасности при землетрясениях относится страхование. Вообще, судя по тому месту в программе курса, которое занимают землетрясения, Россия вся лежит в зоне повышенной сейсмической активности... (Об этом учебнике смотри также третий раздел статьи). [Назад] 9. В городе Санкт-Петербурге вести занятия по этому предмету могут, по моим представлениям, человек десять. Ни один из них не работает в школе. [Назад] 10. Я не преувеличиваю. В Италии, где уровень образования заметно выше, чем в США, молодежь практически ничего не знает о Муссолини. Лучший ответ, которого мне удалось добиться, звучал так: "Да, да, кажется, помню. Он был между Виктором Эммануилом и современным бардаком". [Назад] 11. Именно так: "средством достижения цели является отказ от". [Назад] 12. Речь идет о Лицах, Принимающих Решения, иначе говоря, о высшей элите страны. [Назад] 13. Смирнов А.Т., Фролов М.П., Литвинов Е.Н., Петров С.В. Основы безопасности жизнедеятельности: Учебник для общеобр. учр. 7 кл./ 2-е изд., перераб. М.: 2000 [Назад] 14. Как я уже отмечал, учебник ОБЖ для седьмого класса - не самый худший вариант. (Тем более, что в главе, посвященной землетрясениям авторы самокритично отмечают: "Если мыслительная деятельность затруднена - ставь себе простые задачи самоспасения". Как сказал бы Марк Твен: "Это - да. Это им действительно полезно"). Гораздо "круче", например, показать второклассникам и второклассницам (возраст шесть - восемь лет) документальный фильм о процессе родов. Последствия, надо думать, - за счет родителей и государства. Заметим в этой связи, что кадры, которые авторы "новой программы" демонстрируют детям, на интернетовских сайтах идут после категории ХХХ - "жесткое порно" и классифицируются как "извращения". [Назад] 15. Победитель конкурса учебников нового поколения для средней школы, проводимого Национальным Фондом Подготовки Кадров и Министерством образования России. [Назад] 16. Предвижу иронические замечания со стороны лиц, знакомых с моими публикациями (www.stabes.nm.ru.). "Ведь ты же сам писал о равноправии научного, художественного и трансцендентного познания мира, да и концепция квантовой истории в глазах большинства профессионалов не слишком отличается от построений сторонников Фоменко". Все правильно. Но я никогда не предлагал обучать квантовой истории школьников. Что же касается ограниченности научной формы познания, то до этих "границ" сначала надо дойти. И это - не задача средней школы, это - даже не задача высшей школы. Речь - о дальнейшем личностном росте человека, достигшего вершины профессиональной деятельности. Когда об ограниченности физики говорит Гейзенберг и министр Филиппов (устами своих порученцев), они имеют в виду очень разные вещи. [Назад] 17. 3-е изд., стер. М., 2001. [Назад] 18. В рамках этой логики изложения авторы совершенно спокойно вводят понятие "частичного эффективного заряда" (разумеется, дробного). И опять-таки, с научной точки зрения все правильно. Но попробуй объяснить потом школьникам, что заряд электрона эта мировая константа, и дробных зарядов не бывает. Они же "видели" целую таблицу дробных зарядов. [Назад] 19. Маленькая подробность: понятие "нормальных условий" трактуется через Паскали и Кельвины, хотя ни та, ни другая единица измерения школьникам еще не известна. Да и нельзя объяснить смысл абсолютной температуры без газовых законов Бойля-Мариотта, Шарля и Гей-Люссака, которые изучаются, как минимум, годом позже. [Назад] 20. Д.Прицкер. Жорж Клемансо. М., 1983. С.Б. Переслегин Шесть вечеров с информационными объектами. Анонс Абонемент предполагает погружение в обогащенную информационную среду. Вы окажетесь за "круглым столом", где будут обсуждаться те проблемы современной цивилизации, которые еще не нашли адекватного отражения на страницах философских трактатов и новостных сайтов. Может быть, Вам удастся отказаться от роли зрителя и обрести статус участника? Огонь битвы не опалит Вашего воображения, Вы не почувствуете ледяного дыхания зимних степей, но зато с головой окунетесь в атмосферу, в которой обсуждаются и принимаются ответственные решения, - так мог охарактеризовать Ваше положение фельдмаршал Э.фон Манштейн. Администрация не гарантирует участнику сохранение его индивидуального Тоннеля Реальности! * Дискуссии проводятся по жестким правилам (Протоколам), различным для экспертов и участников. Темы дискуссионных вечеров на первое полугодие 2002 года: 1. "Наука, магия, искусство. Аргументы и доказательства". Жанр дискуссии: "боевик". 2. "Квантовая история". Жанр дискуссии: "мелодрама". 3. "Постиндустриальный барьер". Жанр дискуссии: "катастрофа". 4. "Крушение идентичности". Жанр дискуссии: "триллер". 5. "Древние Боги, динамические сюжеты и современное образование". Жанр дискуссии: "ужастик". 6. "Гуманитарная революция". Жанр дискуссии: "фантастика". Дискуссии ведут: редакторы и авторы серии "Военно-Историческая Библиотека", эксперты ЦСР "Северо-Запад", психологи, программисты, писатели, социологи, мастера стратегических ролевых игр, журналисты. Правила и регламент. 1. В вечере участвуют: * Ведущий (он же - судья); * дискутирующие; * эксперты; * гости; * секретарь. В руках Ведущего сосредоточена вся полнота прав. Ведущий следит за выполнением регламента, за ходом и зрелищностью дискуссии. Он вправе прерывать любые выступления и даже нарушать регламент, если найдет это нужным. Ведущий также ведет "счет" игры и присуждает баллы. Ведущий определяет порядок выступлений. Дискутирующие подчиняются Ведущему. Они обязаны соблюдать регламент, четко фиксировать свои позиции и расхождения между ними. Дискутирующие обязаны коротко и точно отвечать на вопросы "на понимание". Дискутирующие имеют право обращаться к экспертам и, в частности, переадресовывать им вопросы. Дискутирующие имеют право оценивать выступления гостей. Эксперты подчиняются Ведущему. Они обязаны отвечать на его вопросы, а также на вопросы дискутирующих (если не поступит прямого запрещения Ведущего). Эксперты имеют право выступать по существу проблемы в рамках отведенного регламента. Эксперты имеют право оценивать выступления дискутирующих. Гости имеют право выступать в рамках отведенного регламента. Секретарь организует запись (если есть такая возможность) и ведет точный учет времени для всех выступающих. 2. Эскизный регламент: Ведущий: вступительное выступление - 5 минут, завершающее выступление - 5 минут, рабочие выступления после тактов дискуссии - 5 минут, дисциплинарноорганизационные выступления - 1 минута, собственный резерв времени - 10 минут. Всего в двухтактной дискуссии - 40 минут. Ведущий имеет право распорядится собственным резервом времени произвольным образом, в том числе - он вправе передать любую его часть любому участнику (дискутирующим, экспертам, гостям). Дискутирующие: вступительное выступление - 5 минут, ответы на уточняющие вопросы - не более 1 минуты на вопрос, оппонирование - 5 минут, выступления в прениях - 15 минут (суммарно), собственный резерв времени - 5 минут. Всего в двухтактной дискуссии - 35 минут на каждого. Дискутирующие свободно распоряжаются своим резервом времени и имеют право передавать его любому участнику. Эксперт - выступление - 5 минут, ответы на вопросы - не более 1 минуты на вопрос. Всего из расчета на 4 экспертов - 40 минут. Гости - выступление - 2 минуты. Всего из расчета на 10 гостей - 20 минут. Общий регламент 170 минут (то есть, три часа с десятиминутным "организационным" резервом). 3. Порядок выступлений: Вступительное выступление Ведущего. Вступительное выступление 1-го дискутирующего. Вопросы на понимание (все вопросы задаются за счет времени дискутирующего; Ведущий имеет право снять любой вопрос, а также - прекратить такт). Вступительное выступление 2-го дискутирующего. Вопросы на понимание. Рабочее выступление Ведущего: точная формализация позиций дискутирующих и темы обсуждения. Оппонирование 2-м дискутирующим позиции 1-го дискутирующего. Оппонирование 1-м дискутирующим позиции 2-го дискутирующего. Рабочее выступление Ведущего: оценка первого такта игры. Прения с участием экспертов и гостей. В процессе прений - организационнодисциплинарные выступления Ведущего с оценками "ударов" и "контрударов". Завершающее выступление Ведущего (оценка второго такта игры). Окончательное голосование и объявление итогов дискуссии. Сбор "не сыгравших" жетонов. Объявления на следующий вечер. 4. Система оценки - жетонная. Каждый гость имеет первоначально 1 жетон. Каждый эксперт имеет первоначально 3 жетона (расчет на 8 - 12 гостей, 3 - 4 эксперта). Каждый участник имеет 2 жетона. Ведущий имеет 12 жетонов. Дискутирующие, эксперты и Ведущий имеют право передавать свои жетоны гостям в качестве награды за хорошее выступление. Гость, получивший на одной игре 4 жетона, обретает статус и дисциплинарные права эксперта на этот и все последующие вечера. Ведущий оценивает дискутирующих после первого такта игры и по ходу второго. Прения заканчиваются, когда у него заканчиваются жетоны. После завершающего выступления Ведущего голосуют эксперты и гости. (Участник, имеющий несколько жетонов, может распределить их произвольным образом, в том числе - имеет право использовать для оценки не все жетоны). Спортивный результат состязания определяется итоговым количеством жетонов, поданных за каждого из дискутировавших. Вечер первый: "Наука, магия, искусство. Аргументы и доказательства". Жанр дискуссии: "боевик". Первый дискуссионный вечер состоялся 2 февраля 2002 года и продолжался с 18.15 по 20.45. Ведущий: Переслегин С.Б. Участники дискуссии: Боровиков С.Е., Исмаилов Р.А. Эксперты: Переслегина Е.Б., Дельгядо Ф.И. После уточнения темы и формата дискуссии слово было передано Сергею Боровикову, который сформулировал онтологический подход к понятию доказательства. В рамках этой концепции аргументы и доказательства представляют собой функцию от онтологии. Онтологию оратор для простоты определил как картину мира и постулировал ее относительность. Тем самым, возникает существенная проблема "межонтологических доказательств" (то есть, межонтологического "перевода"), которая, очевидно, не может быть решена до конца. Окончательно сформулировано три принципа: * онтологическая относительность, * аксиологическая (ценностная) абсолютность, * трансляционная обусловленность. Уточняющие вопросы быстро свелись к дискуссии относительно правомочности, желательности, прагматической полезности использования термина "онтология". Выделялся вопрос: а логики недостаточно? Затем выступил Руслан Исмаилов. Его концепция базировалась на понятии взаимодействия. По мнению докладчика, аргументирование и доказывание обязательно подразумевают некое целеполагание и сводится к построению у оппонента присоединенного Представления1 реальности. Тем самым, предполагается "цель" и "оппонент". Без оппонента доказательство превращается в рассуждение, которое может быть истинным и ложным, но не аргументированным. Присоединение информации есть перевод (здесь позиция Р.Исмаилова смыкалась с позицией С.Боровикова), но, кроме того, это - управление. Таким образом, доказательство было определено, как метод управления, причем успешное доказательство есть успешное управление. Поскольку докладчик намеренно не раскрыл свою позицию до конца, было задано много дополнительных вопросов и, в частности, выяснено, что разница между математическим доказательством, психологическим манипулированием и "доказательством через насилие" представляется докладчику несущественной. Намеренное умолчание оказалось весьма действенным ораторским приемом. Дальнейшее обсуждение во многом обращалось вокруг проблемы "насилия" и "рамок", определяющих "приемлемые" и "неприемлемые" доказательства, то есть разворачивалось, говоря словами первого докладчика, в онтологии Р.Исмаилова. В ходе последовавшей дискуссии было сформулировано, что всякое взаимодействие есть насилие, и что совместное насилие нередко приводит к положительным результатам. Позиции дискутировавших сблизились: было установлено, что доказательство может быть конструктивным (и требующим минимальных усилий) при понимании сторонами позиций друг друга. В этом понимании есть онтологическая обусловленность - возникновение понимания есть проявление онтологии. Это достаточно сумбурное обсуждение привело к важнейшему принципу: "точка опоры" доказывающего находится в аксиологии оппонента. Тем самым, хотя целеполагание принадлежит доказывающему, честь достижения цели принадлежит его оппоненту. Поскольку наиболее интересные результаты были получены при обсуждении "прагматической" позиции Р.Исмаилова, голосование завершилось в его пользу, хотя и с минимальным перевесом: 22 жетона против 20 при 7 "воздержавшихся". Четверо гостей, а именно: * Алексей Андреев, заместитель главного редактора сайта www.netoscope.ru, * Дмитрий Гордеев, журналист ИТАР-ТАСС, кандидат политических наук, * Андрей Бородинов, * Валерий Шубинский, обозреватель газеты "Вечерний Петербург" получили в ходе дискуссии более двух жетонов. В заключение Ведущий констатировал, что первый запуск новой ракеты-носителя прошел успешно: старт цел, жертв и разрушений нетJ. После чего пригласил присутствующих на следующее заседание дискуссионного клуба, которое намечено на 16 февраля 2002 года и будет посвящено методологии истории. Предполагается, что дискуссия (жанр которой определен как "мелодрама") развернется вокруг вопроса: вариантно ли прошлое? Вечер второй: "Квантовая история". Жанр дискуссии: "мелодрама". Второй дискуссионный вечер состоялся 16 февраля 2002 года и продолжался с 18.15 по 21.15. Ведущий: Боровиков Сергей. Участники дискуссии: Переслегин Сергей, Румянцева Татьяна и "примкнувший к ним по сюжету мелодрамы" Исмаилов Руслан. Эксперты: Дельгядо Филипп, Андреев Алексей, Васильев Александр, Валерий Шубин ( эксперт из зала) В отличие от предыдущего вечера ведение диспута осуществлялось менее жестко и декларативно, что обуславливалось как заданным жанром, так и миротворческими качествами ведущего. Сергей Переслегин в своем выступлении выразил свое несогласие с концепцией так называемой линейной истории (истории археологических находок и многократно подтверждаемых документов) и высказался в пользу квантовой истории, подразумевающей наличие альтернативных (теневых) исторических реальностей, параллельных путей, которые оказывают влияние на случайно выделенную линейную последовательность событий. Прежде всего, Сергей отстаивал следующий тезис: "мы обязаны приписывать событиям вероятность истинности - ввести дополнительный внешний параметр, завязанный на аспект "сущность". Но тогда историческое знание является либо однозначным, либо объективным, но оно не может быть тем и другим одновременно. Поскольку объективность (независимость от исследователя) - атрибутивное свойство науки, приходится заключить, что история неоднозначна: существует не единственное фиксированное прошлое, но некоторое распределение "альтернативных историй", различающихся вероятностью реализации. Аналогично, вместо фиксированного (при фиксированной совокупности выборов) будущего, получаем распределение "альтернативных будущих". Румянцева Татьяна не возражала против присваивания событиям той или иной вероятности, но заметила, что случившееся событие, в том числе в ее личной истории, не может исчезнуть из прошлого, несмотря на присвоенную вероятность, однако оно допускает другую интерпретацию из сегодняшнего дня. За линейную историю выступал также писатель Андрей Столяров, который, считая историческое развитие науки, цивилизации, вселенной поступательным, однако допускал, что наши интерпретации (версии) этой истории могут быть разными в текущей реальности. Исмаилов фактически оказался научным ведущим семинара - он выбрал себе роль объясняющего спорящим "правду жизни", выступая то за квантовую историю, то - за линейную, объясняя слушателям и оппонентам, где в своих рассуждениях они запутались в понятиях или рамках. Он был третьим: злым гением, критиком, - и сильно украсил мелодраматический спор, в котором мужчина стремился быть максимально убедительным и даже самодовлеющим в своих аргументах, а женщина из всех сил искала разумный компромисс, апеллировала к близким аудитории примерам и была согласна на то, что с высот "высокой теории", таки - да, линейная история - есть подмножество квантовой. "Интеллектуальной конверсией" от дискуссии (помимо осмысления и иллюстрации двух противоположных подходов к ее величеству Истории) можно назвать два метафорических образа: * Образ "демона Оруэлла", представляющий из себя некую культовую фигуру в мире высокотехнологической слежки и представления истории в исчерпывающем объективном числовом виде снятых показаний (концепция эксперта Алексея Андреева); * примыкающая к этим построениям альтернативная картинка "у нас это невозможно" с доказательством нестабильности Оруэлловского мира. Руслан Исмаилов и Вадим Румянцев проанализировали концепцию "демона Оруэлла" с позиций современной теории программирования. Во время обсуждения психологом Александром Павловым была высказана точка зрения о неправомочности спора относительно таких сложных системных понятий как история и неадекватности физического (квантового) подхода к рассмотрению сугубо человеческой истории. Его точка зрения смыкалась с позицией писателя Андрея Столярова. В качестве эксперта (из зала) также выступал Валерий Шубинский, его суждения позволяли сформировать философскую оболочку позиций обоих оппонентов. (Так обе стороны все время использовали одни и те же тактические приемы: Сергей ссылался на свое знание неточностей и разночтений в изложении событий различных войн, а Татьяна - на личный опыт и здравый смысл). Бережной Сергей являлся горячим сторонником квантовой истории и был одним из самых убедительных ее защитников, опирающимся на опыт литературной деятельности, журналистики и собственные эксперименты по созданию альтернативных реальностейJ. Большой интерес вызвала концепция влияния Будущего на Прошлое: этот феномен был признан и докладчиками и экспертами, представил собой поле пересечения интересов. По-видимому, данная концепция может стать основой для совместной практической деятельности в области прогнозирования. Счет в поединке составил 28:22 в пользу линейной истории; квантовую награждали жетонами за смелость и неординарность, но не за аргументированность. В заключение, чтобы избежать очередного кризиса футурологии в рамках отдельно взятой библиотеки, ведущий закончил свою речь притчей о "дорогих" и "дешевых" прогнозах (в таковых в течение вечера состязался дискуссирующий Переслегин Сергей и эксперт Алексей Андреев). Суть притчи сводилась к тому, что дорогие прогнозы - кратко- , а дешевые - долгосрочные. И предсказать, что будет через 3 дня труднее и ответственнее, чем дать уверенное предположение на 300 лет вперед. Итак, подождем следующей встречи. Она неминуемо состоится 2 марта в 18.00 по старому адресу. Тема 3. "Постиндустриальный барьер". Жанр дискуссии: "катастрофа". Переслегин Сергей готов предоставить своему оппоненту тезисы своего выступления, место дискуссирующего с ним пока вакантно. Вечер третий: "постиндустриальный барьер". Жанр дискуссии - "катастрофа". Тезисы. Социомеханику можно определить как научную дисциплину, изучающую наиболее общие закономерности динамики социальных систем. Социомеханика видит историю единым процессом последовательной смены различных фаз человеческой цивилизации; обобщенное "направление движения" задается вектором, который в каждый момент времени направлен от текущего состояния к наиболее сложной структуре, образующейся из исходной путем разрешения базисных противоречий. Фазы различаются демографической динамикой, характерными скоростями и мощностями, имманентными способами социальной организации, господствующей трансценденцией (задающей преобладающий метод познания мира). Движение между фазами носит революционный, скачкообразный характер: практически все наблюдаемые параметры системы терпят при этом разрыв. Фазовые переходы сопровождаются сменой господствующих социальных и производственных структур; поскольку последующая фаза ассимилирует любые механизмы предшествующей, структуры новой фазы должны быть более сложны, более противоречивы, то есть - более насыщены информацией и энергией. Разность энергий, запасенных в базовых структурах обществ, принадлежащих последовательным фазам, определяют величину фазового барьера. При приближении к фазовому пределу цивилизационные пределы2 смыкаются, что увеличивает вероятность первичного упрощения, то есть - катастрофической социальной динамики. Лишь очень немногие общества преодолевают "границу раздела фаз", обретая статус "локальной сверхцивилизации". Эти предсказания социомеханики подтверждаются историческим опытом (крушение Римского Мира, неолитическая революция и т.п.). Социомеханика рассматривает современную экономическую, социально-политическую и демографическую динамику, как свидетельство приближения мира к постиндустриальному фазовому барьеру. Практически, мы понимаем постиндустриальный барьер, как форму вызова современному обществу со стороны "реального будущего". В рамках цивилизационного проекта Европейского Союза предполагается, что "knowledge industry" "насытит" экономику и изменит ее характер на "постиндустриальный". Говорится о массовом внедрении инновационных производственных циклов, о переходе от "высоких технологий", "хайтек", к "высочайшим" - "хайесттек". Считается, что такие технологии будут экономичны, безотходны и просты в управлении. Если изменение фазы развития подразумевает перенастройку всей совокупности общественных связей (личных, профессиональных, конфессиональных и пр.), то следует предвидеть, что преодоление постиндустриального барьера будет сопровождаться сломом не только юридической системы, но и положенной в ее основу морали. Такая эволюция социума требует от личности инновационной толерантности. "Информационная революция" приведет к насыщению обыденной жизни виртуальными конструктами, что впоследствии обернется созданием мира высокой виртуальности (для которого выполняется принцип относительности: невозможно каким-либо экспериментом установить, находится ли наблюдатель в Текущей Реальности или в Текущей Виртуальности). Насколько можно судить, подобное смысловое перемешивание будет восприниматься обывателем, как острая форма утраты идентичности. Итак, построение постиндустриального общества подразумевает решение ряда проблем, которые в рамках интеграционного проекта ЕС просто не поставлены. Такое положение дел провоцирует кризисную, а затем и катастрофическую динамику. Демонтаж западноевропейской страты европейской цивилизации будет вызван прогрессирующей потерей связности между физическими и гуманитарными технологиями. Прогнозируются следующие наблюдаемые проявления этого системного кризиса: * демографические (снижение рождаемости, отрицательный прирост собственно европейского населения, прогрессирующая "мусульманизация" Европы - в том числе, в форме "великого переселения народов"); * экологические (в прямой форме, либо - в превращенной - как неоправданный отказ от ряда остро необходимых технологий под предлогом их опасности для окружающей среды); * образовательные (прогрессирующее снижение качества образования до уровня, не обеспечивающего поддержание даже индустриальной фазы); * индустриальные (упадок "традиционных областей экономики" вследствие "перегрева" сектора "knowledge industry"); * случайные (рост технологических, транспортных и иных катастроф, в том числе - маниакальных убийств, вследствие приближения к пределу сложности). Отчет Очередной "вечер с информационными объектами" состоялся 02 марта 2002 года и закончился в 21.30. Он был оформлен в виде дискуссии докладчика - Переслегина Сергея - с залом. Вел обсуждение Сергей Боровиков, официально пользовались статусом эксперта Андрей Столяров и Руслан Исмаилов. С.Переслегин построил свое выступление на четырех основных тезисах: 1. Человеческая история может быть представлена в виде совокупности последовательных фаз развития. Эти фазы различаются демографической динамикой, скоростями перемещения человека по поверхности земли, характером экономики. (Оратор потратил много времени, чтобы объяснить, чем концепция фаз отличается от марксистской схемы общественно-экономических формаций, чего, кажетсяJ, от него никто не требовал). 2. Социальные структуры, отвечающие разным фазам, запасают разную социальную энергию, причем структуры следующей фазы более сложны и более насыщены энергией, нежели структуры предыдущей. 3. Переход между фазами носит катастрофический характер. 4. В настоящее время мы живем в самом конце индустриальной фазы развития; многие государства (Европейский Союз, США) поставили на повестку дня построение постиндустриального общества. Однако, общество не может вступить в эту фазу развития, не преодолев высокий постиндустриальный барьер. В развитие своих тезисов С.Переслегин дал краткий анализ прослеженных экономических фаз: архаичной, традиционной (неолитической), индустриальной и гипотетической постиндустриальной, остановившись на понятии "крови экономики" (соответственно, обработанные кремни, зерно, энергоносители, информация). Отвечая на вопрос о проявлениях постиндустриального барьера, докладчик сослался на динамику катастроф, "парадокс образования" (подробное рассмотрение темы отнесено к одному из следующих вечеров) и, прежде всего, на резкое снижение учетных ставок в США и Японии, обозначив тезис о глобализации, как предвестнике постиндустриальной катастрофы. Вызвали наибольший интерес и были зафиксированы документально следующие "вопросы на понимание": Что такое социальная энергия? На этот вопрос докладчик не дал ответа, предложив перенести его на следующую дискуссию, посвященную теории идентичностей. Докладчик говорил об изобретениях, которые вплотную подвели Римскую Империю к индустриальной фазе развития. Какие это изобретения? Прежде всего, парадигма развития, концепция легитимности и трансценденция Единого Бога. Рим, однако, не сумел построить социальных механизмов, поддерживающих существование "человеческого муравейника" (инициацию четвертого контура ЛириУилсона). Как соотносится концепция фазовых барьеров с существованием традиционных восточных обществ? Концепция фазовых барьеров подразумевает парадигму развития. Парадигма соответствия (дао) консервирует общество в некоторой фазе, которая, однако, разрушатся вторжением извне (Опиумные войны, коммодор Перри), то есть, в этом случае фазовый барьер носит характер внешней войны, а переход осуществляется индукционно - зачастую, с гибелью традиционной культуры. Что такое социальная катастрофа? Всякое разрушение социальной структуры, вызвавшее человеческие жертвы и/или крупные материальные потери. Должно ли все общество перейти постиндустриальный барьер или это может сделать некая изолированная группа? Если только зародыш постиндустриальной фазы превысил некоторый критический размер (докладчик не знает этого размера, но предполагает, что он может быть весьма небольшим - вплоть до отдельного человека), неизбежна индуктивная постиндустриализация, то есть, переход всего социума к новой фазе. Но создать зародыш чрезвычайно трудно. Здесь докладчик подробно остановился на так называемых "критических технологиях", открыть которые сложно, однако, поддерживать - весьма легко (позиционная форма записи числа, земледелие). Можно ли говорить о внеэкономическом развитии? Можно, но если речь идет о фазовом переходе, терпят разрыв все социальные функции, в том числе и экономические. Можно ли, используя концепцию квантовой истории (вечер второй) "обойти" постиндустриальный барьер? Да, тоннельный переход "под барьером" возможен, но не вполне понятно, как его спровоцировать. Можно ли продлить индустриальную стадию за счет космической или семантической экспансии? Можно. В принципеJ, не все умеют в нем житьJ. Сверхцивилизации А. и Б. Стругацких, Р.Хайнлайна, А.Азимова - это как раз примеры культур, которые смогли освоить космос, оставаясь на индустриальной стадии. Но, во-первых, они лишь оттянули постиндустриальный барьер (смотри "Основание" А.Азимова, "Падение Гипериона" Д.Симмонса), а во-вторых, у нас, "здесь и сейчас", эта возможность явно не реализовалась. Что касается семантической экспансии, то, увы, в индустриальной фазе она обречена ограничиться индустриальными смыслами, которые практически уже исчерпаны. Можно ли говорить о постиндустриальном кризисе в масштабе отдельного человека, а не социума? Это зависит от человека. (Пример: описание Стендалем Бородинского сражения). Какие контраргументы к своей модели может привести докладчик? Наиболее интересный - это, пожалуй, вопрос: а обосновано ли выделение индустриальной фазы, учитывая, что ее длительность очень мала? Далее стадия "вопросов на понимание" плавно перетекла в "высказывание суждений". Критика концепции постиндустриального барьера строилась, в основном, вокруг проблемы традиционных обществ (Китай, Индия, страны ислама). Некоторая часть аудитории перенесла дискуссию с постиндустриального барьера на само постиндустриальное общество, доказывая, что оно "вовсе не так уж плохо". Докладчик с этим не спорил, несколько раз подчеркнув, что он вообще не касался особенностей социальных структур постиндустриализма. В развитие идеи постиндустриального барьера был поставлен вопрос об экзистенциальном голоде и кризисе общества, прошедшего все ступени по пути потребления. Это вызвало дискуссию об отставании гуманитарных наук от технических (которая была перенесена на последний из "шести вечеров") и подробное обсуждение темы "почему хамят в Интернете"? Докладчик (при сильном противодействии части аудитории) признал последнюю проблему чрезвычайно важной - указывающей, что современные социальные структуры, равно как и структуры личности, не способны к конструктивному постиндустриальному общению. Иными словами, современное общество в лице своих механизмов воспитания и регулирования социальных связей, не поддерживает постиндустриальных "протоколов общения". Выступающие также коснулись концепции современного авторского права (как механизма, прямо и непосредственно препятствующего проникновению через постиндустриальный барьер) и сформулировали представление о "желании быть нужным", как основной человеческой потребности в постиндустриальном мире. Большой интерес вызвали выступления экспертов. Андрей Столяров подробно изложил социомеханический подход к проблеме постиндустриального барьера, сформулировав представление о законе баланса технологий, пределах сложности и бедности и о необходимом размонтировании современного мира, перешедшего "порог сложности". (Последнее было подробно аргументировано и иллюстрировано примерами). Руслан Исмаилов обратил внимание аудитории на возможность субъективистского прочтения концепции постиндустриального барьера и - в связи с этим - на интересы России, которая уже не в состоянии занять подобающее ей место в индустриальном мире, но может сделать это в мире постиндустриальном. В дискуссии активно участвовали: как всегдаJ Алексей Андреев, Марина Говорун, Валерий Шубин, Юрий Лившиц, Артур Гавриленко, Андрей Бородинов и др. Голосование оказалось неожиданно полярным - воздержавшихся (в отличие от практики предыдущих вечеров) не было. Общий счет 40 : 12 в пользу наличия и значимости "индустриального барьера". Вечер четвертый: "Крушение идентичности". Жанр дискуссии: "триллер". Тезисы Понятие идентичностей принадлежит психологии, однако, в последние годы оно активно используется социологами - в несколько ином, и притом, четко не определенном значении. Желание связать "психологическую" и "социальную" идентичности привело к созданию модели, в которой идентичность рассматривается как одна из форм убеждений и проявляется при ответе на вопрос "кто ты?". Однако на этом пути возникает практически непреодолимая трудность: невозможно осмысленно ответить на вопрос, какие из убеждений образуют идентичности, а какие являются "просто убеждениями". Попытка формально разрешить эту проблему, не ссылаясь явно или неявно на свою собственную идентичность (так, для христианина религиозные убеждения всегда образуют идентичности, атеист же во многих практически важных случаях склонен рассматривать их как "просто убеждения"), ставит во главу угла понятие взаимодействия. Рассматривается "идентичность в себе", входящая в сферу интересов индивидуальной психологии, и "идентичность для себя", которая проявляется только в процессе межличностного взаимодействия. Такое взаимодействие всегда в большей или меньшей степени конфликтно, причем внешнему наблюдателю (не проявляющему в данном конфликте своей идентичности) причина конфликта представляется пустой и надуманной. Примером "конфликта идентичностей" может служить война между "остро- и тупоконечниками" в новейшей истории Лилипутии, а также история взаимодействия западного и восточного христианства. Таким образом, предполагается рассмотреть следующие суждения: 1. "Идентичность для себя" есть проявленная в процессе взаимодействия "идентичность в себе". 2. "Идентичность в себе" связана с онтологией и аксиологией личности. Эта идентичность формируется в детстве и в весьма редких случаях подвергается сознательной рефлективной ревизии в сознательном возрасте ("вторичная идентичность"). 3. "Конфликт идентичностей" тем более значим, чем меньше аксиологических различиймежду сторонами (особенно острую форму он приобретает, если различается лишь одна ценность) и чем сильнее "разностная аксиология" влияет на онтологию. 4. Общество может иметь макроскопическую идентичность (по Сунь-цзы: оно "обладает Путем", то есть ведет себя как один человек). В этом случае оно не может находиться в стационарном состоянии. Пример общества с проявленной макроскопической идентичностью: советская Россия в 1930-е годы, Франция в 1789 - 1795 гг. 5. Возможна ситуация, когда макроскопическая идентичность проявляется не на уровне общества в целом (оно имеет нулевую суммарную идентичность), а на уровне отдельных социальных групп. Такую идентичность можно назвать микроскопической. В обществе с выраженной микроскопической идентичностью обязательно происходят "вихревые процессы", сопровождающиеся "социальным нагревом" (от резкого роста преступности и немотивированного насилия до революций и гражданских войн). 6. Общество, не проявляющее идентичности иначе как на уровне отдельной личности, нейтрально и стремится к стационарному состоянию. Таким образом, утверждается, что хотя источником социального движения являются противоречия (концепция, восходящая к Сунь-цзы, Лао-Цзы, Гегелю, Энгельсу), форма и интенсивность движения определяется тем, порождают ли данные противоречия "конфликт идентичностей" и на каком уровне. 7. Проявление идентичности носит индукционный характер: если во взаимодействующей группе кто-то начинает проявлять идентичность, приходится "определяться" всем. Интересный пример такого индукционного "парада идентичностей" дала олимпиада в Солт-Лейк-Сити. 8. Идентичности расходуются в процессе социального движения; они "истончаются" и, в конечном итоге, теряют форму. 9. Если социальное движение, порожденное той или иной идентичностью, ставит под сомнение ценностное пространство общества, происходит "плавление идентичности" с выделением значительной социальной энергии. Этот процесс можно наблюдать искусственно - в лабораторных условиях. 10. Всякое проявление идентичности приводит к увеличению инновационного сопротивления: человек, проявляющий идентичность, утрачивает способность осмысленно работать с новой информацией. 11. Современный "парад национальных, конфессиональных и иных идентичностей" есть отклик системы "индустриальная экономика" на близость постиндустриального барьера и, следовательно, экономики инновационной. 12. С другой стороны: близость постиндустриального барьера ставит под сомнение ценности современного (индустриального) мира, что способствует массированному "плавлению идентичностей". Если этот процесс не будет утилизирован, он приведет к перегреву обществу и его последующей деструкции.3 Отчет Отчет будет воистину кратким, ибо, по ряду причин (среди которых выделяется излишняя увлеченность Ведущего и каждого из дискутирующих своими мыслями, а также обыкновенная неорганизованность и расхлябанность) протокола, на сей раз, не вел никто. "Начавшееся следствие приведет к суровому наказанию виновных". (с) Я.Гашек. Обсуждение темы "Крушение идентичности" состоялось 16 марта 2002 года по обычному адресу в обычное время. С самого начала дискуссия отклонилась от намеченной программы. Предполагалось "состязание" двух версий - социологической и психологической, но, к несчастью, трагические обстоятельства помешали экспертупсихологу группы присутствовать на вечере. Пришлось в самый последний момент менять схему дискуссии. Теперь социологической модели, которую защищал С.Переслегин, противостояла информационная концепция идентичности Р.Исмаилова. Выступление С.Переслегина соответствовало (в нулевом приближении) заявленным тезисам. Начав с двуединого суждения: "Метафора есть формула, формула есть метафора", докладчик последовательно ввел понятия обобщенной силы, обобщенной работы, обобщенной энергии, что позволило определить и ввести в рассмотрение социальную температуру, а затем и социальную энтропию. Среди вопросов на понимание значительное место заняло обсуждение различий между энтропией и температурой, хотя, по существу, оно точно такое же, как и в физике. Температура есть мера интенсивности хаотического социального движения, в то время как энтропия есть мера той социальной работы, которая была превращена социальное тепло. Далее было дано определение идентичности и подробно рассматривалась гипотеза идентичностей, как источника социальной энергии и социального движения. Подробно обсуждался вопрос о "плавлении"/"истончении" идентичностей. Участниками дискуссии, экспертами, выступающими приводились самые различные примеры - от Великой Французской Буржуазной Революции до истории Юношеской Астрономической Школы (ЮАШ). Наконец, был поставлен вопрос о возможности нового Великого Переселения Народов - в связи с гипотезой постиндустриального барьера. Концепция Р.Исмаилова (изложенная здесь по конспекту докладчика) носила альтернативный характер: 1. Мы определяем индентичность как понятие, сопряженное к информационным объектам: человек в процессе своей социальной деятельности принимает социальную роль (или большое число ролей), в которой он идентифицирует себя с некоторыми информационными структурами: религиями, обществами, идеями - то есть информационными объектами. При этом если эффективность структуры намного превосходит сумму эффективностей идентифицирующихся с нею людей, то мы вправе говорить о том, что эта индентификация входит составным элементов в идентичность человека. 2. Просто убеждение отличается от убеждения, составляющего идентичность только в одном - идентичности приносят реальную, ощутимую выгоду (или наоборот, требуют огромных затрат). 3. Векторная идентичность есть просто ошибка определения - идентичность не есть функция от человека и времени, но есть функция от роли и социального контекста. 4. Идентичности ранжированы также как и информационные объекты. 5. Тему конфликта идентичностей нужно развить в метрике не близости самих идентичностей, но в форме конфликта объемлющих идентичностей. Ф.Дельгядо предложил свою версию теории идентичностей в форме отдельного письменного сообщения: "Рамки построения. Без особого труда можно создать множество разных определений идентичности, каждое с определенным смыслом. Но следует исходить из прагматической ценности данного определения, в первую очередь с точки зрения социологии. 1. Обычно под "идентичностью" понимают один из ответов человека на так или иначе заданный вопрос "Кто ты?". Понятно, что "идентичность", определенная таким образом не только должна быть отрефлексирована субъектом, но и признана как "допустимая" социумом. В противном случае даже в случае действительного "отождествления" субъекта с некоторой информационной системой определить указанную идентичность будет нельзя. Причем "допустимость" социумом подразумевает не этическую оценку (подобная идентичность вполне допустима), а "языковую", то есть возможность описания данной идентичности в условиях социума. Например, таковой "несуществующей" идентичностью для Средневековья будет "атеизм" (хотя отдельный человек вполне мог иметь подобную идентичность) или родовые отношения в современной Европе. Точно также нельзя определить идентичность, не рефлектируемую субъектом. Кстати, с точки зрения социума при этом идентичность субъекта может быть вполне очевидна. Наиболее интересными для нас будут идентичности, не рефлектируемые как социумом, так и индивидумами. По большей части подобные идентичности будут лежать вне пределов языка вообще. Есть существенные основания полагать, что именно идентичности подобного типа имеют действительно глобальное значение. 2. Как уже неоднократно говорилось, "идентичность" всегда связана с взаимодействием человека и некоторой информационной системы. При этом взаимодействие человека и информационной системы всегда порождает некоторую роль. Следует отличать два варианта подобных социальных ролей. Первая из них в первую очередь спровоцирована стремлением к некоторому социальному идеалу. Подобной "ролью", например, является "протестантизм", свойственный большинству WASP, или всевозможные профессиональные роли. Эти роли всегда отрефлектированы субъектом и социумом, и, по большей части, могут быть достаточно легко модифицированы. Именно подобные роли обычно и рассматриваются как "идентичность" в результате социологических опросов. С точки зрения теории РИ подобные социальные роли характеризуются тем, что цели игроков лежат вне пространства роли. Их можно характеризовать словами "Я - ..., потому что хочу". Второй тип "социальных ролей" индуцирован некоторым общесоциумными структурами (образование, семья и т.п.). Подобные роли также вполне рефлексируются субъектом (правда, часто на уровне свой\чужой) и социумом. При этом они имеют существенно более глубокое воздействие на индивидуума и могут быть описаны словами "Я - ..., так как не могу иначе". Цели этих игр, соответственно, лежат внутри пространства роли. К сожалению, само определение ролей в обоих случаях совпадает. Так, многие из профессиональных или национальных ролей формируются обеими методами. Разделить эти роли не представляется возможным, хотя "идентичностью" является только одна из них. Явно можно говорить о связи между идентичностью и внутренними социальными играми. "Фальшивая" идентичность совпадает с внешней социальной ролью. Хотя, в любом случае, наиболее интересными являются нерефлектируемые идентичности, лежащие вне горизонтов языка. Собственно, именно из-за языковых проблем не представляется возможным корректно определить цивилизационную идентичность. Кстати, "коллективное" лучше назвать "родовым". Тогда большая часть проблем с формулировками исчезнет. 3. Теперь пару слов о векторной и тензорной идентичности. Векторная идентичность почти всегда вызывана с внешним положением цели по отношению к роли. В таком случае, вообще говоря, нельзя говорить о идентичности вообще. В случае тензорной идентичности обычно можно говорить о нерефлексируемой обществом (и, зачастую, субъектом) идентичности. Чрезвычайно интересное выступление и изложением исторических предпосылок теории идентичностей принадлежало эксперту А.Столярову. Результат голосования был весьма необычен. Позиции сторон (С.Переслегина и Р.Исмаилова) получили всего по 10 жетонов. А.Столяров лично получил 16 жетонов. 19 человек воздержалось от голосования. Вечер пятый: "Древние Боги, динамические сюжеты и современное образование". Жанр дискуссии: "ужастик". Тезисы Подобно всякому "фильму ужасов", обсуждение будет включать как подчеркнуто реалистическую составляющую, так и откровенную мистику, в которую ни один разумный человек верить не станет. В этой связи часть тезисов останется "закрытой" до начала дискуссии: много ли удовольствия читать детектив, зная из аннотации имя убийцы? Что же касается "реалистической части", то, опять-таки в соответствии с канонами жанра, она должна вызывать наибольший страх. Итак, тезисы: 1. В течение последнего столетия качество школьного образования, если оценивать его "в среднем", неуклонно падает. Опытные доказательства будут предъявлены. 2. Этот процесс пытались остановить дважды. В 1920-е годы в РСФСР/СССР активно создавалась "новая (социалистическая) педагогика". Результатом этих работ стало удовлетворительное кадровое обеспечение программы индустриализации страны. Кроме того, воспитанное по схеме "новой педагогики" поколение вынесло на себе главную тяжесть Великой Отечественной Войны и послевоенного восстановления, доказав тем самым, что советской школе удалось заложить в своих выпускников значительный потенциал. В конце 1950 - начале 1960-х годов, то есть в разгар острой фазы "Холодной войны", противоборствующие стороны, прекрасно осознавая роль науки и технологии, обратили на систему подготовки школьников самое пристальное внимание. По обе стороны Атлантики утопии тех лет были, по преимуществу, педагогическими утопиями. Соответственно, были подготовлены новые учебные программы и новые концепции образования, которые в последующие десятилетия активно внедрялись в жизнь. В СССР это привело к кратковременному расцвету физматшкол. В США - к созданию системы образования принципиально иного, по сравнению с традицией типа (альтернативность предметов, эмансипация негров, программы опережающего развития, итогом работы которого стала так называемая "команда Клинтона"). Однако достигнутый успех оказался эфемерным. С середины 1970-х годов рост качества образования (весьма относительный) сменился очень медленным, но неуклонным падением. Уже в 1980-х канадские исследователи с тревогой заговорили о проблеме функциональной неграмотности. Американская система образования, создававшаяся для того, чтобы обеспечить страну научным и культурным потенциалом, необходимым для победы в "холодной войне", привела к прямо противоположному результату. С характерной для янки неспособностью признавать собственные ошибки, американцы заявили, что именно этого они и добивались: если человек способен только заворачивать гамбургеры, пусть он этим и будет счастлив. Дело дошло до того, что сегодняшний американский выпускник средней школы не знает дробей, не умеет считать без микрокалькулятора, не имеет представления об истории, а зачастую толком не умеет читать и писать. 3. Процессы ухудшения качества образования были диагностированы и в других государствах, в частности - в Великобритании и во Франции. 4. В попытках как-то справиться с проблемой, было проведено несколько более или менее ограниченных (но в любом случае весьма дорогостоящих) образовательных реформ и развернута (во Франции) система "вторичного образования" взрослых. Ни к какому позитивному результату это не привело. 5. Поскольку один и тот же процесс - снижение качества образования - наблюдается в странах с совершенно различными школьными системами, поскольку совершенно различные реформы приводят к одному и тому же печальному результату, поскольку, как показывает опыт, качество образования не зависит от вкладываемых в него обществом средств, приходится принять, что мы столкнулись с системным кризисом данной социальной сферы. 6. Значение этого кризиса для программы постиндустриализации мира понятно. Понятна и его роль в том, что мы назвали на третьем заседании "постиндустриальным барьером". 7. Степень деградации образования в общем и целом возрастает с востока на запад, имея минимум в Восточной Европе и достигая максимума в США. Для государств, не принадлежащих к "европейскому миру", такой зависимости не наблюдается. Вообще, там ухудшение образования менее заметно, но его исходный уровень довольно низок. Заметим здесь, что японско-корейско-китайская система образования котируется сейчас весьма высоко, однако, хотя уровень знаний соответствующих выпускников высок, их креативность довольно низка. 8. Современная российская реформа образования направлена на разрушение того (правда, довольно незначительного) преимущества, которое Россия продолжает сохранять. Впрочем, можно предположить, что она точно так же провалиться, как и те реформы, которые предпринимались с благородными целями. 9. Среди причин "кризиса образования" есть очевидные. Например, "старость" образовательной системы, восходящей к средневековым школам и Университетам. 10. Есть причины простые, такие, как, например, "эффект постиндустриального барьера", "эффект парада идентичностей". 11. И, наконец, есть невероятные, связанные с процессами, происходящими в информационном мире и в трансцендентной области. 12. Вот об этих причинах мы и будем говорить ... (Продолжение - на обсуждении 06 апреля 2002 г.) Отчет Ведущий: Переслегина Елена, психолог Оппоненты: Переслегин Сергей, социолог Некрасов Сергей, политолог, г. Москва Эксперты: Исмаилов Руслан, Боровиков Сергей Вечер пятый, означенный как "Древние Боги, динамические сюжеты и современное образование" благополучно "проехал", и обещанные "ужасы", вырвавшиеся на свободу, теперь спрятали свои оскаленные морды за обывательскими улыбочками. Приближается развязка - следующая дискуссия, последняя в цикле, обещает ответ на вопрос: "Куда нам, братья и сестрыJ?" Надо заметить, что организаторы, не мудрствую лукаво, построили свои шесть вечеров, опираясь на извечную психологию восприятия: * что вокруг нас или где мы и с кем мы? * что мы с этим делаем или что происходит? * и, наконец, кто виноват? Первому вопросу были посвящены два заседания, где были поставлены рамки рассуждений, т.е. оформлена некоторая плоскость рассмотрения проблем. Далее, мы пришли к острому вопросу: что мы творим, сиречь делаем, и выяснилось, что мы в незначительной своей части "бьемся" в постиндустриальный барьер или об него, а в значительной части делаем вид, что не бьемся, уповая на личностный рост, американское чудо и прочую заграницу, которая поможетJ или внутреннюю кривую, которая вывезет. Ну а в свободное время мы крушим идентичности друг друга, вырабатывая тепло, прямо как у А. Райкина :"привязываем к ноге динамо - пусть "она" ток дает в недоразвитые районыJ", то есть, как говорят психологи, отказываемся от личных ограничивающих убеждений. Последняя же пятая встреча ознаменовалась вопросом: кто виноват, в том, что мы находимся в сегодняшнем мире с друзьями, врагами, детьми, их учителями, а не в его улучшенной просвещенной модификации? Сергей Переслегин начал свою речь с горьких примеров всеобщего запустения в областях образования, как в России, так и прочих странах европейской ориентации. Плохое знание дробей и снижение качества задач про лесорубов вызвали в аудитории отклик собственных примеров ухудшения или улучшения результатов обучения школьников. Сергей Некрасов, политолог из Москвы оппонировал СП влиятельно и самозабвенно. Он величественно согласился с СП, что процессы, протекающие в образовании, связаны с глобальной тенденцией, а Россия, однако, часть Западного Мира. Он вежливо отметил, что никакой деградации в образовании нет, а есть лишь качественные изменения. Ссылаясь на данные высшей школы экономики (США), СН утверждал, что специалисты в США выгодно отличаются от российских аналитиков такого же ранга тем, что россияне часто считают "на коленке", строят параболы по пяти точкам и т.д. Далее он заметил, что всякое образование, которое становится массовым, превращается в вульгарное, бытовое. СН разделяет концепцию, что вся эта массовая школа нужна для создания элит и тут он видит прогресс в возможностях вхождения в эту элиту: при демократии эти возможности расширяются по отношению ко всем иным общественным устройствам. "Современная система образования открыта" - заключает СН. "Знание на данном этапе - элемент социального устройства. Знание всегда принадлежит элите. Все сложные структуры современного образования это фильтры отсева элиты". СП разбудил спящего демона конкуренции на тему "где лучше учат, у нас или в Америке". Эта тема грозила съесть дискуссию и была безжалостно подавлена ведущим, после получасовой перебранки сторонников специализации и универсализации. Алексей Андреев, как всегда блестяще выполнил миссию американского шпиона. Он был риторичен, афористичен, оптимистичен и великолепен. Здесь были заданы вопросы о падении креативности, о гуманитарных технологиях сводимых почему-то к риторике и логике американских выпускников, обсуждались как положительный процесс - бальная система оценок, всплыл Гарри Поттер, как "плохой" и противоречащий естественным сказкам про Бабу - Ягу, и как "хороший", обучивший в одночасье читать целое поколение "клиповых" детей. Шел разговор о визуальной, клиповой культуре, ее опасности. Во время дискуссии были активны : Валерий Шубин, Алексей Андреев, Марина Говорун, Юрий Лившиц, Артур Гавриленко, Андрей Бородинов, Румянцева Татьяна, Дельгядо Филипп, Стешенко Мария и др. Свои аргументы в пользу тезиса "никакой трагедии в образовании нет, интерес к познанию и обучению не пропал, а переместился" Румянцева Т.В. представила в более полной письменной форме после дискуссии. По мнению ведущего, они представляют интерес и льют воду на позиции "московского гостя" Сергея Некрасова. Сдается мне, что бОльшая часть сказанного в субботу по поводу падения образования - чистейшей воды провокация. Воля ваша, но ничем иным я не могу объяснить подобное пренебрежение общеизвестными фактами: 1. Количество школ/классов, в которых основным учебником по алгебре является Сканави, растет. По крайней мере, оно увеличилось на порядки по сравнению с 1984 годом. Это легко заметить по тиражам этого учебника и из разговоров с учителями математики нормальной школы. Можно считать это некоторым стандартом для классов/школ, ориентированных на поступление в ВУЗы (не обязательно даже технические или физмат!). Совершенно естественно, что есть школы, где углубленное изучение математики Сканавием не ограничивается - всякие спецкурсы (с оценками и экзаменами) и т.п. не редкость. Скажем, я лично учила школьников началам абстрактной алгебры, топологии и матлингвистики. 2. Аналогичная ситуация с английским языком - это примерно такой же стандарт. Более того, не редкость школы с двумя иностранными языками. 3. Компьютеры и все, что с ними связано - школьник, умеющий собрать компьютер, настроить винду, установить самый разнообразный софт, работать в интернете и т.п. уже никого не удивляет. Более того, они пишут реальные программы, создают/поддерживают сайты, присматривают не только за домашней техникой, но, бывает, и за компьютерами на работе своих родителей. Аналогов этой деятельности 20летней и больше давности я просто не вижу. Возможно, увлечение детекторными радиоприемниками? Hо оно, как я понимаю, было не столь массовым. Краткий комментарий СП (не по существу): 20 лет назад детекторных приемников уже не было, равно как и "кучеров трамваев". В 1973 родители с огромным трудом купили мне самый последний набор для сборки лампового супергетеродинного приемника - шли уже только транзисторные игрушки. А детекторные системы - это 1920-е годы. Увлечение радиотехникой массовым не было, равно как и наборами "Юный химик" и "Электротехника в опытах". Но народ в самом, что ни на есть массовом порядке совершенствовал аудиотехнику. Замечу, что, как мне кажется, настройка "виндов" - дело значительно более простое, нежели настройка ленкопротяжного механизма катушечного магнитофона. Иными словами, тогда, как и теперь, дети с удовольствием обеспечивали свои потребности в развлечениях. 4. Появились в массовом порядке новые школьные предметы - логика, например. Далее пошли суждения и примеры из личного опыта. Из автобиографии :) Я закончила школу в 1984-м году. Благодаря моим родителям, я получила лучшее образование в Казани (первые 6 лет в анлийской школе, последние четыре - в единственной в городе физматшколе). Это совершенно объективно - первые места на олимпиадах, как правило, занимали, как правило, ученики этих школ. 100% поступление в ВУЗы, несколько человек из выпуска - в МФТИ, МГУ и т.д. Я не была в числе лучших среди одноклассников, но пятерки в числе первых пяти решивших сложную задачу, случалось, получала. Поступив на мехмат, в первую десятку курса входила по любому из разумных критериев. Собственно, это не хвастовство прошлыми успехами, а обоснование возможности выбора своей собственной персоны в качестве некой субъективной точки отсчета. С 1985 по 1996 год я достаточно плотно работала со школьниками на уровне города - малый мехмат (несколько лет была деканом), проверка работ на олимпиадах вплоть до республиканской, участие в судействе матбоев, преподавание в ЛФМШ, в физмат лицее при Университете, ВЗМШ (несколько лет курировала курс республиканского отделения), последние полгода - начальник отдела внешкольного обучения в ЦДТ (бывший Дворец пионеров). Да и на основном месте работы я участвовала в разработке обучающих программ, а подрабатывала - репетиторством или чтением же различных курсов. К тому же среди моих знакомых многие вели аналогичный образ жизни :), причем, преподавали в разных школах и мы с ними делились опытом, обсуждали состояние дел и т.п. Единственное, пожалуй, чем я не занималась - это весенняя конференция школьников, туда я только готовила ребят, но в организацию почему-то не разу не приглашали (гмс, даже странно стало :)). Т.е. ситуацию по школам города я знала достаточно хорошо. Собственные наблюдения, сделанные в течении этих 11 лет: 1. Где-то с конца 80-х годов техника элементарных преобразований, прежде характерная исключительно для учеников 4 (четырех!) школ (физмат, две английские, немецкая), стала постепенно появляться и у других (причем, не как личное искусство отдельно взятого школьника, но и у его одноклассников). 2. Качество школьников лицейского "мастер-класса" было, по крайней мере, не ниже, чем у моих одноклассников. Hо, акцентирую, лицей к этому времени был не единственной школой такого уровня. И даже не факт, что лучшей. 3. Hеоднократно подтверждалось моими коллегами по внешкольному образованию (в т.ч. и более старшими, т.е. начавшими работать в этой системе лет на 10 раньше меня) - большинство старшеклассников не умеют складывать дроби (акцентирую -это среди тех, кто интересуется математикой, с другими мы практически не общались!). Общеизвестно, что технике преобразований (как, впрочем, и всей остальной школьной программе) легко можно научить практически всех (желающих работать) поступивших в физматкласс за первые несколько недель. Что всегда и проделывается. Т.е. никакой трагедии в том, что школьники не доучили чего-то в младших классах - нет (примерно то же самое - перессказ важных моментов из школьной программы происходит и на младших курсах в ВУЗе, только быстрее), все равно в физматшколах это легко (ну, относительно) наверстывается. 4. Появление новых школ при ВУЗах, что приводит к увеличению вузовских преподавателей среди учителей. Как следствие - более уважительное отношение к ученикам, заинтересованность в неформальном результате (многие из ребят - будущие студенты), существенно другой уровень знаний, чем у среднего школьного учителя и т.п. И одна из моих любимых баек из личного опыта работы. Когда я поддалась на провокацию (давление со стороны родителей неуспевающих учеников) и попробовала заставить класс порешать задачи из обычного школьного учебника, а не Сканави, то встретила _бурное_ сопротивление, в т.ч. и со стороны троечников. Два самых нахальных из них (акцентирую - сами они балансировали между двойкой и тройкой и, по крайней мере, один из них в 10 класс не перешел) предложили мне пари по решению задач из учебника на скорость. За пару (час двадцать) они решили номеров 60-70 (со всеми буквами, т.е. подпунктами!), что самое невероятное - практически без ошибок даже изза скорости. После этого я уже не пыталась повторять такие эксперименты, и мы продолжили решать задачи из Сканави, беседовать о теории множеств и т.п.. И это потеря интереса к учебе?! Да, происходило это все в 9-м классе (по-новому). Из разговоров с приятелями, родителями школьников и т.п. в последние 5 лет: 1. Многие, сначала утверждая "вот в наше время", под давлением улик :) соглашаются, что сейчас школьная программа в нормальных (хороших) школах стала более насыщенной и дети занимаются больше. А родители, как правило, все равно практически ничего (кроме своей специальности) не помнят. 2. В младшие классы хороших школ принимают уже умеющих читать и писать детей, а первые три года они занимаются достаточно интересными (и детям тоже!) вещами - историей слов, всяким природоведением и т.п. Разумеется, и языками. 3. Повальное увлечение Гарри Поттером. Практически все действия происходят в школе, собственно занятиям уделено достаточно большое место. Сдается мне, что если стала популярна книга именно об учебе, причем, не у отдельно взятого Учителя, а во вполне типичном учебном заведении, то это в т.ч. говорит и о наличие интереса к оному процессу. Просто фэнтезятины - навалом, насколько я понимаю, более ни по одному критерию вся эта эпопея не выделяется из сотен подобных книжек. Hекоторые мысли по поводу: 1. Просто из общих соображений появление вариативности в обучении (авторские методики, разнообразные подходы к дисциплине - от сверхжесткой до университетской вольницы, возможность выбора предметов, спецкурсов и т.п.) должно было сказаться положительно на качестве образования по вполне очевидным причинам. Должно было. Но, как показывает куча исследований (в данном случае, я ссылаюсь не на свой личный опыт), не сказалось. Собственно, это было одной из первых отправных точек в анализе. 2. Преподавание есть личное искусство, поэтому централизованно можно только создавать условия для того, чтобы талантливые люди не уходили из школы. Все попытки централизованных разработок программ - обречены на провал именно в силу этого. И, следовательно, в силу уменьшения давления сверху, в последние годы надежда на нормальное образование в России как раз появилась, а не исчезла. Кстати, подготовка учителей ровно такое же личное искусство (только в еще бОльшей степени) со всеми вытекающими. Из этого, кстати, естественным образом следует парадоксальный вывод - государственные усилия по повышению качества преподавания будут неизменно проваливаться. Здесь наши позиции полностью сходятся. 3. Как известно, есть ложь, беспардонная ложь и статистика. Я не знаю, как именно были получены данные Юнеско, поэтому отнестись к ним невозможно. К примеру, недавно в одной из эх некая дама ужасалась, что ее однокурсники (какие-то гуманитарии) не смогли решить простенькую, но малость запутанную задачку на проценты. Я человек дотошный, к тому же в повальный идиотизм не верю, стала выяснять обстоятельства, выяснилось, что заданий (разных, по типу как в айзенковских тестах) было достаточно много (получалось меньше минуты на каждое), поэтому вполне естественно, что математические задачки они пропускали, даже не вдумываясь в текст. А ведь и на основании этого теста вполне можно сделать вывод, что процентов они не знают! Комментарий СП (всерьез и по существу): "Ваши высказывания - первые оптимистические, которые я слышу за последние годы". (с) Р.Пуанкаре. И я рад буду отнестись к ним не только как к перечислению положительных фактоа, но и как к тенденции. В конце концов, если "Ужастик" развеивается с лучами солнца, этому можно только радоваться. Наилучшее доказательство того, что это действительно так - "Гарри Поттер". Я уже говорил (тебе), что успех этой книги действительно не укладывается в мою "антиобразовательную" концепцию. Равно, как и в кучу сугубо литературоведческих концепций. Однако, хотелось бы заметить, что положительная статистика, отмеченная выше, касается только двух предметов: математики и иностранного языка (языков), то есть - тех, которые максимально востребованы на экзаменах в ВУЗы. За последние пять или около того лет выделилась интересная особенность российского капитализма (вот это я говорю уже на основании собственного опыта "тусовок" в соответствующих структурах) - на любую работу, вплоть до секретарской, брать только людей с высшим образованием. Зачем это "им" - бизнесменам в большинстве случаев непонятно: скорее всего, поскольку сами они, как правило, образованы, они просто больше доверяют людям своего класса. Во всяком случае, спрос на высшее образование, совершенно не обязательно экономическое, растет. Соответственно, все описанные примеры могут быть интерпретированы через императив "НАДО", а не императив "ИНТЕРЕСНО". Но существует некий минимальный возраст, ранее которого императив "НАДО" "не включается". Если императив "ИНТЕРЕСНО" исчезнет раньше, востребованность высшего образования не поможет. Во-вторых, я с самого начала сказал, что ситуация в СССР/России значительно лучше общемировой (в смысле, общеевропейской). В рамках моей гипотезы это обусловлено сравнительно поздним включением страны в сериально-клиповую культуру. Резкое изменение телевизионных программ произошло во второй половине 1990-х годов (по крайней мере, не раньше 1994 г.) Тем самым, детям, которые столкнулись с информационной экспансии в возрасте 4-5 лет сейчас только 12 лет. Тем же, кто существовал в этой культуре с рождения - лет восемь. Собственно, у меня возникла тревога за наше образование именно тогда, когда я осознал (по классам, где учатся мои девочки), что поколения 1987 - 1990 гг. значительно реже следуют дискурсу "ИНТЕРЕСНО", нежели это было со школьниками поколения 1980 - 1983 гг. Должен, однако, согласиться, что аргументация Татьяны произвела на меня большое впечатление. Возможно, я слишком доверился статистическим отчетам, которые не проверял лично. Соответственно, хотелось бы поставить вопрос о независимом эксперименте. Ведущим была прекращена, начатая было дискуссия о том, хороша ли демократия. Сошлись на тезисе У.Черчилля и С.Некрасова, что не хороша, но это лучшая, нежели тоталитаризм, схема для решения задач образования. СП записал по этому поводу "особое мнение". Эксперт Боровиков Сергей подвел итоги первой части, четко разделив задачи образования (образовательной системы) на три: "образование как создание образа", т.е. интеграция ребенка, индивидуума в социум, "образование как обучение" - передача деятельностных навыков, опыта и собственно, "образование как познание", в том числе и развитие познавательной активности. Он призвал рассматривать трех этих китов отдельно и их кризис - также. Вторая часть дискуссии отличалась от первой своей конструктивностью. Ведущий предложил разделить функции оппонентов. СП должен был найти причину кризиса образования, "сюжетного монстра", а СН с помощью зала найти способ монстра убить, уговорить, обойти или не заметить. СП, несмотря на ободряющие заявления аудитории о том, что все не так уж плохо и у нас и в Америке все же полез в детскую психологию, вытряхнул оттуда "древних Богов, учителей первичных навыков человечества" и "допросил их с пристрастием"J. Они (Боги) признались, что клиповая, визуальная культура, так заполнила души детей, что детям в 1112 лет нет никакой нужды открывать этот мир, можно его потреблять. Боги обиделись, почувствовав свою ненужность, инфопсихология детства претерпела крах периодизации, задачи сместились, детям в 10-12 лет стало скучно, бывший возраст формирования абстрактного, системного мышления сдвинулся туда - к 6-7 годам, где "его никто не ждет", и учат складывать одежду ровненько и вырезать фигурки". Боги ушли, а жвачка потребления надоела. Исчез механизм трансцендентного стимула познания. Мы в зоне кризиса, - заключил СП. - Мир расслоился на прошлое и будущее, настоящего нет. Что тут началось! * "Бог на стороне Больших батальонов" * " Где опасность, там спаситель!" * "Раньше история была неуправляемой, теперь это проекты переустройства мира, нужно сформировать соответствующие социальные институты" * "Нужно формирование программ переустройства мира глобального характера..." * "Почему стимул образования должен идти сверху, а не снизу?" * " Мистика мне не нравится! Боги это те информационные сущности, которые помогают нам общатьсяJ...." и т.д. в том числе * "И уж совсем непонятно мне, каким боком древние боги, которые, как я понимаю, уходят из сознания ребенка достаточно рано, могут помочь в усвоении огромных массивов информации в ВУЗе! Тем не менее, задача эта вполне успешно решается не одним поколением студентов, более того, существует огромный пласт людей, которым для профессиональной пригодности необходимо учиться практически постоянно (те же компьютерщики всех сортов). Более того, вот еще один любопытный факт (возможно, мнение - степень достоверности оценить не берусь, но сильно похоже на правду) - недавно читала, что современные _неквалифицированные_ пользователи научились сами делать достаточно сложные настройки, зачастую не понимая смысла, но тем не менее - все работает (это никоим образом не отвергает факта номер три - там как раз речь о сознательных действиях). Им тоже кто-то помогает?" Неожиданно СН перешел на позицию "Демократия всему виной! Учителями идут "непрестижный контингент"...что ж, элита жизненно зависит от массы!" Далее обсуждался вопрос о том, что практически невозможно защитить обучаемую группу от общества, а общество, в частности американское, выбирает "домоводство"J. Термин "древние боги" прижился, в контексте технологий образования, а в ответ на "вызов" СП было предложено: - рэндомизация (создание случайно воздействующих на человека образовательных систем); - сдвиг обучающих программ в возрастную зону их "интересности"; - создание "доменов" в образовании (хороша та система, которая новая); - следует заняться вплотную информационным шумом и использовать его и рекламу в качестве вещественно-полевого ресурса обучения. Комментарий СП: здесь перечислены ТОЛЬКО ТЕ ИДЕИ, КОТОРЫЕ ЯВЛЯЮТСЯ НЕ ТОЛЬКО МНОГООБЕЩАЮЩИМИ, НО ТАКЖЕ НОВЫМИ И ОРИГИНАЛЬНЫМИ. Особый интерес, на мой взгляд, представляет концепция "образовательных доменов" в сочетании с рэндомизацией или без нее. Такова конверсия данного заседания. Улыбку вызвали следующего рода высказывания: "Нас испугало!" "Он не понимает!" "Хорошо, что это не обсуждается, а то можно возбудить всех". Безмозглый дубль Фрейда пойман не был, и деклатимность, равно как и горячность ораторов, пришлось списать на особенности риторики выступающих. Проявлением поистине абстрактного мышления послужили следующие высказывания: "ничего подобного за последние 800 лет не случилось" и "проблема в том, что общество не осознало эту проблему". Итоги голосования: 27 против 11 при 8 "воздержавшихся" в пользу того, что "кризис образования" существует, а "Древние Боги" - интересный способ рефлексии этого кризиса. Вечер шестой: "Гуманитарная революция/гуманитарная цивилизация". Жанр дискуссии - фантастика. Тезисы. 1. Начнем с того, что разделим технологии на два класса. Будем рассматривать физические технологии как проекторы между информационным и объектным пространствами. Такие технологии работают с физическим пространством-временем, материей, объективными смыслами. Определим гуманитарные технологии как 'технологии в пространстве технологий' (проекторы информационного пространства на пространство технологий). Гуманитарные технологии оперируют внутренним временем, личными пространствами, субъективными смыслами, знаками, идеями, схемами, неизмеримыми отношениями между объектами (в том числе технологиями). Иными словами, гуманитарные технологии это системы идей, техник, организующих структур. Совокупность физических технологий образует техносферу цивилизации, в то время как гуманитарные технологии составляют ее инфосферу. Согласно теореме о балансе технологий мощности гуманитарного и физического технологических пространств интегрально совпадают. Несколько упрощая, можно сказать, что физическая технология актуализируется на финансово-индустриальных структурах, в то время как гуманитарная - на социально-деятельностных. 2. В процессе своего развития индустриальная фаза развития прошла через несколько технологических революций (индустриализация, создание сети железных дорог, создание системы телекоммуникаций, компьютеризация: - понятно, что список неполон). В рамках теоремы о балансе технологий каждому промышленному перевороту должно соответствовать аналогичное развитие гуманитарных (управляющих) технологий. В действительности, в течение XIX - XX веков гуманитарные технологии развивались лишь индуктивно - как ответ на ультимативные требования индустрии. Например, корпоративные управленческие структуры в бизнесе, ныне развившиеся до транснациональных монополий, возникли для демпфирования автоколебаний на рынке спроса-предложения, система штабной работы явилась ответом на создание индустриальных армий, полностью зависящих от коммуникационных линий, тоталитарные государства возникли как результат взаимодействия средневековой технологии пропаганды с глобальной радиофикацией мира и т.д. Таким образом, евро-атлантическая цивилизация построила в Текущей Реальности уникальную, сугубо промышленную, версию индустриальной фазы. Правомочны вопросы: - какие перевороты в гуманитарной отрасли могли соответствовать и должны были соответствовать выделенным 'волнам' промышленной революции? - как должен выглядеть современный мир при условии обогащения его 'гуманитарной составляющей'? - жизнеспособна ли модель сугубо гуманитарной версии индустриальной фазы? Шестой вечер будет в значительной мере посвящен этим проблемам. Предполагается, что они будут рассмотрены в контексте генезиса 'индустриального проектного пространства'. Ссылки по теме. 1. Институты развития (доклад на ШКП) 2. Метаправо: юридическая "оболочка" сетевой цивилизации 3. Стрела времни ПРИЛОЖЕНИЕ (из записок Ведущего): Диспут на тему "Классическая история против квантовой" (16.02.02). Участники: Татьяна Румянцева, Сергей Переслегин. Начальные позиции: СП: Квантовая история подразумевает вероятностную природу происходящих исторических событий. Процесс их интерпретации непосредственно влияет на те или иные происходившие в прошлом события. Как следствие, новой реинтерпретацией можно изменить исходные исторические события. В психологии это техника рефрейминга, позволяющего психотерапевту модифицировать те или иные события, болезненные для пациента. ТР: События, происходившие в истории фундаментальны и незыблемы. Мы можем менять не сами события, но лишь их интерпретации. Историческое событие всегда одно, а вот его интерпретаций может быть множество. Те или иные вновь открытые факты могут влиять на интерпретацию тех или иных событий, но никак не влияют на исходные события. В рамках обсуждения высказаны серьезные сомнения в том, что какие-либо психотерапевтические ухищрения смогут удалить из истории пациента события, связанные со сломанной (ампутированной) ногой. Возник вопрос - а как оно было на самом деле? Филипп Дельгядо сформулировал вопрос о фальсифицируемости квантовой и линейной истории. Что есть историческое событие? СП: События бывают только физические, дело историка учитывать их или нет. Физический подход - единственно хорошо развитый и глубоко проработанный научный подход, все остальные науки (особенно гуманитарные) просто находятся на ранних стадиях развития и рано или поздно к физическому подходу придут. ТР: Вспомним бритву Оккама - квантование есть излишняя сущность, приписываемая истории, которая прекрасно без нее обходилась ранее и впредь обойдется. Привнесение физического подхода в естественные науки неоправданно и бесперспективно. В рамках обсуждения возник вопрос - историк работает не с событиями, а с свидетельствами оных - теми или иными источниками (текстовыми, археологическими, лингвистическими и т.д.) События может и не быть, а источник существовать - например, фальсифицированный текст. Поэтому историк вынужден отбрасывать те или иные неубедительные с его точки зрения источники, что привносит в историю некоторую субъективность, ошибочно трактуемую как квантование. Андрей Столяров выразил сомнения в правомерности физического подхода - физика апеллирует к воспроизводимому эксперименту, в истории же воспроизводимый эксперимент практически нереализуем ввиду необратимости исторического времени. Алексей Андреев: возможен пример, когда "Большой Брат" поставил везде камеры и пишет в архивы все происходящие события - где в таком мире возможность интерпретаций и квантования? СП: Все развитие идет от большого взрыва к последовательному усложнению структуры мира, это абсолютная история мира, и история человечества является лишь ее частным случаем. По поводу методов всеобщей записи всего в архивы - с точки зрения квантовой механики такой "демон Оруэлла" не может быть создан. В рамках обсуждения подняты также вопросы - модификации фактов при процедуре исследования (например, при археологических раскопках). Сноски 1. Р.Исмаилов забыл уточнить, что он имеет в виду под термином "Представление". Вообще говоря, под Представлением понимается метафора одной информационной системы в другой информационной системе, но докладчик мог иметь в виду и теоретикогрупповое определение. [назад] 2. Социомеханика различает физические технологии, оперирующие с физическим пространством-временем и объективными смыслами, и гуманитарные, имеющие дело с информационным пространством, внутренним временем и субъективными смыслами. Первые - образуют материальную оболочку цивилизации (техносферу), вторые же формируют инфосферу. Пространство генеральных тенденций (трендов) текущей фазы цивилизации определяется совокупностью физических технологий, а вероятность реализации этих тенденций (как тех или иных версий будущего) определяется гуманитарными технологиями. В норме пространства физических и гуманитарных технологий имеют одинаковую мощность: возможности формировать историообразующие тенденции и управлять реализацией этих тенденций взаимно уравновешиваются, и цивилизация развивается сбалансировано. Острый дисбаланс составляющих с неизбежностью приводит к системным кризисам, субъективно воспринимающимся, как глобальные катастрофы. Эта проблема интерпретируется социомеханикой, как приближение цивилизации к одному из двух технологических пределов: пределу сложности или пределу бедности. [Назад] 3. Словарь (из БСЭ) Аксиология, иначе "теория ценностей" - философское учение о природе ценностей (см. Ценность), их месте в реальности и о структуре ценностного мира, т. е. о связи различных ценностей между собой, социальными и культурными факторами и структурой личности. Идентичность (от позднелат. identicus - тождественный, одинаковый), тождество, совпадение двух предметов или понятий. Онтология (от греч. on, род. падеж ontos - сущее и логия - учение), раздел философии, в котором рассматриваются всеобщие основы, принципы бытия, его структура и закономерности. По своему существу О. выражает картину мира, которая соответствует определенному уровню познания реальности и фиксируется в системе философских категорий, характерных для данной эпохи, а также для той или иной философской традиции (материализма или идеализма и т.п.). В этом смысле каждая философская и вообще теоретическая система непременно опирается на определенные онтологические представления, составляющие её устойчивое содержательное основание и подвергающиеся изменениям по мере развития познания. Психология (от психо - греч. душа и логия - учение),наука о законах порождения и функционирования психического отражения индивидом объективной реальности в процессе деятельности человека и поведения животных. Социология (франц. sociologie, от лат. socictas - общество и греч. logos - слово, учение; буквально - учение об обществе), наука об обществе как целостной системе и об отдельных социальных институтах, процессах и группах, рассматриваемых в их связи с общественным целым. С.Б. Переслегин Тезисы по теме 'Гуманитарная революция/гуманитарная цивилизация'. 1. Начнем с того, что разделим технологии на два класса. Будем рассматривать физические технологии как проекторы между информационным и объектным пространствами. Такие технологии работают с физическим пространством-временем, материей, объективными смыслами. Определим гуманитарные технологии как 'технологии в пространстве технологий' (проекторы информационного пространства на пространство технологий). Гуманитарные технологии оперируют внутренним временем, личными пространствами, субъективными смыслами, знаками, идеями, схемами, неизмеримыми отношениями между объектами (в том числе технологиями). Иными словами, гуманитарные технологии это системы идей, техник, организующих структур. Совокупность физических технологий образует техносферу цивилизации, в то время как гуманитарные технологии составляют ее инфосферу. Согласно теореме о балансе технологий мощности гуманитарного и физического технологических пространств интегрально совпадают. Несколько упрощая, можно сказать, что физическая технология актуализируется на финансово-индустриальных структурах, в то время как гуманитарная - на социально-деятельностных. 2. В процессе своего развития индустриальная фаза развития прошла через несколько технологических революций (индустриализация, создание сети железных дорог, создание системы телекоммуникаций, компьютеризация: - понятно, что список неполон). В рамках теоремы о балансе технологий каждому промышленному перевороту должно соответствовать аналогичное развитие гуманитарных (управляющих) технологий. В действительности, в течение XIX - XX веков гуманитарные технологии развивались лишь индуктивно - как ответ на ультимативные требования индустрии. Например, корпоративные управленческие структуры в бизнесе, ныне развившиеся до транснациональных монополий, возникли для демпфирования автоколебаний на рынке спроса-предложения, система штабной работы явилась ответом на создание индустриальных армий, полностью зависящих от коммуникационных линий, тоталитарные государства возникли как результат взаимодействия средневековой технологии пропаганды с глобальной радиофикацией мира и т.д. Таким образом, евро-атлантическая цивилизация построила в Текущей Реальности уникальную, сугубо промышленную, версию индустриальной фазы. Правомочны вопросы: - какие перевороты в гуманитарной отрасли могли соответствовать и должны были соответствовать выделенным 'волнам' промышленной революции? - как должен выглядеть современный мир при условии обогащения его 'гуманитарной составляющей'? - жизнеспособна ли модель сугубо гуманитарной версии индустриальной фазы? Шестой вечер будет в значительной мере посвящен этим проблемам. Предполагается, что они будут рассмотрены в контексте генезиса 'индустриального проектного пространства'. Ссылки по теме. 1. Институты развития (доклад на ШКП) 2. Метаправо: юридическая "оболочка" сетевой цивилизации 3. Стрела времни С.Б. Переслегин Вечер пятый: "Древние Боги, динамические сюжеты и современное образование". Жанр дискуссии - "ужастик". Тезисы. Подобно всякому "фильму ужасов", обсуждение будет включать как подчеркнуто реалистическую составляющую, так и откровенную мистику, в которую ни один разумный человек верить не станет. В этой связи часть тезисов останется "закрытой" до начала дискуссии: много ли удовольствия читать детектив, зная из аннотации имя убийцы? Что же касается "реалистической части", то, опять-таки в соответствии с канонами жанра, она должна вызывать наибольший страх. Итак, тезисы: 1. В течение последнего столетия качество школьного образования, если оценивать его "в среднем", неуклонно падает. Опытные доказательства будут предъявлены. 2. Этот процесс пытались остановить дважды. В 1920-е годы в РСФСР/СССР активно создавалась "новая (социалистическая) педагогика". Результатом этих работ стало удовлетворительное кадровое обеспечение программы индустриализации страны. Кроме того, воспитанное по схеме "новой педагогики" поколение вынесло на себе главную тяжесть Великой Отечественной Войны и послевоенного восстановления, доказав тем самым, что советской школе удалось заложить в своих выпускников значительный потенциал. В конце 1950 - начале 1960-х годов, то есть в разгар острой фазы "Холодной войны", противоборствующие стороны, прекрасно осознавая роль науки и технологии, обратили на систему подготовки школьников самое пристальное внимание. По обе стороны Атлантики утопии тех лет были, по преимуществу, педагогическими утопиями. Соответственно, были подготовлены новые учебные программы и новые концепции образования, которые в последующие десятилетия активно внедрялись в жизнь. В СССР это привело к кратковременному расцвету физматшкол. В США - к созданию системы образования принципиально иного, по сравнению с традицией типа (альтернативность предметов, эмансипация негров, программы опережающего развития, итогом работы которого стала так называемая "команда Клинтона"). Однако достигнутый успех оказался эфемерным. С середины 1970-х годов рост качества образования (весьма относительный) сменился очень медленным, но неуклонным падением. Уже в 1980-х канадские исследователи с тревогой заговорили о проблеме функциональной неграмотности. Американская система образования, создававшаяся для того, чтобы обеспечить страну научным и культурным потенциалом, необходимым для победы в "холодной войне", привела к прямо противоположному результату. С характерной для янки неспособностью признавать собственные ошибки, американцы заявили, что именно этого они и добивались: если человек способен только заворачивать гамбургеры, пусть он этим и будет счастлив. Дело дошло до того, что сегодняшний американский выпускник средней школы не знает дробей, не умеет считать без микрокалькулятора, не имеет представления об истории, а зачастую толком не умеет читать и писать. 3. Процессы ухудшения качества образования были диагностированы и в других государствах, в частности - в Великобритании и во Франции. 4. В попытках как-то справиться с проблемой, было проведено несколько более или менее ограниченных (но в любом случае весьма дорогостоящих) образовательных реформ и развернута (во Франции) система "вторичного образования" взрослых. Ни к какому позитивному результату это не привело. 5. Поскольку один и тот же процесс - снижение качества образования - наблюдается в странах с совершенно различными школьными системами, поскольку совершенно различные реформы приводят к одному и тому же печальному результату, поскольку, как показывает опыт, качество образования не зависит от вкладываемых в него обществом средств, приходится принять, что мы столкнулись с системным кризисом данной социальной сферы. 6. Значение этого кризиса для программы постиндустриализации мира понятно. Понятна и его роль в том, что мы назвали на третьем заседании "постиндустриальным барьером". 7. Степень деградации образования в общем и целом возрастает с востока на запад, имея минимум в Восточной Европе и достигая максимума в США. Для государств, не принадлежащих к "европейскому миру", такой зависимости не наблюдается. Вообще, там ухудшение образования менее заметно, но его исходный уровень довольно низок. Заметим здесь, что японско-корейско-китайская система образования котируется сейчас весьма высоко, однако, хотя уровень знаний соответствующих выпускников высок, их креативность довольно низка. 8. Современная российская реформа образования направлена на разрушение того (правда, довольно незначительного) преимущества, которое Россия продолжает сохранять. Впрочем, можно предположить, что она точно так же провалиться, как и те реформы, которые предпринимались с благородными целями. 9. Среди причин "кризиса образования" есть очевидные. Например, "старость" образовательной системы, восходящей к средневековым школам и Университетам. 10. Есть причины простые, такие, как, например, "эффект постиндустриального барьера", "эффект парада идентичностей". 11. И, наконец, есть невероятные, связанные с процессами, происходящими в информационном мире и в трансцендентной области. 12. Вот об этих причинах мы и будем говорить ... (Продолжение - на обсуждении 06 апреля 2002 г.) С. Б. Переслегин Тезисы к понятию "идентичность". Понятие идентичностей принадлежит психологии, однако, в последние годы оно активно используется социологами - в несколько ином, и притом, четко не определенном значении. Желание связать "психологическую" и "социальную" идентичности привело к созданию модели, в которой идентичность рассматривается как одна из форм убеждений и проявляется при ответе на вопрос "кто ты?". Однако на этом пути возникает практически непреодолимая трудность: невозможно осмысленно ответить на вопрос, какие из убеждений образуют идентичности, а какие являются "просто убеждениями". Попытка формально разрешить эту проблему, не ссылаясь явно или неявно на свою собственную идентичность (так, для христианина религиозные убеждения всегда образуют идентичности, атеист же во многих практически важных случаях склонен рассматривать их как "просто убеждения"), ставит во главу угла понятие взаимодействия. Рассматривается "идентичность в себе", входящая в сферу интересов индивидуальной психологии, и "идентичность для себя", которая проявляется только в процессе межличностного взаимодействия. Такое взаимодействие всегда в большей или меньшей степени конфликтно, причем внешнему наблюдателю (не проявляющему в данном конфликте своей идентичности) причина конфликта представляется пустой и надуманной. Примером "конфликта идентичностей" может служить война между "остро- и тупоконечниками" в новейшей истории Лилипутии, а также история взаимодействия западного и восточного христианства. Таким образом, предполагается рассмотреть следующие суждения: 1. "Идентичность для себя" есть проявленная в процессе взаимодействия "идентичность в себе". 2. "Идентичность в себе" связана с онтологией и аксиологией личности. Эта идентичность формируется в детстве и в весьма редких случаях подвергается сознательной рефлективной ревизии в сознательном возрасте ("вторичная идентичность"). 3. "Конфликт идентичностей" тем более значим, чем меньше аксиологических различиймежду сторонами (особенно острую форму он приобретает, если различается лишь одна ценность) и чем сильнее "разностная аксиология" влияет на онтологию. 4. Общество может иметь макроскопическую идентичность (по Сунь-цзы: оно "обладает Путем", то есть ведет себя как один человек). В этом случае оно не может находиться в стационарном состоянии. Пример общества с проявленной макроскопической идентичностью: советская Россия в 1930-е годы, Франция в 1789 - 1795 гг. 5. Возможна ситуация, когда макроскопическая идентичность проявляется не на уровне общества в целом (оно имеет нулевую суммарную идентичность), а на уровне отдельных социальных групп. Такую идентичность можно назвать микроскопической. В обществе с выраженной микроскопической идентичностью обязательно происходят "вихревые процессы", сопровождающиеся "социальным нагревом" (от резкого роста преступности и немотивированного насилия до революций и гражданских войн). 6. Общество, не проявляющее идентичности иначе как на уровне отдельной личности, нейтрально и стремится к стационарному состоянию. Таким образом, утверждается, что хотя источником социального движения являются противоречия (концепция, восходящая к Сунь-цзы, Лао-Цзы, Гегелю, Энгельсу), форма и интенсивность движения определяется тем, порождают ли данные противоречия "конфликт идентичностей" и на каком уровне. 7. Проявление идентичности носит индукционный характер: если во взаимодействующей группе кто-то начинает проявлять идентичность, приходится "определяться" всем. Интересный пример такого индукционного "парада идентичностей" дала олимпиада в Солт-Лейк-Сити. 8. Идентичности расходуются в процессе социального движения; они "истончаются" и, в конечном итоге, теряют форму. 9. Если социальное движение, порожденное той или иной идентичностью, ставит под сомнение ценностное пространство общества, происходит "плавление идентичности" с выделением значительной социальной энергии. Этот процесс можно наблюдать искусственно - в лабораторных условиях. 10. Всякое проявление идентичности приводит к увеличению инновационного сопротивления: человек, проявляющий идентичность, утрачивает способность осмысленно работать с новой информацией. 11. Современный "парад национальных, конфессиональных и иных идентичностей" есть отклик системы "индустриальная экономика" на близость постиндустриального барьера и, следовательно, экономики инновационной. 12. С другой стороны: близость постиндустриального барьера ставит под сомнение ценности современного (индустриального) мира, что способствует массированному "плавлению идентичностей". Если этот процесс не будет утилизирован, он приведет к перегреву обществу и его последующей деструкции. Словарь (из БСЭ) Аксиология, иначе "теория ценностей" - философское учение о природе ценностей (см. Ценность), их месте в реальности и о структуре ценностного мира, т. е. о связи различных ценностей между собой, социальными и культурными факторами и структурой личности. Идентичность (от позднелат. identicus - тождественный, одинаковый), тождество, совпадение двух предметов или понятий. Онтология (от греч. on, род. падеж ontos - сущее и логия - учение), раздел философии, в котором рассматриваются всеобщие основы, принципы бытия, его структура и закономерности. По своему существу О. выражает картину мира, которая соответствует определенному уровню познания реальности и фиксируется в системе философских категорий, характерных для данной эпохи, а также для той или иной философской традиции (материализма или идеализма и т.п.). В этом смысле каждая философская и вообще теоретическая система непременно опирается на определенные онтологические представления, составляющие её устойчивое содержательное основание и подвергающиеся изменениям по мере развития познания. Психология (от психо - греч. душа и логия - учение),наука о законах порождения и функционирования психического отражения индивидом объективной реальности в процессе деятельности человека и поведения животных. Социология (франц. sociologie, от лат. socictas - общество и греч. logos - слово, учение; буквально - учение об обществе), наука об обществе как целостной системе и об отдельных социальных институтах, процессах и группах, рассматриваемых в их связи с общественным целым. С.Б. Переслегин Вечер третий: "постиндустриальный барьер". Жанр дискуссии - "катастрофа". Тезисы. Социомеханику можно определить как научную дисциплину, изучающую наиболее общие закономерности динамики социальных систем. Социомеханика видит историю единым процессом последовательной смены различных фаз человеческой цивилизации; обобщенное "направление движения" задается вектором, который в каждый момент времени направлен от текущего состояния к наиболее сложной структуре, образующейся из исходной путем разрешения базисных противоречий. Фазы различаются демографической динамикой, характерными скоростями и мощностями, имманентными способами социальной организации, господствующей трансценденцией (задающей преобладающий метод познания мира). Движение между фазами носит революционный, скачкообразный характер: практически все наблюдаемые параметры системы терпят при этом разрыв. Фазовые переходы сопровождаются сменой господствующих социальных и производственных структур; поскольку последующая фаза ассимилирует любые механизмы предшествующей, структуры новой фазы должны быть более сложны, более противоречивы, то есть - более насыщены информацией и энергией. Разность энергий, запасенных в базовых структурах обществ, принадлежащих последовательным фазам, определяют величину фазового барьера. При приближении к фазовому пределу цивилизационные пределы1 смыкаются, что увеличивает вероятность первичного упрощения, то есть - катастрофической социальной динамики. Лишь очень немногие общества преодолевают "границу раздела фаз", обретая статус "локальной сверхцивилизации". Эти предсказания социомеханики подтверждаются историческим опытом (крушение Римского Мира, неолитическая революция и т.п.). Социомеханика рассматривает современную экономическую, социально-политическую и демографическую динамику, как свидетельство приближения мира к постиндустриальному фазовому барьеру. Практически, мы понимаем постиндустриальный барьер, как форму вызова современному обществу со стороны "реального будущего". В рамках цивилизационного проекта Европейского Союза предполагается, что "knowledge industry" "насытит" экономику и изменит ее характер на "постиндустриальный". Говорится о массовом внедрении инновационных производственных циклов, о переходе от "высоких технологий", "хайтек", к "высочайшим" - "хайесттек". Считается, что такие технологии будут экономичны, безотходны и просты в управлении. Если изменение фазы развития подразумевает перенастройку всей совокупности общественных связей (личных, профессиональных, конфессиональных и пр.), то следует предвидеть, что преодоление постиндустриального барьера будет сопровождаться сломом не только юридической системы, но и положенной в ее основу морали. Такая эволюция социума требует от личности инновационной толерантности. "Информационная революция" приведет к насыщению обыденной жизни виртуальными конструктами, что впоследствии обернется созданием мира высокой виртуальности (для которого выполняется принцип относительности: невозможно каким-либо экспериментом установить, находится ли наблюдатель в Текущей Реальности или в Текущей Виртуальности). Насколько можно судить, подобное смысловое перемешивание будет восприниматься обывателем, как острая форма утраты идентичности. Итак, построение постиндустриального общества подразумевает решение ряда проблем, которые в рамках интеграционного проекта ЕС просто не поставлены. Такое положение дел провоцирует кризисную, а затем и катастрофическую динамику. Демонтаж западноевропейской страты европейской цивилизации будет вызван прогрессирующей потерей связности между физическими и гуманитарными технологиями. Прогнозируются следующие наблюдаемые проявления этого системного кризиса: * демографические (снижение рождаемости, отрицательный прирост собственно европейского населения, прогрессирующая "мусульманизация" Европы - в том числе, в форме "великого переселения народов"); * экологические (в прямой форме, либо - в превращенной - как неоправданный отказ от ряда остро необходимых технологий под предлогом их опасности для окружающей среды); * образовательные (прогрессирующее снижение качества образования до уровня, не обеспечивающего поддержание даже индустриальной фазы); * индустриальные (упадок "традиционных областей экономики" вследствие "перегрева" сектора "knowledge industry"); * случайные (рост технологических, транспортных и иных катастроф, в том числе - маниакальных убийств, вследствие приближения к пределу сложности). Сноски 1. Социомеханика различает физические технологии, оперирующие с физическим пространством-временем и объективными смыслами, и гуманитарные, имеющие дело с информационным пространством, внутренним временем и субъективными смыслами. Первые - образуют материальную оболочку цивилизации (техносферу), вторые же формируют инфосферу. Пространство генеральных тенденций (трендов) текущей фазы цивилизации определяется совокупностью физических технологий, а вероятность реализации этих тенденций (как тех или иных версий будущего) определяется гуманитарными технологиями. В норме пространства физических и гуманитарных технологий имеют одинаковую мощность: возможности формировать историообразующие тенденции и управлять реализацией этих тенденций взаимно уравновешиваются, и цивилизация развивается сбалансировано. Острый дисбаланс составляющих с неизбежностью приводит к системным кризисам, субъективно воспринимающимся, как глобальные катастрофы. Эта проблема интерпретируется социомеханикой, как приближение цивилизации к одному из двух технологических пределов: пределу сложности или пределу бедности. С.Б. Переслегин, С.Е. Боровиков О понятии социальной идентичности. 1. Социоглюонное взаимодействие. Стэнфордский эксперимент. Социальная термодинамика [2, 3] не делает никаких предположений о структуре исследуемой системы и характере взаимодействия между ее элементами. Напротив, "молекулярно-кинетический формализм" эксплуатирует определенные динамические модели системы. Тем самым, "молекулярный подход" выигрывает в конструктивности, но проигрывает в общности построений. Социосистема1 [2, 3] ни в каком приближении не может быть рассмотрена как аналог "идеального газа". Речь идет даже не о том, что межличностное взаимодействие носит дальнодействующий характер и не может быть сведено к парным столкновениям. Эффекты переохлаждения [2] и наличие когерентных социальных процессов указывает на существование особого "поля связи", присущего социосистемам. Во избежание недоразумений: авторы никоим образом не предполагают существование особого физического поля (и, следовательно, фундаментального взаимодействия), присущего только живому или даже только социосистемам. Речь идет лишь о том, что определенную группу процессов в социосистемах удобно описывать в терминах "поля связи", создаваемого социосистемой, как целым, и воздействующим на ее элементы. Может быть, такое "поле связи" носит сугубо информационный характер. Нельзя, однако, исключить возможность существования каких-то "материальных" механизмов: например, "поле связи" может иметь химическую (феромонную) природу, подобно соответствующему механизму у общественных насекомых. Итак, будем понимать под социоглюонным взаимодействием механизм, связывающий эволюционно эгоистичных крупных приматов в ту или иную единую общественную структуру - племя, народ, государство, секту и пр. Типичными социоглюонными эффектами является "чувство локтя", "атмосфера осажденной крепости" или "братство демонстрации". Отметим, что во всех перечисленных случаях социосистема оказывается способной на значительную "отдачу", причем для этого ее не требуется дополнительно "подогревать". Вполне очевидна связь социоглюонных процессов с "пассионарным взрывом" (эффектом перехода социального движения в когерентное состояние). Сформулируем гипотезу, согласно которой характер социоглюонного взаимодействия в социосистеме может быть изменен за счет механизма преобразования идентичностей. Исходной точкой этой гипотезы является известный Стэнфордский тюремный эксперимент 1971 г2 [4, 5, 6]. В ходе этого опыта в группе, разделенной случайным образом на "правых" и "виноватых", начался интенсивный "разогрев", причем в обеих подгруппах наблюдались ярко выраженные социоглюонные эффекты. Следует подчеркнуть, что никаких реальных противоречий между подгруппами не было, а рациональные интересы участников эксперимента требовали максимальной толерантности. 2. Социальная идентичность. Парадокс "конфликта идентичностей. "Релятивистская" модель идентичности. Хотя термин идентичность широко распространен, его семантический спектр [1] остается неясным. Используемые определения неконструктивны, к тому же в психологии идентичности трактуются иначе, нежели в социологии. Нас будет интересовать социальная идентичность, проявленная на уровне социосистем. Первоначально "идентичность" определялась авторами, как "метка", позволяющая личности отождествить себя с группой и жестко структурирующая систему убеждений. Таким образом, предполагалась, что идентичность лежит на психическом "уровне убеждений" и проявляется при последовательном ответе на вопрос "кто ты?"3 . На этом пути, однако, возникли непреодолимые трудности, связанные с невозможностью корректно определить, какая совокупность убеждений образует, а какая не образует идентичности. Если полагать, что идентичность может быть порождена любыми убеждениями, то, вопервых, непонятно, зачем вообще вводить дополнительное понятие, и, во-вторых, где сосредоточена социальность данного термина. Если же делить убеждения на "те, которые образуют идентичности", и на "просто убеждения", неизбежно встает проблема обоснованности границы между этими категориями. Пока не доказано обратное, данную границу приходится считать не только субъективной, но даже зависящей от сиюминутного умонастроения исследователя. Лилипуты в романе Дж.Свифта разделились по признаку "остро- и тупоконечности" (напомним, что имелась в виду проблема: с какого конца следует разбивать яйцо). С точки зрения разумного человека убеждения такого типа не могут образовывать идентичностей. Однако противоречие между остроконечниками и тупоконечниками стало структурообразующим для всей новейшей истории Лилипутии. Тем самым, придется либо отказаться от мысли, что изменения идентичностей представляют собой источник социального движения, либо все-таки присвоить убеждениям лилипутов статус идентичностей. Если данный пример представляется казуистическим, проанализируете линию раскола западного и восточного христианства в вопросе: исходит ли Святой Дух только от Отца, или от сына тоже. "Внешний наблюдатель" (во всяком случае, не христианин) ни того, ни другого, ни третьего не видел и, в лучшем случае, может судить о них, как сказал бы Перри Мейсон, "с чужих слов". Заметим, что и в Стэнфордском эксперименте причина конфликта идентичностей представляется ничтожной внешнему наблюдателю. Попыткой разобраться в этом парадоксе стала "релятивистская" модель идентичностей, различающая понятия "идентичность в себе" и "проявленная идентичность". Первая предполагает отсутствие внешнего наблюдателя и, следовательно, не может быть им измерена. Она не влияет на какие-либо макроскопические социальные процессы и лишена интереса для социолога. "Идентичность в себе" связана с понятиями души, миссии, сущности, то есть - описывается преимущественно в психологических и экзистенциальных терминах. Возможно, "идентичность в себе" было бы правильнее называть "аутентичностью". "Проявленная идентичность" (далее, будем называть ее просто идентичностью) возникает и существует только в процессе взаимодействия, причем разные взаимодействия проявляют разные идентичности. Тем самым, исходный вопрос: какие из убеждений формируют Идентичность, - лишается смысла. Формируют те и только те, которые конфликтны (образуют противоречия) в рамках данного взаимодействия. Литература. 1. Налимов В. "Спонтанность сознания". М., Прометей, 1986. 2. Переслегин С.Б. "О возможности использовании "термодинамического" подхода при описании социальных процессов". 3. Переслегин С.Б., Переслегина Е.Б. "О понятии социальной энтропии". 4. Zimbardo, P. G. (1972). Pathology of imprisonment. Society, 6, 4, 6, 8. 5. Haney, C., Banks, W. C., & Zimbardo, P. G. (1973). Interpersonal dynamics in a simulated prison. International Journal of Criminology and Penology, 1, 69-97. 6. Haney, C., Banks, W. C., & Zimbardo, P. G. (1973). Study of prisoners and guards in a simulated prison (Naval Research Reviews 9 (1-17)). Washington, DC: Office of Naval Research Сноски 1. Социосистема определяется как специфическая форма организации носителей разума. Она отвечает обычным системным требованиям: положительности энергии связи и наличие корреляций в динамике элементов, и обладает всеми атрибутивными признаками человеческого общества. [Назад] 2. Осуществлен группой Ф.Зимбардо. 24 студента-добровольца жребием разделены на "заключенных" и "тюремщиков". Игра должна была продолжаться 20 дней, но была прекращена на шестой день, ввиду катастрофического социального разогрева: случай сумасшествия, непрерывный рост насилия, издевательства, нанесение тяжких телесных повреждений. Подробнее смотри: www.prisonexp.org. [Назад] 3. Рассматривается шесть психологических уровней, связанных с актуализацией соответствующих контуров Лири-Уилсона. "Уровень окружения" порождается ответами на вопрос: "что тебя окружает?", "уровень деятельности" соотносится с проблематикой: "что ты делаешь?", "уровню технологий" соответствует вопрос "каким образом ты это делаешь?", "уровню целеполагания" - "почему ты это делаешь?". Наконец, "уровню убеждений" отвечает вопрос "кто ты?", а "уровню миссии" - "зачем ты?". С.Б. Переслегин О понятии смысловой связности. 1. Прежде всего, необходимо отметить, что теория связности недостаточно разработана даже для простейшего случая физического пространства. Тем более, это относится к менее очевидному понятию информационной связности. На самом деле, неясно даже, до какой степени можно считать информационное пространство метрическим. Поскольку все известные на данный момент его Представления являются метрическими, в "трансляционной модели" мы полагаем метрическим и само информационное пространство, но это - не более, чем убеждение1. Разумеется, понятие смысловой связности имеет непустой семантический спектр, то есть, оно может быть использовано - и действительно используется - в языковой практике. Тем не менее, внутренняя структура этого понятия и его "значение" остаются для нас не вполне ясными: нижеследующие построения носят сугубо интуитивный и весьма неочевидный характер. 2. Обыденные представления о смысловой связности. Рассмотрим область информационного пространства, ассоциированную с данным обществом, например, российским. Назовем эту область присоединенным информационным пространством или семантической оболочкой указанного общества. Элементы семантической оболочки могут быть каким-то гражданам "понятны" (то есть, иметь непустой спектр) или же "непонятны". Введем "информационную плотность": поставим в соответствие каждому элементу оболочки долю граждан, для которых этот элемент имеет какой-то смысл. Выделим в семантической оболочке плотное "ядро", разреженную "экзосферу" и зону "семантического вакуума". Введем теперь "расстояние" между элементами оболочки. Пусть оно равно нулю, если семантические спектры совпадают и тем больше, чем меньше доля совпадающих значений в семантических спектрах. Если пересечение семантических спектров элементов А и В пусто, строим "трансляционный мост": упорядоченный набор элементов Сn, такой что: 1) С0 = А; 2) СN = B; 3) Пересечение семантических спектров любых двух соседних элементов не пусто (то есть, расстояние Dn между двумя соседними элементами определено). 4) Определим Di=SUMMA (1;N)Dn. 5) Назовем расстоянием между элементами А и В минимум Di при всевозможных наборах промежуточных элементов Сn. Построим "физическую карту" семантической оболочки. В "нормальном" обществе ядро является математически выпуклым: любая прямая, соединяющая точки, принадлежащие ядру, проходит внутри ядра. Представим, однако, что данное свойство не выполняется. В наиболее тяжелом случае ядро распадается на несколько областей, разделенных экзосферой (если не семантическим вакуумом). Физически это означает, что общество не способно построить единую культуру: оно является не столько социумом, сколько "суспензией", "микстом" не понимающих друг друга культур. Достаточно негативен и вариант, когда кратчайший путь между понятиями, принадлежащими ядру, проходит вне ядра. Это означает "эпициклизацию общества", часть энергии которого необратимо тратится на процедуру "неоптимальной трансляции". Интуитивно понятно, что устойчивость общества в этих трех моделях различна. В случае выпуклого ядра общество создает устойчивую замкнутую культуру: оно порождает универсальные (то есть, понятные практически всем гражданам) взаимосвязанные смыслы - знакоткань плотна. В последнем случае смыслы не являются взаимосвязанными, и знакоткань лишается плотности; если же ядро разбито на фракции, смыслы теряют универсальность: общество оказывается вообще неспособным создать приемлемую знакоткань. Разумно интерпретировать это построение через различие в смысловой связности общества, которая тем выше, чем меньше отношение информационного объема ядра к "диаметру" ядра (максимальному расстоянию между элементами, принадлежащими ядру). Заметим, что, по-видимому, нежелательны обе крайности. Общество с определенно выпуклым ядром лишено стимулов к развитию и тяготеет к социальной замкнутости: "видишь женщина, был я в дальних странах, но все так же прекрасен твой сад..." Общество с фракционным ядром не способно противостоять внешнему давлению - как физическому, так и информационному и стремится любой ценой восстановить состояние с единым ядром. Что же касается "среднего случая", то такое для такого общества характерно движение к выпуклому ядру, что может проходить как в форме роста ядра (информационная экспансия), так и форме дегенерации этого ядра (первичное упрощение). 3. Смысловая связность в нормированных Представлениях информационного пространства. По существу речь идет о прямом формальном перенесении понятия географической связности ни информационное пространство. Рассмотрим границу семантической оболочки данного общества. Введем, следуя предыдущему разделу, расстояние в информационном пространстве. Рассмотрим перемещение смыслов вдоль семантической границы. Такое перемещение требует некоего абстрактного "времени", тем большего, чем большее "расстояние" должен покрыть выделенный смысл, связывая разные элементы семантической границы. Минимум функционала, связывающего различные разбиения семантической границы с числовой осью, назовем смысловой связностью. 4. Два способа повышения смысловой связности общества. Первым, наиболее простым, естественным и, следовательно, "неправильным" способом повысить информационную связность является создание группы "абсолютных" или "универсальных идей" - то есть информационных конструктов с чрезвычайно широким информационным спектром. В сомнительном идеале "информационной сингулярности" ВСЕ элементы семантической оболочки связаны между собой единственным посредником - структурообразующей идеей общества. В этом случае общество практически лишено как необходимости, так и возможности информационного обмена через границу: с точки зрения внешнего наблюдателя длина информационной границы равна нулю, связность же - бесконечна. Вторым способом является построение вместо универсальных идей универсальных переводчиков (преобразователей смыслов). К таким переводчикам относятся физикоматематический язык, язык человеческих инстинктов и - last, but not least - юмор. В отличие от Универсальных Убеждений, Универсальные Переводчики работают не только внутри семантической оболочки, но и вне ее, осуществляя, тем самым, информационную экспансию. Иными словами, общество, способное (и согласное) относится к себе с должной дозой иронии, не только принципиально более прочно, нежели его аналог без чувства юмора, но и в большей степени способно к информационной экспансии - внедрение своих смыслов в семантические оболочки других обществ. 5. Квантовомеханическое определение смысловой связности. В рамках квантового подхода понятие смысловой связности имеет простой физический смысл. Оно, прежде всего, сопряжено с "лингвистической производной", которая, как известно, есть текст. Тогда соответствующая смысловая связность может быть определена как отношение семантического спектра распакованного смысла этого текста к его компактифицированному смыслу. Сноски 1. Информационное пространство, будучи сопряжено Реальной Вселенной, представляет собой форму записи априори неизмеримого математического объекта, известного как "множество всех множеств". По-видимому, неизмеримость информационного пространства следует также из принципа аспектной неопределенности. С.Б. Переслегин О возможном подходе к понятию "идентичность". Хотя термин "идентичность" широко распространен, его семантический спектр остается неясным. Используемые определения неконструктивны, к тому же в психологии идентичности трактуются иначе, нежели в социологии. Нас будет интересовать социальная идентичность, проявленная у больших групп (структуродинамических классов). Первоначально "идентичность" была определена нами, как "метка", позволяющая личности отождествить себя с группой и жестко структурирующая систему убеждений (1). Таким образом, предполагалась, что идентичность лежит на психическом "уровне убеждений" и проявляется при последовательном ответе на вопрос "кто ты?"1 . На этом пути, однако, возникли существенные трудности при попытке выяснить, какая совокупность убеждений образует, а какая не образует идентичности. Если полагать, что идентичность может быть порождена любыми убеждениями, то, вопервых, непонятно, зачем вообще вводить дополнительное понятие, и, во-вторых, где сосредоточена социальность данного термина. Если же делить убеждения на "те, которые образуют идентичности", и на "просто убеждения", неизбежно встает проблема обоснованности границы между категориями. Пока не доказано обратное, эту границу приходится считать не только субъективной, но даже зависящей от сиюминутного умонастроения исследователя. Другими словами, попытки построить конструктивное развитие определения (1) наталкиваются на серьезные, едва ли преодолимые трудности. Обсуждение различных подходов к проблеме "границы пространства идентичностей" привело к парадоксальному, на первый взгляд, выводу: причина "конфликта идентичностей" обычно представляется ничтожной внешнему наблюдателю. Лилипуты в романе Дж.Свифта разделились по признаку "остро- и тупоконечности" (напомним, что имелась в виду проблема: с какого конца следует разбивать яйцо). С точки зрения разумного человека убеждения такого типа не могут образовывать идентичностей. Однако противоречие между остроконечниками и тупоконечниками стало структурообразующим для всей новейшей истории Лилипутии. Тем самым, придется либо отказаться от мысли, что изменения идентичностей представляют собой источник социального движения, либо все-таки присвоить убеждениям лилипутов статус идентичностей. Если данный пример представляется казуистическим, проанализируете линию раскола западного и восточного христианства в вопросе: исходит ли Святой Дух только от Отца, или от сына тоже. "Внешний наблюдатель" (во всяком случае, не христианин) ни того, ни другого, ни третьего не видел и, в лучшем случае, может судить о них, как сказал бы Перри Мейсон, "с чужих слов". Попытка преодолеть "проблему границы пространства идентичностей" привела к построению релятивистской модели идентичности. В этой модели различается "идентичность в себе" и "идентичность для себя". Первая предполагает отсутствие внешнего наблюдателя (по построению) и, следовательно, не может быть им измерена. Она не влияет на какие-либо макроскопические социальные процессы и, тем самым, лишена всякого интереса для социолога. "Идентичность в себе" связана с понятиями души, миссии, сущности, то есть - описывается преимущественно в психологических и экзистенциальных терминах. Возможно, "идентичность в себе" было бы правильнее называть "аутентичностью". "Идентичность для себя" (далее, просто идентичность) может быть проявлена только во взаимодействии (2). Если рассмотреть однородное сверхстабильное общество (Полинезия), то его граждане не обладают идентичностью, поскольку не проявляют ее. А проявить ее они не могут, так как ни с кем чуждым не взаимодействуют. Для того чтобы идентичность, проявилась надо внести "пробный заряд", каковым может стать белый человек, выброшенный на берег: человек, не принадлежащий к данному социуму, то есть, проявляющий "инаковость". Понятно, что разные взаимодействия проявляют разные идентичности (3). Тем самым, исходный вопрос: какие из убеждений формируют идентичность, - лишается смысла. Формируют те, которые конфликтны (образуют противоречия) в рамках данного взаимодействия. Рассмотрим процесс формирования "идентичности в себе". Ребенок рождается и формируется в некотором информационном поле, образованном текущим социумом. Его близкие (прежде всего, мать) являются проводниками этого поля. В процессе овладения ходьбой и речью (1-й - 3-й контуры Лири-Уилсона), позднее в процессе социализации (4-й контур) ребенок сталкивается с "правилами игры", принятыми в текущем социуме. Их совокупность образует первичную онтологию ребенка (первичные ответы на вопросы: "как устроен мир вокруг меня?", то есть, "что меня окружает?", "что я делаю?", "что я уже умею?", "что можно, что нельзя?"). Экзистенциальное обоснование первичной онтологии создает картину ценностей - первичную аксиологию ребенка. Первичная онтология ребенка связана с повседневной жизнью родителей и определяется: * * языком (знаковой системой, поддерживающей социальные процессы познания и обучения), * * классовой принадлежностью2 (определяющей место в системе управления), * * профессиональной принадлежностью (определяющей место в процессе производства). Первичная аксиология порождается первичной онтологией, а также трансценденцией родителей. Заметим, что первичные онто- и аксиологии практически одинаковы в рамках классов текущего социума. "Идентичность в себе" определяется первичной аксиологией (4). Идентичность есть "идентичность в себе", проявленная в процессе взаимодействия с инаковостью (иной идентичностью) (5). При взаимодействии людей с одинаковой аксиологией идентичность не проявляется. При взаимодействии людей с различной аксиологией идентичность проявляется тем сильнее, чем меньше аксиологических различий, и чем эти различия онтологически существеннее (6)3. Дело в том, что взаимодействие носителей различных аксиологий порождает пространство сравнения ценностей (оказывается, можно разбивать яйца с другого конца). Тем самым, ценности оказываются под сомнением, попадают в "зону риска". Поскольку неуверенность в аксиологии есть одновременно и сомнение в онтологии, всякое взаимодействие с носителем "чужой" аксиологии трактуется личностью как угроза своей "самости". Однако не все ценности одинаково важны для обоснования картины мира. Некоторые представляют собой стержень личности и почти "непременное условие" ее существования, другие же - не столь фундаментальны и (в принципе) могут изменяться без полного разрушения "личной Вселенной". Понятно, что угроза "стержневым ценностям" воспринимается более серьезно, нежели угроза периферии ценностного пространства. С другой стороны, первичная аксиология всегда неполна и, тем самым, подразумевает существование других аксиологий. Именно поэтому, слишком многочисленные ценностные различия препятствуют отчетливому конфликтному проявлению идентичности. Внешний по отношению к взаимодействию наблюдатель не видит (точнее, не видит непосредственно) в отношениях момента предъявления самости, как силы, противопоставленной инаковости. При более внимательном рассмотрении он заключает, что такое предъявление есть, но оно разваливается на серию несвязанных между собой личностных реакций, среди которых превалирует удивление (формула: в каком странном мире живет этот ненормальный) и даже жалость (формула: он же как ребенок - простейших вещей не знает). Аксиология, не имеющая или почти не имеющая точек соприкосновения с текущей, не вызывает гнева или его превращенной формы - обиды; партнер воспринимается как глупец, не понимающий реального устройства мира. При подобном взаимодействии возможен вполне бесконфликтный обмен ("стеклянных бус" на "золотые браслеты"). Существенной угрозы ценностям не возникает (пространство сравнения необозримо и не рефлектируется), взаимодействие описывается по Е.Лукину: "Самураи едут на "тойотах", Все сверкают стеклами очков, И глядят на нас - на идиотов, Ну а мы на них - на дурачков..." Напротив, если не совпадает только одна ценность, проблема сравнения встает со всей остротой, и эта ценность оказывается под реальной угрозой. Причем демонстративную "аморальность" партнера нельзя свалить на его глупость или неосведомленность. Ведь все остальное-то, он понимает! Следовательно, он нарочно ведет себя так! Следовательно, на самом деле он проявляет враждебность! Следовательно, он угрожает моим ценностям, и я должен дать ему отбор. Или в ситуации конструктивного подхода: нужно скорее переманить его на свою сторону, он уже почти со всем согласен, иначе наделает глупостей в нашем общем деле! Активно приступаем к аргументированию, убеждению, манипулированию партнером для его же блага! В обоих случаях идентичность проявляется явно и видна внешнему наблюдателю. Подведем предварительные итоги: 1. "Идентичность в себе" есть функция первичной аксиологии. 2. Идентичность есть "идентичность в себе", проявленная в процессе взаимодействия. 3. Идентичности существуют на уровне убеждений. Идентичность всегда отвечает на вопрос "кто ты?". 4. Идентичность всегда отвечает на этот вопрос: "я - тот-то". 5. Идентичности проявляют себя превращением аксиологии в деятельную форму (идеологию). 6. Идентичности есть превращенная (деятельная) форма тех ценностей, которые различаются у взаимодействующих сторон. 7. Идентичности проявлены тем сильнее, чем уже канал их актуализации (меньше размерность разностного аксиологического пространства - пространства сравнения ценностей). 8. Идентичность проявляются тем сильнее, чем выше онтологическое значение той ценности, "вдоль" которой она актуализирована. 9. Проявление идентичности есть процесс спонтанного нарушения симметрии. Если в двух- или многостороннем взаимодействии один из участников проявит свою идентичность (переведет свои ценности в деятельную форму), то с неизбежностью идентичность - не обязательно та же самая - будет проявлена и у остальных участников. 10. Поскольку каждой мыслимой ценности может быть сопоставлена своя антиценность (Богу Дьявол), можно говорить о "знаке" идентичности, проявленной "вдоль" той или иной ценности. Например, ценность служения Господу имеет знак "плюс" для христианина и "минус" для сатаниста. Рассмотрим пространство мыслимых аксиологий. Суммируем с учетом "знаков" все идентичности, проявленные в некоторый момент времени в текущем социуме. Усредним по числу людей в социуме - N и по характерному для поставленной задачи промежутку времени - t. Будем говорить, что общество проявляет макроскопическую идентичность, если полученная величина ("I"Nt) заметно отличается от нуля4 . Примером такого общества может служить, например, сталинский Советский Союз. Общество не будет обладать макроскопической идентичностью в двух случаях: если его граждане аксиологически индифферентны и не проявляют идентичности (Полинезия), или если идентичности поглощаются при суммировании. Последнее означает, что при переходе от общества в целом к отдельным социальным группам (уменьшение N при усреднении) ("I"Nt), становится отличным от нуля. Такой случай, реализовался, например, в России конца 1990-х годов. Будем называть подобную идентичность микроскопической. 11. Общество с проявленной макроскопической идентичностью не может быть стабильным (по первому началу структуродинамики). 12. В обществе с проявленной микроскопической идентичностью развиваются вихревые процессы, сопровождающиеся социальным нагревом. 13. Таким образом, всякое проявление идентичности вызывает социальное движение, и мы вправе рассматривать идентичности как социальное "топливо". 14. В процессе деятельности (макро- или микроскопической), вызванной некоторой проявленной идентичностью, эта идентичность затрачивается и, в конечном счете, исчерпывается, то есть - перестает проявляться. Поэтому состояние текущего социума с проявленной макро- или микро- идентичностью является "возбужденным". Иначе говоря, если некая нация ведет многолетнюю борьбу, например, за цивилизационные ценности, она лишается их всех, потому что они утратились, истончились в борьбе. И результатом такой борьбы может стать изменение уровня идентичностей, как "вниз" (расслоение) так и "вверх" (укрупнение, слияние). В применении к национальной динамике этот механизм был частично исследован В.Бранским (модель имперских ритмов). Одной из гипотез, объясняющих процесс истончения идентичности при расходовании, является потеря некоторым аксиологическим принципом "стержневого характера": дрейф аксиологии. К сожалению, наше понимание процесса "расходования социальной идентичности" пока не позволяет перейти к конструктивным решениям. 15. Более всего социальной энергии выделяется при "плавлении идентичности": когда социальное движение, порожденное некоторой идентичностью, приводит к полному изменению аксиологии, то есть, к уничтожению исходной идентичности-в-себе. Данный механизм является одним из основных источников развития (конструктивного социального движения) и будет проанализирован в отдельной работе. Дальнейшее развитие теории идентичности требует перехода ко вторичной онтологии и вторичной аксиологии. Речь идет о тех ценностных и структурных ориентирах, которые личность приобретает в процессе индивидуального развития. В абсолютном большинстве случаев различие между первичными и вторичными онтологическими параметрами несущественно. В некоторых случаях происходит полная смена онтологии, что, в сущности, не представляет интереса. Рассмотрим, однако, случай, когда вторичная аксиология/онтология есть развитие (например, в форме детализации) первичной. То есть, личность остается солидарной с текущим социумом относительно системы ценностей, но может раскрыть эти ценности более глубоко (что всегда подразумевает некоторое взаимодействие этих ценностей с альтернативными - реальными или воображаемыми). Такая личность при взаимодействии с обществом в общем случае не будет проявлять идентичности. При взаимодействии с внешней "пробной идентичностью" она продемонстрирует идентичность, но - несколько иную, нежели общество в целом. В простейшем случае будет проявлена "векторная идентичность": с точки зрения внешнего наблюдателя личность демонстрирует разные идентичности (с некоторым статистическим весом) (7). Например, отец Мушкетона из известного романа А.Дюма обладал векторной идентичностью - он взаимодействовал с католиками, как протестант, и с протестантами, как католик. Можно сказать, что половину времени он обладал идентичностью католика, половину - идентичностью протестанта. Векторная идентичность будет описана формулой "Я - или тот, или тот". Важно заметить, что поскольку векторная идентичность допускает различные ответы на вопрос "кто ты?", она подразумевает отсылку к следующему уровню - к вопросу "зачем ты?", хотя и неявную и, очевидно, не рефлектируемую личностью. Любой подобный вопрос, заданный себе, представляет собой необходимое (но не обязательно достаточное) условие для перехода к идентичности следующего типа. Если аксиологию личности не удается описать5 в терминах, отвечающих аксиологическому пространству общества, при взаимодействии с внешним наблюдателем будет проявляться "тензорная идентичность" (8). Личность сохраняет определенную аксиологию и проявляет некоторую идентичность, но не может выразить ни ту, ни другую "в старых терминах". "Новая аксиология" сохраняется при любых вращениях в прежних ценностных пространствах, хотя описания ценностей могут меняться. Для внешнего наблюдателя6 человек кажется непрерывно изменяющим свою ценностную ориентацию: сейчас он католик, а теперь - рассуждает как мусульманин, а эту задачу решает как атеист..." Рассуждая логически, внешний наблюдатель может заключить, что испытуемый несет на себе все эти взаимоисключающие идентичности одновременно. Сам испытуемый, однако, так не считает. Он не является одновременно протестантом, православным и атеистом: его трансцендентность не может быть выражена в виде линейной суммы таких состояний - она - нечто иное. Тензорная идентичность описывается "на языке общества" формулой: "Я и то, и то, и нечто другое". Либо: "Я не могу быть описан в предъявленных (здесь и сейчас) терминах" или "Я есть то, чья проекция на ваше пространство восприятия может быть описана в виде объединения всех известных вам идентичностей". Поскольку тензорная идентичность объявляет вопрос "кто ты?" в значительной степени бессмысленным, она в обязательном порядке подразумевает рефлектируемый выход на уровень миссии ("зачем ты?"). В рамках данного формализма исходная идентичность, связанная только с первичной аксиологией может быть названа скалярной. Итак, скалярная идентичность считает конкурентные идентичности дихотомиями: если я католик, я не могу быть православным, если я русский, я не могу быть евреем. Векторная идентичность разворачивает дихотомию в некоторое пространство: "сейчас и здесь" я католик, но за лабораторным столом я буду совсем другим... Тензорная идентичность рассматривает это пространство, как проекцию определенной сущности на массовое восприятие. В рамках модели Лири-Уилсона "идентичность в себе" связывается со вторым и третьим контурами восприятия. Скалярная идентичность ("идентичность для себя") есть проявление "идентичности в себе" на уровне четвертого (социополового) контура. Векторная идентичность подразумевает переход к "первой карте" пятого контура, а тензорная - рефлектируемое владение восприятием пятого контура и, возможно, некоторый контакт с шестым контуром. Сноски 1. Рассматривается шесть психологических уровней, связанных с актуализацией соответствующих контуров Лири-Уилсона. "Уровень окружения" порождается ответами на вопрос: "что тебя окружает?", "уровень деятельности" соотносится с проблематикой: "что ты делаешь?", "уровню технологий" соответствует вопрос "каким образом ты это делаешь?", "уровню целеполагания" - "почему ты это делаешь?". Наконец, "уровню убеждений" отвечает вопрос "кто ты?", а "уровню миссии" - "зачем ты?". [Назад] 2. Здесь "класс" понимается структуродинамически: как внешний структурный фактор системы. В зависимости от особенностей социума и формулировки поставленной задачи под классом может пониматься нация, клан, "класс по Марксу" и т.д. [Назад] 3. Пока мы рассматриваем людей, развитие которых остановилось на уровне первичной аксиологии (их - подавляющее большинство, особенно - в обществах неевропейской ориентации). [Назад] 4. Строго говоря, макроскопическая идентичность проявлена, если "вдоль" каких-то ценностей "I"Nt порядка I, где I - характерная проявленная идентичность убежденного защитника этих ценностей. Иначе говоря, общество с макроскопической идентичностью ведет себя как один человек. Такое состояние в китайской традиции (в частности, в трактате "Сунь-Цзы") называют Путем. [Назад] 5. В рамках, заданным текущим социумом. [Назад] 6. Предполагается, что этот внешний наблюдатель не находится по отношению к испытуемому в аксиологической надсистеме. С.Б. Переслегин Сквозь зеркало, или что там увидит Алиса. Говорят, история повторяется дважды - сначала как трагедия, потом как фарс. Известно также, что законы диалектики нерушимы, и Ланцелот, уничтожив Дракона, обречен в Дракона обратиться. Но одно дело знать это, другое - видеть. Сорок лет "холодной войны" столь тесно соединили судьбы СССР и США, что самоубийство одного из партнеров было очень плохим предзнаменованием для второго. Впрочем, о предопределенности речь не шла, тем более, что божьи мельницы мелют медленно. Соединенные Штаты имели время - по разным оценкам от пяти до десяти лет - чтобы измениться в изменившемся мире. Однако, победа не всегда побуждает к самосовершенствованию, и в XXI столетие вступила точно та же страна, которая на исходе 1980-х годов приняла капитуляцию мировой системы социализма. Трудно сказать, когда американцы шагнули "за зеркало" и начали втягивать в свою культуру именно те советские смыслы, которые привели СССР к тотальному поражению. Во всяком случае, это произошло задолго до событий 11 сентября 2001 года. Раз начавшись, такие процессы, обычно, идут с ускорением, и "советизация Америки" не стала исключением. Советский Союз был полицейским государством. На практике это означает не столько бесправность гражданина, сколько абсолютный суверенитет государства: вы, конечно, имеете право на неприкосновенность жилища, личности, переписки и т.п., но только до тех пор, пока это не препятствует отправлению государственных функций. Аверсом подобной социальной системы является ее тактическая эффективность, реверсом служит ГУЛАГ и прогрессирующее со временем научно-техническое отставание. Все это мы "проходили" на собственном опыте, и тем удивительнее наблюдать, как Америка идет тем же путем, повторяя наши ошибки, казалось бы, давно изученные. Важнейший шаг к полицейскому государству сделан: Дж.Буш подписал "распоряжение о создании специальных военных трибуналов, которые будут наделены полномочиями разбирать дела иностранных граждан, участвовавших в террористических атаках на территории США, и выносить приговоры, включая смертные". Интересно, сколько потребуется времени, чтобы эти трибуналы преобразовались во "внесудебные тройки"? По мнению Дж.Буша "издание такого указа совершенно необходимо для реализации программы безопасности". Упрощение судопроизводства, открывающее дорогу полицейской системе, всегда оправдывается безопасностью. К этому указу добавлен еще один - также направленный против иностранцев. Теперь их можно задерживать без предъявления обвинения на срок до семи суток. Имей американский "тоталитарный проект" хоть какую-то собственную значимость, такой динамики со стороны единственной сверхдержавы современного мира следовало бы опасаться. В действительности, Соединенные Штаты лишь старательно повторяют наши глупости и ошибки, стараясь не упустить ни одной, и это производит, скорее, комическое впечатление. Так, например, сканирование лиц отдыхающих в дюнах Вирджинии-Бич (на предмет "террористов") - чем это не "ловля" нарушителей трудовой дисциплины в банях и в кинотеатрах при Ю.Андропове? Уважающее себя тоталитарное государство в обязательном порядке осуществляет жесткое форматирование своего информационного пространства. К.Черненко, например, строго регламентировал прослушивание советскими людьми зарубежной музыки. Впрочем, он быстро стал мишенью для анекдотов. Над Дж.Бушем, запретившим после катастрофы 11 сентября 2001 года целый спектр музыкальных номеров, никто не смеется. Пока. Для тоталитарного режима характерно отсутствие чувства юмора: Советский Союз всегда был убийственно серьезен. Та же непоколебимая серьезность (являющаяся, как правило, маской посредственности) отличает теперь Соединенные Штаты и их политику. Белый тигренок не может носить имя Бен Ладена! Даже, если он родился в индийском зоопарке, а имя предложили наслушавшиеся пропаганды дети. Как и некогда в СССР, в США начинает возникать разрыв между патриотической гражданской позицией и Текущей Реальностью. (Все недовольны, но голосуют "за"). На сегодняшний день 87% американцев поддерживает Дж. Буша, 58% считают, что антитеррористическая акция в Афганистане идет вполне успешно. При этом лишь 29% считают, что коалиция прочна, и только 15% опрошенных полагает, что государство способно защитить себя и их от массированной террористической атаке. атаки. Афганистан сам по себе относится к тематике "зазеркалья". Эта несчастная, нищая страна, основным предметом экспорта которой служит героин, явилась камнем преткновения для трех великих держав. Поучительно видеть, как Соединенные Штаты, повторяют нашу ошибку и втягиваются в очередную афганскую компанию - долгую, самоубийственную, бессмысленную. Примеры "конвергенции" можно множить, тем более, что количество их возрастает от месяца к месяцу. Заметим, в заключение, что некоторые решения правительства США вполне оригинальны. Так, даже при Сталине советское государство не предлагало награду за чью-либо голову... С.Б. Переслегин Доклад на ШКП в Трусковце. Институты развития Переслегин. Итак, тема моего доклада - "Институты развития". Мне придется посмотреть с внешних позиций на методологию, на методы методологии, на сообщество методологов. В присутствии методологов это занятие тяжелое и опасное, и более всего напоминает попытку послать линкор в зону действия не только флота, но и базовой авиации противника. Мой доклад состоит из трех частей. В первой части я должен буду обозначить свою позицию. Вторая будет посвящена целеполаганию в институтах развития. В третьей части я постараюсь коснуться такой важной для меня темы, как жизнедеятельность и обеспечение жизни инноваций. Итак, проблема позиционирования. В данном случае она встает весьма существенно по той простой причине, что если мы так или иначе будем говорить о каких-то изменениях в сообществе методологов и в методологии, нам придется действовать из позиции вне этого сообщества, нам придется рефлектировать саму позицию методологии. С учетом замкнутости сообщества методологов это тяжелый труд. Я попытаюсь это сделать, поскольку изначально, в связи с моей личной историей (я изучал теоретическую физику, занимался историей социологии), я довольно быстро привык к своему позиционированию как переводчика, человека, переводящего положения той или иной области в совершенно иную область. Таким образом, первое, что я хочу сделать - это позиционировать себя как переводчика. Соответственно, первый вывод, который отсюда следует. Сообщество методологов достаточно замкнуто, о чем свидетельствует и малая его численность, и малый его прирост, и повторяемость организационных схем методологических семинаров. Из этого мы должны сделать первый вывод о том, что у этого сообщества (просто по определению, как у любого небольшого сообщества) должны быть проблемы с развитием. Тем самым понятно и происхождение данного семинара - как попытки отрефлектировать проблему с развитием и найти ее решение. На этом пути мы сталкиваемся с очень интересной темой, которую затронем лишь пунктирно. Это проблема методологии самой методологии или мыследеятельностного анализа мыследеятельности. Я не буду утверждать, что я представляю себе решение данной проблемы. В большинстве случаев подобные проблемы решаются тривиально. Существует теорема о метаязыках1. Есть некоторое сомнение, что в данном случае это будет так. Если же это не так, мы встаем перед очень важной задачей работы по обнаружению внешних методов, которые, будучи запущенными, должны сгенерировать саму методологию или группу методологии. Эту тему я наметил пунктиром и оставил за скобками, но, возможно, к ней придется вернуться в связи с темой институционализации. Вторая моя позиция и вторая точка позиционирования - в данном случае позиционирования всей нашей группы. Мы в свое время любили говорить: "Нас не интересуют проблемы онтологии, нас не интересуют проблемы гносеологии. Мы занимаемся технологией". Тем самым я достаточно четко позиционирую себя как технолог. Но, вводя это понятие, мне так или иначе придется дать некоторый комментарий к этому и объяснить, что я понимаю под технологиями. Имеет место быть физический, он же онтологический, мир - мир объектов. И информационный мир, мир мыслеконструкций. Имеются две операции, их связывающие. Операция номинализации, придания имени, создания информационного слепка объекта, процесса, системы и чего бы то ни было другого. И операция проектирования, позволяющая по информационной конструкте получать бытийную, онтологическую конструкту. Проектор информационного пространства на область онтологического я называю технологией. Инфомир проектирование (технология) номинализация Физмир Довольно очевидно, что остальные определения технологии сюда укладываются. Гораздо более интересно, что определение института, которое было сегодня дано Олегом Игоревичем, попадает под эту схему следующим образом: нормы - подмножество информационного пространства; отношения - процессы, происходящие в физическом пространстве; соответственно, коммуникационные линии, которые здесь возникли, и есть институты в определении, которое было дано. С другой стороны, это частная технология в том определении, которое сейчас предлагаю я. Само собой разумеется, что, следуя схеме, которую излагал Олег Игоревич, время считается запущенным. Т.е. и та, и другая системы рассматриваются вдоль движущегося времени. Четвертая позиция, которую необходимо здесь осветить и которая уже ясна из нарисованной здесь схемы - это позиционирование себя как материалиста, который выделяет понятие бытия, понятие сознания и даже в некоторых случаях готов признать определяющую роль первого относительно второго. Почему я определяю такую позицию (хотя она не очень важна для дальнейших построений)? Причина проста. Материалисты вымирают, их становится меньше и меньше. Между тем это философия, это важный и интересный подход к миру. Было бы чрезвычайно жалко его потерять. Тем самым одна из основных задач, которую мне иногда хочется поставить, это задача сохранения этой группы. Волей-неволей, желая ее сохранить, я с ней себя идентифицирую. Следующее действие, которое здесь происходит, это попытка определить, как в рамках построенных здесь обозначений отражается, с моей точки зрения, фундаментальное понятие методологии - понятие рефлексии. Тем самым - задача описать место методологии в той материалистической картине мире, которую я сейчас пытался нарисовать. Дело в том, что возможны два подхода к предложенной выше схеме. Причем оба эти подхода реализуются, но они реализуются на разном уровне развития науки. На первом уровне подхода вы создаете некую идеальную конструкцию - это может быть политическая программа, социальная программа, технических проект, архитектурный и т.д. Вы создаете технологию, прописывающую эту конструкцию в реальном онтологическом пространстве. Вы ее создаете, вы получаете результат, вновь строите его номенологическое отражение, т.е. переносите в информационный мир и с большим интересом отмечаете, что то, что вы планировали первоначально, и то, что у вас получилось окончательно, не соотносятся друг с другом. Вы очень удивляетесь. Ведь вы четко уяснили для себя, что бытийные процессы фундаментальны, либо наоборот (если вы работаете в другой методологии), что у вас фундаментальный процесс в информационном пространстве, но как бы то ни было, вы четко зафиксировали положение, зафиксировали движение, сделали технологию, провели действие, и результат его не соответствует вашим ожиданиям. Второй подход. Это подход, который может быть назван зашнуровкой. По-прежнему работая в предположении, что имеет место быть базисное и наблюдаемое пространство, вы тем не менее говорите, что воздействие идет непрерывно и туда, и обратно. А тем самым вы должны в каждый момент времени учитывать это самое обратное воздействие. И вы делаете такую картинку, всякий раз наблюдая отклонения от поставленной цели и вводя соответствующие коррективы в вашу технологию. {картинка сшивки} В идеале вы, конечно, стремитесь делать это непрерывно и тем самым вы зашнуровываете две реальности - информационную и физическую, если хотите, базисную и наблюдая, соединяя их между собой в вашей непрерывной шнуровкой. Эта зашнуровка и есть рефлексия. Или, если быть более точным, рефлексия это и есть ядро процедуры зашнуровки. Заметим, что мы сразу наблюдаем картину рекурентного характера, т.е. в рамках задачи у нас оказывается внутри точно такая же задача, и мы ее решаем тем же методом, что и дает нам каждый новый зубец на этой диаграмме. Как только появляется слово "рекурентность", как только мы выясняем, что внутри задачи находится сама эта задача, мы оказываемся в той зоне, которую прекрасно описал Пригожин, т.е. мы начинаем работать с пригожинскими циклами и начинаем работать с самоорганизующимися системами. Отсюда первый вывод, который возникает относительно методологии. Это высоко продвинутая дисциплина (я не буду называть ее наукой, ибо она находится вне науки - здесь я совершенно согласен с Петром Георгиевичем), которая работает с самоорганизующимися системами. Причем процедуру зашнуровки она включила в свой понятийный аппарат, если так можно выразиться, аппаратно. Т.е. методология невозможна без такой процедуры. Это дает и положительные результаты и отрицательные, но в данном случае нас больше интересуют результаты положительные. Второй вывод гораздо более интересен. Процедура зашнуровки впервые была описана в связи с исследованиями в области квантовой механики. Собственно говоря, это одна из альтернативных возможностей введения квантования2. Тем самым получается, что как только мы начинаем касаться зашнуровочных процедур, мы автоматически оказываемся в пространстве квантовой механики. Т.е. мы приходим к выводу о том, что наблюдаемая часть системы всегда влияет на базисную, физическую, и мы приходим к выводу, что методология должна строиться в терминах, совместных с квантовой механикой. Т.е. если говорить на естественном языке и упрощать эту фразу, мы должны строить методологию в терминах вероятностей. Как ни странно, в дальнейшем мы придем в дальнейшем к существенным выводам, касающимся процедуры социализации. Но и это явление, само по себе важное, не является нашим окончательным выводом из процедуры зашнуровки. Дело в том, что если мы вынуждены описывать методологию в терминах квантовой механики, то это означает, что философским ее базисом оказывается соответствующий подход к историческим событиям - квантовая история, ситуация, где мы вынуждены придавать историческим событиям не достоверность, но вероятность. Это само по себе (а впрочем, и квантовый подход как таковой) приводит нас к тому, что мы не можем быть уверены в корректности деления процессов на естественные и искусственные. На всякий случай напомню, что в квантовой механике наблюдатель всегда вмешивается в процесс. Более того, состояние процесса фиксируется только вследствие взаимодействия с наблюдателем. Тем самым, с точки зрения квантовой механики, процессы не бывают вполне естественными. Также можно сказать, что не бывают и вполне искусственными. Это заставляет нас довольно сильно переменить позицию относительно градации этих вещей. Об этом я буду говорить во второй части выступления. Эту часть я хотел бы закончить историей, которая в свое время пришла мне в голову на школе развития русского языка, о которой наверняка многие слышали, и воспринимают ее либо как не очень удачную шутку над методологией, либо как ее критику. Хотя она не является шуткой и ни в коей мере не является критикой. Я имею в виду следующую фразу. "Почему нельзя доверить методологам планирование войны? Ответ: они как раз к концу войны сумеют определить корректно понятие неприятеля". Почему же это не является критикой? Фраза нуждается в продолжении. Если мы будем говорить о сообществе классической науки (социологической или исторической в частности), то она не справится с определением этого понятия ни к концу войны, ни к началу следующей, ни вообще за какое-нибудь разумное историческое время. На самом деле до сих пор оно так и не определено. Кажется, что с этой точки зрения разумно переходить в парадигму стратегирования и рассуждать с позиции военных стратегов, которые всегда точно знают, где находятся свои, а где чужие. Однако анализ войн XX столетия, да и других войн тоже, показывает, что примерно в половине случаев страны воевали не за свои интересы, а в полном соответствии с их противоположностью. Т.е. при отсутствии рефлексии определения понятия "противник" они вообще, как выяснилось, определяли его неверно. Что приводило и к колоссальным человеческим жертвам и к поражению выбранной стратегии. Тем самым получается, что за рефлексию приходится платить очень дорого - резким замедлением принятия решения. С другой стороны, если рефлексию не производить, если работать, понимая стратегию на третьем уровне, то заплатить в конечном итоге можно гораздо дороже. Посему моя данная фраза шуткой является в малой мере, критикой же методологии - ни в коем случае. Скорее приходится признать, что из многих методов решения данной задачи методологи избирали, может, и не идеальное решение, но наиболее близкое к нему приближение. На этом с первой частью - с позиционированием - всё. Генисаретский. Можно сделать краткое суммирование первой части? Переслегин. Краткое суммирование первой части сводится к двум моментам. Первый момент - мои извинения за то, что я вынужден рассматривать ситуацию извне, а тем самым частично нарушать некоторые внутренние конвенции, свои в том числе. И второй момент связан с тем, что методологии в рамках, которые мы рассматриваем, приходится работать в гораздо более сложном пространстве, чем это принято изначально считать - в пространстве, которое описывает квантовая механика. Это пространство вероятностей, в пространстве ситуаций, которые могут случиться, а могут и не случиться. Генисаретский. Правильно ли я понял *** в ситуации при данном моем состоянии я могу идентифицировать *** с метафорой *? Переслегин. Совершенно точно. Для меня некоторым вопросом является здесь следующее: это метафоры или эти состояния в действительности квантово-механические. Хорошей метафорой это является в любом случае? Есть ли здесь более глубокие моменты соответствия? Мне представляется, что да, есть. Соответственно, я могу ошибаться. Я подхожу ко второй части - целеполаганию институтов развития. Мы явно будем выделять время или, если быть совсем точным, времена. Дело в том, что попытки работать с системами и определить в них одно время, как правило, оказываются не реализуемыми. Начать можно с простой вещи. Даже физика знает два принципиально разных времени. Во-первых, это время, которое описывается по Уиллеру - время физическое, время, заданное через повторяющиеся события и которое имеет очень красивое определение: "Физика вводит время так, чтобы движение выглядело максимально простым"3. Такое время является по Пригожину антонимом движения, антонимом развития, антонимом возникновения чего бы то ни было нового. Соответственно, возможно противоположное определение времени. Если первое время механическое, то второе термодинамическое. Описание первого принадлежит Уиллеру, второго - Пригожину. Это время как мера изменений, произошедших в системе - мера структурных изменений в системе, появления инноваций в системе. Легко понять, что эти два времени не эквивалентны, а в большинстве случаев чрезвычайно тяжело синхронизируемы. Ситуация обстоит гораздо более тяжело, если сама система сложна и в рамках нашего понимания должна быть для анализа расслоена на множество подсистема. Тогда каждая из этих подсистем может жить в своем времени, и между ними могут быть самые разные отношения. Такого типа анализом сейчас очень активно занялись историки. Хотя он, пожалуй, гораздо более интересен не для истории социумов, а для истории техники, поскольку ситуация, когда в одной и той же технической системе сплетены разные времена, не редкость. Это дает нам возможность применить к системе соответствующий метод анализа. Так, например, в свое время мне приходилось анализировать конструкцию, именуемую "Great Estern" - был такой довольно большой корабль в 1865 году. Построили самый большой железный пароход своего времени, превосходивший по суммарному объему все остальные железные суда, построенные до него - по-моему, в 14 раз. Самый колоссальный скачок в техническом развитии, который когда-либо пытались сделать в один шаг. Корабль получился очень даже красивым и неплохим. За одним исключением - на нем находилось три принципиально разных силовых установки, а именно: винтовой движитель, колесный движитель и ветровая система (имеется в виду полностью развитая система парусов - на корабле водоизмещением свыше 14 тысяч тонн это красиво выглядело). И во всех остальных своих параметрах корабль соединял в себе самые разные времена. Отдельные его решения характеризовались 1890-1900 годами, другие технически соответствовали началу века. Получилось довольно странное судно, которое получило название "самый невезучий пароход в истории". Любой его рейс обязательно сопровождался аварией. Анализируя ситуацию взаимодействия систем с разными временами, мы приходим к выводу, что между ними неизбежна определенная форма борьбы, мы не знаем, как она должна проявляться чисто технически, но мы можем предсказывать, что всякого рода такая система будет всегда аварийна, т.е. времена не могут уживаться вместе. Проблема синхронизации в данном случае будет для нас чрезвычайно важна. Потому что большинство инновационных проектов эту проблему не рассматривает вообще. Из-за этого возникают конструкции, которые не выживают. Следующий момент, который возникает у нас в сфере целеполагания. Зачем нам нужно развитие, зачем нам нужны все эти понимания? Проблема чрезвычайно проста. Если мы работаем в рамках понятия времени и времен, в рамках концепта развития, мы автоматически сталкиваемся с законами диалектики, в том числе с третьим законом диалектики, согласно которому структурность систем непрерывно возрастает. А это означает, что решение каждой новой задачи или каждого технического противоречия в обязательном порядке порождает новое противоречие. Причем время - обычное, физическое, измеренное часами - между решением первого противоречия и острой формой второго сокращается. Тем самым мы вынуждены поставить задачу, каким образом принимать решение при условии, когда время на анализ отсутствует. Имеется в виду, что классическая схема науки - то, что обсуждалось сегодня утром в связи с проблемой Прикаспия: двадцать пять лет необходимо на анализ ситуации, затем на выработку программы и т.д. Мы оказываемся в ситуации, когда двадцати пяти лет на анализ у нас заведомо точно не будет. А тем самым необходимо придумать способ работы в отсутствие четкой логики, в отсутствие четкой научности, и главное - с минимальным анализом. Это второй момент, который так или иначе заставляет ставить проблему развития. Предположим, мы ее поставили. К чему это нас должно привести? К пониманию, в общем, критичности той ситуации, в которой сейчас находимся мы все - я имею в виду не столько сообщество, сколько общество. Для этого я попробую нарисовать еще одну конструкцию. Три типа общества. Не будем уходить очень далеко в прошлое и первым типом мы назовем общество, возникшее после неолита, я его условно буду называть традиционным. Второе общество существует сейчас, мы будем называть его индустриальным. Кровью экономики общества первого типа является зерно, кровью экономики другого - энергоносители. Обратим внимание, сколь тяжелым оказался переход между первым и вторым обществами. Римская империя подошла очень быстро к созданию общества индустриального типа. В общем-то, решила очень много проблем на пути его построения, но тем не менее Рим испытал катастрофический разбор, полное переформатирование, началось новое развитие, которое лишь через тысячу с лишним лет привело к созданию цивилизации. (график с бифуркацией) традиц. индустр. t Этот момент сопровождался катастрофой. Да, она была растянута на столетия, но это тем не менее не меняет основного дела - римский мир был размонтирован полностью. Есть основания считать, что индустриальная цивилизация заняла всю экологическую нишу, которую изначально могла занять. Эта экологическая ниша - Земля. Попытки индустриальной цивилизации выйти в космос (будем называть вещи своими именами) провалились. Тем самым следующая зона развития исчерпана. Конечно, на Земле остались и в физическом пространстве и в понятийном определенные неосвоенные зоны. Но их не очень много, их освоение - это вопрос десятилетий. Тогда мы оказываемся в том же положении, в котором был Рим, который почти дошел до создания новой формы культуры с другой кровью экономики, но создать ее не смог. Вопрос: не ожидает ли нас такого же типа динамика, как на картинке? Разумеется, этого нельзя утверждать наверняка. Но по крайней мере такую вероятность мы должны в своих расчетах учитывать. Причем это проблема, которая может коснуться и нас самих - на протяжении 40-50 ближайших лет. Тем самым задача исследования институтов и механизмов развития приобретает дополнительное значение. Это проблема перехода общества, которое лежит за пределами индустриального. Здесь часто используется термин "постиндустриальное общество", но я не могу его применить, оно, по сути дела, ничего не обозначает. Столкнувшись с этой проблемой, я стал искать в обществе технологии, которые в состоянии его переформатировать не путем разрушения, а путем созидания. Таких технологий оказалось неожиданно много. ТРИЗ (теория решения изобретательских задач) - автоматическая система работы с противоречиями. ОДИ - системы работы с социальными противоречиями и социального планирования, создания больших социальных программ. Есть еще три-четыре, которые я не буду сейчас указывать отдельно. Они в своих кругах хорошо известны. Тризовцы прекрасно знают, как работает система ТРИЗА, люди, связанные с методологией, знают, что система методологии работает и решает задачи, психологи знают, в каких масштабах работают, в каких не работают системы НЛП-тренинга и т.д. Но ни одна из этих систем по каким-то причинам, которые нам надлежит выяснить, не оказала влияния на социум в целом. Они существуют, выражаясь языком Канта, как система в себе. Практически ни одна из них не стала системой для общества. Хотя пути внедрения сперва предполагались самые разные. Тризовцы этим делом занимались очень много, они создали в конце концов программу ТРИЗа для средней и младшей школы и неплохо ее внедрили в ранние годы перестройки. Программа есть, ТРИЗа нет. Соответственно, возникает принципиальная задача внедрения. И мы начинаем понимать, что сутью институционализации развития, сутью инновационной экономики является не столько появление инноваций, сколько создание какого-то работающего механизма вписывания инноваций в существующие институты. И пока такого механизма нет. Я всегда предполагал, что инноваций всегда создается очень много. Недавно я узнал, сколько именно (имеются в виде те, которые кем-то уже оплачены настолько, что на них выдан патент, а он стоит дорого). Они создаются тысячами. Ни одна экономика не способна принять даже десятка таких инноваций в год. Тем самым мы приходим к выводу, что необходимо найти какую-то форму внедрения. Это внедрения есть либо внедрение в существующие институты, либо создание своего института. А потому поставленная Петром Георгиевичем в самом начале задача институционализации, я полагаю, совершенно правильна и необходима для решения. Т.е. институционализация методологии крайне желательна. Соответственно, встает вопрос: какие мы можем придумать механизмы такой институционализации? Механизмов этих очень много, и, к сожалению, большинство из них не проверено. Я попробую показать три таких механизма. Щедровицкий. А можно, прежде чем Вы перейдете к механизмам, вернуться к вопросу. Есть тема институционализации развития. Вы начали говорить об институционализации методологии. Я не очень понимаю, что это такое, но вроде Вы эту тему ввели в оборот. Где-то на заднем плане присутствует тема институционализации мышления. Или, если Вам больше нравится, не мышления, а интеллекта, интеллектуальных процессов и соответствующих организованностей. Как частный случай, наверное, интересно посмотреть проблему институционализации методологического мышления в отличие, например, от инженерного, научного, философского и, может быть, каких-то других. Вопрос, который обсуждал Глазычев, мне трудно пока каким-то образом определить, но он говорил о каких-то других институтах - самовыживания, самоподдержания, самообустройства. Это третий топ, который был здесь введен. Можно еще раз: почему Вы остановились именно на методологии и как это соотносится с остальными моментами, т.е. с темой развития, которая была заявлена в докладе? Переслегин. Почему именно методология? Потому что мне представляется, что без решения проблемы институционализации методологического решение проблемы внедрения любой инновации (и тем самым решение проблемы институционализации развития) быть дано не может. Я говорю свое частное мнение. Для меня связь происходит следующим образом. Я вижу определенные сложности, связанные с институционализацией методологического мышления - именно по той причине, которую я указал в докладе в его предыдущей части. Дело в том, что если релятивистское мышление еще более или менее может быть переведено на общечеловеческий язык и так или иначе на нем зафиксировано (по крайней мере, две-три удачные попытки такого типа мне известны), то решение квантово-механическое принципиально не отталкивается от нормальных наблюдаемых явлений и объектов и тем самым чрезвычайно тяжело переводится на сколько-нибудь понятный язык - понятный не квантовым механикам. Если, как мне это представляется сейчас, методологическое мышление гомо- или изоморфно квантово-механическому, то проблема его институционализации чрезвычайно тяжела и требует совершенно новых механизмов для того, чтобы хоть каким-то образом это можно было сделать. Здесь была зафиксирована цифра: порядка тысячи, может быть, двух тысяч методологов. Примерно столько же квантовых механиков. Похоже, что это максимальное количество людей на данный социум, которые в принципе способны включать такое мышление теми методами, которые сейчас известны. Отсюда возникает связь между проблемами. Т.е. институционализация в смысле включения данного мышления в обычное мышление представляется мне возможным, но требует совершенно иного подхода, нежели до сих пор это дело предполагалось. Отвечая на Ваш (Щедровицкого) вопрос: да, я понимаю институт в частности и в той форме, которая была в предыдущем докладе, т.е. как определенный набор сложившихся уже форм, на которые мы можем воздействовать. Щедровицкий. Я бы еще раз вернулся к первому пункту. Во всяком случае я не услышал какой-то предпосылочной базы для того, чтобы поставить задачу институционализации развития. Я знаю, что существует институт развития, но это скорее некая социальная игра, что вот есть реальная организация, которая называется "институт развития". Здесь, по крайней мере, придется обсуждать категориальную проблему. Если интуитивно институционализация и институты связаны с воспроизводством, то в какой мере осмысленно говорить о воспроизводстве развития? Не является ли сама такая постановка вопроса отрицанием представлений о развитии? Мы уже имеем один пример со странным переводом термина "устойчивое", но хотя бы "сбалансированное развитие". Здесь придется как-то разбираться. И второй момент, который остался мне совершенно непонятен, за исключением чисто ситуативного контекста: в какой мере и почему методологическое мышление Вами так тесно связано и сопряжено с решением задач развития? У меня ест свой собственный ответ на этот вопрос, но я пока не услышал и не понял Вашего ответа. Генисаретский. Я хотел бы обратить внимание на три момента. Первое. Что касается методологии, квантовой механики, то Вы сами нас загнали в угол. Метафора такова, что она не тянет больше, чем на две тысячи человек. Уберем метафору, и возможности станут другими. Но дело не в этом. Панегирик развитию был произнесен в той теме, которая не педалируется - про единство времени. Было сказано, если есть несколько времен в системе, то система агонистична, в ней обязательно возникнет авария. Поэтому, чтобы этого не было, должно быть одно время, т.е. развитие. Переслегин. Совершенно точно. Генисаретский. Синхронизация это приведение к одному времени. Полагаем одно время и в нем развитие. Или, как говорили, еще более оплеванные люди, чем материалисты, - прогрессисты: и прогресс, т.е. развитие в одном времени. Мое замечание про другое. Не кажется ли Вам, что сама установка на внедрение - это термин из системы народного хозяйственного планирования, когда сначала по плану проектируют, а потом обязывают внедрять. И мы отчитывались по внедрению, и в диссертации до сих пор пишем: "Работа внедрена". Многие считают, что это архаизм. Почему Вы тем не менее сохраняете такую трогательную приверженность именно к этому. Переслегин. Как раз потому, что позднее хотел сказать, что от этого необходимо сразу же и строго отказаться именно потому, что это архаизм и сегодня вся ситуация выглядит иначе: невозможно создание нового без механизма появления этого нового. Тем самым внедрение и создание оказываются одним процессом, который мы искусственно разделяем на две составляющие, причем ни одна из них сама по себе, видимо, не имеет смысла. Генисаретский. Т.е. настоящей альтернативой внедрению является как раз сопричастное(?) стратегирование(?), о котором говорил Глазычев. Хотя Вы продлеваете это внедрение проектным путем как угодно далеко, но Вы все равно внедряете. Или, как говорит наш друг *, не внедрение, а впендюривание. Куда Вы его вставляете? Переслегин. Я совершенно с этим согласен. Но в этом плане мне было интересно заметить, что хотя предыдущий доклад был антитезой к идее развития, мой же доклад посвящен самой этой идее, между ними я сам наблюдал заметную внутреннюю общность. Об этом мне тоже придется говорить в связи с механизмом. Я остановился на вопросах Петра Георгиевича. В некоторой степени на них был частично дан ответ. Правда я хотел бы уточнить ситуацию с квантовой механикой. Я боюсь, что здесь дело не столько в метафоре. Или это метафора сложности. Квантовая механика, как и методология, есть модель. Просто при анализе сложных свойств мира эта модель оказывается сложной. Когда я говорю, что методология изоморфна квантовой механике, я в частности говорю об изоморфизме сложности этих моделей. От термина мы отказаться сможем, а вот от сложности - едва ли. Поскольку сама система, которую мы анализируем, оказывается сложной. Заметим в этой связи, что подход Налимова к лингвистике, насколько я его понимаю, тоже изоморфен квантовой механике. Тем самым перед нами возникает та же самая сложность и то же количество людей. Генисаретский. * Переслегин. Вероятность и квантовая механика связаны очень сложным образом. В квантовой механике всегда есть вероятность, но не всякая вероятность - в квантовой механике. Первый вопрос, с которого я должен был начать следующую часть: не является ли сама идея института развития оксюмороном? Ответ: да, является. Безусловно, на уровне обычного понимания два этих явления не могут состоять в одной фразе. Если институционализация есть некое продление, вписывание, то развитие в том плане, в каком мы понимаем развитие времени, это нарушение непрерывности, уничтожение структур и создание новых. В этом плане это всегда оксюморон. Поэтому тема, которой мы занимаемся, содержит в себе внутренние противоречия, которые мы сейчас и пытаемся вытащить в процессе ее анализа. Это был один из поставленных вопросов. Был еще вопрос: зачем нужно развитие? Я пытался показать этот момент. Развитие без развития, способ, которым мы двигались до сих пор (мы как человечество), с моей точки зрения, близок к тому или иному логическому завершению. А это означает, что перед нами будет резкое изменение динамики, и заметим, что все глобальные модели так или иначе изменения динамики предсказывают, хотя каждая по своим причинам. Я имею в данном случае и глобальные модели, связанные с экологией, и даже глобальные модели людей с религиозным типом мышления. Все равно мы все подходим к определенной граничной зоне. По моему мнению, лучшим способом пересечь эту границу является быстрое движение вперед, которое позволит ее не заметить. Отсюда и желание включить развитие как социальный институт, создать систему, которая способна сама собой развиваться. Таких простых систем очень много. Это классическая ситуация, когда производная от функции по времени есть функция от самой этой конструкции. Любое уравнение, дающее экспоненту в решении, есть именно то, что нам нужно. В данном случае мы хотим сделать то же самое для тех систем, которые не могут быть разрешены в дифференцируемых функциях, т.е. сделать то же самое в моменте скачка. С этой точки зрения, несмотря на наличие противоречия между понятиями "институт" и "развитие", можно создать такую структуру. Первый подход, наиболее простой - сугубо системный, а именно два типа сил, которые действуют в системе. В большинстве учебников по теории систем говорится об одном типе сил - о силах Ле Шателье - Брауна, которые обеспечивают устойчивость, или, если быть более точным, статическую устойчивость системы, ее стремление вернуться в свое исходное состояние при изменении этого состояния внешними воздействиями или даже внутренними процессами. Но легко заметить, анализируя систему или анализируя реальную социальную жизнь, что существует второй тип процессов - процессы индукционные. Это процессы, при которых одна система диктует свое поведение другим системам, с которыми она взаимодействует, заставляя их менять свою структуру и приспосабливаться к развитию данной системы. Индукционные процессы, вне всякого сомнения, можно рассматривать как процессы Ле Шателье для некоей более сложной объемлющей системы. Но нас в данном случае это может не интересовать. Да, конечно, есть некая внешняя система, где эти процессы гомеостатичны. Но когда мы говорим, например, о развитии живого организма, мы знаем, что этот процесс идет с уменьшением энтропии. И тот факт, что энтропия всей вселенной при этом все равно возрастает, нас не очень интересует. Важно, что локально антиэнтропийные процессы идут. Точно также система все равно в целом стремится к некоему абсолютному гомеостазу. Но это система большая, объемлющая - вселенная. Конкретно же могут идти процессы резкого заменения систем. С этой точки зрения я хотел бы обратить внимание, что почти все примеры, рассматриваемые как примеры социализации в предыдущем докладе - колонизация в Древней Греции, движения викингов в Средние века, второй этап колонизации, связанный с младшими сыновьями - практически всегда оказывались работающими в ситуации, где шла четко выраженная индукция одной системы на другую, но она была, с одной стороны, четко выражена, а с другой - достаточно медленна. Т.е. возникали две системы, имеющие разную структуру. Опять между ними шло взаимодействие, и это взаимодействие регулировалось переходом системы к открытости, например, к экспансии. Тем самым первый ответ на вопрос: да, можно создать систему, быстро развивающуюся по некоей изначально заданной очень структурной системе, которая свою индукцию осуществляет на весь окружающий мир. Например, партия большевиков внедряет себя сперва в класс пролетариата, затем в одну огромную страну и начинает в рамках этой страны осуществлять свою собственную конкретную программу внедрения. Соответственно, мы видим, что такие процессы происходят. Но мы также видим и тот факт, что эти процессы происходят крайне неэкономно. Они сопровождаются либо внешней экспансией, либо внутренней аутоагрессией. И если мы внимательно посмотрим как по предложенным в предыдущем докладе примерам, так и по примерам с партией большевиков или партией национал-социалистов, которая делала похожие вещи, мы четко обнаружим либо то, что система приходит в состояние движения типа экспансии, либо аутоагрессии. И то, и другое не является для нас подходящим. Следующий возможный способ - использование механизмов динамического гомеостаза. Есть кривая, известная из ТРИЗа, из военной стратегии и кучи других вещей. Пытаясь изменить состояние системы, вы начинаете вкладывать в нее энергию. Первоначально все ваши действия по вкладыванию энергии не дают никакого положительного результата и, более того, оказываются отрицательными, ситуация для вас ухудшается. Однако, начиная с какого-то времени - точка 1, поведение системы резко меняется и она начинает отвечать уже не условиям статического гомеостаза и ярким желаниям вернуться в прежнее состояние, а переходит к динамическому гомеостазу, желанию изменить свое состояние. Если до этого все случайные факторы работали против того человека, который решил создать систему изменений, то на этой стадии все факторы работают в его пользу. Мы говорим об этом как о том, что операция начинает обеспечивать сама себя. Есть любопытная точка 2, где мы получаем нулевую прибыль, т.е. на этот момент наконец окупаются все вложенные усилия. Далее, после точки 3, новые вложения приводят к уменьшению эффективности, к умиранию операции. Если мы научимся быстро проскакивать участок точки 1, то у нас возникнет любопытный механизм, когда сила Ле Шателье будет не мешать, а помогать менять состояние системы. Можно сделать такую вещь. В военной стратегии для этого есть целый ряд механизмов, но, к сожалению, я должен признать, что я не знаю примеров этих механизмов в обычном мирном строительстве. Из общих соображений - они конечно должны существовать. Следующий момент, которого здесь необходимо коснуться, и который Олег Игоревич частично затронул. Это момент инновационного института, связанного со страхованием и риском. Само собой разумеется, это не самый экономный вариант, это вопрос наличия избыточного ресурса. Если у нас имеется некий избыточный ресурс, мы можем часть его потратить на заведомо рискованное дело, которое может не дать нам никакого результата, зато, если он будет, то будет достаточно большим. Таким образом, мы переходим от идеи окупания затрат к идее окупания риска. Это институционный механизм, работающий очень хорошо. Его классическим примером является страховая корпорация Ллойда, которую, по сути дела, создал в свое время Британский торговый флот. Идея чрезвычайно проста. Вместо того, чтобы думать о том, как окупить конкретные затраты, вы создаете ситуацию, которая должна принести вам большую прибыль, но с некоторой вероятностью. Но прибыль должна быть такая, чтобы окупить низкую вероятность ее осуществления. При малом капитале такого типа стратегия чудовищно опасна. Если у вас капитал достаточен, то вы совершенно спокойно можете именно таким образом создавать огромные деньги. Классический пример - финансирование Екатериной экспедиции Дрейка. Все помнят и коэффициент вернувшихся судов, и величину прибыли на вложенный Елизаветой капитал. Таким образом, элемент страхования инноваций есть достаточно любопытный механизм, позволяющий нам здесь продвигаться вперед. Далее встает следующий интересный вопрос. Когда мы говорим о силах Ле Шателье или о силах, которые действуют здесь, мы говорим очень абстрактно. Но ведь каждый раз всякая сила имеет весьма конкретное воплощение. И тут мы переходим к тому вопросу, который мне представляется, может быть, наиболее важным в теории институтов развития. Всегда очень легко указать тот механизм, при помощи которого традиция борется с инновацией. Я рассматриваю простой пример, недавний, всем знакомый. Это соперничество самолетов "Конкорд" и "Боинг-747", которые появились почти одновременно. Проблема заключалась в следующем: какая из двух фирм - традиционный "Боинг" или сверхзвуковой "Конкорд" - получит первый большой заказ. И в этих условиях корпорация "Боинг" предприняла весьма простые действия, которые, конечно, являются политическим хулиганством, но они дали соответствующий эффект. Они провели через Конгресс Соединенных Штатов решение, запрещающие сверхзвуковым самолетам совершать посадки в аэропорту Нью-Йорка. Цитирую Шварца: "Из экологических соображений и только поэтому". Из-за этого основной маршрут, на котором мог быть использован "Конкорд", был закрыт, машина оказалась достаточно неэффективной. Соответственно, традиция выиграла, инновация проиграла. Примеров такого типа каждый может привести очень много. Вопрос: как быть с противоположным примером? И мы приходим к довольно любопытной формуле, которая заставляет вспомнить известную фразу Ленина: "Всякая инновация и всякий институт, внедряющий инновации, хороши, если они в состоянии себя защитить хотя бы так, как это умеют делать традиции". Но мы должны поставить здесь и другой вопрос: а почему мы должны защищать инновацию, а не традицию? И вот тут я снова перехожу к перекличкам с предыдущим докладом, поскольку, с моей точки зрения, защита от инноваций и защита от традиций чаще всего оказываются одним и тем же действием. Проблема заключается в том, что институты смертны и в каждый период времени тот или иной институт обязательно умирает. Проблема заключается не в самом этом факте, ибо все, что родилось, так или иначе обречено умереть, и эта истина еще никем не отменялась. Я обращаю внимание на простой палеонтологический пример. Все знают о великом вымирании динозавров. Но мало кто из неэволюционистов знает, что реально скорость вымирания динозавров (количество изменений числа видов по времени) была более или менее постоянной с конца юра и в течение всего мела. Палеовек4, в который вымерли последние семь видов динозавров, ничем не отличался от любого предыдущего периода. Проблема была совершенно в другом: с середины мела перестали появляться новые виды динозавров, и тем самым система исчерпала свое существование. Проблема борьбы за инновации потому и является проблемой борьбы за существующие институты, что сами эти институты смертны. И лишь создавая новые институты, можно продлить существование (извиняюсь за такую фразу) института институтов вообще. Отсюда важный момент в нашем анализе и еще одна точка, в которой я соприкасаюсь с предыдущим докладом. Наконец, наверное, последнее. Это двухтактный механизм инновация-традиция - то, что заставляет нас помнить об их неразрывной связи. Если мы считаем, что инновация и традиция неразрывно связаны между собой, мы получаем возможность создания любопытного двухтактного механизма - института, в котором одна часть отвечает за традицию, другая - за инновацию. При этом они непрерывно взаимодействуют, и хотя это взаимодействие может казаться войной, враждой, конфликтом, существование и того, и другого взаимнообусловлено. Только в таком виде они могут продолжать существовать. Подобного типа системы иногда довольно успешно создавались искусственно. На конференции * Петербурга я привел в качестве примера Петербург и Москву как два центра, созданные Петром именно с этой целью. Новая столица на краю империи, не несущая на себе в принципе никакой традиции, построенная изначально в виде проекта и реализуемая в виде проекта, экспансивная, заставляющая развиваться империю - с одной стороны, и с другой - центр, сохранивший по-прежнему свой столичный статус, отвечающий за традиции Руси. Механизм просуществовал два с половиной столетия, был крайне неудачно нарушен в начале нашего века, потому что сейчас возникла ситуация сочетания и инноваций, и традиций в пределах одной Москвы. Явление чрезвычайно тяжелое для города, в общем, сродни шизофрении. Перенося такую конструкцию с позиций города на более простые системы, мы получаем идею пар, в которых один из людей отвечает за инновацию, другой отвечает за сохранение связи с существующими нормами. С этой точки зрения интересно рассмотреть вторую индустриализацию, которую я специально упоминал в связи с этим делом сегодня утром - например, создание советских ракетных систем. Как правило, в такой системе инновацией занимается инженер, специалист, тот, кто это дело в конечном итоге имеет в качестве своего интеллектуального багажа. А вот традицией в условиях России чаще всего занимаются представители власти или армии. Конкретно здесь я говорю о связке Королев-Устинов. Если эту систему удается создать именно как пару, если эта пара не разваливается в течение первого года функционирования, не производит внутренних противоречий, она начинает движение, каковое сопровождается генерированием инноваций. Таким образом, мы рассмотрели несколько вариантов схем, которые позволяют институционализировать генерацию инноваций. На этом я, пожалуй, позволю себе закончить. Генисаретский. Никаких пар. Был генеральный конструктор - по идее. А поэтому были Туполев, Курчатов. Поэтому и извлекались блага из этой работы, что только в одном лице. А вот кем больше был, например, Курчатов - руководителем таким или сяким - это уже тонкий вопрос. Как только произошла замена, и как только появился лидер-политик со спичрайтерами или с командой, так и развитие по-советски кончилось. Потому что он стал имитировать: он как бы генеральный конструктор, он как бы лидер партии. Переслегин. Я как раз эту систему и рассматривал. Один генеральный конструктор, отвечающий за всю систему инноваций, за то, что этот проект будет существовать. Он единый руководитель. Но к нему в пару существует военпред, выполняя одновременно функцию контроля и заказчика. Но система работает, пока эти два человека образуют между собой именно такую связь. Что делает госконтроль и заказчик? Он вписывает работу Королева... Генисаретский. * воспроизвел эту систему: он функцию контроля отдал службе безопасности. Он главный художник(?), но функцию контроля отдал своему секьюрити. Переслегин. Такая схема тоже возможна. Она здесь может выступать - если говорить о России и Советском Союзе: тот или иной представитель правительственного аппарата, армии или той или иной системы безопасности. Здесь же выступает условный генеральный конструктор. Вот об этой паре я как раз и говорил. Шулаев. Не является ли эта пара необходимым признаком любого живущего институт, например, института семьи? Переслегин. Я могу сказать, что нет. Эта пара является обязательным условием любого института, способного генерировать новые смыслы. Если вы не ставите задачу генерации, вы можете спокойно обойтись без инновационного блока. Шулаев. Т.е. это признак института развития, а не институт развития? Переслегин. Да. И это возможность превратить тот или иной институт в институт развития. Шебалин. Существует ли и каким образом какая-нибудь внешняя позиция, которая обеспечивает паритет, чтобы позиция конструктора не подавлялась военпредом или наоборот? Переслегин. Чаще всего такой паритет возникает следующим образом. Одна из фигур пользуется преимуществами своего знания ситуации - генеральный конструктор, другая пользуется своими преимуществами заказчика. За счет этого между ними то или иное равновесие возникает всегда. С другой стороны, попытки представить себе ту же военную систему как сборище людей с очень невысоким интеллектом неточны. Как правило, на эти роли назначают людей умных. Сразу приведу контрпример из той же советской космической отрасли. Пока маршалом ракетных войск был Неделин, взаимодействие проходило очень хорошо. Когда позицию военпреда-заказчика занял Устинов, тоже нормально. Но был период, когда эту роль выполняли люди, либо пришедшие из пехоты типа Гречко, либо из наземной артиллерии. В этом случае связь начинала разваливаться полностью. Соответственно, развитие мгновенно останавливалось. Шебалин. Правильно ли я понял, что отсутствует внешняя позиция, которая обеспечивает паритеты отношений и все зависит от личных качеств тех людей, которые занимают указанные позиции? Переслегин. Вы поняли более чем правильно. И как раз одно из положений, которое я собирался высказать и, по-моему, не высказал явно, это то, что любой инновационный механизм, любой механизм институционализации развития - всегда глубоко личностный механизм. И создать его вне понятия личности, т.е. исходя только и чисто из тех или иных схем, видимо, невозможно. По крайней мере, я не знаю, как. Генисаретский. А как Вы относитесь к тому, что помимо советского генезиса института есть еще другой генезис - от TESLA до Билла Гейтса? Когда второй не военпред, а собственник, и они в одном лице. Фаза, связанная с патентованием, имеет другой генезис, и возник советский вариант просто потому, что нужно было загнать изобретателя в шарашку, не дать ему быть самостоятельным ни в финансовых, ни в прочих отношениях... Реплика. Манхэттенский проект - по этой схеме. Переслегин. Манхэттенский проект - да. А вот TESLA и Гейтс - нет. Генисаретский. Это чрезвычайная ситуация. У нас она длилась семьдесят лет, а там - три года. Но Билл Гейтс не входит в Манхэттенский проект. И "Эппл" не входит. Как Вы относитесь к тому, что есть другой генезис? Переслегин. Попробую ответить. О том, что такая схема работает, я знаю. О том, что работает схема Гейтса, я тоже знаю. Но как она работает? Здесь для меня существует момент внутреннего непонимания. Дело в том, что, как правило, я вижу механизм, который быстро тормозит любое новое проявление. Человек, создавший изобретение, как правило, не может его использовать по причине принципиальной невостребованности - в том плане, что надо слишком многое менять в окружающей структуре. И в этом плане и TESLA, и Гейтс могли создать свои смыслы, поскольку они выходили в зону, где никакого другого рынка до них не было. Представим себе ситуацию, возникшую сейчас. Легко понять, что в последнее время развитие в империи Гейтса в значительной степени прекращено. Предположим, некто попытается пройти на тот же рынок с такой же или даже гораздо более интересной идеей. Сможет ли он создать проект? По всей вероятности, нет. Поэтому мой ответ на Ваш вопрос. Такого типа развитие возможно при наличии следующих моментов. 1. Пустой сектор рынка. 2. Четкое осознание изобретателем или генеральным конструктором пустоты этого сектора рынка и тем самым возможности в нем работать. В общем, с моей точки зрения, сейчас это скорее исключение, нежели правило. Никулин. По поводу оксюморона "институт развития". Здесь, действительно, возникает несовместимость, но только в том случае, если мы и развитие и воспроизводство рассматриваем как развитие и воспроизводство одного целого. Т.е. когда мы предполагаем, что развивается и воспроизводится нечто одно или совместимое с ним, или родственное. Как только мы предполагаем наличие двух систем, из которых в одной значимо воспроизводство, а в другой развитие, вроде бы оксюморон перестает быть. Переслегин. Двухтактный механизм. Никулин. По времени? Переслегин. Не обязательно. По времени, в пространстве, в функциональном пространстве, в деятельностном. Никулин. Когда я слушал Вас, у меня возникла такая гипотеза. Она ни в коем случае не возражение, может быть, дополнение. Институционализация развития в форме диверсии. Мы пренебрегаем ценностями воспроизводства, будучи сами гражданами другой системы. Нам плевать на местные традиции, мы приходим и начинаем развивать или развиваться, или осуществлять какуюто развивающую деятельность, которая для этой системы является гибельной и разрушительной, а нам по каким-то признакам она ценна. Можно ли в той логике, в которой Вы говорите, рассматривать это как вариант? Переслегин. Честно говоря, я не довел доклад до конца, решив, что я и так очень много говорю. Было написано так: одним из механизмов внедрения инновации является армия, в некоторых случаях собственная, в других - чужая. Никулин. Разведка, развивающая чужую контрразведку... Переслегин. Разведка ведь тоже часть армии. Можно это обобщить и более широко. Например, один очень хороший механизм, который работал в авиации тридцатых и пятидесятых годов. Условная фраза такая: "Я тоже понимаю, что эти реактивные самолеты, от которых пахнет керосином, некрасивы и не нужны. Но поймите, если мы их не сделаем здесь, их точно сделают там". В данном случае даже не нужно иметь диверсию. Имеется информационная диверсия, ощущение, что это есть там. Это опять механизм разделения, двухтактный механизм, но в географическом пространстве или, если хотите, в политическом, между двумя политическими борющимися силами. Никулин. Формулой Вашего доклада для меня является один Ваш довольно давний текст "Педагогика XXI". Там речь шла об институтах развития в педагогике. Они ведь диверсионные. Т.е. все традиции, которые могли бы воспроизводиться, кладутся как малоценные, более того, ненужные. Сноски 1. То есть утверждение, о том что метаязык для метаязыка есть сам метаязык (иначе теорема о металангах). Назад 2. Квантование - термин, применяемый для описания гноссеологической конструкции в современной физике, разрешающей парадокс между волновой природой частиц (свет - волна) и наличием "квантов" взаимодействия (свет - поток фотонов). Основной способ введения квантования - задать изначально соотношения неопределенности для частиц. [Назад] 3. К примеру - движение стрелки часов. С.Б. Переслегин, Н. Ютанов Структура исторического процесса. 1. Описание исторического процесса: Представления Вектора движения. По первому закону структуродинамики, источником развития (движения) системы являются противоречия внутри этой системой или между системой и окружающей средой - то есть, наличие у системы структуры. Динамика системы подчиняется второму закону, согласно которому для аналитических систем структурные факторы устойчивы "почти всегда". Обобщенное "направление движения" регулируется третьим законом, утверждающим, что структурность системы (мощность пространства противоречий) не убывает в процессе развития. Третий закон структуродинамики дает возможность формально определить исторический прогресс, как процесс движения системы от абсолютного прошлого к абсолютному будущему. Здесь система В называется абсолютным будущим системы А, если разрешение динамических противоречий системы А порождает структуру системы В. Во внутреннем времени1 система всегда развивается от абсолютного прошлого к абсолютному будущему, однако, движение, параметризованное физическим временем, может содержать петли. Всякая такая петля является свидетельством системной катастрофы. Вектор движения системы в каждый момент физического времени направлен от текущего состояния к наиболее удаленному от нее абсолютному будущему (иначе говоря, к наиболее сложной структуре, которая может быть получена из исходной разрешением динамических противоречий). Назовем Реальным будущим любую связную поверхность в пространстве событий, которую пересекает вектор движения. Представлением вектора движения в присоединенном семиотическом пространстве являются историобразующие (генеральные) тенденции2. Принцип аспектной неопределенности указывает, что абсолютное будущее системы неоднозначно. В рамках вероятностной и квантовой истории вариабельность будущего очевидна "по построению". Тем не менее, все Образы Будущего (имеющего значимую вероятность реализации) обладают схожими чертами, определяемые основными трендами данной системы. Назовем пересечение всех верифицируемых Образов пространством неизбежного будущего. Назовем объединение всех особенностей образов пространством решений. Тогда реальную свободу системы (для носителя разума - свобода воли, для социума - историческая свободу) можно определить через размерность пространства решений, а относительную свободу - через отношение мощностей пространства решений и пространства неизбежного будущего. Определим Shift-прогресс данного социума через рост реальной (абсолютной) и относительной свободы: иными словами, мы считаем общество тем "лучше", чем больше путей находится перед ним и чем больше выборов он может предоставить своим гражданам (как ни странно, эти два параметра - макро- и микро- свобода социума - линейно связаны). Будем называть локусом будущего инновационное зарождение, метафору будущего-внастоящем. Иными словами, локус - это качественная инновация, обладающая потенциалом к неограниченному развитию и способное превратиться в макроскопическую систему, модифицирующую Реальность. Локусы будущего являются предметом исследования неклассической (конструктивной) футурологии, в то время как классическая футурология изучает количественное накопление определенных материальных или знаковых форм, считающихся атрибутивными для системы (так называемое, "Продолженное настоящее"). "По построению" Продолженное настоящее не совпадает ни с одной из версий Реального будущего. Ошибочно отождествлять локус с двигателем преобразований, однако, он является их носителем, компактифицированной формой (если хотите - движителем3). Локусы можно рассматривать, как Представления будущего, и в этом смысле именно они трансформируют настоящее в будущее4. Суть конструкционного подхода истории состоит в воздействии на развитие локусов с целью реализовать определенную конформацию будущего. Для этого используются особые технологии, которые сами зачастую являются инновациями. Ctrl-локусы, развиваясь, порождают Образы Будущего. В этом смысле Образ Будущего есть теоретическое соответствие будущего тем или иным локусам или группам локусов, могущее в определенных условиях реализоваться, как Текущая Реальность. Ctrl-локус или группа локусов, развившихся до статуса атрибутивных признаков прогресса и достигших инерции самодвижения, образуют генеральные ctrl-тенденции (Представления вектора движения). В отличие от локусов (образов будущего), которых теоретически может быть сколько угодно, количество тенденций всегда ограничено. Они обозначают лидирующий в данный момент цивилизационный процесс и генерализуют развитие. Образы Будущего возникают как различные формы реализации ctrl-тенденций. Каждый Образ порождается всеми тенденциями. Различные образы отличаются вероятностью реализации - в рамках квантовой истории мощность множества образов континуальна, в вероятностной - счетная (причем, ощутимую вероятность реализации имеет лишь единичные образы, с которыми, как правило, и работает классическая футурология). 2. Описание исторического процесса: Представления оператора состояния. С точки зрения внешнего наблюдателя в каждый момент своей истории человечество расслоено на альтернативные цивилизации. Цивилизации не связаны между собой вектором развития: так, например, мир Ислама представляет собой, отнюдь, не абсолютное прошлое европейской цивилизации, но самостоятельную целостность, изменяющуюся во времени под действием своих собственных императивов. Здесь и далее мы понимаем под "цивилизацией" способ взаимодействия носителей разума с окружающей средой. В рамках семантического подхода цивилизация это - способ распаковки смыслов, принятый данным обществом в качестве структурообразующего, это - транслятор между информационным и объектным пространствами. Цивилизации стратифицируются в виде культур, которые могут быть как альтернативными, так и связанными между собой векторами развития. Культуры мы будем рассматривать как совокупность технологий, простейших проекторов информационного пространства на объектный мир5. Цивилизации разделяют между собой структурообразующие принципы, которые, как правило, не могут быть выполнены одновременно, ибо связаны принципом дополнительности. Вследствие этого взаимопонимание цивилизаций (или их представителей) - чрезвычайно сложный и длительный процесс, обычно сопровождающийся построением специфической культуры-транслятора (Протокола обмена данными). Культуры различаются только господствующими убеждениями, поэтому возможен любой, сколь угодно сложный синтез культур, принадлежащих одной цивилизации, причем объединение возможно как на уровне социума, так и на уровне личности. Будем называть переводом любое соответствие между областями, хотя бы одна из которых принадлежит семантическому пространству. (Так, наука в широком смысле - shift-наука - есть трансляция между Вселенной и присоединенным семантическим пространством цивилизации; наука в узком смысле устанавливает соответствие между различными областями семантического пространства). Трансляция культур и цивилизаций подразумевает преобразование одной группы структурных противоречий в другую, причем эти группы могут как быть, так и не быть связаны автомодальным преобразованием (самодвижением). Таким образом, речь идет не только о переводе текстов, но и о трансляции технологий. Заметим в этой связи, что процедура такой трансляции есть технология над пространством технологий, то есть - мета-технология. Структурные противоречия, задающие тип цивилизации, удобно классифицировать по следующему аспектному базису: Время- и Дао- ориентированные цивилизации (противоречие маркирует отличие европейской и традиционной восточной культурой); Рационально- и иррационально- ориентированные цивилизации (маркируются сциентические и магические цивилизации, миры Номоса и Логоса); Личностно- и коллективно- ориентированные цивилизации (маркируются господствующие информационные надстройки - общества, управляемые Големами и Левиафанами); Материально- и духовно ориентированные цивилизации (маркируется целеполагание и тип трансценденции; в рамках современных представлений это противоречие часто путают с дилеммой "рациональный/иррациональный", что неверно6). Данный базис порождает шестнадцать типов цивилизаций, из которых вполне реализовались только три: ЗАПАД, ВОСТОК и ЮГ. Восемь рациональных цивилизаций могут существовать в четырех различных формах, из которых реализована только одна, а именно техно- технологическая цивилизация7. Таким образом, мир наблюдаемый образован лишь тремя возможными версиями из сорока возможным. Подобная бедность организующих структур высшего уровня исследования есть одна из загадок истории. 3. Описание исторического процесса: фазы и фазовые переходы. Автомодальное движение системы сопровождается разрешением одних противоречий и созданием других (рождение и уничтожение структурных факторов). Каждое противоречие проходит в своем развитии следующие фазы: локальное абсолютное прошлое (данного противоречия еще нет); локальное текущее прошлое (противоречие находится в компактифицированной форме, образуя локус); настоящее (противоречие развернуто и диагностируется, как структурообразующее); локальное текущее будущее (противоречие утрачивает структурообразующий характер, наблюдается локус его автомодально преобразованной формы - дочернего противоречия); локальное абсолютное будущее (противоречия уже нет). Движение между фазами носит революционный, скачкообразный характер: практически все наблюдаемые характеристики системы терпят при этом разрыв (по крайней мере, имеют особенности). По аналогии с физикой мы может назвать процесс рождения/уничтожения структурных факторов фазовым переходом. То есть, движение системы от абсолютного прошлого к абсолютному будущему происходит в форме фазовых переходов. Согласно третьему закону структуродинамики по мере движения системы происходит накопление структурности. Таким образом, со временем частота фазовых переходов нарастает, что в конечном итоге приводит к потере системой свойства аналитичности (множество точек фазовых переходов плотно). Практически, большинство систем погибает (испытывает фазовый переход, несовместимый с дефиницией системы) задолго до этой стадии. Однако, достаточно сложные (живые или alt-живые) системы могут преодолеть Переход и вступить в хаотическую стадию эволюции. Хаотизация мира (отказ от аналитичности) есть одна из генеральных ctrl-тенденций современности. 4. Крупномасштабная структура истории. Следует различать два альтернативных описания интегральной истории: "технологическое" и "информационное". В рамках технологического подхода основные стадии истории (по-видимому, единые для всех цивилизаций) маркируются "великими революциями в производстве". Различаются: Архаическая стадия (революция: возникновение биологического вида Homo Sapiens вместе со своими атрибутивными признаками, появление технологий); Неолитическая стадия (революция: переход от производящего хозяйства к присваивающему, начало производства конструкционных материалов и спутниковых биологических сообществ, не существующих в природе); Индустриальная стадия (революция: переход к машинному производству материальных ценностей); Постиндустриальная стадия (революция: переход к машинному производству информационных ценностей). Хаотическая стадия (переход к машинному производству переходов). Информационный подход трактует историю человечества в терминах господствующих высокоорганизованных информационных структур: "Мир без имен и названий, палеоинф" (революция: возникновение информационной оболочки вида Homo, то есть Управления, Обучения, Познания в альтернативных формах Науки и Искусства); "Мезоинф" (революция: возникновение Древних Богов, как примитивных Представлений динамических сюжетов, появление ритуальной магии); "Неоинф" (революция: расслоение информационного пространства и появление эгрегоров, создание Представлений абстрактных идей, в том числе и этических); "Техноинф" (революция: создание новых смыслов, целенаправленное производство информационных объектов - голограмм, колонизация семантического пространства); "ВИРТУ" (революция: переход к миру высокой виртуальности, для которого выполняется принцип относительности: не существует эксперимента, позволяющего выделить "ВЕРИТЕ" из "ВИРТУ8"). Хотя количество стадий в обоих описаниях совпадает, революции не синхронизированы. Так, "мезоинф" включает в себя позднюю архаическую стадию и ранний неолит. Еще более укрупним временной масштаб и выделим три ключевые фазы истории, переход между которыми сопровождался сменой класса системы, описывающей социум: Инфрачеловечество (инфрацивилизация) - предыстория человечества; Человечество, классическая Alt-цивилизация - история человечества; Ультрачеловечество (ультрацивилизация) - история не-человечества9. Первая фаза включает время от появления разума до наступления мезоинфа. В этой фазе информационное пространство бесструктурно: отсутствуют как статические, так и динамические информобъекты, а социум в хорошем приближении является примитивной системой10 Вторая фаза занимает промежуток от первой информационной революции до конца постиндустриальной стадии. Информационное пространство заполняется высокоорганизованными структурами, социум может быть описан, как типичная аналитическая система. В третьей фазе социум приобретает свойства хаотической (или, во всяком случае, предхаотической системы), информационное пространство смыкается с объектным, начинается индуктивная "сапиентизация" природы, Кайнозой сменяется Ноозоем, что подразумевает распространение био- и ноосферы на космическое пространство11. Таким образом, текущая Реальность может быть охарактеризована, как начало одного из наиболее фундаментального фазового перехода за всю историю человечества. Если возникающий "селдоновский кризис" будет преодолен (вовсе неочевидно, что это удастся сделать с первой попытки12), то, насколько мы можем судить, человечество, каким мы его знаем, прекратит свое существование, и возникнет новая сущность, для которой в современном языке нет адекватного названия. 5. Механизм исторического процесса: технологии и мета-технологии. Механизм исторического процесса может быть описан в терминах автомодальных преобразований совокупности технологий. Если технология есть проектор информационного пространства на объектное, то совокупность технологий представляет собой механизм, посредством которого разум индуктивно воздействует на окружающую среду, целенаправленно преобразуя ее. (Другими словами, совокупность технологий следует назвать ctrl-цивилизацией: оператор, задающий соответствие между информационным и объектным миром). В принятых обозначениях первый закон исторического процесса может быть записан в следующем виде: Структура пространства ctrl-тенденций текущей цивилизации определяется совокупностью технологий, которыми эта цивилизация владеет. Назовем мета-технологией проектор информационного пространства на совокупность технологий, то есть - технологию технологий13. По теореме о металангах мета-технология мета-технологий есть мета-технология. Технологии носят "физический характер" и оперируют с физическим пространством, физическим временем, материей, энергией и объективными14 смыслами. Метатехнологии могут быть названы "гуманитарными" или "ctrl-культуроцентрическими" - они работают с информационным пространством, внутренним временем, цивилизационной трансценденцией и личными (субъективными) смыслами. Сформулируем второй закон исторического развития: Распределение вероятности реализация ctrl-тенденций, как тех или иных Образов Будущего, определяется совокупностью мета-технологий, контролируемых текущей цивилизацией. Технологии заключают в себя объективные возможности истории, в то время как метатехнологии отвечают за субъективный фактор, претворяющий некоторое возможное Реальное Будущее в Текущую Реальность. То есть, совокупность физических технологий формирует пространство тенденций и отвечает за то, что происходит. Совокупность гуманитарных технологий, управляя реализацией тенденций, отвечают за то, как это происходит. Так, разрушение индустриального общества есть объективное следствие развития технологий, а форма перехода к информационному обществу определяется "игрой" субъективных гуманитарных технологий. 6. Механизм исторического процесса: цивилизационные Пределы и "аэродинамическая модель". В рамках цивилизационной парадигмы А.Тойнби15 мы должны интерпретировать технологии, как Представления процесса взаимодействия Разума и Вселенной. С другой стороны цивилизационная парадигма Ф.Энгельса16 приводит к пониманию метатехнологии, как Представления процесса взаимодействия носителей разума. Поскольку технологии создаются и актуализируются людьми, организованными в социальную структуру, мы приходим к выводу, что пространства технологий и метатехнологий сопряжены: каждой технологии должна отвечать хотя бы одна метатехнология. Верно, впрочем, и обратное - каждой мета-технологии должна отвечать хотя бы одна физическая технология. Таким образом, в норме пространства технологий и мета-технологий имеют одинаковую мощность: таким образом, возможности формировать пространство тенденций и управлять реализацией этих тенденций взаимно уравновешиваются, и цивилизация развивается сбалансировано. В действительности мощности технологического и метатехнологического пространства, обычно, не совпадают. Это с неизбежностью приводит к серьезным кризисам, субъективно воспринимающимися, как глобальные катастрофы. Часто они и на самом деле приводят к гибели культур и даже цивилизаций. Дисбаланс между "физической" и "гуманитарной" составляющими цивилизации может проявляться "остро" - как отсутствие жизненно необходимой движущей технологии или управляющей мета-технологии - или "хронически" - как избыточное производство социальной энтропии17. Указанный дисбаланс является одним из источников социального движения. Разрешение противоречия между движущими и управляющими технологиями приводит либо к изменению социальной структуры (революции), либо к возникновению новых физических технологий (культурные революции). В некоторых случаях, однако, напряженность противоречия превосходит устойчивость текущей цивилизации18. Возникшая проблема может быть интерпретирована, как приближение цивилизации к одному из двух альтернативных цивилизационных Пределов. Предел Бедности возникает при отсутствии или недостаточной развитости жизненно необходимой обществу движущей технологии. При отсутствии или неразвитости жизненно необходимой управляющей технологии мы имеем дело с Пределом Сложности19. Оба Предела представляют собой поверхности в пространстве решений, которые цивилизация не может преодолеть, не разрушившись. Если вектор развития пересекает одну из предельных поверхностей, глобальная социальная катастрофа является неизбежной. Предел сложности - это та форма структурной переизбыточности, при которой связность цивилизации резко падает (совокупность движущих технологий теряет системные свойства). Кризис предела сложности возникает из-за неравномерного развития движущих и управляющих технологий: ctrl-культура не успевает адаптировать ctrlцивилизацию к человеку (или человека к цивилизации). Это приводит к рассогласованию человека и техносферы, в результате чего происходят многочисленные технологические и иные локальные катастрофы. Предел бедности - это та форма структурной переизбыточности, при которой теряет системные свойства совокупность мета-технологий, вследствие чего не происходит своевременного рождения/развития/внедрения общественно необходимых движущих технологий. При кризисе предела бедности ctrl-цивилизация не успевает адаптировать ctrl-культуру к окружающей среде. Это приводит к рассогласованию человека и Вселенной и опять-таки - к локальным катастрофам20. Можно провести далеко идущую "аэродинамическую аналогию": технологии играют роль двигателя самолета, моделирующего текущую цивилизацию, в то время как метатехнологии служат для управления этим самолетом. Предел бедности есть свидетельство недостаточной мощности двигателя, в результате чего машина теряет скорость и сваливается на крыло (если не в горизонтальном установившемся полете, то при попытке перелететь через внезапно возникшую по курсу скалу). Предел сложности есть свидетельство нарушения аэродинамического равновесия при превышении скорости: самолет "затягивает" в пикирование, при этом скорость продолжает нарастать вплоть до разрушения самолета скоростным напором или до столкновения с землей. Заметим, что в обоих случаях катастрофа принимает форму потери управления. 7. Катастрофические разрешения пределов и структурный кризис. Оба цивилизационных предела могут рассматриваться как граничные условия осуществления shift-прогресса, наложенные на совокупность мета-технологий. Конструкционный подход (который сам по себе является мета-технологией) подразумевает удержание фазовой траектории цивилизации на равном удалении от обеих предельных поверхностей. Это, однако, сопряжено со значительными трудностями: динамика развития управляющих и движущих технологий независима и может задавать нарастающее рассогласование. Субъективно такая ситуация будет восприниматься, как смыкание предельных поверхностей в узкий тоннель - пространство некатастрофических решений для текущей цивилизации сужается, принимая форму воронки, на "дне которой" находится единственное решение (в случае фатальной воронки, когда вектор развития пересекает одну или обе предельные поверхности, множество решений пусто). Подобный "селдоновский кризис" цивилизации, если он благополучно разрешается, с неизбежностью приводит к скачкообразному изменению мощности технологического и мета-технологического пространств - иными словами, к великой революции и реализации одной из версий абсолютного будущего. Не преодоленный структурный кризис, конечно, также приводит к фазовому переходу, но иного, а именно - катастрофического характера. В первом случае пространство освоенных Цивилизацией смыслов резко меняется. Во втором происходит только умирание смыслов: система возвращается в абсолютное прошлое, для того, чтобы вновь начать восхождение к селдоновскому кризису21 . Поскольку культура так или иначе выходит из воронки, пространство решений возрастает в обеих версиях. Таким образом, структурный кризис - вне зависимости от того, связан ли он с пределом сложности или с пределом бедности, а также - преодолен он или закончился системной катастрофой - сопровождается процедурой упрощения семантического пространство. Мы будем говорить о первичном упрощении, когда переход носит катастрофический характер и отбрасывает культуру в абсолютное смысловое прошлое. Если наряду с потерей смыслов развивается процесс рождения новых смыслов, и пост-кризисная культура реализуется, как одна из версий абсолютного смыслового будущего, речь идет о вторичном упрощении. Правомерно рассматривать "вторичное упрощение", сопровождающееся целенаправленным рождением/уничтожением смыслов, как важную, "кризисную", метатехнологию. Подобных "аварийных" управляющих технологий известно на сегодня сравнительно немного. Кроме "вторичного упрощения" можно выделить: - применение метаоператора (формальная совокупность приемов, позволяющих перейти от системы к метасистеме и, в частности, от технологии к сопряженной ей метатехнологии); - реинтеграция Реальностей; - обобщенный принцип относительности и связанная с ним технология обобщенного перевода; - мета-микротехнология "скачка";22 - вторичное информационное квантование (технология рождения/уничтожения технологий); - системный оператор ТРИЗа. Важность развития этих и, возможно, иных управляющих технологий аналогичного назначения вытекает из селдоновского характера Перехода к ультрацивилизации. 8. Генеральные ctrl-тенденции современности. Рассмотренный механизм исторического процесса моет быть представлен в виде следующих схем: Вектор развития Абсолютное прошлое Локальное прошлое Настоящее Локальное будущее Абсолютное будущее. Совокупность фазовых переходов инфрацивилизация цивилизация ультрацивилизация примитивная система аналитическая система хаотическая система архаичная стадия неолитическая стадия индустриальная стадия информационная стадия хаос палеоинф мезоинф неоинф техноинф ВИРТУ предел сложности Локусы Тенденции Образы будущего предел бедности движущие технологии Тенденции Образ будущего управляющие технологии Эти построения носят общий характер и должны считаться верными, во всяком случае, для всех фаз развития европейской цивилизации (вероятно, они верны и для других типов цивилизаций). Сузим область рассмотрения на практически важный частный случай современности. Главными тенденциями современного мира являются: - Революция в биологии, порождающая биологическую пластичность вида homo sapiens (человека) и дающая методы управления биогенезом. Эта революция приведет к возникновению негуманоидных форм разума; - Революция в информатике, позволяющая обрабатывать громадные массивы знаний. Это приведет к виртуализации мира, сопровождающейся более или менее полным отказом от материальной парадигмы текущей европейской цивилизации; - Системная Революция (переход от аналитических к хаотическим социальным системам), позволяющая резко увеличить скорость принятия и проведения в жизнь решений как на уровне отдельного человека, так и на уровнях группы, культуры, цивилизации. Это приведет к прогрессу, осуществляемому "мгновенной" сменой социокультурных конфигураций; - Революция в психологии, позволяющая перейти от цивилизации, заданной на множестве индивидуальных психик, к интегральной "психичной цивилизации" (ноосфера обретает черты личности, в то время как индивидуум теряет их). Слияние этих тенденций порождает цивилизационные отношения информационной эпохи. Все четыре тенденции могут быть представлены, как формальный отказ от ограничений, налагаемых "человеческой" природой цивилизации. Так, биологическая революция есть отказ от человеческого тела, информационная революция - отказ от человеческой (производящей) экономики, психологическая революция - отказ от человеческой личности (индивидуальности), системная революция - отказ от "человеческой" формы организации общественной жизни. Пространство тенденций носит (по построению) двоичный характер: Уровень человека (индивидуальная антропоморфность) тело (биологическая антропоморфность) личность (душа) (психическая Ноосфера (системная антропоморфность) антропоморфность) Уровень общества (коллективная антропоморфность) Цивилизация (ХАОС) Культура (ВИРТУ) Сноски 1. Предлагается снабжать существенно разные смыслы, обозначаемые одинаковыми терминами, привычными "компьютерными" префиксами Shift, Alt, Ctrl. Разумно обозначать через Alt альтернативные значения, прямо не связанные между собой. Ctrl подразумевает переход от статического смысла к динамическому, об объекта к полю, от функции к оператору. Shift будем использовать для обозначения генетически связанных значений. Тогда "физическое время" (оно же - "внешнее время", оно же аут-время) станет просто "временем", в то время как время внутреннее (фазовое, ин-время) будет обозначено, как Shift-время. [Назад] 2. В рамках введенных обозначений точнее сказать ctrl-тенденции. [Назад] 3. Двигатели судна: гребцы, ветер, паровая машина... Движители: весла, паруса, гребные колеса, винт. [Назад] 4. Имеет смысл разграничивать локус, как объект в настоящем, генетически, логически, причинно или антипричино связанный с будущим, и ctrl-локус, как оператор сдвига по shift-времени, проявление механизма, трансформирующего настоящее в будущее. [Назад] 5. Всякая технология отвечает на вопрос "как сделать" и представляет собой алгоритм, следование которому позволяет реализовать в материальной форме некую информационную сущность. [Назад] 6. Заметим в этой связи, что различие между протестантской религией и иными формами христианства чрезвычайно существенно и носит цивилизационно-образующий характер. Мы должны, следовательно, предсказать глубокий раскол современной единой европейской цивилизации на ctrl-протестантскую (американскую) и ctrl-католическую (собственно, европейскую) версии. Взаимоотношения между этими мирами едва ли будут дружескими. [Назад] 7. В иррациональных (магических) технологиях осуществляется "дальнодействие" между информационным и объектным миром: информация действует на материю прямо (то есть, без среды-посредника). В рациональных (сциентических) технологиях средапосредник существует. Если она неживая и не обладает свойствами личности, мы имеем дело с техно- технологической цивилизацией (атрибутивным признаком которой является создание искусственной техно-среды обитания). Живая безличная среда задает излюбленную фантастами био- технологическую цивилизацию. Живая личностная средапосредник порождает менто- технологическую цивилизацию. Наконец, мертвая личностная среда-посредник конструирует странный, не описанный даже Ст.Лемом, объект: некро- технологическую цивилизацию. [Назад] 8. В терминологии Р.Желязны. ("Доннерджек"). [Назад] 9. В терминологии В.Винджа - Сила. [Назад] 10. Социальная структура сохраняется неизменной, в системе отсутствуют фазовые переходы. [Назад] 11. Для обозначения этой фазы можно было бы использовать термин "сверхцивилизация", если бы ВСЕ "сверхцивилизации", описанные в фантастической и футурологической литературе, не относились бы к развитой второй стадии (классическая alt-цивилизация в наших терминах). [Назад] 12. В этой связи анализ мифологии (компактифицированной формы нейрогенетической информации) наводит на определенные размышления. [Назад] 13. Наука в узком смысле (оператор соответствия между областями информационного пространства, порождающей технологии) может быть рассмотрена, как мета-технология. [Назад] 14. Не зависящими от наблюдателя. [Назад] 15. Ctrl-цивилизация возникает и развивается, как ответ Разума на вызов со стороны окружающей среды или иного Разума. [Назад] 16. Цивилизация есть форма организации жизни носителей разума. [Назад] 17. Инферно в терминологии И.Ефремова. Под "социальной энтропией" мы понимаем меру затраченной, но не реализованной на достижение позитивных целей социальной работы. При преобладании мета-технологий имеет место быть избыточное знание (возможности общества тратятся на производство информации, которая не порождает движущих технологий и, следовательно, не может быть использована) либо избыточная организация (социальные структуры не востребованы движущими технологиями и, следовательно, не имеют жизнесодержащей функции). При преобладании технологий имеет место быть недостаточное знание (не установлены граничные условия применения той или иной движущей технологии) либо - недостаточная организация (социальная структура не позволяет эффективно использовать разработанные технологии). [Назад] 18. Теоретически это может означать, что дефиниция данной цивилизации не совместна с одной из движущих технологий. На практике подобная ситуация, подразумевающая обреченность жизнеорганизующей структуры, встречается в истории цивилизаций (и даже локальных культур) очень редко. [Назад] 19. Оба предела представляют собой диалектическое единство. Так предел сложности подразумевает абсолютную недостаточность знания (относительная избыточность ctrlдействия), а предел бедности - относительную избыточность знания (абсолютную недостаточность ctrl-действия) [Назад] 20. С этой точки зрения динамика статистики локальных катастроф (считая самоубийства за личные локальные катастрофы) показывает, насколько текущая цивилизация приблизилась к одному из Пределов. [Назад] 21. В известном смысле временная петля, возникающая в случае катастрофического разрешения структурного кризиса, есть "перезагрузка сохраненной игры". [Назад] 22. Под "микротехнологией" понимается совокупность навыков, позволяющих индивиду решать стоящие перед ним задачи (проектор личного смыслового пространства на объектный мир). Мета-микротехнология представляет собой технологию обретения личностью новых навыков. До сего дня известна лишь одна такая технология (изобретенная на заре палеоинфа) - учеба в форме зубрежки. В настоящее время, однако, создается личная мета-технология "скачка", позволяющая автоматически переводить новые навыки на уровень бессознательного владения. С.Б. Переслегин Западный Шаолинь. Школа консервативна: была, есть и будет таковой, - потому что она институт государства, которое озабочено лишь укреплением своего статус-кво, как и всякая устойчивая система. Это не "хорошо" и не "плохо". Это -системная закономерность, подтверждаемая, кстати, житейской формулой "от добра - добра не ищут". Кто вообще доказал, что изменения - к счастью? Все образовательные инновации недавнего прошлого, начиная от специализированных интернатов для физиков и лириков и кончая современными частными школами "разгрузочного дня", или провалились, как "новое", или быстро, в течении 5-7-ти лет максимум, превратились в "привычное старое". Сие не удивительно: ведь у школы, как у государственного института, нет другой задачи, нежели интегрировать школьников в существующее общество, а вовсе не в какое-то там странное возникающее "общество будущего". Мы совершенно не хотим здесь умалить заслуги коллективов многочисленных университетских городков с соответствующими школами, лицеями и колледжами, плавно перетекающими в университеты. Занимаются такими проектами подвижники, которые решили, во что бы то ни стало сохранить русскую науку и передать импульс творчества и любви к ней молодому прагматичному поколению. Все это удается. И Питеру, и Москве, и Казани, и Новосибирску, и так далее. И специалисты из этих школьных, пришкольных заведений и вузов выходят лучшие, чем из коммерческих, и устраиваются выпускники по жизни лучше, чем выходцы из новоявленных академий и переименованных в более броские названия бывших технических Вузов страны. Только вот будущее эти школы не строят. Они интегрируют учеников в интеллектуальную элиту, питают кадры академической науки (преимущественно, американской) и, кстати, серьезного бизнеса (русского). Причем, ценности, которые адепты выносят из стен старых университетов, как правило, составляют прекрасный набор взаимопонимания/выручки/ творческого сотрудничества, свойственного научным школам и лабораториям, основанным или развитым в 60-е годы. В эпоху хрущевского потепления. Тут не обходится без неких шероховатостей, потому что молодое поколение-2000 очень хитро сочетает свободу от убеждений вообще с неким привитым "научным рыцарством". И прекрасные драмы из серии: "кто кого подставил" в духе "Гардемарины - вперед" до сих пор сотрясают "новые" научные круги со старыми, так сказать, дырками. Противоречия в научных кругах, по большом счету привыкших удовлетворять свое любопытство за государственный счет, сводятся к разговорам об "идиотизме правительства", не желающего смотреть в будущее - сиречь финансировать фундаментальную науку в желательном для нее объеме - и к страстям по авторскому праву. Многие ученые на этом и кончились и даже скончались от обиды на судьбу. Правительство их предало, предприимчивая, беспринципная (неграмотная, кстати) золотая молодежь ограбила, и только что почему-то Адольф Гитлер не пришел к власти, чтоб всех их загнать в "гетто". Так, ученый, психолог (!), доктор наук, посвятивший многие свои годы исследованию теста "Кеттела" и не получивший ни научных результатов, ни денег, горько сетует на козлов-американцев, которые заключают кабальные правовые сделки, на быстротечение времени, за которое тест устаревает, не успев адаптироваться, на наивность русского потребителя, покупающего "якобы честный вариант" у неразборчивых деляг от психологии, и даже на нерадивых читателей психологической газеты, которые не присылают ученому нужных откликов. Все кругом виноватые, плохие...вот раньше было... Любому студенту психологического факультета весело объяснят на первом же тренинге, что мамаша, которая переводит сына уже в пятую школу, и везде оказываются плохие дети, учителя и школьные правила, на шестой раз догадывается, что дело в сыночке, а не обстоятельствах. Самое печальное, что все эти ученые "озверевшие" от "отупелости окружающего мира", действительно очень честные, работоспособные и еще бог знает к чему способные люди, только и могут вывести империю из кризиса, открыть, сделать, доказать и стать солью земли. Однако, империи уже нет, а будущее нужно строить независимо от того, в каком из вариантов настоящего мы оказались сегодня. Потому что, если в информационной среде не будет инноваций, безумных идей и невероятных проектов, прошлое, сговорившись с текучкой настоящего, съест нас, как этих несчастных ученых, которым выпало мучительно переживать эпоху перемен. Лозунг "будьте проще", нам не годится тоже. Этим путем пошли многие бизнесмены, решившие, что американский бог "капитал" наградит их спокойствием. Нет, не вышло. Все они впутались в бешеную гонку, в игру "Большой Занзибар", где новые потребности и новые достижения соседа вынуждают тебя ежечасно доставать зеленые бумажки, чтобы на секунду стать лучшим, а потом снова - в погоню. Быстрее, а то опоздаешь... Люди, кто интуитивно, кто от усталости, а кто и от замученного суетой разума, стали искать техники расслабления, медитации и успокоения хотя бы уж тела - куда там до души. Поэтому в летящем 2000 году "Западный Шаолинь" - университет/школу/фабрику/монастырь и крематорий, совмещенный с бассейном в куполе здания, построить легко - в некотором смысле мы все уже находимся там. Только не заметили. Точнее те, кто заметил, тому хорошо, а остальным еще плохо. И будет еще хуже... Все дело не в наблюдательности людской, а во Времени. Оно ускоряется, и люди ищут способа построить свое внутреннее время более медленным, от чего-то отказываясь и потом кляня себя за общественную неуспешность. Или уже не кляня. Как реакция на такой вот "SOS" расплодилось множество восточных и околовосточных всяких секций, сессий и посиделок, медитаций и трансформаций - куда-нибудь от этой скорости, где уже и специальность нужно три раза за жизнь менять, и имидж - раз в месяц, а убеждения - каждый день, иначе не выжить или не приспособиться... На Мудром Востоке, как уже многие, наверное слышали, времени, вроде, и нет вовсе, есть пространство, гармоничное с ним сосуществование индивида и его плавное преобразование во что-то более духовное. Здесь мы упоминаем не тот восток, который силится угнаться за западными технологиями или еще того хуже осилить западные идеологии, а так называемую "лучшую" или "духовную" его часть. Она жива, эта часть, потому как, чтобы истребить духовность, разрушить традиции, нужно пара-тройка веков геноцида, а Западу некогда было все это корчевать, вот и процветают на обетованных землях ритуалы заботливых индийских или китайских предков... Так что, некоторые евро-американские специалисты (от историков до офтальмологов) на Восток в поисках Выхода, Счастья, Благополучия, Одухотворения или, кто еще зачем-то, уж сбегали, и прибежали обратно к своему привычному соревновательному темпу. Бежим... Трибуна мальчиков. Ах! Трибуна девочек! Ох! Домчались до пенсии, теперь можно и подумать. А мы теперь строим Шаолинь. Или пока что ставим водевиль на тему: "у-шу, поймаюукушу". Совершенно православные мальчишки или вовсе маленькие атеисты перед экзаменом радостно растирают пальцами статуэтки деревянных будд. Помогает? Вряд ли. Это как свечки ставить перед свиданием с ветреной подружкой. Восточный колорит квартир, оригами и икэбаны, китайские фонарики и "музыка ветра" - все это, конечно, раскрученный рыночек таинственных предметов, питающих потребительские души иллюзиями причастности. Но ведь есть еще внутренние формы, от йоги до тай-цзы, которые что-то там облегчают и улучшают или создают внутри, и все больше людей вовлекаются в это, и олимпийский комитет со вздохами вот-вот да и примется международно раз в четыре года судить искусство, где трудно судимо и измеримо все: и время и пространство. С восточными странами связаны такие общие слова, как "гармония", "эстетика", "равновесие". Все они обозначаются одним мощным символом всего "дао", подразумевающем, видимо, единство момента и вечности для человека и мироздания. У некоторых людей, совершенно западных и подчеркнуто прогрессивных, уже что-то такое, хотя бы в виде понятия сформировалось в душе. Что-то такое китайское, или такое индийское, или такое тибетское. Воспринимающих тайны Востока самостийно ли методично становится все больше. А тут еще психологи западного направления просто задолбали всех американскими слоганами "Ты- О' кей, Я - О' кей". А клиент вовсе даже так не считает, да и не "О' кей" он вовсе, и хочется ему на своем интровертном, индивидуальном и уже потому уважительном уровне самим с собой справиться и разобраться. А некоторым даже желательно ответить на вопросы "Кто Я?" и "Зачем я здесь?". Но такие вопросы редко кто ставит себе до тридцати лет. Потому как времени нет совсем, и определяться нужно с карьерой, любовью, творчеством, детьми, т.е. с одной стороны строить свой личный рай, а с другой найти приличное место и обрести уважение в человеческой стае. И как только рай есть, и место забито, начинаются "шаолиньские дела": поиск себя во вселенной и прочие неприятности. С детьми у таких ищущих особый совершенно вопрос - ужасно хочется, чтобы они вобрали всю сумму наших знаний, опыта и обязательной романтики, но были куда счастливее, хотя бы отсутствием наших "грабель", "хождений по кругу" и "суеты вокруг диванов". И тут начинаются мечты о детских садах и школах, которых не знала история и география. Серьезные бизнесмены оснащают колледжи своих чад средствами техническими и удобствами эстетическими. Интеллигенция упирает на духовность и пишет учебники естествознания, обильно цитируя в них Стругацких, Лема и даже авантюриста Гаррисона. Все правильно: денежные мешки могут занять пространство, информационные монстры останавливают время. А мы строим "Западный Шаолинь", школу-птицефабрику для мальчиков и девочек, которые будут летать, с улыбкой взирать на цивилизацию, нежно и трепетно вмешиваться в потоки воздуха или информации, мы будем называть их ангелами, а если кто добавит "с черными поясами", то что с него взять, он еще помнит очарование Востоком в конце второго тысячелетия. И чтобы взяться за мастерок и начать строить, нам только и осталось вписать в этот процесс трибуну мальчиков и трибуну девочек. Нанять кричалок "за" и нейтрализовать кричалок "против". И составить план... Будем упрощенно считать, что Запад, бегущий за или от прогресса, но в общем, закладывающий круги около него - бегать умеет, т.е. живет, учится и производит в материальном или семантическом пространстве огромное количество продуктов и идей. Восток, текущий по каким-то своим законам живет, учится и производит нечто в пространстве движений, ощущений и чувств. В результате Запад очарован мудростью Востока и тянет ее в свои психологии и философии. А Восток, скрипя, насаждает у себя какое-никакое (в общем, конечно, никакое) производство. Так что у нас есть, чем обменяться. Так прямо можно и сказать: торгуем сущность на форму, тело на душу и иллюзию счастья на иллюзию бессмертия. В крупных городах с удивительной легкостью прививается У-шу: и настоящее, обученное, впитанное с мифами китайской земли, и то, сермяжное, дворовое, которое "поймаю, укушу". Все востребовано. Система симметрична. Мы для Востока тоже такая же диковинка, и ракетные двигатели их китайские механики расконсервировать приглашают русских собратьев, а то ведь ракета до Пекина не долетит, не то, что в Космос, прости Господи. В области теории образования такая же интеграция имеется. Чудесный процесс - передача знаний от одного учителя через многолетние тернии молчания и медитации. Только вот несчастье - народа в Индии, например, в несколько тысяч раз больше, чем Гуру, способных вести за собой индивидуальных адептов-перенимателей уникальных форм и сущностей. И наступает массовая школа - западный опыт коллективного, алгоритмизованного знания, адаптирующего отрока только к скудному настоящему. На границе этих рассуждений лежит цитата, которая служит для обоснования тщетности попыток взаимопроникновения "Запад есть Запад, Восток есть Восток и им не сойтись никогда". Что ж, пока о соитии, процессе даже для цивилизаций интимном, никто не говорит. Но воистину ничего вредного для Ойкумены, по-видимому, не случится, если различные культуры активно обменяются достижениями, ведь цивилизации пока не рвутся стать субъектами авторского права на все сущее. Ресурсное обеспечение проекта или то, что уже есть, и чего строить не нужно: - интерес к восточным единоборствам и их философии; - действующие секции, клубы, имеющие структуру: Учителей, помещения и информационные оболочки, в том числе и связь со странами Востока; - изрядный педагогический потенциал преподавания западной науки или технологии, и соответствующие кадры; - извечное желание родителей дать ребенку хорошее образование - непреходящая ценность в нашей стране со времен Царя Гороха. (При появлении так называемых "новых русских" - никуда не делась) - положительный американский опыт создания альтернативных Университетов в 70-е годы и отрицательный русский опыт создания частных учебных заведений в последнее десятилетие; - возможность построения новой имперской идеологии для страны, потерявшей свой статус и достоинство в результате поражения в третьей Мировой войне. А теперь оставим подрядчикам их строительные дела, бетонные блоки и цемент, учителям их стажировки в китайских школах и тибетских ашрамах, ученым, их учебные планы, обеспечивающие самодействие курсов и перевод на автоматизм большинства известных человечеству навыков и махнем в будущее такой школы на прозрачных пластиковых крыльях мечты - других пока не имеем. В таких делах, как внедрение инноваций, действует Закон военного производства. Сегодня чуть-чуть, завтра полнормы, послезавтра - всем хватит, на следующий день - столько, сколько нужно и больше. Самый страшный период - становление, когда результатов еще нет, сопротивление системы бешенное, а продать заинтересованным лицам нечего, да и показать тоже. То есть, нет ни Шоу, в котором можно покривляться на публику, ни продукта, который можно "втюхать" хотя бы коллекционеру редкостей. Самый ответственный и рискованный период, это день второй, когда происходит головокружение от первых успехов, тактика начинает поедать стратегию, "сейчас и здесь" грозит "будущему" и основатели, пережившие в глухой обороне и каждодневном изобретательстве, период максимального напряжения, начинают мечтать о свободном времени. В конце этого периода монастырь получает первых адептов прошедших полный 5-6 летний курс обучения. Они становятся Учителями. Расширяется набор. Создаются новые структуры. Оформлены международные связи и строятся филиалы внутри страны. Пересматривается этический кодекс. Запускается система "Русский Гуттенберг". Самые прекрасный период - плато, когда система думает, что вписала, наконец, в себя этот дикий объект и обменивается с ним продуктами или информацией. Период опасен, как всякое процветание, гедонистическими тенденциями. Период прекрасен своими гедонистическими тенденциями, потому как только свободное время и свободные силы рождают новые уровни познания. В конце "плато" при монастыре открывается и начинает работать всемирный институт экспертов по вопросам геополитики. Проект "Русский Гуттенберг" функционирует в полном объеме. Создаются новые центры исследования будущего. Монастырь разделяется на открытую и закрытую систему. Пересматривается этический кодекс. В четвертый день государство начинает опасаться, что влияние данного объекта на его деятельность вышло из под контроля, и в конце дня доходит до мысли, что это произошло давно. Так, в самом конце этой истории к власти приходит совершенно не нуждающаяся в ней гедонистическая элита, которая, памятуя свой опыт ученичества в управлении информационными и энергетическими потоками, преобразует деятельность общества, ликвидируя повторный счет в экономике, обходные пути в изобретательстве, тупиковые убеждения в сознании, противоречия в законодательстве и еще многое такое, что можно увидеть лишь сверху, анализируя серьезные структуры, время их жизни и смерти. "Западный Шаолинь" является инициатором и исполнителем международной программы освоения Космоса. Закрытая структура монастыря Шаолинь выходит на уровень управления нейрогенетическими процессами со стороны каждого посвященного. При этом в будущем и в стольной столице и в северной столице еще останутся наркоманы, хулиганы, проповедники культов жертвоприношений, лентяи, развратники, обыватели и чиновники, а также рабы сомнительных архетипов и представители совершенно фашистских структур. Жизнь граждан увеличится на один выбор - выбор самопознания с последующим, так сказать, трудоустройством. А перед создателями "Западного Шаолиня" будет на каждом этапе совершенствования маячит призрак превращения в "Комкон-2", "3" или "4". - И так ли уж это будет плохо? - скажет, обращаясь к ученикам, некий Экселенц. С.Б. Переслегин Модернизация поколения Вместо эпиграфов: " - ...таким образом, они достигнут Альфы Кассиопеи в возрасте 40 лет, то есть - к моменту расцвета своих духовных и физических сил ... - Сорок лет? Какой же это расцвет? Это же глубокая старость." Из фильма "Москва-Кассиопея". "С 9.1929 по 3.1931 г. на верфи ВМФ в Иокосуке ЛК прошел первую модернизацию, в ходе которой усилили горизонтальное бронирование (...), смонтировали противоторпедные були, 36 котлов заменили на 16, более экономичных и производительных; демонтировали 4 надводных 533-мм ТА и 2 носовых 152 мм орудия, соединили носовые дымоходы, за башней ГК № 3 оборудовали место для хранения трех гидросамолетов и установили подъемный кран, угол возвышения 356-мм орудий ГК увеличили с 33 до 43 градусов, башни ГК оснастили 6-м дальномером, переделали носовую надстройку." Ю.Апальков "Боевые корабли Японского флота". 1. Насколько можно судить, срок функционирования человеческого тела, гарантированный Ее Величеством Эволюцией, составляет 40 лет (удвоенная продолжительность полного взросления в отсутствии акселерации). 2. С другой стороны гарантийный срок функционирования индуцированных системой образования "тоннелей Реальности" не превышает 20 лет. За этот период семиотическое пространство цивилизации меняется ощутимо, вследствие чего закрепленные образованием и предыдущим опытом навыки могут оказаться бесполезными. 3. Мы приходим к выводу, что "барьер сорока лет" носит кризисный характер: одновременно или почти одновременно исчерпывается "запас здоровья"", данный человеку Природой, и информационный багаж, подаренный (худо ли, хорошо ли) системой образования. И действительно, именно на 40 летний возраст приходится отмеченный всеми психологами "кризис середины жизни". Заметим в этой связи, что способность человека к оперированию с принципиально новой информацией за "барьером" ощутимо снижается, что вызвало к жизни пословицу: "Человек до сорока лет представляет собой текст, а после сорока - комментарий к этому тексту". 4. Однако, именно к сорокалетнему возрасту человек, как правило, добивается первых системно-значимых должностей и званий. Это - характерный возраст подполковников и полковников в армии (соответственно, на флоте - командиров кораблей и первых помощников). Это - характерный возраст старшего научного сотрудника, руководителя отдела - в НИИ или лаборатории. Это - ответственные работники департаментов, фирм и министерств, добившиеся первого заметного успеха (то есть, начавшие публиковаться в престижных изданиях) писатели, критики, другие работники творческого труда. 5. Иными словами, мы приходим к выводу, что цивилизационная власть оказывается в руках людей, утративших цивилизационный приоритет. Это должно привести к серьезным негативным явлениям как на уровне социума (повышения "трения Клаузевица" при осуществлении любых действительно инновационных разработок, как следствие - рост совокупного консерватизма в науке, искусстве, политике, бизнесе), так и на уровне личности (ощущение "пустоты жизни", скука, болезни). Можно говорить о негативных явлениях и на уровне микросоциума: распад семей, конфликт поколений. Наконец, серьезным бременем на общество и государство ложится оплата медицинских страховок и "листков временной нетрудоспособности" все более и более больным "зрелым людям". 6. В рамках построенных модели следует признать, что обществу сплошь и рядом выгоднее отправлять на пенсию людей, перешедших "сорокалетний барьер", нежели пользоваться плодами их труда. Подобную социальную схему неоднократно исследовали в фантастике: "Пурпурные поля", вероятно, являются лучшим примером. (Похожие структуры существовали и в общественно-политическом строе Торманса " Час быка" И.Ефремова.) 7. Однако, такой выход (даже если оставить в стороне его негуманность) трудно назвать оптимальным. Общество лишает себя возможности использовать опыт и знания сорокалетних. Между тем, нет никаких оснований рассматривать всю информацию, накопленную личностью, как бесполезную или вредную. 8. Лучшим, на мой взгляд, решением проблемы является государственная программа "модернизации поколения". Речь идет о создании в рамках существующей системы образования детей и подростков специальной подсистемы, рассчитанной на взрослых (сорокалетних) людей. 9. Человек, проходящий "модернизацию", обязан: А) сдать экзамены на аттестат зрелости по программе текущего года, В) сдать соответствующие тесты физической выносливости, С) приобрести новые навыки, допускающие квалификационную оценку (разряд по шахматам, удостоверение летчика-любителя, диплом ныряльшика с аквалангом, поставить спектакль, написать книгу, построить дом...) D) в идеале - получить второе высшее образование в области, максимально далекой от первого, защитить соответствующую дипломную работу. 10. С юридической точки зрения программа "модернизации" должна быть обеспечена двумя законами. Первый должен обеспечить каждому гражданину страны право на прохождение "модернизационного" курса обучения (двухгодичного для подтверждения среднего образования - пункты А - С "модернизационной" программы, трехгодичного для подтверждения высшего образования - пункт D программы; естественно, допускается ускоренное прохождение, но ни в коем случае не экстернат). Второй должен обязывать увольнять государственных служащих и приравненных к ним по положению лиц (военных, деятелей науки и пр.), не прошедших "модернизацию". Речь идет о том, что человек не прошедший "модернизацию", не должен быть допущен к ответственному и квалифицированному труду. Его следует отправить на пенсию, которая будет начислена, исходя из реального стажа. Таким образом, для промышленных и сельскохозяйственных рабочих "модернизация" представляет собой право и возможность повысить социальных статус, для интеллигенции и служащих - это обязанность, невыполнение которой означает потерю статуса. 11. Важной особенностью "модернизационного" проекта является резкое увеличение вертикальной возрастной мобильности в обществе (мобильности через поколение). Прежде всего, родители окажутся вынужденными учиться рядом со своими детьми, что станет источником положительного опыта для обеих сторон. Далее, в рамках единого класса (группы) неизбежно перемешивание обычаев, привычек, сленга - информационное перетекание. Причем, речь идет не только о чистом "культурном обмене" между поколениями (по сути, проект на время "модернизации" превращает характерные вертикальные связи "отцов и детей" в горизонтальные), но и об обмене опыта старшего поколения на энергетику юности. Насколько можно судить, это может вызвать в обществе эпидемию перекрестных "вторых браков", что следует рассматривать, как явление сугубо положительное. Наконец, замкнутые сообщества "школьных друзей" перестанут быть выделенными по возрасту. Это будет способствовать "перемешиванию карьер", то есть, более быстрому выдвижению молодежи. 12. Мы должны прогнозировать заметное повышение как внутрисоциального информационно-энергетического обмена, так и обычной социальной мобильности. Следует также ожидать увеличения средней продолжительности жизни лиц, прошедших "модернизацию", по сравнению с контрольной группой - на несколько лет. 13. Затраты на осуществление такой программы, вообще говоря, незначительные (порядка 30% совокупного бюджета министерств среднего и высшего образования), могут быть снижены уменьшением продолжительности первого (базового) образования, при увеличении его интенсивности. С.Б. Переслегин Некоторые замечания к классической модели антропогенеза. Cчитаю необходимым высказать свое мнение, мнение специалиста-системщика, относительно ряда устоявшихся взглядов на проблему антропогенеза. Заметим, прежде всего, что современной академической науке известно три метода получения достоверной информации о доисторическом прошлом: - археологические раскопки; - наблюдение "отставших" народов - аборигенов Австралии, бушменов и т.д.; - наблюдение за развитием ребенка первых лет жизни. Из этих трех методов широко применяются указанные два, причем, лишь первый носит до некоторой степени прямой характер. В действительности, однако, сами по себе археологические находки не содержат никакой информации интересующего нас толка: эта информация создается лишь в процессе интерпретации. Механизм же интерпретации представляет собой типичное информационное усиление (со смещением и обрезанием семантических спектров и поворотом в аспектном пространстве), то есть - он принципиально ненадежен. Следуя замечаниям Ф.Кардини, можно показать, что механизм интерпретации плохо работает даже для насыщенного материальными объектами и документами исторического времени, где требуемый коэффициент усиления много меньше, нежели при изучении палеолита. Сравнительный археологический метод базируется на ряде неочевидных предположений. Прежде всего, считается, что развитие разных племен (и шире - рас) подчинено одним и тем же законам. Рискуя прослыть расистом, сообщу, что эта гипотеза, скорее всего, ошибочна. (Достаточно обратить внимание хотя бы на разный характер расслоения психики у время-ориентированных европеоидов и дао-ориентированных монголоидов). Далее, предполагается, что мы имеем дело именно с "отставшими" народами, которые задержались на определенной ступени исторического развития, между тем, не менее вероятна альтернативная возможность: речь идет об "отброшенных" племенах, которые, оказавшись по тем или иным причинам в неблагоприятных природных условиях, отступили в своей эволюции назад, утратив часть знаний и умений (но, не обязательно все)1. Понятно, что повторное восхождение (тем более - после природной или социальной катастрофы) может описываться совершенно иными закономерностями, нежели первичное поступательное развитие. Наконец, безусловно ошибочным является неявное предположение, что антропологисследователь не вносит принципиальных искажений в исследуемое им племя. Этот момент весьма важен, тем более, что он ставит под сомнение и третью методику, основанную на связи между фило- и онтогенезом. Все дело в том, что современный мир с его высокоразвитой цивилизацией принципиально отличается от мира эпохи антропогенеза. Отличается, прежде всего - наличием общего для всего человечества информационного поля (ноосферы)2. Исследователь для первобытного племени, родители для ребенка являются проводниками этого поля. Тем самым, замыкается индуктивная обратная связь, и в изучаемую структуру вносится неустранимое (а в рамках академической науки и ненаблюдаемое) искажение. Таким образом, классические прямые научные методы с неизбежностью содержат систематические ошибки, причем, мы можем лишь предсказать, но не оценить их. Поставим, поэтому, вопрос: можно ли что-то сказать об антропогенезе из наиболее общих, системных соображений? Первый, довольно неожиданный вывод обобщает предыдущие рассуждения, интегрируя их с изучением мифологии и некоторыми общими свойствами, которыми обладает Вселенная в рамках модели Лири-Уилсона. Обратим внимание на наличие очевидных параллелей между мифологиями разных народов. В данном случае нас будут интересовать следующие моменты: - явная или скрытая (Египет) антропоморфность Богов; - наличие культурного героя (одного, реже двух), находящегося в особых отношениях с Богами, получившего (в некоторых случаях укравшего) у них основополающие нео- энеолитические технологии (земледелие, письменность, строительство домов, обработка металлов и пр.) и обучивших им свой народ; - существование "запретных знаний", которые культурный герой не захотел или не смог передать людям (чаще всего речь идет о бессмертии, однако есть и другие варианты). Миф подчеркивает единичность и единовременность "акта кражи/дарения"; интепретаторы, однако, склонны считать что речь идет о метафоре целого исторического периода, охватывающего десятки столетий. В рамках современной теории систем древние Боги должны пониматься, как антропоморфные Представления3 сил природы. Это прежде всего означает, что они существуют. Будучи антропоморфными, они способны к общению с людьми. Будучи Представлениями систем, они содержат в себе самоорганизующуюся и не зависимую от носителей информацию о системе, то есть являются информационными объектами. Какого класса? Как ни странно, на этот вопрос ответить нельзя, поскольку в настоящее время объектов такого класса не существует. Древние Боги одушевлены, поэтому могут претендовать на статус Эгрегоров. Они, будучи независимыми от носителей, существуют лишь в процессе взаимодействия с ними - то есть - отвечают определению Колец. Они функционируют, как искусственный интеллект, использующий человека в качестве двоичного элемента, и тем самым относятся к Големам. Они осуществляют накопление и модификацию информации, как это положено Левиафанам. Иными словами, древние Боги - есть первичные организующие информационные структуры, возникшие в информационно пустом мире и положившие начало эволюции информационного пространства4. Но информационное пространство, раз возникнув, было обречено на существование. Поскольку среди его современных структур существует ряд структур, в которых роль пространства играет время (примером таких "вечных" пространственно-подобных структур являются хотя бы сюжеты), немедленно возник информационный конус антипричинности, связавший далекое прошлое со всеми "человеческими"5 эпохами. Таким образом, замкнулась интереснейшая обратная связь: прошлое Человечества оказалось зацепленным с его Будущим, и метаисторический антропный принцип обрел зримое воплощение. Любопытно, что исчезает противоречие двух классических формул - с нашей точки зрения истинными являются оба высказывания - "Боги создали человека по образу своему и подобию" и "Человек создал Богов по образу своему и подобию". Через свободные, не забитые информационным шумом каналы на людей, включившихся в тот или иной пантеон, начал выливаться колоссальный поток информации, которая, разумеется, не могла быть целиком понята и правильно интерпретирована. Тем не менее, в каждом из народов, которым суждено было занять важное место в мировой истории, находился человек - скорее всего, действительно один, у которого доставало разума не сойти с ума и не умереть при встрече с Богом6, принять у него информацию и донести ее до современников. За очень короткое время такое племя получало сперва первоначальный "палеолитический набор технологий" (обработка кремня, лук), а затем и "неолитический набор знаний": искусство земледелия (в том числе, поливного), строительства, представление о письменности, колесо. Таким образом решается "ТРИЗовский парадокс антропогенеза: наиболее существенные открытия человечества произошли на наиболее раннем этапе его развития7. Как правило, этот парадокс пытаются решить, постулируя, что подобные изобретения происходили "случайно" - путем многовековой "игры проб и ошибок". Следует, однако, понять, что случайное изобретение колеса и повозки столь же вероятно, сколько создание "Илиады" группой обезьян, усаженных за клавиатуры. Заметим здесь, что довольно трудно найти философскую или научную идею, которая не была бы известна человечеству уже на уровне античности8. Мы приходим к выводу, что до "неолитической революции" должна была произойти другая важнейшая революция, сутью которой было рождение древних Богов, то есть, возникновение на Земле единого информационного пространства - ноосферы. В результате мы приходим к делению древнейшей истории человечества на палеоинф, мезоинф и неоинф, которое, отнюдь, не совпадает ни с классификацией палеоген - неоген, ни с делением на палеолит, мезолит и неолит. Мы связываем начало палеоинфа с первичным фрейдовским расслоением психики, которое дало возможность соединить индивидуальные семьи в сообщества и обеспечить непрерывную эволюцию таких сообществ, в том числе - накопление и передачу последующим поколениям информации9. Мы полагаем, что платой за создание палеоинформационных обществ стало возникновение культуры войны, с ее типичным карнавальным характером10, а важным следствием - создание искусства, как альтернативной войне форме сублимации. Здесь мы опять-таки приходим к противоречию с классической моделью антропогенеза, согласно которой религиозные представления возникли раньше, нежели искусство11. Иными словами, на наш взгляд общество возникло вместе со всеми атрибутивными признаками цивилизации: Обучением, Познанием в связанных принципом дополнительности формах Науки и Искусства, и структурным расслоением, охваченном механизмом Управления. Напротив, религия, как форма трансцендентного познания, не существовала на уровне палеоинфа (что не обязательно означает отсутствие тех или иных зачаточных представлений о трансцендентности). Первая великая революция в истории человечества привела к построению мезоинфа, который мы связываем с возникновением древних Богов и ноосферы. На этой стадии возникли мифы, как одно из Представлений информационных Сюжетов, и реализовалась схема Управления, подразумевающая обратную связь посредством религии. Общество овладело культурой кремневых сколов, резко расширила материальный и информационный обмен; уровень жизни заметно вырос (разумеется, в "сытые" годы), что привело к возникновению украшений, зеркал, игрушек. Заметим, что именно на стадии мезоинфа возникла (по нашим представлениям) ритуальная магия. Весьма важно понять, что таковая магия была весьма действенной. (Механизм: произведение искусства, посвященное одному из древних Богов, побуждала этого Бога, являющегося антропоморфным Представлением дружественной к человеку Вселенной или ее подсистем, оказывать человеку или племени, создавшему это произведение, вполне реальную помощь). В памяти человечества мезоинф остался "Золотым веком" или "временем Крона". Действительно, в этот период еще не существовало Государства, то есть управляющая структура не была отчуждена от управляемого населения. Биосфера леса и лесостепи была достаточно богатой для того, чтобы человек, пользующийся помощью древних Богов и вооруженный луком и кремневым ножом, мог считаться "абсолютным хищником"12. В "нормальные" годы, когда не происходило эпизоотий, стихийных бедствий и иных неприятностей жизнь была достаточно комфортной и оставляла достаточно времени на досуг13. Такой высокий уровень жизни с неизбежностью привел к взрывному росту популяции Homo, что породило преднеолитический экологический кризис - резкое сужение кормовой базы охотничьих племен. Как и всякий большой системный кризис, он носил всеобщий характер: подобно тому, как физический рост биомассы человечества вызвал разрушение природной среды обитания мезолитического охотника, быстрое развитие информационного пространства разрушила естественную среду обитания древних Богов. И на границе мезо- и неолита эти Боги начинают умирать. С их "старостью" заканчивается время симпатической магии, которая из действенной технологии становится "религиозным пережитком" (но и - необходимой частью информационной культуры). На этом этапе происходит рождение второго поколения Богов (юные Боги). Человечество преодолевает типичный "селдоновский кризис" (во всяком случае, прогрессивные племена) и с помощью юных Богов и культурных героев переходят к производящей экономике. То есть, в рамках нашей модели мезоинф следует подразделять на ранний и поздний. Ранний - время древних Богов и реальной магии - объединяет (примерно) средний и верхний палеолит, мезолит и ранний неолит. Поздний - время юных Богов и формальной магии - включает в себя поздний неолит, энеолит, начало ранней Древность (протописьменный период в Двуречье и аналогичные эпохи). Неоинф связывается с дальнейшим расширением информационного пространства, стратификацией информационных объектов и рождением первых настоящих эгрегоров. В этот период умирают юные Боги, зато рождаются первые Представления абстрактных идей и мысленных конструкций (и, в частности, уникальная по своей красоте и возможностям идея Единого Абсолютного Бога). Этот период продолжается и поныне, хотя современный системный кризис цивилизации можно и должно связать именно с концом неоинфа. Содержанием следующего этапа развития (техноинфа) несомненно станет сознательное и планомерное воздействие человека на информационное пространство - его "колонизация". Предложенная схема не соответствует современным представлениям о природе антропогенеза и ранней Древности, изобилует религиозными и квазирелигиозными ссылками, опирается на недопустимые для современной науки концепции дружественности Вселенной и антипричинности. Тем не менее, автор полагает, что со временем именно такая картина раннего этапа человеческой истории будет рассматриваться (академической) наукой, как "единственно возможная". Сноски 1. Впервые проблема разграничения "первичных" и "вторичных" культур была сформулирована Р.Исмаиловым в связи с анализом современной "фэнтэзийной" литературы. Действительно, пусть имеется некое общество. Каким образом установить, развилось ли оно само по себе - из более примитивной культуры, либо же возникло вследствие глобальной катастрофы, отбросившей развитую цивилизацию на тысячелетия назад, вынуждая начать повторное восхождение? Р.Исмаилов решил эту задачу для частного случая достаточно развитой культуры, введя понятие "барьерных технологий". Такие технологии сложны для изобретения, но просты в применении. Хорошим примером является позиционная запись числа: овладение ей потребовало сосредоточенных сверхусилий всего человечества, но сохранение этого знания почти не поглощает цивилизационных ресурсов - поскольку вычисления в позиционной системе неизмеримо проще, чем в более примитивных системах счисления, позиционная запись будет забыта только вместе с торговлей, математикой, письменностью. То есть, античное общество, пользующее позиционной записью, наверняка "знало лучшие времена". Однако, метод барьерных технологий начинает надежно работать не ранее конца бронзового века; с его помощью сложно установить, не было ли некое верхнепалеолитическое племя отброшено из неолита? Косвенный же анализ (в частности, по мифологии) подтверждает, скорее, точку зрения на бушменов и иже с ними, как на "опущенные" цивилизации. [Назад] 2. В случае с ребенком это приводит к исключительно быстрому, в некоторых случаях - скачкообразному овладению речью. [Назад] 3. Под Представлением понимается метафора системы в ином понятийном пространстве. [Назад] 4. Заметим, что греки с характерной для них точностью охарактеризовали Богов, как бессмертных антропоморфных существ, которые, однако, могут быть рождены и уничтожены. Греки же обратили внимание на потребность Богов в жертвоприношениях и их умирание от информационного "голода". Греки справедливо считали, что подобно тому, как Боги являются Представлением Сил, так и люди (Герои) могут быть Представлениями Богов. (В мифе о Тезее очень точно изложено, что отцом героя является Эгей и, одновременно, Посейдон: в жизни не прославившегося ничем Эгея был только один великий день - вернее ночь, когда он стал воплощением Стихии моря и в этом состоянии зачал ребенка). [Назад] 5. Замечание существенно: проводники информационного взаимодействия - древние Боги - антропоморфны. [Назад] 6. Смотри, например, жизнеописание Моисея. [Назад] 7. Например, идеи войны власти, обучения, технологии, торговли (в форме натурального обмена), транспорта; изобретения языка, письменности, колеса, лодки, кирпича-сырца. [Назад] 8. Исключение составляют: позиционная форма записи числа и вытекающая из нее идея квантования информации, а также фантастическая идея машины времени. [Назад] 9. Заметим, что большой объем мозга (цефализация весьма велика даже у "Человека умелого" - тем более же - у Хомо Сапиенс) первоначально играла роль, скорее, негативной мутации. Образ жизни первых людей большого объема мозга не требовал (развитый мозг всегда был прерогативой существ, обитающих в трехмерной среде - либо скоростных хищников, принужденных принимать быстрые решения). Зато, большая голова плода затрудняла рождение ребенка, вследствие чего произошло сокращение срока беременности. Человеческие детеныши рождались недоношенными, их жизнь не могла быть обеспечена вне непрерывного нахождения с матерью. Таким образом, период уязвимости человеческой семьи резко увеличивался. Для того, чтобы большой объем мозга начал приносить свои преимущества, требовалось коренным образом изменить образ жизни и прежде всего - перейти от малых семей к сравнительно большим коллективам. Поскольку такое решение противоречит эволюционной стратегии любых видов крупных приматов, приходится предположить, что оно было вызвано осознанными интересами индивидуумов, но вовсе не биологическими потребностями вида. Однако, возникшее общество было нестабильным, ввиду эволюционно закрепленного эгоизма крупных приматов. Решить эту проблему и превратить временное образование типа "в одной лодке" в непрерывно функционирующее и поддерживающее информационный метаболизм племя должна была Управленческая структура и аппарат Воспитания/обучения. Автоматизация его работы привела к расслоению индивидуальной психики на сознание и подсознание. Различные механизмы сублимации подсознательных желаний породили войну и искусство. [Назад] 10. Война разрешала и даже подразумевала такие поступки, которые были строго запрещены в повседневной жизни племени. Тем самым, происходила разрядка психического напряжения. См., например. С.Переслегин. Структура и хронология военных конфликтов доиндустриальных эпох. В кн. Б.Лиддел-Гарт "Стратегия непрямых действий". М., АСТ, 1999. [Назад] 11. Здесь необходимо подчеркнуть, что речь идет именно об искусстве ради искусства - о целенаправленной деятельности, создающей в той или иной форме красоту, эстетику, гармонию, и не имеющей узкоутилитарной составляющей. [Назад] 12. Здесь важно обратить внимание на то, что человек изначально "создавался" природой, как универсальный хищник - за счет уникального строения кожи и большой дивергенции фаз активности у разных особей ("жаворонки" и "совы") он сначала занял пустующую экологическую нишу "полуденного хищника", а затем распространил свое время охоты на круглые сутки. [Назад] 13. Мы вновь противоречим классической модели, согласно которой возникновение досуга связано с появлением прибавочного продукта и возможности его изымать - иными словами - с Государством, то есть - с Цивилизацией и поздним энеолитом. Однако, даже мезолитические (тем более, неолитические) поселения активно обменивались драгоценными и полудрагоценными камнями, годными только для изготовления украшений; очень рано в раскопках появляются зеркала и расписные изделия из керамики. Заметим также, что античные полисы и даже древневосточные номы, отнюдь, не были склонны образать в рабство "свободных палео- и мезолитических охотников и собирателей", которых было более чем достатчоно на ближней периферии цивилизованного мира. Такие рабы были слишком "ленивы". Настоящий раб получался только из цивилизованного человека, научившего "вкалывать" от зари дот зари. Иными словами, прибавочный продукт возник не тогда, когда у человека появилось свободное время, а тогда, когда те или внутренние или внешние силы стали заставлять его в это свободное время работать - неважно на себя, или на хозяина. Но такое принуждение связано не столько с материальными (рост производства и т.п.), сколько с информационными мотивами. С.Б. Переслегин Какое основание имеет Азимовское Основание? Фундаментальные изменения в науке, в экономике, в общественной жизни неизменно приводят к сосуществованию в изучаемой системе структур, отвечающих разным временам. Эта ситуация конфликтна, но, как правило, она разрешается таким образом, что "старая" структура становится частью "новой". Так произошло и с компьютерами. Они из состояния "новый враг" десятилетней давности уже почти стали метафорой "старый друг". И мы видим задумчивого пожилого ученого каждое утро включающего электронный блокнот или выясняющего по ИНТЕРНЕТУ прогноз погоды. Как, однако, приятно смотреть на прежние инновации, которые уже случились, адаптировались в обществе и стали органичной частью настоящего. И как ужасно пропихивать, агитировать и убеждать систему в том, что необходимо сделать что-то совсем новое и неудобопокаваримое. Заметим, в утешение себе - любая деятельность - в силу того, что она является деятельностью - задевает чьи-то интересы. Построение Живого Будущего или каких-то отдельных его элементов в рамках Текущей Реальности приводит к столкновению уже в силу конечности общественного "пирога": ресурсы (финансовые, научные, кадровые, производственные), выделенные на "новые" структуры, сокращают возможности структур "старых". При всей важности "конфликта интересов" он, однако, имеет меньшее значение, нежели "конфликт идеалов". Сплошь и рядом против инновации и в защиту традиций выступают люди, которые только выиграли бы от предлагаемых изменений. Эту характерную особенность обывателей нельзя недооценивать, тем более, что их действия неизменно одобряются Государством, как Исполнительной властью, и Правом, как властью судебной. Отсюда вытекает прямая необходимость реформы права, причем речь идет даже не об отдельных положениях Кодекса, а о принципах, положенных в основу этого Кодекса. Законы, существовавшие до сих пор, увы, устремлены в глубокое прошлое. Странно было требовать от них прямой поддержки Живого Будущего, но соблюдение подчеркнутого нейтралитета в конфликте нового и старого совершенно устроит основателей проекта "Гуттенберг". Как утверждал герой А.Азимова психоисторик Харри Сэлдон "конечно, живя здесь, никто из нас ничего подобного не заметит, но через 500 лет обязательно найдется ученый, который ткнет пальцем в дату и сообщит, что именно в этот момент и начался Распад Галактической Империи". Нечто подобное легко может произойти и у нас. И в наших силах заменить Распад на Расцвет. Метабиблиотека в рамках проекта "Гутенберг". Не только "война", как полагал Наполеон, но и "цивилизация" - это коммуникации. Все Великие экономические революции, сопровождались созданием принципиально новых транспортных сетей, и всякий раз фактически все человечество ввязывалось в так называемую "большую стройку". "Неолитическая революция" привела к созданию собственно транспорта, к строительству речных и прибрежных судов, к прокладыванию первых троп, а затем и дорог, соединяющих крупнейшие поселения. По мере перехода к цивилизации значение обмена возрастало; сначала Крит, затем Финикия, наконец, Греция построила систему Средиземноморской торговли, охватывающей всю тогдашнюю Ойкумену. Римская Империя стала формой политической организации такой системы, и не случайно римские дороги остались единственным чудом света, которое не только уцелело со времен античности, но и до сих пор используется по своему прямому назначению. Развитое постнеолитическое человечество - это деревни, города и связывающие их морские и сухопутные пути, по которым перемещалось зерно - кровь доиндустриальной экономики. "Промышленная революция" поставила неизмеримо более сложную задачу, тем более, что на решение ее было выделено лишь столетие: создание общемировой сети железных дорог на суше и угольных и нефтяных станций на морских побережьях. Позднее возникла необходимость в глобальной электрификации; уже в наше время начала стремительно расти сеть аэродромов. Индустриальная эпоха представляет собой мир высокой связности по веществу/энергии. Кровью современной экономики является нефть, уголь, металлический прокат. Понятно, что "информационная революция" и переход к постиндустриальному миру подразумевает появление своих, особых информационных коммуникаций. Простейшие из них начали создаваться еще в прошлом веке, когда были проложены первые телеграфные кабели, замененные потом телефонными линиями. Двадцатое столетие характеризовалось переходом к беспроводным информационным сетям, адекватной формой политической организации, которых оказались тоталитарные режимы. Пока что речь шла о прогрессе средств связи, но, отнюдь, не средств работы с информацией. Лишь возникновение Интернета (и иных компьютерных сетей) скачкообразно повысило связность цивилизации, предоставив возможность в реальном времени обмениваться информацией любого содержания. Роль Интернета в современном мире не нуждается в обсуждении. На сегодняшний день данная Сеть - едва ли не единственный общеизвестный рекламный щит постиндустриальной цивилизации. Увеличение на два - три порядка скорости информационного обмена, казалось, должно было привести к соответствующему росту интенсивности познания. Этого, однако, не наблюдается. Напротив, десятилетия "взрывной компьютеризации и интернетизации" мира сопровождались замедлением темпов развития и снижением характерных "рабочих частот" человечества. Так, современный самолет проектируется дольше, нежели самолет шестидесятых годов. Обычно, ссылаются на "резко возросшую сложность", но совсем непонятно, с чего бы ей "резко расти", если характеристики самолетов с того времени изменились достаточно слабо, а вот выбор конструкционных материалов и оборудования заметно возрос. Далее, к услугам разработчиков компьютеры, Интернет, системы автоматического проектирования, электронное моделирование. Приходится сделать вывод, что с "эволюцией компьютерных сетей" в современном мире не все обстоит так благополучно, как кажется. Задачей проекта "Гутенберг" является создание условий для резкой интенсификации творческого труда. Речь идет о переводе в электронную форму всей информации, ныне хранящейся на бумажных носителях. Доступ к ней должна обеспечивать специальным образом организованная сеть, обладающая свойством информационной сверхпроводимости. Такая сеть программно будет являться "надстройкой" на уже существующей "всемирной паутине". Кажется, что в этом проекте нет ничего принципиально нового. Действительно, США уже несколько лет назад создали фундаментальные компьютерные библиотеки, аналогичная работа ведется и в ряде других стран, в том числе и в России. Огромные объемы информации циркулируют по существующему, дружественному к пользователю, сравнительно дешевому и сверхнадежному Интернету . Но американский "Гутенберг" не повлек за собой структурной перестройки науки и образования, не говоря уже об экономике. Другими словами, не использовали ли они микроскоп вместо молотка. Он конечно крепкий в корпусе, но.... Начнем все-таки, с самого простого - с технических проблем, некоторые из которых, кстати, американцы успешно и даже без особого труда решили. Создание глобальной системы доступа к информации может начаться со следующих простых шагов: 1. Все без исключения научные и технические периодические издания переводятся в электронную форму; 2. При фундаментальных библиотеках, Архивах, университетах, научных и культурных центрах создаются и подключаются к Интернету компьютерные сервера, рассчитанные на хранение и обработку огромных информационных массивов; 3. При школах, домах и дворцах культуры, местных библиотеках организуется свободный доступ к сети Интернет; 4. Возобновляется действие закона об обязательном экземпляре в электронной форме, ( опыт такого закона о "бумажной версии" известен в Советской России, его даже и не отменяли) ; 5. Уже существующие в фундаментальных библиотеках и Архивах "единицы хранения" преобразуются в электронную форму, причем принимаются меры к тому, чтобы избежать дублирования работы и "повторного счета" информации; 6. Создается программное обеспечение, соответствующее главной задаче проекта - снижению до нуля и отрицательных значений информационного сопротивления Гутенберговской Сети; 7. Модифицируются правовые нормы, включая в себя, в частности, Закон о свободе информации, о котором мы еще будем говорить, и Закон о защите информации; 8. Оборот информации на бумажных носителях постепенно прекращается, книга становится в большей степени товаром, объектом, вещью, уникальной ценностью. 9. Весь информационный оборот в стране переводится на Гутенберговую сеть, которая постепенно обретает поддержку сторонников-пользователей по принципу "удобно, быстро, дешево", потом вслед за ними потянется консервативное "государство" и даже вечно вопиющее мелкое чиновничество. Понятно, что речь идет о колоссальном объеме работы, сравнимом с созданием "с нуля" национальной железнодорожной сети. Практически, на протяжении ряда лет все промышленные и финансовые ресурсы страны будут частично ориентированы на проект "Гутенберг", причем его инициаторам и исполнителям придется столкнуться с неисчислимым набором проблем, из которых технические и денежные окажутся самыми простыми. Рассмотрим основные возражения против самой идеологии проекта, их всего три. Самое примитивное исходит от гуманитарной интеллигенции, часть которой до сих пор по традиции "называет электричку чугункой". Эти люди боятся компьютеров, в еще большей степени Сетей, и поэтому выражают сомнения в том, что информация на серверах будет находиться в целости и сохранности. После ряда пожаров в Российских фундаментальных библиотеках это утверждение может вызвать лишь грустную улыбку. Представители властных и контролирующих органов полагают, что всеобщая компьютеризация информации лишит их средств надежного контроля над сведениями, представляющими собой государственную тайну. Это действительно так, однако взамен они получат значительно более полный и глубокий, нежели сейчас, доступ в информационный мир. Иными словами, новые возможности в значительной мере обесценят потерянные секреты. Наконец, популярное возражение обывателей строится на формуле: "В то время как народ голодает, вы предлагаете..." Этот тезис существовал всегда, и никогда он не соответствовал действительности. Проверим: "В то время как женщины и дети голодают, вы предлагаете бросать семена в землю, которую, оказывается, еще надо предварительно распахать"; "Людям есть нечего, а вы хотите строить систему ирригации"; "Рабочие умирают с голоду, а у вас на уме какие-то железные дороги". Сколько было в Союзе/России разговоров о том, что вся наша дешевая колбаса улетает в космос. Сейчас, космоса нет, но на доступности колбасы это как-то не отразилось. Короче говоря, за прогресс нельзя заплатить слишком высокую цену. Хотя бы уже потому, что эту цену все равно платить придется - раньше или позже, а вот на сверхприбыли могут рассчитывать только первые. Масштаб проекта "Гутенберг" заставляет сразу же поставить вопрос об адекватных ему организационных мероприятиях. Основная проблема состоит в том, что, равно как и все действия, направленные на уничтожение Текущей Реальности, этот проект должен быть национальным (желательно, даже наднациональным), но не государственным. Между тем, Россия не имеет опыта создания подобных независимых учреждений. В связи с этим государственной власти страны придется проявить подлинное величие и самой учредить структуры, отрицающие ее незыблемость. В стране, где живы традиции Петра Первого, с его, мягко говоря, неортодоксальными управленческими решениями, мы вправе рассчитывать на содействие власти. Нам представляется, что Великий Петр преобразовывал текущую Реальность в абсолютное будущее в значительно более широких масштабах, нежели предлагается в этой статье. К тому же, Российской власти вроде бы нечего терять, кроме своих долларов. А приобрести она может целые миры. А это звучит заманчиво, хотя бы потому, что далеко не все русские министры, президенты и депутаты мечтают "удалиться в пустыню и предаться там молитвам за свой народ", а, раз так, властителям всех уровней было бы логично привести данное государство к процветанию, построив одни из первых в мире информационный сад или хотя бы уповать на его строительство. И будет ли эта "строительная" внегосударственная, но информированную и влиятельную организация называться Академией, Основанием, Фондом или Генеральным Штабом российского общества, она возьмет на себя построение Живого Будущего. И будет она активно и эффективно работать хотя бы потому, что "всегда найдутся люди, для которых новое в познание представляет особый интерес, несмотря на все вызванные этим неудобства"(З. Фрейд). С.Б. Переслегин Продолжение статьи "Конструируем цивилизацию". Направление главного удара. Следующие два параграфа посвящены четырем взаимосвязанным проектам, осуществление которых необходимо для реализации любого из вариантов Живого Будущего. Их рабочие названия "Гуттенберг", "Западный Шаолинь", "Школа на Камеррое", "Модернизация поколения". Эти проекты вполне отвечают сегодняшнему уровню технологического, финансового и промышленного развития России, тем не менее, их осуществление заметно изменит мир существующий. Фундаментальные изменения в науке, в экономике, в общественной жизни неизменно приводят к сосуществованию в изучаемой системе структур, отвечающих разным временам. Эта ситуация остро- конфликтна, как правило, она разрешается таким образом, что "старая" структура становится частью "новой" - в том или ином понятийном пространстве. Структурная инновация является составной частью любой революции - будь то реформа в школьном образовании, охране памятников или строительстве военноморского флота1. В приложении к "пилотным" проектам Живого Будущего это означает, вопросы сугубо административные (штатные расписания, основополагающие документы, формы отчетности) должны рассматриваться наряду с научными и политическими. (Заметим, что последние первичны по отношению к финансовым и производственным проблемам). Речь идет, в частности, о том, что Олимпийские Игры немыслимы без иерархической структуры Олимпийских комитетов и соответствующей документации, регламентирующей взаимоотношения этих комитетов с национальными правительствами, финансовыми кругами, международными организациями. Создание атомной энергетики в СССР подразумевало организацию МИНАТОММАША; уничтожение вируса оспы потребовало учреждения Всемирной Организации Здравоохранения, а затем ряда специальных органов при этой административной структуре. Далее, всякая деятельность - в силу того, что она является деятельностью - задевает чьито интересы. Построение Живого Будущего или каких-то отдельных его элементов в рамках Текущей Реальности приводит к столкновению интересов уже в силу конечности общественного "пирога": ресурсы (финансовые, научные, кадровые, производственные), выделенные на "новые" структуры, сокращают возможности структур "старых". При всей важности "конфликта интересов" он, однако, имеет меньшее значение, нежели "конфликт идеалов". Сплошь и рядом против инновации и в защиту традиций выступают люди, которые только выиграли бы от предлагаемых изменений. Эту характерную особенность людей нельзя недооценивать, тем более, что их действия неизменно одобряются Государством, как Исполнительной властью, и Правом, как властью судебной. Отсюда вытекает прямая необходимость реформы права, причем речь идет не о тех или иных положениях Кодекса, но о самих принципах, положенных в основу этого Кодекса. Законы, существовавшие до сих пор (не исключая и самых р-р-революционных) устремлены в глубокое прошлое. Хотелось бы потребовать от них если не прямой поддержки Живого Будущего, то хотя бы подчеркнутого нейтралитета в конфликте нового и старого. Изменение юридической системы неотделимо от глубоких преобразований в структуре мышления людей, а, следовательно, в науке, культуре, образовании. Речь идет о явлении, которое мы называем метаэволюцией: на наших глазах наука преобразуется в метанауку, образование в метаобразование, государство в метагосударство. "Отслеживая" эти фундаментальные социальные изменения "пространственно-ориентированное" Право Текущей Реальности преобразуется во "время-ориентированное" Метаправо Живого Будущего. Как утверждал герой А.Азимова психоисторик Харри Сэлдон "конечно, живя здесь никто из нас ничего подобного не заметит, но через 500 лет обязательно найдется историк, который ткнет пальцем в дату и сообщит, что именно в этот момент и начался Распад Галактической Империи". Нечто подобное легко может произойти и у нас, здесь и теперь. Четвертый и пятый параграфы "Законов двенадцати таблиц" рассматривают три основополагающих "пилотных" проекта: "Гутенберг", "Западный Шаолинь" и "Школа на Камерое", - в метаэволюционном контексте. Введение в метаэволюцию. - 1 - Уже отмечалось, что Текущая Реальность весьма устойчива. В качестве механизмов, призванных продлить ее существование "из вечности в вечность", она использует любые структуры и структурочки, созданные человечеством, лишь бы те допускали информационное замыкание, то есть - не использовали бы для своего метаболизма энергию Живого Будущего. К "принципиально гомеостатическим" структурам, прежде всего, относятся Государство, Право, Церковь и Школа, какое бы название они не носили бы в данном обществе2. Причем, речь идет не о каких-то "вырожденных" формах, означенных прилагательными типа "исламское", "шариатское", "католическая", "классическая": элементы "замыкания" на Настоящее Время и Текущую Реальность определены самим целеполаганием перечисленных социальных институтов. Однако, глубина отрицательной обратной связи по развитию в каждом случае своя. Из государственных систем наихудшими динамическими характеристиками обладает демократия, для которой, возможно, не существует никаких имманентно присущих ей социальных процессов, кроме релаксационных. "Революционные" и "постреволюционные" режимы более "прогрессивны", причем, темпы изменений в системе тем выше, чем к более сильному социальному "перемешиванию" привела революция. Правда, вектор движения подобных режимов непредсказуем, и чаще он направлен в Абсолютное Прошлое, нежели в Живое Будущее3. Кроме того, такие государственные системы тяготеют к тоталитарности или псевдототалитарности, сопровождаются низким качеством жизни (часто, даже отрицательным) и высокой смертностью как от естественных, так и от неестественных причин. Хотелось бы построить некий аналог "самолета с изменяемой стреловидностью крыла" - государственное образование с переменным коэффициентом обратной связи между управляемой и управляющей подсистемами. К сожалению, подобная структура (примером которой может служить так называемая "социалистическая демократия") является принципиально неустойчивой: какое-то время она существует в откровенно тоталитарной форме, после чего скачкообразно сменяется "обыденной демократией", и из этого состояния уже не выходит. По-видимому, поиск "идеальной" государственной системы представляет собой аналог задачи о квадратуре круга. Невозможно одновременно обеспечивать статический гомеостаз (а это - целеполагающая функция управления) и динамическое развитие (а это тоже целеполагающая функция управления, хотя оно об этом и не знает). Это следует из принципа аспектной неопределенности. Мир "сейчас и здесь" таков, что некое абстрактное "большинство" считает единственно приемлемой государственной моделью демократию (и, более того, классическую демократию американского образца). Как ни жаль, но с этим необходимо считаться, тем более что самопроизвольно демократические режимы не разрушаются, а насильственное их уничтожение представляет собой игру в орлянку на многие тысячи жизней, включая собственную. С другой стороны, нет худа без добра: конструируя будущую Российскую Империю, мы, по крайней мере, можем забыть о проблемах, связанных с поддержанием статической устойчивости и текущего качества жизни. Важно понять, что релаксационные процессы демократического управления, направлены, отнюдь, не к прошлому (хотя бы и самому недавнему), но всегда - к настоящему. Иными словами, если настоящее не определено, либо если настоящее варьируется с большей частотой, нежели характерные частоты работы механизма релаксации, государство, даже самое демократическое, перестает выполнять функции отрицательной обратной связи по развитию. Отсюда вытекает, что конструирование будущего подразумевает варьирование Текущей Реальности. Эта задача не может быть решена разрушением существующих структур. Еще раз подчеркнем: прошлое всегда проще будущего. Вектор развития направлен от простого к сложному. Всякое разрушение упрощает систему и отбрасывает ее в Абсолютное Прошлое. Любые операции над Текущей Реальностью подразумевают создание новых структур, или, что обычно проще - переход от структуры к метаструктуре, то есть - последовательное применение метаоператора. - 2 - Особенности современной метаэволюции легко понять, обратившись к крупномасштабной структуре истории. Ни одно исследование, посвященное Реальному Будущему, не обходится без экскурса в эпоху перехода от присваивающего хозяйства к производящему. Для человечества в целом это событие, известное как "неолитическая революция", растянулось на тысячелетия, но для каждого отдельного племени оно носило характер скачка, едва ли не мгновенного. За характерное время порядка единиц поколений претерпевали катастрофические изменения практически все динамические параметры, описывающие социум. Народонаселение (как в масштабе локального племени, так и на уровне биологического вида в целом) перестало подчиняться уравнениям Вольтерра-Локки с их колебательными решениями и уверенно вышло на экспоненту. Средняя продолжительность жизни скачком возросла с 20 до 40 лет, одновременно упала младенческая смертность. Впервые отступил призрак голодной смерти: с начала неолита общество могло обеспечить всех своих членов необходимым минимумом еды (и лишь в редких случаях этого не делало: человек поистине стал царем природы и обрел права, которые считались прерогативой божеств). Прибавочный продукт, который ранее мало отличался от нуля - выживание отнимало почти все силы и почти все время - поднялся до уровня 20 - 25%, что быстро привело к созданию цивилизации. Следует, однако, подчеркнуть, что собственно переход к цивилизации - появление первых государств в долинах Нила, Тигра, Евфрата, Ганга, Хуанхэ - не сопровождался столь ярко выраженным структурным кризисом. В сущности, калорийности рационов неолитического человека и "среднего" жителя цивилизованной Античности или Средневековья практически не различались. Качество жизни на грани неолита и энеолита было, пожалуй, даже выше (в связи со значительно меньшим уровнем прямых и косвенных поборов). Совпадали характерные темпы перемещения материи/информации/людей, которые определялась скоростью лошади/парусного судна. Не изменилась с переходом к цивилизации и удельная энергетика. Конечно, кое-какое развитие происходило и в "межреволюционный период". Расцвет цивилизации привел к увеличению информационной насыщенности жизни. Совершенствовались конструкционные материалы. Создавались объекты культуры, совершенствовалось производство. Усложнялись организационные структуры Прогресс, однако, носил "ламинарный" характер и не сопровождался заметными бифуркациями4. "Неолитическая революция" сформировала первый или религиозный тип цивилизованного мышления. Для такого мышления характерно разделение мира на предметный и абстрактный\интуитивный планы, управляющиеся различными законами. Мышление по форме и целеполаганию духовно-экстатическое, по содержанию же - логическое. Однако, население зачастую легко решало проблему перехода между мифом и реальностью у себя в голове через простое убеждение "На Аллаха надейся, а верблюда привязывай!" Следующая великая революция сопровождалась резким ростом удельного потребления цивилизацией вещества и энергии. Характерные скорости выросли с десятков до десятков тысяч километров в сутки. Продолжительность жизни увеличилась до 80 лет; что касается младенческой смертности, то общество научилось сохранять жизнь даже биологически обреченным детям. Наконец, массовые эпидемии утратили роль стихийного биологического регулятора: анализ глобальной демографической статистики5 перестал содержать значимые колебательные моды. Прибавочный продукт, "подумав", подскочил к 70 - 90%. "Промышленная революция" породила второй или научный тип цивилизованного мышления. Это мышление подразумевало целостность и материальность мира, рассматривало опыт в качестве единственного критерия истины, и опиралось, прежде всего, на логику. С точки зрения восьмиконтурной модели психики оно было в известном смысле шагом назад, поскольку предусматривало гипертрофированный импринт лишь одного - семантического - уровня психики . Разумеется, дегенерация мышления при общем усложнении жизни и увеличении характерных частот социальных процессов была "запрещена" законами структуродинамики. "Промышленная революция" сопровождалась не упрощением индивидуального психического мира, но стратификацией (выделением уровней) коллективной психики. Прежде всего, подавляющее большинство людей продолжало мыслить неолитически . Школа, общественное значение которой в этот период заметно возросло, лишь накладывала на общий феодальный или дофеодальный стиль мышления некоторые семантические конструкции, упрощающие использование данного человека в промышленном производстве. "Человек индустриальный" искренне полагал себя цивилизованным, а свое мышление научным. Однако "остроумные" эксперименты, поставленные на эту тему в России, Германии, Китае, Корее убедительно показали наличие в психике "толпы" ярко выраженной религиозно-экстатической составляющей. Что касается "элиты", то она разбилась на три фракции, причем во всех случаях господствующим оставался семантический уровень психики. Единое познание мира отныне существовало в одной из трех форм - науки (объективное познание), искусства (субъективное познание), веры (трансцендентное познание). По мере развертывания промышленной революции мышление смещалось в сторону объективности (примат искусства, как способа познания, был характерен для Возрождения, вера господствовала в эпоху Реформации, наконец, наука взошла на престол в век Философии и остается там до сих пор). Во второй половине XX столетия начался еще один крупномасштабный сдвиг цивилизационных возможностей. На сей раз "материальные" и "энергетические" технологии не претерпели никаких скачков (характерные скорости даже несколько упали), зато возросли на несколько порядков способности человека и человечества производить, перерабатывать, передавать и усваивать информацию. Большинство исследователей видят в этом процессе аналог "неолитической" и "промышленной" революций. Если это и в самом деле так, мы должны прогнозировать "на ближайшие десятилетия" увеличение продолжительности жизни до 160 лет и неограниченное приближение прибавочного продукта к единице (что по сути своей означает переход от материального к информационному производству). Традиции великих революций требуют, чтобы был ликвидирован хотя бы один социально значимый класс болезней (наиболее подходящий, совершенно беззащитный "кандидат" - сердечно-сосудистые заболевания). "Информационная" революция имеет на сегодняшний день три основных вектора развития: - собственно компьютерные и сетевые технологии, средства связи, системы автоматического управления, автоматические переводчики; - информационные и магические технологии - создание/уничтожение/управление информационными объектами, в том числе - динамическими (кодонами, сюжетами и пр.); - генная инженерия, работа с наследственной информацией. Возможности и результаты информационной революции, основные черты грядущего цивилизационного кризиса, преодолев который система "человечество" потеряет свойство аналитичности, пока не будут нас интересовать. Заметим лишь, что каждый бифуркационный скачок с неизбежностью меняет господствующую парадигму мышления. То есть, если для обслуживания индустриального общества было востребовано научное мышление, то постиндустриальному должно отвечать постнаучное - не так ли? Речь идет, прежде всего, об отказе от примата третьего, семантического, контура. Подобные изменения могут носить болезненный характер. По своему содержанию они глубже, нежели разрушение религиозно-экстатической парадигмы, произошедшее в Высоком Средневековье. Между тем, последний процесс породил столь непривлекательные последствия, как Возрождение и Реформацию. Хотелось бы найти более адекватные социально-психологические решения. - 3 - Заметим здесь, что биологическое (дочеловеческое) мышление строится на бинарном противоречии первого уилсоновского контура: "больно"/"приятно". Мышление неолитическое также имеет бинарный фундамент: "можно"/"нельзя". В процессе исторического развития это противоречие приняло сначала форму "хорошо"/"плохо", а затем перешло в абстрактную стадию "добро"/"зло". Научный тип мышления основывается на логике Аристотеля, и его базисное противоречие выглядит как "истинно"/"ложно". Гипертрофированный импринт третьего контура заменяет на "истинно"/"ложно" не только противоречие "добро"/"зло", но даже конструкт "больно"/"приятно". Огромное количество "медицинских" и "управленческих" анекдотов связано именно с такой "подменой противоречия". Между прочим, противоречие "истинно"/"ложно" - не единственное, на котором можно "строить науку". Р.Исмаиловым была создана исключительно интересная социальная модель, основанная на использовании в качестве базовой не-Аристотелевской дилеммы "очевидно"/"неочевидно" . Соответствующая наука носит даже более эмпирический характер, нежели привычная нам; причем она лучше соотносится с религиозным мышлением неолита. Можно пожалеть, что ни одна из человеческих цивилизаций не приняла базисное противоречие "красиво"/"безобразно". С системной точки зрения различия между системами с произвольными бинарными базисами несущественны. Однако, способность по своему выбору переходить от "логики истинности" к "логике очевидности", а от нее - к "красоте" или "добру" заметно расширяет индивидуальное пространство решений. Потому подобные упражнения (при всей их примитивности) полезны для совершенствования индивидуального тоннеля реальности. Задача, однако, приобретает интерес, когда мы переходим к рассмотрению всех возможных базисных противоречий. Каждому из них отвечает своя этика, своя эстетика, своя логика, своя наука и в общем случае - своя технология. Исследование всех базисных противоречий и соответствующих им оболочек (прежде всего, нахождение инвариантов: утверждений, не меняющихся при замене базисного противоречия) представляет собой одну из важных цивилизационных задач. Пока заметим лишь, что сдвиг в пространстве базисов представляет собой одну из операций над логикой (наукой технологией и т.д.). Иными словами, построенные нами объекты являют собой результат применения к соответствующим системам простейшего метаоператора. Мы обрисовали возможный путь "расширения" научного "тоннеля реальности" в сторону постнаучного. Заметим, однако, что мышление, включающее в себя любое конечное число бинарных противоречий, остается по своей структуре "современным", то есть - "индустриальным". Ситуацию меняет переход к бесконечной совокупности базисных противоречий, либо - переход к небинарным структурам. Первая возможность ясна - по крайней мере, идейно. Вторая связана с одной из наиболее сложных семантических задач, сравнимой со знаменитой математической проблемой "множества всех множеств". Может быть показано, что существует противоречие, имеющее более двух сторон и не распадающееся на любое конечное множество бинарных противоречий, однако, это доказательство носит неконструктивный характер. Возможно, законы диалектики (равно как и законы структуродинамики) представляют собой попытку описать небинарное, тройственное, противоречие, предпринятую с заведомо негодными психосемантическими средствами. - 4 - Если "конечное состояние" постнаучного способа мышления все еще представляется нам достаточно туманным, то вектор движения вполне понятен, и ближайшие задачи могут быть четко обрисованы и с большей или меньшей затратой сил разрешены. Суть метаэволюции состоит в последовательном переводе таких систем, как государство, право, школа, церковь, наука, экономика на все более высокие метауровни. Иными словами, не имея возможности сразу перейти к пространству всех возможных преобразований науки, мы хотим выполнить эту операцию в пошаговом режиме и применить к системе хотя бы некоторые метаоператоры. В рамках проекта "Будущее" рассматриваются простейшие обобщения науки, права и образования, характерные для переходного этапа, когда мышление приобрело лишь некоторые черты постнаучного: импринтирован пятый или нейросоматический контур, наблюдаются признаки импринта шестого, нейрогенетического, контура, в то время как высшие контура еще не проявлены надлежащим образом. Метанаука, как представление постнаучного мышления. Переход от науки к метанауке включает следующие очевидные шаги: А) Структурные игры. Произвольная научная дисциплина рассматривается как структурный объект с предсказуемой динамикой. Мы полагаем, что развитие всех частных наук подчинено одним и тем же системным законам, поэтому аут-состояние, скажем, медиевистики или энтомологии может быть получено из сегодняшнего ин-состояния применением операторов развития, уже известных в иных, более продвинутых науках. (Речь идет, прежде всего, о дисциплинах физико-математического цикла ). Эта методология - при всей ее простоте и механистичности - позволяет исправить все субъективные и/или исторические отклонения от "правильного" развития. Опыт авторов с абрисом метаистории показал, что при сравнительном анализе структур различных научных дисциплин можно найти немало осмысленных закономерностей и даже законов, "пропущенных" исследователями. В некоторых областях познания может идти речь даже о "потерянных науках" . "Структурные игры" предпринимаются уже сейчас - и даже в недрах официальной науки. Это, прежде всего, применение методологии точных наук в психологии, истории, экономике. Затем - противоположная тенденция, известная как "гуманизация" естественных наук. На самом деле, ни о "гуманизации", ни о "естественно-научном подходе" речь не идет. Происходит лишь медленный (поскольку он искусственно тормозится ссылками на некую выдуманную "специфику") обмен методологическими приемами. Б) Стратегические "игры". В известном смысле речь, идет об управлении развитием науки . Стратегические "игры" построены на идеологии ТРИЗа. Предлагается заменить "метод проб и ошибок", господствующий в научном познании под видом "чистой науки" или "исследования ради исследования", и заменить его типичными приемами штабной работы, то есть - операциями над противоречиями. Разделим научные задачи на три категории. Решение одних приводит к лавинообразному созданию новых смыслов. Другие - лишь дают возможность взглянуть по-новому на одну из важных, но Недоступных проблем. Третьи, даже будучи решены, не дают ни науке, ни человечеству ничего, кроме очередной статьи в специализированном издании . Официальная наука рьяно защищает подобные "вообще исследования", доказывая, что иногда и они "вдруг" порождают значительные результаты. В принципе, так оно и есть. Раз уж в стране есть золото, то начинать копать можно в любом месте - рано или поздно до него доберешься. Возразим, однако, что "пропущенные решения" можно найти методологией структурных игр либо получить в качестве "процентов" с одного из "ливней открытий". Все-таки, золото надо искать в золотоносных провинциях... Итак, речь идет о применении к познанию основных принципов военного искусства. Следует четко выделить цели, исследовать "позицию", уяснить ее критические точки и линии связности, неравномерно распределить базовые ресурсы, игнорируя одни проблемы и добиваясь обязательного решения других. Как и положено при разумной стратегии, результат достигается наиболее экономичным образом, причем широко используются возможности, вытекающие из парадигмы дружественности Вселенной. В). Семантические "игры". Научное исследование рассматривается как перевод. Во главу угла ставится вопрос об адекватности языка, описывающего проблему, самой проблеме. Оказывается, что во многих практически важных случаях решение задачи сводится к ее переформулированию в иных терминах или семантических структурах . Важным частным случаем семантических "игр" является "упрощение науки", то есть, отказ от искусственных языковых конструкций, призванных скрыть незнание. Г). Нейрогенетические "игры". Здесь определяются цели, лежащие за пределами возможностей "параллелиризмов", "ТРИЗовского подхода" и "применения системных операторов". Концентрируя усилия, мы добиваемся достижения этих целей. Раз они не могли быть достигнуты комбинацией старых методов, следовательно, появился новый прием, новый инструмент познания. Немедленно "переводим" его на метауровень, то есть - обобщаем изобретенный метод на метанауку. (Грубо говоря, переписываем и подход, и результат в абстрактной, метафорической форме). Применяем вновь построенный метаоператор к максимально широкому кругу задач. (То есть, если Ойре-Ойре удается решить "великую проблему Ауэоса", построив новый раздел "математической магии", использование изобретенных приемов и проективного метаоператора с неизбежностью приведет к возникновению отражения "метода ОйрыОйры" в физике высоких энергий, структурной лингвистике, ботанике и т.д.) Суммируя вышеизложенное заметим, что речь все время шла об интенсификации науки, о формальном использовании ею не только интуитивных озарений пятого контура (что на самом деле делается давно), но и системных механизмов контура шестого, начиненного среди всего "нужного и прогрессивного" для работы еще и конструктами коллективного бессознательного. И архетипические структуры (боги, богини и демоны, и самый хаос) начинают "работать" на науку. На этом пути, однако, придется отказаться от многого привычного и обязательного для так называемой исследовательской работы. Так, исчезает явное различие между наукой и паранаукой: и та, и другая рассматривается, как совокупность механизмов, служащих познанию истины. В значительной мере стираются различия в триаде - искусство - наука - вера. (Речь, конечно, идет о перспективном построении из этих трех сущностей небинарного противоречия. Возможно, в пространстве мышления "граница" между верой, наукой и искусством приобретает фрактальный характер?) Наука разом теряет индустриальный характер; центр тяжести исследования вновь смещается от больших коллективов к отдельным исследователям или малым группам. Хотелось бы подчеркнуть, что постиндустриальное мышление, разумеется, никоим образом не сводится к метанауке, хотя и подразумевает использование метаоператора . Тем не менее, разговор о метанауке полезен, поскольку позволяет построить работающее Представление Живого Будущего и прийти к пониманию неочевидности некоторых общепризнанных утверждений. Метабиблиотека - "пилотный" проект "Гутенберг". - 1 - Не только "война", как полагал Наполеон, но и "цивилизация" - это коммуникации. Великие революции, о которых мы говорили выше, сопровождались созданием принципиально новых транспортных сетей. Всякий раз речь шла о задачах поистине планетарного размаха, о труде, прямо или косвенно вовлекающем в свою орбиту все человечество. "Неолитическая революция" привела к созданию собственно транспорта, к строительству речных и прибрежных судов, к прокладыванию первых троп, а затем и дорог, соединяющих крупнейшие поселения. По мере перехода к цивилизации значение обмена возрастало; сначала Крит, затем Финикия, наконец, Греция построила систему Средиземноморской торговли, охватывающей всю тогдашнюю Ойкумену. Римская Империя стала формой политической организации такой системе (в наших обозначениях - ее Представлением), и не случайно римские дороги остались единственным чудом светом, которое не только уцелело со времен античности, но и используется по своему прямому назначению. Развитое постнеолитическое человечество - это деревни, города и связывающие их морские и сухопутные пути, по которым перемещается зерно - кровь доиндустриальной экономики. "Промышленная революция" поставила неизмеримо более сложную задачу, тем более, что на решение ее было выделено лишь столетие: создание общемировой сети железных дорог на суше и угольных (позднее, нефтяных) станций на морских побережьях. Позднее возникла необходимость в глобальной электрификации; уже в наше время начала стремительно расти сеть аэродромов. Индустриальная эпоха представляет собой мир высокой связности по веществу/энергии. Кровью современной экономики является нефть, уголь, металлический прокат. Понятно, что "информационная революция" и переход к постиндустриальному миру подразумевает появление своих, особых информационных коммуникаций. Простейшие из них начали создаваться еще в прошлом веке, когда были проложены первые телеграфные кабели, замененные потом телефонными линиями. Двадцатое столетие характеризовалось переходом к беспроводным информационным сетям, адекватной формой политической организации которых оказались тоталитарные режимы. Пока что речь шла о прогрессе средств связи, но, отнюдь, не средств работы с информацией. Лишь возникновение Интернета (и иных компьютерных сетей) скачкообразно повысило связность цивилизации, предоставив возможность в реальном времени обмениваться информацией любого содержания. Роль Интернета в современном мире не нуждается в обсуждении. На сегодняшний день данная Сеть - едва ли не единственное общеизвестное Представление постиндустриальной цивилизации. Увеличение на два - три порядка скорости информационного обмена должно было привести к соответствующему (по крайней мере, логарифмическому) росту интенсивности познания. Этого, однако, не наблюдается. Напротив, десятилетия "взрывной компьютеризации и интернетизации" мира сопровождались замедлением темпов развития и снижением характерных рабочих частот человечества . Тем самым приходится сделать вывод, что с "эволюцией компьютерных сетей" в современном мире не все обстоит так благополучно, как кажется. Задачей проекта "Гутенберг" является создание условий для резкой интенсификации творческого труда. Речь идет о переводе в электронную форму всей информации, ныне хранящейся на бумажных носителях. Доступ к ней должна обеспечивать специальным образом организованная сеть, обладающая свойством информационной сверхпроводимости. Такая сеть программно будет являться "надстройкой" на уже существующей "всемирной паутине". Кажется, что в этом проекте нет ничего принципиально нового. Действительно, США уже несколько лет назад создали фундаментальные компьютерные библиотеки, аналогичная работа ведется и в ряде других стран, в том числе и в России. Огромные объемы информации циркулируют по существующему, дружественному к пользователю, сравнительно дешевому и сверхнадежному Интернету . Но приходится еще раз повторить, что американский "Гутенберг" не повлек за собой структурной перестройки науки и образования, не говоря уже об экономике. Другими словами, что-то было сделано либо "не так", либо "не в том объеме". Начнем все-таки, с самого простого - с технических проблем, некоторые из которых, кстати, американцы успешно и даже без особого труда решили. Создание глобальной системы доступа к информации может начаться со следующих простых шагов: 1. Все без исключения научные и технические периодические издания переводятся в электронную форму, с некоторого фиксированного момента распространение их в бумажной форме запрещается ; 2. При фундаментальных библиотеках, Архивах, университетах, научных и культурных центрах создаются и подключаются к Интернету компьютерные сервера, рассчитанные на хранение и обработку огромных информационных массивов; 3. При школах, домах и дворцах культуры, местных библиотеках организуется свободный доступ к сети Интернет; 4. Возобновляется действие "закона об обязательном экземпляре" , причем оговаривается электронная форма такого экземпляра; 5. Уже существующие в фундаментальных библиотеках и Архивах "единицы хранения" преобразуются в электронную форму, причем принимаются меры к тому, чтобы избежать дублирования работы и "повторного счета" информации; 6. Создается программное обеспечение, соответствующее главной задаче проекта - снижению до нуля и отрицательных значений информационного сопротивления Гутенберговской Сети; 7. Модифицируются правовые нормы, включая в себя, в частности, Закон о свободе информации, о котором мы будем говорить ниже, и Закон о защите информации; 8. Оборот информации на бумажных носителях полностью прекращается ; 9. Весь информационный оборот в стране переводится на Гутенберговую сеть, которая становится общепризнанным Представлением информационного пространства. Понятно, что речь идет о колоссальном объеме работы, сравнимом с созданием "с нуля" национальной железнодорожной сети. Практически, на протяжении ряда лет все промышленные и финансовые ресурсы страны будут ориентированы на проект "Гутенберг", причем его инициаторам и исполнителям придется столкнуться с неисчислимым набором проблем, из которых технические и денежные будут лишь наиболее простыми. Некоторые из этих проблем мы проанализируем ниже, но прежде, по-видимому, следует рассмотреть основные возражения против самой идеологии проекта. - 2 - Основных возражений всего три. Самое примитивное исходит от гуманитарной интеллигенции, часть которой до сих пор по традиции "называет электричку чугункой". Эти люди боятся компьютеров, в еще большей степени Сетей, и поэтому выражают сомнения в том, что информация на серверах будет находиться в целости и сохранности. После ряда пожаров в Российских фундаментальных библиотеках это утверждение может вызвать лишь грустную улыбку. Представители властных и контролирующих органов полагают, что всеобщая компьютеризация информации лишит их средств надежного контроля над сведениями, представляющими собой государственную тайну. Это действительно так, однако взамен они получат значительно более полный и глубокий, нежели сейчас, доступ в информационный мир. Пространство решений управленческих структур не сузится, а расширится. Иными словами, новые возможности в значительной мере обесценят потерянные секреты. Наконец, основное возражение строится на формуле: "В то время как народ голодает, вы предлагаете..." Этот тезис существовал всегда, и никогда он не соответствовал действительности. Проверим: "В то время как женщины и дети голодают, вы предлагаете бросать семена в землю, которую, оказывается, еще надо предварительно распахать"; "Людям есть нечего, а вы хотите строить систему ирригации"; "Рабочие умирают с голоду, а у вас на уме какие-то железные дороги". Сколько было в Союзе/России разговоров о том, что вся наша колбаса улетает в космос. Сейчас, космоса нет, но на доступности колбасы это как-то не отразилось. Короче говоря, за прогресс нельзя заплатить слишком высокую цену. Хотя бы уже потому, что эту цену все равно платить придется - раньше или позже, а вот на сверхприбыли могут рассчитывать только первые. - 3 - Масштаб проекта "Гутенберг" заставляет сразу же поставить вопрос об адекватных ему организационных мероприятиях. Основная проблема состоит в том, что, равно как и все действия, направленные на уничтожение Текущей Реальности, этот проект должен быть национальным (желательно, даже наднациональным), но не государственным. Между тем, Россия не имеет опыта создания подобных независимых учреждений. В связи с этим государственной власти страны придется проявить подлинное величие и самой учредить структуры, отрицающие ее незыблемость. В стране, где живы традиции Петра Первого, с его, мягко говоря, неортодоксальными управленческими решениями, мы вправе рассчитывать на содействие власти . К тому же, у нее нет особого выбора. Как сказал бы обобщенный К.Маркс "Российской власти нечего терять, кроме своих долларов. А приобрести она может целые миры". Итак, прежде всего, необходимо создать внегосударственную, но информированную и влиятельную организацию - собственно сам институт Будущего, гражданский Генеральный Штаб российского общества . Задачами этого исследовательского центра должны стать исследование вектора развития и организационная работа по оптимизации динамических процессов в обществе. (Советский Союз построил аналогичную структуру - ГОСПЛАН, но зачем-то возложил на нее неразрешимую задачу ручной регулировки социалистической "плановой экономики"). Проект "Гутенберг" с его многочисленными техническими, финансовыми, научными, программными, правовыми и административными проблемами должен стать первой крупной операцией, осуществленной Институтом Будущего. Осуществляя этот проект, Институт приобретет опыт взаимодействия с международными, национальными и региональными властными структурами и завоюет у них авторитет, необходимый для осуществления дальнейшей, более сложной и ответственной деятельности. Следует еще и еще раз подчеркнуть: Институт Будущего - не НИИ в привычном значении слова. Его структура носит распределенно-сетевой характер, он не нуждается в производственных площадях, ученых степенях и штатных расписаниях. Его деятельность носит преимущественно организационный (штабной) характер и состоит в координации усилий науки, техники и промышленности. - 4 - Теперь, "создав" рабочую административную структуру, мы переходим "От Существующего к Возникающему": отныне считается, что Сеть Гутенберга уже функционирует. Проанализируем возникающие при этом проблемы. Самым тяжелым и почти неразрешимым является вопрос о цене на информацию. Вложив в Сеть колоссальные ресурсы, государство, а равным образом исследовательские центры и библиотеки, будут стремиться что-то вернуть, это вызовет у них искушение сделать пользование фундаментальными электронными библиотеками платным и достаточно дорогим. По такому пути пошло даже богатое правительство США. Тем не менее, высшие интересы страны требуют бесплатности доступа к ней всех граждан России; граждане СНГ должны иметь в оплате "имперские преференции". Остальным на первом этапе придется за информацию платить и, вероятно, дорого. Бесплатность и доступность ("обязательный экземпляр"!") информации находится в вопиющем противоречии с общепринятым авторским правом. Нам еще придется касаться этой темы, пока заметим лишь, что именно в этой области потребуется наибольшее изменение законодательной базы. Но пусть Российский свод законов и будет своевременно изменен, на законах общемировых это никак не скажется. Это означает риск серьезного дипломатического конфликта, который, однако, так или иначе все равно неизбежен - раз уж Россия будет оказывать давление на Текущую Реальность. Чтобы не дразнить зря "гусей", следует широко использовать неадекватность современного международного права и информационной цивилизации. Иными словами, Россия должна применить в своих целях "дыры" в западных законах. Одним из способов обойти проблемы авторского права является распределенное хранение информации, когда "смысловая единица" структурируется несколькими серверами, находящимися на территории разных стран с разной законодательной базой. Важной технической проблемой является выбор физического носителя Сети. Сейчас мы видим три ее возможных решения: Проще всего использовать уже существующую телефонную сеть - благо, она общедоступна и сравнительно дешева. Главный недостаток, имманентно присущий ей, - низкая пропускная способность канала связи. Хотя так или иначе, большая часть российского Интернета еще долго будет "сидеть" на телефоне, старые меха нежелательно использовать для хранения нового вина. Иными словами, применение низкочастотных телефонных кабелей для физической организации информационной Сети позволяет лишь отложить проблему создания более адекватных носителей. Примером такого носителя служит оптоволокно, позволяющее передавать огромные объемы информации. Организация глобальной оптоволоконной сети представляет собой задачу, приблизительно эквивалентную по совокупной затрате ресурсов созданию ракетно-ядерного щита. Следует подчеркнуть: вся программа "Гутенберг" имеет смысл, лишь если Сеть станет столь же привычной для граждан страны, как радио к концу 30-х или телевидение к концу 60-х годов. То есть, каждый россиянин, независимо от пола, возраста, образования, места жительства должен иметь к ней свободный доступ к ней - если не дома, то на работе или в поселковом клубе. Это подразумевает сотни миллионов компьютеров и терминалов, миллионы серверов, десятки тысяч километров оптоволокна. С другой стороны, речь ведь идет не только о системе пользования общенациональными базами данных. Гутенберговская сеть должна рассматриваться, как базис постиндустриального производства, структурная основа науки и метанауки, физический носитель всего пространства решений грядущей Российской империи. Подобная постановка вопроса не предполагает грошовой экономии. Третьим, возможно, наиболее подходящим решением является радиомодем и глобальная спутниковая система. Понятно, что реальная Гутенберговская сеть будет пользоваться всеми тремя носителями; желательно лишь, чтобы со временем доля низкочастотных кабелей стремилась к нулю. - 5 - Мы переходим к наиболее важной стороне проекта "Гутенберг" - проблеме программного обеспечения. Рассмотрим физическую сеть - совокупность всех компьютеров и информационных каналов, их связывающих. На этом линейном многообразии может быть задано произвольное число информационных структур, обеспечивающих хранение, поиск, передачу информации, - таким образом возникают Информационные Сети, одной из которых является Интернет. Меняя программную оболочку (проектор информационного пространства на физическое), мы переходим от одной Сети к другой, подчиняющейся, вообще говоря, иным законам. Интернет является приемлемой базисной сетью, ввиду ее надежности, доступности и распространенности. Рассмотрим "мировую паутину" как эмулятор физической сети, некую "сеть второго порядка" и будем задавать информационные структуры на этом многообразии. Выберем из них ту, которая обеспечивает наиболее эффективную работу с информационными массивами, построим соответствующую программную оболочку. Построенный проектор выделит область информационного пространства, которую мы назовем Пространством Гутенберга. Правомочен вопрос, зачем вообще нужна дополнительная программная "надстройка"? Что мешает пойти по стопам американцев и использовать непосредственно сеть Интернет? "Мировая паутина" не содержит адекватного нашим задачам встроенного поискового механизма. Информация в Интернете повторяется от сайта к сайту; на сегодняшний день таких первичных "единиц хранения" около миллиарда, причем это число удваивается каждые два или три года. Выделить в этом неструктурированном море интересующую Пользователя "валентную информацию" весьма трудно, и многочисленные "менеджеры" и "системы поиска" в этом мало помогают. Понятно, что при хорошем знании Сети можно за соответствующее время получить доступ к любой информации, но подобная постановка задачи означает, что поиск в Интернете является квалифицированным трудом Это и означает, что входное информационное сопротивление "мировой паутины" велико, в то время как мы требовали от Гутенберговской Сети нулевого или отрицательного сопротивления. Иными словами, информация в Пространстве Гутенберга должна быть организована так, чтобы она сама искала себя, максимально содействуя замыслам Пользователя. Речь идет о дружественном интерфейсе, облегчающем информационное взаимодействие человека и матабиблиотеки. Заметим в этой связи, что "век пара" начался не с идеи вскипятить воду в цилиндре под поршнем, а с изобретения "регулятора Уатта", автоматизирующего работу паровой машины. - 6 - В качестве метафоры, пригодной для описания пространства Гутенберга, может быть предложено любое связное нормированное многообразие. Ключевым здесь является слово "нормированное", то есть - возможность ввести "расстояние", удовлетворяющее обычному набору аксиом. Именно появление метрики позволяет структурировать информацию и полностью изменить процедуру поиска. Назовем "единицу хранения" глобальной Метабиблиотеки Картой. К Карте должны быть предъявлены простейшие требования: она должна удовлетворять принятым стандартам, быть обозримой (то есть, занимать не более одного экрана) и не содержать внутренних условных переходов. Карта имеет некоторый (в общем случае произвольный) набор физических границ, через которые осуществляется переход к соседним Картам. Понятно, что каждая граница должна связывать данную Карту с одной и только одной соседней . Если две карты совпадают, они автоматически отождествляются. Если две Карты имеют общее ядро, это ядро оформляется, как отдельная Карта и вычитается из исходных Карт. Если две Карты имеют общие границы, то говорят, что они различаются Планом. Например, Карта, созданная на основном (информационном) Плане может породить зависимые от нее и имеющие те же границы Карты на Планах ссылок и комментариев. Любой связанный набор Карт, принадлежащих одному Плану, назовем Атласом. Всякий Атлас оформляется как Карта в соответствующем объемлющем Пространстве (Оболочке). Поиск информации сводится к движению по оболочкам и постепенном спуске на уровень первичных Карт. Работа с информацией состоит в создании/уничтожении Карт и в перемещении между Картами. Назовем Путем связанную траекторию в пространстве Карт . Важно иметь в виду, что любой достаточно обширный и/или сложный Текст распадается на первичном уровне на целый набор Карт, причем совершенно необязательно, что путь, соединяющий эти Карты единственный. Более того, Путь может включать в себя не все Карты, соотнесенные с данным Текстом и не только Карты, соотнесенные с данным Текстом. Если мы имеем дело с художественным литературным произведением, то оказывается, что помещение в метабиблиотеку автоматически превращает Текст в Гипертекст, допускающий произвольный Путь прочтения. Совокупность всех возможных Путей образует еще одну оболочку Гутенберговского многообразия - пространство Путей. По построению оно тоже является метрическим: может быть введено "расстояние" между Путями. Интерактивность Пространства Гутенберга проявляется, во-первых, через возможность создавать собственные Карты на информационном Плане, во-вторых, через конструирование новых Путей, и в третьих, через работу с зависимыми Картами, существующими на "тонких Планах" информационного "астрала". Заметим здесь, что виртуальная Реальность позволяет нам наглядно представить Карту, как некоторое "игровое поле", а Атлас - как трехмерный ландшафт. Тогда Путь будет именно путем: в зависимости от того, насколько часто им пользуются, он может выглядеть тропой, проселочной дорогой, шоссе, железнодорожной магистралью с фирменными вагонами и симпатичными проводницами. - 7 - В заключение коснемся некоторых (преимущественно, тривиальных) последствий создания метабиблиотеки Гутенберга. Прежде всего, в хранилищах страны окажется значительное количество никому не нужных бумажных книг и иных печатных документов. Само собой разумеется, эти "единицы хранения" должны быть проданы населению (по возможности) или переработаны в упаковочный материал. Освободившиеся площади "малые" библиотеки утилизируют под терминальные залы; фундаментальные библиотеки и архивы используют их для оптимизации хранения уникальных изданий и работы с ними. Исчезнет система "повторного счета" информации, когда одни и те же сведения тиражируются в сотнях тысячах экземпляров, повторяются в десятках книг и периодических изданий, лежат на множестве сайтов. Это приведет не только к заметной ресурсной экономии, но и к некоторой оптимизации работы административных и производственных структур. Наконец, создание единой метрической информационной сети позволит перейти от обычной (индустриальной) к электронной демократии, при которой голосование происходит в реальном времени, но в виртуальном пространстве. Сам по себе такой шаг не столь важен, но опосредовано он приводит к заметному увеличению связности общества и повышает качество управления. Сноски 1. Можно сожалеть, что классический марксизм не уделил достаточного внимания таким проявлениям любых революционных процессов, как изменение уставов, инструкций, штатных расписаний. (Исключением является великолепное исследование Ж. Жореса по истории Великой Французской Революции). [Назад] 2. В данном случае мы называем Школой одну из подсистем управления, а именно ту, которая обеспечивающую интеграцию личности в социум. Церковь есть господствующий в данном обществе эгрегор, идеологическая "крыша" социума. (В рамках этого определения Церковью может быть, например, Наука.) Государство и Право - два наиболее известных представления управления. [Назад] 3. Причиной этого является большая термодинамическая вероятность прошлого, нежели будущего. Иными словами, при случайном выборе пути повышение социальной энтропии вероятнее, нежели ее понижение. [Назад] 4. Хотя оружие совершенствовалось быстрее всего, варварские вторжения (неолитических племен) оставались в 13-м веке от Рождества Христова столь же опасными для цивилизованных стран, как и во времена Троянской войны. [Назад] 5. Имеется в виду численность всего вида. Для отдельных социальных, религиозных или этнических групп это, разумеется, не всегда справедливо. С.Б. Переслегин Конструируем сверхцивилизацию: Метаправо, юридическая "оболочка" сверхцивилизации. - 1 - Вероятно, важнейшим для проекта "Гутенберг" шагом является создание социальной тенденции, преобразующей обыденное право (восходящее к кодексу Наполеона и далее к Римскому праву вплоть до первых "законов XII таблиц") в метаправо, дружественное по отношению в Живому Будущему. Определим право, как совокупность некоторых аксиом, регулирующих взаимодействие между обществом и личностью и обязательных для выполнения личностью под угрозой наказания. Источником права принято считать государство. Действительно, обычно именно государственные органы (как бы они не назывались: Коронный Совет, Его Императорское Величество, Верховный Совет или Государева/Государственная Дума) принимают и отменяют законы и следят за их выполнением, используя для этого репрессивный аппарат, который в наше, склонное к эфменизмам, время называют силовыми структурами. Не подлежит сомнению, что государство способно порождать право. Важно, однако, понять, что такими же возможностями обладают и иные социальные структуры. Легко увидеть это, изучая тему доноса. С точки зрения Государства доносительство - необходимый социальный институт. Исходя из этого, Государство в своем своде законов, постулирует требование доносить о готовящихся или совершенных преступлениях и наказывает за неисполнение этой обязанности. С другой стороны, общество видит в доносе механизм, разрушающий доверие - то есть, самую основу жизни социума. Соответственно, общество запрещает подобное поведение. Заметим, что речь идет не о столкновении морали и права, а именно о противостоянии форм права, порожденных разными структурами. Общество, как и государство, имеет возможность наказывать личность за несоблюдение своих законов и пользуется этим правом. Конкретное содержание свода законов, действующего в том или ином государстве, обусловлено национальными, историческими, культурными и иными внелогическими факторами, и, несомненно, является случайным. Можно лишь говорить о "естественном отборе" правовых норм, в ходе которого отбраковывались законы, не отвечающие реальным потребностям данного социума (или, что, видимо, происходило чаще - отбраковывался социум, управляющийся такими законами). Будем называть "метаправом" совокупность аксиом, непосредственно вытекающих из ценностной ориентации данной культуры, и порождающих право в обычном смысле этого слова. (Понятно, что метаправо может быть рассмотрено и как результат применения метаоператора к произвольной правовой системе, но в данном случае дедуктивный подход более плодотворен). В рамках предложенной концепции может быть поставлен вопрос об "истинном" праве, наиболее точно отвечающем принципам метаправа, и появляется надежда создать свод законов, обусловленный если не логически, то, по крайней мере, системно. Ф.Дюрренматт как-то сказал: "Если произвольного мужчину, достигшего 35-летнего возраста безо всяких объяснений посадить в тюрьму лет на пятнадцать, в глубине души он будет знать, за что". Если это и шутка, то в ней заключена неожиданно большая доля правды, Сто процентов людей, известных авторам данной статьи (не исключая, разумеется, и самих авторов) в течение своей жизни совершали поступки, которые в рамках существующих на тот момент законов, являлись преступными и могли повлечь за собой - при определенном "раскладе" - уголовное наказание. Хочется подчеркнуть, что речь идет не только о так называемых "политических преступлениях" типа "чтения и распространения антисоветской литературы" в эпоху Брежнева. Имеется в виду и "крутая уголовщина": дача взяток, неуплата налогов, ношение оружия, нанесение более или менее тяжких телесных повреждений и пр. Перед нами существенное противоречие. С одной стороны, право подразумевает необходимость выполнения законов практически всеми гражданами страны (оставшиеся именуются преступниками и могут считаться гражданами лишь с серьезными оговорками). С другой стороны, практически все граждане страны законы нарушают. Нет никакой возможности связывать это с "дурными гражданами" или "дурными законами", поскольку нетрудно проследить, что в рамках обществ, ориентированных на европейский образ мышления1 , данное противоречие возникает повсеместно. Основными европейскими ценностями являются свобода и познание, что подразумевает движение, изменение, развитие, Европейская культура - прежде всего, быстро меняющаяся культура. Тем самым, все ее структуры и механизмы зависят от времени, в укладе жизни европейца постоянным является лишь изменение. Право же предельно статично: механизмы изменения законов сложны и крайне медлительны. Иными словами, право регулирует лишь статические аспекты взаимоотношений в динамическом объекте, которым является европейское общество. И поэтому законы обречены на невыполнение. На самом деле дело обстоит еще хуже: общество, в котором законы повсеместно выполняются ("правовое государство"), теряет способность к развитию и гибнет, как часть европейской культуры. То есть, эксплуатируя ресурсы Текущей Реальности, оно противопоставляет себя Живому Будущему. - 2 - Основополагающие европейские ценности накладывают на законы следующие (мета)ограничения: 1. В любых делах (уголовных, гражданских и пр.) бремя доказывания возлагается на обвинение (принцип презумпции невиновности). В уголовном праве это положение считается краеугольным камнем юриспруденции, в то время как в гражданском праве человек должен сам доказывать свою невинность. В этой связи характерным является налоговое право; представляют интерес также "собеседования" с чиновниками консульской службы при попытке получить въездную визу в определенные страны (Прибалтика, Великобритания, США). 2. Право носит личный характер: человек может быть наказан только за свои собственные действия, но не за поступки иных лиц, хотя бы и связанных с ним - принцип личной ответственности. В армии, которая является структурой феодальной, это положение не выполняется заведомо. Однако, нет никакого оправдания применению принципа коллективной ответственности - в Нюрнберге, Токио, Страсбурге, а равным образом - в Чечне или Югославии. 3. Правовые последствия возникают лишь по факту совершения преступления, но не по факту намерения его совершить - принцип примата реальности. 4. Факт нарушения закона не является основанием для наказания, в случаях: - конфликта правовых систем, порожденных разными структурами; - превалирования социально-позитивных последствий от нарушения закона над наблюдаемыми социально негативными; - давности совершенного нарушения закона. Именно этот принцип метаправа заключает в себе тенденцию юридической системы к развитию. Обратим внимание, что "давность" должна рассматривается здесь по отношению к характерным временам изменений общества и/или личности. 5. Одинаковые преступления должны повлечь за собой равное наказание - принцип правовой симметрии. 6. Изменение закона не распространяются на прошлое. Увы, на данный момент практически все существующие правовые системы игнорируют указанные принципы (кроме последнего). Приводит это к расширению понятия преступления на действия, которые не являются социально вредными и, следовательно, вообще не должны регулироваться в правовой системе, ориентированной на европейские ценности. Тем самым правовое пространство вторгается в "пространство решений" личности, ограничивая его. Понятно, что это не соответствует примату личной свободы. Особое значение приобрело распространение правовых ограничений на операции, связанные с производством и перераспределением информации (информационное право). Закон о свободе информации. - 1 - Римское право, а равным образом законы Хаммурапи, "Русская правда", "Кодекс Наполеона" не рассматривали юридические последствия, наступающие при работе с информацией2. Сколько-нибудь значимые масштабы эта проблема приобрела лишь в XX столетии. Перед нами тот редкий случай, когда не существует освященной веками традиции, и можно создавать "информационный кодекс", оглядываясь лишь на общественную целесообразность, европейские ценности и принципы метаправа. Во многих философских и фантастических произведениях, описывающих "позитивное будущее", упоминается закон о свободе информации. Интуитивно его содержание представляется ясным, однако, формулировка вызывает значительные трудности. Проблема в том, что на уровне обыденных рассуждений к этому закону предъявляются противоречивые требования. Он должен одновременно защищать: - право гражданина на свободное получение информации, - право гражданина на личную тайну, - право общества (следовательно, структур выступающих от его имени) на получение информации; - право общества (уже упомянутых структур) на государственную тайну; - интересы общества в рамках парадигмы развития, что подразумевает бесплатность вновь созданной информации; - интересы авторов и издателей (личные или групповые), то есть платность вновь созданной информации. Задача выглядит плохо разрешимой, даже в неявном предположении, что субъектами права являются только люди и созданные ими юридические лица. Между тем, информационный объект обладает свободой воли, свойствами личности и способностью манипулировать с информацией. При этом он и сам является информацией, оказываясь, таким образом, одновременно объектом и субъектом закона. Самостоятельные юридические трудности вызывает умение информации самокопироваться без утраты каких бы то ни было полезных свойств. Это заставляет с очень большой осторожностью применять к ней термины "продал" или "украл". Неразменный пятак может быть использован в платежных операциях, но такие действия сильно напоминают мошенничество и вызывают приезд сержанта Ковалева на милицейском "газике"... заметим здесь, что неразменные пятаки, по крайней мере, не размножаются делением. - 2 - Последовательно рассмотрим все стороны гипотетического закона о свободе информации. Право гражданина быть информированным. Первоначально, речь здесь шла о праве граждан контролировать свое правительство (отказ от системы тайных договоров, открытость внутренней и внешней политики, концепция "стеклянного дома"). По мере развития информационного пространства и улучшения доступа к нему встал вопрос о праве индивидуума на доступ к любой существующей информации и возникли три зоны "естественных границ" этого права: личная, государственная (групповая), коммерческая тайны. С личной тайной проще всего разобраться, применив один из классических принципов - а именно "золотое правило этики". Человек не вправе требовать от других информации, которую он не предоставляет о себе. Такая защита представляется социально достаточной, хотя нетрудно построить ряд ставящих в тупик контрпримеров. Можно расширить гарантии, позволив каждому определить тот объем информации, которая касается лично его, не оказывает прямого и непосредственного влияния на других людей, не является общеизвестной, не носит коммерческого, профессионального или политического характера. Личная тайна остается таковой в течение всей жизни человека. В решении проблем с государственной или корпоративной тайной ключевым является словосочетание "лаг времени". В развитие известной формулы А.Линкольна3 , информация сразу же раскрывается для тех, кого она непосредственно касается, но лишь по истечении определенного времени становится общедоступной. Чем быстрее жизнь, тем меньший лаг времени должен допускать закон. На сегодняшний день задержка, во всяком случае, не должна превышать поколения, то есть - двадцати лет. Коммерческая информация процедурой задержки редуцируется в некоммерческую. "Принцип симметрии" требует, чтобы право государства быть информированным регулировалось бы тем же способом, иными словами - через задержку. Иными словами, государство вправе знать о нас все... но не сразу4 Особый интерес, как всегда, вызывает авторское право. В данном случае не может идти речь о наличии личной или коммерческой тайны: напротив, произведение предполагает публикацию и произвольное число читателей5 . - 3 - Зона "конфликта интересов" вокруг проблемы несанкционированного распространения "авторизованной" информации за последние годы стала настоящим театром военных действий. Здесь непосредственно сталкивается Текущая Реальность, Абсолютное Прошлое и Живое Будущее. Здесь развернуты целые армии бизнесменов, юристов, социологов, даже политиков. Здесь ожесточенно сражаются: иногда, за большие деньги, чаще - за убеждения. Проблема действительно сложна, ибо аргументы обеих сторон, по-видимому, неопровержимы. Защитники современного законодательства выступают за абсолютное право собственника", которым часто, но не всегда является автор, распоряжаться своей собственностью. Сторонники свободы информации заявляют на это, что информация вообще не может являться собственностью. Далее речь заходит о праве на плоды своего труда, на "адекватное" вознаграждение за творчество, на "достойную" жизнь. Здесь, конечно, вовсю используются негативно окрашенные эмоциональные термины: "воровство" и "пиратство". "Та сторона" возражает, ссылаясь на то, что авторы (а гораздо чаще выступающие от их имени издатели) хотят получать не однократную "зарплату", а пожизненную "ренту", что не одно и то же. На этом этапе спора всплывает неразрешимый вопрос о "контекстной" и "добавленной" информации. Потом обе стороны говорят об "общественных интересах" и в заключение ссылаются - одна на международное право, однозначно определяющее несанкционированное распространение информации, как преступление, - другая на объективную реальность, в которой информация копируется клавишей F5, и все мировой сообщество не может этому помешать. Рассмотрим все три группы аргументов - юридические, социологические, прагматические. С правовой точки зрения наиболее важным является вопрос: должна ли информация считаться собственностью? Она, несомненно, может быть предметом купли-продажи. Она способна приносить прибыль. Иными словами, она обладает как стоимостью, так и потребительской стоимостью. Однако, раб также является товаром. Тем не менее, современное законодательство категорически запрещает все формы рабства: человек не может считаться "собственностью" - другого человека, концерна или даже государства. Заметим здесь, что ни один кодекс не дает определения человека. Не вдаваясь в эту тему, поставим вопрос: можно ли считать личной, корпоративной или государственной собственностью мыслящую машину (ИскИна)? Человекоподобного робота? Космического пришельца?6 Душевнобольного? Маленького ребенка? Если, как мы полагаем, информационные объекты обладают свободой воли и свойствами личности, то владение ими с точки зрения духа и буквы современной юриспруденции незаконно. В этом случае придется признать право структурированной информации на свободное распространение в информационном пространстве, являющемся ее "естественной средой обитания"7 . Эта же проблема может быть сформирована и по-другому. Пусть информация и является собственностью. Тогда кому она принадлежит первоначально, до первого акта куплипродажи? Разумеется, автору, - отвечает современное законодательство и здравый смысл. А почему, собственно? Прежде всего, всякий созданный текст - будь то в науке или искусстве - опирается на предшествующую культуру. Рассмотрим, например, шахматную программу "Чессмастер 7000". Создатели хотят получать за нее деньги, но при этом они совершенно бесплатно пользуются правилами шахматной игры, положениями теории Стейница, библиотекой дебютов, библиотекой эндшпилей, текстами шахматных партий8 . Получается, что если программа вообще может считаться собственностью, она должна принадлежать огромному коллективу людей, причем программисты-разработчики займут в этом коллективе далеко не первое место. Аналогичная ситуация складывается в науке. В литературе дело обстоит даже хуже - ввиду конечности сюжетов и свойственного постмодернизму косвенного цитирования. Эта "проблема контекстной и добавленной информации", по-видимому, не может быть корректно разрешена. Заметим, однако, что все аргументы сторонников незыблемости авторского права касаются только и исключительно "добавленной информации". Не менее важна и другая проблема. В рамках религиозного миропонимания вся информация изначально содержалась в божественном Слове: писатель или ученый может быть лишь его интерпретатором. С этой точки зрения верующий не вправе считать себя ни создателем информации, ни владельцем ее (тем более, что проповеди Христа или тексты Евангелий никогда не были объектами авторского права). Материалист не имеет столь ярких этических ограничений, но ведь не случайно, каждый человек, испытавший творческий экстаз, ощущал себя в этот момент орудием каких-то иных сил9 . Формула: "Я это не придумал, я это только записал..." Даже если интерпретировать отношения автора и написанного им текста как "родитель" - "ребенок", то, во-первых, современный закон не считает ребенка собственностью родителей, и, во-вторых, душу в ребенка вкладывает все-таки бог (эгрегор данной цивилизации)... Частично, мы уже коснулись аргументов насчет "адекватного вознаграждения" и "плодов своего труда". Не приходится спорить с тем, что всякий труд должен быть "справедливо оплачен". Но как расшифровать здесь слово "справедливо"? "Это несправедливо для того, кто платит. Но справедливо для того, кто получает". Или наоборот. Ссылки на "рынок" здесь ничего не дают: цены на творческий труд зависят от правовой базы и, в частности, от того же закона об авторском праве. В принципе, они могут искусственно сделаны как сколь угодно высокими (ценой появления обширного слоя "вечных подмастерьев", вообще ничего не получающих за литературный или научный труд), так и очень низкими. В любом случае, либо все, либо почти все авторы ни при каких обстоятельствах не будут получать гонорары, позволяющие существовать на уровне стандарта потребления выше порога между беднотой и средним классом. С этой точки зрения вся дискуссия о свободе информации беспокоит лишь корпорации (вторичных владельцев авторских прав) и очень узкий круг привилегированных авторов, которые при одной форме законов смогут купить на гонорар от книги квартиру, а при другой должны будут ограничиться автомобилем. В качестве некоего "выхода из положения" можно опять-таки предложить концепцию "лага времени", в течение которого текст не должен несанкционированно распространяться. Конечно, не может быть и речи о наследственном праве собственности, равно как и о пожизненной "ренте". Раз мы говорим о вознаграждении за труд, задержка не должна превышать "общественно необходимого времени" создания текста. В подавляющем большинстве случаев это составляет около года. Заметим здесь, что существует более простое и естественное решение проблемы вознаграждения. Исходя из основополагающего тезиса о дружественности Вселенной, автор может "отпустить" проблему гонорара на усмотрение гомеостатического Мироздания. Опыт показывает, что достойная работа всегда будет достойно оплачена - иногда, свалившимися с неба деньгами (случай Мастера), иногда - здоровьем и долголетием, в других случаях приходит Любовь или иная форма человеческого счастья не говоря уже об удовольствии, страсти и страданиях в процессе создания шедевра10. Прагматические аргументы охватывают группу вопросов, посвященных общественному благу, незыблемости законов и несоответствия законов и реальности. Понятно, что в рамках статей, посвященных Живому Будущему и касающихся проблем метаправа, мы ни в коей мере не можем считать законы незыблемыми. Они могут и должны нарушаться, если вред от их исполнения превышает вред от их нарушения. Если говорить об авторском праве в приложении к России, то это, по-видимому, именно такой случай. Объективно Россия, не занимающая одного из трех первых мест на мировом рынке торговли информацией, выгодно поддерживать концепцию свободной информации. Международные санкции по этому поводу вряд ли будут ощутимы на "чеченском фоне", а выгоды от бесплатного использования, скажем, микрософтовского программного обеспечения знакомы, думается, каждому читателю этой статьи. Такова объективная реальность, которую следует принять. Разумеется, из метапринципа симметрии, бесплатно пользуясь чужой информацией, мы не можем брать плату за свою. Но, положа руку на сердце: кто из нас может с уверенностью сказать о себе, что, сполна получив и в полной мере расплатившись по всем информационным счетам, он останется в выигрыше? - 4 - Итак, не только интересы Живого Будущего, но и прагматические интересы сегодняшней России заставляют нас настаивать на свободе информации, тем более юридически и логически эта концепция обоснована по крайней мере не хуже, нежели альтернативная "западная" точка зрения. Сформулируем основополагающий принцип информационного метаправа в следующей форме: Информация не может считаться чьей бы то ни было собственностью; она имеет право на свободное и беспрепятственное распространение в информационном пространстве. Переформулировка метапринципов на обыденный юридический язык не входит в задачу данной работы. Заметим лишь, что текст Закона о свободе информации должен включать в себя определение информации, перечисление ее форм, мета-ядро и оговорку о защите права на личную, коммерческую, военную или государственную тайну с помощью задержки соответствующей информации на четко оговоренный срок11. Закон о свободе информации представляет собой юридическую основу проекта Гутенберг. Сноски 1. Здесь, конечно, под Европой понимается не континент, а определенный (времяориентированный) способ существования, породивший господствующую на современной земле индустриальную цивилизацию. [Назад] 2. По-видимому, впервые упоминание о работе с информацией появилось в Американской конституции, в которой прописывалось право на предоставление преимущественных прав автору использовать свое открытие. [Назад] 3. "Можно обманывать всех некоторое время и некоторых - все время. Но нельзя обманывать всех все время". [Назад] 4. В этой связи показательна борьба ряда структур, отождествляющих себя с государством, с "несанкционированными" системами шифрования в Интернете. [Назад] 5. Крайне важно помнить, что всякий вид информации имеет свою специфику, более того, зачастую приходящую в противоречие с нормами других видов авторского права. Наша задача выделить только общие элементы авторского права. [Назад] 6. Под "мыслящем" здесь понимается объект, способный пройти тест Тьюринга. Это довольно узкое и давно раскритикованное определение будет достаточным для нашего рассмотрения. [Назад] 7. В последние десятилетия были зафиксированы судебные прецеденты, согласно которым субъектами права могут быть несовершеннолетние дети (и даже еще не родившиеся), животные и даже природные ландшафты. В таком случае трудно объяснить, почему такими субъектами не могут быть тексты, технические системы или иные информационные конструкты. [Назад] 8. В последнее время шахматные партии также стали объектом авторского права, что привело к достаточно странной ситуации. Например: гроссмейстеры разыграли "классический дебют", известный в справочниках до 30-го хода, после чего согласились на ничью. Кому принадлежит авторское право на эту партию? [Назад] 9. Для последовательного материалиста эти силы, разумеется, носят вполне материальный характер. Их источником являются высокоорганизованные информационные объекты, принадлежащие к высшим уилсоновским контурам. [Назад] 10. " - Мне кажется, мы оказали некогда Анне Австрийской услугу, немногим уступающую той, которую мы намериваемся оказать Карлу Первому. А это не помешало королеве Анне Австрийской забыть нас на целые двадцать лет. - И все же, д`Артаньян, - сказал Атос, - разве вы жалеете о том, что оказали ей услугу? - О нет! - сказал д`Артаньян. - Признаюсь даже, что воспоминание об этом утешало меня в самые неприятные минуты моей жизни. - Вот видите, д`Артаньян, государи часто бывают неблагодарны, но бог никогда". А. Дюма. На самом деле, все гораздо проще. Дело в том, что "информация в чистом виде", если она действительно востребована, всегда порождает услугу по ее эксплуатации. Книга должна быть напечатана, песня спета и т. д. Отказ от пожизненной ренты для музыкантов, к примеру, вынуждает их выступать на концертах, то есть производить работу - эффект несомненно социально полезный. [Назад] 11. Конечно, данная статья не исчерпывает темы Закона о свободе информации. Так, мы никак не коснулись последствий появления такого закона для вторичного информационного рынка. Ничего не говорилось и о такой важнейшей теме, как преступления против информации (намеренное ее уничтожение или заражение). С.Б. Переслегин Конструируем сверхцивилизацию: Метабиблиотека, "пилотный" проект "Гутенберг". - 1 - Не только "война", как полагал Наполеон, но и "цивилизация" - это коммуникации. Великие революции, о которых мы говорили выше, сопровождались созданием принципиально новых транспортных сетей. Всякий раз речь шла о задачах поистине планетарного размаха, о труде, прямо или косвенно вовлекающем в свою орбиту все человечество. "Неолитическая революция" привела к созданию собственно транспорта, к строительству речных и прибрежных судов, к прокладыванию первых троп, а затем и дорог, соединяющих крупнейшие поселения. По мере перехода к цивилизации значение обмена возрастало; сначала Крит, затем Финикия, наконец, Греция построила систему Средиземноморской торговли, охватывающей всю тогдашнюю Ойкумену. Римская Империя стала формой политической организации такой системе (в наших обозначениях - ее Представлением), и не случайно римские дороги остались единственным чудом светом, которое не только уцелело со времен античности, но и используется по своему прямому назначению. Развитое постнеолитическое человечество - это деревни, города и связывающие их морские и сухопутные пути, по которым перемещается зерно - кровь доиндустриальной экономики. "Промышленная революция" поставила неизмеримо более сложную задачу, тем более, что на решение ее было выделено лишь столетие: создание общемировой сети железных дорог на суше и угольных (позднее, нефтяных) станций на морских побережьях. Позднее возникла необходимость в глобальной электрификации; уже в наше время начала стремительно расти сеть аэродромов. Индустриальная эпоха представляет собой мир высокой связности по веществу/энергии. Кровью современной экономики является нефть, уголь, металлический прокат. Понятно, что "информационная революция" и переход к постиндустриальному миру подразумевает появление своих, особых информационных коммуникаций. Простейшие из них начали создаваться еще в прошлом веке, когда были проложены первые телеграфные кабели, замененные потом телефонными линиями. Двадцатое столетие характеризовалось переходом к беспроводным информационным сетям, адекватной формой политической организации которых оказались тоталитарные режимы. Пока что речь шла о прогрессе средств связи, но, отнюдь, не средств работы с информацией. Лишь возникновение Интернета (и иных компьютерных сетей) скачкообразно повысило связность цивилизации, предоставив возможность в реальном времени обмениваться информацией любого содержания. Роль Интернета в современном мире не нуждается в обсуждении. На сегодняшний день данная Сеть - едва ли не единственное общеизвестное Представление постиндустриальной цивилизации. Увеличение на два - три порядка скорости информационного обмена должно было привести к соответствующему (по крайней мере, логарифмическому) росту интенсивности познания. Этого, однако, не наблюдается. Напротив, десятилетия "взрывной компьютеризации и интернетизации" мира сопровождались замедлением темпов развития и снижением характерных рабочих частот человечества1 . Тем самым приходится сделать вывод, что с "эволюцией компьютерных сетей" в современном мире не все обстоит так благополучно, как кажется. Задачей проекта "Гутенберг" является создание условий для резкой интенсификации творческого труда. Речь идет о переводе в электронную форму всей информации, ныне хранящейся на бумажных носителях. Доступ к ней должна обеспечивать специальным образом организованная сеть, обладающая свойством информационной сверхпроводимости. Такая сеть объективно будет являться "надстройкой" на уже существующей "всемирной паутине". Кажется, что в этом проекте нет ничего принципиально нового. Действительно, США уже несколько лет назад создали фундаментальные компьютерные библиотеки, аналогичная работа ведется и в ряде других стран, в том числе и в России. Огромные объемы информации циркулируют по существующему, дружественному к пользователю, сравнительно дешевому и сверхнадежному Интернету2. Но приходится еще раз повторить, что американский "Гутенберг" не повлек за собой структурной перестройки науки и образования, не говоря уже об экономике. Другими словами, что-то было сделано либо "не так", либо "не в том объеме". Начнем все-таки, с самого простого - с технических проблем, некоторые из которых, кстати, американцы успешно и даже без особого труда решили. Создание глобальной системы доступа к информации может начаться со следующих простых шагов: 1. Все без исключения научные и технические периодические издания переводятся в электронную форму, с некоторого фиксированного момента распространение их в бумажной форме запрещается3; 2. При фундаментальных библиотеках, Архивах, университетах, научных и культурных центрах создаются и подключаются к Интернету компьютерные сервера, рассчитанные на хранение и обработку огромных информационных массивов; 3. Создается программное обеспечение, соответствующее главной задаче проекта - снижению до нуля и отрицательных значений информационного сопротивления Гутенберговской Сети; 4. При школах, домах и дворцах культуры, местных библиотеках организуется свободный доступ к сети; 5. Модифицируются правовые нормы, включая в себя, в частности, Закон о свободе информации, о котором мы будем говорить ниже, и Закон о защите информации; 6. Возобновляется действие "закона об обязательном экземпляре"4, причем оговаривается электронная форма такого экземпляра; 7. Уже существующие в фундаментальных библиотеках и Архивах "единицы хранения" преобразуются в электронную форму, причем принимаются меры к тому, чтобы избежать дублирования работы; 8. Оборот информации на бумажных носителях полностью прекращается5; 9. Весь информационный оборот в стране переводится на Гутенберговую сеть, которая становится общепризнанным Представлением информационного пространства. Понятно, что речь идет о колоссальном объеме работы, сравнимом с созданием "с нуля" национальной железнодорожной сети. Практически, на протяжении ряда лет все промышленные и финансовые ресурсы страны будут ориентированы на проект "Гутенберг", причем его инициаторам и исполнителям придется столкнуться с неисчислимым набором проблем, из которых технические и денежные будут лишь наиболее простыми. Некоторые из этих проблем мы проанализируем ниже, но прежде, по-видимому, следует рассмотреть основные возражения против самой идеологии проекта. - 2 - Основных возражений всего три. Самое примитивное исходит от гуманитарной интеллигенции, часть которой до сих пор по традиции "называет электричку чугункой". Эти люди боятся компьютеров, в еще большей степени Сетей, и поэтому выражают сомнения в том, что информация на серверах будет находиться в целости и сохранности. После ряда пожаров в Российских фундаментальных библиотеках это утверждение может вызвать лишь грустную улыбку. Представители властных и контролирующих органов полагают, что всеобщая компьютеризация информации лишит их средств надежного контроля над сведениями, представляющими собой государственную тайну. Это действительно так, однако взамен они получат значительно более полный и глубокий, нежели сейчас, доступ в информационный мир. Пространство решений управленческих структур не сузится, а расширится. Иными словами, новые возможности в значительной мере обесценят потерянные секреты. Наконец, основное возражение строится на формуле: "В то время как народ голодает, вы предлагаете..." Этот тезис существовал всегда, и никогда он не соответствовал действительности. Проверим: "В то время как женщины и дети голодают, вы предлагаете бросать семена в землю, которую, оказывается, еще надо предварительно распахать"; "Людям есть нечего, а вы хотите строить систему ирригации"; "Рабочие умирают с голоду, а у вас на уме какие-то железные дороги". Сколько было в Союзе/России разговоров о том, что вся наша колбаса улетает в космос. Сейчас, космоса нет, но на доступности колбасы это как-то не отразилось. Короче говоря, за прогресс нельзя заплатить слишком высокую цену. Хотя бы уже потому, что эту цену все равно платить придется - раньше или позже, а вот на сверхприбыли могут рассчитывать только первые. - 3 - Масштаб проекта "Гутенберг" заставляет сразу же поставить вопрос об адекватных ему организационных мероприятиях. Основная проблема состоит в том, что, равно как и все действия, направленные на уничтожение Текущей Реальности, этот проект должен быть национальным (желательно, даже наднациональным), но не государственным. Между тем, Россия не имеет опыта создания подобных независимых учреждений. В связи с этим государственной власти страны придется проявить подлинное величие и самой учредить структуры, отрицающие ее незыблемость. В стране, где живы традиции Петра Первого, с его, мягко говоря, неортодоксальными управленческими решениями, мы вправе рассчитывать на содействие власти6. К тому же, у нее нет особого выбора. Как сказал бы обобщенный К.Маркс "Российской власти нечего терять, кроме своих долларов. А приобрести она может целые миры". Итак, прежде всего, необходимо создать внегосударственную, но информированную и влиятельную организацию - собственно сам институт Будущего, гражданский Генеральный Штаб российского общества7. Задачами этого исследовательского центра должны стать исследование вектора развития и организационная работа по оптимизации динамических процессов в обществе. (Советский Союз построил аналогичную структуру - ГОСПЛАН, но зачем-то возложил на нее неразрешимую задачу ручной регулировки социалистической "плановой экономики"). Проект "Гутенберг" с его многочисленными техническими, финансовыми, научными, программными, правовыми и административными проблемами должен стать первой крупной операцией, осуществленной Институтом Будущего. Осуществляя этот проект, Институт приобретет опыт взаимодействия с международными, национальными и региональными властными структурами и завоюет у них авторитет, необходимый для осуществления дальнейшей, более сложной и ответственной деятельности. Следует еще и еще раз подчеркнуть: Институт Будущего - не НИИ в привычном значении слова. Его структура носит распределенно-сетевой характер, он не нуждается в производственных площадях, ученых степенях и штатных расписаниях. Его деятельность носит преимущественно организационный (штабной) характер и состоит в координации усилий науки, техники и промышленности. - 4 - Теперь, "создав" рабочую административную структуру, мы переходим "От Существующего к Возникающему": отныне считается, что Сеть Гутенберга уже функционирует. Проанализируем возникающие при этом проблемы. Самым тяжелым и почти неразрешимым является вопрос о цене на информацию. Вложив в Сеть колоссальные ресурсы, государство, а равным образом исследовательские центры и библиотеки, будут стремиться что-то вернуть, это вызовет у них искушение сделать пользование фундаментальными электронными библиотеками платным и достаточно дорогим. По такому пути пошло даже богатое правительство США. Тем не менее, высшие интересы страны требуют бесплатности доступа к ней всех граждан России; граждане СНГ должны иметь в оплате "имперские преференции". Остальным на первом этапе придется за информацию платить и, вероятно, дорого. В любом случае, стоит отметить, что бесплатность информации не подразумевает бесплатности услуг, связанных с этой информацией. Бесплатность и доступность ("обязательный экземпляр"!") информации находится в вопиющем противоречии с общепринятым авторским правом. Нам еще придется касаться этой темы, пока заметим лишь, что именно в этой области потребуется наибольшее изменение законодательной базы. Но пусть Российский свод законов и будет своевременно изменен, на законах общемировых это никак не скажется. Это означает риск серьезного дипломатического конфликта, который, однако, так или иначе все равно неизбежен - раз уж Россия будет оказывать давление на Текущую Реальность. Чтобы не дразнить зря "гусей", следует широко использовать неадекватность современного международного права и информационной цивилизации. Иными словами, Россия должна применить в своих целях "дыры" в западных законах. Одним из способов обойти проблемы авторского права является распределенное хранение информации, когда "смысловая единица" структурируется несколькими серверами, находящимися на территории разных стран с разной законодательной базой. Важной технической проблемой является выбор физического носителя Сети (стоит отметитить, что речь идет не только о проблеме "последней мили", но и о ней тоже). Сейчас мы видим три ее возможных решения: Проще всего использовать уже существующую телефонную сеть - благо, она общедоступна и сравнительно дешева. Главный недостаток, имманентно присущий ей, - низкая надежность канала связи. Хотя так или иначе, большая часть российского Интернета еще долго будет "сидеть" на телефоне, старые меха нежелательно использовать для хранения нового вина. Иными словами, применение низкочастотных телефонных кабелей для физической организации информационной Сети позволяет лишь отложить проблему создания более адекватных носителей. Примером такого носителя служит оптоволокно, позволяющее передавать огромные объемы информации. Организация глобальной оптоволоконной сети представляет собой задачу, приблизительно эквивалентную по совокупной затрате ресурсов созданию ракетно-ядерного щита. Следует подчеркнуть: вся программа "Гутенберг" имеет смысл, лишь если Сеть станет столь же привычной для граждан страны, как радио к концу 30-х или телевидение к концу 60-х годов. То есть, каждый россиянин, независимо от пола, возраста, образования, места жительства должен иметь к ней свободный доступ к ней - если не дома, то на работе или в поселковом клубе. Это подразумевает сотни миллионов компьютеров и терминалов, миллионы серверов, десятки тысяч километров оптоволокна. С другой стороны, речь ведь идет не только о системе пользования общенациональными базами данных. Гутенберговская сеть должна рассматриваться, как базис постиндустриального производства, структурная основа науки и метанауки, физический носитель всего пространства решений грядущей Российской империи. Подобная постановка вопроса не предполагает грошовой экономии8. Третьим, возможно, наиболее подходящим решением является радиомодем и глобальная спутниковая система. Понятно, что реальная Гутенберговская сеть будет пользоваться всеми тремя носителями; желательно лишь, чтобы со временем доля низкочастотных кабелей стремилась к нулю. - 5 - Мы переходим к наиболее важной стороне проекта "Гутенберг" - проблеме программного обеспечения. Рассмотрим физическую сеть - совокупность всех компьютеров, информационных каналов, их связывающих. На этом связном графе может быть задано произвольное число информационных структур (иначе протоколов общения), обеспечивающих хранение, поиск, передачу информации, - таким образом возникают Информационные Сети, одной из которых является Интернет. Меняя программную оболочку (проектор информационного пространства на физическое), мы переходим от одной Сети к другой, подчиняющейся, вообще говоря, иным законам. Интернет является приемлемой базисной сетью, ввиду ее надежности, доступности и распространенности. Рассмотрим существующую систему как базовую физическую сеть, некую "сеть второго порядка" и будем задавать информационные структуры на этом многообразии. Выберем из них ту, которая обеспечивает наиболее эффективную работу с информационными массивами, построим соответствующую программную оболочку. Построенный проектор выделит область информационного пространства, которую мы назовем Пространством Гутенберга. Правомочен вопрос, зачем вообще нужна дополнительная программная "надстройка"? Что мешает пойти по стопам американцев и использовать непосредственно сеть Интернет? "Мировая паутина" не содержит адекватного нашим задачам встроенного поискового механизма. Информация в Интернете повторяется от сайта к сайту; на сегодняшний день таких первичных "единиц хранения" около миллиарда, причем это число удваивается каждые два или три года. Выделить в этом неструктурированном море интересующую Пользователя "валентную информацию" весьма трудно, и многочисленные "менеджеры" и "системы поиска" в этом мало помогают (точнее, они сверх эффективны, если пользователь может правильно задать вопрос и совершенно неэффективны, в других случаях). Понятно, что при хорошем знании Сети можно за соответствующее время получить доступ к любой информации, но подобная постановка задачи означает, что поиск в Интернете является квалифицированным трудом9. Это и означает, что входное информационное сопротивление "мировой паутины" велико, в то время как мы требовали от Гутенберговской Сети нулевого или отрицательного сопротивления. Иными словами, информация в Пространстве Гутенберга должна быть организована так, чтобы она сама искала себя, максимально содействуя замыслам Пользователя. Речь идет о дружественном интерфейсе, облегчающем информационное взаимодействие человека и матабиблиотеки. Заметим в этой связи, что "век пара" начался не с идеи вскипятить воду в цилиндре под поршнем, а с изобретения "регулятора Уатта", автоматизирующего работу паровой машины. - 6 - В качестве метафоры, пригодной для описания пространства Гутенберга, может быть предложено любое связное нормированное пространство. Ключевым здесь является слово "нормированное", то есть - возможность ввести "расстояние", удовлетворяющее обычному набору аксиом. Именно появление метрики позволяет структурировать информацию и полностью изменить процедуру поиска10. Рассмотрим существующую базовую структуру как "план абсолютного хаоса" и будем порождать их него планы-отражения, отвечающие наиболее адекватному движению информации-пользователей. Пользователь, двигаясь в пространстве Гутенберга, своими действиями либо подтверждает правомерность плана, либо опровергает его. Таким образом, планы становятся комфортным для пользователем информационно богатым отражением сети, в которой он может легко ориентироваться. В идеале, число планов должно быть равно или немного меньшим числа пользователей11. Планы могут иметь нетривиальные пересечения, минимальные множество в топологии, порожденной планами, представляют собой минимальные единицы информации, которые одинаково представлены на всех планах - не могут быть дальше разделены. Такие "элементраные единицы информации" мы назовем картами. Планы можно рассмотреть как собрания карт. Любой связанный набор Карт, принадлежащих одному Плану, назовем Атласом. Всякий Атлас можно оформить как Карту в соответствующем объемлющем Пространстве (Оболочке). Работа с информацией состоит в создании/уничтожении Карт и в перемещении между Картами. Назовем Путем связанную траекторию в пространстве Карт12 . Важно иметь в виду, что любой достаточно обширный и/или сложный Текст распадается на первичном уровне на целый набор Карт, причем совершенно необязательно, что путь, соединяющий эти Карты единственный. Более того, Путь может включать в себя не все Карты, соотнесенные с данным Текстом и не только Карты, соотнесенные с данным Текстом. Если мы имеем дело с художественным литературным произведением, то оказывается, что помещение в метабиблиотеку автоматически превращает Текст в Гипертекст, допускающий произвольный Путь прочтения. Совокупность всех возможных Путей образует еще одну оболочку Гутенберговского многообразия - пространство Путей. По построению оно тоже является метрическим: может быть введено "расстояние" между Путями. Интерактивность Пространства Гутенберга проявляется, во-первых, через возможность создавать собственные Карты на информационном Плане, во-вторых, через конструирование новых Путей, и в третьих, через работу с зависимыми Картами, существующими на "тонких Планах" информационного "астрала". Заметим здесь, что виртуальная Реальность позволяет нам наглядно представить Карту, как некоторое "игровое поле", а Атлас - как трехмерный ландшафт. Тогда Путь будет именно путем: в зависимости от того, насколько часто им пользуются, он может выглядеть тропой, проселочной дорогой, шоссе, железнодорожной магистралью с фирменными вагонами и симпатичными проводницами. - 7 - В заключение коснемся некоторых (преимущественно, тривиальных) последствий создания метабиблиотеки Гутенберга. Прежде всего, в хранилищах страны окажется значительное количество никому не нужных бумажных книг и иных печатных документов. Само собой разумеется, эти "единицы хранения" должны быть проданы населению (по возможности) или переработаны в упаковочный материал. Освободившиеся площади "малые" библиотеки утилизируют под терминальные залы; фундаментальные библиотеки и архивы используют их для оптимизации хранения уникальных изданий13 и работы с ними. Исчезнет система "повторного счета" информации, когда одни и те же сведения тиражируются в сотнях тысячах экземпляров, повторяются в десятках книг и периодических изданий, лежат на множестве сайтов - и никогда никем не используются. Это приведет не только к заметной ресурсной экономии, но и к некоторой оптимизации работы административных и производственных структур. Наконец, создание единой метрической информационной сети позволит перейти от обычной (индустриальной) к электронной демократии, при которой голосование происходит в реальном времени, но в виртуальном пространстве. Сам по себе такой шаг не столь важен, но опосредовано он приводит к заметному увеличению связности общества и повышает качество управления. Сноски 1. Современный самолет проектируется дольше, нежели самолет шестидесятых годов. Обычно, ссылаются на "резко возросшую сложность", но совсем непонятно, с чего бы ей "резко расти", если характеристики самолетов с того времени изменились достаточно слабо, а вот выбор конструкционных материалов и оборудования заметно возрос. Далее, к услугам разработчиков компьютеры, Интернет, системы автоматического проектирования, электронное моделирование... [Назад] 2. Первоначально интернет был разработан для обеспечения связи в условиях ядерной войны. Хотя появившаяся после "мировая паутина" уже не отвечает тем критериям надежности. [Назад] 3. В данном случае "запрещение" может иметь характер настоятельной рекомендации или быть спровоцировано экономически. [Назад] 4. Согласно законодательству СССР, при издании любой печатной продукции тиражом свыше ста штук, издательство направляло в фундаментальные библиотеки страны бесплатные "обязательные экземпляры" книг, журналов, газет, брошюр. В постсоветское время этот закон не всегда соблюдался. [Назад] 5. Это, разумеется, не означает гибель книги, как формы культуры. Книга остается вещью и как таковая может быть продана, подарена, прочитана, поставлена на полку. Другой вопрос, что если вам нужна не целостность объекта "книга", но лишь информация, содержащаяся в тексте, вы должны иметь возможность получить ее в электронной форме. [Назад] 6. Великий Петр преобразовывал текущую Реальность в абсолютное будущее в значительно более широких масштабах, нежели предлагается в этой статье. [Назад] 7. С семидесятых годов XIX столетия Генеральный Штаб считается необходимым механизмом управления войной. Наличие штабного планирования позволяло внести знак порядка в хаос войны, предсказывать и исчислять победы, придавать усилиям армии и государства приемлемую эффективность. Само собой разумеется, что вслед за Пруссией Бисмарка и фон Мольтке все Великие державы "завели" у себя генеральные штабы "немецкого образца". Вызывает удивление, что повседневная мирная созидательная деятельность нации (вообще говоря, более сложная, нежели ведение боевых действий) считается осуществимой без адекватной ее задачам штабной информационной структуры. Следует подчеркнуть, что органы исполнительной власти представляют собой командное, но никак не штабное звено управления. [Назад] 8. При создании глобальной сети железных дорог инженеры вели долгую и безнадежную борьбу за расширение колеи, указывая на огромные грядущие выгоды от увеличения пропускной способности магистралей. Победила, однако, идея сэкономить: колея была унифицирована с первыми рельсовыми путями, смонтированными в горнопроходческих забоях. С тех пор реальная эффективность железных дорог процентов на 30 - 50 меньше возможной. Желающие могут на досуге подсчитать, во что обошлась "экономия". [Назад] 9. В действительности, этот труд даже неплохо оплачивается. [Назад] 10. Мы далеки от мысли, что наше предложение является единственной возможным вариантом построения Гутенберговской сети. Более того, мы рекомендуем рассматривать дальнейшее как "эскиз", "набросок" построения такой сети. [Назад] 11. Подчеркнем, что наша структура содержит в себе существующую сеть, причем позволяет пользователю игнорировать выстроенную нами систему, если пользователь предпочитает работать непосредственно с "первозданным информационным хаосом". [Назад] 12. Расстояние в пространстве Карт может быть определено, как длина кратчайшего Пути между ними. 13. Под "уникальными" понимаются документы, которые не могут быть переведены в электронную форму без потери своей реальной "рыночной" стоимости: рукописи, карты (и не только древние), книги с автографами и пометками великих людей, редкие и раритетные издания и т.п. С.Б. Переслегин 2001 год. Конструируем сверхцивилизацию: образование. Следующие два параграфа посвящены четырем взаимосвязанным проектам, осуществление которых необходимо для реализации любого из вариантов Живого Будущего. Их рабочие названия "Гуттенберг", "Западный Шаолинь", "Школа на Камеррое", "Модернизация поколения". Эти проекты вполне отвечают сегодняшнему уровню технологического, финансового и промышленного развития России, тем не менее, их осуществление заметно изменит мир существующий. Фундаментальные изменения в науке, в экономике, в общественной жизни неизменно приводят к сосуществованию в изучаемой системе структур, отвечающих разным временам. Эта ситуация остро- конфликтна, как правило, она разрешается таким образом, что "старая" структура становится частью "новой" - в том или ином понятийном пространстве. Структурная инновация является составной частью любой революции - будь то реформа в школьном образовании, охране памятников или строительстве военноморского флота1. В приложении к "пилотным" проектам Живого Будущего это означает, вопросы сугубо административные (штатные расписания, основополагающие документы, формы отчетности) должны рассматриваться наряду с научными и политическими. (Заметим, что последние первичны по отношению к финансовым и производственным проблемам). Речь идет, в частности, о том, что Олимпийские Игры немыслимы без иерархической структуры Олимпийских комитетов и соответствующей документации, регламентирующей взаимоотношения этих комитетов с национальными правительствами, финансовыми кругами, международными организациями. Создание атомной энергетики в СССР подразумевало организацию МИНАТОММАША; уничтожение вируса оспы потребовало учреждения Всемирной Организации Здравоохранения, а затем ряда специальных органов при этой административной структуре. Далее, всякая деятельность - в силу того, что она является деятельностью - задевает чьито интересы. Построение Живого Будущего или каких-то отдельных его элементов в рамках Текущей Реальности приводит к столкновению интересов уже в силу конечности общественного "пирога": ресурсы (финансовые, научные, кадровые, производственные), выделенные на "новые" структуры, сокращают возможности структур "старых". При всей важности "конфликта интересов" он, однако, имеет меньшее значение, нежели "конфликт идеалов". Сплошь и рядом против инновации и в защиту традиций выступают люди, которые только выиграли бы от предлагаемых изменений. Эту характерную особенность людей нельзя недооценивать, тем более, что их действия неизменно одобряются Государством, как Исполнительной властью, и Правом, как властью судебной. Отсюда вытекает прямая необходимость реформы права, причем речь идет не о тех или иных положениях Кодекса, но о самих принципах, положенных в основу этого Кодекса. Законы, существовавшие до сих пор (не исключая и самых р-р-революционных) устремлены в глубокое прошлое. Хотелось бы потребовать от них если не прямой поддержки Живого Будущего, то хотя бы подчеркнутого нейтралитета в конфликте нового и старого. Изменение юридической системы неотделимо от глубоких преобразований в структуре мышления людей, а, следовательно, в науке, культуре, образовании. Речь идет о явлении, которое мы называем метаэволюцией: на наших глазах наука преобразуется в метанауку, образование в метаобразование, государство в метагосударство. "Отслеживая" эти фундаментальные социальные изменения "пространственно-ориентированное" Право Текущей Реальности преобразуется во "время-ориентированное" Метаправо Живого Будущего. Как утверждал герой А.Азимова психоисторик Харри Сэлдон "конечно, живя здесь никто из нас ничего подобного не заметит, но через 500 лет обязательно найдется историк, который ткнет пальцем в дату и сообщит, что именно в этот момент и начался Распад Галактической Империи". Нечто подобное легко может произойти и у нас, здесь и теперь. Введение в метаэволюцию. - 1 - Уже отмечалось, что Текущая Реальность весьма устойчива. В качестве механизмов, призванных продлить ее существование "из вечности в вечность", она использует любые структуры и структурочки, созданные человечеством, лишь бы те допускали информационное замыкание, то есть - не использовали бы для своего метаболизма энергию Живого Будущего. К "принципиально гомеостатическим" структурам, прежде всего, относятся Государство, Право, Церковь и Школа, какое бы название они не носили бы в данном обществе2. Причем, речь идет не о каких-то "вырожденных" формах, означенных прилагательными типа "исламское", "шариатское", "католическая", "классическая": элементы "замыкания" на Настоящее Время и Текущую Реальность определены самим целеполаганием перечисленных социальных институтов. Однако, глубина отрицательной обратной связи по развитию в каждом случае своя. Из государственных систем наихудшими динамическими характеристиками обладает демократия, для которой, возможно, не существует никаких имманентно присущих ей социальных процессов, кроме релаксационных. "Революционные" и "постреволюционные" режимы более "прогрессивны", причем, темпы изменений в системе тем выше, чем к более сильному социальному "перемешиванию" привела революция. Правда, вектор движения подобных режимов непредсказуем, и чаще он направлен в Абсолютное Прошлое, нежели в Живое Будущее3. Кроме того, такие государственные системы тяготеют к тоталитарности или псевдототалитарности, сопровождаются низким качеством жизни (часто, даже отрицательным) и высокой смертностью как от естественных, так и от неестественных причин. Хотелось бы построить некий аналог "самолета с изменяемой стреловидностью крыла" - государственное образование с переменным коэффициентом обратной связи между управляемой и управляющей подсистемами. К сожалению, подобная структура (примером которой может служить так называемая "социалистическая демократия") является принципиально неустойчивой: какое-то время она существует в откровенно тоталитарной форме, после чего скачкообразно сменяется "обыденной демократией", и из этого состояния уже не выходит. По-видимому, поиск "идеальной" государственной системы представляет собой аналог задачи о квадратуре круга. Невозможно одновременно обеспечивать статический гомеостаз (а это - целеполагающая функция управления) и динамическое развитие (а это тоже целеполагающая функция управления, хотя оно об этом и не знает). Это следует из принципа аспектной неопределенности. Мир "сейчас и здесь" таков, что некое абстрактное "большинство" считает единственно приемлемой государственной моделью демократию (и, более того, классическую демократию американского образца). Как ни жаль, но с этим необходимо считаться, тем более что самопроизвольно демократические режимы не разрушаются, а насильственное их уничтожение представляет собой игру в орлянку на многие тысячи жизней, включая собственную. С другой стороны, нет худа без добра: конструируя будущую Российскую Империю, мы, по крайней мере, можем забыть о проблемах, связанных с поддержанием статической устойчивости и текущего качества жизни. Важно понять, что релаксационные процессы демократического управления, направлены, отнюдь, не к прошлому (хотя бы и самому недавнему), но всегда - к настоящему. Иными словами, если настоящее не определено, либо если настоящее варьируется с большей частотой, нежели характерные частоты работы механизма релаксации, государство, даже самое демократическое, перестает выполнять функции отрицательной обратной связи по развитию. Отсюда вытекает, что конструирование будущего подразумевает варьирование Текущей Реальности. Эта задача не может быть решена разрушением существующих структур. Еще раз подчеркнем: прошлое всегда проще будущего. Вектор развития направлен от простого к сложному. Всякое разрушение упрощает систему и отбрасывает ее в Абсолютное Прошлое. Любые операции над Текущей Реальностью подразумевают создание новых структур, или, что обычно проще - переход от структуры к метаструктуре, то есть - последовательное применение метаоператора. - 2 - Особенности современной метаэволюции легко понять, обратившись к крупномасштабной структуре истории. Ни одно исследование, посвященное Реальному Будущему, не обходится без экскурса в эпоху перехода от присваивающего хозяйства к производящему. Для человечества в целом это событие, известное как "неолитическая революция", растянулось на тысячелетия, но для каждого отдельного племени оно носило характер скачка, едва ли не мгновенного. За характерное время порядка единиц поколений претерпевали катастрофические изменения практически все динамические параметры, описывающие социум. Народонаселение (как в масштабе локального племени, так и на уровне биологического вида в целом) перестало подчиняться уравнениям Вольтерра-Локки с их колебательными решениями и уверенно вышло на экспоненту. Средняя продолжительность жизни скачком возросла с 20 до 40 лет, одновременно упала младенческая смертность. Впервые отступил призрак голодной смерти: с начала неолита общество могло обеспечить всех своих членов необходимым минимумом еды (и лишь в редких случаях этого не делало: человек поистине стал царем природы и обрел права, которые считались прерогативой божеств). Прибавочный продукт, который ранее мало отличался от нуля - выживание отнимало почти все силы и почти все время - поднялся до уровня 20 - 25%, что быстро привело к созданию цивилизации. Следует, однако, подчеркнуть, что собственно переход к цивилизации - появление первых государств в долинах Нила, Тигра, Евфрата, Ганга, Хуанхэ - не сопровождался столь ярко выраженным структурным кризисом. В сущности, калорийности рационов неолитического человека и "среднего" жителя цивилизованной Античности или Средневековья практически не различались. Качество жизни на грани неолита и энеолита было, пожалуй, даже выше (в связи со значительно меньшим уровнем прямых и косвенных поборов). Совпадали характерные темпы перемещения материи/информации/людей, которые определялась скоростью лошади/парусного судна. Не изменилась с переходом к цивилизации и удельная энергетика. Конечно, кое-какое развитие происходило и в "межреволюционный период". Расцвет цивилизации привел к увеличению информационной насыщенности жизни. Совершенствовались конструкционные материалы. Создавались объекты культуры, совершенствовалось производство. Усложнялись организационные структуры Прогресс, однако, носил "ламинарный" характер и не сопровождался заметными бифуркациями4 "Неолитическая революция" сформировала первый или религиозный тип цивилизованного мышления. Для такого мышления характерно разделение мира на предметный и абстрактный\интуитивный планы, управляющиеся различными законами. Мышление по форме и целеполаганию духовно-экстатическое, по содержанию же - логическое. Однако, население зачастую легко решало проблему перехода между мифом и реальностью у себя в голове через простое убеждение "На Аллаха надейся, а верблюда привязывай!" Следующая великая революция сопровождалась резким ростом удельного потребления цивилизацией вещества и энергии. Характерные скорости выросли с десятков до десятков тысяч километров в сутки. Продолжительность жизни увеличилась до 80 лет; что касается младенческой смертности, то общество научилось сохранять жизнь даже биологически обреченным детям. Наконец, массовые эпидемии утратили роль стихийного биологического регулятора: анализ глобальной демографической статистики5 перестал содержать значимые колебательные моды. Прибавочный продукт, "подумав", подскочил к 70 - 90%.. "Промышленная революция" породила второй или научный тип цивилизованного мышления. Это мышление подразумевало целостность и материальность мира, рассматривало опыт в качестве единственного критерия истины, и опиралось, прежде всего, на логику. С точки зрения восьмиконтурной модели психики оно было в известном смысле шагом назад, поскольку предусматривало гипертрофированный импринт лишь одного - семантического - уровня психики6. Разумеется, дегенерация мышления при общем усложнении жизни и увеличении характерных частот социальных процессов была "запрещена" законами структуродинамики. "Промышленная революция" сопровождалась не упрощением индивидуального психического мира, но стратификацией (выделением уровней) коллективной психики. Прежде всего, подавляющее большинство людей продолжало мыслить неолитически7. Школа, общественное значение которой в этот период заметно возросло, лишь накладывала на общий феодальный или дофеодальный стиль мышления некоторые семантические конструкции, упрощающие использование данного человека в промышленном производстве. "Человек индустриальный" искренне полагал себя цивилизованным, а свое мышление научным. Однако "остроумные" эксперименты, поставленные на эту тему в России, Германии, Китае, Корее убедительно показали наличие в психике "толпы" ярко выраженной религиозно-экстатической составляющей. Что касается "элиты", то она разбилась на три фракции, причем во всех случаях господствующим оставался семантический уровень психики. Единое познание мира отныне существовало в одной из трех форм - науки (объективное познание), искусства (субъективное познание), веры (трансцендентное познание). По мере развертывания промышленной революции мышление смещалось в сторону объективности (примат искусства, как способа познания, был характерен для Возрождения, вера господствовала в эпоху Реформации, наконец, наука взошла на престол в век Философии и остается там до сих пор). Во второй половине XX столетия начался еще один крупномасштабный сдвиг цивилизационных возможностей. На сей раз "материальные" и "энергетические" технологии не претерпели никаких скачков (характерные скорости даже несколько упали), зато возросли на несколько порядков способности человека и человечества производить, перерабатывать, передавать и усваивать информацию. Большинство исследователей видят в этом процессе аналог "неолитической" и "промышленной" революций. Если это и в самом деле так, мы должны прогнозировать "на ближайшие десятилетия" увеличение продолжительности жизни до 160 лет и неограниченное приближение прибавочного продукта к единице (что по сути своей означает переход от материального к информационному производству). Традиции великих революций требуют, чтобы был ликвидирован хотя бы один социально значимый класс болезней (наиболее подходящий, совершенно беззащитный "кандидат" - сердечно-сосудистые заболевания). "Информационная" революция имеет на сегодняшний день три основных вектора развития: - собственно компьютерные и сетевые технологии, средства связи, системы автоматического управления, автоматические переводчики; - информационные и магические технологии - создание/уничтожение/управление информационными объектами, в том числе - динамическими (кодонами, сюжетами и пр.); - генная инженерия, работа с наследственной информацией. Возможности и результаты информационной революции, основные черты грядущего цивилизационного кризиса, преодолев который система "человечество" потеряет свойство аналитичности, пока не будут нас интересовать. Заметим лишь, что каждый бифуркационный скачок с неизбежностью меняет господствующую парадигму мышления. То есть, если для обслуживания индустриального общества было востребовано научное мышление, то постиндустриальному должно отвечать постнаучное - не так ли? Речь идет, прежде всего, об отказе от примата третьего, семантического, контура. Подобные изменения могут носить болезненный характер. По своему содержанию они глубже, нежели разрушение религиозно-экстатической парадигмы, произошедшее в Высоком Средневековье. Между тем, последний процесс породил столь непривлекательные последствия, как Возрождение и Реформацию. Хотелось бы найти более адекватные социально-психологические решения. - 3 - Заметим здесь, что биологическое (дочеловеческое) мышление строится на бинарном противоречии первого уилсоновского контура: "больно"/"приятно". Мышление неолитическое также имеет бинарный фундамент: "можно"/"нельзя". В процессе исторического развития это противоречие приняло сначала форму "хорошо"/"плохо", а затем перешло в абстрактную стадию "добро"/"зло". Научный тип мышления основывается на логике Аристотеля, и его базисное противоречие выглядит как "истинно"/"ложно". Гипертрофированный импринт третьего контура заменяет на "истинно"/"ложно" не только противоречие "добро"/"зло", но даже конструкт "больно"/"приятно". Огромное количество "медицинских" и "управленческих" анекдотов связано именно с такой "подменой противоречия"8. Между прочим, противоречие "истинно"/"ложно" - не единственное, на котором можно "строить науку". Р.Исмаиловым была создана исключительно интересная социальная модель, основанная на использовании в качестве базовой не-Аристотелевской дилеммы "очевидно"/"неочевидно"9. Соответствующая наука носит даже более эмпирический характер, нежели привычная нам; причем она лучше соотносится с религиозным мышлением неолита. Можно пожалеть, что ни одна из человеческих цивилизаций не приняла базисное противоречие "красиво"/"безобразно". С системной точки зрения различия между системами с произвольными бинарными базисами несущественны. Однако, способность по своему выбору переходить от "логики истинности" к "логике очевидности", а от нее - к "красоте" или "добру" заметно расширяет индивидуальное пространство решений. Потому подобные упражнения (при всей их примитивности) полезны для совершенствования индивидуального тоннеля реальности. Задача, однако, приобретает интерес, когда мы переходим к рассмотрению всех возможных базисных противоречий. Каждому из них отвечает своя этика, своя эстетика, своя логика, своя наука и в общем случае - своя технология. Исследование всех базисных противоречий и соответствующих им оболочек (прежде всего, нахождение инвариантов: утверждений, не меняющихся при замене базисного противоречия) представляет собой одну из важных цивилизационных задач. Пока заметим лишь, что сдвиг в пространстве базисов представляет собой одну из операций над логикой (наукой технологией и т.д.). Иными словами, построенные нами объекты являют собой результат применения к соответствующим системам простейшего метаоператора. Мы обрисовали возможный путь "расширения" научного "тоннеля реальности" в сторону постнаучного. Заметим, однако, что мышление, включающее в себя любое конечное число бинарных противоречий, остается по своей структуре "современным", то есть - "индустриальным". Ситуацию меняет переход к бесконечной совокупности базисных противоречий, либо - переход к небинарным структурам. Первая возможность ясна - по крайней мере, идейно. Вторая связана с одной из наиболее сложных семантических задач, сравнимой со знаменитой математической проблемой "множества всех множеств". Может быть показано, что существует противоречие, имеющее более двух сторон и не распадающееся на любое конечное множество бинарных противоречий, однако, это доказательство носит неконструктивный характер. Возможно, законы диалектики (равно как и законы структуродинамики) представляют собой попытку описать небинарное, тройственное, противоречие, предпринятую с заведомо негодными психосемантическими средствами. - 4 - Если "конечное состояние" постнаучного способа мышления все еще представляется нам достаточно туманным, то вектор движения вполне понятен, и ближайшие задачи могут быть четко обрисованы и с большей или меньшей затратой сил разрешены. Суть метаэволюции состоит в последовательном переводе таких систем, как государство, право, школа, церковь, наука, экономика на все более высокие метауровни. Иными словами, не имея возможности сразу перейти к пространству всех возможных преобразований науки, мы хотим выполнить эту операцию в пошаговом режиме и применить к системе хотя бы некоторые метаоператоры. В рамках проекта "Будущее" рассматриваются простейшие обобщения науки, права и образования, характерные для переходного этапа, когда мышление приобрело лишь некоторые черты постнаучного: импринтирован пятый или нейросоматический контур, наблюдаются признаки импринта шестого, нейрогенетического, контура, в то время как высшие контура еще не проявлены надлежащим образом. Метанаука, как представление постнаучного мышления. Переход от науки к метанауке включает следующие очевидные шаги: А) Структурные игры. Произвольная научная дисциплина рассматривается как структурный объект с предсказуемой динамикой. Мы полагаем, что развитие всех частных наук подчинено одним и тем же системным законам, поэтому аут-состояние, скажем, медиевистики или энтомологии может быть получено из сегодняшнего ин-состояния применением операторов развития, уже известных в иных, более продвинутых науках. (Речь идет, прежде всего, о дисциплинах физико-математического цикла10 ). Эта методология - при всей ее простоте и механистичности - позволяет исправить все субъективные и/или исторические отклонения от "правильного" развития. Опыт авторов с абрисом метаистории показал, что при сравнительном анализе структур различных научных дисциплин можно найти немало осмысленных закономерностей и даже законов, "пропущенных" исследователями. В некоторых областях познания может идти речь даже о "потерянных науках"11 . "Структурные игры" предпринимаются уже сейчас - и даже в недрах официальной науки. Это, прежде всего, применение методологии точных наук в психологии, истории, экономике. Затем - противоположная тенденция, известная как "гуманизация" естественных наук. На самом деле, ни о "гуманизации", ни о "естественно-научном подходе" речь не идет. Происходит лишь медленный (поскольку он искусственно тормозится ссылками на некую выдуманную "специфику") обмен методологическими приемами. Б) Стратегические "игры". В известном смысле речь, идет об управлении развитием науки12. Стратегические "игры" построены на идеологии ТРИЗа. Предлагается заменить "метод проб и ошибок", господствующий в научном познании под видом "чистой науки" или "исследования ради исследования", и заменить его типичными приемами штабной работы, то есть - операциями над противоречиями. Разделим научные задачи на три категории. Решение одних приводит к лавинообразному созданию новых смыслов. Другие - лишь дают возможность взглянуть по-новому на одну из важных, но Недоступных проблем. Третьи, даже будучи решены, не дают ни науке, ни человечеству ничего, кроме очередной статьи в специализированном издании13. Официальная наука рьяно защищает подобные "вообще исследования", доказывая, что иногда и они "вдруг" порождают значительные результаты. В принципе, так оно и есть. Раз уж в стране есть золото, то начинать копать можно в любом месте - рано или поздно до него доберешься. Возразим, однако, что "пропущенные решения" можно найти методологией структурных игр либо получить в качестве "процентов" с одного из "ливней открытий". Все-таки, золото надо искать в золотоносных провинциях...14 Итак, речь идет о применении к познанию основных принципов военного искусства. Следует четко выделить цели, исследовать "позицию", уяснить ее критические точки и линии связности, неравномерно распределить базовые ресурсы, игнорируя одни проблемы и добиваясь обязательного решения других. Как и положено при разумной стратегии, результат достигается наиболее экономичным образом, причем широко используются возможности, вытекающие из парадигмы дружественности Вселенной. В). Семантические "игры". Научное исследование рассматривается как перевод. Во главу угла ставится вопрос об адекватности языка, описывающего проблему, самой проблеме. Оказывается, что во многих практически важных случаях решение задачи сводится к ее переформулированию в иных терминах или семантических структурах15. Важным частным случаем семантических "игр" является "упрощение науки", то есть, отказ от искусственных языковых конструкций, призванных скрыть незнание16. Г). Нейрогенетические "игры". Здесь определяются цели, лежащие за пределами возможностей "параллелиризмов", "ТРИЗовского подхода" и "применения системных операторов". Концентрируя усилия, мы добиваемся достижения этих целей. Раз они не могли быть достигнуты комбинацией старых методов, следовательно, появился новый прием, новый инструмент познания. Немедленно "переводим" его на метауровень, то есть - обобщаем изобретенный метод на метанауку. (Грубо говоря, переписываем и подход, и результат в абстрактной, метафорической форме). Применяем вновь построенный метаоператор к максимально широкому кругу задач. (То есть, если Ойре-Ойре удается решить "великую проблему Ауэоса", построив новый раздел "математической магии", использование изобретенных приемов и проективного метаоператора с неизбежностью приведет к возникновению отражения "метода ОйрыОйры" в физике высоких энергий, структурной лингвистике, ботанике и т.д.) Суммируя вышеизложенное заметим, что речь все время шла об интенсификации науки, о формальном использовании ею не только интуитивных озарений пятого контура (что на самом деле делается давно), но и системных механизмов контура шестого, начиненного среди всего "нужного и прогрессивного" для работы еще и конструктами коллективного бессознательного. И архетипические структуры (боги, богини и демоны, и самый хаос) начинают "работать" на науку. На этом пути, однако, придется отказаться от многого привычного и обязательного для так называемой исследовательской работы. Так, исчезает явное различие между наукой и паранаукой: и та, и другая рассматривается, как совокупность механизмов, служащих познанию истины. В значительной мере стираются различия в триаде - искусство - наука - вера. (Речь, конечно, идет о перспективном построении из этих трех сущностей небинарного противоречия. Возможно, в пространстве мышления "граница" между верой, наукой и искусством приобретает фрактальный характер?) Наука разом теряет индустриальный характер; центр тяжести исследования вновь смещается от больших коллективов к отдельным исследователям или малым группам. Хотелось бы подчеркнуть, что постиндустриальное мышление, разумеется, никоим образом не сводится к метанауке, хотя и подразумевает использование метаоператора17 . Тем не менее, разговор о метанауке полезен, поскольку позволяет построить работающее Представление Живого Будущего и прийти к пониманию неочевидности некоторых общепризнанных утверждений. Сноски 1. Можно сожалеть, что классический марксизм не уделил достаточного внимания таким проявлениям любых революционных процессов, как изменение уставов, инструкций, штатных расписаний. (Исключением является великолепное исследование Ж. Жореса по истории Великой Французской Революции). [Назад] 2. В данном случае мы называем Школой одну из подсистем управления, а именно ту, которая обеспечивающую интеграцию личности в социум. Церковь есть господствующий в данном обществе эгрегор, идеологическая "крыша" социума. (В рамках этого определения Церковью может быть, например, Наука.) Государство и Право - два наиболее известных представления управления. [Назад] 3. Причиной этого является большая термодинамическая вероятность прошлого, нежели будущего. Иными словами, при случайном выборе пути повышение социальной энтропии вероятнее, нежели ее понижение. [Назад] 4. Хотя оружие совершенствовалось быстрее всего, варварские вторжения (неолитических племен) оставались в 13-м веке от Рождества Христова столь же опасными для цивилизованных стран, как и во времена Троянской войны. [Назад] 5. Имеется в виду численность всего вида. Для отдельных социальных, религиозных или этнических групп это, разумеется, не всегда справедливо. [Назад] 6. Для религиозного мышления наряду с выраженным импринтом семантического контура характерен также импринт четвертого, социально-полового, контура. [Назад] 7. Из разговора двух рабочих шотландской верфи, тридцатые годы XIX столетия: - Никогда не поверю, что кусок железа может плавать. - А ты брось в воду свою железную кружку и посмотри. - Ну да! Кружка утонет, а когда еще я себе новую куплю? [Назад] 8. Например: "больной перед смертью потел? Эт-то хорошо...". [Назад] 9. Здесь доказательством некоего утверждения будет редукция к очевидности, а не к истинности. Например: ассиметрия берегов рек и ее корреляция с направлением течения доказывает всю очевидность существования силы Кориолиса. Можно сказать, что оно не менее очевидно, нежели вращение солнца вокруг земли. [Назад] 10. Понятно, что речь не идет о делении наук на "первосортные" и "второсортные". Физика и математика имели дело с более простыми объектами познания, нежели, например, социология или биологии. К тому же, исторически они начали развиваться раньше. [Назад] 11. Впервые указано Ст. Лемом и У.Эко. [Назад] 12. Обратим внимание на мета-характер данного утверждения: управлению подвергается на наука, а поле операций над ней - в данном случае управляется сдвиг по внутреннему времени. [Назад] 13. Военные аналогии здесь очевидны: суть стратегии состоит в том, чтобы достижение тактической цели (выигранный бой) приводило к существенному преобразованию позиции, иными словами - к расширению своего пространства возможностей. Что ж, война древнее науки, ее методы, следовательно, разработаны лучше. [Назад] 14. Пример из одного детективного сериала: Контрразведчик просит криптографов расшифровать радиограмму и приносит им книгу, по которой осуществлялась кодировка. Справляется через несколько дней о результатах и узнает, что еще ничего не готово. - Как же вы осуществляете поиск? - Разумеется, проверяем подстановки, используя текст книги - последовательно, начиная с первого абзаца. - Господи боже! Ведь видно, на каких страницах эту книгу чаще всего открывали! На следующий день донесение было расшифровано. [Назад] 15. Например, все положения специальной теории относительности (СТО) могут быть получены переформулированием механики Ньютона. Не требуется даже формальной ссылки на опыт. [Назад] 16. Так называемый "язык науки" представляет собой придуманный и совершенно нежизнеспособный объект. Он мало чем отличается от языка партийного работника эпохи "позднего застоя", поскольку в той же степени засорен конструкциями, не несущими решительно никакой информации. " - Папа, у нас сахар кончился! - Отсутствие поликристаллической сахарозы в расходном блоке некоторое время назад уже было отмечено Мамой. В ближайшее время указанный реактив будет доставлен из кухни, где он хранится в специальном герметически закрытом контейнере..." Если в естественных науках стремление к формализации семантических спектров может быть как-то объяснено (но не оправдано), то в гуманитарной области подобные попытки имеют единственной своей целью сузить круг "посвященных". См. также Т.Шибутани "Социальная психология". [Назад] 17. Дело здесь не только и не столько в интенсификации мышления, сколько в рекуррентных механизмах, которые всюду сопровождают переходы на метауровни. Между тем, именно рекуррентности разрушают границы тоннелей реальности и расширяют пространство решений. Теорема Уилсона о торможении звучит так: "Что бы ни думал Думающий, Доказывающий это докажет" (здесь Думающий и Доказывающий - структурные уровни психики). Однако, что будет делать Доказывающий, если Думающий будет думать о том, что Доказывающий не способен "этого" доказать? С.Б. Переслегин Конструируем сверхцивилизацию. "Все мы строители времени, гонимся за тенями и черпаем воду решетом: каждый строит из часов свой дом, каждый из времени сколачивает свой улей и собирает свой мед, время мы носим в мехах, чтобы раздувать им огонь. Как в кошельке перемешаны медяки и золотые дукаты, как перемешаны на лугу белые и черные овцы, так и у нас для строительства есть перемешанные куски белого и черного мрамора. Плохо тому, у кого в кошельке за медяками не видать золотых, и тому, кто за ночами не видит дней. Такому придется строить в непогоду да в невзгоду..." Милорад Павич. Внутренняя сторона ветра. Параграф I. Общие принципы строительства цивилизаций или Декларация прав Будущего-в-Настоящем. Современная физика различает "мертвое" (механическое) время, измеряемое через повторяющиеся события, и время "живое", термодинамическое, инновационное - время, являющееся метафорой рождения/уничтожения сущностей. Подобную классификацию можно ввести и в социальных науках. В последнее десятилетие стало правилом, что социология "работает" только с настоящим - либо с тем "мертвым" будущим, для которого характерно отсутствие нового. Будущее воспринимается либо как продолженное - улучшенное или же ухудшенное - "сегодня", либо через стереотипный набор грядущих катастроф и кризисов (войны, перенаселенность, голод, СПИД, загрязнение среды, истощение ресурсов, оледенение, таяние льдов Антарктиды, падение метеоритов, комет, астероидов и лун - зачеркнуть ненужное, вписать недостающее). 1. Мы полагаем, однако, что первый (футурологический) принцип бесполезен, второй (эсхатологический) - вреден, и оба они вводят в заблуждение, поскольку описывают живой и даже одушевленный объект, каким является ноосфера, в терминах "мертвого времени". Приведем отдаленную, но, по крайней мере, понятную аналогию: пусть в качестве "системы" выбран двухлетний ребенок. Тогда футурологический анализ, продолженный на двадцать лет вперед, предложит в качестве модели ползающее четырехпяти метровое существо, способное к примитивному общению. Эсхатологический анализ сведется к материализации детских страхов (потеряться, описаться при гостях, оказаться в темноте...) Ни в том, ни в другом варианте не будет построена модель хотя бы "подростка", не говоря уже о "взрослом". 2. В настоящее время развитые страны, население которых удовлетворено собой и довольно своей жизнью, тяготеют к концепции "мертвого будущего", к остановке реального исторического процесса. Это дает России реальный шанс использовать в интересах "живого будущего" ресурсы этих стран. Речь здесь идет об очень простых вещах. Настоящее стремится продлить себя "из вечности в вечность" и щедро платит за это, предоставляя своим адептам необходимые финансовые, информационные, духовные ресурсы. Будущее стремится к статусу Текущей Реальности и тоже готово платить за это. Пытаясь остановить развитие, США и западноевропейские страны накапливают огромную потенциальную энергию "отсроченных изменений". Эту энергию могут использовать в своих целях другие страны и, прежде всего, Китай и Россия. Когда-то, именно таким способом третьеразрядные Северо-Американские Соединенные Штаты превратились в мировую державу. Итак, мы хотим использовать потенциальную энергию Будущего (накопленную прежде всего в "остановившихся" "развитых" странах), преобразовать ее из информационной формы в финансовые потоки и производственную деятельность и тем самым создать плацдарм, через который Будущее проникнет в Настоящее. 3. Речь ни в коем случае не идет о переустройстве общества/государства/человека. До сих пор все попытки совершить это - от раннехристианских до постиндустриальных - либо не приводили вообще ни к какому осмысленному результату, либо - оборачивались Реальностью, не вполне согласующейся с замыслами Разработчиков. На наш взгляд, это было связано с претензией Революционеров знать и понимать Вселенную целиком, во всем ее бесконечном многообразии. Поскольку человеческий мозг ограничен в своих возможностях, они были вынуждены предельно упрощать Будущее, и добивались реализации весьма экзотических и примитивных его вариантов. Примечательно, что почти все эти проекты семантически строились на понятиях "вернуться" и "отказаться". Напротив, мы рассматриваем "конструирование Будущего", как последовательное осуществление ряда проектов - от региональных, до национальных и международных, каждый из которых привносит ту или иную инновацию, но ни в коем случае ничего не зачеркивает в "мире существующем". Иными словами, мы не собираемся бороться за "семью без абортов", "школу без "чурок"", "общество без мусульман", или "мир без ядерного оружия". Сама постановка задачи в таком виде абсурдна: Будущее не может оказаться беднее Настоящего, потому следует стремиться не к сокращению, а к расширению индивидуального "пространства решений" каждого гражданина России. То, что на Западе сейчас возобладала противоположная тенденция, есть для нас весьма позитивное обстоятельство. Говоря о Будущем, как о проекте, мы исходим из того, что любая реалия, без которой ныне невозможно представить себе Ойкумену - мир обитаемый, когда-то существовала лишь в виде проекта, планы, надежды, желания. Пресуществляя воображаемое в действительное, человек, нация или государство творили историю, превращали застывшее время в живое и создавали в Настоящем элементы Будущего. Возможно, паровая машина была бы изобретена без Уатта (хотя, наверное, и позднее), но очень сомнительно, чтобы олимпийское движение появилось бы без Пьера де Кубертена. Один из лучших музеев Парижа - музей Д`Орсе - был создан творчеством великих художников-импрессионистов и организаторским талантом президента страны Ж.Помпиду, который сумел найти финансовые и юридические возможности, чтобы превратить в постоянно действующий выставочный зал старое здание вокзала, предназначенное к сносу. Умолчим здесь о Василии Третьякове, Альфреде Нобиле и Махатме Ганди... или о Петре Первом, который собственноручно выстроил почти все государственные, культурные и научные институты Империи; ими Россия пользуется вот уже триста лет. Наверное, не появись эти люди - было бы создано что-то иное. Но Олимпийских Игр, Третьяковской галереи, Нобелевских премий, принципа ненасильственности в политике - всего этого не возникло бы никогда, и мы сейчас жили бы в совершенно ином Настоящем, в мире с другими нравственными ценностями и жизненными ориентирами. Итак, Будущее есть проект, и речь действительно пойдет о конструировании. Целью такого конструирования является не создание очередной "программы выхода из кризиса", не поиск спасающей политической и/или экономической комбинации, не выбор меньшего из двух или нескольких зол, но всего лишь построение в стране условий для реализации варианта будущего, оптимизированного с точки зрения личностного роста хотя бы одного из ее граждан. 4. Нам представляется самоочевидной следующая абсурдная совокупность убеждений: а) Вселенная дружественна к любому человеку Земли. Всякое случившееся событие, вне зависимости от того, оценивается ли оно субъективно как "хорошее" или "плохое", есть стимул к развитию, к осознанию своей сущности, к выполнению собственных созидательных задач в этой Вселенной. (Заметим, что это убеждение представляет собой краеугольный камень любой религии, в том числе - христианской. Заметим также, что вместе с тем оно не противоречит позитивистской философии, не исключая крайних ее форм). Другими словами, мы считаем, что каждый человек сам, совершенно свободно и абсолютно самостоятельно выбирает: будет ли он богатым и здоровым, или же - бедным и больным, и этот внутренний выбор не имеет корней в окружающей человека Реальности. Точно так же, каждый способен сознательно творить историю, создавая новые сущности и тем преобразовывая мир от Настоящего к Будущему, "от существующего к возникающему". В этой связи можно предложить лозунг: "От каждого по Чуду Света, каждому по индивидуальному просветлению", который лишь отчасти является пародийным. б) На текущем уровне индивидуального и общественного развития человек не в состоянии серьезно воздействовать на гео- и биосферу Земли. Нет даже особых оснований считать, что люди представляют собой эволюционный стресс-фактор. Никто не доказал, что "массовое уничтожение десятков видов животных и растений", о которых уже добрые тридцать лет льют слезы воинствующие адепты партии "зеленых", вообще спровоцировано человеком. Биологические виды смертны, и их смерть почти никогда не носит "насильственного" характера. Причем, что касается самих "зеленых", то их лидеры и отцы-основатели ("Римский клуб") сделали отличную работу: они сформулировали проблему и даже указали пути ее локального решения. Спасибо им за первый сколько-нибудь удовлетворительный системный анализ процессов в биосфере, и пусть прозвучит им в утешение фраза: "нет ничего хуже для учителя, чем его ученики". Итак, мы полагаем, что в течение ближайших трехсот лет не следует опасаться "плевка" природы в человека и всерьез учитывать при конструировании будущего антропогенное воздействие на сферы земли и космоса. в) Мы считаем, тем не менее, что проблемы, стоящие перед человечеством, реальны. Более того, всякая инновация - в культуре, науке, политике, производственной деятельности - с необходимостью порождает новую проблему, тем более серьезную, чем значительнее эффект инновации. Нам представляется единственно верным решением - согласиться с реальностью произошедших изменений и конструктивно вписать новые элементы в жизнь человечества, вместо того, чтобы, как это принято ныне в развитых странах, "закрывать" или "откладывать" проблемы посредством очередного юридического или нравственноэтического запрета. Это наше убеждение может быть сформулировано таким образом: "отложенное решение не бывает конструктивным". г) Мы полагаем Будущее парадоксальным и противоречивым, объемлющим все существующие ныне структуры и содержащим многие сущности, не известные до сих пор. Потому мы считаем, что даже взаимно невозможные проекты и их метафоры будут равным образом вписаны в Будущее. д) Будущее сложнее любых представлений о нем, поскольку включает в себя сознательную творческую волю миллионов людей. Лишь одно можно сказать о нем с уверенностью: проблемы, которые сейчас представляются нам важными, и, может быть, даже неразрешимыми, не будут волновать нас уже через десять-пятнадцать лет; потомкам же они покажутся попросту смешными. Так, мы считаем, что в течение ближайшего десятилетия будет найдено полное решение проблемы физического здоровья и долголетия, а еще в течение пяти лет удастся построить экономику, автоматически удовлетворяющую любые материальные потребности людей. (Само собой разумеется, речь идет о годах "живого", а не "мертвого" времени: кто-то может оказаться в таком Будущем уже завтра, для кого-то оно не наступит и через столетия.) е) Нам представляются устаревшими картины Будущего как Рая или же Ада. И Рай, и Ад неоднократно бывали построены здесь, на Земле: для сегодняшнего уровня развития человечества эти конструкты принадлежат не Будущему, а Абсолютному прошлому. 5. Суммируя вышеизложенное, хотелось бы заключить, что прогресс, развитие, движение человечества от живого Прошлого к живому Будущего сродни не подъему на вертикальную скалу или бегу на длинные дистанции, а, скорее, процессу взросления человеческого детеныша. Как известно, этот процесс определяется не годами, а умениями и измеряется делами. 6. Текущая Реальность создала каждому человеку необходимые условия обеспеченного, динамичного и интересного для него существования. Сформулировав основные этические императивы, построив богатый и сложный информационный мир, создав из подручных материалов "вторую природу", овладев важнейшими плацдармами во внешней и внутренней Вселенной, она выжила, несмотря на все это, и образовала фундамент сверхцивилизации, азимовское Основание будущей "Галактической Империи земной нации". Параграф II. Российская Империя: научно-исследовательские и опытноконструкторские разработки. Начнем исследование "сейчас и здесь": с нахождения места Российской Империи в общей картине европейской цивилизации и абсолютного Времени, в котором и для которого существует эта Империя. "Эпоха перестройки" сопровождалась волной отрицания всего советского. Нынешний перманентный кризис, напротив, характеризуется известной ностальгией по "старым добрым временам". И речь идет не о пресловутых адептах КПРФ, порядка, дисциплины и колбасы по 2.20, - к опыту прошлого ныне обращается рафинированная интеллигенция, некогда возглавившая движение за "обновление" социализма. Сравнение между собой социалистического Союза и демократической России не входит в задачу настоящей работы, тем более, что реальные различия между этими системами несущественны и объясняются социальными эффектами сокрушительного военного поражения в так называемой Третьей Мировой войне. Побежденным, обычно, живется хуже, нежели победителям, и нет надобности привлекать "высокую" социологию для объяснения данного факта. Заметим, однако, что - хорошо это или плохо - но претерпевшая катастрофические изменения, отброшенная на века назад в своем историческом развитии, забытая союзниками и подкармливаемая (на всякий случай) бывшими врагами Россия: с ее запутанной внешней и нерешительной внутренней политикой, с бессильной армией и пришедшим в упадок флотом, с авиацией, которая прикована к земле недостатком денег и горючего, с развалившейся промышленностью, с сельским хозяйством, с незапамятных времен находящимся в глубоком кризисе, с преданной и проданной по дешевке в Америку программой космической экспансии, погрязшая в коррупции и бюрократии, сделавшаяся поставщиком кадров организованной преступности для всего цивилизованного мира, - эта Россия остается великой Державой и одним из важнейших форпостов европейской цивилизации. За ней, как и прежде, встает тень Петровской Империи, которая не только сумела за время жизни одного поколения преодолеть последствия многовекового застоя, но и - впервые в человеческой истории - создала мост, связующий нравственные и интеллектуальные ценности Востока и Запада. За ней - призрак Сталинского Союза, возможно, самой жестокой, но вместе с тем и самой динамичной социальной структуры, построенной людьми Земли. За ней слава первооткрывателя физической внешней Вселенной - Космоса - которую делит с ней лишь гегемон нынешнего мира - Соединенные Штаты. И именно поэтому вопрос: "как использовать в интересах бывшей/будущей Российской/Советской империи произошедшие в стране перемены?" представляет практический интерес для любого конструктора времен и миров. - 1 - Следуя пункту четвертому "Декларации прав Будущего-в-Настоящем", мы строим этот анализ на предположении о дружественности Вселенной. Иными словами (то есть, в альтернативной философской калибровке): вера в "гнев Господний" и концепция "наказания, покаяния и прощения" представляют собой страшный грех ибо основаны на отрицании бесконечности божественного милосердия. И в самом деле, остается загадкой, как можно серьезно относится к гипотезе Бога, приписывая при этом Творцу мышление полицейского чиновника или, в лучшем случае, злопамятного школьного наставника? Военное поражение, распад социальной ткани великой Империи, разрушение промышленности, деградация науки, - все это представляет собой подарок мироздания жителям этой страны. Это, отнюдь, не зачеркивает "происки злобных американ" и "законы естественноисторического развития" - ибо кто может вычислить пути божественного Провидения и поименовать орудия, которым оно способно воспользоваться в бесконечной своей благости? Итак, чего же у нас, граждан бывшей Империи, больше нет и не будет ... никогда или, во всяком случае, очень долго? Прежде всего, с августа 1998 года у нас нет Государства. Нарушив по совершенно пустому поводу добровольно принятые на себя обязательства, Власть навсегда потеряла доверие населения, и восстановить его она уже в обозримый промежуток времени не сможет. Этот вывод касается российской Власти вообще, а не конкретных фигур Президента, Премьера, тех или иных олигархов. Условия для восстановления работоспособности прежних государственных структур видимо возникнут не ранее, чем через поколение. А, может быть, и вообще больше никогда не сложатся. Разрушение основы существования государства и отказ самого механизма иерархического управления лишь выглядит вселенской катастрофой, но не является ей. Все это означает, что придется привыкать к счастливому и цивилизованному существованию без внешнего "силового поля". Тяжелейшим испытанием для страны и ее населения стал идеологический коллапс. Приходиться констатировать, что ни традиционная православная церковь, ни модные, но очень абстрактные восточные религиозные течения, ни убогие националистические построения не сумели заменить советскую коммунистическую доктрину в качестве инструмента, цементирующего общество. "Взрывная деидеологизация" привела к утихающему ливню самоубийств и лишила миллионы людей внешней опоры и внутренней цели жизни. Последнее, во всяком случае, можно рассмотреть, как сугубо положительное явление. "Советский эксперимент" убедительно продемонстрировал, что человек может жить, любить, творить и умирать без веры в бога и загробную жизнь. Теперь можно считать доказанным и гораздо более сильное утверждение: внешняя "подпитка" со стороны государственных Големов, идеологических эгрегоров, структурообразующих "динамических сюжетов" и иных информационных новообразований не является необходимым условием как личностного счастья так и личностного роста. Этот факт может прозвучать несколько неожиданным для тех, кто привык все объяснять ошибками правительств, администраций и прочих "родителей" системы общества. Тем же, кто готов взять на себя ответственность за свою жизнь и судьбу стоит оценить его значимость. - 2 - Гораздо сложнее принять в качестве Текущей Реальности следующий вывод: гибель Империи обозначила крах советской науки и всех, завязанных на нее социальных институтов. Некогда, в разговорах на кухне было модно критиковать советскую науку, подсчитывая число патентов или нобелевских премий по ту и по эту сторону океана. На наш взгляд, эти сравнения совершенно бессмысленны. По своему статусу Нобелевская премия вручается шведской Академией Наук - структурой уважаемой, но глубоко провинциальной. Ввиду огромного денежного содержания премии и еще большой престижности ее, на плечи Нобелевского комитета ложится огромная ответственность. И как всякая провинциальная иерархическая структура, комитет уклоняется от ответственности простейшим образом: следуя установившейся в данной среде внешней иерархии. В каждом конкретном случае подчинение традициям/обычаям/моде трудно проследить, но статистически оно вполне наблюдаемо1. Учет психологического фактора заметно "исправляет" статистику научных премий в пользу СССР, но практического значения это не имеет. Приговор советской науке был подписан не Нобелевским Комитетом, но полной неконкурентоспособностью экономики страны, в значительной мере выстроенной генсеками "по науке". Трудно найти государство или общество, вложившее в науку (и именно в фундаментальную науку) столько сил и средств, сколько Советский Союз. Это не удивительно: сама страна была спроектирована на основании научных выкладок лучших экономистов XIX и ранних системщиков XX столетия. Ее индустрия была воплощением позитивистского научного мышления: полный отказ от стихийных авторегуляторов в пользу плановой экономике, выстроенной на расчете и знании. Позитивизм господствовал и в идеологии (конечно, на уровне элиты - толпе "скармливали" вульгаризованный до предела марксизм). В этом смысле можно говорить об огромном кредите, который общество предоставило своим ученым. И крах СССР, его безнадежное экономическое, а затем - техническое и, наконец, военное отставание от Запада, показывает, что расплатиться по векселям советская наука оказалась не в состоянии. - 3 - Подчеркивая позитивность произошедших со страной перемен, мы должны критически осмыслить тот факт, что перестройка и перманентный постперестроечный экономический кризис привел к полному разрушению системы государственного финансирования науки. Тысячи квалифицированных специалистов внезапно оказались без средств к существованию. Жизнь разбросала их по свету. Кому-то удалось трудоустроиться на Западе (может быть, даже и по специальности). Кто-то удачно получил грант. Иной - по сей день сидит в своем полуразвалившемся, сдавшем все мыслимые и немыслимые углы разным ТОО и АОЗТ, институте, живет на иждивении у жены (поскольку зарплаты сплошь и рядом не хватает даже на транспорт) и "двигает науку". Не очень понятно какую, и совсем уж неясно - куда. Наконец, немало и тех, кто выброшен из научного сообщества и существует на том или ином "дне", работая грузчиком, таксистом или даже президентом нефтедобывающего концерна. Исходя из основополагающего утверждения о дружественности Вселенной, поставим вопрос: зачем это надо? Во-вторых, - обществу и, во-первых, самим ученым, в одночасье потерявшим престиж, перспективу, непыльную работу за приличную зарплату. Наконец, благосклонную к их деяниям Родину. А ведь бывшие советские "мэнээсы" в полной мере получили то, за что они боролись при советской власти. Свободу. И речь идет не столько о свободе слова, сколько о свободе выбора жизненного пути. Единственная дорога академического служения превратилась в целый ливень возможностей. И нужно ли страдать, если среди этих возможностей - и пуля киллера, и голодная смерть? По сути, демократическая контр//революция выбросила этих людей из научного "зазеркалья" в реальную жизнь2. То есть, теперь они обречены использовать свои знания и талант в физическом пространстве, а не только на тонком, ментальном плане. Это дает возможность совсем по-другому взглянуть и на себя, и на науку, и прежде всего ответить на издевательский американизированный вопрос "если ты такой умный, то почему не богатый"? А в самом деле - почему? При исчезнувшем социализме государство покупало молодого специалиста и кормило его всю жизнь. В качестве компенсации - как показал исторический опыт, недостаточной - оно забирало себе все плоды его труда. Теперь знания, умения, результаты можно продать на свободном рынке. Своему государству. Другим странам. Коммерческим структурам. Мафии, наконец. И уж если при такой свободе выбора "человек от науки" не может обеспечить своей семье приличное существование, согласитесь, впору задуматься, чего на самом деле стоит эта наука? - 4 - Мы искали "позитив" и нашли его: крах советской академической науки расширил "пространство решений" ее адептов, достроил их маленький и уютный мирок до огромной, дружественной, но местами непривычной Вселенной. Однако же, перестройка отняла у них одну, единственную возможность, заключающую весь смысл их существования - возможность заниматься любимой наукой. Это возражение серьезно, тем более, что оно затрагивает и вторую сторону проблемы - интересы общества в целом. Заинтересована ли нация в том, чтобы классный специалист по квантовой теории поля пошел в менеджеры или таксисты? Противоречие носит фундаментальный характер, и в "законах двенадцати таблиц" мы будем возвращаться к нему снова и снова. Пока лишь отметим, что подобное "социальное перемешивание" представляет собой важнейший шаг на пути создания так называемой "абсолютной экономики" грядущего, способной удовлетворить любые материальные запросы отдельного человека и всего человечества. Понятно, что никто и ни при каких обстоятельствах (и в последнюю очередь утративший реальное влияние на ситуацию в стране нынешний демократический режим) не может помешать ученому распаковывать все новые и новые смыслы, усложняя Реальность и устанавливая дополнительные связи между своей личностью и Вселенной. Но из атрибутивности познания, как одного из проявлений цивилизации, вовсе не следует, что общество априори должно оплачивать это познание. И тем более не очевидно, что формой такой оплаты обязательно должно быть государственное финансирование науки. Пришло время сформулировать фундаментальную социальную теорему о необходимости разделении в функциональном пространстве механизмов управления обществом и производства информации В применении к текущей Империи это означает, что крах советского миропорядка, дополнившийся после августа 1998 года крушением российской государственности нужен лишь для того, чтобы, наконец, отделить науку от государства, разрушив просуществовавший почти два столетия неестественный симбиоз. Суть управления - в организации производственных информационных цепочек. Или, проще: государство упорядочивает имеющуюся информацию, наука - создает новую. Взаимодействие в рамках единой структуры (официальная наука с системой государственного финансирования) пагубно сказывается на функционировании обеих систем. Прежде всего, спонтанно возникающая информация вносит хаос в управленческие решения (с этой точки зрения показательна судьба генетики в СССР). Верно и обратное: управление, неизбежное, коль уж создан механизм финансирования, регулирует процесс генерирования информации и с неизбежностью создает иерархическую структуру с высоким входным сопротивлением. Ситуация приходит в равновесие, лишь когда "распаковка новых смыслов" падает ниже уровня, порождающего перманентный кризис в управлении. Но обыденном языке это означает, что законами теории систем официальная наука обрекается на преимущественно иллюзорную деятельность: ей приходится производить не новую информацию, а исключительно иллюзию такой информации. Назовем вещи своими именами: речь идет не о кризисе "науки вообще", но о гибели "официальной науки" с ее почти армейской иерархией, множеством средневековых традиций, государственной бюрократией и консерватизмом, который уже в прошлом веке дошел до абсурда и стал пищей для анекдотов. Следует подчеркнуть, что в возникновении этих, как было принято говорить в "застойные годы" "негативных явлений" никто не виноват. Они - лишь совершенно неизбежное следствие замыкания в единый конгломерат двух противоречащих друг другу структур. В Текущей Реальности "официальная наука" придумала сакраментальную формулу "отрицательный результат в науке - тоже результат". Почему, однако? Потому лишь, что часть научных знаний имеет вид формул запрета (закон сохранения импульса, первое и второе начала термодинамики)? Но, помилуйте, эти формулы вовсе не являются конечные результатом. Осознание невозможности "вечного двигателя" - лишь шаг в процессе создания реальных тепловых, электрических, ядерных, полевых, вакуумных, магических, психокинетических двигателей, все более мощных и экономичных, в конечном итоге - далеко превосходящих по своим возможностям те механические игрушки, невозможность работы которых была доказана Карно и Джоулем. Идеология "отрицательного результата" имеет своей целью резкое сокращение темпов исследований (оплачивать отрицательные результаты может только государство, которое пользуется незаработанными деньгами и потому их не считает; государство в лице системы управления заинтересовано в отсутствии новой информации, то есть - положительных результатов; все довольны, и система находится в равновесии, только если оплачиваются преимущественно отрицательные результаты). Логическим же обоснованием такой системы является "стратегия проб и ошибок", давно и навсегда заклейменная ТРИЗом. Альтернативой здесь является применение метаоператоров, которым будет посвящен параграф IV "законов двенадцати таблиц". Речь пойдет об исследовании закономерностей исследования ради оптимизации процедуры познания и тем самым - об "интенсивной науке", практически не затрачивающей ресурсы на случайные ошибки и добивающейся "идеального конечного результата" через цепочку положительных промежуточных результатов. Заметим здесь, что наука представляет собой более первичную общественную структуру, нежели государство (в самом деле, объективное познание дало человеку письменность, колесо, корабль, инструмент, карту и многое другое, когда никаких государств еще не существовало и ни о каком финансировании не шло и речи за полном отсутствием в мире такой вещи, как деньги). А это в свою очередь означает, что ресурсы, расходуемые на реальное познание мира, определяются только уровнем развития данного общества и никак не зависят от величины государственного обеспечения науки. В действительности, дело обстоит еще хуже. Или наоборот - лучше. Деньги есть превращенная форма информации. Обратная конвертация их в знания "термодинамически невыгодна". То есть, государство никогда, ни в коем случае, не финансирует исследование мира. Оно не в состоянии этого делать уже потому, что является системой, менее структурной, нежели любой инструмент познания. Зато оно неплохо может (в приложении к России - могло) за счет общества поддерживать существование и безбедную жизнь научно-бюрократического аппарата. В самом лучшем случае оно оплачивает удовлетворение личного любопытства отдельных привилегированных исследователей. - 5 - Итак, НИОКР Российской Империи привели к первому важному промежуточному результату: Суть отделения науки от государства может быть выражена простой азимовской формулой: "обязательства государства перед учеными - никаких, власть государства над учеными - никакая". Ученые сами решают проблему финансирования своих исследований. Им в полной мере принадлежит произведенный ими "конечный продукт", то есть - технологии. Этот продукт реализуется на свободном рынке. Конечно, это не означает запрещения тех или иных личных отношений между государством и наукой - в конце концов, кто запретит губернатору Яковлеву быть меценатом и построить в Луге суперколлайдер на 2 ТЭВа? Или ИО президента Путину придумать особый "правительственный" грант за лучшее исследование, посвященное письменности средневавилонского периода? Однако, подобные шаги (как и ответные дары Познания Управлению: "эта страна получит психоволновую технику первой, эта - тем и так неплохо"3) представляют собой право сторон, а вовсе не их взаимную обязанность. Исторически сложившиеся научные и исследовательские центры должны остаться таковыми. Это означает, что государство утрачивает над ними всякий суверенитет: оно не взимает налоги с земли или "имущества", его законы не действуют на свободной университетской территории. Университет должен быть свободен, как был свободен средневековый город или древний храм. Как любой центр познания в любую историческую эпоху. Сноски 1. Впервые на это явление обратил внимание Л.Сциллард. [Назад] 2. На эту тему см. также поэму М.Ю.Лермонтова "Мцыри". [Назад] 3. (c) В.Рыбаков. С.Б. Переслегин 2001 год. "Проблема будущего" и философия истории. Введение: философия физики. Известны следующие основные концепции физического мира (пространства/времени/материи/движения): а) доньютоновские. Вселенная плоская, трехмерная, время определено интуитивно. Покой абсолютен, движение относительно и в каждом конкретном случае требует своего объяснения. На следующей стадии появляется понятие "естественного движения" - камень падает вниз, пар поднимается вверх - это следует из природы вещей и не нуждается во внешнем воздействии. Любое другое движение обязательно требует такого воздействия. (Аристотель). Наконец, Буридан: движение может накапливаться и расходоваться (импетус). Заметим здесь, что схема Буридана адекватно описывала полет стрелы или пушечного ядра и обладала предсказательной силой. Заметим также, что исследования показали ее полную адекватность для подсознания современного человека: абсолютное большинство "нефизиков" ведет себя так, как будто верна модель импетуса. в) ньютоновская или классическая. Вселенная плоская, трехмерная, время абсолютно и определено через повторяющиеся совокупности событий. Синхронизация часов осуществляется бесконечно быстрым взаимодействием. Движение относительно и зависит от системы отсчета. Модель Ньютона дает классификацию систем отсчета и предлагает "генерал-закон", описывающий движение тел в этих системах. Движение строго однозначно: если известны все силы действующие на систему, координаты и скорости всех ее материальных точек в некий момент времени, то тем самым можно однозначно определить состояние системы в любой момент прошлого или будущего. Теория обладает огромной предсказательной силой и является фундаментом всей современной науки (не только физики). Развитием модели Ньютона является специальная теория относительности, в которой происходит отказ от концепции бесконечно быстрого синхронизирующего воздействия. Это приводит к относительности времени и его замыканию с пространством, которое становится 4-мерным пространством-временем. (При этом сохраняется постулат причинности и понятия абсолютного прошлого и абсолютного будущего). Релятивистская физика уточнила выводы модели Ньютона при скоростях, близких к скорости света. Следует заметить, что если бы мы постоянно наблюдали подобные движения (См. рассказ В.Савченко "Вторая экспедиция на странную планету"), мы вообще никогда не смогли бы построить теорию Ньютона: изначально место длины объекта и промежутка времени у нас занимал бы 4-мерный интервал. с) Мир общей теории относительности. Вселенная, оставаясь четырехмерной, становится искривленной, причем кривизна определяется гравитирующими массами. В этой модели физика сводится к геометрии. В сильных гравитационных полях возникает мир совершенно иной конструкции, нежели ньютоновская (например, за "горизонтом событий" пространство и время "меняется местами": движение объекта во времени свободно, в то время как в пространстве оно жестко детерминировано). В слабых гравитационных полях модель Эйнштейна дает лишь малую (но наблюдаемую) добавку к теории Ньютона, уточняет ее расчеты. d) Ранняя квантовая механика. Частицы, из которых состоит материальный мир, в некоторых случаях ведут себя как волны малой длины (дифракция электронов). Напротив, световые волны иногда обнаруживают поведение частиц (фотоэффект). Возникает формализм волна/частица, позволяющий описывать некоторые явления атомного и субатомного мира и, в частности, точно рассчитывать спектры. e) Развитая квантовая механика. Опирается на понятие "волновой функции", описывающей систему. Уравнения движения приложимы к волновой функции (уравнение Шредингера) и оперируют с амплитудами вероятностей. Частица не имеет конкретной траектории: ее движение "размазано" в фазовом пространстве и заполняет его целиком, хотя и с разной вероятностью. Классическая (ньютоновская) траектория - имеет наибольший статистический вес. Для того, чтобы полностью описать движение, надо, однако, интегрировать по всем возможным траекториям (формализм континуального интегрирования). Принципиальное значение имеет соотношение неопределенности: невозможно одновременно определить координаты и скорости точек системы. Вследствие этого вселенная, детерминированная по Ньютону, оказывается квантовомеханически индетерминированной. Ненаблюдаемость квантовомеханических явлений "невооруженным глазом" связана с малостью постоянной Планка, что по современным физическим представлениям есть результат случайного выбора параметров в момент большого взрыва. f) Квантовая теория поля. Опирается на концепцию виртуальных объектов, существующих "внутри" соотношения неопределенности. Их существование не может быть обнаружено никакими опытами, тем не менее, они играют важнейшую роль в описании субатомных взаимодействий. g) Квантовая гравитация. Описывает материальный мир, как квантомомеханическое (виртуальное) возбуждение структуры вакуума. Приводит к концепции "струн", которые можно интерпретировать как "параллельные реальности". Все это, конечно, изложено весьма упрощенно, но дает какое-то представление о состоянии дел. Три основные философские концепции исторического процесса. Речь идет не о теориях исторического развития, прогресса и т.п., но о самой истории, которая рассматривается, как сложная структурная система. Мы вновь сталкиваемся с мета-подходом: история изучает социум и создает некоторые механизмы для описания его изменений во времени - исторические теории. Мета-история изучает саму историю, то есть интерпретирует социальное движение. Не останавливаясь на "доньютоновской стадии", сформулируем современные концепции исторического процесса: а) История - есть описание совокупности реальных наблюдаемых событий (и вычисляемых связей между ними), параметризованных "естественными" физическими координатами и абсолютным физическим временем. Точно зная состояние социума и силы, в нем действующие, можно однозначно предсказать его эволюцию. (Классическая история). в) Историческому знанию принципиально присуща неопределенность, связанная с невозможностью корректно синхронизировать внешнее (физическое) и внутреннее (историческое) время системы. В связи с этим следует рассматривать не единственную абсолютную историю, но ряд альтернативных историй, каждая из которых детерминирована. (Вероятностная история.) с) История - есть описание полной совокупности событий, причем лишь некоторые из них являются наблюдаемыми. "Классическая история" есть аналог классической траектории, "альтернативные истории" характеризуются некоторым "резонансным" увеличением вероятности реализации по сравнению с континуумом всех остальных "историй". Как и в квантовой механике, для описания поведения системы (вычисления амплитуды вероятности того или иного исторического события) требуется интегрировать по траекториям. Первая модель изоморфна механике Ньютона, вторая - квантовомеханической квазиклассике, третья - развитой квантовой механике. Классическая или истинная история. Прежде всего, это - сугубо детерминистская наука. (Формула: история не имеет сослагательного наклонения). Поскольку в любых теоретических построениях это "наклонение" сразу и естественно возникает, классическая история не приветствует создание исторических теорий (показательна в этой связи судьба марксизма и неомарксизма), предпочитая оставаться сугубо описательной наукой. Основополагающими понятиями являются "документ" (совершенно не обязательно представляющий из себя письменный текст) и "факт", причем "факт" есть то, что отражено в "документе". Документ абсолютизируется: если два документа дают различные версии события, оба признаются истинными, но при этом "факт" остается единственным! (Возникающее противоречие разрешается созданием "школ", которые подвергают некоторому сомнению одни документы и возвеличивают другие.) "Событие" рассматривается как совокупность "фактов" (возможно, содержащая только один факт). История рассматривается как причинно связанная последовательность событий. История детерминирована, однако, в число воздействующих на систему сил входит свободная воля людей. В связи с этим проявляется наличие в классической истории морали (эта наука различает "хорошо" и "плохо"). Теория обладает малой предсказательной силой, поэтому в отношении будущего ее выводы не вполне детерминистичны. Предполагается, что свободная воля людей оказывает влияние на будущее, через процедуру выбора. Здесь классическая история более относительна чем вероятностная - для последней характерно конечное (обычно, очень небольшое) количество "точек ветвления", в "классике" же точка ветвления формально одна, зато она не фиксирована: точка ветвления всегда находится в "настоящем". "Проект будущее" в рамках классической истории выглядит следующим образом: Имеется "настоящее", по определению - судьбоносное. В этом "настоящем" существуют зародыши будущего - локусы. Заметим, что локусы абсолютны, существуют сами по себе и не могут быть созданы. Настоящее способно к развитию, причем характер такого развития определяется выбором или некоторой конечной последовательностью выборов. Эти выборы определяют "природную среду" в которой будут развиваться локусы, формируя будущее. Понятно, что среда может благоприятствовать одним локусам и задерживать развитие других. Если выборы зафиксированы, будущее определено однозначно (хотя слабость теоретического аппарата не позволяет предсказать его во всех подробностях). Будущее может быть предсказано - по крайней мере, в ряде важных аспектов - из анализа его локусов. Существует состояние (состояния?), которое система пройдет при любых мыслимых выборах - неизбежное будущее. Среди возможного будущего есть "хорошее" и "плохое" - хотя бы только с нашей точки зрения. В зависимости от сделанных выборов реализуется одно или другое. Существует предельное состояние истории - "земной рай", в котором, наконец, реализовано абсолютно хорошее будущее (здесь классическая история смыкается с классической же теологией). Смысл проекта "Будущее" в оптимизации выборов. Вероятностная история или концепция теневых миров. Историческому знанию присуща неопределенность. Мы не можем, оставаясь в рамках подхода, отвечающего парадигме "наблюдательной" истории, приписать событиям фиксированную истинность - такого алгоритма не существует, более того - его не может существовать (принцип аспектной неопределенности, являющийся отражением принципа Гейзенберга). Следовательно, мы обязаны приписывать событиям вероятность истинности - ввести дополнительный внешний параметр, завязанный на аспект "сущность". Но тогда историческое знание является либо однозначным, либо объективным, но оно не может быть тем и другим одновременно. Поскольку объективность (независимость от исследователя) - атрибутивное свойство науки, приходится заключить, что история неоднозначна: существует не единственное фиксированное прошлое, но некоторое распределение "альтернативных историй", различающихся вероятностью реализации. Аналогично, вместо фиксированного (при фиксированной совокупности выборов) будущего, получаем распределение "альтернативных будущих". Основополагающим понятием является "событие", причем оно не обязательно должно быть отражено в "документах". Рассмотрим связанную (то есть, содержащую взаимные перекрестные ссылки) совокупность высказываний. С ростом числа событий, входящих в такую совокупность, "апостериорная достоверность" быстро стремится к единице, причем - вне всякой зависимости от априорной вероятности каждого события. Этот вывод, несомненно, парадоксален, но теория вероятности вообще тяготеет к парадоксам1. Будем называть реперными все высказывания, апосториорная вероятность которых стремится к единице. В реперных точках "альтернативные" истории обязаны совпадать. (Не обязательно, что все точки, в которых они совпадают, являются реперными). История вероятностно детерминирована: каждая из "альтернативных историй" однозначна, однако, в точках, где "альтернативы" совпадают, возможен "переход с линии на линию", причем такой переход определяется свободной волей людей. Для XX столетия таких точек оказалось удивительно немного. Гибель "Титаника" в апреле 1912 года. Прорыв в Стамбул немецкого крейсера "Гебен" в августе 1914 года. Короткий промежуток между мартом и июлем 1941 года, когда магическая по своей природе цивилизация Третьего Рейха была близка к победе и, может быть, даже дотронулась до нее. Весенние месяцы 1968 года, когда по обе стороны "Железного занавеса" были приняты одни и те же "роковые решения". В вероятностной истории большое значение придается процедурам синхронизации внутреннего времени системы с внешним (физическим), определению "точек ветвления" и интервалов "исторической свободы". Важно подчеркнуть принципиальную разницу: В классической истории сделанный выбор "уничтожает" альтернативные варианты. Если история пошла так, то тем самым, она не пошла "по другому". Иными словами, хотя теоретическая история и оперирует "вариантами" и "выборами", все альтернативы существуют только в воображении исследователя. Физически это означает, что альтернативные миры не влияют на реальность. Напротив, в вероятностной истории альтернативные варианты существуют сами по себе (т.е. "объективно"). Делая выбор, мы выбираем, на какой ветви мы находимся, но это никоим образом не подразумевает уничтожение остальных ветвей. "Квазиклассическая вероятностная история" самым естественным образом ложилась на схему миров-Отражений, предложенную Р.Желязны в "Янтарных хрониках". "Теневые миры" характеризуются вероятностями реализации - тем меньшими, чем мир "дальше" от Нашей Реальности. Надо сказать, что в этой концепции нет ничего революционного и, помоему, даже ничего особенно интересного. Литературно она давно исследована, физически смысл ее сводится к тому, что "теневые миры", "зазеркалье", изнанка Нашей Реальности, хотя и "не существуют" в привычном нам смысле, оказывают на нашу жизнь воздействие, подобное влиянию подсознания на поступки личности. Историческое развитие имеет своим источником борьбу между сотнями "если бы" и единственным "так есть", а информационный обмен между реальностями проявляется в форме сновидений, творчества, иногда - ролевой игры. Давно известны простейшие технологии, позволяющие интенсифицировать такой обмен - Джон Лилли описал опыты с изолирующей ванной еще в начале шестидесятых. (В таких опытах человек погружается в ванну с плотностью и температурой воды, соответствующей человеческому телу, он надежно изолируется от всяких раздражителей - звуковых, световых, осязательных. Этим достигается разделение телесной и духовной составляющей личности, иными словами, сознание покидает тело и начинает самостоятельные странствия по Миру существующему или между такими мирами.) Почти каждому увлеченному своим делом исследователю доводилось видеть сон, в котором он держит в руках школьный учебник, в котором изложены основные принципы, а иногда и тонкости его открытия. Мы можем ввести в "историческом континууме" условную метрику. Текущая Реальность есть состояние, верифицируемое общественным сознанием: иначе говоря, эта история, какой она представляется большинству исследователей. Понятно, что она не единственна, и в действительности представляет собой конгломерат частных "историй", совпадающих во всех ключевых (для сознания данного конкретного социума) точках2 . Далее лежат миры-Отражения - отличные от текущей Реальности в конечном числе частностей. Эти миры могут быть верифицированы индивидуальным сознанием, то есть, в них могут жить отдельные люди (совершенно не обязательно - историки-исследователи), но не данная культура целиком. Отражения должны рассматриваться, как "вытесненная форма" текущей Реальности -бессознательное исторического процесса. Далее лежат области легенд и мифов: в них не верят, но они задевают какие-то струны души, иначе говоря, - верифицируются индивидуальным бессознательным. Затем границы бытия размываются все сильнее: возникают версии событий, внутренне противоречивые или невозможные. Мы, однако, в состоянии представить себе такие версии, мы понимаем их и можем интерпретировать (скорее всего, неправильно). Это - уровень метафор, компактифицированные формы мифов и религий, и, возможно, самой психики - это - представления видового бессознательного. Выборы, порождающие эти мертворожденные "альтернативы", были сделаны очень давно: до момента возникновения социума, до цивилизации, может быть, даже до возвышения "хомо сапиенс". Размазанная на миллион лет точка бифуркации, уснувшая страница в нашей заструктурированной психике, проявляющаяся лишь как след видовой памяти. Сравнение альтернативной реальности с подсознанием, а текущей - с сознанием исторического процесса, видимо, корректно3. Как подсознательные импульсы оставляют свои знаки в сознательной деятельности психики, так и альтернативные версии означивают себя проекциями на текущую Реальность. Проекции могут быть почти незаметны - вроде наличия мелких разночтений в источниках: город Львов был/не был взят немецкими войсками в 1939 году, линейный крейсер "Гнейзенау" получил торпедное попадание 20/21 июня 1940 года, эскадрилья пикирующих бомбардировщиков Беста атаковала и потопила "Акаги"/"Кага". Однако, они могут быть и сколь угодно велики, представляя собой невозможные или крайне маловероятные в текущей Версии технические решения, художественные тексты или социальные структуры. (Иногда целые страны представляют собой метафору альтернативной Реальности4. Судьба их печальна: поскольку само их существование отрицает текущую Реальность, то текущая Реальность отрицает само их существование. Из квазиклассичности исторического процесса вытекает, что шансы на выживание культуры-артефакта отличны от нуля лишь вблизи критических точек исторического континуума: там, где две или несколько версий экспериментально неразличимы.) В вероятностной истории проект "Будущее" выглядит следующим образом: Имеется текущая Реальность и ряд взаимодействующих с ней альтернативных реальностей. Существуют "точки ветвления", в которых это взаимодействие наиболее интенсивно. Выбор, сделанный вблизи одной из точек ветвления, меняет "историческую калибровку" - ту ветвь истории, в которой мы находимся. Такое изменение, однако, не является необратимым. Ближайшая к нам и принадлежащая абсолютному будущему точка ветвления есть неизбежное будущее. (Заметим в этой связи, что классическая история требует делать выбор в текущем настоящем, а вероятностная - рекомендует "подождать" точку ветвления; в классической истории выбор необратим, в вероятностной - обратим). Локусы будущего в вероятностной истории имеют двоякую природу. Во-первых, это зародыши того будущего, которое лежит на данной ветви. Во-вторых, это метафоры альтернативного, "теневого" будущего. Будущее может быть изменено операциями над его локусами. Таковыми изменениями являются "локальные проекты" (Гуттенберг и др.) В рамках этой - бесспорно сложной - метамодели, "проект Будущее" - это модификация вероятности, превращающая виртуальную конструкцию в наблюдаемую. Квантовая история. Переход от вероятностной истории к квантовой значительно более глубок и серьезен, нежели от классической истории к вероятностной. Поскольку историк так или иначе осознает возможность выбора, "альтернативные" построения для него естественны. Все копья ломаются только по одному вопросу: существуют ли миры-Отражения (во всяком случае, в том смысле, чтобы оказывать наблюдаемое воздействие на текущую Реальность), либо они носят воображаемый характер. В квантовой же истории исчезает само понятие текущей Реальности. Или, выражаясь точнее, она оказывается относительной и личной, прямо и непосредственно зависящей от исследователя. Представим себе вероятностный континуум, в котором каждое событие рассыпается на бесконечный ряд взаимосвязанных проекций, и мы поймем, что нет никакой выделенной Нашей (Абсолютной) Реальности. Есть лишь "текущая реальность", которую конструирует психика, дабы упорядочить процесс рождения/уничтожения исторических состояний - миров, людей и их судеб. "Текущая реальность" ничем не лучше (и не хуже) любой другой вероятностной реализации. Она вполне субъективна; калибрует исторический континуум и выделяет текущую реальность каждый человек. Сам, актом своей воли, которую Господь сотворил свободной. Своими решениями и поступками он либо утверждает сделанный выбор, либо ставит его под сомнение. Конечно, текущая реальность, которая сама по себе является структурной системой, обладает некоторой устойчивостью. Но эта устойчивость не безгранична. Если сомнения перейдут некоторое пороговое значение, калибровка сменится скачком. Насколько можно судить (а мы, наверное, единственная страна, которая может об этом судить на опыте!), в этот момент Обществом будет потеряна одна История и обретена совершенно другая. Встречаясь с бывшими однокурсниками, я удивлялся, скажем так, "изменчивости мировоззрения" некоторых из них. Причем, почти по Дж.Оруэллу, изменения распространялись на прошлое - люди упорно не желали вспоминать некоторые свои слова и поступки. Отрицание бывало столь навязчивым, что возникало неприятное ощущение заведомой лжи, а может быть, и попытки собеседника скрыть что-то действительно предосудительное. Уже вероятностная история, однако, с большой осторожностью относится к слову "ложь". Да, некоторым высказываниям с необходимостью приходится приписать очень низкую вероятность реализации - но ведь это "сейчас и здесь", в избранной большинством калибровке, в твоей субъективной истории, в твоей картине мира. В общем, если два утверждения исключают друг друга, совсем не обязательно, что одно из них ложно. Очень часто подобное противоречие лишь обнаруживает меру нашего незнания контекста или непонимания ситуации. Мне пришлось предположить, что мои собеседники искренни. Просто, мы с ними оказались в разной Истории. У нас разное прошлое, и разное будущее. Наше пересечение в настоящем - взаимодействие не людей, но теневых проекций. Так, даже в фиксированной калибровке, именуемой текущей Реальностью, наша жизнь (или жизнь общества) для "историка-квантовика" - не стрела, протянувшаяся от рождения/возникновения к смерти/исчезновению, а произвольная кривая на плоскости событий, причем эта кривая может быть самопересекающейся - в этом случае прошлое и будущее перестают быть абсолютными понятиями и низводятся до роли маяков, облегчающих ориентировку. Универсум Порядка ограничивается рамками "сейчас и здесь", мир вне этого состояния покрыт пеленой Хаоса, чем "дальше" от Наблюдателя, находящегося, как обычно, в центре Вселенной, тем более густой. Мир вокруг нас изменчив; подобно хамелеону он демонстрирует нам такое прошлое (и будущее), которое соответствует нашему мировоззрению, настроению ... погоде на улице, в конце концов. Человек сам выбирает свою историю, но очень редко он делает это сознательно... потому мир и выглядит так, будто им управляет похоть, голод и страх. Никто, однако, не обречен прозябать именно в такой калибровке. Свою исключительность теряет смерть: это всего лишь вероятностное событие, подразумевающее обязательное согласие умирающего и его личной Вселенной (не думаю, что такое согласие очень легко получить - впрочем, эти рассуждения относятся, скорее, к вероятностной эзотерике). Верифицируемость истории падает по мере удаления от текущей Реальности и ее ближайших Отражений; "на краю" континуума лежат линии событий с нулевой или даже отрицательной вероятностью (исторический вакуум)5. Если аналогия с квантовой теорией поля здесь уместна, то этот вакуум должен определять структуру континуума. Те области высокой вероятности, которые мы называем "историей" (хотя бы и "альтернативной"), - лишь слабая "рябь" на поверхности бездонного энтропийного океана. В некотором смысле, само существование "истории" (и нас, как ее представлений), определяется процессами в историческом "вакууме". Классическая история воспринимала самое себя через призму морали. Квантовая история подчеркнуто внеморальна. Она предпочитает изучать социальные законы и улучшать социум "сейчас и здесь", а не извлекать сомнительные уроки из относительного прошлого для/ради столь же относительного будущего. "Историк-квантовик" считает рассмотрение прошлого, как цепи катастроф, ошибок и преступлений, проявлением садо-мазохистского комплекса и относится к подобному самобичеванию с иронией: люди, постоянно вспоминающие самые тяжелые, самые болезненные моменты своей личной истории или истории коллективной, не только переживают эти моменты снова и снова, но и отбрасывают негативно окрашенную "тень" в свое же субъективное будущее. В квантовой истории проект "Будущее" выглядит следующим образом: Локусы ни в коем случае не являются зародышами Будущего - они лишь знаки, метафоры такого будущего в текущем субъективном настоящем. Всякий личный субъективный выбор приводит к тоннельному переходу между альтернативными реальностями, возможно, близкими. Информационными методами (в т.ч. социальной психиатрией) этот выбор может быть навязан другим: тогда общество теряет одну историю и обретает другую (или, в рамках проекта, теряет одно будущее и обретает другое). Таковой выбор обратим и может быть сделан в любое время. Локальные проекты - не модификаторы вероятностей, но лишь механизмы, позволяющие навязать свою картину будущего социуму. Приложение 1. (Из статьи "Введение в теорию неаналитических операций). "Структура неаналитической операции определяется почти исключительно особыми точками пространства Войны. Задачей ответственного командира является поиск (или, что в известном смысле то же самое - создание) таких бифуркаций, которые приводят систему "Война" в желательное состояние. Решение этой задачи лежит, как мы выяснили, на пути эксплуатации высших мод человеческой психики - "проколов Сути". Далее, выбранная безумная Реальность должна быть противопоставлена текущей (обыденной) и навязана своим войскам и войскам противника в качестве "единственно возможной". Наконец, "стратегию чуда" необходимо корректно оттранслировать на языки семантического и эмоционально-территориального контуров: иными словами, она должна быть представлена, как сугубо аналитическая. Это требует четкой работы штабов, инициирующих аналитическую составляющую хаотической операции. Роль штаба возрастает неимоверно: он должен не только перевести интуитивные прозрения командующего в конкретные приказы и распоряжения, не только исправить неизбежные ошибки неточно прочитанных "символов грядущего", не только обеспечить динамическую устойчивость принципиально неустойчивой операции, но и организовать управление войсками вблизи точки бифуркации, где решения необратимы и не могут быть исправлены, а характерные частоты управленческих процессов резко возрастают. С этой точки зрения "стратегия чуда" есть развитие аналитической стратегии, а не опровержение ее. Приложение 2. (Из статьи "История: метаязыковой и структурный подход". До сих пор в исторической науке использовалось физическое время, определяемое так, чтобы механическое движение выглядело простым. (2) Данный параметр является внешним по отношению к системе, описывает ее внешнюю динамику и носит, следовательно, белосенсорный характер. Обратим внимание на связь физической концепции времени и так называемого пространственного комфорта: время есть удобный параметр, организующий и упорядочивающий механическое движение, его описание и формализацию. Вселенная, параметризованная физическим временем, воспринимается, как эстетически совершенный прибор. Физическое время описывает движение, "которое есть не что иное, как отрицание возникновения нового" (3), движения, которое в каждой своей фазе неотличимо от покоя. Опять-таки - упорядочивание объектов в пространстве, организация антропологически "удобного" мира. Итак, хотя сама история есть одна из метафор аспектного, внутреннего времени, при ее описании используется внешнее (физическое) время, порожденное аспектом "пространство". Возникающее противоречие носит структурообразующий характер и управляет развитием истории, как науки. Дело в том, что "пространство" и "время" связаны аспектной неопределенностью и не могут быть определены одновременно. Поэтому задача точной синхронизации социальных процессов (определение начальных и конечных моментов, длительностей, скоростей) заведомо неразрешима: аспект "время" системы "общество" не может быть однозначно параметризован аспектом "пространство". Для преодоления данного противоречия можно ввести специфическое внутреннее время. Как и любой внутренний параметр, такое время скорее чувствуется, чем наблюдается или измеряется. То есть, оно не вполне отвечает современной парадигме научного познания. Возникает, следовательно, "задача синхронизации", оборачивающаяся фундаментальной проблемой соответствия физического и внутреннего времени сложной системы. Автомодальный характер введения внутреннего времени, как аспектного "времени" системы, постулирует сохранение "нормы противоречия" и, значит, формальную неразрешимость проблемы6. Мы приходим к следующему выводу: либо (I) внутреннее время неоднозначно (графически изображается в виде самопересекающейся кривой), либо (2) существует континуум внутренних времен: каждое из них может быть однозначно сопоставлено физическому времени, но одновременная синхронизация всех внутренних времен невозможна. Эта альтернатива соответствует двум основным описаниям системы. Задачей наблюдаемой истории считается воссоздание полной совокупности событий, то есть построение упорядоченного множества истинных высказываний. Здесь, во-первых, предполагается, что в истории существует объективной критерий истинности, и, вовторых, что любое событие оставляет информационный след, выделяемый на фоне шумов. Оба эти предположения являются неоправданной идеализацией. Историк, как правило, не является свидетелем описываемых им событий. Перед нами, следовательно, опосредованное наблюдение - "форма" событий, видение их восстанавливаются по сохранившимся информационным следам. При этом исследователь широко использует анализ и синтез, применяет логическое реконструирование и другие формы информационного усиления. Но усилению подвергается не только "сигнал", но и его непосредственное информационное окружение ("шум"). Поэтому сигнал искажается, причем степень искажения пропорциональна усилению. Согласно второму началу термодинамики, информационный "шум" принципиально неустраним. Это приводит к неопределенности исторического знания: всякая совокупность событий, описывающая ту или иную "историю", с неизбежностью включает события, истинность которых не может быть установлена7. Сноски 1. Это связано с тем, что "случайности", равно как и "парадоксы", есть механизмы, при помощи которых коллективное бессознательное проявляет себя в мире наблюдаемом. [назад] 2. Чем меньше референтная группа исследователей, тем уже спектр текущей Реальности. Однако, его ширина ни при каких условиях не может быть равна нулю - из-за комплекса проблем, порожденных задачей синхронизации. [Назад] 3. Во избежание путаницы: текущая Реальность есть история, осознающая себя - сознание исторического процесса. Верифицируется коллективным сознанием референтной группы исследователей. Альтернативные Реальности (Отражения) - история, которая не осознает себя (является возможностью, но не действительностью). Верифицируется индивидуальным сознанием. "Альтернативные нереальности" история, не являющаяся возможностью - переходной уровень исторического процесса. Верифицируется индивидуальным бессознательным. "Виртуальная история" - содержит события с отрицательной вероятностью. Верифицируется видовым бессознательным. "Исторический вакуум" - множество событий с отрицательной вероятностью плотно в пространстве версии - верифицировано быть не может. [Назад] 4. В значительной мере таковыми странами были СССР и Германский Рейх. Но наиболее чистым примером является Парагвай, единственный пример внегосударственной индустриальной культуры. [Назад] 5. Понятно, что термин "вероятность" употребляется здесь в наиболее общем значении - как мера неопределенности нашего знания о системе. Отрицательную вероятность имеют события, несовместные с дефиницией системы. Например, при бросании стандартной игральной кости вероятность выбросить любую цифру от одного до шести одинакова и стремится (снизу) к 1/6. Вероятность того, что кость встанет на угол или на ребро (или развалится при ударе) стремится к нулю. Вероятность того, что одновременно выпадут две разные цифры, строго равна нулю, так как не соответствует априори определенной информации о поведении системы. А вот вероятность того, что при броске выпадет семерка, отрицательна: она противоречит самому определению системы "игральная кость". [Назад] 6. Под автомодальным преобразованием понимается такое движение (саморазвитие) противоречия, при котором одна его сторона фиксирована условиями задачи, вторая же - должна меняться. Автомодальное преобразование формально разрешает противоречие, но, согласно третьему закону диалектики, порождает новое. Конечным состоянием автомодальной цепочки является противоречие, которое может быть преодолено работой, так как его стороны разделены в пространстве или во времени. Автомодальное преобразование структурообразующего противоречия задачи представляет собой один из основных приемов ТРИЗа. (Заметим в этой связи, что типичным примером автомодального преобразования является разделение переменных при решении дифференциальных уравнений.) См. также Правила игры без правил. Составитель Селюцкий А.В. Петрозаводск. Карелия, 1989 [Назад] 7. Дело обстоит даже хуже. Если рассматриваемая совокупность событий достаточно велика и самосогласована, чтобы образовать структурную систему, в ней обязательно будут события с неопределенной истинностью: то есть те, которые ни истинны и не ложны, либо, напротив, и истинны, и ложны. С.Б. Переслегин Гипотеза постиндустриального барьера. - 1 - На рубеже XX - XXI веков промышленно развитые страны (Япония, США, Шенгенские государства) приступили к осуществлению альтернативных версий единого глобального проекта. Речь идет о строительстве постиндустриального общества и, следовательно, о переходе к новой фазе истории человечества. Концепция постиндустриализма была создана в один из наиболее напряженных моментов противостояния евро-атлантической и коммунистической страт европейской цивилизации и с самого начала рассматривалась, как перспективная платформа мирного разрешения "векового конфликта". Поскольку эта концепция отвечала (скорее всего, по случайным причинам) принципу развития, постиндустриальное общество оказалось одним из возможных интегралов ряда динамических моделей. Заметим в этой связи, что хорошего рабочего определения постиндустриализма в то время так и не было предложено. Семантический спектр понятия включал в себя тривиальный конструкт: "то, что лежит за индустриальной фазой", или несколько более утонченную формулу: "то, что заключает в себе произвольные индустриальные структуры". Прогресс вычислительной техники в 80-е - 90-е годы XX века привел к резкому уточнению (но и сужению) представлений о постиндустриальном обществе. Сейчас общепризнанно, что для этой исторической фазы характерна обработка информации вместо обработки вещества/энергии. Соответственно, именно информация становится "кровью цивилизации". Предполагается, что "индустрия знаний" ("knowledge industry") "насытит" экономику и изменит ее характер на "постиндустриальный". Говорится о массовом внедрении инновационных производственных циклов, о переходе от "высоких технологий", "хайтек", к "высочайшим" - "хайесттек". Считается, что такие технологии будут экономичны, безотходны и просты в управлении. В рамках сделанных упрощений постиндустриальную экономику иногда редуцируют до инновационной, которую определяют через массовое производство и инсталляцию технологических новшеств. Естественной постиндустриальной организацией общества считается современная парламентская демократия, примененная, однако, не к национальному государству, а к более или менее искусственному экономическому пространству. Такое пространство должно быть правильно организовано юридически, что требует существенного снижения разнообразия форм организации жизни и жесткой борьбы за единые стандарты, в том числе - поведенческие. Постиндустриальная экономика подразумевает электронные деньги и, в конечном итоге, базируется на виртуальных финансах. Дороговизна перехода к постиндустриальной экономике, понимание наднационального характера "информационного производства", - все это привело западноевропейских (отчасти и американских) политических деятелей к осознанию необходимости глубокой экономической интеграции. В настоящее время европейская интеграция осуществляется в рамках детально разработанного плана. Представляется, однако, что конструкторы Единой Европы недооценили сложность проблемы. До сих пор всякое изменение фазы развития сопровождалось преодолением некоторого барьера. Вблизи барьера характер исторического движения резко менялся, динамика обретала кризисный, бифуркационный характер (крушение Римского Мира, неолитическая революция и т.п.). Во всех случаях "поток событий" утрачивал "ламинарность", в результате чего существующие социальные структуры теряли способность поддерживать традиционный жизненный уклад. Общество "теряло управление", связность между ускоряющими и управляющими технологиями резко падала. Естественным системным откликом на этот процесс оказывался рост "инновационного сопротивления": социум отказывался воспринимать инновации. Иными словами, при приближении к фазовому пределу цивилизационные пределы1 смыкаются, что увеличивает вероятность первичного упрощения, то есть - катастрофической социальной динамики. Лишь очень немногие общества преодолевали "границу раздела фаз", обретая - на данном историческом уровне - статус сверхцивилизации. Разумно предположить, что задуманное западными элитами переформатирование индустриального общества будет сопровождаться преодолением соответствующего фазового барьера - постиндустриального. -2Любое изменение фазы развития подразумевает перенастройку всей совокупности общественных связей (личных, профессиональных, конфессиональных и пр.), что означает, в частности, полный слом не только юридической системы, но и положенной в ее основу морали. Такая эволюция социума требует от личности развитой инновационной толерантности. "Информационная революция" с неизбежностью будет сопровождаться насыщением обыденной жизни виртуальными конструктами. Рано или поздно это приведет к созданию мира высокой виртуальности. (В таком мире выполняется принцип относительности: невозможно каким-либо экспериментом установить, находится ли наблюдатель в Текущей Реальности или в Текущей Виртуальности). Насколько можно судить, подобное смысловое перемешивание будет восприниматься обывателем, как острая форма утраты идентичности. Суть проблемы состоит в том, что постиндустриальному обществу отвечает только "постиндустриальный" человек. Нет никаких оснований считать, что обучить и воспитать "носителя постиндустриальной культуры" проще, нежели "строителя коммунизма". -3Итак, построение постиндустриального общества подразумевает решение ряда социальных и психологических проблем, которые в рамках интеграционного проекта ЕС просто не поставлены. Такое положение дел провоцирует кризисную, а затем и катастрофическую динамику. Демонтаж западноевропейской страты европейской цивилизации будет вызван прогрессирующей потерей связности между физическими и гуманитарными технологиями. Прогнозируются следующие наблюдаемые проявления этого системного кризиса: - демографические (снижение рождаемости, отрицательный прирост собственно европейского населения, прогрессирующая "мусульманизация" Европы); - экологические (в прямой форме, либо - в превращенной - как неоправданный отказ от ряда остро необходимых технологий под предлогом их опасности для окружающей среды); - образовательные (прогрессирующее снижение качества образования до уровня, не обеспечивающего даже поддержание индустриальной фазы); - индустриальные (упадок "традиционных областей экономики" вследствие "перегрева" сектора "индустрии знаний"); - случайные (рост технологических, транспортных и иных катастроф, в том числе - маниакальных убийств, вследствие приближения к пределу сложности). Сноски 1. Смотри статью Переслегина С.Б., Столярова А.М., Ютанова Н.Ю. "Социомеханика". С. Б. Переслегин За пределами эволюции Homo sapiens Философское осмысление процессов формирования отдаленного будущего необходимо, прежде всего, для работы с ближним будущим, так как некорректное определение отдаленной судьбы Человечества, может направить наши усилия в "конструировании" ближнего будущего по неправильному пути. Рассмотрение эволюционных процессов, происходящие на Земле начиная с момента зарождения жизни, позволяет выделить ряд пороговых ситуаций, приводящих к созданию новых форм живой, в сегодняшнем понимании, материи [1]. При этом мерилом эволюционных процессов выступает изменение способности хранения и переработки информации. Как отмечают авторы отмеченной монографии, "В живых системах используются главным образом три формы информации: 1. генетическая информация; 2. информация в нервной системе и в головном мозге; 3. экстросоматическая информация, хранящаяся вне организма в записях, книгах и т.д." Каждая из поименованных форм имеет свой предел количества сохраняемой информации, после достижения которого эволюция в процессе произвольных мутаций, находит путь преодоления ограничений. Характерным эпизодом в процессе развития генетической и нейронной информационной емкости является появление земноводных, количество информации, хранящейся в нервной системе и в головном мозге которых, становится сравнимым с количеством генетической информации. Дальнейшее усложнение живых организмов приводит к появлению человека, располагающего 1013 битами информации в головном мозге и нервной системе, против 1010 битов генетической информации [1]. Следующее звено этой цепи - экстросоматическое способно существенно превзойти, и уже превзошло, объем информации 1013 бит. Однако зададимся вопросом, какое существо обладает этой информацией? Отдельно взятый человек? Человечество в целом? Интеллектуально-духовное поле Земли [2]? Сеть Интернета? Правильный ответ на этот вопрос позволит спрогнозировать следующую эволюционную доминанту. Не менее важной, а может быть - ключевой, является проблема определения рамок "жизни". С ее решением сопряжено выявление иных форм информации, используемых мета-системами в процессе их эволюции, а также самих мета-систем способных конкурировать с человечеством на следующих этапах развития земной биосферы. Понятие живой и мертвой природы прочно укоренилось в нашем сознании. Эрвин Шредингер так определяет понятие живой материи: "Что является характерной особенностью жизни? Когда мы считаем материю живой? Тогда, когда она продолжает "делать что-либо", двигаться, участвовать в обмене веществ с окружающей средой и т.д., - все это в течение более длительного отрезка времени, чем, по нашим ожиданиям, могла бы делать неодушевленная материя в подобных условиях." Но есть ли в реальных условиях системы, находящиеся в состоянии термодинамического равновесия, приравниваемого к смерти. Шредингер считает, что медленным приближением к равновесию можно пренебречь. С чьей позиции? При таком подходе, с точки зрения вируса человек должен быть отнесен к мертвой природе. Об этом же, но по другому поводу, говорит Илья Пригожин в книге "Конец определенности": "Для всей Вселенной мы могли бы ввести "среднее" энтропийное время, но из-за неоднородности природы особого смысла это не имело бы. Необратимые геологические процессы протекают в шкале времени, отличной от шкалы времени биологических процессов. Еще более важно, что существует не одна, а множество эволюций." [4]. Если в качестве рабочей гипотезы принять предположение о параллельном течении разномасштабных по шкале времени эволюциях, то картина мира к которой мы продвигаемся может быть совершенно другой, чем представлялось нам ранее. Эволюционные ресурсы наращиваемых информационно-коммуникативных систем, супергравитационного поля, геоморфологических и космологических мета-систем, могут реализоваться в доминирующую ветвь эволюции. При этом человек, как сегодня - приматы, останется внутри изменившегося мира, но уже не на правах хозяина. Обладая разумом и свободой воли, мы должны заранее спрогнозировать различные сценарии эволюции, найти свое место в новом мире и попытаться включить последние достижения техники и технологии в изменение своего информационного ресурса. С этих позиций пересмотру подлежат этика и философия, научная картина мира. Мы должны научиться сотрудничать с параллельно эволюционирующими мета-системами, только тогда Будущее не станет мертвым. Литература: 1. Эбелинг В., Энгель А., Файстель Р. Физика процессов эволюции. Синергетический подход. М.: УРСС, 2001. 2. Ивашинцов Д. Теория интеллектуально-духовного континуума. СПб.: Международные чтения по теории, истории и философии культуры № 10, Из-во "ЭЙДОС", 2001. 3. Шредингер Э. Что такое жизнь? Физический аспект живой клетки. Ижевск: Ижевская республиканская типография, 1999. 4. Пригожин И. Конец определенности. Время, Хаос и Новые Законы Природы. Ижевск: Научно-издательский центр "Регулярная и хаотическая динамика", 2000. С.Б. Переслегин О механике цивилизаций конспективное изложение Часть 2. Динамика 1. Фазовый переход: первичное упрощение Оба цивилизационных предела, "предел сложности" и "предел бедности", могут рассматриваться как граничные условия, наложенные на совокупное поле "физических" и "гуманитарных" технологий. Конструкционный подход к формированию будущего (который сам по себе является управляющей технологией) подразумевает удержание фазовой траектории цивилизации на равном удалении от обеих предельных поверхностей. Это, однако, сопряжено со значительными трудностями: динамика развития управляющих и движущих технологий независима и задает нарастающее рассогласование. Субъективно такая ситуация воспринимается как смыкание предельных поверхностей в узкий тоннель - пространство не катастрофических решений для текущей фазы цивилизации неуклонно сужается. В случае "фатальной воронки", когда вектор движения пересекает один или оба предела, множество не катастрофических решений пусто [9]. Подобный структурный кризис при его разрешении неизбежно приводит к скачкообразному изменению мощности "гуманитарного" и "физического" пространств текущей фазы цивилизации, иными словами, к социальной и связанной с ней научнотехнической революции, и реализации на следующей фазе развития одной из версий абсолютного будущего. При этом пространство освоенных цивилизацией смыслов принципиально меняется: происходит резкое упрощение всех цивилизационных структур и за счет этого возникает новая системная связность, образующая конфигурацию следующего исторического периода. Такое первичное упрощение, то есть глобальное катастрофическое разрешение структурного кризиса, в известном смысле отбрасывает цивилизацию в абсолютное смысловое прошлое, откуда она начинает новое эволюционное восхождение, и этот "отступ развития" ("временную петлю") можно уподобить "перезагрузке сохраненной игры": основные игровые моменты в памяти сохраняются, но продолжить игру можно только после полной перезагрузки операционной системы. Вероятно, можно со значительной долей уверенности утверждать, что вся внутренняя механика современной индустриальной фазы цивилизации вследствие "технологизации" и накопления "переизбыточествующей структурности" в настоящее время достигла такой степени рассогласования, когда отдельные части ее более не создают единого целого и любой достаточно сильный толчок может привести к разрушению всей конструкции. Конкретной причиной цивилизационной деструкции может послужить все что угодно. Это может быть региональная финансовая катастрофа, разражающаяся внезапно и "по цепочке" втягивающая в себя мировые финансовые структуры (здесь, вероятно, скажется обратный негативный эффект такого явления как глобализация). Это может крупная технологическая катастрофа, также "по цепочке" втягивающая в себя сначала определенную отрасль, а затем - региональную и мировую экономическую системы. Это может быть спонтанный военный конфликт или широкомасштабная катастрофа экологического характера. Однако каким бы в реальности ни был конкретный "спусковой механизм", сам процесс, один раз запущенный, скорее всего, приобретет необратимо "лавинный" характер, развиваясь согласно известному "принципу домино", когда первая повалившаяся костяшка, влечет за собой падение остальных, а поскольку не существует пока технологических амортизационных ступеней, способных его погасить, то "лавина деструкции" может остановиться лишь дойдя до самых первичных натуральных хозяйственных форм, исключающих высокие технологии и обеспечивающих только элементарное выживание. Именно таким образом был в свое время размонтирован Римский мир, утративший цивилизационную связность и подвергшийся прогрессивной варваризации [10,14]. И именно так избыточно усложненный католицизмом и цеховой экономикой мир позднего Средневековья [15] был обрушен мощным протестантским движением, предложившим гораздо более внятные и простые формы существования. Сейчас надвигается следующая "цивилизационная катастрофа", и степень регресса, а также уровень предстоящей современному человечеству новой "технологической консолидации" будет зависеть как от движущих сил (тенденций ароморфоза), взламывающих изнутри старую цивилизационную арматуру, так и от формы уже начинающегося в настоящее время фазового перехода. 2. Фазовый переход: мета-технологии и вторичное упрощение До сих пор фазовые переходы между различными историческими периодами осуществлялись именно катастрофическим образом, за счет "первичного упрощения", и сопровождались обязательным "отступом развития" цивилизации, по крайней мере по некоторым базисным характеристикам. Определенные предшествующие достижения цивилизации (цивилизационные смыслы), при этом, разумеется, сохранялись [17], однако старая арматура цивилизации, как правило, полностью разрушалась, а новая структурная сущность возникала практически на "пустом" месте. Катастрофичность фазовых переходов была обусловлена тем, что гуманитарная составляющая цивилизации до недавнего времени не имела "технологической" формы: мощности культуры хватало на "повседневную" адаптацию техносферы и человека, но было недостаточно для адаптирования крупных структурных инноваций, возникающих из локусов будущего. Гуманизировать цивилизационные тренды культура была не в состоянии. Поэтому праобразы конструкционного подхода к истории (мета-технологии, то есть технологии, управляющие технологиями), которые возникали в виде социальных утопий либерализма, социализма, фашизма, не имели соответствующего технологического обеспечения и внедрение их в реальность происходило только через "первичное упрощение": предшествующая формация разрушалась, а на ее месте создавалась совершенно иная. Сейчас ситуация принципиально изменилась. В результате "революции в информатике", фазовым выражением которой является соответствующий цивилизационный тренд, появилась возможность численного моделирования так называемых "неточных наук", истории, психологии, социологии, и одновременно - возможность применения новых, семантических, лингвистических и когнитивных методов социального управления. Гуманитарная составляющая цивилизации, то есть культура, становится таким образом структурной (производящей) силой, - как немного ранее такой же структурной силой стала наука, - и позволяет создать на ее основе мета-технологии, управляющие процессом развития. Совокупность этих технологий можно определить как "культуроцентризм", а совокупность их применения в текущей реальности - "конструкционным подходом к истории". Конструкционный подход, вероятно, позволит осуществить начинающуюся фазовую перестройку в форме "вторичного упрощения". В свою очередь вторичное упрощение предполагает сознательный и планомерный (а не спонтанный и катастрофический) демонтаж старой арматуры цивилизации, и такое же плановое, а не стихийное конструирование новой исторической фазы. В этом случае цивилизация не отбрасывается в абсолютное смысловое прошлое: большинство накопленных смыслов встраивается в новые семантические структуры. Разумеется, с точки зрения "обыденного сознания" вторичное упрощение также будет выглядеть в определенной степени "катастрофическим", поскольку несет в себе практическую цивилизационную новизну, создавая будущее, принципиально отличающееся от настоящего. Однако в координатах истории это будет уже "управляемая катастрофа". Мета-технологии культуроцентризма открывают возможность реального управления будущим. 3. Управление будущим: конструкционный подход Инсталляция любой "версии будущего" в текущую реальность обусловлена теми ограничениями, которые накладываются на пространство тенденций. Например, "катастрофическое будущее" само по себе тенденцией не является. Однако оно может быть реализовано, если хотя бы один из базисных трендов попадет под условия фундаментальной теоремы о "пределах цивилизации" ("предел сложности" и/или "предел бедности"). С другой стороны, желаемая версия будущего ("благоприятное будущее") также не может рассматриваться как тенденция. Оно тоже реализуется как реальность лишь в том случае, если саморазвитие базовых трендов происходит в специфическом фазовом пространстве мета-технологий культуроцентризма. То есть, катастрофические аттракторы возникают тогда и только тогда, когда тренды пересекают "пределы цивилизации". Желаемые аттракторы возникают тогда и только тогда, когда удается построить гуманитарную технологию, модифицирующую пространство тенденций. Другими словами, теорема о "пределах цивилизации" и "культуроцентризм" играют роль "правил отбора", устанавливающих какая именно версия будущего разовьется из наблюдаемых цивилизационных тенденций. При "конструкционном подходе" к будущему над текущей фазой цивилизации осуществляется ряд операций, модифицирующих ее таким образом, чтобы "правила отбора", а значит и саморазвитие трендов, изменились в желательном направлении. Мета-технологии либо отодвигают "пределы цивилизации", расширяя тем самым пространство решений, либо наращивают мощность множества "гуманитарных" (управляющих) технологий. Таким образом, конструкционных подход не может принципиально, в координатах истории, изменить ход развития, но, смещая само развитие к определенной "версии будущего", способен придать ему субъективно-благоприятную по отношению к текущей реальности размерность и форму. 4. Фазовый переход: антропоморфный принцип Следует подчеркнуть принципиальное отличие нынешнего фазового перехода от фазовых переходов, уже имевших место в процессе исторического развития. Существующая ныне цивилизация, независимо от конкретных модификаций образующих ее национальных культур, с момента своего зарождения и до настоящего времени имеет резко выраженный антропоморфный характер. Иными словами, она представляет собой "техническое продолжение" качеств самого человека, как реально наличествующих, так и желательных. В этом смысле цивилизация существует, поскольку существует собственно человек. Все предшествующие фазовые переходы, изменяя тип государственности, экономики и социальных отношений конкретной исторической фазы, тем не менее не затрагивали биологической сущности человека: антропоморфная конформация культуры и техносферы оставалась по-прежнему неизменной. Современный фазовый переход, обеспечиваемый трендами "революция в биологии" и "революция в информатике", изменяет именно и прежде всего антропоморфную природу цивилизации. Тренд "революция в биологи" порождает морфо-физиологическую пластичность самого вида "человека разумного", "отрыв" современного человека от некоторых присущих ему изначально биологических свойств и приобретение им ряда качеств "нечеловеческого" характера. Вид "homo sapiens" в этом случае еще остается "sapiens", но уже перестает быть собственно "homo". В свою очередь тренд "революция в информатике", выдвигающий на первое место не товарное (индустриальное), а интеллектуальное (информационное) производство, порождает вследствие этого пластичность многих прежде "стабильных" цивилизационных структур, что приводит к практически непрерывным технологическим преобразованием цивилизации (возрастанию частоты самих фазовых переходов) и почти мгновенной, с точки зрения обыденного сознания, смене социальных и экономических конфигураций. Это влечет за собой соответствующие тенденции, которые могут быть представлены, как формальный отказ от ограничений, налагаемых "человеческой" природой цивилизации: отказ от человеческого тела, отказ от человеческой психики, отказ от "человеческой" (производящей) экономики, отказ от "человеческой" формы организации общественной жизни. Слияние этих тенденций порождает цивилизационные отношения информационной эпохи, результатом чего, вероятно, будет не просто возникновение следующей "исторической" фазы развития цивилизации, а возникновение и утверждение цивилизации совершенно нового типа. 5. Заключение: новая цивилизация Интегральную историю человечества можно стратифицировать в рамках двух альтернативных подходов, "технологического" и "информационного". В рамках технологического подхода основные стадии истории (по-видимому, единые для всех культур) маркируются "великими революциями в производстве": Архаическая стадия. Революция: появление примитивных технологий. Неолитическая стадия. Революция: переход от присваивающего хозяйства к производящему [16]. Начало производства конструкционных материалов, не существующих в природе. Индустриальная стадия. Революция: переход к машинному производству материальных ценностей. Информационная стадия. Революция: переход к машинному производству информационных ценностей. Хаотическая стадия. Революция: переход к машинному производству фазовых переходов. Информационный подход трактует историю человечества в терминах господствующих на той или иной стадии высокоорганизованных информационных структур: Палеоинф. Революция: возникновение информационной оболочки вида Homo, то есть управления, обучения и познания (в альтернативных формах науки и искусства). Мезоинф. Революция: возникновение религии (образов древних богов как примитивных представлений динамических информационных объектов. Неоинф. Революция: расслоение информационного пространства, появление эгрегоров, то есть информационных объектов, обладающих хаотической составляющей (что субъективно воспринимается как "свобода воли"), и создание представлений абстрактных идей, в том числе - и этических. Техноинф. Революция: создание новых смыслов, целенаправленное производство информационных объектов (голограмм), колонизация семантического пространства. Виртуинф. Революция: переход к миру высокой виртуальности, для которого выполняется принцип относительности: не существует эксперимента, позволяющего выделить виртуал из реальности. Хотя количество стадий в обоих описаниях совпадает, революции в них не синхронизированы. Так, "мезоинф" включает в себя позднюю архаическую стадию и ранний неолит. Если совместить оба подхода и перевести их в рамки "биологических" координат, то можно укрупнить временной масштаб и выделить в истории три ключевые страты, переход между которыми сопровождается сменой класса системы, описывающей социум: Инфрачеловечество (инфрацивилизация) - предыстория человечества; Человечество (классическая цивилизация) - история человечества; Ультрачеловечество (ультрацивилизация) - история не-человечества. Первая страта включает время от появления разума до наступления мезоинфа. В этой страте человек еще фактически не выделился из природы, материальное пространство цивилизации не сформировано, информационное пространство цивилизации бесструктурно, фазовые переходы отсутствуют, а социум в первом приближении является примитивной системой. Вторая страта занимает промежуток от мезоинфа (раннего неолита) до конца информационной стадии (завершения стадии техноинфа). Здесь человек уже полностью выделился из природы, пространство цивилизации, материальное и информационное, заполнено высокоорганизованными статическими и динамическими структурами, социум представляет собой аналитическую систему, между различными состояниями которой существуют фазовые переходы. В третьей страте цивилизация приобретает свойства хаотической системы, информационное пространство полностью смыкается с пространством объектным, начинается индуктивная "сапиентизация" биосферы и граница между человеком и миром природы вновь размывается. Кайнозой сменяется ноозоем, что подразумевает распространение ноосферы на всю вселенную [18]. Таким образом, текущая реальность может быть охарактеризована, как начало одного из самых фундаментальных фазовых переходов за всю историю человечества. Если развивающийся структурный кризис будет преодолен, то, насколько можно судить, человечество перестанет быть тем, что оно сейчас собой представляет. Возникнет новая сущность, для которой в современном языке пока нет названия. Литература 1. Исследования по общей теории систем.: М., 1969. 2. Геодалян В.А. "Организация систем - живых и неживых" в сборнике "Системные исследования", № 4, 1972. 3. Моисеев Н.Н. "Человек, среда, общество". М.; 1982. 4. Дьяконов И. М. Пути истории. От древнейшего человека до наших дней. М.: Восточная литература РАН, 1994. 5. Свидерский В.И. "О диалектике элементов и структуры в объективном мире и в познании". М.; 1962. 6. Пригожин И. "От существующего к возникающему" М., 1985. 7. Переслегин С. "Будущее как проект: кризис футурологии". "Интеллект, воображение, интуиция: размышления о горизонтах сознания (метафизический и психологический опыт), № 10, Санкт-Петербург, 2001 г. 8. Переслегин С. "История: метаязыковой и структурный подходы". В кн. К.Макси "Вторжение". (М, Спб, 2001). 9. Переслегин С. "Основные понятия аналитической стратегии". В кн. Э.Манштейн "Утерянные победы" (М, СпБ, 1999). 10. Тойнби А. Постижение истории. М.: Прогресс, 1991. 11. Моисеев Н., Александров А., Тарко А. "Человек и биосфера". М.; 1985/ 12. Управление риском. Риск, устойчивое развитие, синергетика. Под редакцией академика И.Макарова. М.; Наука, 2000. 13. Капица С., Курдюмов С., Малинецкий Г. Синергетика и прогнозы будущего. М.; 2001. 14. История крестьянства в Европе. Т.1. М.; 1985. 15. И.Хейзинга. Осень средневековья. М.;.1999. 16. Эко У. Отсутствующая структура. Введение в семиологию. Спб.; 1998. 17. История древнего Востока. Т.1.Ч.1. М., 1983. 18. Вернадский В. Биосфера. М., 1926. С.Б. Переслегин О механике цивилизаций конспективное изложение Часть 1. Статика 1. Вводные замечания Возникновение будущего - явление, которым наука до настоящего времени практически не занималась. Футурологические концепции, предложенные в последние десяти-летия, представляют собой не столько описание конкретного механизма его зарождения и развития, сколько умозрительную экстраполяцию текущих проблем на ближайшие годы. Внутренних закономерностей исторического процесса они не вскрывают. В этом их прикладная и теоретическая ограниченность. В то же время, как показывает весь естественнонаучный опыт, если в каком-то процессе можно выделить основные факторы, влияющие на его реализацию, то и сам про-цесс поддается описанию в одной из логик, то есть может быть подвергнут соответст-вующему анализу [1, 2]. Полученный таким образом алгоритм, в свою очередь, можно использовать в прогностических версиях изучаемого процесса, варьируя значения и соче-тания различных факторов, формируя граничные условия и определяя пространственновременные координаты его реализации [3]. Попытка системного обобщения столь сложного процесса, каким является развитие цивилизаций, а значит возникновение и утверждение конкретного будущего, разумеется, пока не может претендовать на строго историко-научный характер. Вместе с тем, предлагаемый нами подход и к анализу истории, и, самое главное, к ее "конструированию", заслуживает, как нам кажется, внимания мыслящего читателя. 2. Внешняя механика истории: вектор движения и фазовый переход Представление об истории как о едином процессе и представление о ее развитии как о последовательной смене различных фаз единой человеческой цивилизации [4] позволяет соотнести этот процесс с движением структурной системы от абсолютного прошлого к абсолютному будущему. Здесь система Б (конкретная "историческая" фаза развития цивилизации) называется абсолютным будущим системы А (другой конкретной фазы развития цивилизации), если разрешение базисных противоречий системы А порождает структуру системы Б. Во внутреннем времени (которое есть мера изменений, произошедших в системе), система всегда развивается от абсолютного прошлого к абсолютному будущему, однако, движение, параметризованное физическим (внешним) временем, может содержать петли, то есть "отступы развития", являющиеся частичным возвратом системы к первоначальному состоянию. Всякий такой "отступ" свидетельствует о системной катастрофе. Обобщенное "направление движения" регулируется законом, согласно которому структурность системы (мощность пространства противоречий, присущих данной системе) в процессе развития не убывает - то есть, развитие идет от простого к сложному [5], - и поэтому вектор движения системы в каждый данный момент физического (внешнего) времени направлен от текущего ее состояния к наиболее удаленному от нее абсолютному будущему. Говоря иными словами, он направлен к наиболее сложной системной (цивилизационной) структуре, которая может быть получена из исходной путем разрешения базисных противоречий. Автомодальное движение системы (развитие) сопровождается разрешением одних базисных противоречий и созданием на их месте других, то есть рождением и уничтожением структурных факторов, образующих конкретную фазу системы. В свою очередь, каждое такое базисное (общесистемное) противоречие проходит в своем развитии следующие этапы: - абсолютное прошлое: данного базисного противоречия еще нет; - текущее прошлое: данное базисное противоречие находится в компактифицированной форме; - настоящее: данное базисное противоречие начинает разворачиваться и диагностируется, как структурообразующее; - текущее будущее: данное базисное противоречие утрачивает структурообразующий характер, наблюдается зарождение его автомодально преобразованной формы - дочернего противоречия; - абсолютное будущее: данного базисного противоречия уже нет. Вполне очевидно, что структурно устойчивыми состояниями (фазами системы, которым соответствуют определенные стадии развития цивилизации) здесь являются только абсолютное прошлое и абсолютное будущее системы, что соответствует абсолютному прошлому и абсолютному будущему базисного структурного противоречия. Совокупность же текущего прошлого, настоящего (которое, естественно, не совпадает с субъективным восприятием настоящего) и текущего будущего представляет собой переход от одной фазы к другой. Причем, поскольку эти фазы структурно несовместимы, то движение между ними носит революционный, скачкообразный характер: практически все наблюдаемые параметры системы терпят при этом разрыв первого или второго рода - функции, которые описывают эти параметры, теряют либо непрерывность, либо дифференцируемость [3, 6]. Такой процесс является системным фазовым переходом. То есть, вызванное базисными противоречиями движение системы (цивилизации) от абсолютного прошлого к абсолютному будущему осуществляется в форме фазовых переходов. 3. Внутренняя механика истории: локусы и тренды Источником и показателем структурных противоречий в каждой фазе развития цивилизации являются локусы будущего. Локусы, то есть, компактифицированная форма структурных противоречий, представляют собой инновационное зарождение, первое присутствие будущего в настоящем, обладающее потенциалом неограниченного развития и способное превратиться в макроскопическую систему, модифицирующую реальность. Именно локусы (качественные инновации), а не простое количественное накопление уже существующих материальных и знаковых форм, считающихся атрибутивными для системы (так называемое "продолженное настоящее"), являются двигателями преобразований и трансформируют настоящее в будущее. Суть конструкционного подхода к истории [7] заключается в том, чтобы, влияя на развитие локусов с помощью технологий, которые зачастую сами являются локусными инновациями, воздействовать таким образом на будущее, создавая определенные его конформации. Каждому локусу соответствует теоретически ожидаемый образ будущего, могущий при определенных условиях воплотиться в реальность. Подобное развитие локуса не может, разумеется, происходить в "чистом виде", при игнорировании внутрисистемных взаимодействий, и потому действительное воплощение каждого локуса (локусного образа будущего) отличается от теоретически ожидаемого. Так польский кризис 1980-х годов, являвшийся локусом будущего распада всей мировой системы социализма, действительно был реализован, хотя и не совсем в той форме, как ожидалось, а Карибский кризис 1962 г., который представлял собой локус третьей (ракетно-ядерной) мировой войны, был не реализован вовсе и соответствующий ему образ будущего не возник. В свою очередь, локусы или группы локусов, выросшие до статуса атрибутивных признаков и тем самым приобретшие потенциал самодвижения, порождают цивилизационные тренды - генеральные (историообразующие) тенденции данной фазы цивилизации. Причем, в отличие от локусов (образов будущего), которых теоретически может быть сколько угодно, количество трендов всегда ограничено. Они обозначают лидирующий в данный момент цивилизационный процесс и генерализуют развитие. В античном мире наиболее заметным трендом являлось социокультурное продвижение от полисных (местных) религий к религиям мировым, которые более соответствовали имперским образованиям данного времени. В эпоху позднего Средневековья такой тренд представляла собой линия Просвещения, далее приобретшая форму научно-технического прогресса. В нынешней индустриальной эпохе цивилизационный процесс представлен сразу двумя направлениями развития: это "революция в биологии", приводящая к управляемому биогенезу и пластичности самого вида homo sapiens, и "революция в информатике", позволяющая оперировать громадными массивами знаний и влекущая за собой виртуализацию мира. Оба этих тренда по отношению друг к другу комплементарны и в совокупности задают фазовую плоскость, в которой лежит вектор движения. Более того, будучи тенденциями ароморфоза, то есть процессом структурного преобразования текущей фазы цивилизации, тренды принципиально несовместимы с базовыми основами каждого представляемого ими исторического периода, и именно наличие мощных цивилизационных трендов свидетельствует о начале фазового перехода. 4. Механика будущего: версии будущего Реальное будущее системы представляет собой связную поверхность в пространстве событий, которую пересекает вектор движения. Очевидно, что это реальное будущее неоднозначно. Существуют различные версии будущего, которые отличаются друг от друга формой и степенью реализации генеральных тенденций. Тем не менее, все версии будущего (имеющие значимую вероятность реализации) обладают сходными типологическими чертами, определяемыми трендами данной системной фазы. Пересечение всех верифицируемых версий будущего образует собой пространство неизбежного будущего. Совокупность всех особенностей таких версий представляет собой, в свою очередь, пространство решений. Тогда абсолютная свобода системы (для носителя разума - свобода воли, для социума - историческая свобода [8]) может быть определена через размерность пространства решений, а относительная свобода той же системы - через отношение мощностей пространства решений и пространства неизбежного будущего. То есть, версии будущего возникают как формы реализации цивилизационных трендов. Неизбежное будущее в качестве составной части входит в любую версию будущего. Реальное будущее богаче неизбежного будущего именно на пространство решений. Лишь в случае фатально сужающейся "воронки", на дне которой находится один-единственный выбор, реальное будущее вырождается в неизбежное [9]. Неизбежным будущим современной России, например, является демографический кризис. Он возникнет на исходе данного десятилетия и будет связан со вступлением в жизнь так называемых "малочисленных поколений", то есть поколений периода критического спада рождаемости начала 90-х годов. Именно этот кризис будет долгое время определять специфику российской действительности. В случае принятия уже сейчас определенных решений возникнет благоприятная для России версия неизбежного будущего. В случае принятия ошибочных решений демографический кризис превратится в демографическую катастрофу. Однако в обоих версиях будущего демографический кризис, то есть неизбежное будущее, присутствует в качестве их обязательной составляющей. Конструкционный подход к истории заключается в построении такого реального будущего, которое было бы максимально расширено по отношению к будущему неизбежному, то есть в построении цивилизации с наибольшей абсолютной свободой. Этим конструкционный подход принципиально отличается как от классической схемы Энгельса, где реальное и неизбежное будущее всегда совпадают, так и от подхода к истории как к спонтанному, не регулируемому процессу, многократно проходящему через "воронки", вследствие чего реальное будущее также редуцируется до неизбежного. Размерность пространства решений определяется здесь балансом между различными группами технологий текущей фазы цивилизации. Тем самым конструкционный подход к прогрессу предусматривает управление соответствиями технологий. 5. Механика цивилизации: соотношение технологий Здесь и далее мы понимаем под "цивилизацией" способ взаимодействия носителей разума с окружающей средой, который может быть представлен как совокупность физических (производящих) и гуманитарных (не производящих, "управляющих") технологий. Физические технологии оперируют с физическим пространством, физическим (внешним) временем, материей и объективными, то не зависящими от наблюдателя, смыслами и в совокупности с вещественными результатами производства образуют материальное пространство цивилизации - техносферу. Гуманитарные технологии, в свою очередь, работают с информационными сущностями, внутренним временем, цивилизационной трансценденцией и личными (субъективными) смыслами и в совокупности образуют информационное пространство цивилизации - "инфосферу", которая включает в себя культуру, религию/идеологию и науку. Обе стороны цивилизации - информационная и материальная - объединяются фигурой носителя разума, а данном случае - человека, представляющего собой одновременно и объект, и субъект обоих цивилизационных пространств. Специфика же объединения техносферы, инфосферы и человека создает атрибутивные признаки каждой фазы цивилизации. Заметим, что, имея общую техносферу (отличия, например, в степени "индустриализации" разных стран в данном случае не принципиальны), разные формы цивилизации внутри каждой "исторической фазы" могут отличаться инфосферой и/или способом построения соответствия между техносферой и инфосферой. Это задает стратификацию цивилизаций по типам культур, которые могут быть как альтернативными, так и связанными между собой векторами развития [10]. Цивилизационная функция физических технологий - согласование (взаимная адаптация) человека и Вселенной. Цивилизационная функция гуманитарных технологий - согласование (взаимная адаптация) техносферы и человека. То есть, физические технологии создают техносферу (искусственный материальный мир, имеющий функции жизнеобеспечения), в то время как гуманитарные технологии с одной стороны гуманизируют техносферу, приспосабливая ее именно к человеку, а с другой - технологизируют самого человека, делая его совместимым с инновационным процессом [11]. Тогда пространство генеральных тенденций (трендов) текущей фазы цивилизации определяется совокупностью физических технологий, а вероятность реализации этих тенденций как тех или иных версий будущего определяется гуманитарными технологиями. Иными словами, физические технологии заключают в себе объективные возможности истории и, формируя пространство тенденций, отвечают за то, что происходит, в то время как гуманитарные технологии, заключая в себе субъективный фактор, образуют пространство решений и, управляя реализацией конкретных трендов, отвечают за то, как это происходит. Так, например, деструкция современного индустриального общества есть объективное следствие развития физических технологий, а формы деструкции и способы перехода к информационной (постиндустриальной) эпохе определяются действием субъективизированных гуманитарных технологий. 6. Динамика цивилизации: технологические пределы В норме пространства физических и гуманитарных технологий имеют одинаковую мощность: возможности формировать историообразующие тенденции и управлять реализацией этих тенденций взаимно уравновешиваются, и цивилизация развивается сбалансировано. В действительности же из-за неравномерности развития культуры и техносферы мощности этих пространств могут не совпадать. В случае хронического дисбаланса между "физической" и "гуманитарной" составляющими цивилизации данное противоречие разрешается эволюционным путем - например, за счет развития новой управляющей или производственной технологии. Субъективно это воспринимается как преобразование общества. Острый дисбаланс составляющих с неизбежностью приводит к системным кризисам, субъективно воспринимающимся, как глобальные катастрофы. В этом случае напряженность противоречия превосходит устойчивость текущей фазы цивилизации и на практике означает обреченность ее жизнеорганизующей структуры. Данная проблема может быть интерпретирована, как приближение цивилизации по крайней мере к одному из двух структурных пределов: пределу сложности или пределу бедности. Предел сложности возникает при дефиците или неразвитости принципиально необходимой "гуманитарной" (управляющей) технологии и представляет собой ту степень структурной переизбыточности цивилизации, при которой связность ее резко падает, а совокупность "физических" технологий теряет системные свойства. В этом случае культура уже не успевает адаптировать к человеку вновь возникающие инновации, и техническая периферия цивилизации начинает развиваться, как правило, хаотическим образом. Это приводит к рассогласованию человека и техносферы, человека и государства, человека и общества результатом чего является возрастание динамики катастроф. Предел бедности, в свою очередь, возникает при отсутствии или недостаточной развитости принципиально необходимой в данной фазе цивилизации "физической" технологии и представляет собой то крайнее состояние, при котором системную связность теряют уже "гуманитарные" технологии. Это также приводит к внутреннему рассогласованию цивилизации и, как следствие, опять-таки - к возрастанию динамики катастроф. Динамическим выражением предела сложности являются кризисы мировой системы хозяйствования, возникающие именно при структурной переизбыточности индустриального способа производства. Динамическим выражением предела бедности является, например, европейская чума XIV столетия: дефицит санитарно-гигиенических технологий при начавшейся концентрации городов и быстром развитии транспортных связей между ними породил не только колоссальную эпидемию, унесшую около трети населения тогдашней Европы, но и привел к смещению общественных приоритетов в область опытного знания и светских форм организации жизни. Оба предела, как можно заметить, представляют собой диалектическое единство. Предел сложности подразумевает абсолютную недостаточность "знаний" при относительной избыточности "технологических действий", а предел бедности, напротив, - абсолютную недостаточности "действий" при относительной избыточности накопленных цивилизацией "знаний". То есть, оба предела образуют поверхности в пространстве решений, которые цивилизация не может преодолеть без разрушения своей жизнеобеспечивающей структуры. Если вектор развития пересекает одну из этих предельных поверхностей, глобальный структурный кризис является неизбежным. С этой точки зрения динамика локальных катастроф - техногенных, социальных и личностных (считая, например, за катастрофу личности - самоубийство) - может, вероятно, показывать, насколько текущая фаза цивилизация приблизилась к одному из таких пределов [10] Заметим также, что глобальная цивилизационная катастрофа принимает в обоих случаях форму потери управления. 7. Предварительные итоги: завершение индустриальной эпохи. Кратко суммируя сказанное, можно заключить, что типологическими признаками завершения определенной фазы развития цивилизации являются, во-первых, образование мощных цивилизационных трендов, не совместимых с базисными принципами данной исторической фазы, а во-вторых, приближение самой цивилизации, по крайней мере, к одной из технологических границ: пределу сложности или пределу бедности. Все эти признаки наличествуют в текущей "индустриальной" фазе: хорошо выраженные цивилизационные тренды "революция в биологии" и "революция в информатике" не совместимы со "статичными" принципами данной фазы, подразумевающими неизменность как человека, так и комплементарной ему конфигурации техносферы, а нарастание динамики катастроф (транспортных, промышленных, финансовых, экологических [12]) отражает близость цивилизационных пределов. Это в свою очередь свидетельствует о системном кризисе индустриальной эпохи (абсолютного прошлого) и о начале фазового перехода к иному историческому периоду (абсолютному будущему) [13]. Форма такого перехода будет определяться соотношением "физических" (производящих) и "гуманитарных" (управляющих) технологий. Литература 1. Исследования по общей теории систем.: М., 1969. 2. Геодалян В.А. "Организация систем - живых и неживых" в сборнике "Системные исследования", № 4, 1972. 3. Моисеев Н.Н. "Человек, среда, общество". М.; 1982. 4. Дьяконов И. М. Пути истории. От древнейшего человека до наших дней. М.: Восточная литература РАН, 1994. 5. Свидерский В.И. "О диалектике элементов и структуры в объективном мире и в познании". М.; 1962. 6. Пригожин И. "От существующего к возникающему" М., 1985. 7. Переслегин С. "Будущее как проект: кризис футурологии". "Интеллект, воображение, интуиция: размышления о горизонтах сознания (метафизический и психологический опыт), № 10, Санкт-Петербург, 2001 г. 8. Переслегин С. "История: метаязыковой и структурный подходы". В кн. К.Макси "Вторжение". (М, Спб, 2001). 9. Переслегин С. "Основные понятия аналитической стратегии". В кн. Э.Манштейн "Утерянные победы" (М, СпБ, 1999). 10. Тойнби А. Постижение истории. М.: Прогресс, 1991. С.Б. Переслегин Метаправо: юридическая "оболочка" сетевой цивилизации. - 1 - Определим право, как совокупность некоторых аксиом, регулирующих взаимодействие между обществом и личностью и обязательных для выполнения личностью под угрозой наказания. Источником права принято считать государство: государственные органы (как бы они не назывались: Коронный Совет, Его Императорское Величество, Парламент, Меджлис, Кнессет, Верховный Совет или Дума) принимают и отменяют законы и следят за их выполнением, используя для этого адекватный репрессивный аппарат. Впрочем, система права, опирающаяся только на авторитет штыка, неустойчива, поэтому на практике всякое право имеет идеологическое обоснование и, в конечном счете, содержит отсылку к авторитету Того или Иного Бога. Будем называть "метаправом" совокупность аксиом, непосредственно вытекающих из ценностной ориентации данной культуры, и порождающих право в обычном смысле этого слова. Такая концепция порождает надежду когда-нибудь создать свод законов, обусловленный если не логически, то, по крайней мере, системно. Основными европейскими ценностями являются свобода и познание, что подразумевает движение, изменение, развитие, Европейская культура - прежде всего, меняющаяся культура. Тем самым, все ее структуры и механизмы зависят от времени, в укладе жизни европейца постоянным является лишь изменение. Право же предельно статично: механизмы изменения законов сложны и крайне медлительны. Иными словами, право регулирует лишь статические аспекты взаимоотношений в динамическом объекте, которым является (являлось?) европейское общество. И поэтому законы обречены на невыполнение. На самом деле дело обстоит еще хуже: общество, в котором законы повсеместно выполняются ("правовое государство"), теряет способность к развитию и гибнет, как часть европейской культуры. - 2 - Римское право, а равным образом законы Хаммурапи, "Русская правда", "Кодекс Наполеона" не рассматривали юридические последствия, наступающие при работе с информацией. Сколько-нибудь значимые масштабы эта проблема приобрела лишь в XX столетии. Перед нами тот редкий случай, когда не существует освященной веками традиции, и можно создавать "информационный кодекс", оглядываясь лишь на общественную целесообразность, европейские ценности и принципы метаправа. Во многих философских и фантастических произведениях, описывающих "позитивное будущее", упоминается закон о свободе информации. Интуитивно его содержание представляется ясным, однако, формулировка вызывает значительные трудности. Проблема в том, что на уровне обыденных рассуждений к этому закону предъявляются противоречивые требования. Он должен одновременно защищать: - право гражданина на свободное получение информации; - право гражданина на личную тайну; - право общества (следовательно, структур выступающих от его имени) на получение информации; - право общества (уже упомянутых структур) на государственную тайну; - интересы общества в рамках парадигмы развития, что подразумевает доступность вновь созданной информации; - интересы авторов (личные или групповые), то есть платность вновь созданной информации. Задача выглядит плохо разрешимой и, к тому же, содержит неявное предположение, что субъектами права являются только люди и созданные ими юридические лица. Это, однако, неочевидно, даже если исключить из рассмотрения (на каком юридическом основании?) высокоорганизованные информационные системы, подобные Големам Лазарчука-Лелика1 или сверхпроводящим информационным сетям2. Самостоятельные юридические трудности вызывает умение информации самокопироваться без утраты каких бы то ни было полезных свойств. Это заставляет с очень большой осторожностью применять к ней термины "продал" или "украл". Неразменный пятак может быть использован в платежных операциях, но такие действия сильно напоминают мошенничество и вызывают приезд сержанта Ковалева на милицейском "газике"... заметим здесь, что неразменные пятаки, по крайней мере, не размножаются делением. - 3 - Последовательно рассмотрим все стороны гипотетического закона о свободе информации. Право гражданина быть информированным. Первоначально, речь здесь шла о праве граждан контролировать свое правительство (отказ от системы тайных договоров, открытость внутренней и внешней политики, концепция "стеклянного дома"). По мере развития информационного пространства и улучшения доступа к нему встал вопрос о праве индивидуума на доступ к любой существующей информации, и возникли три зоны "естественных границ" этого права: личная, государственная (групповая), коммерческая тайна. С личной тайной проще всего разобраться, применив один из классических принципов - а именно "золотое правило этики". Человек не вправе требовать от других информации, которую он не предоставляет о себе. Такая защита представляется социально достаточной, хотя нетрудно построить ряд ставящих в тупик контрпримеров. Можно расширить гарантии, позволив каждому определить тот объем информации, которая касается лично его, не оказывает прямого и непосредственного влияния на других людей, не является общеизвестной, не носит коммерческого, профессионального или политического характера. Личная тайна остается таковой, по меньшей мере, в течение всей жизни человека. В решении проблем с государственной или корпоративной тайной ключевым является словосочетание "лаг времени". В развитие известной формулы А.Линкольна3, информация сразу же раскрывается для тех, кого она непосредственно касается, но лишь по истечении определенного времени становится общедоступной. Чем быстрее жизнь, тем меньший лаг времени должен допускать закон. На сегодняшний день задержка, во всяком случае, не должна превышать поколения, то есть - двадцати лет. Коммерческая информация процедурой задержки редуцируется в некоммерческую. "Принцип симметрии" требует, чтобы право государства быть информированным регулировалось бы тем же способом, иными словами - через задержку. Иными словами, государство вправе знать о нас все... но не сразу. (В этой связи показательна борьба ряда структур, отождествляющих себя с государством, с "несанкционированными" системами шифрования в Интернете). Особый интерес, как всегда, вызывает авторское право. В данном случае не может идти речь о наличии личной или коммерческой тайны: напротив, произведение предполагает публикацию и произвольное число читателей4. - 4 - Зона "конфликта интересов" вокруг проблемы несанкционированного распространения "авторизованной" информации за последние годы стала настоящим театром военных действий. Здесь непосредственно сталкивается Текущая Реальность, Абсолютное Прошлое и Живое Будущее. Здесь развернуты целые армии бизнесменов, юристов, социологов, даже политиков. Здесь ожесточенно сражаются: иногда - за убеждения, чаще - за большие деньги. Проблема действительно сложна, ибо аргументы обеих сторон, по-видимому, неопровержимы. Защитники современного законодательства выступают за абсолютное право собственника", которым часто, но не всегда является автор, распоряжаться своей собственностью. Сторонники свободы информации заявляют на это, что информация вообще не может являться собственностью. Далее речь заходит о праве на плоды своего труда, на "адекватное" вознаграждение за творчество, на "достойную" жизнь. Здесь, конечно, вовсю используются негативно окрашенные эмоциональные термины: "воровство" и "пиратство". "Аболиционисты" возражает, ссылаясь на то, что авторы (а гораздо чаще выступающие от их имени издатели или наследники) хотят получать не однократную, либо рассроченную "зарплату", а пожизненную "ренту", что не одно и то же. В оправдание своей позиции обе стороны говорят об "общественных интересах" и в заключение ссылаются - одна на международное право, однозначно определяющее несанкционированное распространение информации, как преступление, - другая на объективную реальность, в которой информация копируется клавишей F5, и все мировое сообщество не в силах этому помешать. Рассмотрим все три группы аргументов - юридические, социологические, прагматические. С правовой точки зрения наиболее важным является вопрос: должна ли информация считаться собственностью? Она, несомненно, может быть предметом купли-продажи. Она способна приносить прибыль. Иными словами, она обладает как стоимостью, так и потребительской стоимостью и, следовательно, может считаться товаром. Однако, раб также является товаром. Тем не менее, современное законодательство категорически запрещает все формы рабства: человек не может считаться "собственностью" другого человека, концерна или даже государства. Ни один кодекс не дает определения "человека", что делает правомочным вопрос: можно ли считать личной, корпоративной или государственной собственностью мыслящую машину (ИскИна)? Человекоподобного робота? Космического пришельца? Душевнобольного? Маленького ребенка? Если, как мы полагаем, информационные объекты (Големы, сверхпроводящие сети и пр.) обладают свободой воли и свойствами личности, то владение ими ( или присвоение людьми результатов их "труда") с точки зрения духа и буквы современной юриспруденции сомнительно. В этом случае придется признать право структурированной информации на свободное распространение в информационном пространстве, являющимся ее "естественной средой обитания". В последние десятилетия были зафиксированы судебные прецеденты, согласно которым субъектами права могут быть несовершеннолетние дети, животные и даже природные ландшафты. Трудно объяснить, почему такими субъектами не могут стать тексты, программы, технические системы или чисто информационные конструкты. Эта же проблема может быть сформирована и по-другому. Пусть информация и является собственностью. Тогда кому она принадлежит первоначально, до первого акта куплипродажи? Разумеется, автору, - отвечает современное законодательство и здравый смысл. А почему, собственно? Прежде всего, всякий созданный "текст" - будь то в науке или искусстве - опирается на предшествующую культуру человечества. Рассмотрим, например, шахматную программу "Чессмастер 8000". Создатели хотят получать за нее деньги, но при этом они совершенно бесплатно пользуются правилами шахматной игры, положениями теории Стейница, библиотекой дебютов, библиотекой эндшпилей, текстами шахматных партий5. Получается, что если программа вообще может считаться собственностью, она должна принадлежать огромному коллективу людей, причем программистыразработчики займут в этом коллективе далеко не первое место. Аналогичная ситуация складывается в науке. В литературе дело обстоит даже хуже - ввиду конечности "пространства сюжетов" и свойственной постмодернизму склонности к взаимному косвенному цитированию. Эта "проблема контекстной и добавленной информации", по-видимому, не разрешима. Заметим, что все аргументы сторонников незыблемости авторского права касаются только и исключительно "добавленной информации". Не менее важна и другая сторона дела. В рамках религиозного миропонимания вся информация изначально содержалась в божественном Слове: писатель или ученый может быть лишь его интерпретатором. С этой точки зрения верующий не вправе считать себя ни создателем информации, ни владельцем ее (тем более, что проповеди Христа, тексты Евангелий, Коран, Веды никогда не были объектами авторского права). Возможно, материалист не имеет столь сильных ограничений, но ведь истина, защищаемая метаправом, не может зависеть от принятой личностью религиозно-философской парадигмы. Даже если интерпретировать отношения автора и созданного им творения в терминах "родитель" - "ребенок", то, во-первых, современный закон не считает ребенка собственностью родителей, и, во-вторых, душу в ребенка вкладывает все-таки Господь. Частично, мы уже коснулись аргументов насчет "адекватного вознаграждения" и "плодов своего труда". Не приходится спорить с тем, что всякий труд должен быть "справедливо оплачен". Но как расшифровать здесь слово "справедливо"? "Это несправедливо для того, кто платит. Но справедливо для того, кто получает". Или наоборот. Ссылки на "рынок" здесь ничего не дают: цены на творческий труд зависят от правовой базы и, в частности, от того же закона об авторском праве. В принципе, они могут искусственно сделаны как сколь угодно высокими (ценой появления обширного слоя "вечных подмастерьев", почти ничего не получающих за литературный или научный труд), так и очень низкими. В любом случае, авторы, за редким исключением, не будут получать гонорары, позволяющие существовать на уровне потребления среднего класса. С этой точки зрения вся дискуссия о свободе информации и "пиратстве" должна беспокоить лишь крупные корпорации, являющиеся вторичными владельцами авторских прав, и очень узкий круг привилегированных творцов. В качестве некоего компромиссного "выхода из положения" можно опять-таки предложить концепцию "лага времени", в течение которого продукт не подлежит несанкционированному коммерческому распространению. Конечно, не может быть и речи о наследственном праве собственности, равно как и о пожизненной "ренте". Раз мы говорим о вознаграждении за труд, задержка не должна превышать "общественно необходимого времени" создания "текста". В подавляющем большинстве случаев это составляет несколько лет. Заметим здесь, что существует более простое и естественное решение проблемы вознаграждения: оставить проблему вознаграждения на усмотрение гомеостатического Мироздания. Опыт показывает, что достойная работа всегда будет достойно оплачена - иногда, свалившимися с неба деньгами (случай Булгаковского Мастера), иногда - здоровьем и долголетием, в других случаях приходит Любовь или иная форма человеческого счастья не говоря уже об удовольствии , страсти и страданиях в процессе создания шедевра6. Заодно из литературы и искусства исчезнут халявщики и графоманы. Прагматические аргументы охватывают группу вопросов, посвященных общественному благу, незыблемости законов и несоответствия законов и реальности. Находясь в рамках европейской парадигмы развития, мы ни в коей мере не можем считать законы незыблемыми. Они могут и должны нарушаться, когда вред от их исполнения превышает вред от их нарушения. Если говорить об авторском праве в приложении к России, то это, по-видимому, именно такой случай. Объективно Россия, не занимающая одного из трех первых мест на мировом рынке торговли информацией, выгодно поддерживать концепцию свободной информации. Международные санкции по этому поводу вряд ли будут ощутимы на "чеченском фоне", а выгоды от бесплатного использования, скажем, микрософтовского программного обеспечения знакомы, думается, каждому читателю этой статьи. Заметим здесь, что при современной связности мира организовать эффективное "эмбарго" "страны-изгоя" не представляется возможным: такова уж объективная реальность, которую придется принять. Разумеется, бесплатно пользуясь чужой информацией, мы не можем брать плату за свою (из принципа симметрии). Но, положа руку на сердце: кто из нас может с уверенностью сказать о себе, что, сполна получив и в полной мере расплатившись по всем информационным счетам, он останется в выигрыше? Информация не может считаться чьей бы то ни было собственностью; она имеет право на свободное и беспрепятственное распространение в информационном пространстве.7 Апрель 2000 г. Сноски 1. А.Лазарчук, П.Ледик "Голем хочет жить". Мир Internet, 2001, № 10. [Назад] 2. С.Переслегин. "Общество и эволюция компьютерной сети". Мир Internet, 2001, № 11. [Назад] 3. "Можно обманывать всех некоторое время и некоторых - все время. Но нельзя обманывать всех все время". [Назад] 4. Для простоты здесь и далее мы преимущественно будем иметь в виду авторское право на литературное произведение. Хотя каждый вид авторского права имеет свою специфику, на уровне абстрактного мета-закона о свободе информации это не существенно. [Назад] 5. В последнее время шахматные партии также стали объектом авторского права, что привело к достаточно странной ситуации. Например: гроссмейстеры разыграли "классический дебют", известный в справочниках до 30-го хода, после чего согласились на ничью. Кому принадлежит авторское право на эту партию? [Назад] 6. " - Мне кажется, мы оказали некогда Анне Австрийской услугу, немногим уступающую той, которую мы намериваемся оказать Карлу Первому. А это не помешало королеве Анне Австрийской забыть нас на целые двадцать лет. - И все же, д`Артаньян, - сказал Атос, - разве вы жалеете о том, что оказали ей услугу? - О нет! - сказал д`Артаньян. - Признаюсь даже, что воспоминание об этом утешало меня в самые неприятные минуты моей жизни. - Вот видите, д`Артаньян, государи часто бывают неблагодарны, но бог никогда". А. Дюма. 7. Галактический толковый словарь. 23 издание. 3865 г., (с) Т. Лири С.Б. Переслегин "Кто хозяином здесь? Напоил бы вином..." (Нетрадиционное исследование итогов Третьей Мировой Войны.) "Нужно быть очень большим параноиком, чтобы искать ежика на вершине елки." П. Шумилов. Политическая катастрофа конца 80 - начала 90-х годов, распад Варшавского Договора, разрушение Империи, переход европейской цивилизации в монокультурную американскую фазу, принято считать естественным следствием экономических несообразностей и политических девиаций социализма. Проиграли, потому что не могли не проиграть. Потому что коммунистическое варварство обязано было уступить буржуазной демократической свободе. Историческая необходимость. В смысле - психоисторическая. "Нападете вы или нет, используете целый флот или одну эскадру, объявите войну или атакуете без предупреждения - в любом случае вы потерпите поражение". И все-таки? Я прекрасно сознаю всю слабость бывшей Империи, помню про летаргию ее политических предводителей и интеллектуальную недостаточность предводителей военных. Однако, "Позволю себе отнести последнее высказывание на счет привычки. Мы уже условились считать, что правительство - это мы". В конечном счете исход конфликтов такого уровня, как межцивилизационные или межкультурные лишь в самую последнюю очередь определяется экономикой и в предпоследнюю - стратегическими и политическими талантами власть имущих. Они всегда - полные идиоты. Эволюционно закрепленная психоисторическая необходимость, по-видимому. Войны выигрываются и проигрываются "внизу" в столкновениях (не обязательно вооруженных) конкретных людей, вооруженных менталитетом своей культуры и исповедующих ее ценности. Оперативная информация: Брюс Стерлинг и Чарльз Браун. 26 сентября 1997 г. "Странник", всероссийский конгресс фантастики. Пресс-конференция трех приглашенных американцев - Роберта Шекли, Брюса Стерлинга и Чарльза Брауна. Шекли, этакий "гуру" из шестидесятых годов, ироничен, парадоксален и миролюбив, как его рассказы. Есть что-то общее между ним и Борисом Натановичем Стругацким. Аристократизм, наверное. Тот истинный, который не бросается в глаза. "...с высоты моего происхождения не видно никакой разницы даже между королем и вами". Они - с их подчеркнутым уважением ко всем людям данной планеты вне зависимости от того, с какой стороны периметра те живут - были вне игры. Стерлинг, истинно современный американец "компьютерного поколения" приехал интеллектуально развлекаться. Сейчас ему представилась великолепная возможность сыграть спарринг: один на одиннадцать. С интересом и страхом я смотрел, как в мирной респектабельной пресс-конференции употребляются приемы "оборонной магии", которые у нас в стране приберегаются для самых ответственных словесных поединков. В жизни не видел такого виртуозного владения приемами психологической агрессии. И это - с переводчиком, когда 20 - 25% ментальной энергии теряются по определению - на процедуре трансляции. Не будь я диалектиком, нацепил бы защитное заклинание и переключил бы "локатор" на сканирование. Впрочем, постепенно, страх сменился у меня глубоким ужасом. Двумя годами раньше мне случилось побывать в Италии, и я долго не мог забыть ощущение полнейшей психологической безопасности, которое было у меня в этой стране. Мы с рождения привыкли к формализму "боя всех против всех". Жизнь учила не расслабляться, "ловить" внутренним взглядом угрозу впереди и за спиной, быть готовым ответить, если вдруг "сельва спросит". Там в Италии меня поражало отсутствие у людей включенных внутренних локаторов. Они не ждали угрозы. Они не были мобилизованы. Потому нам среди них было легко, а их наше присутствие стесняло и подсознательно пугало. Ночью на окраине Рима мы наткнулись на компашку подвыпившей молодежи, высыпавшей из ночного бара. Ситуация понятная и знакомая: радар на сопровождение, определение самого слабого и самого опасного, выработка тактики боя, адреналин на предбоевой режим, сближаемся - обычной туристской разболтанной походкой, глазеем по окрестностям и ждем. Они испугались! Девчонки, подумав, юркнули обратно в бар, парни - на другую сторону улицы. "Заводится" им явно расхотелось: в конце-концов до них дошло, что их превосходство всего лишь три к одному, чего явно недостаточно... Так вот, в зале гостиницы "Славянская" - на конференции фантастов я оказался в шкуре этих молодых людей. С ужасом я понял, что во-первых, мобилизованности и энергетике Стерлинга мне противопоставить нечего. "Как школьнику драться с отборной шпаной?". Во-вторых, помощи от других ждать не приходится: большая часть народа даже не поняла, что их уже "сделали", что их психологическая оборона пробита и минимум, которым они отделаются - это острая головная боль и депрессия, а с оставшимися Стрелинг разберется шутя. И в третьих, что сам он - лишь авангардная группа, вызывающая огонь на себя. А во втором эшелоне действуют главные силы в виде редактора "Локуса" господина Чарльза Брауна. Загадочный человек этот Браун. Такой же загадочный, как его журнал, который объективно нерентабелен, однако выходит уже двадцатый (или больше?) год. Интересно, почему это американцы, которые никогда не платят лишнего, его кредитуют? И почему сам этот мягко говоря незаурядный человек, отнюдь, не находящийся в психологическом статусе "ребенка", занимается неприбыльным и малопрестижным делом? Очень интересно. Браун говорил мало. Он вступал в разговор только тогда, когда Стерлинга заносило (а его время от времени заносило) и "одним универсальным движением брови" ликвидировал возникающую проблему. Видимо, Браун считал, что следует стремится к 100% попаданий. По окончании конгресса, один из нас сказал: "Ну хорошо, может эти двое "там" самые "крутые". Но ведь из списка американской писательской элиты их выбирали в общем случайно. Или это в США средний уровень?" "Грустно, господа..." Постановка задачи. Эта встреча вынудила меня начать определенный "пересмотр баланса" сил на Земном шаре. До сих пор в кругах военных историков принято с иронией относится к американским вооруженным силам. Собственно, все войны последнего столетия подтверждают тот факт, что воевать янки не умеют. Первая мировая война: по численности американская дивизия превосходила английскую вдвое, а немецкую - втрое. По боеспособности они в лучшем случае были одинаковы. Межвоенный период: анекдотический случай - семь американских эсминцев днем вблизи собственной базы строем садятся на камни в проливе Санта-Барбара - абсолютный рекорд всех времен и народов. Вторая мировая война: Япония, по своим экономическим возможностям стоящая где-то между Голландией и Бельгией, поставила вооруженные силы США на грань катастрофы. В Арденнах армии США потерпели поражение от уже разбитых гитлеровских войск, о действиях в Африке и Италии я лучше умолчу. Корея: более чем посредственные результаты при абсолютном преимуществе в воздухе, да и эти результаты достигнуты по преимуществу австралийцами и новозеландцами. Вьетнам: несмотря на все приложенные усилия, поставленная цель не достигнута, американские части показали совершенно недостаточный уровень боевой подготовки. Американский матрос сжег (правда, не до конца) авианосец "Форрестол" и с десяток боевых самолетов, пытаясь потушить горящую магниевую ракету в ведре с водой... Анекдоты можно множить и множить, но, сколь ни неприятно для нашего самолюбия, должно вспомнить, что эти люди выиграли во всех военных конфликтов столетия. В том числе - у нас с вами. Итак, ставим задачу: "они" не умеют воевать, но почему же их неумение "стоило" дороже мастерства кайзеровских генералов, таланта Роммеля и Ямомото, холодной решимости космической "Империи Зла"? Сразу же придется отклонить ответ, объясняющий американские военные успехи их экономическим могуществом. Это - лишь подмена одной задачи другой, ей эквивалентной. "Опиум усыпляет, потому что в нем заключена снотворная сила". О несуществующем, или об американской экономике. Государственный бюджет ничем принципиально не отличается от семейного. Доходная часть его определяется тем, как вы работаете (для страны - это уровень производительности труда). Расходная состоит из необходимых затрат, желательных затрат и "затрат на развлечения". Остаток, если он есть, идет в фонд накопления. Тратить больше, чем зарабатываешь, можно лишь взяв кредит, что чревато. (Для государства, правда, есть возможность "нарисовать" внутренний кредит, который можно и не отдавать - напечатать дополнительные деньги и взвинтить инфляцию. Последствия - за свой счет.) Ну, еще можно поторговать. Однако, невосполнимые ресурсы рано или поздно кончаются, а торговый баланс при обмене продуктами труда в конечном счете опять-таки определяется производительностью этого труда. Короче, экономического "вечного двигателя" в природе не существует. Принято считать, что государственная валюта обеспечивается "всем достоянием" нации, однако, кто и когда видел и считал это достояние? Наверное, только в фильмах о Джеймсе Бонде всерьез утверждается, что в подвалах Форт Нокса действительно лежат золотые слитки... Современные финансы - динамическая категория, устойчивая лишь при детальном равновесии производства и потребления. Как интуитивные построения, так и конкретный анализ наводит на мысль, что данное равновесие в экономике США давно и необратимо нарушено. Заметим прежде всего, что производительность труда в США заведомо уступает японской и, скажем так, не превосходит западноевропейскую. Так что, уровень государственных доходов в США и, скажем, Великобритании, должен быть сравним (хотя бы по порядку величины). Разберемся в расходах. Флот США отвечает так называемому "мультидержавному стандарту": он превосходит флота всех остальных государств земного шара, вместе взятые. Только одних ядерных авианосцев в этом флоте девять штук. С полными авиагруппами, с системой базирования по всему миру, с высокооплачиваемыми наемными экипажами. Причем, что характерно, последняя серия из пяти экземпляров строилась уже после распада Союза, когда стало ясно, что реального боевого применения этим авианосцам не найдется. Строили "с жиру". По уровню затрат (с учетом технического и экономического прогресса) такой спурт - чтото вроде "дредноутной гонки" начала столетия. "Дредноутная гонка", однако, была обусловлена по крайней мере наличием реального противника. И она привела, сейчас это более или менее очевидно, к разорению и упадку Великобритании1. Кроме надводного флота американцы полностью переоснащают подводный. Одновременно авиация переходит на новые типы боевых самолетов, созданных по стеллстехнологии. Резко меняется техническое обеспечение сухопутных сил. Все это требует денег и - с учетом очень высокого уровня жизни в США и обусловленной этим значительной доли заработной платы в общем объеме расходов - денег немалых. Но военными расходами дело не ограничивается. США немало тратят на космос - "шаттлы", беспилотные аппараты для разведки Большой Системы, станция "альфа". Клинтон что-то говорил своему народу относительно планеты Марс... В США очень дорогое (и, если верить исследователям ЮНЕСКО поразительно неэффективное) школьное образование. Кто-нибудь подсчитает доллары, валящиеся в эту финансовую "черную дыру"? И наконец - факт "на закуску". Дешевый бензин в Америке. Раза в два дешевле, чем в Западной Европе. Это притом, что привозная нефть стоит столько же, переработка в США - дороже (все тот же высокий уровень жизни), а сверх того США часть нефти добывает у себя дома, и эта нефть стоит заметно больше привозной. Иными словами, сырая нефть в США дороже, переработка тоже, а вот очищенный бензин оказывается дешевле. Заметим, что дешевый бензин Штатам необходим, поскольку вся их транспортная система основана на автомобильном транспорте. Но ведь даже страны-экспортеры нефти разорялись, когда пытались поддерживать у себя цены на бензин много ниже мировых. Пример СССР здесь достаточно показателен. Но, может быть, американцы экономят деньги на сверхэффективности своей экономики? Любая страна тратит часть своего труда совершенно непроизводительно, поэтому КПД экономики всегда меньше единицы. (Например, реальный продукт изготавливает рабочий, вытачивающий детали. Но предприятие не может обойтись без более или менее раздутого штата администрации, которая деталей не делает, но необходима для регулирования процесса производства. В данном примере КПД завода определяется долей затрат на содержание администрации в общей стоимости продукта. Для страны неизбежные, но непроизводительные - то есть, не удовлетворяющие никаких, даже самых извращенных человеческих потребностей затраты - связаны с содержанием государственных органов и налоговой службы. ) Так вот США имеет высокие прямые налоги, и ее фискальная система весьма развита. Что же до администрации, то с учетом дублирования всех управляющих органов на уровнях Штатов и Федерации она просто безобразно раздута. Сверх того, в США очень и очень высокие и совершенно непроизводительные расходы на медицинское обслуживание и на поддержание безбедного существования "паразитических" сословий юристов и психоаналитиков2. (Понятно, что я не призываю вернуться в каменный век и вообще отказаться от психологического и медицинского обслуживания или от правового обеспечения общественной жизни. Речь идет о выходе за рамки здравого смысла, когда, обратившись к врачу по поводу элементарной ангины, получаешь назначение на томографию позвоночника или операцию аппендицита.) В этом разделе навязчиво повторяются слова "большие", "огромные", "значительные", "недостаточные" и им подобные эпитеты, хотя говорят, что финансы любят конкретный счет, а не общие рассуждения. С этим не приходится спорить, но у меня никаких оснований доверять официально публикуемым бюджетным цифрам больше, нежели представленному в российскую налоговую инспекцию балансу очередного мертворожденного общества с ограниченной ответственностью. Определить сколько-нибудь точно совокупный общественный доход весьма трудно. На этом основано само существование современной мировой финансовой системы, которая вся держится на необеспеченных ничем, кроме доброго имени того или иного государства, кредитах. Именно поэтому я предпочитаю интуитивные эпитеты цифрам. Цифрами можно манипулировать всегда. "Ай, цвай, драй" - и в насквозь милитаристском Имперском Советском Союзе самые низкие в мире оборонные расходы. "Эники, беники" - и американский ударный авианосец оказывается дешевле японского сторожевика... В общем, мы не можем подтвердить цифрами интуитивный вывод, согласно которому Штаты не могут сводить концы с концами в экономике. Зато мы может подтвердить это фактами. Фактами реального существования девяти ядерных авианосцев, дешевого бензина и сотен тысяч никому не нужных юристов. О невозможном, или о личной жизни белого 100% американца. "Результаты социологического опроса, проведенного институтом Гэллапа. На вопрос "хотите ли вы интимной связи с Биллом Клинтоном, 65% американок в возрасте от 7 до 70 лет ответили: "Как, опять?". (Анекдот, однако.) Разговоры о харрисменте и феминизме всем надоели, потому буду предельно краток. За последние годы в Америке сложилась и оказалась закрепленной законодательно система личных отношений, основанная на отрицании традиционного разделения половых ролей. Но это разделение потому и традиционно, что порождено биологической эволюцией человека. В результате возникло и стало играть едва ли не определяющую роль в личной и общественной жизни нарастающее противоречие между биологическими и социокультурными императивами. Это вызвало стремительный рост неврозов сексуального происхождения. В США появление ребенка в семьях, где оба партнера - белые образованные обеспеченные американцы - стало настоящим событием. Уже не сексуальные девиации и наркотики (как в шестидесятые годы), а психологическая импотенция и бесплодие определяют здоровье нации. Понять это нетрудно. Сексуальные отношения (особенно в подростковом и юношеском возрасте) опираются на многие традиционные "знаки": "Но она же назвала номер каюты, - объяснил Лумис. - Это вкупе со всеми остальными событиями сегодняшнего вечера может быть истолковано только как приглашение, если не приказание..." Сейчас в США эта знаковая система разрушена. А поскольку согласно современному американскому толкованию законов практическое любое поведение мужчины может быть истолковано женщиной как сексуальное домогательство и повлечь уголовное наказание, поскольку сроки давности по подобным искам не определены, секс становится похожим на хождение по минному полю - со всеми вытекающими последствиями. Собственно, хотя харрисмент - несомненно новое явление - с социально значимыми социальными девиациями человечество сталкивалось и раньше (например, в эпоху упадка классической Греции). Всякий раз это было симптомом тяжелого политического кризиса. С точки зрения теории систем современная ситуация в США должна обозначать взрывное увеличение социальной энтропии (доли труда, направленного на достижение заведомо недостижимых либо взаимно несовместных целей) и соответствующее падение производства. Должно. Однако же не обозначает. О маловероятном или о программе "Аполлон". Мои первоначальные представления о причинах успеха американцев в Третьей Мировой Войне были связаны с произведениями А.Азимова, конкретно с "Нечаянной победой" (посвященной советскому народу!) и ранними вещами цикла "Основание". Вообще, именно он всегда представлялся мне автором плана войны. (Уровень интеллекта американских военных, возглавляющих штабы в 40-х - 60-х годах, никоим образом не позволяет приписать им разработку сколько-нибудь нетривиального оперативного замысла.) Азимов был вполне последовательным марксистом, потому и придумал "психоисторию" - марксизм XX столетия. (Каким-то тонким нервом наши цензоры почувствовали враждебность "Основания" советской империи, и книгу у нас запретили. Потому и упустили возможность своевременно разобраться в схеме операции и организовать контригру. Впрочем, Азимов запрещение своей книги в СССР предвидел - психоисторическая задачка для второклассника.) Операция, как она представлялась Азимову, была проста. Сугубо непрямые действия - прежде всего в психологической области, направленные на разрушение общего ментального поля, основного, если не единственного фактора, скрепляющего советскую Империю. (Собственно, в раннем "Основании" именно эту задачу - разрушение общего ментального поля противника - и решают постоянно Сальвар Хардин и Хобер Мэллоу. ) Однако, психоисторическая стратегия имеет два принципиальных и неустранимых ограничения: во-первых, социум, над которым производится психоисторический эксперимент, не должен знать психоисторию (это было надежно обеспечено самой советской системой) и во-вторых, за время осуществления операции не должно появиться социально значимых технологических инноваций. Здесь и произошел сбой. 12 апреля 1961 г. человечество обрело новую - космическую - степень свободы. Теперь речь уже не шла об идеальном конечном результате. США на время вынуждены были перейти к стратегической и психологической обороне. Ментальная "отдача" сотрясала страну (убийство Кеннеди и Кинга, события 1968 г., Вьетнам). Волей-неволей пришлось перейти к прямым действиям. Ответом на полет Гагарина могла стать только высадка на Луне. И американцы добились ее. Летом 1969 г. экипаж "Апполона-11" под командованием Нела Армстромга выиграл Третью Мировую Войну, лишив СССР преимущества в космосе и вернув события на рельсы азимовской стратегии, столь блистательно увенчавшейся успехом в восьмидесятые годы. И вновь критический анализ заставляет нас задать несколько неочевидных вопросов. Ощущение, что с программой "Аполлон" не все благополучно, вызвало к жизни фильм "Козерог-1", где изображена имитация грандиозной марсианской экспедиции и десятки идиотских заметок, "доказывающих", что на Луну никто не летал. Летали, конечно. Межкультурный конфликт не выигрывается примитивным обманом. Но вот как летали? Лунная программа на элементной базе шестидесятых годов была технологической авантюрой. К тому же американцы работали в невероятной спешке: от момента принятия решения до экспедиции Армстронга прошло всего восемь лет3. Конечно, были приняты неоптимальные решения: кислородная атмосфера, морской финиш, многократные перестыковки. В результате возникла система, надежность которой официальные лица определили всего в 98 - 99 процентов. "Неофициально" дело обстояло, видимо, намного хуже4. Сатурн-5, предельная ракета на жидком топливе. Браун, конечно, был гением, но и он не стал бы гарантировать абсолютную надежность этого носителя. Перестыковка. Коррекции траектории. Отстыковка лунного модуля. Посадка на Луну. Взлет. Стыковка. Коррекции траектории. Посадка. Все по отдельности вполне надежно. Но вместе - это уже система с минимальной, если не отрицательной оперативной устойчивостью. Между тем риск, я разумею - политический риск, был очень велик. Общественное мнение при демократии носит истерический характер. Тяжелая авария "Аполлона 11" привела бы, скорее всего, к полному свертыванию программы и тяжелому поражению в космосе. Во всяком случае, следующий полет состоялся бы не раньше, чем через несколько лет. (Вспомним, насколько была отброшена советская космонавтика случайной гибелью экипажа "Союза-11", хотя причины катастрофы были установлены мгновенно, и никаких технических доработок эта трагедия не потребовала.) К началу 1969 г. было ясно, что времени на раздумья, на доводку системы, на беспилотные эксперименты нет. В СССР уже была испытана система "Зонд" - двухместный космический корабль для облета Луны - и, невзирая на все неудачи, заканчивалась работа над лунным носителем Н-1. Американцы рискнули и выиграли. Американцы? Рискнули? Что-то здесь подлежащее не согласуется со сказуемым5. Промежуточные итоги. Приходится диагностировать, что в наших построениях концы не сходятся с концами. Можно долго доказывать невозможность полета "Аполлона-11", но Нейл Армстронг всетаки ступил на Луну и сказал свою знаменитую фразу о маленьком шаге для человека и огромном для человечества. Можно не верить в американскую экономику, но она существует, и товары, ей произведенные, мы покупаем едва не ежедневно. Можно постулировать неизбежность взрывного распада социума от одного только харрисмента, но ведь это мы распались, а вовсе даже не Америка. Но ведь и от поставленных здесь вопросов нельзя просто отмахнуться. Притча о системе автоматического наведения. 1935 г. Вы узнаете, что гитлеровская Германия разрабатывает ракеты "воздух-воздух" с автоматическим наведением на цель. Вы - грамотный инженер и представляете, как будет выглядеть этот электронный блок на шестернях, реле и вакуумных лампах, запитанных от кислотного аккамулятора. Вы отдаете себе отчет, что система эта громоздка, дорога и ненадежна, что от маневров носителя и толчка при включении двигателя будут вылетать из гнезд лампы, отрываться контакты, заклинивать шестерни. И со спокойной совестью вы докладываете начальству, что практического значения эта разработка не имеет. Начинается война и оказывается, что все ракеты поражают цель. Наконец, удается захватить неповрежденный экземпляр. Вы вскрываете блок управления и видите примерно то, что ожидали: битое стекло ламп, сломанные шестерни и путаницу оборванных проводов. Однако, головка ракеты следит за вашими движениями и отслеживает их отклоняя рули. Вы пытаетесь разобраться и, наконец, находите среди хлама маленькую черную коробочку сантиметр на сантиметр с двумя десятками выводов и около нее продолговатый цилиндрик с надписью "Энергайзер 1,5 вольта". Оперативная информация: хронология "Оснований". Первый цикл работы над хрониками приходится на 1942 - 1945 гг. Тогда это были довольно разрозненные микроповести, не представляющие единого Текста. В период 1949 - 1953 гг. создается собственно "Foundation": концепция психоистории, ее рабочие ограничения, схема "двухтактного двигателя" галактической истории с Первым Основанием на Терминусе и Вторым на Транторе. В этот период меняется концепция Второго Основания. Первоначально оно мыслилось, несомненно, как психоисторический "штаб операции", но никоим образом не как самостоятельная политическая сила. Однако, уже в третьем романе цикла Второе Основание представлено не столько историками, сколько менталами, способными управлять другими людьми. Затем следует долгое молчание, и с 1983 г., когда все уже было взвешено и решено, появляется совсем другое "Основание", странное и горькое. "Основание", в котором вся история, весь гениальный план Селдона представлены лишь открытыми проявлениями скрытой деятельности Р.Даниэла, который из рассудительного, но, в общем, звезд с неба не хватающего робота (Илайдж Бейли, в котором заметны черты самого Азимова, "сделал" его и в "Стальных пещерах", и в "Зеркальном Отражении", и в "Обнаженном Солнце") превращается в некую демоническую фигуру ментала, управляющего Галактикой. Понятно, что в повести "Основание и Земля" Р.Даниэл, проживший к этому времени не одну тысячу лет, выглядит по иному, нежели в "Стальных пещерах". Но и в поздних (1983 - 1985 гг.) повестях "авроровского цикла" он не слишком напоминает Даниэла времен Космополиса. Вообще, противоречия между "ранним" и "поздним" "Основанием" настолько велики, что речь идет уже, в сущности, не об одном, а о двух сериалах с совершенно различными историческими концепциями. Эрегоры. Модификаторы поведения. Итак, изучение произведений Азимова наводит на мысль, что между серединой пятидесятых и началом восьмидесятых годов в США "что-то" случилось. И это "что-то", насколько можно судить, отравило Азимову всю радость от триумфального завершения его плана. Прямой социологический анализ лишь подтвердил эту гипотезу (так в пятидесятые годы американская экономика была сбалансирована вполне традиционно, обыденными были и эксцессы общественной жизни - маккартизм под тем или иным названием "проходила" всякая великая империя), но не позволил определить семантику случившегося. Я обратился к историческому анализу и формализму причин и следствий. Необходимо было сформулировать, чем американская культура принципиально отличается (и всегда отличалась) от породившей ее западноевропейской. Эта проблема надолго погрузила меня в мир архетипов, големов, эгрегоров и прочих объектов, принадлежащих частью информационному, частью "тонкому", но не объектному миру. Големы Лазарчука-Лелика6 сейчас известны настолько хорошо, что вряд ли есть смысл останавливаться на них, тем более, что никаких особенностей, выделяющих американский Голем из однотипных, найти не удалось. Совершенно заурядный информационный объект 1 уровня, издавна жирный и ленивый. Исследование эгрегориальной структуры7 привело к парадоксальному результату. Не то, чтобы у американцев совсем не было "крыши", но "крыша" эта сводилась к примитивному набору представлений о так называемом "американском образе жизни". С христианским эгрегором в любой его работающей модификации - от католицизма до классического коммунизма Ефремова-Стругацких - это убожество конкурировать не могло. Ни на информационном, ни на энергетическом уровне. Вообще в пространстве информационных объектов Штаты если и выделялись из общеевропейского уровня, то в худшую сторону: конструкции, которые удалось идентифицировать, отличались меньшей структурностью и более простым поведением. Я отметил этот факт, первоначально не придав ему большого значения. К этому времени у меня появились неясные сведения, намекающие на существование информационных объектов принципиально нового класса, объектов, обобщающих классическое представление об эгрегоре, как о присоединенном семиотическом пространстве культуры. Толчком послужило ехидное письмо Александра Больных, человека, хорошо известного как в кругу любителей фантастики, так и среди фанатов военной истории. Больных с прямотой римлянина задавал вопросы, нелицеприятные для всех конструкторов версий Цусимского сражения. Прочитавши письмо, мне захотелось освежить в своей памяти некоторые материалы. Я занялся судебными делами по факту сдачи миноносца "Бедовый" и эскадры Небогатова. Надо сказать, что по духу и букве петровского Морского Устава сдача в плен кораблей, не потерявших возможности сопротивляться, не может быть оправдана ни при каких условиях. Соответственно, с юридической точки зрения у подсудимых было только две возможности: умолять о снисхождении, уповая на монаршую милость, либо перейти к нападению и клеймить "прогнивший царский режим, пославший их на верную смерть". В этом случае можно было рассчитывать на поддержку общественного мнения. (Конечно, обе линии поведения были несовместимы с личной честью, но в сущности само участие в процедуре сдачи уже покрыло подсудимых несмываемым бесчестьем.) Прочтя все показания по нескольку раз, я оказался в полной растерянности. Создавалось впечатление, что русские морские офицеры, люди, которых я не мог не уважать за ум и образованность, ведут себя как скопище лгунов, тупых и бестолковых, не способных даже мало-мальски согласовать между собой версии случившегося. А уж объяснения, которые они давали своим поступкам... Прокурор, уцепившись за подброшенное ему словечко "машинально", имел все основания возразить Клапье-де-Колонгу: "Думаю, что машинально ни один офицер русского флота приказать изготовить и поднять белый флаг не может. До позора, чтобы такие приказания стали для офицера обычными, мы еще, слава богу, не дожили". Только в этот момент я осознал, что произошедшее утром 15 мая в Японском море событие в сущности очень необычно. Прежде всего я пересмотрел список сдавшихся и сражавшихся кораблей. Вот три броненосца береговой обороны, невесть как оказавшиеся за тридевять земель от своего естественного театра военных действий. Однотипные корабли, одинаковые биографии, похожие командиры (надо сказать, что крупные боевые корабли создают собственные эгрегоры, при этом у однотипных судов и эгрегоры, как правило, похожи). "Адмирал Ушаков" сражается до последнего снаряда, "Сенявин" и "Апраксин" сдаются в плен. "Ушаков" шел один, "Сенявин" - в составе эскадры, сохраняющей преемственность командования. Из девяти миноносцев сдался только один - тот, на котором был адмирал и чины его штаба. Сдался в обстановке, весьма далекой, от "окружения превосходящими силами противника". Короче, чем дальше тем больше создавалось впечатление театральности, сюжетности происходящего. В самом деле, если бы некто писал фантастический роман о некоей Русско-японской войне (случившейся, очевидно, в параллельной Реальности), об адмиралах Рождественском и Того, о Цусиме, какая ударная концовка ему понадобилась бы? Да именно эта самая: церемония спуска флага на "Николае" и разговор двух адмиралов в госпитале Сасебо. Что характерно: цусимскую капитуляцию рассматривают по разному: как позор, как преступление, как единственную возможность спасти людей - но все без исключения считают ее естественным и логичным концом войны. Я вновь обратился к материалам следствия, предположив на этот раз, что все или почти все подсудимые говорили правду. Могли ли их показания быть совместны, и если да, то при каких условиях? Анализ позволил выделить следующие принципиальные моменты: 1. Показания свидетелей (матросов, судовых священников, врачей, корабельного инженера) единодушны в том, что до самого момента капитуляции такая возможность не приходила никому в голову. (Дело здесь не в героизме моряков и в верности присяге. Просто люди были слишком измотаны, чтобы мыслить категориями, выходящими за рамки обыденного опыта, а, как правильно заметил прокурор, сдача в плен пока еще не стала для русских моряков привычным и естественным явлением). После этого момента, напротив, никому не приходило в голову, что могли быть и другие варианты. То есть, можно говорить о психологическом переключении. 2. В показаниях непосредственных виновников сдачи обращает на себя внимание навязчивое повторение семиотических конструкций "машинально", "как в тумане", "я не осознавал, что делаю", "я находился как будто во сне", указывающее на бессознательный характер поступков. 3. Отмечается амбивалентность поведения многих участников сдачи, отдававших с минимальным промежутком времени самые противоречивые приказания. ("Открыть огонь!", "Ни в коем случае не стрелять", "Поднять белый флаг", "Приготовиться к бою", "Выбрасывать за борт затворы", "Не сметь портить орудия"...) 4. Некоторые моменты сдачи практически полностью вытеснены из памяти обвиняемых и свидетелей. Так, только на броненосце "Орел" (который находился в бедственном положении и согласно Морскому Уставу имел право сдаться в плен) помнили процедуру подъема японского флага. 5. Наиболее необъяснима ситуация на "Изумруде", который уже отрепетовав сигнал о сдаче неожиданно для всех дал полный ход и ушел из кольца японских кораблей. Вместо душевного подъема, который по идее должен был вызвать такой поступок, офицеры и команда корабля пришли в состоянии острой депрессии, которая на следующий день вылилась в форменный психоз (в результате чего крейсер был сначала посажен на мель в русских водах, а потом взорван "во избежание захвата японцами", коих в радиусе по меньшей мере сотни миль не было и не могло быть). Напротив, психическое состояние команд сдавшихся судов оставалось почти нормальным. Во всяком случае, среди офицеров не было самоубийств или серьезных реактивных расстройств. Такая парадоксальная психическая реакция требует объяснений. Все эти факты хорошо объясняются гипотезой о динамических эгрегорах, которые я назвал модификаторами поведения. В самом деле, нам известно, сколь мощное воздействие на психику могут оказать обычные статические объекты. На стадионе, в Храме Господнем, на первомайской демонстрации естественно вести себя в соответствии с "пожеланиями" местного эгрегора. В этом случае ты будешь вознагражден состоянием, близким к эйфории. Если же ты решил противопоставить себя воле этого эгрегора, то последствия в виде головной боли, дурного настроения, депрессии не заставят себя ждать. Можно сказать, что в подобных "полях" модифицируется восприятие человека. (" - Но ты же знал, что дракона убил не бургомистр? - Дома знал, а на параде...") Предположим теперь, что некоторые эгрегоры существуют не в пространстве, а во времени, представляя собой сюжеты. В отличие от обычных информационных объектов, для жизнедеятельности которых требуется лишь сам факт наличия людей-носителей и информационного поля, их связывающего, для объектов динамических непременным условием существования служат определенные поступки людей. И такие объекты оказывают на людей психологическое воздействие, модифицируя их поведение и заставляя подчиняться логике сюжета, даже если внушенные действия абсолютно не соответствует их натуре8. В рамках этой модели очевиден список сдавшихся кораблей: воздействие оказывалось лишь там, где капитуляция была важна сюжетно. Объяснима амбивалентность поведения - императивы личности боролись с императивами модификатора. Понятна ситуация с "Изумрудом" - наказание за ослушание. Бессознательный характер поведения и эффект вытеснения указывает на то, что механизмы воздействия модификатора на личность находятся глубже уровня сознания. Модель модификаторов объяснила довольно многие загадки человеческой истории и вызвала интересную дискуссию (в которой, в частности, было дано определение нирваны, как состояния, позволяющего человеку выйти из кругооборота сюжетов и, следовательно, не подвергаться воздействию со стороны каких-либо динамических модификаторов), но она, отнюдь, не прояснила ситуацию с современной Америкой. Во всяком случае, гипотеза, укладывающая отмеченные нами особенности США в некий сюжет, не подтвердилась. Более того, оказалось, что как раз американская история по сравнению с европейской или японской подчеркнуто бессюжетна или слабо сюжетна. Архетипы. Существенные отличия США. Итак, я вторично наткнулся на свидетельство относительной бедности высокоорганизованных информационных структур США. Не только статические, но и динамические эгрегориальные поля проявлялись в этой стране сравнительно слабо. Было, однако, не ясно, имеет ли отмеченная особенность американской культуры какое-то отношение к исследуемой проблеме. Модификаторы поведения представляют собой сложные, многоуровневые социальные и исторические сюжеты, восходящие, насколько можно судить, к мифам. Однако, известны и значительно более древние биологические сюжеты, которые лежат в основе этих мифов. Такие сюжеты были изучены К.Юнгом и получили название архетипов. Архетипы рассматривались Юнгом, как воплощения коллективного Бессознательного, так что бессознательный характер воздействия модификаторов на личность роднит их с архетипами. Но в таком случае не означает ли малая сюжетность американской истории недостаточную насыщенность коллективного Бессознательного архетипами? И что должна означать эта самая "недостаточная насыщенность архетипами"? Вдали от могил предков - американские пионеры. Сегодня ученикам старших классов взбаламученные перестройкой и настропаленные конкуренцией социологи раздают вопросики: Как бы-то цивилизации избавиться от войн и возможно ли это? Настроенные на продолжение образования прагматичные детки бодро отвечают, что нужно искать компромиссы и развивать дипломатию, забыв давненько уже сформулированное Тризовцами правило: для противоборствующих сторон компромисс всегда хуже любой из альтернатив. Какая бы теория личности Вам не попалась, психологи так или иначе сходятся к тому, что юность - это возраст экспансии, и если государство не найдет этой экспансии выход, то будет война, ибо никакой другой формы коллективной сублимации в существующей цивилизации пока не выдумали. Экспансия - великая сила. Юные варвары, растворившись в Римской империи, были безжалостно поглощены более структурной системой организации жизни, превратились в новых римлян и заложили века спустя основу нашей пресловутой демократии. Петровская Россия, во главе с молодым царем яростно развивала экспансию на море и обрела черты смеси западных дворов и эклектическую западную застройку дворцов и площадей. Все экспансии, будь они прогрессивны или хаотичны по мнению придирчивого историка, так или иначе занимали на время от юности до взросления значительную часть молодежи страны и назывались в странах периодами изменений, перемен, революций, реформ и т.д. И похожи эти периоды были лишь тем, что экспансия приходилась на какое-то уже богом и людьми обжитое место, и это место, а также знания и прочие блага перераспределялись в пользу юных агрессоров, а уж чем они за это платили зависело от их военного искусства, своевременности и конструктивности агрессии с точки зрения обобщенного Всевышнего... Интересно, что даже духовные экспансии, они же религиозные и идеологические, как правило направляют своих воинов на уже обжитые кем-то идейные пастбища и перекраивают оные с энтузиазмом, закрепленным в крови воинствующими рыцарями прошлого. Опыт предшествующих поколений значим для Европы. Значим он и для России, потому что со времен становления государства традиционность культуры, оформленная в семейную жизнь людей, осуществляла медленный поворот жерновов истории. Уж который век, как только клюнет жареный петух перемен, снова и снова уповаем мы на сказки, песни, обряды, наряды давно минувших дней и переименовываем улицы "туда" и "обратно", закрепляя заклинаниями языка возвращение назад - к образам, прообразам и архетипам. А Новый Свет так разительно отличался по своему происхождению от всех видов экспансий, что, как водится, это и не сразу заметили. Эпоха географических открытий породила колонии, обогащение культур, создание нового поколения людей свободного поиска. Это ведь были почти полеты в Космос: уплывающие в никуда корабли, без надежды и со страхом, без страха и с надеждой. Но люди иногда возвращались, огрубевшие от чужого солнца, пережившие "сто испытаний и двести чудес", они возвращались к медленно вращающемуся миру Европы XVII века, и он добросовестно ассимилировал бродяг в себя прагматизмом их подрастающих сыновей.. Они возвращались... К семьям или образцам семей... К традициям или памяти о традициях... Американская цивилизация строилась на хитром сплетении трех китов: забыть-выжитьнайти. Мир, который лежал перед завоевателями, был информационно пустынен, индейцы, структурно слабые организационно и свободные идейно, не могли оказать на завоевателей никакого влияния, кроме закрепления в их памяти возможного для сознания разрыва в уровнях людей. Европейцы, уехавшие на одну жизнь в далекие индийские колонии носили в своем сердце кто родовой герб, кто образ лондонской лавочки, кто портрет возлюбленной в воротах Вестминстерского аббатства. Американцы уезжали от предавшей, изгнавшей и неугодной им Европы. Они забывали, потому что хотели забыть, у них закрепилось это генетически, уже во втором поколении - им было некогда сентиментальничать - они строили Антиевропу, Антимир, Антисебя и преуспели в этом. Англичане до сих пор питают стойкое отвращение к американцам, не за то ли, что свою мечту те построили не очень-то соблюдая английские законы и традиции? Уже древние греки понимали, что боги нуждаются в жертвах и молитвах и умирают без них. Американцам было некогда молиться всерьез 9. Молодым родителям, на диком Западе приходилось воспитывать детей без мамушек, рожать без лекаря, и растить в демократическом обществе, потому что детей было мало и до сословий ли? Случайно сказанное слово, прочитанная прохожим молитва, индейцы со своими нарядами и обрядами - все это в сумбурном клубке определяло воспитание юных американцев, а до могил предков и домов бабушек было далеко, а дома были только те, что построили отец с дядькой, и мир ложился перед ребенком как опасный край, где нужно поменьше рассуждать - побольше действовать - поменьше мечтать - побольше угадывать - поменьше верить - побольше подозревать. И вот тогда можно строить-житьвластвовать над миром. И - много места и много свободы, и это край сильных, не обремененных воспоминаниями молодых людей. Так, благодаря изоляции от Европы, Америка обрела групповую солидарность в борьбе за свое величие и процветание. Люди, избавленные от вечных тягот традиционных социальных программ, наделенные неназванной землей создали гортанный язык - смесь огрубленного английского с вербализацией терминов прогресса. Интересно, что именно отрыв молодых, отчаянных и отчаявшихся людей от земли предков так мощно снял многие ограничения традиционных социумов Европы, что активная индивидуальность, не задавленная никакими условностями кроме эрзаца протестанской религии, необходимости выжить и следствия этих двух китов - изобилия здравого смысла, росла и развилась в нечто свободное от комплексов, но и избавленное по сей день от порожденной этими комплексами культуры. Американцы уехали с земли, где жил Бог и истовая, экстатическая вера в него, и порожденная этой верой культура. Католицизм Европы мог вызывать любые нарекания в эгрегориальной жесткости насаждения своих идей, но он породил Боттичелли и Микелянджело, Рафаэля и Тинторетто, блестящую литературу, пленительную поэзию и религиозную, духовную скульптуру, только символами своими рождающую даже у атеистов преклонение перед Богом, во имя которого было создано такое. Культура Европы зарождалась в сомнениях и противоречиях души создателя, его обращений к Богу, страха Его предать, сублимации комплексов, очищения и медленного философского, глубокого и внутреннего осознания действительности. Культура Америки могла родиться только как память о своем феномене, как случайный каприз свободного времени первооткрывателей, как ремесло устроителей государственных структур, но вовсе не как служение великой вечности именуемой Господом. Как древние художники, писавшие свои наскальные полотна во имя удачной охоты и последующего за нею ужина, американские творцы могли создать только массовую культуру, культуру потребляемую, а не сопереживаемую. Вырвавшись на свободу, колонизаторы не только заменили землю с корнями предков на пустынные и безымянные земли, но и поменяли веками примеряемое небо с сияющим Иисусом на холодный космос, который управляется прагматичным богом, приветствующим труд и здравый смысл. И вот под влиянием этого-то признавшего прибыль Бога американцы очень быстро отказались от сомнительных путей всех этих искусств и философий и стали развиваться под знаменем технологии. Они жили "здесь и теперь", как учит сегодня всех желающих вездесущее нейролингвистическое программирование. Они изобрели ровно столько видов упаковочных материалов, продуктов и агрегатов, сколько требовало ближайшее будущее, они обучили своих неразумных чад многим великим правилам, таким как "цени проверенные факты", "делай полезные поступки", "улыбаясь, проходи мимо", "смотри на этот мир и находи себе в нем удобное место". На этом сломалось некоторое количество будущих поэтов, бродяг и мизантропов, зато энтузиазм по устройству своего места в социуме захлестнул все слои населения. Ученые, теоретики и историки были чудненько поставлены на службу "Теперь". Американцы собрали базы данных, систематизировали факты, стусовали системы разных представлений в модели обучения и полетели вперед на бинарной сиречь двухколесной системе управления и образования. Я смотрю на - Большинство - и очень быстро получается Пообтесанное большинством Я. "Психологию большинства", наверное, создали дух К.Маркса в союзе с Дж. Орэллом. Два сапога устойчиво менялись на один топор, а улыбка великого Карнеги заменила весь набор противоречий коммуникации, о которых ранимая Европа уже которое столетие создавала бессмертные романы. Драйзер довольно подробно описал становление американского капитализма и банальный набор трагедий американских обывателей. "Я Мэрлин, Мэрлин, я героиня, самоубийства и героина..." Прошли времена, и началось то самое "Свободное время цивилизации", когда хватает на еду, управление и досуг, и можно уже о душе подумать, то есть зрелось наступила - понашему, по-европейски. И случилась, спустя 5 веков от начала колонизации Северной Америки, очень гармоничная ситуация - молодость у дитяти, покинувшего родителей оказалась полной трудов и опыта, а зрелость награждена технологическим комфортом и бездной свободного времени на осознание случившегося. Шестидесятые годы: АУМ. Великая АУМ (Американский университет Мастеров (психологии)) родилась в США на стыке современных технологий, позволивших в домашних условиях осуществлять отключение от реальности в изолированных ваннах, и безудержного порыва вечно экспансивного сознания вперед. Начиним собою космос, астрал, и прочие трудноопределяемые реалии, колонизировать и установить американский флаг! Для молодых это был лучший выбор, чем Вьетнам, чем безумное скалолазание или бездумное обогащение. Семинары проникновения в неведомое, внутрь себя и прочие погружения в обход и налево от американской модели - "получил-потратил" - наводнили все скольконибудь интеллигентские среды. В параллель с этих духовным подъемом рядовые американцы, вскормленные идеями получать пользу от того, что есть (если уж оно есть и его нельзя съесть), вмиг оказались "Премного обязанными" народившимся психоаналитикам, арт-терапевтам, и прочим Нелперам, которые по роду своей деятельности должны были (а как же иначе?) отвечать за порядок в их душах (ну, не самим же в самом деле этим заниматься?). Система образования быстро расплодила отмеренное количество юристов для составления и соблюдения новых законодательных актов отношений людей с психоаналитиками или через психоаналитиков. Может быть исследователи нирваны в тоске покинули эту землю, отследив такой странный прогресс... может быть. Впрочем, Алан Уотс писал свой горный дневник вдалеке от точек сгущения обывателей. И очень даже похоже на то, что он не тяготился печальными духовными обстоятельствами страны, где остановился на время путешествий во Вселенной. Но его смерть почти совпадает с созданием АУМ, которой он был инициатором. Как смерть Желязны и Азимова - с полной и окончательной победой американского образа жизни. Отступление о высоких и низких технологиях. Вывод о несоответствии экономического баланса производства и потребления в США основывался на предположении о том, что основная цивилизационная экономическая характеристика - производительность труда - соответствует европейской. На сегодняшний день все исследования это подтверждают. Производительность труда в развитых странах в общем в первом приближении одинакова (что не удивительно при современном уровне индуктивных процессов), и США на общем уровне если и выделяется, то не в лучшую сторону. Поставим, однако, вопрос: может ли производительность труда быть выше среднеевропейской, причем не на проценты, а в разы, еще лучше - на порядки? Оказывается, теоретически может. Представьте себе, что вы объясняете представителю охотничьего первобытного племени, что в долине реки Нил живут сотни тысяч и даже миллионы людей. Что он вам ответит, если сумеет правильно оценить цифры? - Не-а, не может такого быть... Во всем мире не найдется столько мамонтов, сколько нужно, чтобы прокормить такую ораву... Человечество знало два великих экономических скачка, каждый из которых выводил экономику на принципиально новый уровень и создавал изобилие, воспринимаемое, как "земной рай". Это - неолитическая революция с переводом от присваивающего к производящему хозяйству и промышленная революция с переходом от экстенсивного к интенсивному производству. Поскольку достигнутый экономический уровень не может нас удовлетворить, сейчас активно создаются модели новой "насыщающей" экономики, лежащий за индустриально-постиндустриальной стратой. Такая экономика может быть создана на пути программирования големов и создание последовательности автоматических нерыночных регуляторов спроса-предложения либо - на основании реализации в производстве заведомо неустойчивых (хаотических) систем. Насыщающую экономику нельзя получить просто внедрением в производство новых и новых высоких технологий. Она сама должна быть высокой технологией. "Мы называем здесь технологией проектор информационного пространства на объектное. Назовем микротехнологией (личной технологией) проектор присоединенного семиотического пространства на объектный мир. По сути своей микротехнология - это совокупность навыков, позволяющая личности решать встающие перед ней задачи. (Например, умение читать или навык работы с компьютером представляют собой примеры микротехнологий.) Будем понимать под метатехнологией проектор информационного пространства на пространство технологий (технология технологий). Следствием известной теоремы о замыкании метаязыков является утверждение: метатехнология метатехнологий есть метатехнология. Интуитивно известно и широко используется разбиение множества технологий на "хай-" и "лоу-" - "высокие" и "низкие" технологии. "Низкая технология" может быть названа "функционально неграмотной". Алгоритм существует, в принципе он позволяет получить необходимый результат. Но для получения этого результата используются все доступные ресурсы системы (прежде всего время и деньги). При этом удается получить только самый минимум. (Ребенок умеет писать под диктовку, но ни о какой эстетике, тем более - о придании тексту самостоятельного смысла речь не идет.) То есть, мы считаем характерным признаком низкой технологии использование всех доступных ресурсов для получения минимального заданного результата. Напротив, высокие технологии рассматривают этот минимальный заданный результат лишь как элемент некоторой функционирования некоей технологической надсистемы. Чисто формально, низкие и высокие технологии отличаются мощностью множества граничных условий решения задачи. Технология тем выше, чем большее количество граничных условий она признает совместными. Технология порождается наукой. (Наука понимается, естественно, как оператор, устанавливающий соответствие между областями информационного пространства, гомоморфными объектному миру.) Наука может породить произвольное множество технологий, в том числе - и пустое множество. Назовем науки, порождающие более десяти разнообразных технологий развитыми, науки, не породившие технологий (социология, история, экономика) слаборазвитыми, науки, породившие порядка одной технологии - пороговыми. Пороговые науки представляют особый интерес, так как их развитие сопровождается включением в технологический оборот областей человеческой жизни, ранее находящихся в "первобытном состоянии". Таким образом, есть основания рассчитывать на порождение такими науками "ливня технологий". К настоящему моменту на пороговый уровень вышли психология и нетрадиционная (безлекарственная) медицина. К этому уровню приближается социология. Хотелось бы надеяться, что и экономика, освободившись от религиозных догматов монетаризма, сможет в ближайшие десятилетия породить хотя бы одну, пусть плохонькую, но технологию." (Из неопубликованной статьи "Высокие технологии в психологии".) Подведение итогов. Теорема Бромберга. А может быть, уже породила? Для того, чтобы быть гегемоном мира индустриальной экономики достаточно иметь в своем распоряжении совсем небольшие производительные мощности экономики насыщающей. Внешний наблюдатель, рассматривающий ситуацию на индустриальном уровне, вообще ничего не заметит, кроме бьющего в глаза процветания. Вспомним притчу о системе автоматического наведения - битое стекло и жгуты проводов - и микросхема с батарейкой... по сути вся традиционная экономика оказывается призраком, фатаморганой, "муляжом для публики и иностранных разведок", и США может строить не несчастные девять, а все девятьсот ядерных авианосцев только они никому не нужны (как впрочем, не нужны и девять, но по инерции мышления этого еще не заметили.) Но - откуда в Штатах насыщающая экономика? Мы выяснили уже, что эгрегориальная и архетипическая структуры в США заметно ослаблены и всегда были ослаблены. Мы поняли, почему это произошло (механизм "ухода в никуда" в период колонизации, потеря могил предков, храмов, всего пространства Европы, заключающего в себя ее тысячелетнюю историю). Мы осознали важность того факта, что в Америке не жил Маленький Народ кельтских мифов и Бог Живой, христианских легенд. Осталось ответить на вопрос, к чему это должно было привести. Слабость архетипической структуры вынуждала создавать собственные сценарии биологического поведения. В харрисменте и в феминизме мы видим проявление трагедии тех, кто работоспособные сценарии создать не мог. Слабость эгрегориальной структуры означала отсутствие "крыши" и постоянный энергетический голод души, внезапно посаженный на "голодный паек". В "американском прагматизме", "американском патриотизме", "американской мечте" и "американском образе жизни" мы видим эрзац эгрегора, подаренный нищим духом. Слабость воздействия модификаторов поведения приводила к взрывному росту проблем коммуникации. В работе Дейла Карнеги и в меньшей степени в действиях НЛПистов мы видим попытку создать протез модификатора. Итак, все что мы видим - творения неудачников? Но тогда должно быть что-то, чего мы не видим, поскольку современное состояние Америки никоим образом не приводит нас к выводу о нации неудачников. Я утверждаю, что в условиях снижения информационного воздействия американский народ оказался - в согласии с положениями экзистенциализма - обреченным на свободу и попал в условия теоремы Айзека Бромберга о неизбежном расслоении социума на две подгруппы - большую и меньшую, причем меньшая группа необратимо опережает большую по уровню развития. Иными словами, я утверждаю, что в Соединенных Штатах Америки реальная власть принадлежит люденам, использующим плоды высоких психологических технологий для обеспечения функционирования насыщающей экономики. Слово произнесено. Гипотеза люденов. В шестидесятые годы США пережили тот психологический бум, который сейчас только начинается у нас. Разумеется, тогда нас это не интересовало: коммунистический эгрегор решал проблемы межличностной коммуникации автоматически и в целом лучше, чем первые, неуклюжие еще американские психотерапевты и конфликтологи начала шестидесятых. Так первые пароходы безоговорочно проигрывали сравнение с парусниками и признавались годными лишь в качестве буксировщиков в портах. Но возможности эгрегориальной регуляции оказались все-таки ограниченными... Кто-то первым вышел на высокотехнологический уровень и когда-то это случилось. Вероятно, отдельные мегагомы появлялись с той или иной частотой всегда. Но лишь в Америке конца пятидесятых (или начала шестидесятых) они осознали себя: АУМ либо какая-то иная группа сумела разрешить "проблему скачка". "Усвоение человеком новых умений происходит только скачкообразно. Имеет место переход между двумя психическими состояниями: "я никогда не пойму, как это делается, и не смогу этого делать" и "это настолько очевидно, что я не могу понять, что здесь можно объяснять". Если не говорить о первых годах жизни ребенка, скачки данного типа происходят: - при овладении чтением; - при овладении письмом; - при всех стандартных расширениях множества чисел (дробные, отрицательные, рациональные числа, но не комплексные числа); - при овладении понятием бесконечно-малой величины и следствий из него (пределы); - при овладении дифференцированием: - при овладении интегрированием; - при овладении комплексом специфических умений, образующих специальность; - при овладении комплексом специфических умений, образующих явление информационного генерирования (иначе говоря, при переходе от изучения науки или искусства к осознанному профессиональному творчеству). Заметим, что на любой из этих стадий по причинам, которые нам не вполне ясны, скачка может не произойти. Это означает, что некоторое умение не перешло в стадию неосознаваемого профессионального применения и не может произвольно использоваться личностью для решения возникающих перед ней проблем. При этом необходимый алгоритм вполне может быть известен. Иными словами, человек знает буквы. Он знает, как их писать. Он может складывать из них слова. Он может написать предложение. Но! Эта работа потребует от него напряжения всех умственных и большей части физических сил. В связи с тем, что все ресурсы мозга расходуются на процедуру письма, неизбежны ошибки. Очевидно, что несмотря на формальную грамотность (знание алгоритма есть) человек не может заниматься какой бы то ни было деятельностью, для которой одним из базовых или хотя бы значимых навыков является умение писать. Подобное состояние личности широко известно в современной педагогике и называется функциональной неграмотностью. Точно так же можно говорить о функциональном неумении интегрировать (весьма частая причина отчисления студентов с 1-х, 2-х курсов физико-математических специальностей). Любопытно, что на более высоких ступенях скачок не происходит настолько часто, что это даже считается нормальным. Формула: "Отличный студент, но неудачно выбрал себе призвание. Ну, не физик он по мышлению - что тут поделать?" (не произошел скачок, позволяющий автоматически применять определенный - в данном случае физический - стиль мышления). Что же касается автоматического творчества, то эти понятия вообще считаются несоединимыми, а людей, для которых процесс создания новых сущностей в науке и культуре есть обыденная профессиональная работа, не требующая особого напряжения сил, называют гениями. Однако же, ребенку, больному функциональной неграмотностью, сверстник, овладевший письмом настолько, что он даже в состоянии писать, не глядя в тетрадь, тоже покажется гением! Тем самым, мы приходим к выводу, что творчество на уровне простой гениальности в принципе доступно каждому. Вопрос, что лежит на следующем "щелчке", чрезвычайно интересен, но выходит за рамки данного конспекта. Современное образование транслирует учащемуся знания (90% которых, как показали исследования, благополучно и почти немедленно забываются) и очень ограниченное количество навыков, скачкообразно переводящих личность на следующую ступень интеллектуального или физического развития. Следует четко осознать, что бесконечные школьные упражнения и домашние задания, изнуряющие спортивные тренировки - все это не более чем бесконечные "броски кубика" в надежде на выпадение счастливой цифры - в надежде на "щелчок". А "щелчок" может произойти с первой попытки. Может не произойти никогда. Соответственно, принцип "повторенье - мать ученья" (или, что ближе к истине: "если зайца долго бить, он научится курить") в сущности сводится к давно и справедливо заклейменному ТРИЗовцами "методу проб и ошибок". В общем, хочется вспомнить группенфюрера Мюллера: "Разведчик или ломается сразу, или не ломается никогда - за исключением довольно редких случаев, когда его удается расколоть, используя специальные методы". Те 3-5%, на которые удается повысить характеристики обучаемого за счет долгих тренировок, как правило, не стоят и десятой доли затраченных усилий. По сути, скачкообразный характер перехода между ин- и аут- состояниями при "щелчке" наводит на мысль, что речь идет о структурном преобразовании психики. То есть, "щелчок" требует разрушения структуры (образа мышления, картины мира) и создании другой, в которую новый навык включен "аппаратно", чтобы использоваться автоматически. Отсюда вытекает педагогическое значение процедур временной смерти (инициационные процедуры), помещения в обедненную\обогащенную\регулируемую информационную среду, приема лекарственных средств, снижающих входное сопротивление психики. Другой вопрос, что все эти приемы в лучшем случае относятся к низким технологиям, в худшем - лежат на дотехнологической стадии... Заметим также, что современный человек, более-менее овладевший ресурсами своей психики на дотехнологическом уровне, по сравнению с обезъяной того же веса выносливее, сильнее, жизнеспособнее, быстрее. Наконец, он в среднем втрое дольше живет. Овладение ресурсами психики на низкотехнологическом уровне по-видимому позволит решить проблему "обычных" болезней. "Человек разумный" становится "Человеком здоровым". Но тогда на высокотехнологическом уровне не превратится ли он в "Человека бессмертного" (в смысле желязновского Эмбера)? ". ( Из неопубликованной статьи "Высокие технологии в психологии") Итак, людены? Те самые - описанные в "Волнах..." А. и Б. Стругацких. Мегагомы, следующая ступень эволюции человечества. Мегагомы, возникшие не в коммунистической, а в буржуазной страте. Факт, находящий на печальные размышления. Если не отбросить эту гипотезу по разряду "Бога из машины", придется признать, что она довольно легко объясняет все отмеченные противоречия. Низкая эффективность образования? Люденам оно вообще не нужно. Огромные затраты на образование? Скорее всего, в реальности это - затраты на механизм отсева. И с точки зрения возможностей люденов - умеренные. Сверхэффективная экономика? Да, насыщающая, базирующая на технологии "скачка" и, наверное, не на ней одной. Противоречие между слоем люденов и остальной Америкой обеспечивает развитие и самое существование этого социума. За это нация платит катастрофическим оглуплением основной части населения и неспособностью выжить в отсутствие контроля и помощи со стороны люденов. Зато "народ" является носителем идеи величия Америки, которое не им создана и не за его счет существует (строго говоря, люденам - а они и есть Америка, основная масса только мешает, но существование их необходимо для процветания самих люденов, а их деградация - для дальнейшей эволюции люденов) Вместе людены и народ образуют два полюса социального двигателя. "Феномен Брюса Стерлинга" объясняется существованием сравнительно большого (по сравнению с люденами) слоя людей, испытавших индукционное воздействие самих люденов или люденовских технологий. Антисоветизм люденов, их "переключение" плана Азимова на свои возможности и доведение его до успешного конца могут быть объяснены как атавистическими мотивами (в конце концов, людены порождены американской нацией и американской культурой, и как бы то ни было, враги Америки - их враги), так и мотивами самосохранения (поскольку людены не бессмертны и серьезные войны с применением оружия массового поражения в их планы не входят, они решили проблему кардинально быстро и с наименьшими обоюдными потерями уничтожили одну из сторон конфликта - разумеется, не "свою"). А может быть, им просто захотелось поставить какой-то непостижимый для нас социальный эксперимент, и они выбрали страну, которую не жалко... Так что план Азимова был выполнен, хотя и не так, как хотелось бы автору. Второе Основание не построило вместе с Первым Галактическую Империю Земной Нации. Оно уничтожило Первое. Вместо заключения. "Я пришел к мертвому и сказал:\\"Дай несколько твоих птиц.\\Мне не хватает войска\\Для победы над пустотой".\\Он улыбался.\\Когда они поднялись в воздух,\\Я понял свою ошибку:\\Ни разу еще небо\\Не было таким." (Карен Джангиров) "Нет, - сказал Бруччо. - Должно же быть какое-то иное объяснение... - Другие объяснения мы же сами исключили, забыл? Но тебе нужны доказательства... Пусть кто-нибудь пройдется по воздуху." (Г. Гаррисон) "А в ответ мне: "Видать,\\Был ты долго в пути.\\ И людей позабыл. Мы всегда так живем." (В.Высоцкий) Сноски 1. Пример Великобритании характерен, поскольку в начале столетия она находилась точно в таких же условиях, что и нынешние США: фунт был резервной валютой, Лондон - центром мировой торговли, и страна получала сверхприбыли, положенные гаранту системы мировой морской торговли. [Назад] 2. Наверное, хочется возразить, что медицина и юридические услуги в США платные, а затраты на образование большей частью несут конкретные штаты, а не федеральный бюджет. Так оно и есть, и ничего это не меняет. Мы же считаем интегральный баланс расходов с доходами в масштабах всей страны - составляем баланс общества, а не государства. Поэтому нам не принципиально, кто именно непроизводительно тратит деньги: федерация, штат или отдельный гражданин. В любом случае они выбрасывают на ветер превращенный в деньги труд - свой или чужой. [Назад] 3. Для сравнения: значительно более примитивный проект "Спейс Шаттл" разрабатывался 15 лет, далее около года шли испытательные полеты. Лишь после этого система была допущена к рабочей эксплуатации. И, как показала катастрофа "Челленджера", преждевременно. [Назад] 4. Конечно, успешные операции с заведомо отрицательной устойчивостью историку известны. (Действия Ямомота против, Перл-Харбора, например. Или африканская кампания Роммеля. Но как для американцев подобные действия никогда не были характерны. Попытка при Картере освободить заложников в Тегеране малоустойчивой операцией (с двумя дозаправками на неприятельской территории) закончилась провалом, человеческими жертвами и крахом многих карьер. [Назад] 5. Оперативная информация. В описываемый период технический уровень нашей и американской космонавтики был в целом сравним (об этом можно судить по близкому количеству пусков, примерно одинаковому проценту аварий, сбоев, человеческих жертв). Одновременно с "большой" (пилотируемой) в СССР разрабатывалась "малая лунная программа" - доставка на землю лунного грунта автоматической станцией. Идея, конечно, не такая амбициозная, как проект "Аполлон", но и технически много более простая. Успешным оказался лишь третий запуск, в 1970 г. Еще раз повторю: элементная база 60-х годов не позволяла организовывать лунные экспедиции. То есть позволяла. Но на пределе. [Назад] 6. В статье этих авторов "Голем хочет жить" было убедительно показано, что государственный административный аппарат и все эквивалентные ему системы представляют собой искусственный интеллект и обладают собственным поведением. В дальнейшем понятие "голем" было расширено на любые квазиживыеобъекты, элементной базой которых являются люди. [Назад] 7. Термин "эгрегор" имеет широкий семантический спектр: разные школы употребляют его в разном контексте. Эгрегоры относятся к числу высокоорганизованных квазиживых объектов со сложным поведением. На интуитивном уровне восприятия эгрегор это голем, в который вселилась чья-то бессмертная душа иначе говоря это голем , обладающий свободной волей, а, значит, и определенным творческим потенциалом, в основе которого лежит коллективное бессознательное его реальных или возможных адептов, информационный объект, обладающий признаками личности. Можно определить эгрегор, как общее психо-семантическое поле больших групп людей, выделенных по какому-то значимому признаку: христианский эгрегор, национальный эгрегор и т.п. Понятно, что такой объект подпитывается личностной энергетикой своих адептов, и в этом смысле можно говорить о паразитизме. С другой стороны, за служение эгрегору человек всегда получает воздаяние: чувство защищенности (эффект "крыши"), дополнительную энергетику, информационные озарения и т.п. При этом речь идет не только о перераспределении ресурсов, когда некие "жрецы" живут за счет паствы. Эгрегор, насколько можно судить, энергетически взаимодействует во-первых, с другими эгрегорами, а во-вторых с такими сущностями, как Земля и Космос. Соответственно, подключившись к достаточно мощному и развитому эгрегору, можно получать помощь из прошлого или будущего, из миров-Отражений, из глубин собственного подсознания. Можно дочиста "ограбить" незадачливых партнеров, столь мощной крыши не имеющих. Но платой за это будет твоя душа, которая, растворившись в личности эгрегора, усилит его. В принципе можно сказать, что ближе всего к нашему представлению об эгрегоре находятся древние боги. В смысле А.Городницкого: "На Олимпе же богов бессмертных много\\ Кто-нибудь да согласится нам помочь". [Назад] 8. В дальнейшем мне удалось отыскать в истории еще несколько событий, общепризнанных, как естественные и едва ли не единственно возможные, хотя их психологическая недостоверность бросается в глаза: капитуляция Германского флота в 1918 г., самоубийство Гитлера, расстрел царской семьи, якобинский террор. [Назад] 9. Мне, разумеется, известно, что первоначальная эмиграция в Новый Свет носила по преимуществу религиозный характер, и что французские гугеноты и английские пуритане часто и в общем искренне молились. Но протестантский бог, рожденный и живущий в Америке, имеет мало общего с Христом, а американская прагматичная молитва - с той жертвой, которая поддерживает существование эгрегора. Старый Бог умер в Америке, им пришлось верить в нового Бога. И они поверили. С. Б. Переслегин Введение в метатехнологии Назовем метатехнологией произвольный процесс воздействия на технологию, преобразующий ее от некоторого начального к некоторому конечному состоянию. Можно говорить о технологии создания технологий (креативная метатехнология), технологии развития технолгий (upgrate-метатехнология), наконец, технологии внедрения технологий (invade-метатехнология). Понятно, что если система {технология} представляет собой механизм, посредством которого разум индуктивно воздействует на окружающую среду, преобразуя ее в соответствии со своими целями (оператор, устанавливающий соответствие между сопряженным и объектным пространством ), то система { метатехнология} представляет собой инструмент для индуктивного воздействия на пространство технологий. Понятно также, что метатехнология метатехнологии есть метатехнология (частный случай теоремы о металангах). В сущности технология ускоряет процесс воздействия человека на среду, значительно повышая характерные собственные частоты процессов в обществе. Однако же, сами технологии развиваются достаточно медленно (за всю историю человечества было всего две революции, изменившие структуру системы {технология}). То есть, технология - механизм, посредством которого разум воздействует на природу, сама по себе развивается без участия разума, представляя собой вполне обычный Голем. Заметим, что даже примитивное рассмотрение системы {технология} и ее подсистем, как классического Голема, может представлять интерес. Анализ в таких терминах, например, Вашингтонской и Лондонской конференций приводит к выводу о неизбежности "дьявольских тридцатых" и, может быть, даже позволяет понять происхождение репрессий 37-38 гг. в СССР. Нас, однако, будет интересовать не свободное развитие Голема {технология}, но возможность программирования этого Голема. Решив эту задачу (а есть все основания полагать, что решение у нее есть), мы получив в свое распоряжение механизм формирования H-экономики. (Легко видеть, что метатехнология занимает в H-мире такое же место, как технология в А-мире.) Проблема инновации. Поставим задачу описать процесс взаимодействия системы {общество} в лице любой из ее подсистем с произвольной инновацией, в роли которой может выступить открытие, изобретение, экономическая модель, картина, симфония, литературное произведение... На данном этапе нас не интересует сам процесс распаковки смысла и создания нового. Оно уже есть. Что дальше? С точки зрения классической теории гомеостаза инновация, воздействуя на систему, порождает процессы Ле-Шателье, нивелирующие воздействие. Инновация же приобретает структуру, гомоморфную структуре системы, что, скорее всего означает, ее уничтожение. (Пустая структура гомоморфна любой структуре.) На менее абстрактном языке это означает, что возможны следующие варианты развития событий: 1. Инновация оказывается невостребованной обществом и исчезает (турбина Герона Александрийского, пароход Папена и пр.); 2. Инновация внедряется в общество чрезвычайно медленно, ценой огромных усилий творцов, проходя в своем развитии классическую ТРИЗовскую кривую эффективности и достигая равновесия с системой лишь на стадии насыщения; 3. Инновация внедряется в общество за счет внешнего индуктивного воздействия (при завоевании страны внешним врагом либо - менее кровавым образом - за счет внешней торговли с индуктивно более сильным партнером). Опыт показывает, что эти три варианта развития событий действительно весьма вероятны. Однако же, не неизбежны. Возможны и более благоприятные схемы: 4. Кривая эффективности оказывается линейной, а не S-образной. Участок отрицательной эффективности отсутствует. (Иными словами, проблемы внедрения нет - есть просто внедрение.) 5. Кривая эффективности стремится к форме "прямоугольного импульса". Внедрение проходит автоматически, эффективность нарастает "сама" - без внешней энергетической\денежной\информационной "подпитки" инновации. В таких случаях марксисты говорят что-то об идеях, которые, овладевая массами, становятся реальной силой, и ссылаются на ярко выраженную "общественную потребность" в инновации. "Теория общественной потребности" выглядит красиво и даже правдоподобно, но, увы, анализ показывает ее неочевидность . Прежде всего предполагается, что общество (либо стоящие за ним информационные образования класса "голем"и выше) способно осознавать свои потребности. Далее, утверждается, что, осознание потребностей побуждает систему к конструктивным действиям, в то время, как и теория, и опыт, однозначно указывают, что ожидаемой является условно рефлекторная реакция Ле-Шателье. Наконец, подразумевается, что эти конструктивные действия есть обязательно внедрение данной конкретной инновации. Приведем пример: пусть при колхозном социалистическом сельском хозяйстве стране не хватает хлеба. Пусть возникла инновационная экономическая модель - не суть важно какая. Не обязательно противостоящая социалистическому эгрегору. Какие действия будут предприняты обществом? 1. Модель будет повсеместно внедрена в соответствии с теорией общественной потребности. 2. Модель будет локально и медленно внедряться в соответствии с ТРИЗовскими построениями. 3. Хлеб будет закуплен в Канаде. 4. Будет развернута пропаганда здорового образа жизни с целью уменьшить потребление зерна. Вывод Вероятно, следует стремится к осознанию альтренативных выходов "введения системы" в область позитивного решения проблемы инновации. С.Б. Переслегин 1. Понятие менталитета. (Тезисы) 1. Коэффициент интеллектуальности (IQ) человека определяет величину действительной части информационного сопротивления психики человека (то есть, эффективность данной личности, как информационного усилителя). 2. Тип информационного метаболизма (ТИМ) определяет величину комплексной части информационного сопротивления (то есть, каким образом данная личность поворачивает в аспектном пространстве вектор, обозначающий приходящую информацию). 3. Вместе эти параметры характеризуют особенности работы вычислительной системы, называемой "мозг": "тактовую частоту", приоритетную "входную информацию", приоритетную "выходную информацию", возможные ошибки и пр. Иными словами, это "hardware" психики: то, что для системы "человек" играет ту же роль, что аппаратное обеспечение в системе "компьютер". 4. Насколько можно судить, ТИМ и уровень интеллекта человека определяются в момент его рождения (рассуждая осторожнее, скажем: в течение первого года жизни). 5. Фрейдовская структура (Ego, SuрerEgo, Id, набор комплексов - противоречий психики) формируется к 3 годам. Данная структура определяет скорость эволюции психики. 6. Однако, формирование личности человека не заканчивается к трем годам. Разумно предположить, что после того, как сформированы "аппаратные средства" и загружена "операционная система", под действием информации, приходящей к личности из внешнего мира, под давлением структурных противоречий психики начинает формироваться "программное обеспечение" - software психики. 7. Назовем это программное обеспечение МЕНТАЛИТЕТОМ психики. 8. Менталитет включает в себя систему ценностей данной личности и характерный для нее набор целей (стратегических и тактических, жизнесодержащих и жизнеобеспечивающих). 9. Менталитет формируется в результате индукционного воздействия на человека внешнего мира. Основными факторами определяющими тип менталитета являются (в нисходящем порядке): * литература, прочитанная в детстве и юности; * биологические факторы (уровень физического и психического здоровья, детские болезни); * менталитет родителей; * воздействие со стороны отдельных "сильных личностей"; * теле- и кинофильмы, просмотренные в детстве и юности; * средства массовой информации; * школа; * иные формы искусства (кроме литературы и кино). 10. Особенности менталитета человека наиболее ярко проявляются в стрессовых ситуациях, когда возникает "конфликт целей". (См. например, Г. Каттнер "Механическое эго": " - Ты трогать моя подруга, - заревел питекантропоообразный мистер Мартин, теряя всякую связь с ХХ веком, - Я - убивать!") 11. Насколько можно судить, не существует функциональной связи между ТИМом и менталитетом человека. Существование корреляций не удалось ни доказать, ни опровергнуть. В дальнейшем мы будем считать ТИМ и менталитет независимыми. 12. Поскольку менталитет есть результат программирования человека обществом, его теоретически можно изменить. Следует, однако, учесть, что формирование менталитета продолжается около 12 лет (с 3 лет до 14 - 16). Следовательно, если учесть, что способность мозга к обучению падает примерно как _t, на смену ментальности понадобится около 100 лет. То есть, практически это невозможно, и для взрослого человека тип ментальности можно считать статической характеристикой. 13. Теория менталитетов, соционика и психоанализ разделены в функциональном пространстве. Соционика отвечает на вопрос об особенностях мышления личности безотносительно к предмету этого мышления. Психоанализ освещает источники психического развития. Модель менталитетов занимается сознательной (в отличие от психоанализа) деятельностью людей, их взаимодействием с большими социальными группами (в отличие от соционики, работающей, как правило, с парными взаимодействиями или микрогруппами), интересуется предметом мышления безотносительно к его форме, ценностными и идеологическими ориентациями. 14. Происхождение ментального расслоения сознания связано, по видимому, со стратификацией европейской цивилизации. 2. Типология менталитета. (Тезисы) 1. При анализе мемуарной и художественной литературы, при изучении биографий выдающихся личностей, при наблюдении окружающих людей удалось выделить четыре основных менталитета: варварский, интельский, аристократический, буржуазный. (Аналогичные ментальности выделяются и при стратификационном анализе.) 2. Варварский менталитет является древнейшим. Насколько можно судить, он связан с эпохой распада родо-племенных отношений (для Европы - эпоха великого переселения народов, менталитет которой отражен, например, в скандинавском эпосе). Для психики "варвара" характерно: * Высокая выживаемость (что проявляется, обычно, как повышенный запас здоровья, высокий уровень гормонов в крови, повышенная сексуальная активность, высокий жизненный тонус, выносливость); * Умение постоянно удивляться окружающему миру (очень низкое входное информационное сопротивление) - отсюда, непосредственность реакций; * Стремление к новым впечатлениям, ощущениям, переживаниям; * Жизненная активность, стремление к риску, отсутствие ярко выраженной боязни смерти. С социальной точки зрения "варвар", как правило, отождествляет себя с микрогруппой, в роли которой может выступать семья, компания друзей, коллектив единомышленников. Угроза данной микрогруппе воспринимается, как личная, и вызывает однозначный отклик: "Я - убивать!". Варвары могут как произвольно менять усвоенные в детстве философские и религиозные убеждения, так и оставаться им верными. Суть дело в том, что они не относятся к столь абстрактным категориям серьезно. С религиозной точки зрения варвары, как правило, язычники (которые могут называть себя христианами, буддистами, атеистами и пр.) С политической точки зрения поддерживают киплинговскую концепцию "хладное железо властвует над всем". Примерами "варваров" могут служить: в литературе Конан, герой произведений Говарда, Оберон ("Янтарный цикл" Р. Желязны), Мартин под воздействием матрицы Мамонтобоя ("Механическое эго" Г. Каттнера); среди политических деятелей - Бисмарк, Черчилль. 3. Формирование аристократического менталитета связано с образованием "варварских королевств" и генезисом феодализма в Европе. Этот менталитет отражен в "Песни о Роланде", в кельтских сказаниях, артуровском цикле, во многих произведениях жанра фэнтези. Для психики аристократа характерно: - стремление к максимальной личной и духовной независимости, гордость (иногда, выглядящая надменностью); - утонченность (в том числе, и в сексуальной сфере); - стремление "производить впечатление на окружающих", что проявляется в стиле одежды, в стиле поведения, в манере совершать покупки (аристократ принципиально не способен торговаться: если вещь его устраивает, или если покупка по его мнению необходима для поддержания престижа, аристократ покупает за названную цену, сколь бы несуразно она не выглядела; окружающие воспринимают это, как привычку "сорить деньгами"); - стремление "иметь все самое лучшее" - если ехать в поезде, то в вагоне СВ, если жить в гостинице, то - в первом классе; - умение противостоять страху (в том числе, страху смерти); - честность, вытекающая из презрения ко лжи, которая воспринимается, как слабость. ("Честность" следует понимать здесь, как синоним слова "честь", но, отнюдь, не как "правдивость". Правильно сказать, что аристократ стремится не лгать там, где ложь может быть воспринята собеседником, окружающими или "историей", как недостаток мужества.) Социально аристократ всегда одинок: максимальная группа, с которой он себя отождествляет, это семья (вернее дети) и то далеко не всегда ( См. например, "Железного зверя" С. Иванова: "Для Тигра существует только он. В крайнем случае - еще его тигрята"). Характерное свойство характера аристократа - верность (друзьям, убеждениям и пр.) вытекающая не столько из высокой нравственности, сколько из боязни показаться слабым и зависимым. Строго говоря, аристократ может изменить победителю, но он не изменит побежденному. (Хотя бы из опасения, что другие могут считать побудительной причиной смены убеждений страх.) Аристократы, как правило, не исповедуют христианство протестантского толка или буддизм. В остальном их религиозность может быть любой, допускающей личную верность Богу (богам). Политически, аристократы тяготеют, естественно, к аристократической форме правления. Независимо от того, в какой социальной структуре они функционируют, они мыслят свое социальное положение в рамках системы вассалитета с личной преданностью сюзерену. Примерами аристократов могут служить Бенджамин Дизраэли (как реальный, так и его матрица из рассказа Каттнера), Атос, У. Эко, И. Ямомото. 4. Интельский менталитет формировался на стыке позднего феодализма и эпохи Возрождения. Социум при этом находится на более высокой ступени развития, нежели при формировании варварского или аристократического менталитета. Уровень жизни выше, выше и уровень физической безопасности. Соответственно, ниже требования к жизнестойкости личности. Эпоха характеризуется нарастанием в обществе идеологической борьбы в современном смысле этого слова. Источником ее было противостояние замкнутой церковной иерархии, обладающей монополией на толкование священных текстов, и образованными людьми, к этой иерархии не относящимися. Следствием данного конфликта оказалось, в частности, создание универсальных религиозно-идеологических доктрин (вылившихся двумя столетиями позже в реформацию и контреформацию), специфических духовных орденов (иезуиты), суда инквизиции. В той же мере конфликт способствовал возрастанию роли университетов, созданию зачатков системы образования, развитию светской науки. В сущности, обе противоборствующие стороны требовали абсолютной духовной власти и разрабатывали для этого необходимые инструменты. Их опыт был использован в первой четверти ХХ века при конструировании тоталитарных режимов, многие негативные стороны которых связаны с преобладанием "недуализированного" интельского менталитета. Интельский менталитет характеризуется: - полным отсутствием демонстративности; - пренебрежением к комфорту во всех его проявлениях; - способностью и стремлением к абстрагированию, серьезным отношением к понятиям, не имеющим прямых аналогов в реальном мире; - высокой работоспособностью, степень которой не зависит от объективной ценности ожидаемого результата (цель жизни есть познание, например - познание бога; орудие познания - работа; процесс важнее, чем результат; отрицательный результат - тоже результат); - высокой честностью в обращении с фактами и абстрактными построениями; - приоритетом социальных отношений перед личными; - выраженной сексуальной закомплексованностью (поскольку они, во-первых, носят личный характер; во-вторых - демонстративны по своей природе; в-третьих - подразумевают определенный уровень физического здоровья и выносливости); - чувством зависимости от внешней непреодолимой силы (которой может быть Бог, Природа или же - Церковь, Наука - обязательно с большой буквы); - страхом смерти и физической боли, низкой выносливостью тела и духа. Интель, как правило, отождествляет себя с идеологической системой (не обязательно, господствующей), проповедником, разработчиком и защитником которой он является. Соответственно, интель всегда входит в значительную по величине социальную группу. Он не отличается верностью по отношению к отдельным людям (в том числе - и членам данной группы), но сохраняет верность группе в целом: ценностям, в ней принятым. Обычно, эта верность сохраняется даже под сильным давлением. Интели, как правило, христиане или атеисты. Политически - стремятся к замкнутым пирамидальным социальным системам, таким как университеты, научные общества, храмы, монастыри, разведовательные и контрразведовательные органы. Примерами интелей можно считать Торквемаду, Альтшуллера, штандартенфюрера Штирлица, Б. Клинтона, А. Карпова. 5. Буржуазный менталитет является наиболее молодым. Его формирование относится к ХVI - ХVII векам и связано с реформацией и распространением протестантизма. Особенностями менталитета являются: - бережливость, экономичность (что проявляется во всем, в том числе - и в сексуальных отношениях); - работоспособность, нередко выглядящая, как неумение отдыхать; - аскетизм; - неискренность; - рационализм, рациональная жестокость ("Боливар не снесет двоих"); - стремление к функциональности (питаться только полезными продуктами, читать только рекомендованную литературу, иметь только те знания, которые могут оказаться необходимыми в жизни); - стремление к накопительству, причем деньги являются целью сами по себе, а не как источник тех или иных благ; - приоритет так называемых "традиционных ценностей"; - низкая выживаемость при жизненных катастрофах (например, при увольнении и потере социального статуса); - приоритетом экономических отношений перед личными. Буржуа отождествляет себя с экономической системой и "своим" социальным слоем. Не отличается верностью друзьям и близким, и, по-видимому, вообще верностью, что не мешает ему защищать традиционные ценности, такие, как религия, семья, мораль, веря при этом в свою искренность. Буржуа чаще всего тяготеют к протестантской религии. Политически стремятся к демократии американского или французского образца. Примерами буржуа можно считать многих героев Джека Лондона. К этому же типу ментальности относится Дж. Мейджер, М. Горбачев, Д. Эйзенхауэр, Ш. Де-Голль. Таблица 1. Ориентации менталитетов. Варвар Аристократ Интель Буржуа Эпоха формирования Распад родоплеменного строя Генезис феодализма Генезис идеологии как основы государственной системы; эпоха Возрождения. Реформация; генезис капитализма Личные ценности Сила (рower), свобода Независимость, гордость, честность, верность Аскетизм, отсутствие демонстративно сти, работоспособнос ть, честность Бережливость, работоспособнос ть, рационализм, функциональнал ьность Социальные ценности Семья или иная микрогруппа Личная честь Идеология, представляющая ее группа и принятые в ней ценности Экономическая система, социальный слой Религиозные ценности Политеизм Допускающие личную верность богу Подчинены идеологическим Протестантская религия Политические ценности Власть сильному. Аристократия, вассалитет Замкнутые пирамидальные системы (церковь, наука, Госбезопасность ) Демократия Жизненные устремления Получение новых впечатлений, ощущений Повышение Престижа, служение идеалу Абстрактная интеллектуальна я активность; накопление информации, как самоцель Накопление средств, как результат труда и экономии Страхи, комплексы Противоречия, не допускающие однозначного решения Противоречие между долгом по отношению к разным людям Страх смерти и страдания, сексуальные страхи Потеря социального статуса Выносливость Сексуальная активность Очень высокая. Избыточно велика Высокая. Носит утонченный характер Низкая. Недостаточна, высока закомплексован ность Низкая. Носит "экономичный" характер 6. "Чистые" менталитеты являются исключением. Как правило, при формировании личности смешиваются самые разные влияния и создаются "композитные менталитеты". В очень хорошем приближении можно ограничиться 16-ментальной моделью, изоморфной соционике. В рамках этой модели рассматривается взаимодействие в психике человека двух основных ментальностей, влияние же остальных ментальностей считается несущественным. Имеем: 1. варвар с оттенком варвара (чистый тип, рассмотренный выше); 2. варвар с оттенком аристократа; 3. варвар с оттенком интеля (неустойчивый тип); 4. варвар с оттенком буржуа (неустойчивый тип); 5. аристократ с оттенком варвара; 6. аристократ с оттенком аристократа (чистый тип); 7. аристократ с оттенком интеля; 8. аристократ с оттенком буржуа (крайне неустойчивый тип); 9. интель с оттенком варвара (неустойчивый тип); 10. интель с оттенком аристократа; 11. Интель с оттенком интеля (чистый тип); 12. интель с оттенком буржуа; 13. буржуа с оттенком варвара (неустойчивый тип); 14. буржуа с оттенком аристократа (крайне неустойчивый тип); 15. буржуа с оттенком интеля; 16. буржуа с оттенком буржуа (чистый тип). Строго говоря, все смешанные типы менее стабильны, нежели чистые (связанно это с тем, что целевые установки разных ментальностей не могут быть совмещены в рамках одной личности). Соответственно, "смешанные ментальности" менее жизнестойки, но зато они динамичнее, их психическое развитие происходит быстрее, чем у "чистых" типов. Наиболее неустойчивым сочетанием являются ментальности буржуа и аристократа, чьи ценности прямо противоположны. Таблица 2. Смешанные менталитеты. Менталитет Варвар Аристократ Интель Буржуа С оттенком варвара О.Бисмарк, У.Черчилль, Д.Ллойд-Джорж, Р.Говард, М.Волошин, Конан, Оберон, Мамонтобой Ю.Цезарь, Дж. Толкиен, Бенедикт, Фиона Ф.Рузвельт, Б.Ельцин, З.Фрейд Темучин ("Конные варвары") Дж.Чемберлен А.Собчак, Наполеон 1, Каин С оттенком аристократа М.Тэчер Портос, Корвин, Жерар, Язон-дин-Альт, Д.Трускиновская И.Ямомото, Б.Дизраэли, У.Эко, Р.Желязны, Н.Гумилев, Атос, Джулиан, Дейдра, Мерлин (Желязны), Виаль Перикл, М. Цицерон, К.Маркс, К.Юнг, В.Рыбаков, Бранд, Мерлин (Мэри Стюарт), М.Веллер А.Столяров, С.Рушди, Флора, Льювилла С оттенком интеля Н.Хрущев, Р.Рейган, А.Азимов, А.Лазарчук, Дворкин Ришелье, А.Гитлер, А.Эйнштейн, Н.Ютанов, С.Иванов, Арамис Б.Клинтон, Торквемада, Г.Альтшуллер, А.Карпов, Штирлиц, Майках ("Специалист по этике") Дж.Буш, О.Чемберлен С оттенком буржуа Ф.Энгельс, Швейк, Рэндом, Ааз, Н.Бор Э.Ласкер, С.Лем, Д'Артаньян, Оппенгеймер И.Сталин, Л.Ландау, И.Ефремов, С.Логинов М.Горбачев, Дж.Мейджер, Д.Эйзенхауэр,Ш. Де-Голль (Данные в таблице носят сугубо ориентировочный характер) 3. Межментальное взаимодействие. (Тезисы) 1. Взаимодействие разных типов менталитета всегда есть попытка разрешения антагонистических противоречий. Поскольку сам по себе менталитет формируется индукционным путем, он неизбежно стремится индуцировать свою структуру (ценности, приоритеты и пр.) в окружающий мир. Поскольку менталитет (если уж он сформировался) представляет собой связанную самосогласованную устойчивую в смысле Ле-Шателье систему, то есть - типичный эгоцикл, человек АБСОЛЮТНО УБЕЖДЕН в "правильности" парадигм своей ментальности. Если проводить аналогию с соционикой, то можно сказать, что менталитет обладает свойствами сразу и первой, и второй функции: человек крайне негативно реагирует на критику и даже простое сомнение (реакция первой функции) и при этом стремится воздействовать на окружающих, подчиняя их менталитет своему (реакция второй функции). Понятно, что такое поведение провоцирует конфликт. 2. Конфликт тем сильнее, чем более отличаются ценности. 3. Чистые типы конфликтуют сильнее, нежели смешанные. 4. Наиболее сильный конфликт возникает в парах "аристократ - буржуа" и "варвар - интель". С точки зрения аристократа буржуа прежде всего бесчестен, затем - скуп и скучен. Кроме того, он труслив и не отличается жизненной стойкостью. Аристократ согласен признать за ним трудолюбие, бережливость, религиозность, но эти качества он не считает достоинствами. С точки зрения буржуа аристократ глуп, надменен (не имея на то ни малейшего основания), расточителен, претенциозен, властолюбив. Буржуа признает приверженность аристократа закону чести, но не считает это достоинством. C точки зрения варвара интель бесчеловечен. Его интеллект, который варвар признает, - интеллект уэллсовского марсианина, воплощение рациональности, но не разумности. К тому же варвара раздражает в интеле закомплексованность, трусость, жестокость. С точки зрения интеля варвар опять-таки бесчеловечен. Он жесток, глуп, ориентируется на силу. Он - сладострастное животное, не понимающее сути абстрактного мышления, не способное оценить служение идеалу. 5. Как следствие, типы со смешанной аристократическо-буржуаз ной и варварскоинтельской ментальностью внутренне противоречивы и крайне нестабильны. Для них вероятны все формы психических расстройств: от шизофрении до признаковых комплексов. 6. Менее конфликтным является взаимодействие в парах "варвар-буржуа" и "аристократинтель". 7. Наименее конфликтными являются взаимодействия "варвар - аристократ" и "интельбуржуа". (Совпадение личных и в известной мере политических ценностей). 8. Слабо конфликтными являются взаимодействия "ментальных зеркальников" (например, аристократа с оттенком варвара и варвара с оттенком аристократа). Вообще, создавая коллектив, следует стремиться к тому, чтобы по крайней мере одна составляющая менталитета совпадала у всех его членов. На этой основе можно создавать общегрупповые ценности и совместный эгрегор. 4. Классификация межментальных взаимодействий. 1. В отличие от сложной системы соционических отношений, ментальные отношения различаются лишь оттенками. Все они (за исключением тождественных) представляют собой разную форму конфликта. 2. Удобно создавать теорию межментального взаимодействия "методом последовательных приближений", который основан на "иерархии времен" формирования менталитетов. В рамках этой модели выделяются "древние" менталитеты - аристократы и варвары и "современные менталитеты" - интели и буржуа. В нулевом приближении отношения внутри каждой группы считаются тождественными, отношения между группами - конфликтны. " Д р е в н и е " " С о в р е м е н н ы е " " Д р е в н и е " Т о ж д е с т в о К о н ф л и к т " С о в р е м е н н ы е " К о н ф л и к т Т о ж д е с т в о нулевое приближение Как правило, при работе с производственным коллективом нулевого приближения вполне достаточно. В следующем приближении нетождественные отношения внутри группы рассматриваются, как конструктивный конфликт". В таком конфликте межментальные противоречия носят "тризовский характер", то есть, существует способ взаимодействия, при котором удовлетворяются требования обеих менталитетов. (Например, идеологическая система интеля может включать в себя такие характерные ценности буржуа, как рациональность и бережливость; "свобода" варвара совместима с "честью" аристократа.) В рабочем приближении различаются следующие оттенки: полный конфликт (все ценности и устремления противоположны и не могут быть согласованы), личный конфликт (могут быть согласованы социальные, но не личные цели), социальный конфликт (могут быть согласованы личные, но не социальные цели). варвар аристократ интель буржуа варвар тождество Конструктивный конфликт полный конфликт личный конфликт аристократ Конструктивный конфликт Тождество социальный конфликт полный конфликт Интель полный конфликт Социальный конфликт тождество конструктивный конфликт Буржуа личный конфликт полный конфликт конструктивный конфликт тождество Дальнейшее "расщепление" приводит, естественно, к шестнадцатиричной модели, структурно изоморфной теории интертипных взаимодействий А. Аугустиневичуте. Проще всего ее строить в формализме оттенков. (Например, отношение между варваром с оттенком аристократа и буржуа с оттенком интеля представляет собой личный конфликт - варвар-буржуа - с оттенком социального конфликта - аристократ-интель.) На данный момент для практических целей это приближение выглядит избыточным. 5. Определение менталитета. 1. Диагностика менталитета имеет ряд особенностей по сравнению с диагностикой соционического ТИМа. Поскольку часть признаков, определяющих ТИМ, формируется еще до рождения ребенка, то есть, связана с генетическим кодом, существуют четкие корреляции между ТИМом и внешностью. Соответственно, очень часто тип может быть определен простым наблюдением. Менталитет создается в сознательном возрасте, когда фенотип уже сформирован. Поэтому, на внешность менталитет влияет лишь опосредовано - через образ жизни, и определение менталитета по фенотипическим признакам затруднено. С другой стороны, менталитет, будучи явлением индукционной природы, стремится активно проявлять себя. В отличие от особенностей психотипа, которые нередко люди пытаются скрыть от других, особенностями менталитета гордятся и выставляют их на всеобщее обозрение (даже "недемонстративные" интели и буржуа). Следовательно, в отличие от ТИМа, который диагностируется косвенными вопросами, менталитет можно диагностировать прямыми вопросами. 2. Как правило, ведущий менталитет проявляется значительно сильнее, нежели оттеночный, и именно с него следует начинать диагностику. 3. Проще всего определить "возраст" менталитета. Для обоих "древних" менталитетов характерна уверенность в своем физическом здоровье, силе, выносливости. (Уверенность, разумеется, не всегда основана на фактах. Суть дела в том, что варвары и в меньшей степени аристократы априори считают себя людьми здоровыми; болезнь воспринимается ими, как случайность, как нечто временное. И те, и другие, как правило, не озабочены состоянием своего здоровья и редко обращаются к врачу, даже если заболевают. Буржуа и интели априори считают себя нуждающимися в той или иной медицинской помощи. Они озабочены состоянием своего здоровья, причем далеко не всегда обоснованно. Именно для этих ментальностей характерна "боязнь заразы" и фобии по поводу разнообразных болезней: от дифтерии до рака или спида; чрезмерное волнение по поводу состояния окружающей среды.) В связи с "установкой на здоровье" и характерной демонстративностью "древние" менталитеты выглядят более сенсорными, более объектными, нежели "современные". Они громче и увереннее говорят, занимают больше места в пространстве, заметнее двигаются. 4. Аристократов проще всего отличить от варваров по социальным ценностям. Аристократ настойчиво подчеркивает свою независимость, исключительность, одиночество. (См. например, песни М. Щербакова "Дорога" или "Заклинание".) Варвар столь же настойчиво подчеркивает зависимость от микрогруппы ( у нас в семье говорят...; так принято к нашем клубе...) Для диагностики можно использовать также признаки "дикость- цивилизованность" ("простота-утонченность"), что особенно резко проявляется при удовлетворении биологических потребностей - за столом или в постели. 5. Интеля и буржуа проще всего различать по политическим ценностям. Буржуа пропагандируют слабое, информационно свободное, демократическое государство. Они высоко ценят право имущественной собственности и более спокойно относятся к собственности интеллектуальной. Интели защищают идею корпоративного государства с системой информационной блокады. Интеллектуальную (информационную) собственность они считают более священной, нежели собственность имущественную. Дополнительным признаком может считаться то, что интели тяготеют к сексуальной, а буржуа - к социальной закомплексованностью (иррациональные страхи перед войной, социальными потрясениями, потерей статуса). 6. После определения базового менталитета рекомендуется исследовать признак "цельность" - "раздвоенность". Для цельных людей ("чистые" менталитеты) характерны четкие, акцентуированные признаки ментальности. У них, как правило, мало запаздывание отклика на информационный раздражитель: решение принимается быстро и, будучи принятым, уже не меняется. "Расщепленные" типы слабее проявляют базовую ментальность. Они менее индуктивны. Для них характерны колебания при принятии ментально значимых решений, тем более сильные, чем больше отличается базовый менталитет от оттеночного. Поскольку в их психике больше противоречий, у них больше запаздывание в ассоциативных цепочках. Анализ структурных противоречий психики - кратчайший, хотя и не простейший путь определения ментального оттенка. 7. Базовая ментальность четче всего проявляется в стрессовых ситуациях. Оттеночную разумно наблюдать в антистрессовых: когда человек решает не свои, а чужие проблемы. Рекомендации по поводу поведения в значимых ситуациях даются, как правило, исходя из парадигм оттеночного менталитета. 8. Важным способом диагностики менталитета может служить косвенное тестирование комплексов, когда человеку предлагается ряд задач социально-этического характера. (Ситуаций, в которых изначально заложены межментальные противоречия. Например: вы священник, которому на исповеди признались в убийстве. За это преступление осужден на смерть невиновный. Ваши действия?) 6. Некоторые следствия из модели менталитета. (Тезисы) 1. Если большинство сексуальных конфликтов обусловлено фрейдовской структурой психики, а причины личных конфликтов лежат, как правило, в ведении соционики, то конфликты производственные и социальные чаще всего связаны со столкновением менталитетов. Можно говорить об иерархии межличностных взаимодействий, аналогичной таковой иерархии в физике. В роли "сильного" выступает сексуальное или фрейдовское взаимодействие. Насколько можно судить, выполняется "гипотеза о соционической независимости фрейдовских сил". Фрейдовское взаимодействие порождено самим фактом расслоенности психики. Расслоенность эта связана, как известно, со СТАЦИОНАРНЫМ структурным фактором: противоречием между биологической природой человека и социальным способом его существования. Таким образом, в рамках биологического вида Homo фрейдовское взаимодействие не зависит от культурных, стратификационных, психологических и иных различий между людьми. (Уже потому, что фрейдовское расслоение психики древнее, нежели культура, цивилизация, выделение индивидуальности из социума.) Соционическое (интертипное) взаимодействие аналогично электромагнитному, хотя носит векторный, а не скалярный характер. Оно порождено информационным противоречием между ограниченностью индивидуального мышления и потребностями познания. Поскольку возникновение интертипного взаимодействия связано с периодом антропогенеза, оно не должно зависить от ментального расслоения. Ментальное взаимодействие - слабое и наиболее позднее по происхождению - имеет своим источником стратификацию культуры и конфликт между различными культурными стратами в рамках единой цивилизации. 2. Поскольку все межментальные взаимодействия, кроме тождественного, носят конфликтный характер (ввиду несоответствия целевых установок), группы, в том числе исследовательские, производственные, административные, следует формировать из людей, обладающих близким менталитетом. 3. Часто это требование выполняется автоматически: в любом коллективе с достаточно сильным внутренним взаимодействием происходит отбор по господствующему менталитету. 4. В производственных группах соционическая дополнительность проявляется только при совпадающем менталитете. 5. Поскольку менталитет есть индукционное явление, можно говорить о менталитете класса, нации, государства. Многие "национал-соционические" высказывания ("Америка - это сплошные Джеки"; "Английский сенсорно-логический бульдог" и пр.) имеют своим источником корреляции между ОПИСАНИЯМИ ТИМов и менталитетов. Переслегин С. Б. Рассуждения о среднем классе. Рассмотрим зависимость доли семей, имеющих данный среднедушевой доход, от величины этого дохода. В первом приближении (грубое разрешение по величине доходов) эта зависимость имеет вид гладкой кривой с одним четким максимумом, соответствующим МЕДИАННОЙ ЗАРПЛАТЕ. Отнесем семьи, имеющие доход, близкий к медианному, к НИЗШЕМУ КЛАССУ. Если улучшать разрешение (увеличивать масштаб графика) , форма кривой усложняется. В первую очередь возникает устойчивый локальный максимум в области высоких доходов. Назовем этот максимум МЕДИАННЫМ ДОХОДОМ ЭЛИТЫ, а группу населения, имеющие этот доход или близкий к нему, - ВЫСШИМ КЛАССОМ. При дальнейшем улучшении разрешения общая форма кривой может не измениться. Такую экономическую систему будем называть БИФОКАЛЬНОЙ или КАПИТАЛИСТИЧЕСКОЙ. Возможно, однако, возникновение еще одного максимума - вблизи СРЕДНЕЙ зарплаты. Величина этого максимума (как и само его существование) зависит от конкретных особенностей данной экономической системы. Семьи, имеющие доход, соответствующий этому максимому, будем относить к СРЕДНЕМУ КЛАССУ, социальную систему, в которой имеется развитый средний класс, назовем ПОСТКАПИТАЛИСТИЧЕСКОЙ.   n/N‹ Капиталистическая n/N‹ Посткапиталистическая ‹ система ‹ . система ‹ . ‹ .‹. ‹ .‹. ‹ . ‹ . ‹ . ‹ . . ‹ . ‹ . ‹ .‹ . ‹ . ‹ . ‹ . . ‹ . ‹ . . . ‹ ‹ . . ‹ . . .‹ . ‹ . . ‹ ‹ .‹. . Ѓњњњњњњ™њњњњњњњњњњњ™њњњњ" њњњњњњњ™њњњњњ™њњњњњњњ™њњњ" m(0) m M z m(0) m m(1) M z Примем для простоты, что действует закон обратной пропорциональности доходов: медианный доход так относится к средней зарплате, как средняя зарплата к медианной. Вычислим социальные напряженности в капиталистической системе и в посткапиталистической системе, образовавшейся из бифокальной. M/m n(0)(Здесь,очевидно, m(0) - прожиточный ми R(1) = њњњњњњњњњњ њњњ нимум, M - медианный доход, m - медиан m/m(0) - 1 N ная зарплата.) m(1)/m n(0)* M/m(1) n(1) R(2) = њњњњњњњњњњњњњњ њњњњњ + њњњњњњњњњњњњњ њњњњњњ m/m(0) - 1 N m(1)/m(0) - 1 N Сравним величины R(1) и R(2). С учетом того, что n(0)* = n(0) - n(1) (представители среднего класса в основном рекрутируются из низшего) и m(1)/m = M/m(1), получим: R(2) - R(1) = - n(0)/N (M - m(1)) 1/m 1/(m/m(0) - 1) - m(1) - m - n(1)/N m(1)/m 1/m(0) њњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњњ . (m/m(0) - 1)(m(1)/m(0) - 1) Нетрудно видеть, что R"0. Таким образом, с появлением среднего класса социальная напряженность падает. В первом приближении (пренебрегая m(1) по сравнению с M; m(0) по сравнению с m(1)) получим: R = -R ( n(0)/N + m/m(1)n (1)/N ). Перейдем к бесконечно-малым, полагая, что причиной изменения напряженности является изменение численности среднего класса. dR = - R m(1)/m d(n(1)/N) . То есть: R = R(1)exp (-m(1)/m n(1)/N) или, переходя к дифференцированию по времени: R = R(1)exp (-m(1)/m b t), где b = d/dt (n(1)/n) - скорость нарастания численности среднего класса. Полагая, что скорость социальной динамики (количество инноваций, появляющихся в единицу времени) пропорциональна напряженности, получим, что возрастание численности среднего класса замедляет социальную эволюцию. Данные рассчеты являются, разумеется, сугубо приближенными. К полученному выводу, однако, следует отнестись серьезно. Есть основания рассматривать средний класс, как социально стабилизирующую силу, замедляющую рост инноваций в обществе, иными словами, как силу Ле-Шателье. В таком случае возобладание в современном западном обществе посткапиталистической структуры функции распределения доходов свидетельствует о нарастании в нем стагнационных процессов. Говоря иным языком, средний класс на западе - отклик аналитической социальной системы на потерю устойчивости, попытка борьбы с призраком хаотического мира. Причина, очевидно, заключается в стремлении представителей среднего класса избегать риска. Действительно, при любых изменениях в системе шансы представителя среднего класса "выиграть" (то есть, перейти в высший класс) относятся к шансам "проиграть" (оказаться в низшем классе) примерно как численность высшего класса относится к численности низшего класса. Иными сло- вами, эти шансы очень малы. Далее, средний класс живет, как правило, не настолько хорошо, чтобы искать жизненные удовольствия в самом чувстве опасности, риска. То есть, он не стремится к рискованной игре. Поэтому, если только есть возможность выбора, представитель среднего класса проголосует за отсутствие изменений, за остановку прогресса, за "сбалансированность". Так что, не удивительно, что именно из среднего класса вышло большинство "зеленых". Существенно и то, что именно для среднего класса характерен синдром неудачника (по Берну) и синдром длительного унижения (по В.Рыбакову). То есть, уменьшая прямое социальное напряжение, этот класс аккамулирует в себе косвенные механизмы нарастания социальной энтропии, что также не способствует прогрессу. Вывод, следующий из вышеизложенного, прост: любые программы, повышающие количество хаотических структур в социуме, встретят противодействие со стороны представителей среднего класса. Переслегин С. Б. Февраль 1993 г. С.Б. Переслегин Этюды о демократии. (Рассуждения технократа и империалиста.) ...И когда, наконец, "семидесятилетний лед тронулся", на место витиеватой комбинации идеологических ценностей социализма выплыла одна священная и непоколебимая ценность - демократия. "Есть веши поважнее, чем мир", - глубокомысленно говорит Р. Рейган, имея в виду Ее Величество Демократию. Мы поаплодировали и нарисовали это слово на прежнем плакате. А в чем, собственно, разница с прежними-то временами: раньше оголтелые коммунисты шли на любые жертвы во имя своих идеалов, теперь их подвиг собираются повторить умеренные демократы. Получается... идеалом больше... А в печати - прямо гражданская война какая-то: сегодня белые, вчера "зеленые", завтра красные - а жизнь в крымской деревне своим чередом ... до поры. Вчера Ким Ир Сен был союзником в борьбе с американским империализмом, ну одиозная фигура, ну и что? Завтра такого же союзника Чаушеску расстреляли - вот и славно: сталинист, стало быть. Что ни день, то новости! До принципов ли тут? Обыватель заметался. В Болгарии... "мы освобождали их от Турецкого ига, а они..." И обратный вариант в Латвии ... "захватчики и оккупанты, прочь с нашей земли". Причем, что характерно, митингующие советские туристы не имеют никакого отношения к балканским войнам, равно как и юные русские рижане к событиям сороковых годов. А я не хочу такой демократии и считаю себя вправе сказать, что никого не оккупировал. Ни в Прибалтике, ни в Молдавии, ни в той же самой Болгарии. И я не собираюсь нести ответственность перед человечеством ни за Чернобыль, ни за крымских татар, ни за Рауля Валленберга. Совершенно не понимаю, зачем менять комплекс превосходства на комплекс вины? И зачем сегодня обязательно принимать на веру утверждения и концепции, которые вчера предавались анафеме? Только потому, что эти парадигмы входят в арсенал ПРОПАГАНДЫ победившего противника? Где, однако, гарантии, что США, выиграв третью мировую войну, не проиграют четвертую? И что тогда? Все поголовно примем ислам? Нельзя искупить поклонение одной вере поклонением другой. Можно, однако, заменить веру знанием. Всякое поражение имеет, кроме плохих, и хорошие стороны. Американские бомбардировщики, разрушив германскую и японскую промышленную базу, расчистили почву для быстрой модернизации экономики поверженных стран и последующего их расцвета. Точно также, полный распад идеологической системы бывшего Советского Союза, вызванное американской информационной войной, расчищает почву для полной перестройки российского менталитета. У нас сейчас НЕТ ценностей, нет идеологии, нет системы государственности. Мы можем выбирать их свободно, не оглядываясь ни на свое прошлое, ни на настоящее наших соседей. 1. Демократия: форма и сущность. Всякий раз, когда заходит разговор о преимуществах демократии перед иными формами правления, у меня возникает тягостное ощущение бессмысленности. "Демократия" - значит "власть народа". То есть - система государственного управления, при которой решающая роль в принятии решений принадлежит народу. Легко понять, что такая система, если и может быть реализована, то никогда и нигде реализована не была. (Единственный пример, который мне удалось найти в фантастике, это Гея из Азимовского "Края Второго Основания". Все жители этой планеты связаны общим телепатическим полем: господствующая речевая фигура имеет вид: я/мы/Гея считаем... Следует подчеркнуть, что возможность прямого и не ограниченного ничем народовластия на Гее обосновывалась автором именно за счет ментальной связи; к аналогичному требованию всеобщей телепатии, как основы демократии, пришел и К. Сташев. В. Рыбаков, доказал, однако, что при наличии подобных аномальных способностей можно и коммунизм построить. И даже в отдельно взятой стране...) Если телепатию "не изобрели", схема прямого народовластия наталкивается не непреодолимые ТЕХНИЧЕСКИЕ трудности. В сущности, любое государство представляет собой гомеостатическую машину, на вход которой подаются сигналы, свидетельствующие о дисбалансе, неблагополучии и т.д., а на выходе возникают решения, постановления и иные действия, направленные на то, чтобы дисбалансы исчезли, и входные сигналы стали бы равны нулю. Как правило, реакция носит чисто рефлекторный характер: при росте безработицы создают новые рабочие места за счет государственных дотаций. Когда, вследствие этого начинается инфляция, торжествует политика социальной экономии. Она усиливает социальную напряженность, с чем борются, увеличивая прогрессивность налога. Это, разумеется, приводит к сокращению производства и росту безработицы... Со стратегической точки зрения, никакого толку от всей этой бурной деятельности нет. Тактические достижения, однако, возможны - при одном условии: если управление достаточно оперативно. (Иначе в ответ на инфляцию, система начнет увеличивать социальные расходы, и за два-три года экономика войдет в "раскачку", режим, характеризующийся неуправляемыми нарастающими колебаниями всех параметров - совсем как в России в 1991 - 1993 гг.) Известно, что скорость срабатывания системы пропорциональна квадрату числа подсистем, интересы которых должны быть согласованы при принятии решения (некоторые утверждают, что даже факториалу). Так что, система управления, в которой участвует весь народ, ни при каких условиях не будет работать в реальном масштабе времени. Сие очевидно. И потому перестану ломиться в открытую дверь и перейду от лингвистического к политическому толкованию феномена демократии. Никто в наше время, разумеется, не считает, что народ должен непосредственно управлять государством. Демократию определяют, поэтому, как систему РАЗДЕЛЕНИЯ исполнительной, законодательной и судебной власти, причем подразумевается, что по крайней мере одна из этих властей контролируется населением через своих представителей. Чаще всего такой властью является законодательная. Баланс сил между властями колеблется от эпохи к эпохе и от страны к стране, что создает почву для малосодержательных, но многолетних дискуссий о сравнительных преимуществах разных МОДЕЛЕЙ демократии. Теоретически, "трое правят коллегиально": три компоненты системы управления могут найти "равнодействующую", при любом отклонении от которой сумма выигрышей сторон отрицательна. Практически, нахождение такой равнодействующей подразумевает знакомство парламентариев с социальным вариационным исчислением, в то время, как они, бедные, путаются в элементарной арифметике (что проявляется при каждом обсуждении государственного бюджета). В результате история любого демократического государства представляет собой историю борьбы трех его властей за свое разделение. Для того, чтобы ввести эту борьбу в определенное правовое русло, придумана конституция, высший закон страны, стоящий над всеми тремя ее властями. Поэтому, одна из современных определений демократического государства - система управления, при которой высшая власть принадлежит Закону, существующему в форме Конституции. Увы, принцип суверенитета конституции содержит внутреннее противоречие. Трудно относится с благоговением к Основному Закону, который меняется каждую пятилетку. Но еще труднее серьезно относиться к документу, который подписало двести лет назад три десятка "избранников народа" или, скорее, весьма небольшой его части. Боюсь, что в современном государственном устройстве "отцы-основатели" понимали не больше, чем в радиолокации, генетике или ядерной физике. Остается надеяться, что их разум был вдохновлен самим Господом нашим... Данную проблему (конституция должна быть традиционной, чтобы ее положения воспринимались народом, как некоторая априорная данность, не вызывающая сомнений или возражений; конституция должна меняться, чтобы быть адекватной общественному развитию) решают самими разными способами. Иногда, следуя примеру Наполеона, пишут "коротко и неясно", а потом ломают копья в вопросе толкования. Иногда вводят институт "поправок к конституции" - ну, нам это известно: ничем так легко не извратить текст, как поправками. Р. Хайнлайн в одном из своих романов ехидно заметил, что какихтолько политических систем не пережила Америка - и все при будто бы неизменной конституции. Впрочем, сколь ни случаен, противоречив и бессмысленен Основной Закон, это единственная оболочка, защищающая граждан демократического государства от войны всех против всех. Итак, мы живем при демократии, и ничего другого ни себе, ни своим детям не желаем. Значит, мы признаем: * существование Основного Закона, сомнение в котором не поощряется; * суверенитет этого Закона; * разделение властей; * представительная форма правления. Подчеркну, что какую-то роль народа подразумевает лишь институт представительства: все народовластие сводится к праву граждан выбирать своих представителей. Ну, и кто же имеет максимальные шансы быть избранным? Забудем пока о грубой реальности и поговорим об ИДЕАЛЬНОЙ ДЕМОКРАТИИ (надо думать, той самой, где ни о каком принуждении граждан не может быть и речи, и самый последний земледелец имеет не менее трех рабов). Пусть эта ВООБРАЖАЕМАЯ форма правления не знает таких понятий, как подкуп избирателей, клевета на политических противников, обман народа, использование прессы для создания соответствующего настроения толпы. Короче, сделаем вид, что мы не только перипетий политической борьбы в России не наблюдали, но и не читали Марка Твена. Итак, кто победит на выборах в самом что ни есть распрекрасном демократическом государстве? Разумеется, достойнейший. А кого умеренные умные великодушные избиратели назовут достойнейшим? В нормальных странах (Россию я к их числу пока не отношу) голосуют не за программу - они, обычно, не слишком отличаются друг от друга - а за человека. То есть, своим представителем избиратель (напомню, рассматривается идеальный случай) признает того человека, который продемонстрировал способность хорошо выполнять свои обязанности. И в парламент попадут люди, "доказавшие умение руководить провинциальными пивными", несколько адвокатов, парочка фабрикантов, немного уважаемых арендаторами землевладельцев. В наше время - еще несколько журналистов... Представьте себе на секунду, что блестящему собранию народных депутатов предстоит - в рамках обычной парламентской процедуры, тайным голосованием - выбрать из своей среды хирурга, который должен будет сделать срочную операцию Вашему ребенку. Представили? Теперь порадуйтесь, до такого безумия общество еще не дошло. Депутатам предстоит всего лишь управлять страной, решать вопроса мира и войны, модернизировать экономику, вникать в сущность финансовых проблем... Предложите избирать Ректора Университета всеобщим тайным голосованием студентов. Реакцией слушателей будет смех, в России возможно, несколько нервный. А вот идея всенародных выборов Президента Страны обречена на общее одобрение... Дело о грузовой марке. Способность законодателей принимать решения хорошо иллюстрирует история, произошедшая в Британском Парламенте в конце золотого девятнадцатого столетия. Судовладельцы "владычицы морей" нагружали корабли сверх всякой меры. Запас плавучести (определяемый отношением объема герметизированного надводного борта к общему объему корабля) составлял буквально проценты... При минимальных повреждениях, под действием "непреодолимых сил стихии" в виде легкого ветерка, суда тонули с грузом, командой, пассажирами. Союз моряков и кочегаров при помощи сильного лобби страховщиков требовали от судовладельцев ограничения максимальной осадки корабля. Была разработана специальная система "грузовых марок" (известная ныне как "Диск Плимсоля") позволяющая регулировать загрузку судна в зависимости от времени года и географических условий плавания. Билль о грузовой марке - не без помощи ряда влиятельных, богатых и энергичных людей - попал в Палату Общин в 1854 году. В 1890 году билль стал законом. За эти 36 лет Британия потеряла по причине перегрузки около 15 тысяч судов. С ними погибло около ста тысяч человек. Заметим, что тридцать шесть лет проблема грузовой марки решалась в Великобритании, близкой в то время к нашей модели идеальной демократии. В США аналогичный закон вступил в действие сорока годами позже. 2. Демократия в действии. Я не буду занимать внимание читателя анекдотами о "гримасах демократии" - вроде занимательной истории об американском сенаторе, который удивлялся: почему это пассажиры "Титаника" не спрятались в водонепроницаемых переборках. Интерес представляют не подобные курьезы, но те особенности демократической системы правления, которые связаны с самой сущностью ее. Итак, народ выбирает депутатов. Депутаты утверждают правительство и контролируют его деятельность. Правительство осуществляет оперативное управление страной. Неизбежные противоречия разрешаются в Верховном Суде. Теоретически, система выглядит разумной и работоспособной. Увы, министры получают власть из рук парламента и сохраняют ее, только если парламенту это угодно. А это с неизбежностью означает, что профессионалами они должны быть не в делах своего ведомства, даже не в "науке управлять вообще", а в умении ладить с законодателями: отвечать на запросы, сотрудничать с разнообразными парламентскими комиссиями, выполнять (не всегда осознанные даже) пожелания депутатов. Спору нет - это сложный, квалифицированный труд, требующий специфических знаний, таланта психолога, ораторского мастерства, но начисто не подразумевающий каких-то навыков по профилю министерства. С профессиональной неподготовленностью министров справляются самыми разными способами. Иногда вводят институт постоянных заместителей, которые, собственно, и осуществляют текущее руководство (структурно, это, конечно же, не демо-, а бюрократия) Обычно же, просто часто меняют кабинеты, памятуя, что за год даже самый талантливый и трудолюбивый министр развалить свою область окончательно не сможет. Министрами могут быть самые разные люди, и в демократических странах никто не удивляется, если вчерашний руководитель почт и телеграфов сегодня оказывается во главе военно-морского флота. Интересно, однако, что при любом раскладе яркие неординарные личности на ключевые посты не попадают. Тому есть несколько причин. Во-первых, люди незаурядные обладают, как правило, скверным характером и почти всегда - характером независимым. Этим они восстанавливают против себя и парламентское "болото" и "хлыстов"-руководителей фракций, имеющих сильное влияние среди депутатов. Во-вторых, палату пугает возможность больших перемен, а такая возможность всегда есть при дерзком политике во главе кабинета. В-третьих, вызывает сомнение демократизм незаурядного человека. Демократия - это "незаменимых у нас нет", а кто из людей умных, сильных, способных не почитает себя незаменимым? Во всяком случае, такие фигуры, как У. Черчилль, Ж. Клемансо, М. Тэчер попадают на высшие посты лишь в ситуациях, для страны критических, когда устойчивость системы уже нарушена, и инстинкт самосохрания побуждает парламентариев вручить власть тому, от кого можно ждать чуда. Когда чудо происходит, "спасителей отечества" выкидывают на свалку. До следующего кризиса. Этот момент - ключевой для понимания феномена демократии. "Чем столетье лучше для историков, тем оно несчастнее для современников". Чем более ярок и незауряден политик, тем больше перемен произойдет с обществом за время его власти. Но все знают пословицу-пожелание: "Что б вам жить в эпоху перемен!.." Так что, "простой средний человек" всегда желает жить при самом, что ни есть, тихом и незаметном Руководителе (премьере, императоре, президенте или генеральном секретаре). И нет формы правления, более соответствующей его желаниям, нежели демократия. (Это читая исторические романы, мы думаем, что поддержали бы политику Перикла или Отто фон Бисмарка, если бы родились их современниками. А на самом деле, живи мы тогда, считали бы Бисмарка сумасшедшим реакционером и безмозглым милитаристом. Голосовали бы против него по крайней мере до победы под Садовой. А поддерживали бы какого-нибудь либерально настроенного Августлебена.) Если Вы полагаете, что "от добра добра не ищут", и "лучше быть богатым и здоровым гражданином Швейцарии, чем бедным и больным российским подданным", Вы выбираете демократию. Суть дела именно в этом: при демократии силы, препятствующие системе изменять свое состояние, носят уже не преобладающий , а исключительный характер. Не будет ошибкой сказать, что при данной форме правления вообще нет никаких процессов, кроме гомеостатических. Чисто структурно, это можно связать с количеством лиц, от которых зависит принятие решения. Прежде всего "инновационное предложение" должно появиться. Для этого нужен по крайней мере один оригинально мыслящий министр. Чтобы предложение имело хоть какие-то шансы "пройти", его должны поддержать все важнейшие министерства. Их решение должно быть одобрено законодателями. Как правило, в любой ситуации процентов 20 голосующих имеют твердое мнение по обсуждаемому вопросу, остальные 80% - это "болото", у которого четкая позиция отсутствует. При обсуждении принципиальных вопросов требуется, обычно, абсолютное большинство. То есть, необходимо убедить "болото". Известно, что основной, если не единственной целью парламентариев является переизбрание. Практически, если ты уже избран, и ничего не изменилось в худшую сторону, тебя, скорее всего, переизберут. Соответственно, депутаты "болота" озабочены отсутствием в стране перемен к худшему... Кроме всего прочего, решение подлежит ратификации со стороны высшего судебного органа, куда собирают, как правило, исключительно лиц старше 50 лет. В результате, шансы на то, что "инновационное предложение" пройдет, можно грубо оценить через число депутатов болота. При размерах современных парламентов - порядка 400 человек, они не превышают 0,3%. "Если же шансов мало - не побеждают. Особенно же, если шансов нет вообще..." (С этой точки зрения интересен анализ "идеальной демократии" Авроры, проведенный А. Азимовым. После "речного спора" структура управления планетой была преобразована таким образом, чтобы ликвидировать самую возможность значительных конфликтов. Компромисс и только компромисс господствовал на Авроре. Олицетворением его стала фигура Председателя, который неофициальным путем определял соотношение сил и оказывал давление на более слабую фракцию, обеспечивая при голосовании подавляющий перевес одной из точек зрения. Политическая жизнь Авроры стала совсем гладкой. Высоким был уровень жизни, военная и научная мощь старейшего из "внешних миров". А следствием отсутствия противоречий стала стагнация, мучительное умирание и жестокая гибель авроровской цивилизации.) Стремление демократической системы к равновесию проявляется во всех областях жизни, прежде всего - в экономике. Демократия тяготеет к глубокому государственному регулированию, которое осуществляется через развитую налоговую систему. Утверждение о соответствии демократии и рыночной экономики основано на недоразумении, если не на прямом обмане. Современный капитализм: шведский ли, американский ли, французский ли, - это хорошо управляемый рынок. Можно сказать жестче: это ИГРА в рынок, которая в любой момент может быть прекращена государством - примером тому военная перестройка экономики европейских стран и США в мировых войнах. Развитая налоговая система, по сути, представляет собой механизм отрицательной обратной связи, сглаживающий "рыночные колебания" доходов и прибылей. При стремлении системы к устойчивости (что закрывает возможность вкладывания средств в структурную перестройку экономики, в науку, в экспансию, в космос) прогрессивное налогообложение приводит демократические страны либо к социальной благотворительности (Швеция) либо - к неадекватной милитаризации (США). В обоих случаях высока структурная инфляция. Поскольку демократические режимы по самой своей сущности стремятся к сохранению статус-кво, никакой политики у таких режимов нет, и ее приходится заменять псевдополитической деятельностью. Для этого события, с любой точки зрения тривиальные, раздуваются (прессой) до общенациональных масштабов. Примером тому - Уотергейт. Как ехидно заметил болгарский шпион Эмиль Боев: "Странные люди эти американцы. Они что - в первый раз услышали о подслушивающих устройствах?" Примером тому любой скандал, связанный с коррупцией. Идиотские кампании типа "Вернем чистоту в политику". Анекдотические законотворческие инициативы, ограничивающие подарки, получаемые государственными чиновниками, пятьюдесятью долларами - это в США-то, где средняя зарплата порядка 2 тысяч долларов! И прочие дела "Локхид". 99 процентов всей внутренней политики демократий за последние 15 лет - дела, которые не стоили ломанного гроша. Миллионы долларов тратились на выяснение и обнародование обстоятельств, при которых третьестепенный сотрудник администрации получил стодолларовую взятку от какой-нибудь фирмы по производству унитазов... При выборах президента скрупулезно исследуется, имел ли кандидат во времена своего студенчества любовниц, и если да, то сколько. Но если не заниматься подобными проблемами, вообще никакой политики в стране не будет. Столь пристальное внимание к скандалам повышает значение прессы и иных форм массовой информации. Печать приобретает значение "четвертой власти", никем, кстати, не избираемой и никому не подотчетной. Позитивной стороной этого является информированность тех граждан, которые по каким-то причинам хотят быть информированными. (Соответственно, настоящая коррупция, доходящая до десятков процентов совокупного национального дохода, в демократической системе маловероятна, равно как и массовые аресты, повороты рек и осушения морей.) Негативной - стремление к грязной политике, обман. Итак, при демократии невозможны массовые преступления, но и яркие свершения невозможны тоже. Режим, с температурой 36,6. По Цельсию. Тяготеющий к среднему, и потому представляющий собой политический идеал среднего класса. Так что, как и сам средний класс, демократия представляет собой отклик системы "цивилизация" на возникновение хаотических инноваций - иначе говоря, на первую и вторую промышленные революции. Дело о "Бойне Нивеля". К 1917 году руководство французским генеральным штабом перешло от Жоффра к Нивелю. Последний являл собой образец боевого офицера, сделавшего карьеру в ходе войны. Собственной идеей Нивеля был возврат от "стратегии истощения" к "стратегии сокрушения". Предполагалось прорвать фронт противника в самом укрепленном пункте - районе Шмен-ден-Дам - и организовать преследование к границе. План этот мог иметь какие-то шансы на успех только при сохранении его в строжайшей тайне. Французская модель демократии провоцировала широкие согласования военных планов. (Некоторые из командиров воинских частей были "по совместительству" депутатами парламента; получив предварительные сведения о готовящейся операции, они обратились в Национальное Собрание с протестом по поводу бесцельной траты жизни французов.) Разумеется, с целью сохранения секретности технические подробности плана обсуждались не в парламенте, а лишь в комиссиях. Трудно сказать, была ли оттуда утечка информации. Не подлежит, однако, сомнению, что план обсуждали так долго и так обстоятельно, что его содержание во всех подробностях узнали во всех странах мира, где имелась хоть какая-нибудь армия. В конце-концов, парламент разрешил провести операцию, но оставил за собой право прервать ее "в случае чрезмерных потерь". Наступление не имело успеха и вошло в историю под названием "бойни Нивеля", хотя правильнее было бы назвать его "парламентской бойней". Дело о Мюнхенском сговоре. Победа в Первой Мировой Войне имела для Англии и Франции результаты, скорее отрицательные. Лозунг "десять лет без войны" привел к прекращению гонки вооружений (прежде всего морских) и значительному замедлению технического прогресса. Политические деятели, способные мыслить перспективно, потеряли всякое влияние. Естественные послевоенные трудности вылились в депрессию экономики. Депрессия перешла в катастрофический кризис. Кризис послужил началом "дьявольского десятилетия", как назвали позднее тридцатые годы. В Германии пришел к власти Гитлер, человек, поставивший своей открытой целью ликвидацию Версальской системы. Сначала скрытно, а затем все более явно пошла милитаризация Германии. Англия спала. Франция заканчивала свою линию укреплений, не имеющую никакого боевого значения. Гитлер ввел войска в Рейнскую область. В этот момент справиться с немецкой агрессией могли французские полицейские силы. Но все кончилось обсуждением в парламенте. Настал черед Австрии. Теперь Германия была готова к войне: чтобы наказать ее союзникам понадобилось бы не менее дивизии. Использование таких крупных сил, разумеется, противоречило идеалам мира и демократии. Наконец, год тысяча девятьсот тридцать восьмой. На повестке дня - Чехословакия. Речь идет теперь о крупной войне, все шансы в которой, впрочем, на стороне союзников. Однако, Чемберлен и Даладье, олицетворение парламентской системы, выбирают переговоры. В ходе переговоров Германия получает две трети Чехословакии, ее заводы, ее оборонительную линию. Англия и Франция лишаются в будущей войне помощи тридцати восьми чехословацких дивизий. (Интересно, что оправдывается все это исключительно с позиций общечеловеческих ценностей: английский и французский премьеры заботились исключительно о сохранении мира на земле и о торжестве неотъемлемого права судетских немцев на самоопределение. Через год "сохранение мира" обернулось самой кровопролитной войной в истории человечества. Англию спасал Черчилль. Для Франции спасителя не нашлось. Важно отметить, что парламентарии Франции и Великобритании - восторженно приветствовали Мюнхенские соглашения - "мир для нашего поколения". Еще бы: необходимость что-то решать, что-то делать, что-то менять была отложена еще на год, и система вновь могла спокойно уснуть. (Действия Чемберлена и Даладье в Мюнхене время от времени оправдывают будто бы имеющимся у них планом столкнуть лбами "красный" и "коричневый" фашизмы во имя торжества демократии. Что же, если у них и вправду был такой план, то это позволяет нам взглянуть на механизмы принятия решений при демократии с еще одной стороны. Действительно, в начале двадцатых годов союзники были неизмеримо сильнее, как Германии, так и Советской России. Вся их политика в последующие годы сводилась к максимальному усилению стран-противников - видимо, в целях достижения между ними равновесия. В результате к началу Второй Мировой Войны демократии-победители оказались слабее любого из своих конкурентов. И все - по правилам, все при полном одобрении парламентов и народов.) 3. "Комплексы" демократии. Сторонникам демократии внешние особенности парламентской системы известны не хуже, чем их противникам. А мы попытаемся перейти на более глубокий - психологический - уровень анализа. При беспристрастном рассмотрении демократических режимов бросается в глаза их невероятная жестокость. Проще всего увидеть это, занимаясь военной историей. Практически все войны легитимных монархий (речь идет, разумеется, о цивилизованных странах с развитой городской культурой, а не о варварских нашествиях типа завоеваний Чингиза) носили ограниченный характер. С точки зрения военного искусства эти войны отвечали принципу минимума потери и требованию Б. Лиддел-Гарта: целью войны является мир, более выгодный, нежели довоенный. Иными словами, войны имели локальную цель и заканчивались, если их стоимость начинала превышать ценность возможной добычи. Такие войны прогнозируемы, ограничены во времени и пространстве, ведутся, как правило, профессиональными войсками. Потери в них невелики, поскольку "хорошо обученные войска стоят слишком дорого, чтобы их терять". Напротив, войны демократий, как правило, не ограничены. Жертвы в них исчисляются миллионами, милитаризация экономики доходит до 70 - 75%. Стоимость войны велика, и послевоенный мир оказывается хуже довоенного практически для всех граждан противостоящих сторон. Войны демократий заканчиваются обоюдным поражением и, часто, оказываются преддверием многолетнего экономического и социальнопсихологического кризиса ("дьявольские тридцатые"). (Не следует связывать эти особенности войн демократий с прогрессом вообще. Ограниченная Крымская война была на целую Промышленную Революцию позднее, нежели войны Наполеона.) Псевдомарксистская историческая наука связывала затягивание войн, особенно мировых, с интересами эксплуататоров - то есть, имущих слоев общества. Косвенный анализ мемуарной литературы указывает, однако, что именно правящие классы выступали с попытками ограничить войну, ввести ее в какие-то разумные рамки. Напротив, народные массы, рупором которых служили пресса и парламент, требовали "победного конца". В меньшей степени это касалось армий, которые несли миллионные потери. Тыловики, однако, с удовольствием ловили шпионов, били пацифистов и боролись с дезертирами и укрывающимися от призыва. Разве не вручали молодые девушки Великобритании белые гвоздики всем мужчинам призывного возраста? Разве их поведение не считалось образцом патриотизма? А ведь в Англии не было традиции воинской повинности. Причина состоит, на мой взгляд, в том, что именно в демократическом государстве народ представляет собой граждан. Гражданин же считает себя защитником страны: ее границ, ее достоинства и чести. Понятно, что чем меньшей опасности данный гражданин подвергается, тем менее он склонен к компромиссу. В классической абсолютистской монархии война - дело сюзерена. В классической демократии это - дело народа. Твое и мое. Отсюда - привнесение в политику эмоциональных моментов. Толпа граждан - это все равно толпа. Она эмоционально неустойчива, склонна к истерии и образованию коллективных эгрегеров. В начале войны это свойство используют руководящие круги для борьбы с антивоенными настроениями. Однако, пропаганда, вернее эффект ее воздействия поразительно быстро выходит из под контроля. Коллективное бессознательное толпы начинает воспринимать врага, как "чужого" - иррациональное воплощение зла, выродка , с которыми невозможен какойлибо контакт. Раз начавшись, милитаризация общественного сознания прекращена "сверху" быть не может. В стране развивается массовый психоз. Сказанное можно проиллюстрировать на примере современной Армении. Стоимость войны давно и заведомо превысила цену оспариваемой области - Нагорного Карабаха. С точки зрения любого нормального человека (и любого нормального политика, если подобное сочетание слов имеет право на существование) вопрос о границах этой провинции не стоит даже одного убитого. В особенности, если этот убитый - близкий вам человек. Однако же, армянские матери посылают детей, а девушки - возлюбленных, чтобы те защищали страдающих карабахских "сестер и братьев". Подумайте секунду, какое дело им до этих "сестер", которые, кстати, от войны страдают много сильнее, чем от азербайджанской "оккупации". Видимо, есть дело, если война идет уже пятый год, а страна живет без газа и электроэнергии. То есть, война стала для армян (естественно, и для азербайджанцев) сверхценностью, основой существования. Ежели такое происходит с отдельным человеком, ему поставят диагноз: "Шизофрения". А с социумом? Есть вещи, поважнее, чем мир? Продолжим, однако, разговор о демократической жестокости. Человек, будучи хищником по природе, вообще жесток. Биологически, в нем закреплен эгоизм: на уровне личности - индивидуальный, на уровне социума - групповой. Стремление общества к выживанию вынуждает Homo Saрiens ограничивать свою природную агрессивность. В результате, часть ее вытесняется в подсознание, часть - проецируется на "чужих". "Чужие" - не люди. (Во многих языках это закодировано лингвистически: "человек" эквивалентен "своему", "варвар" не есть человек.) Со временем понятие "своего" расширяется. Поскольку к тому же любое убийство "чужого" является с точки зрения психоанализа замещением убийства "своего" (строго говоря, своего тотема), то любое сколь угодно разрешенное моралью данного социума убийство, неизбежно вызывает у убийцы чувство вины. Естественно, сопротивление, которое возникает при мысли об убийстве, зависит от ситуации. Одно дело - убить постороннего, другое - убить брата. "Каин, где брат твой?" У европейцев с их глубоко расслоенной и нестабильной психикой самое сильное сопротивление вызывает убийство женщины - поскольку оно ассоциируется либо с изнасилованием и убийством возлюбленной, либо - с изнасилованием и убийством собственной матери. Именно поэтому уголовная практика большинства европейских стран с большой осторожностью применяет к женщинам смертную казнь. При монархической форме правления король, казнивший человека, тем более - женщину, а в особенности - знатную даму, подвергнется осуждению, что несущественно. Он, однако, будет еще и испытывать иррациональное чувство вины. Двойная проблема: внешнее осуждение и внутренняя вина - заставляет монарха избегать бессмысленной жестокости. Совершенно иной является ситуация при демократии. Чиновник не обладает ни реальной властью, ни подлинной ответственностью. У него нет суверенитета. Он исполняет волю народа. А народ не является личностью. У него нет подсознания (в понимании Фрейда), поэтому он не может испытывать угрызений совести. Важнейший психологический механизм не срабатывает. Верховный суверенитет народа (народ превыше всего, народ не может ошибаться) приводит демократические режимы к отвратительному самодовольству. Самодовольство порождает уверенность в своей исключительности. Примером тому - Франция после 1789 года, США во все времена, Россия после свержения царизма. Предшествующая история объявляется лишенной всякой ценности: она - лишь пролог к революции и наступлению демократии. Именно отсюда страсть молодых демрежимов обесценивать все, что происходило до них. "Списываются" целые куски истории, многие человеческие жизни, прежние свершения объявляются глупостью или преступлением. (Так, в сегоднешней России все, не поддерживающие новый правящий режим, объявлены "красно-коричневыми пережитками империи". Миллионы людей лишены естественного права гордиться тем, что делали они во имя своей страны и, как им внушали, для блага ее. Демократия мстительна, как стареющая любовница. Она не признает службы двум господам.) Не признает она и заслуг, ведь человек, если это не абстрактный избиратель, а конкретная личность - ничто в сравнении с народом. Едва ли хоть один значительный политик демократического государства не имеет оснований жаловаться на неблагодарность своей страны. Опять-таки, проблема психоанализа: монарх, являясь человеком, может страдать от собственной неблагодарности. Народ вины не испытывает и, следовательно, не страдает. А наказание выделившегося как раз и представляет собой нормальную реакцию гомеостатической системы (смотри главу "Демократия в действии"). Дело Мата Хари. С точки зрения психоанализа демократии интерес представляют "шпионские процессы" в обеих мировых войнах. Как по своей социальной функции, так и по соотношению казненных мужчин и женщин военная шпиономания выглядят точным подобием "охоты на ведьм" позднего Возрождения. Заметим, кстати, что инквизиция носила именно демократический характер: преследование ведьм осуществлялось, обычно, "в интересах народа и во имя его". Символом женщины-шпионки на все времена стала нидерландская танцовщица Мата Хари, знаменитая куртизанка, любовница немалого числа французских политиков. В разгар Первой Мировой Войны она была арестована французским Вторым бюро и после громкого судебного процесса казнена по обвинению в шпионаже в пользу Германии. Мата Хари отвечала всем требованиям, предъявляемым инквизицией к ведьмам. Она была красива, сексуальна, внушаема, чрезвычайно глупа и крайне неуравновешена психически. (Интересно, что при столь благоприятных условиях французские следователи так и не смогли добиться от танцовщицы признания: по-видимому, квалификация инквизиторов оставляла желать много лучшего). По сей день не утихают споры, имела ли Мата Хара какие-то контакты с немецкими разведчиками, кроме сексуальных. В Первую Мировую Войну стороны использовали, почти любой человеческий материал, но Мата Хари ничего не знала об армии и флоте, к тому же не умела работать с информацией. Если бы - случайно, или чудом, или, наконец, в постели, она и раздобыла что-то, заслуживающее внимания, она перепутала бы все, составляя донесение. Аккуратный и добропорядочный немецкий разведцентр никогда не стал бы использовать такого агента. Дело, однако, не в том, была Мата Хари виновна в инкриминируемом ей преступлении или нет. Дело даже не в том, что с точки зрения любого непредубежденного эксперта вина ее не была доказана. Ведь никаких оснований - правовых ли, этических ли, логических ли, - казнить человека за шпионаж нет вообще. Участие в работе агентурной разведки эмоционально не воспринимается, как преступление, да и не является им. Действительно, разве есть страны, не занимающиеся шпионажем и не использующие для этого цвет своей нации? Разве суд над "своим разведчиком или разведчицей" не покажется юридическим убийством тем, кто полчаса назад требовал казнить "ихнего шпиона или шпионку"? В сущности, Мата Хари оказалась обычной ритуальной жертвой: ее принесли на алтаре войны с единственной целью - скрепить единство нации. Она не была первой такой жертвой, не была последней. Галантная французская нация, воплощение добродетелей демократии, не почувствовала вины за напрасное убийство красивой женщины. 4. Демократия и тоталитаризм. Перечисленные выше качества демократии: жестокость, самодовольство, злопамятность, неблагодарность, лживость, - всегда считались отличительными признаками тоталитарных режимов, таких, как большевистская диктатура в СССР или национал социалистический Третий Рейх. При внимательном рассмотрении оказывается, что демократия и тоталитаризм способны к ненавязчивым переходам друг в друга. Примером тому - история Великой Французской Революции. Примером тому - Россия в 1917 году. Россия современная. Румыния. Германия. И так далее, и тому подобно. Для обеих систем характерно использование "народной" фразеологии, равно как и широкое привлечение масс к делам государства - по классической схеме гражданского патриотизма. Ведь все жестокости тоталитарной системы творятся именем народа и с одобрения народа (если такого одобрения нет, мы имеем дело не с тоталитаризмом, а с примитивным деспотизмом; устойчивость такого режима, пусть даже он и использует все атрибуты тоталитарной системы, очень невелика). Как и при демократии, ссылка на интересы народа, на его верховный суверенитет снимает ответственность и чувство вины с чиновника тоталитарного государства, и сам верховный диктатор не является здесь исключением. Трудно не заметить, что концлагеря для целых народов (представленных пропагандой, как пособников Врага) использовали тоталитарные Германия и СССР и демократические США и Великобритания. (Смотри, например: Яковлев Н.Н. Перл-Харбор. 7 декабря 1941 года. Быль и небыль. "президент Рузвельт 19 февраля исполнительным приказом поручил военному министерству поместить всех японцев - около 112 тысяч человек, - независимо от того, имели они американское гражданство или нет, в концентрационные лагеря. "Приказ всем лицам японского происхождения... Граждане США или нет подлежат депортации из (данного) района к 12.00. Размеры и вес багажа ограничиваются тем, что может унести в руках отдельный человек или семья." ... любой с одной шестнадцатой японской крови подлежал депортации, как враг народа. В нацистской Германии, дабы попасть в эту категорию, требовался в два раза больший процент еврейской крови." Смотри также The Washington Рost Magazine, December 6, 1982.) Сформулируем гипотезу, согласно которой тоталитаризм и демократия представляют собой две полярные формы НАРОДОПРАВЛЕНИЯ, политического строя, для которого характерно: * суверенитет нации, представляемый, как суверенитет государства; * отсутствие в связи с этим у исполнительной власти сдерживающих ограничений (комплексов типа: "Я - плохой"); * существование коллективного эгрегора, проявляющегося, как обязанность и внутреннее побуждение гражданина участвовать в делах государства. Отличие между демократией и тоталитаризмом заключено прежде всего в том, что тоталитаризм вообще не воспринимает понятие прав человека (существует только право нации или право класса), демократические же режимы определенный уровень прав личности стремятся обеспечить. Иными словами, тоталитарное государство опирается на народные низы, что оборачивается террором против среднего класса. Демократическое государство опирается на развитый средний класс, что, как правило, означает ту или другую форму террора против аристократии, причем "аристократия духа" не оказывается исключением. Существуют промежуточные режимы: так хрущевская "оттепель" была попыткой тоталитарного режима наладить какой-то контакт с технической интеллигенцией, а сенатор Маккарти пытался несколько ограничить притязания среднего класса Америки на господствующую роль в стране. Но во всех случаях НАРОДОПРАВЛЕНИЕ было, есть и будет опорой на массу против личности и опорой на традицию против прогресса. Дело Южнокорейского "Боинга." Сходство между тоталитарной империей зла и демократическим царством свободы лучше всего иллюстрирует трагическая история, произошедшая 1 сентября 1983 года в небе Сахалина. "Боинг 747", принадлежащий Корейской авиакомпании КАЛ был сбит советским истребителем СУ-25 в воздушном пространстве России. При этом погибло 269 пассажиров. На следующее же утро между великими державами началась "разборка" с взаимными обвинениями, пресс-конференциями, нагнетанием общественной истерии и непрерывным неквалифицированным, враньем. Советский Союз был осужден сообществом наций "за терроризм в государственном масштабе". Администрация Рейгана получила в свое распоряжение удобное средство воздействия на Конгресс и мировое общественное мнение. Советский Союз продемонстрировал миру качество своей противовоздушной обороны и доказал собственному народу лживость заявлений империалистов. Летчик сменил Сахалин на Украину. Все были довольны. Что же до 269 человек и сотен их родственников, то они никого не интересовали. Даже компенсация за погибших выплачена не была. Между тем, непредубежденному наблюдателю ситуация представляется так: одна сторона сбила заведомо пассажирский самолет, совершив ничем не оправдываемое убийство мирных людей, другая же сторона сознательно подставила этот самолет под удар для получения конкретных политических выгод. После чего вся реальная информация о свершившемся была засекречена, и началась вакханалия лжи. (Советский военный летчик утверждает, что он спутал "семьсот сорок седьмой" с самолетом-разведчиком RS-135 - это приблизительно то же самое, что спутать Останкинскую телебашню и Храм Василия Блаженного. Американский оператор радарной установки говорит, что не обратил внимание на то, что "Боинг" зашел в "красную зону". Представители авиакомпании заявляют, что отклонение пассажирского самолета на 200 миль от установленного маршрута - это обычное дело... Дискуссия продолжается уже десять лет.) Демократия в действии! 5. Перспективы демократии. Основным противоречием народовластия является противоречие между желанием масс участвовать в правлении страной и отсутствием у них знаний и способностей для этого. Можно сказать и так: между желанием господствовать и нести ответственность за последствия этого господства. Народ в демократическом государстве считает источником власти себя. Но нет гражданина, который за неудачи и провалы политики ругал бы себя, а не сваливал все на правительство. Народоправление представляет собой ВЛАСТЬ БЕЗ ОТВЕТСВЕННОСТИ ЗА ВЛАСТЬ. Режим, нарушающий "золотое правило этики". В додемократических режимах аристократия изначально воспитывается, как правящий слой. Это дает права, это налагает обязанности. Никто не осудит крестьянина, убегающего с поля боя. Но кто не осудит рыцаря, спасовавшего перед драконом? Додемократические государства - это разделение на безгласных трудящихся и сражающихся, имеющих все права и обязанности. "Положение обязывает". "Джентельмен так не поступит". Демократия - это строй, когда трудящиеся уже не желают быть безгласными, но еще не могут стать ответственными. Строй, носящий все признаки переходного между олицетворением порядка - феодализмом и будущим царством свободы, риска и ответственности. Раньше или позже, но демократия обречена развиться в социальную систему, основанную на абсолютном суверенитете и полной ответственности каждой личности. Эту систему можно будет с полным основанием назвать коммунизмом или анархией, поскольку никто и ничто не будет там олицетворением власти. Эту систему можно будет назвать деспотией или монархией - ведь каждый будет иметь в ней абсолютную власть. В конце концов, разве дело в названии? Бессмысленно рассуждать, будет ли эта гипотетическая социальная система (атрибуты которой - индивидуальность, свобода, риск, "компьютеризация всей страны") "лучше" или "хуже" того, что мы имеем сегодня. С точки зрения благополучной сытой и консервативной демократии - конечно, хуже. Но она - демократия - не является вершиной развития человечества. Вообще вера в абсолюты - порождение средневековья... Будущим аристократам за дисплеями не нужна власть с опорой на простаков. Им нужен мир, и, по возможности, весь. Май 1993 года. С.Б. Переслегин ИСТОРИЯ: метаязыковой и структурный подход. 1. Аспектоника исторической науки. Данная работа опирается на формализм соционики - теории интертипных отношений. (1) Назовем аспектом одну из сторон объективной действительности, присущую любой части этой действительности. Всего аспектов восемь; они составлены из трех пар противоположностей. Различают: внешние/внутренние, статические/ динамические, полевые/объектные аспекты. Объектные аспекты характеризуют единичный, конкретный предмет (под которым может пониматься вещь, человек, государство и даже столь абстрактные понятия, как иллюзия или некомпетентность). Важно, что этот предмет рассматривается сам по себе - вне связи с другими объектами и понятиями. Такой единичный объект характеризуется ФОРМОЙ: зримой, конкретной информацией о нем, - и СУЩНОСТЬЮ, которую нам дано не видеть, но понимать - представлять в виде схемы, модели. Объект участвует в реальном механическом ДВИЖЕНИИ относительно других тел и претерпевает внутренние изменения (применительно к вещи - старение, нагревание, остывание; к человеку - чувства и эмоции; к социальным группам - то, что называют менталитетом). Внутреннее движение ОТРАЖАЕТ скрытую от нас сторону жизни объекта. Ее можно почувствовать, но нельзя ни увидеть, ни вычислить. Итак, к объектным аспектам относятся ФОРМА, СУЩНОСТЬ, ДВИЖЕНИЕ, ОТРАЖЕНИЕ. В классической соционике они носят название черной сенсорики, черной интуиции, черной логики и черной этики. Полевые аспекты описывают различные стороны взаимодействия объекта с окружающим миром, то есть - рассматривают его, как некоторую совокупность связей. Так, совокупность всех ИЗМЕРИМЫХ (описывающихся числами и словами "больше", "меньше", "равно", "выше", "дальше" и пр.) отношений между объектами есть белая логика; отношения же, которые не могут быть "измерены, взвешены и исчислены", называются белой этикой. Соответствие или несоответствие объекта своему окружению (среде - биологической или социальной) определяется эстетической характеристикой - белой сенсорикой. Наконец, история объекта, изменения, происходящие с ним во времени, составляет белую интуицию. Аспекты объединяются в структурированную систему, называемую аспектоном. Рекуррентный характер аспектона подразумевает содержание его в каждом аспекте. Изучение истории подразумевает выделенность времени - специфического параметра описания системы. История развертывается во времени; ее построения осмысленны постольку, поскольку мы в состоянии корректно определить эту философскую категорию. До сих пор в исторической науке использовалось физическое время, определяемое так, чтобы механическое движение выглядело простым. (2) Данный параметр является внешним по отношению к системе, описывает ее внешнюю динамику и носит, следовательно, белосенсорный характер. Обратим внимание на связь физической концепции времени и так называемого пространственного комфорта: время есть удобный параметр, организующий и упорядочивающий механическое движение, его описание и формализацию. Вселенная, параметризованная физическим временем, воспринимается, как эстетически совершенный прибор. Физическое время описывает движение, "которое есть не что иное, как отрицание возникновения нового" (3), движения, которое в каждой своей фазе неотличимо от покоя. Опять-таки - упорядочивание объектов в пространстве, организация антропологически "удобного" мира. Белоинтуитивный характер истории и белосенсорная природа физического времени образуют ПРОТИВОРЕЧИЕ, которое является СТРУКТУРООБРАЗУЮЩИМ ПРОТИВОРЕЧИЕМ исторического познания. Дело в том, что упомянутые аспекты есть альтернативные характеристики системы, связанные соционическим соотношением неопределенности. Приходится заключить, что задача точной внешней синхронизации социальных процессов (определение их начальных и конечных моментов, длительностей, скоростей) заведомо неразрешима: соответствующее описание не может носить белоинтуитивный характер. Для преодоления противоречия можно использовать специфическое внутреннее время. Как и любой внутренний параметр, оно скорее чувствуется, чем наблюдается, и поэтому оказывается параметром, не вполне соответствующим парадигмам классической науки. Возникает "задача синхронизации", оборачивающаяся фундаментальной проблемой согласования физического и внутреннего времени. Автомодальный характер введения внутреннего времени постулирует сохранение "нормы противоречия", то есть - формальную неразрешимость проблемы. (СНОСКА. Под автомодальным преобразованием понимается такое движение противоречия, при котором одна его сторона фиксирована условием задачи, вторая же - меняется. Автомодальное преобразование формально разрешает противоречие, но, согласно, третьему закону диалектики, порождает новое. Конечным состоянием автомодальной цепочки является противоречие, которое может быть преодолено работой, так как его стороны разделены в пространстве или во времени. Автомодальное преобразование структурообразующего противоречия задачи представляет собой один из приемов ТРИЗа.(4) КОНЕЦ СНОСКИ.) Мы приходим к следующему выводу: либо внутреннее время неоднозначно (графически изображается в виде самопересекающейся кривой), либо существует континуум внутренних времен, каждое из которых может быть однозначно сопоставлено физическому времени, но одновременная синхронизация всех внутренних времен невозможна. Эта альтернатива соответствует двум различным описаниям системы. Рекуррентный характер аспектона приводит к тому, что история - белая интуиция социума - сама восьмиаспектна. Будем называть исторической наукой белую логику истории - внешнюю статику внутренней динамики поля. (В дальнейшем вы будем пользоваться терминами "история" и "историческая наука", как синонимами - во всех случаях имеется в виду белая логика белой интуиции социума.) "Погружение в аспектон" позволяет построить несколько взаимодополняющих историй. Сенсорная история изучает жизнь общества, как развертывающийся во времени наблюдаемый мир. Описания в такой истории носят портретный характер. Логическая история исследует мир событий, поступков (действий в объектном мире), причинно-следственных связей. В описаниях используется формализованный язык, тяготеющий к математике и математической статистике. Интуитивная история призвана изучать четырехмерную структуру социума, то есть - движение его противоречий. Историко-интуитивные тексты близки по стилистике к философским работам неопозитивисткого или экзистенциалистического содержания. (5) Этическая история представляет собой изучение эволюции семьи и иных социальных институтов, диалектику коллективного (массового) и индивидуального в жизни и сознании людей. Предметом этической истории является также отражение в искусстве психологического совершенствования либо регресса личности, трансформация языка под влиянием сдвигов в общественном сознании. Описаниями можно считать любые художественные тексты, отражающие в той или иной степени настроение эпохи, либо - биографии. 2. Сенсорная (наблюдательная) история. В современной науке это направление выглядит главенствующим: историю определяют гуманитарной, описательной, "документированной" наукой. Не приходится спорить с тем, что историю можно изучать, рассматривая совокупность событий, параметризованных естественными координатами "фи", "пси", t. Поскольку историк-наблюдатель априори находится вне системы, вводить внутреннее время не нужно. Информация о точечных событиях организована в виде набора высказываний. Например: "29 июля 1901 года в Индианополисе на учредительном съезде, где присутствовали 125 человек - делегаты от 6546 социалистов, была создана Социалистическая партия Америки (СПА)." (6) Или: "2799 год. Битва при Напдугирионе перед восточными воротами Мории. Дейн железноногий возвращается в Железные холмы. Трейн 2 и его сын Торин уходят на Запад." (7) Задачей сенсорной истории считается воссоздание полной совокупности событий, то есть построение упорядоченного множества истинных высказываний. Здесь ,во-первых, предполагается, что в истории существует объективный критерий истинности, во-вторых, что любое событие оставляет информационный след, выделяемый на фоне шумов. Оба эти предположения представляются некоторой идеализацией. Историк не является прямым наблюдателем описываемых им событий. Перед нами, следовательно, опосредованная сенсорика - восстановление по оставленным следам "конкретного видения объекта". Такое восстановление обязательно содержит синтез и анализ, логическое реконструирование, то есть - информационное усиление. Этому усилению подвергается не только "сигнал", но и его непосредственное окружение - "шум". Поэтому сигнал искажается, причем степень искажения пропорциональна усилению. Второе начало термодинамики, постулируя существование информационных шумов, доказывает неизбежность неопределенности в историческом знании. Учтем также, что в документы и иные исторические источники могут быть внесены заведомые искажения. Д. Оруэлл описал мир (по-видимому, гомоморфную модель социумов 40х годов), в котором заведомо (?) лгут (?) все документы. Задача на восстановление истины может быть решена (8), но решение носит, отнюдь, не сенсорный характер. На мой взгляд доверие историка к документу - проявление закомплексованности современной науки. В известном смысле между фразой ученого "но ведь документ однозначно утверждает..." и высказыванием обывателя эпохи застоя "в газете же написано..." нет большой разницы. Документ (пусть субъективно правдивый) отражает уровень информированности его автора, обычно, недостаточный. (Простые расчеты показывают, что войска, участвующие в покорении Руси Батыем, не превосходили армейского корпуса - от 25 до 40 тысяч человек. Между тем, летописцы дружно пишут о неисчислимых ордах, что привело к абсолютно нереалистическим оценкам - от 200 тысяч до миллиона воинов, одно время утвердившимся в исторической литературе.) Наконец, особые трудности вызывает адекватный перевод текста.(9) Проблема перевода не может быть однозначно решена даже для синхронных (одновременно существующих) языков: слова имеют спектр значений, выбор осуществляется "по контексту", то есть - исходя из уже сложившегося представления о смысле. Аутентичность (весьма относительная) обеспечивается близостью культур между которыми осуществляется трансляция. В сенсорной истории встает задача поиска соответствия между языками, отвечающими разным материальным культурам. Наша уверенность в том, что мы правильно понимаем латынь, основывается на убеждении в правильной реконструкции римского мира. Но ведь эта реконструкция сама основана прежде всего на документах! Налицо порочный круг, вносящий в систему наших знаний дополнительную неопределенность. Кажется, что изучение предметов материальной культуры позволяет получить более надежную информацию о прошлом. В известном смысле это так, но необходимо помнить, что мир - не только объекты, но и связи между ними, физические и информационные. Поэтому предметы материального мира должны оцениваться лишь в контексте всей культуры изучаемой эпохи (но, отнюдь, не в контексте современной материальной культуры). Вновь встает проблема перевода - с исчезнувшего в глубинах прошлого вещного языка на современный вещный язык. "... что означает металлический крестик, который был найден в языческой могиле? Предположить наличие бог весть каких духовных горизонтов у воина или его жены, завещавших похоронить себя с крестиком, не значит ли допустить ту же ошибку, которую мы совершили бы, когда, увидев бронзовую статуэтку танцующего Шивы, украшающую интерьер в квартире современного человека, стали бы утверждать, будто хозяин квартиры проявляет тайную склонность к индуизму? А ведь, чем черт не шутит, может быть и проявляет, почем знать?" (10) Подведем итоги. Историческому знанию присуща принципиальная неопределенность. Мы не можем, оставаясь в рамках сенсорного подхода, приписать событиям фиксированную истинность, построить соответствие между множеством высказываний и множеством (истина, ложь). Такой алгоритм не существует и не может существовать. Следовательно, мы обязаны приписывать высказываниям вероятность истинности - ввести дополнительный внешний черноинтуитивный параметр. Но в таком случае имеет смысл говорить либо об однозначности исторического знания, либо об его объективности, но не о том и другом одновременно. Поскольку объективность (независимость от исследователя) - атрибутивное свойство науки, приходится заключить, что история неоднозначна: существует не единственное фиксированное прошлое, но некоторое распределение альтернативных историй, различающихся вероятностью реализации. Вопрос: характеризует ли неоднозначность саму историю или лишь процесс ее познания (носит ли альтернативность объективный или информационный характер) породит дискуссию, аналогичную соответствующим спорам в квантовой механике. Ответ на него субъективен. Более важен, на мой взгляд, иной вопрос: вправе ли историк вводить в обращение факты (документы), выдуманные им самим, приписав им определенную (малую) степень достоверности? Существует ли принципиальная разница между событиями "как бы увиденными" и "как бы изобретенными", если и те, и другие носят вероятностный характер? Не должны ли мы, опираясь на альтернативность истории, предоставить ученому право на фантазию? Или, иными словами, можно ли утверждать, что история, реконструированная интуитивно, менее надежна, нежели история, достроенная сенсорно-логически? Вероятностный характер событийного мира (или, по крайней мере, информационного мира) порождает серьезные сомнения в адекватности языка, используемого в сенсорной научной литературе. Специфическая научная форма изложения является, по сути, неудачной попыткой формализации естественной речи выделением в ней белологической составляющей. Предполагается, что проигрывая в системности и красоте, ученый выигрывает в точности, в строгой определенности терминов, в фиксированности смысла высказываний. Однако, при обозначении индетерминированных событий однозначность языкового восприятия следует отнести, скорее, к недостаткам. Мало того, что зачем-то создается ЛОЖНОЕ впечатление строгости и точности (физико-математического уровня), но еще и вносятся заведомые ИСКАЖЕНИЯ в описание событий. Действительно, исторические источники составлены, обычно, на естественном языке. Они, следовательно, тяготеют к многоаспектности: в пределах возможностей автора описывают не только то, что делается и видится, но и то, что понимается и чувствуется. Излагая содержание текстов на одноаспектном "научном" языке историк без всякой на то необходимости модифицирует информацию . Перевод сенсорной истории на "человеческий язык" - гуманизация - естественный шаг, который "будет сделан и делается уже". Этого, однако, недостаточно. Разговорный язык пригоден для описания мира, остановленного во времени. Структура существующих языков слишком бедна, чтобы передать ощущение потока времени , построить достаточно эмоциональное описание далеких прошлых или будущих времен. "будущее" или "прошлое", отделенное часами и столетиями, структурно не расчленено. (Определенная иерархия времен в английском языке касается лишь ближайшего прошлого.) Не приходится отрицать, что речь, обращенная в далекое прошлое или будущее, теряет эмоциональность. Без дополнительных усилий, выходящих за рамки текста, мы не можем отождествить себя со временем, отстоящим от сегодняшнего дня более, чем на поколение. Язык теряет многоаспектность и, значит, перестает быть инструментом, пригодным для описания мира. Итак, сенсорная история не должна быть описана в терминах формальных искусственных языков. Одновременно, она не должна быть описана в терминах стационарных естественных языков или любой конечной их совокупности. 3. Логико-интуитивный подход. Теоретическая история использует, главным образом, дедуктивный метод познания, что сближает ее с науками физико-математического цикла. Целью логико-интуитивного подхода является структурирование истории - отыскание фундаментальных принципов, позволяющих восстанавливать полное множество событий по некоторому минимальному подмножеству. При этом не проводится различие между формальным прошлым и формальным будущим - логико-интуитивная история имеет предсказательную силу. Позитивистский характер логико-интуитивной истории обуславливает ее расчлененность на уровни исследования , находящиеся в иерархической зависимости. По мере продвижения от уровня к уровню структурность науки возрастает. 1. Уровень наблюдения. Предположим, что создано белологическое описание полной совокупности событий. Выберем из этой совокупности те высказывания, достоверность которых представляется высокой. (С точки зрения интуиции вероятность события чувствуется. С точки зрения белой логики она может быть вычислена, как мера неопределенности в нашей информации о системе. Рассмотрим связанную, то есть, содержащую перекрестные ссылки, совокупность высказываний {Фn}. Пусть wn - априорная вероятность истинности высказывания Фn. Тогда апостериорная достоверность равна 1 - П (1 - wn), где произведение берется по всем вероятностям фактов, связанных между собой. W(N) " S n=1N(-1)nCNn, где w - средняя достоверность, значком S n=1N обозначено суммирование , а CNn=N!/n!(N-n)!. Даже при малых w W(N) " Nw, если же w достаточно велико, W(N) быстро стремится к единице. Будем называть реперными все высказывания, апостериорная вероятность которых стремится к единице: Wреперн Є 1 - (1/N)A (S n=1N (wn - w)) Обозначим полную совокупность реперных фактов через S(0). На данном уровне исследования высказывания, входящие в S(0) и не связанные формальными перекрестными ссылками считаем независимыми; s(0), следовательно, не является системой. 2. Уровень феноменологии. Разложим совокупность S(0) по некоторому базису внешних параметров классификации. Базис может упорядочивать события (высказывания) в физическом пространстве, в различных понятийных пространствах, во времени. Пусть {P(i,a)}( i=1,N) - упорядоченная совокупность N параметров, P(i) - составляет базис классификации; P(a)(S(0)) - набор высказываний, упорядоченных по данному базису. Обозначим за S(1') объединение всех мыслимых упорядоченных классификаций {P(a)(S(0))}. (Базисы могут не быть полными, равным образом, от них не требуется ортогональности. Потребуем, однако, чтобы S(0) входило в S(1').) Назовем ТЕОРИЕЙ совокупность правил {П(a)}, которые позволяют из упорядоченного набора фактов {Ф} построить упорядоченный набор фактов {Ф'}, такой что P(a)(S(0)) будет подмножеством {Ф'}. T(i,a) = {П(a)} + {Ф}. Совокупность всех теорий, ассоциированных с базисом P(a) обозначим T(a), совокупность всех возможных T(a) составляет T(1'). Среди высказываний, порожденных T(1'), существуют противоречащие реперным фактам. Отбросим как эти высказывания, так и теории, их породившие. Данную процедуру будем называть проверкой истинности и обозначать U : T(1) = U T(1'). Построим S(1) = S(1') + T(1)({Ф}) (Т(1)({Ф}) есть совокупность правил {П(а)}, исходных высказываний {Ф}, следствий {П(а)({Ф})}.) Итак, результатом первого структурного уровня логико-интуитивного познания истории является формальное внешнее упорядочение материала, накопленного наблюдательной наукой, и создание совокупности феноменологических теорий, постулирующих существование связей между высказываниями, не охваченными взаимными ссылками. Например: предложим правило, согласно которому народы с экзогамным типом брака (и только они) ведут завоевательную политику. Тогда, считая реперным высказывание: древний Рим вел активную завоевательную политику, мы должны оценить, как достоверное, высказывание: брак у древних Римлян по своему типу был экзогамным. Построение совокупности правил {П(а)} подразумевает использование правил логики, внешних по отношению к данной науке. В подавляющем большинстве исследований применена логика Аристотеля, что следует считать неоправданным сужением логикоинтуитивного подхода до сугубо белологического. 3. Уровень системной феноменологии. Часть правил {П(а)} остаются инвариантными при переходе от одного базиса классификации к другому. Это дает основание предположить, что существует теория более высокого ранга, ассоциирующуюся с полным базисом параметров классификации. Выбросим из S(1) высказывания, представляющиеся нам несущественными. Данная чисто интуитивная процедура требует от всех последующих построений проверки замкнутости рассуждений: отброшенные высказывания или высказывания, эквивалентные им с точки зрения процедуры редукции, не должны восстанавливаться применением правил П к любому подмножеству редуцированной совокупности S(2') = S(1 редуц.). С.Б. Переслегин, Е.Б. Переслегина БАЗИСНЫЕ СВЕДЕНИЯ ПО СОЦИОНИКЕ. 1. Аспекты. Соционика называет аспектом одну из сторон действительности. Всего аспектов восемь; они составлены из трех пар противоположностей. Различают: внешние/внутренние, статические/динамические, полевые/объектные аспекты. Объектные аспекты характеризуют единичный, конкретный предмет (под которым может пониматься вещь, человек, государство и даже столь абстрактные понятия, как иллюзия или некомпетентность). Важно, что этот предмет рассматривается сам по себе - вне связи с другими объектами и понятиями. Такой единичный объект характеризуется ФОРМОЙ: зримой, конкретной информацией о нем, - и СУЩНОСТЬЮ, которую нам дано не видеть, но понимать - представлять в виде схемы, модели. Объект участвует в реальном механическом ДВИЖЕНИИ относительно других тел и претерпевает внутренние изменения (применительно к вещи - старение, нагревание, остывание; к человеку - чувства и эмоции; к социальным группам - то, что называют менталитетом). Внутреннее движение ОТРАЖАЕТ скрытую от нас сторону жизни объекта. Ее можно почувствовать, но нельзя ни увидеть, ни вычислить. Итак, к объектным аспектам относятся ФОРМА, СУЩНОСТЬ, ДВИЖЕНИЕ, ОТРАЖЕНИЕ. В классической соционике они носят название черной сенсорики, черной интуиции, черной логики и черной этики. Полевые аспекты описывают различные стороны взаимодействия объекта с окружающим миром, то есть - рассматривают его, как некоторую совокупность связей. Так, совокупность всех ИЗМЕРИМЫХ (описывающихся числами и словами "больше", "меньше", "равно", "выше", "дальше" и пр.) отношений между объектами есть белая логика; отношения же, которые не могут быть "измерены, взвешены и исчислены", называются белой этикой. Соответствие или несоответствие объекта своему окружению (среде - биологической или социальной) определяется эстетической характеристикой - белой сенсорикой. Наконец, история объекта, изменения, происходящие с ним во времени, составляет белую интуицию. Аспект Ключевые слова Структура 1 уровень (вещь) 2 уровень (человек) 3 уровень (общество) Форма (черная сенсорика) Видение Внешняя статика тела Форма, цвет, цена, престижность, вес, прочность Сила, власть, богатство, энергичность, мобилизованность , яркость внешности. Власть в ее зримых проявлениях, армия, архитектура, монументальная пропаганда Сущность (черная интуиция) Понимание Внутренняя статика тела Структура, схема, назначение, материал, возможности. Потенциальные возможности, интуиция в традиционном понимании, характер, способности Скрытая структура управления, производства и пр.; потенциальные возможности соц. системы. Движение (черная логика) Движение Внешняя динамика тела Механическое перемещение тела относительно других тел. Движение, работа во всех пониманиях этого слова Товарооборот, производство. Отражение(черна я этика) Чувство Внутренняя динамика тела Внутреннее (невидимое) движение: старение, нагревание. Переживания, эмоции, чувства. Настроение толпы менталитет. Измерение(белая логика) Алгоритм Внешняя статика поля Измеримые от ношения между объектами. Логика в обычном смысле, дисциплина, упорядоченность. Порядок, иерархия, законы, в т.ч. право, наука. Отношение (белая Этика) Улучшение, ухудшение Внутренняя статика поля Неизмеримые отношения между объектами, притяжение, отталкивание. Отношения между людьми, дружба, любовь. Этика в обычном смысле, неформальные общественные связи, в т.ч. Коррупция. Соответствие (белая сенсорика) Оформление, дизайн. Внешняя динамика поля. Энергетически е потоки между объектами, соответствие, гармония, красота вещи. Соответствие социальной, культурной, природной среде, эстетика, чувство прекрасного, здоровье. "Дао", гармоничность общества, эстетика общественных отношений Изменение (белая интуиция) Время, предчувствие, производная Внутренняя динамика поля История вещи, изменения, с ней происходящие, ее будущее. Чувство истории, предчувствие будущих событий, память. История общества. 2. Функции. Функцией называется способ переработки информации по данному аспекту. Функций восемь; они делятся на ментальные - осознаваемые - и витальные - жизнеобеспечивающие, сильные и слабые, донорные и акцептные. Функции группируются в четыре блока. "Эго" включает в себя 1 и 2 функции: сильные, ментальные. По этому блоку человек достигает равновесия со средой, подчиняя ее себе. Девиз: "хочу и могу". 1 функция (акцептная) называется базовой или основой мира. По аспекту, находящемуся в этой функции, человек знает все и уверен в своих знанияХ, словарный запас избыточен, владение материалом абсолютно. По 1 функции человек склонен навязывать другим свое мнение и более, чем невнимателен к критике. 2 функция (донорная) является творческой. Человек стремится воздействовать на мир по аспекту, находящемуся в этой функции, на основании императивов, создаваемых 1 функцией. "Супер-эго" - 3 и 4 функции: ментальные слабые. По этому блоку человек достигает равновесия с миром, подчиняясь ему. "Хочу, но не могу". 3 функция - задавленное или слабое творчество, карикатурное подобие второй. Творить хочется, и есть ощущение, что знаешь по этому аспекту больше других... увы, мир столь плох, что не соответствует твоим знаниям. Поэтому чужое творчество, вообще чужое свободное владение этим аспектом воспринимается, как издевка или оскорбление. Человек постоянно напряжен и часто беззащитен по своей 3 функции. 4 функция отличается от третьей тем, что замечания, критика, предложения помощи по данному аспекту не воспринимаются болезненно. Действует формула: "Да, да, я не прав, в детстве не научили, я тебя слушаю..." Объяснять, впрочем, бесполезно: 4 функция - врожденная глухота, воспринимаемая, однако, с юмором. Витальное кольцо менее дифференцировано. Блоки: "Ид" - минус первая, минус вторая функции, сильные, витальные. Девиз: "Могу, но не хочу". Человек не считает информацию по данному блоку сколько-нибудь ценной и готов делиться ею с близкими людьми, если не с первым встречным, который попросит помощи по данным аспектам. И еще: функции блока "Ид" или "зоны игнорирования" просыпаются в критических ситуациях. "Суперид" включает минус третью, минус четвертую функции - витальные, слабые. "Не хочу и не могу." Антисовесть. По данным аспектам человек ТРЕБУЕТ помощи от общества и страдает, если получает ее в недостаточном объеме. Суперэго Ментальное 3 функция 4 функция слабые Кольцо: Эго Сильные 1 функция 2 функция акцептные донорные Ид Витальное -1 функция -2 функция Сильные Кольцо: Эго Слабые -3 функция -4 функция 3. ДВС (Двигатель Внутреннего Сгорания). ДВС представляет собой соционическую модель работы психики. 4 функция есть загрузка горючим (в данном случае - информацией). 3 функция: ее противоречия и проблемы, порождающие недовольство собой или миром, играет роль зажигания. Богатство связей и возможностей первой функции определяет доминирующий способ переработки информации. Это - сам двигатель. Наконец, вторая функция - это работа двигателя, ход поршня, творчество, преобразующее себя и мир по требованиям третьей, на материале первой функции. 3 функция " 4 функция V L 1 функция " 2 функция 4. ТИМ (Тип Информационного Метаболизма.) ТИМ есть способ переработки информации данным человеком. Иначе говоря, ТИМ - это распределение аспектов по функциям. Правила составления ТИМа. 1. Аспекты витального и ментального колец различаются только цветом: если в первой функции стоит белая интуиция, то в минус первой - черная интуиция, и.т.д. 2. В ментальном кольце могут быть либо только статические аспекты (черная сенсорика, черная интуиция, белая логика, белая этика), либо только динамические (белая сенсорика, белая интуиция, черная логика, черная этика), но не те и другие вместе. 3. В блоке "эго" должен стоять один черный (объектный) аспект и один белый (полевой). 4. Творческие функции имеют один цвет. Принято обозначать ТИМы с помощью первой и второй функций ментального кольца. 5. ТИМы. По первой функции люди подразделяются на сенсориков, интуитиков, этиков, логиков. Сенсорики конкретны - в одежде, внешности, в поведении, в разговоре. Они предпочитают концентрировать свое внимание на предмете обсуждения и, общаясь с Вами, смотрят на Вас. Сенсорики точно оценивают возможности своего организма и редко устают от работы. Источником раздражения для этих ТИМов служит бесплодное теоретизирование - чужое или собственное. Сенсорные логики: Сенсорно-логический интроверт (Габен). Базовая функция - соответствие миру, творческая - движение, работа. В понимании этого ТИМа даже красота должна быть функциональна. Слабое творчество (комплекс) - эмотика. Особенность: экономичность в словах и поступках, затратах времени, боязнь перестараться, помогая кому-либо. Спектр привязанностей Габена весьма узок. Сочетание эмоциональной бедности с сенсорной конкретностью нередко приводит этот ТИМ к мечтам в одиночестве о настоящей любви. Сенсорно-логический экстраверт (Жуков). Базовая функция: форма - зримое, конкретное, воля, богатство, власть. Творчество - измеримые отношения, что в применении к обществу означает правила, логику, иерархию. Слабость - непонимание роли неизмеримых отношений: от любви и дружбы до коррупции включительно. Поскольку именно такие отношения и господствуют по большей части в мире, 3 функция Жукова постоянно подвергается давлению среды. Особенности - раннее физическое и интеллектуальное созревание (пик красоты и уверенности в себе приходится на 15-17 лет); некоторая прямолинейность, свойственная этому ТИМу, вредит Жуковым, особенно женщинам, ценящим чужие эмоции, но недостаточно умелым в выражении собственных чувств. Сенсорные этики: Сенсорно-этический интроверт (Дюма). Творчество - эмоциональная жизнь. Создает вокруг себя комфортную, уютную обстановку. Склонен к мелким изыскам во всем. Общителен, но импульсивен: может быть добрым и склочным одновременно. Слабость - в неумении долго и продуктивно работать и нежелании это признать. Особенности: заразительный, искренний смех, умение устраиваться в любой ситуации, гостеприимство. Сенсорно-этический экстраверт (Наполеон). Суть ТИМа - власть, построенная на управлении человеческими отношениями; сочетание яркой, уверенной, эффектной внешности с пониманием людей. "Красивая и смелая дорогу перешла" - сказано о женщине-Наполеонке. ТИМ часто нелогичен в словах и действиях, но убедить в этом Наполеона рискнут немногие. Особенность - повышенное содержание стероидных гормонов. Слабость - отсутствие предвидения. Наполеон воспринимает возникшие трудности, как удары судьбы, не понимая их объективности. Интуитики по сравнению с сенсориками выглядят несколько не от мира сего". Если сенсорик существует "здесь и сейчас", разговаривает с Вами об определенном вопросе и при этом смотрит на Вас, то интуитик находится "где-то и когда-то", а "здесь и сейчас" - лишь часть его. Разговаривает интуитик скорее с собой, чем с Вами, затрагивая широкий спектр тем, заранее совершенно непредсказуемых, Интуитик смотрит сквозь Вас или мимо Вас (что не обязательно свидетельствует о невнимании). Устает он, обычно, от себя: от собственной уникальности, то есть - несоответствия миру. Интуитивные логики: Интуитивно-логический интроверт (Бальзак). "Путешественник во времени", изменяющий мир сообразно своему представлению о прошлом и будущем: более ученый, чем художник, скорее прагматик, чем поэт. Слабостью является не столько эмотика, сколько чрезвычайно неуверенная сенсорика, вынуждающая Бальзака жить больше в информационном мире, чем в реальном. Особенности: очень часто высокий интеллект сочетается с такими привычками маленького ребенка, как обидчивость или любовь к сладкому. Предпочитает кофе алкоголю. Интуитивно-логический экстраверт (Дон-Кихот). "Видящий суть вещей" открывает ее обществу, создавая юридические законы и научные теории, часто с опозданием признаваемые гениальными. Идеальный лидер в критической ситуации, Дон-Кихот скучает в мирной обстановке. Слабости: оправданно-высокое самомнение часто приобретает неприемлемую для окружающих форму. Тогда против "этого хама" создается невидимый ему союз, и ДонКихот оказывается в одиночестве. До следующего кризиса, когда его снова позовут "спасать". Интуитивные этики: Интуитивно-этический интроверт (Есенин). Поэт и пророк. Как и Бальзак, Есенин путешествует по времени, но управляет он не информацией, а эмоциями. Слабости: работоспособность и здоровье; зависимость от мира, часто не склонного оценивать творчество Есенина. (Поэтому ярко выраженных акцентуированных представителей этого ТИМа удается встретить достаточно редко. Особенности: ненавязчивая проницательность, необыкновенно красивая, располагающая улыбка. Интуитивно-этический экстраверт (Гексли). Видя потенциальные возможности людей и ситуаций, управляет и теми, и другими через совокупность неизмеримых отношений. Системное видение мира столь же характерно для Гексли, как и для Дон-Кихотов; чувство относительности (систем отсчета - в физике, моральных принципов - в этике, логических правил - в математике) присуще этому ТИМу больше, чем какому-либо другому. Между тем, ученых-Гексли единицы, данный тип предпочитает иметь дело с людьми, а не с природой или обществом. Слабости: "упущенное" здоровье, излишняя эмоциональность (особенно, в логическом диспуте), иногда - истеричность. Логики: точны, сдержаны, последовательны в действиях и словах. Конкретны, но это не конкретность образа (формы), как у сенсориков, а конкретность закона. "Суров закон, но это закон" - латинская поговорка, характеризующая взгляд на мир четырех ТИМов логиков. Слабостью логиков является бедность эмоциональной жизни, в тяжелых случаях доходящая до неспособности любить. Устают логики от чужих эмоциональных всплесков. Логические сенсорики: Логико-сенсорный интроверт (Максим). Диктатор, явный или скрытый, творчеством которого является власть, а базой этой власти - система измеримых, то есть скованных законом, формализованных, отношений между людьми. Определяя свое эмоциональное отношение к ТИМу Максим не следует забывать, что диктат может осуществляться не над людьми, а, например, над сопротивляющимся материалом книги или научной теории. Разнообразны и формы диктата: среди Максимов немало хороших педагогов, любимых детьми. Логико-сенсорный экстраверт (Штирлиц). Труженик, за счет невероятной трудоспособности создающий вокруг себя систему соответствий. Особенности: здоровье и выносливость, сила воли, внимание к мелочам. Часто - военная выправка независимо от рода занятий. Логические интуитики: Логико-интуитивный интроверт (Робеспьер). В жизни и работе основывается на законах и измеримых связях, творя из них сущности. Идеальный юрист и инженер-конструктор. Если становится поэтом или художником, творит более умом, чем сердцем. Достигает высоких стандартов качества во всем, что делает, - за счет применения оптимальных алгоритмов. Особенности: часто резко выраженный сексуальный комплекс неполноценности из-за недополученной в детстве информации о чувствах и отношениях людей. Логико-интуитивный экстраверт (Джек Лондон). Ученый или бизнесмен, точно распределяющий конкретную работу по конкретным же стадиям, отмеченным в календаре. Обычно очень образован и начитан, но никогда не демонстрирует этого. Вообще данный ТИМ чужд декларативности, предпочитая любой рекламе работу и ее результаты. Слабость: острое неумение подбирать людей для выполнения поставленной задачи и оценка окружающих исключительно по собственным сильным функциям. Этики чаще всего страдают от ограничений и правил, навязываемых людьми и обществом. Предпочитают скорее быть приятными и любимыми, чем уважаемыми. Мстят обществу за прагматизм, управляя чувствами людей. Этики, изначально - в базовой функции - работающие с неизмеримой сетью отношений и/или со скрытыми движениями души, в некотором смысле сверхлюди. В отношении к религии они ближе к Богам, чем кто-либо другой. Можно даже сказать, что этик стремится стать Богом. Или дьяволом. Этические сенсорики: Этико-сенсорный интроверт (Клайд). Основываясь на абсолютном владении миром отношений, Клайд подчиняет себе людей, и противостоять ему способен только Наполеон. Клайды отличаются яркой и эффектной, иногда - эксцентричной внешностью. Слабости: поверхностность знаний, склонность к блефу, отсутствие всякого представления о принципах стратегии. Этико-сенсорный экстраверт (Гюго). В условиях бывшего Союза ТИМ часто реализовывался, как лекарь, знахарь, экстрасенс. В манипулировании чувствами Гюго более потребитель, чем Дюма, не говоря уже о Есенине. Управляет людьми ТИМ походя, часто - ради развлечения. Хорошо, если он считает, что его белая сенсорика призвана гармонизировать мир чувств. Но вообще-то вторая функция по своей природе творческая, и в применении ее человек свободен. Особенности: цветовое (ауральное) видение людей и объектов; утонченность восприятия. Слабости: полное неумение связно излагать сколько-нибудь последовательную мысль, равно как и выполнять какую-либо многоэтапную работу (равно как и что-нибудь сделать к намеченному сроку). Этические интуитики: Этико-интуитивный интроверт (Достоевский). В отличие от Клайда управляет не формой, но сущностью, создавая собственные миры и помещая в них людей. Проблемы у Достоевского появляются тогда, когда жизнь вынуждает его кинуться в сенсорный бизнес. Умение взвалить на себя непомерный объем работы, гордыня: "Я никогда не устаю", - приводит к сорванным срокам и заболеванию ТИМа. Особенности: внутреннее благородство манер, отчасти, и поведения. "Я готов Вами заняться. Я готов Вам помочь", - видимые формулы общения Достоевского с людьми. Этико-интуитивный экстраверт (Гамлет). Наиболее "хаотический" тип, с неуравновешенной психикой, открытой прошлому и будущему, жизни и смерти. В нашем несовершенном мире такая открытость всегда трагична, и сильные страсти Гамлета приводят его к порогу убийства или самоубийства. Эмоциональное давление, присуще ему не меньше, чем Гюго. Гамлет склонен обращать на себя и немногих близких, обреченных вместе с ним раскачиваться на качелях между блаженством и черной тоской. Слабостью этого ТИМа является он сам. ТИМ Ученые, первооткрыватели Полководцы, политические деятели Писатели, литературные герои Поэты, артисты Спортсмены Габен И.Хмелевская В.Высоцкий, А.Миронов, Ж.Габен Жуков С.Королев Г.Жуков,В.Ленин,М.Горбачев,М.Цицерон А.Веске Дюма Б.Ельцин А.Дюма, Я.Гашек, Портос, Швейк, Рэндом, Санчо Панса. Б.Окуджава Х.Капабланка Наполеон Наполеон 1, Цезарь, Собчак, Де-Голль, Ллойд-Джорж Наташа Ростова, Анжелика, миледи, Эрик А.Пушкин, М. Цветаева, А.Пугачева Бальзак Ф.Энгельс Бисмарк, Фош О. Чемберлен, Перикл, Ямомото. Д.Толкиен, У. Эко, А.Азимов, Пьер Безухов, Эркюль Пуаро А.МАкаревич, М.Волошин, В.Брюсов. В.Стейниц, М.Тайманов, Т.Петросян Дон Кихот К.Маркс, Юнг, Фрейд, А.Эйнштейн, Дарвин, Л.Гумилев, Г.Альтшуллер, А.Аугустиневичуте Петр 1, Ришелье, Черчилль, Клемансо, М.Тэчер Д`Артаньян Саша Черный, М.Боярский, Ю.Кукин. Есенин Марк Аврелий, Ю.Гагарин Н.Бухарин Е.Евтушенко, А.Вознесенский Гексли Б.Рассел Ф.Рузвельт, Н.Хрущев Язон-Дин-Альт, Г.Гаррисон, Фиона, Коpал М.Влади, Т.Доронина, Б.Ахмадулина,К. Бессинджер Максим И.Сталин, С.Хуссейн, К.Акино Б.Пастернак, А.Ахматова, В.Леонтьев, А.Кашперовский М.Ботвинник Штирлиц Р.Амундсен, И.Ефремов И.Ефремов, Ю.Семенов, А.КонанДойль, Ш.Холмс Л.Вайкуле, Н.Тихонов А.Карпов, М.Лобач Робеспьер О.Кромвель, Д.Чемберлен, Н.Гумилев, Ринальдо, Сфинкс Джек Дж. Буш Э.Харниш Клайд Людовик 15, Б.Дизраэли, Л.Брежнев, А.Горчаков Т.Драйзер, Анна Австрийская, А.Курагин, Вронский Гюго Н.Чемберлен, Людовик 14 Арамис Достоевски й Д.Эйзенхауэр М.Булгаков, Р.Желязны, С.Рушди, Атос, Дж.Бонд, Мерлин, Бенедикт М.Рурк, О.Басиловшвили, С.Никитин Э.Ласкер, М. Таль Гамлет Ф.Ницше А.Гитлер, А.Македонский Ст.Лем В.Шекспир, И.Анненский, О.Мандельштамм, В.Цой, К.Бальмонт 6. Интертипные отношения. Соционика утверждает, что значительное число межличностных конфликтов объясняется типологическими различиями людей. "Ошибки трансляции" - неизбежное следствие разного характера информационных потоков у разных ТИМов - порождают непонимание, обиду, зависть. В тесно связанных группах, таких как школьный класс, небольшая фирма, семья, постоянно воспроизводится одна и та же картина информационных полей: непонимание накапливается, обиды нарастают, как снежный ком, зависть перечеркивает остальные человеческие чувства, неравноправность отношений порождает пирамиду с диктатором "наверху" и изгоем "внизу". Соционика различает 16 различных интертипных отношений. СЛИ СЛЭ СЭИ СЭЭ ИЛИ ИЛЭ ИЭИ ИЭЭ ЛСИ ЛСЭ ЛИИ ЛИЭ ЭСИ ЭСЭ ЭИИ ЭИЭ Габен Т Пр Р МД Дл ПД СЭ Д КТ Зер Зак Кон Зак Кон Акт Кф Жуков Пр Т МД Р ПД Дл Д СЭ Зер КТ Кон Зак Кон Зак Кф Акт Дюма Р МД Т Пр СЭ Д Дл ПД Зак Кон Акт Кф КТ Зер Зак Кон Наполеон МД Р Пр Т Д СЭ ПД Дл Кон Зак Кф Акт Зер КТ Кон Зак Бальзак Дл ПД СЭ Д Т Пр Р МД Зак Кон КТ Зер Акт Кф Зак Кон ДонКихот ПД Дл Д СЭ Пр Т МД Р Кон Зак Зер КТ Кф Акт Кон Зак Есенин СЭ Д Дл ПД Р МД Т Пр Акт Кф Зак Кон Зак Кон КТ Зер Гексли Д СЭ ПД Дл МД Р Пр Т Кф Акт Кон Зак Кон Зак Зер КТ Максим КТ Зер Зак Кон Зак Кон Акт Кф Т Пр Р МД Дл ПД СЭ Д Штирлиц Зер Кт Кон Зак Кон Зак Кф Акт Пр Т МД Р ПД Дл Д СЭ Робеспьер Зак Кон Акт Кф КТ Зер Зак Кон Р МД Т Пр СЭ Д Дл ПД Джек Кон Зак Кф Акт Зер КТ Кон Зак МД Р Пр Т Д СЭ ПД Дл Клайд Зак Кон КТ Зер Акт Кф Зак Кон Дл ПД СЭ Д Т Пр Р МД Гюго Кон Зак Зер КТ Кф Акт Кон Зак ПД Дл Д СЭ Пр Т МД Р Достоевс к Акт Кф Зак Кон Зак Кон КТ Зер СЭ Д Дл ПД Р МД Т Пр Гамлет Кф Акт Кон Зак Кон Зак Зер КТ Д СЭ ПД Дл МД Р Пр Т (Здесь: Т - тождественные отношения, Пр - отношения противоположностей, Р - родственные отношения, МД - миражные отношения, Дл- деловые отношения, ПД - отношения полудополнения, СЭ - отношения суперэго, Д - отношения полного дополнения, Зер - отношения зеркальников, КТ - отношения квазитождиков, Акт - активация, КФ - отношения конфликта, Кон - ассиметричные отношения контроля, Зак - ассиметричные отношения заказа.) Тождественные отношения - отношения со "своим" ТИМом. Отличаются взаимопониманием. Благоприятны для интуитиков, менее удобны для сенсориков. (Так, в коллективе может быть только один настоящий Наполеон - остальные, если им не посчастливится вовремя исчезнуть, станут его бледными копиями.) ТИМ может быть представлен, как вектор-строка. При умножении его на интертипную матрицу образуется вектор-столбец ТИМа, образующего с исходным данное интертипное отношение. Умножение на -1 понимается, как "перекраска аспекта". Интертипная матрица тождественных отношений единична: 1 0 0 0 0 1 0 0 0 0 1 0 0 0 0 1 Например: отношения Максим - Максим. Противоположности притягиваются не только в жизни, но и в соционике. Следует, однако, учесть, что человек не в состоянии одновременно перерабатывать информацию по аспектам, связанным преобразованием цвета (например, по белой и черной интуиции). Поэтому при тесном контакте противоположностей проявляется "эффект интеллектуального погашения", чреватый нарушением высшей интеллектуальной деятельности партнеров. Иными словами, не стоит им совместно трудиться над одной научной проблемой. Интертипная матрица: -1 0 0 0 0 -1 0 0 0 0 -1 0 0 0 0 -1 Зеркальные отношения характеризуются видимым взаимопониманием. По сути же - ортогональны, то есть - один твердит о чем-то, другой это же без лишних слов выполняет. Базовая функция с легким недоумением смотрит на совпадающую с ней творческую функцию партнера: о чем тут рассуждать, когда все очевидно. Зеркальников можно сравнить с пересекающимися плоскостями: их пересечение - лишь прямая, но на ней бесконечное множество точек. Интертипная матрица: 0 1 0 0 1 0 0 0 0 0 0 1 0 0 1 0 Квазитождественные отношения характеризуются совпадением у партнеров большинства соционических признаков (см. ниже). Благоприятны для совместной деятельности, хотя содержат в качестве "теневых" зеркальные отношения. Матрица: 0 -1 0 0 -1 0 0 0 0 0 0 -1 0 0 -1 0 Суть отношений конфликта в том, что замыкаются первая и третья функции партнеров. Но первая функция подразумевает абсолютную свободу, в то время как третья остро ощущает зависимость от мира. Поэтому отношения дискомфортны, хотя, нередко притягательны для обоих партнеров. Лучшим советом для конфликтеров, не знакомых с соционикой, является "держать дистанцию", прежде всего - эмоциональную. (Соционически образованные конфликтеры, обычно, находятся в прекрасных отношениях.) Отношения активации, вообще говоря, позитивные, могут обернуться подсознательным конфликтом: нарушением информационного взаимодействия между ментальным кольцом одного из партнеров и витальным кольцом другого. Интертипные матрицы: 0 0 1 0 0 0 0 1 1 0 0 0 0 1 0 0 (Максим - Гексли.) 0 0 -1 0 0 0 0 -1 -1 0 0 0 0 -1 0 0 (Максим - Есенин.) Отношения суперэго (сверхкомпенсации) считаются в теоретической соционике, скорее, неблагоприятными. Взаимодействие напоминает "помощь с избытком", чреватую накоплением раздражения с обеих сторон. 1 и 2 функции одного партнера слишком уж рьяно поучают 3 и 4 функции другого: это утомляет и раздражает- демонстрация превосходства вместо помощи. Напротив, в отношениях дополнения блок суперид одного из партнеров постоянно получает требуемую им помощь от блока эго другого; ударов же по суперэго функции "зоны игнорирования", как правило, не наносят. Некоторым недостатком данного вида отношений можно считать лишь взаимозамыкание информационных потоков партнеров и ослабление их экстравертной активности. Интертипные матрицы: 0 0 0 1 0 0 1 0 0 1 0 0 1 0 0 0 (Максим-Достоевский.) 0 0 0 -1 0 0 -1 0 0 -1 0 0 -1 0 0 0 (Максим - Гамлет.) У "родственников" понимание по общей первой функции сочетается с нажимом по третьей. Эти отношения, скорее, позитивны, хотя развиваются, как правило, волнообразно: стадии увлечения и неприязни сменяют друг друга. (В отличие от родственных, отношения суперэго устойчивы. Можно сказать, что в них привязанность и ненависть сливаются в новое сильное чувство, для которого не придумано названия.) Интересными и позитивными являются "антиродственные" миражные отношения, хотя для них также характерна "волнообразность". Как правило, пара миражников отличается чрезвычайно слабой общей четвертой функцией, сильной первой и "симметризованными" творческими. Последнее обуславливает весьма оригинальный характер их совместной деятельности. Интертипные матрицы родственников и миражников: 1 0 0 0 0 0 1 0 0 1 0 0 0 0 0 1 (Максим - Робеспьер.) -1 0 0 0 0 0 -1 0 0 -1 0 0 0 0 0 -1 (Максим - Джек.) Деловые отношения благоприятны для совместной работы, так как творческие функции партнеров, а также их проблемы (третья функция) совпадают. Отношения полудополнения (антиделовые) также весьма приятны. Проблемы в обоих отношениях связаны с существенным различием картин мира. Матрицы: 0 0 0 1 0 1 0 0 0 0 1 0 1 0 0 0 (Максим - Клайд.) 0 0 0 -1 0 -1 0 0 0 0 -1 0 -1 0 0 0 (Максим - Гюго.) Сильными, устойчивыми и, часто, неблагоприятными, являются отношения контроля. Они асимметричны: первая функция контролера соответствует третьей функции подконтрольного, что создает давление; в то время, как первая функция подконтрольного соответствует второй - сильной, творческой функции контролера, по которой оказать давление практически невозможно. Подконтрольный попадает в зависимость от контролера, и степень этой зависимости со временем нарастает. Контролеру такие отношения кажутся хорошими, подконтрольный воспринимается, как хороший, но несколько непутевый человек, постоянно нуждающийся в помощи. Подконтрольный же плачет от этой помощи. Интертипные матрицы: 0 1 0 0 0 0 0 1 1 0 0 0 0 0 1 0 подконтрольный-контролер Максим "----- Дон-Кихот 0 0 1 0 1 0 0 0 0 0 0 1 0 1 0 0 контролер-подконтрольный Максим--------"Наполеон Менее изученными являются отношения заказа. Заказ можно рассматривать, как подсознательный контроль. Контролер может заставить Вас отказаться от своих планов. Заказчик же в состоянии заставить Вас сделать то, чего хочет он, причем, как правило, ни Вы, ни он даже не осознаете происходящее. Интертипные матрицы: 0 0 -1 0 -1 0 0 0 0 0 0 -1 0 -1 0 0 подзаказный-заказчик Максим"------- Дюма 0 -1 0 0 0 0 0 -1 -1 0 0 0 0 0 -1 0 заказчик-подзаказный Максим------"Бальзак Отношения контроля и заказа замыкаются в кольца. Существует классификация ТИМов по кольцам контроля: хозяева, воины, авантюристы и подарки. Подобно тому, как существуют общие характеристики ТИМов с совпадающими первыми функциями, можно составить описания соционических колец и изучить отношения между кольцами. Хозяева: создатели и ценители настоящего, осторожные в положительных прогнозах на будущее. "Завтра будет хуже, чем вчера". Штирлиц, Дюма: "Нужно окопаться". Бальзак, Гамлет: "Нужно предупредить остальных". Воины: разрушители настоящего во имя будущего. Дон-Кихот и Максим разрушают во имя правильного мироустройства. Достоевский и Наполеон - во имя блага человека. ("Мне лучше знать, кто из бедных беден, и что в раю нужно всем...") Авантюристы: игроки на бирже бытия, живущие сегодняшним днем и не верящие в завтра. Гексли и Клайд - играющие с людьми, от людей получающие блага и радости. Робеспьер и Жуков играют с системой (государством) и получают доходы, изменяя или обманывая ее. Подарки: верящие в "завтра" и направляющие авантюристов в русло гармонизации мира. Габен и Джек - создатели тылов и запасов, обеспечивающие резервами себя и других. Гюго, Есенин - вкладчики чувств, великие мастера отвлекать на себя время и силы зарвавшихся авантюристов. Тот, кто предоставит воину очаг и кров на привале, вызовет в нем благодарность и получит помощь в бою (интертипные отношения: хозяева-воины). Тот, кто выстраивает логическую цепь разрушений во имя будущего и ожидает укоров совести, не простит тому, кто обходится вовсе без рефлексии, хотя идет тем же путем (воины - авантюристы) Кольца контроля: +" Бальзак ---" Штирлиц-+ +" Дон-Кихот ---" Максим-----+ +--Гамлет "-- Дюма "--+ +-Достоевский "- Наполеон "-+ х о з я е в а в о и н ы +" Гексли -----" Клайд ---+ +-" Есенин ------" Гюго ----+ + Робеспьер "-- Жуков "--+ +-- Джек "----- Габен "---+ а в а н т ю р и с т ы п о д а р к и Кольца заказа: +"Бальзак ---" Достоевский -+ +-"Дон-Кихот ---" Гамлет -+ +- Максим"------ Дюма"-----+ +- Штирлиц "-- Наполеон"+ +-"Есенин ---" Робеспьер ---+ +-" Гексли ------ Джек --+ +- Клайд"------- Габен "---+ +-- Гюго ------ Жуков --+ Об щи е пр ин ци пы СО ЦИ ОН ИЧ ЕС КИ ГР А М ОТ НО ГО пов еде ни я: 1. О т к а ж и т е с ь о т п р е д с т а в л е н и я о е д и н о й к а р т и н е м и р а у н и в е р с а л ь н о й с и с т е м е н р а в с т в е н н ы х и к у л ь т у р н ы х ц е н н о с т е й а б с о л ю т н о й л о г и к е Н е н а в я з ы в а й т е с ь д р у г и м п о с в о е й п е р в о й ф у н к ц и и ! 2. Т в о р и т е п о в т о р о й ф у н к ц и и к о г д а х о т и т е п о т р е т ь е й - ¦ к о г д а м о ж е т е п о ч е т в е р т о й ж е - н и к о г д а ! 3. С п о к о й н е е о т н о с и т е с ь к с в о и м к о м п л е к с а м п о т р е т ь е й ф у н к ц и и : о н и н е у н и к а л ь н ы 4. Н а у ч и т е с ь у п р а в л я т ь с в о и м и к о н ф л и к т а м и и с п о л ь з у я п р е д с т а в л е н и е о б и х и н ф о р м а ц и о н н о й п р и р о д е 7. Технология определения ТИМа. Интуитики ЗНАЮТ ТИМ собеседника, сенсорики его ВИДЯТ, этики - ПОНИМАЮТ, логики - ВЫЧИСЛЯЮТ. С другой стороны, верно и обратное: ТИМ сенсорика легче всего увидеть, ТИМ логика - вычислить и т.д. Следовательно, если Вы хорошо знаете особенности своего ТИМа, Вы всегда определите собеседника - через соответствие/несоответствие Вашего способа получать информацию с его способом предоставлять информацию. Сенсорик сенсорика видит издалека. Существуют более формализованные способы определения ТИМа - аспектный и признаковый. (Определение, исходя их интертипных отношений, практически всегда приводит к ошибкам.) Аспектный способ основывается на представлении классической соционики, согласно которому ТИМ - это прежде всего информационные потоки: сильные и слабые, акцептные и донорные. Обычно, начинают с проявлений 1 функции - картины мира, либо - с минус четвертой - антисовести. Затем диагностируется комплекс по третьей. Недостатки метода связаны с отсутствием перекрестных проверок. Информация о человеке редко бывает избыточной, поэтому, пользуясь ТОЛЬКО аспектным подходом, легко перепутать цвет первой функции или порядок следования первой и второй. Иначе говоря, ТИМ определяется с точностью до Клуба (Клуб - соционическая малая группа с общими сильными функциями: например, Бальзак-Джек-Дон-Кихот-Робеспьер). Поэтому аспектный метод может быть рекомендован только для определения себя и близких людей. Во всех остальных случаях его ДОПОЛНЯЮТ признаковым методом. Соционическим признаком называется наблюдаемое проявление особенностей функционирования ТИМа. Признаки образуют диалектическую пару: чем сильнее выражен один признак в паре, тем слабее другой, дополнительный. Но рм аль ны м явл яет ся соо тно ше ни е 2:1 в по льз у до ми ни ру ющ его пр изн ака От кло не ни е от это й но рм ы наз ыв ает ся пр изн ако вы м ко мп лек со м . Он пр ояв ляе тся - ли бо как акц ент уац ия, ли бо - как ин вер сия пр изн ака По сле дн ий слу чай соз дае т допо лн ите льн ые тру дн ост и пр и диа гно сти ров ан ии ТИ Ма Ин вер сия пр изн ака - это вне шн ее пр ояв лен ие нер вно го ¦ил и пс их иче ско го рас стр ойс тва Дл я это й бол езн и хар акт ерн о ОБ ЕС ЦЕ НЕ НИ Е ПО ДА ВЛ ЕН НО ГО ПР ИЗ НА КА (Л оги ки ува жа ют и це нят эти ку, зав иду ют лю дя м, кот ор ые сво бод но в не й ор ие нт иру ют ся. Эт ик же с пр изн ако вы м ко мп лек со м по лог ике эти ку пре зир ает .) По чти все гда рез кое не пр ият ие как ого ли бо пр изн ака пре дп ола гае т ин вер си ю. Кроме признаков этика/логика и интуиция/сенсорика, рассмотренных выше, удобно диагностировать статику/динамику, шизотимность/циклотимность, интровертность/экстравертность. Признак статика/динамика является в соционике первичным. (Уже потому, что статические и динамические аспекты не смешиваются в ментальном кольце.) Различия между статиками и динамиками многообразны. На практике достаточно знать, что динамики в отличие от статиков не способны долгое время сохранять одну и ту же позу (даже во сне), во время разговора стремятся занять чем-то пальцы. Ожидая транспорта, динамики, обычно, расхаживают взад-вперед. Нередко, простояв три-четыре минуты, уходят. При чтении стихов статики оперируют разными интонациями, динамики повышают или понижают голос. Признак шизо-/циклотимность рассматривается в соционике и в классической психологии одинаково. На практике: циклоиды (интуитики и сенсорики в первых функциях) выглядят более округлыми, нежели "угловатые" шизоиды (логики и этики). Движения циклотимов скорее плавны, чем резки и порывисты. Можно ассоциировать циклотимов с кошками, шизотимов же - с собаками. Для циклотимов более характерны беспричинные колебания настроения. Признак экстро-/интроверсия соционика определяет через преобладающее направление движения информации. Экстраверты считают первичным источником информации внешний мир, экстраверты же - себя. Иными словами, экстраверты исходят из объективности мира, интроверты склонны считать его подвластным своей воле. В соционике экстраверсия соответствует "белой" , интроверция - "черной" творческой функции. Легко может быть диагностирован признак негативизм/позитивизм, характеризующий преимущественные оценки ТИМом будущих событий. СЛ И СЛ Э СЭ И СЭ Э ИЛ И ИЛ Э ИЭ И ИЭ Э ЛС И ЛС Э ЛИ И ЛИ Э ЭС И ЭС Э ЭИ И ЭИ Э этика/ло гика Л Л Э Э Л Л Э Э Л Л Л Л Э Э Э Э сенсорика /интуиция С С С С И И И И С С И И С С И И Экстра-/ интроверс ия И Э И Э И Э И Э И Э И Э И Э И Э шизо-/ цикло тимность Ц Ц Ц Ц Ц Ц Ц Ц Ш Ш Ш Ш Ш Ш Ш Ш статика/ динамика Д С Д С Д С Д С С Д С Д С Д С Д негати визм/по зитивизм П Н Н П Н П П Н П Н Н П Н П П Н Алгоритм определения ТИМа. 1. Т о ч н о у с т а н о в и т е с о б с т в е н н ы м Т И М 2. В ы б е р е т е к о м б и н а ц и ю п р и з н а к о в с к о т о р ы м и В ы б у д е т е р а б о т а т ь ( Н а п р и м е р и н т у и т и к а / с е н с о р и к а ; д и н а м и к а / с т а т и к а ; ш и з о т и м н о с т ь / ц и к л о т и м н о с т ь ) 3. О ц е н и т е в н е ш н о с т ь ч е л о в е к а : е г о в о л ю с и л у м о б и л и з о в а н н о с т ь к о н к р е т н о с т ь ф и к с а ц и ю в з г л я д а б о г а т с т в о о п р я т н о с т ь а к к у р а т н о с т ь о д е ж д ы с о о т в е т с т в и е и м и д ж а к о н к р е т н о й о б с т а н о в к е С д е л а й т е в ы в о д о р а с п р е д е л е н и и п р и з н а к а с е н с о р и к а / и н т у и ц и я 4. И з у ч и в к а к д в и г а е т с я с о б е с е д н и к о п р е д е л и т е о с т а в ш и е с я д в а п р и з н а к а 1. П р е д п о л о ж и м : И н т у и т и к ш и з о т и м д и н а м и к О с т а л о с ь с л е д о в а т е л ь н о д в е в о з м о ж н о с т и : Д ж е к и Г а м л е т С д е л а й т е в ы б о р и с п о л ь з у я л ю б ы е о с т а в ш и е с я к о м б и н а ц и и п р и з н а к о в 2. В ы с ф о р м у л и р о в а л и Г И П О Т Е З У о Т И М е П р о в е р ь т е е е и с п о л ь з у я с в о и з н а н и я о с о б е н н о с т е й п о в е д е н и я д а н н о г о т и п а ( у л ы б к а Е с е н и н а п р я м о л и н е й н о с т ь Ж у к о в а г о с т е п р и и м с т в о Д ю м ы ) 3. П р и н е о б х о д и м о с т и з а д а в а й т е д о п о л н и т е л ь н ы е в о п р о с ы 4. " З а п р е щ е н н а я к о м б и н а ц и я п р и з н а к о в " у к а з ы в а е т н а с у щ е с т в о в а н и е и н в е р с и и О п р е д е л и т е п р и ч и н у е е в о з н и к н о в е н и я 18 ноября 1992 года. С.Б. Переслегин, Е.Б. Переслегина Образование XXII 1. Введение. 1.1 Структуродинамика. Системой называется любая связанная совокупность объектов (элементов). Противоречия, существующие или же возникающие в системе, образуют ее структуру, причем структура однозначно определяет динамику, то есть - развитие системы. (1 закон диалектики). Структура квазиустойчива: если t-время жизни структуры, а Т-время жизни системы, то 0"t/TЈ 1 (2 закон диалектики). При выходе системы из основного состояния в ней возникают силы, стремящиеся вернуть систему в "точку стационарности" (принцип Ле-Шателье - Брауна). При взаимодействии систем с разной удельной энергией связи структура наиболее связной системы индуцируется в остальные системы (закон индукции структур). Следует различать : * Бесструктурные и абсолютно устойчивые системы - класс А; * Статически устойчивые системы, динамика которых исчерпывается колебаниями вблизи стационарного состояния. Структура стабильна - класс В. * Динамически устойчивые системы , структура которых медленно эволюционирует, сохраняя непрерывность, основное состояние не определено - класс С; * Нестабильные системы - класс D; (Согласно 2 закону диалектики, все системы принадлежат классу D. Классификация имеет смысл, если заданы уровень исследования и характерное время). 1.2 Психоанализ. В 1916 году З. Фрейдом была предложена первая системная модель психики, согласно которой источником развития личности являются противоречие сознания (ego) и подсознания (id). Третий элемент психики - (super ego) выполняет функцию информационного контроля: 1.Вытесняя избыточную или не устраивающую личность информацию в id; 2.Препятствуя проникновению в ego активного бессознательного, блокируя или модифицируя соответствующие информационные массивы. Структура психики является статически устойчивой; сновидения, творческая активность, разнообразные формы ошибочных действий рассматриваются в модели как проявление компенсационных процессов - сил Ле-Шателье. Следует обратить внимание, что в виду устойчивости психоаналитической структуры, любая попытка изменить личность, воздействуя на один элемент психики и не затрагивая при этом остальных, заведомо обречена на провал. 1.3 Соционика. В 70 годах А. Аугустиневичуте, обобщив идеи К. Юнга, предложила новую системную модель психики. Согласно "модели А" человек воспринимает информацию о мире по восьми аспектам, описывающим обобщенные объекты (статическое мышление) и обобщенные информационные поля (динамическое мышление). Аспекты - черная и белая интуитика, черная и белая логика, черная и белая этика, черная и белая сенсорика - воспринимаются разными людьми по разному : существует 16 типов личности и, соответственно, 16 взаимодополняющих картин мира. Системное описание Вселенной, Человека, межличностных отношений может быть получено лишь объединением этих картин, суммированием информации по всем восьми аспектам. Наука оперирует 4 объектами, лишь один из них - белая логика /иерархия, порядок, правила, законы, логика Аристотеля, юриспруденция /используется для аргументации. Аналогично, искусство оперирует 4 аспектами. 2. Преамбула : управленческие структуры. Рис.1. 2.1 Обратное управление. (см. рис. 1.) Пусть возникло противоречие между V и S1. Тогда, по первому закону диалектики возникает воздействие V на S1, которое породит в S1 "противоречие Келасьева": S1 стремится к сохранению своего состояния - S1 стремится к изменению своего состояния. Такое противоречие характерно для живых систем (биологических и социальных), образующих Динамическую Целостность. Через информационный канал Iss это противоречие подается на S2, которая выступает в роли "Черного ящика", на входе которого всегда "противоречие ДЦ", на выходе - управленческая реакция - команда, которая может быть выдана на S, V, Ivs, Iss. Пусть S2 статически устойчива. Тогда воздействие S1 порождает "противоречие ДЦ" в S2, которое передается на S, V, Ivs, Iss. Рассмотрим варианты. 1. S2 воздействует на S1, ликвидируя "противоречие ДЦ" и не изменяясь: она выдает квазислучайную комбинацию из двух - четырех простейших команд, формально меняющих S1, но безусловно сохраняющих S2. Такое воздействие можно назвать "безусловнорефлекторным". 2. S2 воздействует на Iss, блокируя этот канал связи, тем самым сохраняя себя. 3. S2 передает воздействие на свою подструктуру S3. Так как S2 стабильна, тем самым и S3 стабильна. Естественный индукционный изоморфизм заставит S3 передать информацию на S4, рекуррентная цепочка замкнется, начнется формирование управленческой пирамиды. Легко показать, что эквивалентное сопротивление управленческой структуры информационному потоку пропорционально степени числа уровней иерархии, соответственно, напряженность противоречия быстро падает и, начиная с некоторого уровня, оказывается меньше порога срабатывания. Иными словами, пирамидальная структура самодостаточна; она лишена связи не только с V, но и с S1. 4. S2 воздействует на V. В реальном мире это невозможно, т.к. все исполнительные механизмы находятся в S1. Однако, в иллюзорном мире воздействие S2-V существует, отсюда - магия, колдовство и иные формы квазидеятельности. 5. S2 воздействует на Ivs, модифицируя или блокируя информацию о противоречиях между V и S1, тем самым сохраняется гомеостаз обеих систем S1 и S2. Такое управление характерно для тоталитарных систем и может быть названо информационным. Пусть теперь S2 принадлежит классу C, т.е. при разрушении S2 воспроизводится изоморфная ей система ~S2. Такое динамическое состояние устойчиво, если S1 также принадлежит С. Информация из S1 вызывает разрушение S2. Данное изменение передается на S1, изменяя ее, а S2 восстанавливается в изоморфной структуре. При сетевом управлении информация воспринимается не всей S2, но ее малой изоморфной частью, которая распадается и индукционным путем воссоздается. Эквивалентное сопротивление мало и убывает по мере развития S2. 2.2 Прямое управление. Пусть теперь структура управления воздействует на S1 с целью привести ее в аналогичное состояние. Здесь возникают аналогичные варианты. 1. Грубое силовое давление на S1 (рефлекторного типа). 2. Передача информации сверху вниз по уровням иерархии, пока она не окажется ниже порога срабатывания. При этом S1 приобретет структуру S2, иных целей достичь не удастся. 3. Воздействие S2 на V реализуется лишь частично (искусство, искусственные ландшафты, информационно обогащенная среда). 4. S2 воздействует на Iss, система изолируется, S2 начинает функционировать в иллюзорном мире. 5. S2 воздействует на Ivs, заставляя функционировать в иллюзорном мире систему S1. Если S1, S2 принадлежит С, возникает схема изменения S1 через динамическую индукцию разрушения S2. Не реализуется. Если S1, S2 принадлежит классу D, возникает управляемый качественный скачок. Не реализуется. 3. Система образования 3.1. Общие сведения Образование относится к прямому управлению, причем S1- дети, S2- общество, школа является механизмом управления. Целью образования является интеграция ребенка в социум, то есть воспроизводство структуры общества. Для достижения этой цели образование должно быть статично (воздействовать на объекты, а не на поля, учить такому воздействию) и несистемно. Таковым оно и является. Структура образования пирамидальна, поэтому эффективность школы (ВУЗа) как информационного усилителя равна нулю, эффективность же ее как механизма автоиндукции исключительна велика. Сразу отметим основное противоречие: для поддержания гомеостаза система образования не нужна: данная задача решается автоматически - за счет накопленных в информационном поле обыденных знаний. Интеллигенция воспринимает задачу образования как воспроизводство себя, желательно расширенное. Это частично с устремлениями общества и государства, т.к. позволяет воссоздавать и укрепляет уже существующие социальные связи. "Подготовка кадров для науки" даже в лучших школах и ВУЗах носит бело-логический характер (иерархический и несистемный). ЭКВ очень велико, поэтому надежда на расширенное воспроизводство интеллигенции тщетна. Попытка снизить ЭКВ за счет тьюторства и иных обратных связей (спецшколы при ВУЗах, студенческие КБ, Школьные Научные Общества) не перспективны, ввиду постоянной индукции пирамидальных отношений. Увеличение ассигнований на школу позволит в лучшем случае повысить общую культуру, что немало. Но, увы, это увеличение произойдет не раньше, чем культура повысится - порочный круг. Низкое информационное усиление в системе образования приводит к статизации общества в рамках пирамидальной структуры, создает высокий уровень производства социальной энтропии (меры нереализованной социальной работы). Естественное стремление личности вырваться за рамки управленческой пирамиды способствует продуцированию асоциальных и внесоциальных элементов. Рост "системы" во всех ее проявлениях (хиппи, рокеры и т.д.), создание бандформирований, наркомания - все эти явления порождены противоречием между стремлением школы сохранить status quo и невозможностью для личности существовать в статической высоконапряженной посткапиталистической структуре. Но в таком случае все попытки реформировать школу, сохранив по умолчанию ее главную задачу, будут способствовать не преодолению, а нарастанию отмеченных опасных тенденций. "Профессионально-техническая" административная школа в духе реформы К.У. Черненко отторгает любую сколько-нибудь нестандартную личность. "Профессионально-научная" специализированная школа в духе идей левой интеллигенции отторгает шаблонно мыслящих детей, равно как и учащихся с психическими девиациями. Сложившаяся система, которая сочетает недостатки обеих моделей, ограничивает социум "сверху и снизу", превращая тем самым школу в генератор энтропии и социальной напряженности. 3.2. Постановка задачи. Известно, что в долговременной памяти обучающегося остается не более 15% усвоенной, то есть не более 10% переданной информации. Таким образом, даже в рамках существующих приоритетов эффективность современной модели образования является удручающе низкой. Привычные нам формы обучения : в школе - многоцелевой урок с опросом и выдачей нового материала, в ВУЗе - сочетание лекций, семинаров и экзаменационной сессии - являются средневековыми по происхождению и отличительным особенностям. По сути дела, сегодняшняя система образования была создана в монастырских школах 10-12 веков и развита в 13-14 веках средневековыми университетами, в первую очередь - Парижским. Целью ее была индукция тоталитарной католической идеологии в социум, воспроизводство сугубо поляризованных отношений (господства-подчинения) в экономике, политике, обыденной жизни и в творчестве - в познании мира. Привязанность к этой единой и централизованной системе объясняется силой традиции, автоиндукцией пирамидальных структур и средневековым характером общественной жизни в посткапиталистическом тоталитарном государстве. Неадекватность этой системы в условиях сегодняшнего дня определяется для социума в целом - существованием альтернативных индукционных механизмов, более дешевых и эффективных, для интеллигенции - обесцениванием самой задачи, решаемой традиционным обучением, и низким коэффициентом информационного усиления современной школы. Существуют ли модели образования, не удовлетворяющие 15% критерию эффективности ? Несомненно. К ним может быть отнесено социальное образование в преступных группах, "Система" в своих проявлениях, клубы типа Крапивинской "Эспады", научные школы НА СТАДИИ ОБРАЗОВАНИЯ, межличностное общение индукционного характера. Для всех этих образовательных механизмов характерна 100%, а иногда и более высокая эффективность - информационная генерация. Перечисленные модели объединяет желание, скорее неосознанное, избежать воспроизводства официальных общественных отношений. В стремлении уйти от существующих структур проявляется динамический характер а- и вне- социального образования, обуславливающий высокую его эффективность. В стремлении обеспечить воспроизводство самой системы а- и вне- социального образования в раз и навсегда установившихся, хотя и динамических формах (класс B) проявляется его статический характер. Данным противоречием объясняется нестабильность информационной генерации и равновесный характер отношений между официальным и "альтернативным" образованием. Развитие этого противоречия приводит нас к мысли о динамическом образовании (класс C), как об основе переустройства социума. Поставим задачу: посредством образования и воспитания создать личность, которая не может быть интегрирована ни в одну из существующих структур, в том числе - и в систему образования, эту личность сформировавшую. Кольцо генерации : школа, функционирующая в социуме, отрицает этот социум, то есть - продуцирует создание иной системы общественных отношений, в том числе - и иной школы, причем возникающие социальные структуры неустойчивы по отношению к возникающей образовательной структуре - кольцо замыкается, обеспечивая повторение цикла. Рис. 2. Таким образом, формула коммунистического воспитания может быть записана в виде: Вместо воспроизводства структуры Социума - воспроизводство процесса изменения этой структуры. 4. Выводы. Образование, отвечающее предложенной формуле, должно быть системным, поскольку изменение структуры затрагивает все связи системы, и динамическим, то есть направленным скорее на поля, чем на объекты. В идеале (которого весьма трудно представить) оно должно быть сбалансированным по всем восьми аспектам восприятия мира и привести в дальнейшем к созданию "небелологической" науки. Поскольку предлагаемая управленческая структура принадлежит классу C, этому же классу будет принадлежать индуцированная ею структура личности. Это ставит на повестку дня вопрос о допустимой степени нестабильности психики. Стремление нестационарных структур к реконструированию системы, постоянному обновлению и усложнению диалектически смыкается с тенденцией к деструкции, саморазрушению. Насколько можно судить, лишь сам человек способен противостоять диссипативным процессам в своей психике. Необходимым условием является информированность, которая единственная может обеспечить свободу творчества и свободу личности. Поэтому система воспитания должна базироваться на психоанализе и соционике, учащийся В ПЕРВУЮ ОЧЕРЕДЬ должен познать себя, разобраться в своей личности, научиться управлять психикой, причем не только на сознательном, но и на подсознательном уровне. Паралельно должна действовать программа развития фантазии, воображения. Для решения этой цели пригодны методы, описанные Г. Альтовым (Альтшуллером) и В. Журавлевой, и представляющих собой совокупность приемов, позволяющих "переписывать" науку с языка белой логики на язык черной этики (с добавлением интуиции обеих цветов). Разумно также использовать в качестве обучающего средства информационно обогащенную среду (прямое воздействие S2-V). Для создания такой среды пригодна музыка - аспект черная этика, художественная литература - этика и интуиция обеих цветов, изобразительное искусство - сенсорика обеих цветов. Особую роль должны сыграть компьютерные обучающие программы нового типа, для которых характерна "свобода воли" - отсутствие наперед заданной динамики за счет использования генератора истинно случайных чисел - и глубокая многоуровневая обратная связь между программой и пользователем. (К таким программам относятся и разрабатываемая в КЛФ "Полгалактики" игры "Город" , "Конструирование миров"). Следует добиваться того, чтобы обучаемый, компьютер, синтезатор, видеоблок и внешний мир образовывали динамическую целостность, в которую учитель входил бы в качестве одного из звеньев. Оба они - учитель и ученик - представляют собой не объект, а субъект, звено индукции. Предложенная схема может быть графически изображена в виде : Рис. 3. Данная схема ставит учащегося в такие условия, в которых он вынужден мыслить системно, воздействовать на ситуацию. Конечно, это воздействие должно быть реальным и осуществляться в реальном мире, поэтому обучение должно сопровождаться конкретной деятельностью - научной, культурной, политической. Лишь изменяя структуры можно научиться их изменять. Человек, воспитывающийся по модели C должен к 12 годам достичь возраста индивидуальной, а к 14 годам - возраста коллективной ответственности (терминология Лукъяненко)[6]. Если говорить непосредственно об обучении, как о целенаправленном воздействии одного человека на другого (парадигма, от которой следует отказаться), то оно должно быть построено на обобщенном принципе относительности: не существует системы взглядов, выделенной априори. Следствием этой концепции является относительность в математике, связанная с теоремой Геделя, принцип Эйнштейна в физике, этическая относительность - обобщенная терпимость. Полезно обратить внимание на проблемную относительность: сложных простых задач при простоте сложных. 5. Образовательные программы. Разумеется, говорить о конкретных программах динамического образования бессмысленно: их не только не существует, но и не должно существовать. На основании рассмотренных выше принципов можно создать самые разнообразные модели школы. Идея о сетевой образовательной системе с ее информационной сверхпроводимостью приводит к мысли, что и сами эти принципы лишь желательны - в рамках Сети должны функционировать и быть доступными всевозможные структуры, отвечающие самым разным концепциям - emphases ofrishes школ, ВУЗов, Клубов, Ассоциаций, Групп of cetera, в том числе, несомненно, и "современная" государственная школа. Сеть нельзя создавать централизованно. Поэтому не стоит тщиться придумывать какую-то единую программу, пусть даже и программу искоренения всяческих программ. Разумнее сделать своими руками небольшой кусочек Сети, используя принципы и методы, пусть не лучшие, но зато предельно близкие разработчику. Авторы дерутся за осуществление двух взаимосвязанных педагогико-исследовательских программ. В рамках первой на базе КЛФ "Полгалактики" создается специальная исследовательская группа, в задачу которой входит разработка структуродинамики, как науки и метода мышления, создание "учебников нового типа", компьютерных и иных ситуационно-учебных игр. Детализация перечисленных задач не предусматривается. Механизм взаимодействия между членами группы предполагается варьировать, первоначально он будет включать, возможно, даже традиционные лекции. Целью программы является создание информационного генератора и, как следствие, выход на мировой уровень в теории систем и индукционно связанных с ней дисциплинах. Вторая программа предусматривает создание группы детей возраста 8-10 лет. Эта группа должна будет пройти обучение по модели C в течении десятилетия; уже на третьемчетвертом году она начнет давать реальную отдачу в рамках первой программы. Целью является создание специалистов-универсалов уникального уровня - экспертов, способных как на теоретическом так и на практическом уровне решать ЛЮБУЮ научную, техническую или социальную проблему. Обе программы работают совместно, поддерживают и усиливают друг друга. Разумеется, не может быть и речи о гарантии успеха или хотя бы безвредности данной деятельности. Но попытки создать образование "Модели C" будут предприниматься, рано или поздно одна из них достигнет цели, как когда-то удалась десятая, сотая, тысячная попытка создать крылья. Март-апрель 1990. С. Б. Переслегин Взаимодействие структур: опыт качественного анализа. I. Введение. При изучении современной научной картины мира бросается в глаза сходство в описании явлений существенно различной природы. Так, наблюдается параллелеризм между теорией твердого тела и квантовой теорией поля, закон всемирного тяготения имеет ту же форму, что и закон Кулона, совпадают оболочечные модели атома и атомного ядра. Ещё более неожиданными представляются междисциплинарные подобия. Система связанных маятников, динамика численности изолированной популяции и простейшая модель экономики классического капитализма описываются одинаковыми соотношениями. Подмечено соответствие эволюции палеозоя и характера изменения распространенных английских фамилий [4 с. 82-86] По крайней мере три науки используют в своих построениях стандартную модель цепной реакции. Эти примеры нетрудно продолжить. [3, 286] По-видимому, первым относительную бедность организационных форм материи, их повторяемость обнаружил А. А. Богданов. Стремление разобраться в причинах повторяемости, установить происхождение меж- и внутридисциплинарных изоморфизмов привело Л. фон Берталанфи к созданию общей теории систем, цель которой, как указывает автор - "не более или менее неопределенные аналогии, а установление принципов, пригодных для объяснения явлений, не учитываемых обычной традиционной наукой". [6, c. 47.] Развитие теории систем в пятидесятые - шестидесятые годы поставило на повестку дня вопрос "не вытесняет ли этот подход материалистическую диалектику, не является ли он подменой диалектики?" Длительные дискуссии на эту тему не всегда способствовали выяснению истины. По мнению автора данной статьи, системный подход и марксистско-ленинское мировоззрение неразрывно связаны и в своем развитии взаимно обогащают друг друга; искусственное их разделение, существующее до сих пор, неоправдано. Синтез классических марксистских представлений и общей теории систем порождает новый подход к исследованию окружающего мира. Этот подход, который может быть назван структуродинамическим, характеризуется: * широтой применения, обусловленной всеобщностью законов марксистсколенинской философии; * содержательностью и точностью, отличающими физико-математический метод исследования мышления; * высоким уровнем обобщения, позволяющим свести неисчерпаемое богатство явлений природы к минимальному набору исходных структур и типов взаимодействия. Фундаментальными положениями структуродинамики являются классические законы диалектики, которые, как было показано автором, особенно просто записываются в терминах общей теории систем. [19] Определим понятия системы и структуры системы. Совокупность элементов1 является системой, если она имеет положительную энергию связи или если в динамике составляющих её объектов существуют корреляции2. Любое противоречие внутри системы или между системой и окружающей средой будем называть структурным фактором. Совокупность всех структурных факторов, порожденных отношениями внутри системы, является её in-структурой, остальные факторы образуют out-структуру. In- и out-структуры вместе составляют структуру системы. Поскольку количество противоречий в любой системе бесконечно, данное определение подразумевает выбор определенного уровня исследования, фиксируя который мы абстагируемся от большинства структурных факторов, сосредотачивая своё внимание на немногих. Концепция уровней исследования позволяет корректно ввести важные понятия изо- и гомоморфизма: системы называются изоморфными на определенных уровнях исследования, если совпадают их структуры, и гомоморфными - если одна структура образует подмножество другой. Построим систему классификации структурных факторов. Прежде всего, они могут быть подразделены на стационарные, существование которых обусловлено самим определением данной системы, способом вычленения её из окружающего мира, и динамические - изменяющиеся в ходе эволюции. Далее, структурные факторы, образованные противоречиями между совокупностями элемнтов системы, назовем конкретными, остальные - абстрактными. (Например, противоречие между финансовой и промышленной буржуазией образует конкретный, а противоречие между производительными силами и производственными отношениями - абстрактный структурный фактор.) Пусть система S разбита на две подсистемы S1 и S2 противоречие между которыми порождает структурный фактор А, а S1 - в свою очередь - на подсистемы S'1 и S'2, противоречие между которыми порождает структурный фактор В. Тогда фактор А называется внешним по отношению к В. (Разделение общества на буржуазию и пролетариат есть внешнее по отношению к разделению буржуазии на финансовую и промышленную.) В предложенной системе определений законы диалектики записываются следующим образом: * Структурность системы на данном уровне исследования представляет собой необходимое и достаточное условие её динамичности на том же уровне (закон единства и борьбы противоположностей, закон динамики систем); * Структурные факторы системы квазиустойчивы (закон взаимного перехода количества и качества, закон динамики структур); * Структурность системы сохраняется в процессе динамики (закон отрицания отрицания, закон сохранения структурности). Автором было показано, что третий закон диалектики следует из двух первых. Из системы законов диалектики могут быть выведены закон всеобщей связи явлений, закон взаимного превращения противоположностей, а также принцип изоморфизма. 2. Принцип Ле-Шателье - Брауна. Применим законы диалектики к описанию процесса взаимодействия структур. Заметим прежде всего, что динамика системы, находящейся вблизи равновесного состояния, должна подчиняться обобщенному принципу Ле-Шателье - Брауна: система препятствует любому изменению своего состояния, вызванному как внешним воздействием, так и внутренними процессами, или, иными словами, - любое изменение состояния системы, вызванное как внешними, так и внутренними причинами, порождает в системе процессы, направленные на то, чтобы уменьшить это изменение. Для доказательства данного утверждения достаточно заметить, что структура системы, не подчиняющейся принципу Ле-Шателье, будет принципиально неустойчивой, действительно, по первому закону диалектики любой структурный фактор вызывает эволюцию системы, направленную на его ликвидацию, то есть, на изменение структуры. Таким образом, стабильность структуры, постулируемая вторым законом, может быть обеспечена лишь компенсационными процессами Ле-Шателье. (Строго говоря, данный фундаментальный принцип следует и из принятого нами определения системы, как совокупности объектов, имеющей положительную энергию связи. "Свойство устойчивости /стабильности/ - это общее свойство всяких систем", - подчеркивает А. Раппопорт. [6, с. 102]) Затянувшийся спор об уровне общности принципа Ле-Шателье представляется автору данной статьи беспредметным. Будучи следствием законов диалектики, этот постулат имеет общефилософское значение. Он априори применим ко всем системам, имеющим на данном уровне исследования in-структуру и находящимся вблизи состояния равновесия4. Докажем, что динамика таких систем с некоторой точностью всегда описывается уравнением гармонических колебаний. Пусть сиcтема выведена из состояния равновесия. Возникают компенсационные силы, направленные по принципу Ле-Шателье к этому состоянию и сравнимые по порядку величины c воздействием, вызвавшим отклонение. Если оно много меньше предельной интенсивности сил Ле-Шателье, определяемой энергией связи системы, мы вправе использовать разложение в ряд Тейлора и ограничиться первым его членом. Следовательно, в первом приближении возвращающая сила пропорциональна величине отклонения, что является характеристическим признаком гармонических колебаний. (Гармоническими являются, например, все малые колебания физических систем, независимо от их природы, колебания численности популяций, колебания уровня производства и потребления. Колебательные процессы /реакция Белоусова/ известны в химии [3, c. 284]) Интересно проанализировать, исходя из принципа Ле-Шателье, процесс перехода к новой структуре. Понятно, что качественный скачок является значительным, строго говоря - бесконечным, изменением состояния и, значит, должен вызывать сравнимое по величине противодействие. Поскольку качественные изменения всё-таки происходят, приходится заключить, что по мере приближения качественного скачка устойчивость системы уменьшается, то есть, увеличивается время жизни флуктуации - отклонений от состояния равновесия. Постепенно оно оказывается сравнимым со временем нахождения системы в основном состоянии возникают как бы новые точки равновесия, в какой-то момент ассиметрия системы, вызванная существованием выделенного основного состояния пропадает и, соответственно, исчезают силы Ле-Шателье. Затем происходит смена структуры и начинает формироваться новое состояние равновесия. Как и всякий процесс изменения симметрии, описанный переход носит скачкообразный характер. Таким образом, решающую роль в изменении структуры системы играют флуктуации. Этот вывод находится в полном соответствии с результатами, полученными И. Пригожиным: "За пределами линейной области устойчивость уже не является следствием общих законов физики. Необходимо специально изучать, каким образом стационарные состояния реагируют на различные типы флуктуации, создаваемых системой или окружающей средой. В некоторых случаях анализ приводит к выводу, что состояние неустойчиво. В таких системах определенные флуктуации вместо того, чтобы затухать, усиливаются и завладевают всей системой, вынуждая её эволюционировать к новому режиму, который может быть качественно отличным от стационарных состояний..." [11, c. 194-195], см. также [10, с. 152]. 3. Индукционные явления. Итак, принцип Ле-Шателье, постулирующий возникновение отрицательных обратных связей при взаимодействии "система - окружающая среда", объясняет устойчивость динамических структур. Однако, диалектический характер развития подразумевает, что гомеостаз не является абсолютным, то есть, что наряду с устойчивостью существует также изменчивость, наряду с отрицательными - положительные обратные связи. Как указывает Н. Н. Моисеев: "... понимание того, что развитие, эволюция организационных структур любой физической природы определяется противоречивыми тенденциями, прежде всего двумя основными типами обратной связи /.../ является, безусловно, одной из важнейших характеристик мирового процесса самоорганизации." [9, с. 14] Диалектика двух форм обратной связи впервые была рассмотрена основоположником теории организации А. А. Богдановым, работы которого, к сожалению, не получили развития. В последующие десятилетия подробно изучались лишь процессы установления гомеостаза5, в то время как механизм образования цепочек положительной обратной связи между взаимодействующими системами оказался, практически, вне зоны внимания науки. Между тем, исследование этого механизма дает возможность сформулировать утверждение, носящее столь же фундаментальный характер, как и принцип Ле-Шателье. Мы будем говорить, что система S1 имеет большую структурность, нежели система S2, если они рассматриваются на одном уровне исследования и выполняется хотя бы одно из следующего набора требований: * структура системы S2 гомоморфна, но не изоморфна структуре системы S1; * удельная энергия связи системы S1 много больше удельной энергии связи системы S2 ; * все структурные факторы S1 суть внешние по отношению к соответствующим структурным факторам S2. Разумеется, в процессе развития уровень структурности системы может меняться. Так, вблизи точки фазового перехода резко падает удельная энергия связи. Разумеется, в процессе развития уровень структурности системы может меняться. Так, вблизи точки фазового перехода резко падает удельная энергия связи. Рассмотрим процесс взаимодействия систем с разной структурностью. Отметим прежде всего, что само по себе наличие взаимодействия означает, что какие-то структурные факторы вызывают совместное развитие систем. Пусть более структурная система не исчерпала возможностей развития в рамках данной структуры. Тогда качественный скачок не может быть осуществлен и за счет взаимодействия. Действительно, какое бы требование определения не выполнялось, фазовый переход будет запрещен вторым законом диалектики. Мы предположили, что структура S1 устойчива, следовательно, за счет внутренних процессов она измениться не может. Но структурные факторы, возникающие при взаимодействии S1 с гомоморфной ей системой S2 эквивалентны тем, которые порождаются взаимодействием S1 со своей собственной подсистемой, изоморфной S2. Аналогичным образом обстоит дело, если все структурные факторы S1 внешние по отношению к соответствующим факторам S2: в этом случае S1 можно разбить на подсистемы, одна из которых изоморфна S2. Если несравнимы энергии связи систем, при анализе следует воспользоваться принципом Ле-Шателье. Интенсивность воздействия S2 на S1 определяется энергией связи второй системы, в то время как предельная величина компенсационных сил, возникающих в S1, лимитируется ее собственной энергией связи, значительно большей. Таким образом, гомеостатические эффекты в S1 будут преобладать. Итак, структура более структурной сиcтемы сохраняется в процессе взаимодействия, Между тем, out-факторы, вызвавшие совместное развитие, по первому закону диалектики порождают движение, направленное на разрешение противоречия. Но при неизменности S1 она может быть решено лишь если вторая система полностью уподобится первой. В этом случае объединенная система S1+S2 изоморфна S1, обе системы эволюционируют совместно и одинаково под действием исходных противоречий системы, дополнительные структурные факторы, описывающие взаимодействие, исчезли. (См. схему 1) Мы с необходимостью приходим к выводу, что при взаимодействии систем с разной структурностью менее структурная система приобретает структуру более структурной. (Может показаться, что возможен ещё один исход - ослабление связей между системами и последующая их изоляция. Однако, если наши рассуждения замкнуты, и обе системы взаимодействуют на том уровне исследования, на котором рассматриваются их структуры, то фактор, вызывающий взаимодействие, должен быть таким же устойчивым, как и факторы, образующие in-структуры.) Теперь мы имеем возможность дать общую формулировку закона, обеспечивающего возникновение положительных обратных связей в процессе взаимодействия систем /шестого закона диалектики/: Более структурная система индуцирует свою структуру в системы, с которыми она взаимодействует. Назовем данное утверждение, образующее диалектическое единство с принципом ЛеШателье - Брауна, законом индукции структур. Важным его проявлением служит свойство эргодичности динамики подсистем, гомоморфных некоторой объемлющей системе6. Примеры индукционных явлений широко известны в науке. Так, именно индукцией обусловлены корреляции между солнечными ритмами и процессами в биосфере, а также существование в природе недавно обнаруженного глобального 90 минутного цикла. Анализируя подобные соответствия, В. М. Сарычев сформулировал общее утверждение: "... ритмические процессы, происходящие в масштабах времени T0?Т, индуцируют процессы соответствующих ритмов в системе" [12, с. 259], которое можно считать следствием рассматриваемого нами шестого закона диалектики. В физике четко выраженным примером индукции служат фазовые переходы. Они возможны лишь при наличии зародышей новой фазы, которые, будучи при данных условиях энергетически более выгодными, начинают развиваться за счет старой, индуцируя в неё свою структуру. Аналогичным образом происходит рост кристаллов, перемагничивание ферромагнетиков, переориентация сегнетоэлектриков. Индуктивными являются также процессы распространения волн. В термохимии примером действия интересующего нас закона служат автокаталитические реакции вида А + 2Х -" 3Х. В таких реакциях, как указывает И. Пригожин, "...нам необходимо иметь X, чтобы произвести ещё X" [11, с. 187] И. Пригожину удалось разрешить кажущееся противоречие между законом индукции, действие которого, обычно, приводит к усложнению структуры системы, и вторым началом термодинамики, постулирующие деградацию структуры и переход системы к равновесному стационарному состоянию. "Разрушение структур, - подчеркивает он, - наблюдается, вообще говоря, в непосредственной близости к термодинамическому равновесию. Напротив, рождение структур может наблюдаться /при определенных нелинейных кинетических закономерностях/ за пределами устойчивости т.д. ветви" [10, с. 258-259]. Причем: "устойчивости стационарных состояний могут угрожать только стадии, содержащие автокаталитические петли, т.е. такие стадии, в которых продукт реакции участвует в синтезе самого себя." [12, с. 200] Иными словами, усложнение организации происходит исключительно путем индукции структур. (Напомню, что, определив структурный фактор, как динамическое противоречие, мы тем самым постулировали, что структурные системы термодинамичеаки неравновесны даже в основном состоянии.)7 И. Пригожину принадлежат многочисленные примеры индукции структур в биологии. Так, синтез АТФ представляет собой типичную автокаталитическую реакцию: "...молекула адепозинтрифосфата, необходимая для метаболизма живых систем, является конечным продуктом последовательности реакций в гликолитическом цикле, в самом начале которой находится молекула АТФ. Чтобы получить АТФ, нам необходима АТФ!" Аналогично, "чтобы получить клетку, необходима клетка." [10, c. 110] Красивым и неожиданным проявлением индукционных явлений оказываются процессы самоорганизации в популяциях насекомых. Личинки жука Dendroctonus micans первоначально случайно распределенные между двумя горизонтальными стеклами, перемещаются в направлении, задаваемом градиентом концентрации феромона, интенсивность испускания которого пропорциональна степени насыщения. Опыт показывает, что если начальная ситуация неоднородна, в системе происходит индукция. (Термин принадлежит И. Пригожину [11, с. 242].) Закончим на этом перечисление тривиальных примеров индукции структур. Заметим в заключение, что с позиции нового закона диалектики может быть легко объяснена наблюдающаяся повторяемость организационных форм материи, распространенность в природе явления изоморфизма между различными системами. Структуродинамика рассматривает изоморфизмы исключительно как порождение процесса индукции8. Альтернативной точкой зрения может быть только признание данного явления случайным. ("Сходно - не значит по причине родства или одинаковых условий существования или по причине того и другого", - утверждает, например, Ю. А. Урманцев. [15, с. 90]) Подобный подход, противоречащий фундаментальному принципу детерминизма, представляется автору данной работы, неоправданным. СXЕМА I. К выводу закона индукции структур. Даны системы S1 и S2 со структурами I1 и I2. Структурный фактор I вызывает взаимодействие. По первому закону диалектики для объемлющей системы S1 + S2 фактор I обусловлен структурами I1 и I2. Начинается движение, направленное на разрешение противоречия и ликвидацию I. Но, так как I порождается I1 и I2 структура систем S1 и S2 должна измениться. Однако, силы Ле-Шателье обеспечивают стабильность S1. Следовательно, меняется структура S2. В конечном состоянии системы должны взаимодействовать, то есть, развиваться совместно. Структура системы S1 и, следовательно, её динамика, не меняется,: фактор I исчезает. Тогда по первому закону диалектики структура объемлющей системы S1 + S2 должна совпадать с I1. Это возможно, лишь если S2 оказывается гомоморфной подсистемой S1. Динамики систем совпадают, поскольку эквивалентны структуры. Структура S1 сохранилась, фактор I исчез. Приложение: пример использования закона индукции структур в исследовании социальных процессов. Особенности общественного строя средневековой Скандинавии по мнению Г. С. Лебедева, автора монографии "Эпоха викингов в Северной Европе", "смущают умы исследователей". "Такому авторитетному ученому, как А. Я. Гуревич, феодальное общество - со свободным крестьянством, народным ополчением, вечевыми сходками - тингами - кажется то особым специфически северным вариантом феодализма, то "дофеодальным" обществом. Другого советского медиевиста С. Д. Ковалевского анализ скандинавских источников приводит к парадоксальному выводу: "...общественные отношения в Швеции к середине ХIY века находились примерно на той же стадии, как во Франкском государстве до времени карла Великого...", - а пятьдесят лет спустя Швеция приходит к позднесредневековой сословной монархии, словно одним прыжком преодолев полутысячелетнее отставание!" [8, с. 28] Прежде всего отметим, что общественно-экономический строй с преобладанием свободного крестьянства не может быть назван феодальным. (Обсуждение различных определений термина "феодализм" не входит в задачу данной работы. О месте свободного и зависимого крестьянства в феодальном обществе смотри, например, источники) Соответственно, мы должны признать, что экономический базис раннесредневековых скандинавских "государств" был дофеодальным, то есть, эти государства принадлежали к первобытно-общинной /первичной/ общественноэкономической формации. Между тем, политическая надстройка скандинавских государственных образований имела частично феодализированный характер, характер вассалитета. "... по крайней мере в XI веке командные посты в структуре ледунга ополчения сохраняла за собой на всех уровнях феодальная иерархия /.../ с начала IX до середины XI века между народным ополчением, ледунгом, постепенно приобретавшим все более государственно-организованный характер, и королевской дружиной, развившейся в военно-феодальную иерархию, оставалась своего рода социальная ниша, исчезнувшая лишь по мере завершения обоих указанных процессов. Заполнялась она деятельностью относительно свободных /.../ дружин викингов." [8, с. 57-58] Формирование государственной структуры скандинавских стран проходило в непрерывном взаимодействии с феодальными государствами Западной Европы, в соответствии с шестым законом диалектики более высокая феодальная структура должна была индуцироваться в Скандинавию. В тех случаях, когда взаимодействие оказывалось сильным, как, например, в Нормандии, процесс феодализации проходил очень быстро. Однако, взаимодействие викинговой "метрополии" с Европой было хотя и непрерывным, но достаточно слабым, вследствие чего мы имеем возможность проследить действие закона индукции структур поэтапно. На первом этапе новая "феодальная" структура возникает лишь в политической организации общества. Способ производства и структурные факторы, приводящие к его развитию, остаются неизменными. Возникает несоответствие экономического базиса и социально-политической надстройки, и в обществе нарастает напряженность. В отсутствие внешней индукции это противоречие решается путем изменения надстройки - системы менее структурной. Однако, в рассматриваемом случае такой исход невозможен. Но невозможно и быстрое изменение базиса, ввиду устойчивости соответствующих структурных факторов. Рост напряженности приводит к увеличению "давления" внутри общества - некоторые люди не могут найти себе место ни в рамках "феодальной", ни в рамках первичной структуры. Временным решением оказывается внешняя экспансия - походы викингов. Отметим этот важный вывод: если противоречие между индуцированной и исходной струкутрой не может быть быстро разрешено, стабильность системы обеспечивается внешней экспансией. Подтверждением тому может служить вся история взаимодействия "цивилизованных" государств с "варварской" переферией. Обратим внимание на то, что закон индукции структур действовал и на дружины викингов. Чем сильнее было взаимодействие этих дружин и государств Европы, чем большего военного успеха достигали викинги, тем интенсивнее шел процесс феодализации. (Нормандия, государства конугов-викингов.) Между тем, структурные факторы, управляющие развитием базиса, продолжали действовать. Усиливается расслоение. Все большее число общинников вступает либо "в викинг", либо в дружины конугов. И в том, и в другом случае они оказываются в рамках индуцированной феодальной структуры, которая, следовательно, начинает укрепляться за счет ослабления первичной. Происходит постепенное укрупнение объединений, по своей структуре уже близких к классическим феодальным государствам. Иными словами, при наличии индуцированной феодальной структуры процесс формирования государства идет по феодальному пути. "В Скандинавии родовая организация оказалась в состоянии приспособиться к государству /.../ органы родового строя постепенно отрываются от своих корней в народе, в роде, во фратрии, в племени, а весь родовой строй превращается в свою противоположность: из организации племен для свободного регулирования своих собственных дел он превращается в организацию для грабежа и угнетения соседей, а соответственно этому его органы из орудий народной воли превращаются в самостоятельные органы господства и угнетения, направленные против собственного народа." [I, с. 150, 164-165] Ещё раз подчеркнем, что именно благодаря индукции формирование государства шло по феодальному пути. Г. С. Лебедев отмечает, подтверждая роль явления индукции: "К концу эпохи викингов королевская власть, опираясь на систему военного вассалитета, контролирует территориальную организацию бондов общинников-землевладельцев с её вооруженной силой, выступая, как стоящее над этой организацией феодальное государство." [8, с. 99] На следующем этапе процесс развития феодальных отношений ускоряется. Харальд Прекрасноволосый /860-940гг./ поклялся подчинить страну "с данями, поборами и правлением". Растут королевские земельные владения. В висах Сигвата Тордарссона /до 1038 г./ встречается термин "лен" и кённиг конута "Lanar - drottinn" - пожалователь лена. В сагах указывается: "Ярлы получали /.../ эти земли, как лен и никогда - как собственность." [8, с. 67-68] Иными словами, теперь и землевладение приобретает структуру вассалитета, характерную для феодализма. Процесс индукции заканчивался. "Конуги добиваются единовластного контроля над территорией своих стран; подчиняют и в значительной мере перестраивают административную структуру; обеспечивают регулярное поступление налогов, платежей и повинностей, выступающих в виде начальной формы феодальной эксплуатации; создают иерархически организованную военную силу и обеспечивают её частью изымаемого у бондов общественного продукта. Сложившаяся /.../ общественная система представляет собой особый, отмеченный ещё К. Марксом, вариант феодального строя." [8, с. 70-71]. На последнем этапе самоиндукция приводит все структурные факторы, существующие в системе, под общий феодальный знаменатель. Прежде всего уничтожаются или ставятся под контроль центральной власти дружины викингов, общинное ополчение и самоуправление. Самыми жестокими методами насаждается христианская религия, к концу XI века процесс феодализации можно считать законченным - индукция прошла до конца, и Скандинавские государства вступили в число европейских стран. Разумеется, создание классового государства в Скандинавии произошло бы и безо всякой индукции - в силу внутренних причин. Закон индукции структур лишь объясняет, почему этот процесс пошел так, а не иначе - по феодальному, а, например, не по рабовладельческому пути, который для скандинавских стран с их преобладанием свободного крестьянства кажется значительно более естественным. Предложенный анализ верен лишь постольку, поскольку автору удалось верно интерпретировать крайне незначительное число изученных им работ по медиевистике. Целью приведенных здесь построений было не решение тех или иных проблем Скандинавской истории, но иллюстрация возможностей практического использования законов динамики структурных систем. ЛИТЕРАТУРА 1. К. Маркс, Ф. Энгельс. ПСС. Т. 21. М.; 1961. 2. В мире науки, 1986. №7. 3. Гражданников Е. Д. Метод систематизации философских категорий. Новосибирск. 1985. анализ 4. О. С. Зенькина. Системно-структурный подход основных законов и категорий диалектики. Автореферат. Л.; 1972. 5. Исследования по общей теории систем. М.; 1969. 6. История древнего мира. Т.3. М.; 1984. 7. История крестьянства в Европе. Т. I. М.; 1985. 8. Г. С. Лебедев. Эпоха викингов в Северной Европе. Л.; 1985. 9. Н. Н. Моисеев, В. В. Александров, А. М. Тарко. Человек и биосфера. М.; 1985. 10. Н. Н. Моисеев. Человек, среда, общество. М.; 1982. 11. И. Пригожин. От существующего к возникающему. М.; 12. И. Пригожин, И. Стенгерс. Порядок их хаоса. М.; 1986. 13. В. И. Свидерский. О диалектике элементов и структуры в объективном мире и в познании. М.; 1962. 14. Системные исследования. Выпуск 13. М.; 1981. 15. А. И. Уемов. Системный подход и общая теория систем. М.; 1978. 16. Ю. А. Урманцев. Симметрия природы и природа симметрии. М.; 1974. 17. В. А. Федорович. Неисчерпаемость материи и категория структуры. Ученые записки МГПИ им. в. И. Ленина, 1970, №409. 18. А. Л. Чижевский. Земное эзо солнечных бурь. М.; 1973. 19. С. Б. Переслегин. Структурные формулировки законов диалектики, Сноски 1. Состояние и динамика совокупности понимается по А. Раппопорту.[5, c. 98] [Назад] 2. Понятия энергии связи и корреляции соответствуют используемым в точных науках. Альтернативные определения системы рассматриваются в источниках 3-5, 13-16. [Назад] 3. В рамках данного понятийного аппарата можно корректно ввести понятие классов: разбиение на классы - это разбиение, порождающее внешний динамический конкретный структурный фактор системы. Отметим, что если ситема представляет собой общество, предложенное определение согласуется с ленинским. [Назад] 4. Примерами проявления принципа Ле-Шателье - Брауна могут служить правило Ленца и третий закон Ньютона, как будет показано в следующей статье, из данного принципа вытекает также соотношение взаимности Онцагера, играющее важную роль в термодинамике. Примеры действия закона Ле-шателье в общественных отношениях известны настолько широко, что приводить их здесь нет необходимости. [Назад] 5. Этой проблемой занимались, в частности, Н. Винер и Н. Анохин. [Назад] 6. Закон индукции структур указывает, что любая гомоморфная подсистема приобретает структуру объемлющей. Пусть структура подсистемы изменилась при сохранение объемлющей, тогда через какое-то время подсистема вернется в исходное состояние. [Назад] 7. См. также [3. 287] [Назад] 8. Не обязательно - непосредственной, Сходство полевых уставов современных армий объясняется общностью экономики развитых государств, а отнюдь не непосредственным воздействием одного устава на другой. С. Б. Переслегин Структурная формулировка законов диалектики I. Введение. Законы диалектики занимают особое место в методологии познания. Они описывают наиболее общие, атрибутивные, свойства, как материального мира, так и информационного пространства, и потому могут быть использованы при решении широкого круга задач. Однако применение диалектических методов исследования носит в естественных науках ограниченный, зачастую - декларативный характер, то есть - наблюдается определенный разрыв между философским и естественнонаучным описаниями мира. Неявное противопоставление "неточного" диалектико-материалистичеокого метода познания "точному" физико-математическому стало характерной чертой современной науки. Связано это, как мне кажется, во-первых, с непониманием многими специалистами /естественниками философского характера основных положений своих наук, во-вторых, с негативным историческим опытом тридцатых-пятидесятых годов, наконец, в третьих, с тем, что традиционные формулировки законов марксистсколенинской диалектики недостаточно согласуются с языком современной науки. Существующие тенденции ведут к утрате марксистско-ленинской философией главенствующей роли в мире мышления, что чревато, в частности, распространением идеалистических воззрений в среде ученых. "Потеря непосредственной связи с философией, - отмечает Г. П. Щедровицкий, - заставила различные науки вырабатывать свои собственные формы осознания, свою собственную частную философию. Это дало базу различным формам позитивизма, а в последнее время породило так называемый "сциентизм"." [10, с. 197] Среди причин, вызвавших некоторый застой в философских исследованиях, следует отметить характерное для маркеистско-ленинской науки последних лет стремление к обособленности, замкнутости в рамках определенного крута давно устоявшихся понятий и терминов. Попытки выйти за его пределы обычно вызывали негативную реакцию. /Примером тому может служить судьба докторской диссертации 0. С. Зенькиной./ Cдержанной была реакция философов-марксистов и на появление общей теории систем Богданова-Берталанфи. /О.Т.С./ Иногда системщикам приписывалось даже намерение "подменить своими приемами марксистеко-ленинскую философию." [II, c. 7, 12] При этом игнорировалось как исконно системное содержание маркеистcкой диалектики, выраженное в классическом законе вcеобщей связи явлений [I, с. 392], так и стихийный диалектический материализм большинства системных публикаций. Сейчас непредубежденному человеку трудно отрицать, что общая теория систем порождает естественный понятийный аппарат диалектического материализма, согласующийся с языком современной науки; в свою очередь диамат представляет собой естественный философский базис общей теории систем. Оба эти мировоззрения неразрывно связаны и в своем развитии обогащают друг друга. "Синтез диалектики общественного развития и диалектики развития материи, теория её самоорганизации становится одним из интереснейших направлений современной мысли, и ему суждено сыграть роль методологической основы той программы исследований, которая приведет к появлению теории ноосферы." [7, с. 254.] Целью данной статьи является переформулирование отдельных положений диалектического материализма на языке теории структурных систем. 2. "Система" и "структура". Определение понятий. Категории "система" и "структура" занимают особое место в понятийном аппарате О.Т.С. Различные определения этих терминов предлагаются в источниках 5,6,3,14.11. Мы будем, следуя Р. Акофу и В. И. Свидерскому различать понятия системы и совокупности. Назовем совокупностью элементов любое их объединение. Состояние совокупности и её динамику будем понимать по А. Раппопорту.[6, с. 98] Совокупность элементов назовем системой, если она имеет положительную энергию связи или если в динамике составляющих её объектов существуют корреляции. Положительность энергии связи означает, что разложение системы на отдельные элементы требует внешнего воздействия. /Разложение следует понимать как последовательное удаление элементов на бесконечность./ Термин "корреляция" может быть рассмотрен чисто математически. Назовем окружающей средой данной системы "совокупность всех объектов, изменение свойств которых влияет на систему, а также тех объектов, чьи свойства меняются в результате поведения системы." [6, с. 258] Перейдем теперь к определению понятия "структура". Большинство специалистов придерживается классического взгляда на структуру, как на совокупность связей, отношений между объектами системы. Альтернативнад формулировка, выдвигающая на первый план понятие взаимодействия, принадлежит Свидерскому [13 с. II] и Зенькиной [5, c. 5-6] По-видимому, бессмысленно вдаваться в дискуссию об эквивалентности или неэквивалентности категорий "отношение": "взаимная связь" и "взаимодействие". Обыденные значения зтих терминов, во всяком случае, не вполне совпадают. Мне представляется более естественным отталкиваться от понятия взаимодействия. /Отметим в поддержку этой точки зрения, что, как указывает Ф. Энгельс, именно "взаимодействие является истинной causa finalis вещей". [I, с. 546]/ Однако, само по себе понятие взаимодействия носит слишком общий и в известной степени поверхностный характер. Хотелось бы построить такое определение, в котором исходным был бы более первичный термин, обозначающий причину, источник взаимодействия. Этот термин - противоречие - принадлежит марксистско-ленинской философии и до сих пор, насколько мне известно, практически не применялся в трудах по теории систем. Любое противоречие внутри системы или между системой и окружающей средой определим как структурный фактор. Будем называть in-структурой совокупность всех структурных факторов, порожденных отношениями внутри системы; совокупность остальных факторов назовем out-структурой.In- и out-структуры вместе образуют структуру системы. Нетрудно видеть, что данное определение согласуется с классическими - противоречие подразумевает взаимодействие, взаимосвязи, неоднородности в системе, "динамические противоречие - это всегда сложные динамические структуры." 6, с. 62 Понятно, что число структурных факторов может быть сколь угодно велико. В процессе исследования необходимо абстрагироваться от большинства из них, сосредоточив свое внимание на немногих. Процедуру редукции структуры, то есть, исключения из рассмотрения части структурных факторов, будем называть выделением уровня исследования. Концепция уровней исследования позволяет конкретизировать понятия изо- и гомоморфизма систем. [6, с. 271] Назовем две системы изоморфными на определенных уровнях исследования, если совпадают их структуры, и гомоморфными - если одна структура образует подмножество другой. 3. Законы диалектики. В построенном понятийном аппарате простой вид приобретают законы диалектики. Закон единства и борьбы противоположностей обычно записывается следующим образом: "наличие противоречий в системе вызывает движение, направленное на разрешение этих противоречий" /прямая формулировка/ и "движение системы означает существование в ней противоречий" /обратная формулировка/. В терминах классической теории систем данный закон приобретает вид: "движение системы, её развитие есть /.../ самодеятельный диалектический процесс, то есть, процесс, в котором противоречие в данной системе вызывает её постоянное движение и развитие." [6, с. 249] В нашей системе определений наличие противоречий означает структурность. Тогда первый закон диалектики записывается следующим образом: "структурность системы на данном уровне исследования представляет собой необходимое и достаточное условие её динамичности на том же уровне". Назовем это утверждение законом динамики систем. Заметим, что оно включает в себя и прямую, и обратную формулировки закона единства и борьбы противоположностей, позволяет рассматривать эволюцию замкнутой системы, не прибегая к посторонним силам. Второй закон диалектики, который принято называть законом перехода количества в качество, не имеет удобной формулировки аксиоматического типа. Чаще всего он записывается в следующем виде: "накопление незаметных, постепенных изменений в определенный для каждого процесса момент с необходимостью приводит к существенным, коренным, качественным изменениям, к скачкообразному переходу от старого качества к новому." Более развернутая и содержательная формулировка, основополагающую роль в которой играет понятие взаимодействия, принадлежит Ф. Энгельсу. [I, с. 385-386] В рамках системного подхода качественные особенности cиcтемы определяются её структурой, количественные факторы можно выразить через состояние. Соответственно, качественный скачок означает переход от одной структуры к другой; медленные, качественные изменения происходят внутри одной структуры. /Свидерский указывает: "Качество, как единство элементов и структуры допускает определенные изменение входящих в него элементов без изменения всей структуры. Подобные изменения в рамках данного качества носят название количественных изменений /.../ таким образом, содержанием качественного скачка выcтупает изменение структурной связи элементов." [13, с. 61]. Наиболее простая и точная структурная формулировка второго закона диалектики выглядит следующим образом: "структурные факторы системы квазиустойчивы". /Закон динамики структур./ В развернутой форме данное утверждение означает, что в течение определенного /длительного/ времени система развивается, сохраняя свою структуру, а затем происходит качественный скачок, выражающийся в замене одной структуры другой, причем длительность скачка много меньше периода квазистационарности. Может показаться, что предложенная формулировка более узка по сравнению с общепринятой. Это, однако, не так. действительно, в соответствии с первым законом диалектики система должна развиваться. Квазиустойчивость структуры подразумевает, что в процессе развития существенные характеристики системы поддерживаются почти стационарными, то есть, в системе происходит "накопление незаметных, постепенных, количественных изменений". С другой стороны, квазиустойчивость означает, что время от времени происходят переходы между структурами, которые, в соответствии с принципом детерминизма явлений, должны быть обусловлены динамикой системы, то есть, именно количественными изменениями. Сам по себе термин "квазиустойчивость" указывает на скачкообразность перехода, так как система обязана оставаться устойчивой "почти всегда". Особые трудности в классическом диалектическом материализме связаны с законом отрицания отрицания. Интуитивно этот закон воспринимается очень хорошо, так что приходится считать, что он описывает какие-то весьма существенные свойства материального мира. Но все попытки предложить его аксиоматическую формулировку были, насколько мне известно, безуспешными. До сих пор утверждается, что он "выражая преемственность, связь нового со старым, повторяемость на более высокой стадии развития некоторых черт предыдущей стадии, указывает на принципиальные особенности процесса движения - создание новых сущностей, которые оказываются "третьими" по отношению к парам противоположностей, вызвавших движение, и на противоречивый, преходящий характер этих сущностей.". Аналогично у В. Свидерского: "данный закон содержит в себе четыре основные черты: развитие как отрицание, поступательный характер развития, ступенчатость развития и известное повторение на последней стадии развития некоторых существенных черт первой ступени, но на новой основе". [13, с. 69] Нельзя не признать, что структурная формулировка третьего закона диалектики, хотя она и выглядит более ясной и четкой, несколько разочаровывает по сравнению с общепринятой. "Структурность системы сохраняется в процессе движения." Отметим, однако, что в соответствии с нашими формулировками первого и третьего законов сохраняются такие важнейшие свойства системы, как структурность, динамичность и нелинейность. Таким образом, бесконечность процесса развития вытекает их нашей формулировки столь же естественно, как и из классической. /"Для диалектической философии, - подчеркивает Ф. Энгельс, - нет ничего раз навсегда установленного, безусловного, святого. На всем и во всем видит она печать неизбежного падания, и ничто не может устоять перед ней, кроме непрерывного процесса возникновения и уничтожения, бесконечного восхождения от низшего к высшему". [2, с. 276]/ Далее, второй закон диалектики постулирует создание вследствие качественных скачков новых сущностей, которые, в соответствии с предложенной формулировкой третьего закона тоже образуют структуру, то есть, имеют "противоречивый, преходящий характер". То, что эти сущности "оказываются "третьими" по отношению к парам противоположностей, вызвавших движение", непосредственно вытекает из квазиустойчивости структурных факторов. Наконец, сохранение в процессе эволюции важнейших свойств системы безусловно означает "преемственность, связь нового со старым", а квазиустоичивость структурных факторов подразумевает и "повторяемость на более высоких стадиях развития некоторых черт предыдущей стадии". Отметим, что три закона диалектики линейно связаны, действительно, если структурная система динамична, а динамичная структурна, то и динамичность, и структурность системы должны быть сохраняющимися характеристиками. Таким образом, базис законов диалектики состоит лишь из двух независимых утверждений. Очевидным следствием законов диалектики является закон однозначности динамики: динамика системы на данном уровне исследования однозначно определяется её структурой и начальным состоянием. Понятно, что точная динамика определяется полной структурой - совокупностью всех структурных факторов. Поэтому следует стремиться учесть все стороны, все связи изучаемой системы. Таким образом, следствием закона однозначности динамики и определения термина "структура" оказывается закон всеобщей связи явлений. Из второго закона диалектики вытекает также закон взаимного превращения друг в друга противоположностей, доведенных до крайности и основополагающий принцип общей теории систем, утверждающий, что изоморфные системы ведут себя одинаково. ЛИТЕРАТУРА 1. К. Маркс, Ф. Энгельс. Соч. 2-е изд. - т. 20. М.; 1961. 2. К. Маркс, Ф. Энгельс. Соч. 2-е изд. - т. 21. М.; 1961. 3. Е. Д. Гражданников. Метод систематизации философских категорий. Новосибирск; 1985. 4. О. С. Зенькина. Системно-структурный анализ основных законов и категорий диалектики. Автореферат, Л.; 1972. 5. Исследования по общей теории систем. М.; 1969. 6. Материалистическая диалектика. М.; 1985. 7. Н. Н. Моисеев, В. В. Александров, А. М. Тарко. Человек и биосфера. М.; 1985. 8.В. А. Лекторский, В. Я. Садовский. "О принципах исследования систем. /В связи с общей теорией систем Л. Берталанфи"./ "Вопросы философии". 1960, № 8, с. 67-69 9. В. И. Свидерский. О диалектике элементов и структуры в объективном мире и в познании. М.; 1962. 10. Системные исследования. 13 выпуск. М.; 1981. 11. А. И. Уемов. Системный подход и общая теория систем. М.; Ж978, 12. В. А. Федорович. Неисчерпаемость материи и категория структуры. "Ученые записки ЛГПИ им. В. И. Ленина." 1970, № 409. 13. Философский словарь. М.; 1980. URL: https://lib.co.ua/journal/peresleginsergey/essepofilosofiiimetanauke.jsp