Жанр: Журнал
Эссе по философии и метанауке
...положений о структуре
исследуемой системы и характере взаимодействия между ее элементами. Напротив,
"молекулярно-кинетический формализм" эксплуатирует определенные динамические
модели системы. Тем самым, "молекулярный подход" выигрывает в конструктивности, но
проигрывает в общности построений.
Социосистема1 [2, 3] ни в каком приближении не может быть рассмотрена как аналог
"идеального газа". Речь идет даже не о том, что межличностное взаимодействие носит
дальнодействующий характер и не может быть сведено к парным столкновениям.
Эффекты переохлаждения [2] и наличие когерентных социальных процессов указывает на
существование особого "поля связи", присущего социосистемам.
Во избежание недоразумений: авторы никоим образом не предполагают существование
особого физического поля (и, следовательно, фундаментального взаимодействия),
присущего только живому или даже только социосистемам. Речь идет лишь о том, что
определенную группу процессов в социосистемах удобно описывать в терминах "поля
связи", создаваемого социосистемой, как целым, и воздействующим на ее элементы.
Может быть, такое "поле связи" носит сугубо информационный характер. Нельзя, однако,
исключить возможность существования каких-то "материальных" механизмов: например,
"поле связи" может иметь химическую (феромонную) природу, подобно
соответствующему механизму у общественных насекомых.
Итак, будем понимать под социоглюонным взаимодействием механизм, связывающий
эволюционно эгоистичных крупных приматов в ту или иную единую общественную
структуру - племя, народ, государство, секту и пр. Типичными социоглюонными
эффектами является "чувство локтя", "атмосфера осажденной крепости" или "братство
демонстрации". Отметим, что во всех перечисленных случаях социосистема оказывается
способной на значительную "отдачу", причем для этого ее не требуется дополнительно
"подогревать". Вполне очевидна связь социоглюонных процессов с "пассионарным
взрывом" (эффектом перехода социального движения в когерентное состояние).
Сформулируем гипотезу, согласно которой характер социоглюонного взаимодействия в
социосистеме может быть изменен за счет механизма преобразования идентичностей.
Исходной точкой этой гипотезы является известный Стэнфордский тюремный
эксперимент 1971 г2 [4, 5, 6]. В ходе этого опыта в группе, разделенной случайным
образом на "правых" и "виноватых", начался интенсивный "разогрев", причем в обеих
подгруппах наблюдались ярко выраженные социоглюонные эффекты. Следует
подчеркнуть, что никаких реальных противоречий между подгруппами не было, а
рациональные интересы участников эксперимента требовали максимальной
толерантности.
2. Социальная идентичность. Парадокс "конфликта идентичностей.
"Релятивистская" модель идентичности.
Хотя термин идентичность широко распространен, его семантический спектр [1] остается
неясным. Используемые определения неконструктивны, к тому же в психологии
идентичности трактуются иначе, нежели в социологии.
Нас будет интересовать социальная идентичность, проявленная на уровне социосистем.
Первоначально "идентичность" определялась авторами, как "метка", позволяющая
личности отождествить себя с группой и жестко структурирующая систему убеждений.
Таким образом, предполагалась, что идентичность лежит на психическом "уровне
убеждений" и проявляется при последовательном ответе на вопрос "кто ты?"3 . На этом
пути, однако, возникли непреодолимые трудности, связанные с невозможностью
корректно определить, какая совокупность убеждений образует, а какая не образует
идентичности.
Если полагать, что идентичность может быть порождена любыми убеждениями, то, вопервых,
непонятно, зачем вообще вводить дополнительное понятие, и, во-вторых, где
сосредоточена социальность данного термина. Если же делить убеждения на "те, которые
образуют идентичности", и на "просто убеждения", неизбежно встает проблема
обоснованности границы между этими категориями. Пока не доказано обратное, данную
границу приходится считать не только субъективной, но даже зависящей от
сиюминутного умонастроения исследователя.
Лилипуты в романе Дж.Свифта разделились по признаку "остро- и тупоконечности"
(напомним, что имелась в виду проблема: с какого конца следует разбивать яйцо). С
точки зрения разумного человека убеждения такого типа не могут образовывать
идентичностей. Однако противоречие между остроконечниками и тупоконечниками
стало структурообразующим для всей новейшей истории Лилипутии. Тем самым,
придется либо отказаться от мысли, что изменения идентичностей представляют собой
источник социального движения, либо все-таки присвоить убеждениям лилипутов статус
идентичностей. Если данный пример представляется казуистическим, проанализируете
линию раскола западного и восточного христианства в вопросе: исходит ли Святой Дух
только от Отца, или от сына тоже. "Внешний наблюдатель" (во всяком случае, не
христианин) ни того, ни другого, ни третьего не видел и, в лучшем случае, может судить о
них, как сказал бы Перри Мейсон, "с чужих слов". Заметим, что и в Стэнфордском
эксперименте причина конфликта идентичностей представляется ничтожной
внешнему наблюдателю.
Попыткой разобраться в этом парадоксе стала "релятивистская" модель идентичностей,
различающая понятия "идентичность в себе" и "проявленная идентичность". Первая
предполагает отсутствие внешнего наблюдателя и, следовательно, не может быть им
измерена. Она не влияет на какие-либо макроскопические социальные процессы и
лишена интереса для социолога. "Идентичность в себе" связана с понятиями души,
миссии, сущности, то есть - описывается преимущественно в психологических и
экзистенциальных терминах. Возможно, "идентичность в себе" было бы правильнее
называть "аутентичностью".
"Проявленная идентичность" (далее, будем называть ее просто идентичностью) возникает
и существует только в процессе взаимодействия, причем разные взаимодействия
проявляют разные идентичности. Тем самым, исходный вопрос: какие из убеждений
формируют Идентичность, - лишается смысла. Формируют те и только те, которые
конфликтны (образуют противоречия) в рамках данного взаимодействия.
Литература.
1. Налимов В. "Спонтанность сознания". М., Прометей, 1986.
2. Переслегин С.Б. "О возможности использовании "термодинамического" подхода при
описании социальных процессов".
3. Переслегин С.Б., Переслегина Е.Б. "О понятии социальной энтропии".
4. Zimbardo, P. G. (1972). Pathology of imprisonment. Society, 6, 4, 6, 8.
5. Haney, C., Banks, W. C., & Zimbardo, P. G. (1973). Interpersonal dynamics in a simulated
prison. International Journal of Criminology and Penology, 1, 69-97.
6. Haney, C., Banks, W. C., & Zimbardo, P. G. (1973). Study of prisoners and guards in a
simulated prison (Naval Research Reviews 9 (1-17)). Washington, DC: Office of Naval Research
Сноски
1. Социосистема определяется как специфическая форма организации носителей разума.
Она отвечает обычным системным требованиям: положительности энергии связи и
наличие корреляций в динамике элементов, и обладает всеми атрибутивными признаками
человеческого общества. [Назад]
2. Осуществлен группой Ф.Зимбардо. 24 студента-добровольца жребием разделены на
"заключенных" и "тюремщиков". Игра должна была продолжаться 20 дней, но была
прекращена на шестой день, ввиду катастрофического социального разогрева: случай
сумасшествия, непрерывный рост насилия, издевательства, нанесение тяжких телесных
повреждений. Подробнее смотри: www.prisonexp.org. [Назад]
3. Рассматривается шесть психологических уровней, связанных с актуализацией
соответствующих контуров Лири-Уилсона. "Уровень окружения" порождается ответами
на вопрос: "что тебя окружает?", "уровень деятельности" соотносится с проблематикой:
"что ты делаешь?", "уровню технологий" соответствует вопрос "каким образом ты это
делаешь?", "уровню целеполагания" - "почему ты это делаешь?". Наконец, "уровню
убеждений" отвечает вопрос "кто ты?", а "уровню миссии" - "зачем ты?".
С.Б. Переслегин
О понятии смысловой связности.
1. Прежде всего, необходимо отметить, что теория связности недостаточно разработана
даже для простейшего случая физического пространства. Тем более, это относится к
менее очевидному понятию информационной связности. На самом деле, неясно даже, до
какой степени можно считать информационное пространство метрическим. Поскольку
все известные на данный момент его Представления являются метрическими, в
"трансляционной модели" мы полагаем метрическим и само информационное
пространство, но это - не более, чем убеждение1.
Разумеется, понятие смысловой связности имеет непустой семантический спектр, то есть,
оно может быть использовано - и действительно используется - в языковой практике. Тем
не менее, внутренняя структура этого понятия и его "значение" остаются для нас не
вполне ясными: нижеследующие построения носят сугубо интуитивный и весьма
неочевидный характер.
2. Обыденные представления о смысловой связности.
Рассмотрим область информационного пространства, ассоциированную с данным
обществом, например, российским. Назовем эту область присоединенным
информационным пространством или семантической оболочкой указанного общества.
Элементы семантической оболочки могут быть каким-то гражданам "понятны" (то есть,
иметь непустой спектр) или же "непонятны". Введем "информационную плотность":
поставим в соответствие каждому элементу оболочки долю граждан, для которых этот
элемент имеет какой-то смысл. Выделим в семантической оболочке плотное "ядро",
разреженную "экзосферу" и зону "семантического вакуума".
Введем теперь "расстояние" между элементами оболочки. Пусть оно равно нулю, если
семантические спектры совпадают и тем больше, чем меньше доля совпадающих
значений в семантических спектрах. Если пересечение семантических спектров
элементов А и В пусто, строим "трансляционный мост": упорядоченный набор элементов
Сn, такой что:
1) С0 = А;
2) СN = B;
3) Пересечение семантических спектров любых двух соседних элементов не пусто (то
есть, расстояние Dn между двумя соседними элементами определено).
4) Определим Di=SUMMA (1;N)Dn.
5) Назовем расстоянием между элементами А и В минимум Di при всевозможных наборах
промежуточных элементов Сn.
Построим "физическую карту" семантической оболочки.
В "нормальном" обществе ядро является математически выпуклым: любая прямая,
соединяющая точки, принадлежащие ядру, проходит внутри ядра. Представим, однако,
что данное свойство не выполняется.
В наиболее тяжелом случае ядро распадается на несколько областей, разделенных
экзосферой (если не семантическим вакуумом). Физически это означает, что общество не
способно построить единую культуру: оно является не столько социумом, сколько
"суспензией", "микстом" не понимающих друг друга культур.
Достаточно негативен и вариант, когда кратчайший путь между понятиями,
принадлежащими ядру, проходит вне ядра. Это означает "эпициклизацию общества",
часть энергии которого необратимо тратится на процедуру "неоптимальной трансляции".
Интуитивно понятно, что устойчивость общества в этих трех моделях различна.
В случае выпуклого ядра общество создает устойчивую замкнутую культуру: оно
порождает универсальные (то есть, понятные практически всем гражданам)
взаимосвязанные смыслы - знакоткань плотна. В последнем случае смыслы не являются
взаимосвязанными, и знакоткань лишается плотности; если же ядро разбито на фракции,
смыслы теряют универсальность: общество оказывается вообще неспособным создать
приемлемую знакоткань.
Разумно интерпретировать это построение через различие в смысловой связности
общества, которая тем выше, чем меньше отношение информационного объема ядра к
"диаметру" ядра (максимальному расстоянию между элементами, принадлежащими ядру).
Заметим, что, по-видимому, нежелательны обе крайности.
Общество с определенно выпуклым ядром лишено стимулов к развитию и тяготеет к
социальной замкнутости: "видишь женщина, был я в дальних странах, но все так же
прекрасен твой сад..." Общество с фракционным ядром не способно противостоять
внешнему давлению - как физическому, так и информационному и стремится любой
ценой восстановить состояние с единым ядром. Что же касается "среднего случая", то
такое для такого общества характерно движение к выпуклому ядру, что может проходить
как в форме роста ядра (информационная экспансия), так и форме дегенерации этого ядра
(первичное упрощение).
3. Смысловая связность в нормированных Представлениях информационного
пространства.
По существу речь идет о прямом формальном перенесении понятия географической
связности ни информационное пространство. Рассмотрим границу семантической
оболочки данного общества. Введем, следуя предыдущему разделу, расстояние в
информационном пространстве. Рассмотрим перемещение смыслов вдоль семантической
границы. Такое перемещение требует некоего абстрактного "времени", тем большего, чем
большее "расстояние" должен покрыть выделенный смысл, связывая разные элементы
семантической границы. Минимум функционала, связывающего различные разбиения
семантической границы с числовой осью, назовем смысловой связностью.
4. Два способа повышения смысловой связности общества.
Первым, наиболее простым, естественным и, следовательно, "неправильным" способом
повысить информационную связность является создание группы "абсолютных" или
"универсальных идей" - то есть информационных конструктов с чрезвычайно широким
информационным спектром. В сомнительном идеале "информационной сингулярности"
ВСЕ элементы семантической оболочки связаны между собой единственным
посредником - структурообразующей идеей общества. В этом случае общество
практически лишено как необходимости, так и возможности информационного обмена
через границу: с точки зрения внешнего наблюдателя длина информационной границы
равна нулю, связность же - бесконечна.
Вторым способом является построение вместо универсальных идей универсальных
переводчиков (преобразователей смыслов). К таким переводчикам относятся физикоматематический
язык, язык человеческих инстинктов и - last, but not least - юмор.
В отличие от Универсальных Убеждений, Универсальные Переводчики работают не
только внутри семантической оболочки, но и вне ее, осуществляя, тем самым,
информационную экспансию. Иными словами, общество, способное (и согласное)
относится к себе с должной дозой иронии, не только принципиально более прочно,
нежели его аналог без чувства юмора, но и в большей степени способно к
информационной экспансии - внедрение своих смыслов в семантические оболочки других
обществ.
5. Квантовомеханическое определение смысловой связности.
В рамках квантового подхода понятие смысловой связности имеет простой физический
смысл. Оно, прежде всего, сопряжено с "лингвистической производной", которая, как
известно, есть текст. Тогда соответствующая смысловая связность может быть определена
как отношение семантического спектра распакованного смысла этого текста к его
компактифицированному смыслу.
Сноски
1. Информационное пространство, будучи сопряжено Реальной Вселенной, представляет
собой форму записи априори неизмеримого математического объекта, известного как
"множество всех множеств". По-видимому, неизмеримость информационного
пространства следует также из принципа аспектной неопределенности.
С.Б. Переслегин
О возможном подходе к понятию "идентичность".
Хотя термин "идентичность" широко распространен, его семантический спектр остается
неясным. Используемые определения неконструктивны, к тому же в психологии
идентичности трактуются иначе, нежели в социологии.
Нас будет интересовать социальная идентичность, проявленная у больших групп
(структуродинамических классов).
Первоначально "идентичность" была определена нами, как "метка", позволяющая
личности отождествить себя с группой и жестко структурирующая систему убеждений
(1). Таким образом, предполагалась, что идентичность лежит на психическом "уровне
убеждений" и проявляется при последовательном ответе на вопрос "кто ты?"1 . На этом
пути, однако, возникли существенные трудности при попытке выяснить, какая
совокупность убеждений образует, а какая не образует идентичности.
Если полагать, что идентичность может быть порождена любыми убеждениями, то, вопервых,
непонятно, зачем вообще вводить дополнительное понятие, и, во-вторых, где
сосредоточена социальность данного термина. Если же делить убеждения на "те, которые
образуют идентичности", и на "просто убеждения", неизбежно встает проблема
обоснованности границы между категориями. Пока не доказано обратное, эту границу
приходится считать не только субъективной, но даже зависящей от сиюминутного
умонастроения исследователя.
Другими словами, попытки построить конструктивное развитие определения (1)
наталкиваются на серьезные, едва ли преодолимые трудности. Обсуждение различных
подходов к проблеме "границы пространства идентичностей" привело к парадоксальному,
на первый взгляд, выводу: причина "конфликта идентичностей" обычно представляется
ничтожной внешнему наблюдателю.
Лилипуты в романе Дж.Свифта разделились по признаку "остро- и тупоконечности"
(напомним, что имелась в виду проблема: с какого конца следует разбивать яйцо). С
точки зрения разумного человека убеждения такого типа не могут образовывать
идентичностей. Однако противоречие между остроконечниками и тупоконечниками
стало структурообразующим для всей новейшей истории Лилипутии. Тем самым,
придется либо отказаться от мысли, что изменения идентичностей представляют собой
источник социального движения, либо все-таки присвоить убеждениям лилипутов статус
идентичностей. Если данный пример представляется казуистическим, проанализируете
линию раскола западного и восточного христианства в вопросе: исходит ли Святой Дух
только от Отца, или от сына тоже. "Внешний наблюдатель" (во всяком случае, не
христианин) ни того, ни другого, ни третьего не видел и, в лучшем случае, может судить о
них, как сказал бы Перри Мейсон, "с чужих слов".
Попытка преодолеть "проблему границы пространства идентичностей" привела к
построению релятивистской модели идентичности. В этой модели различается
"идентичность в себе" и "идентичность для себя". Первая предполагает отсутствие
внешнего наблюдателя (по построению) и, следовательно, не может быть им измерена.
Она не влияет на какие-либо макроскопические социальные процессы и, тем самым,
лишена всякого интереса для социолога. "Идентичность в себе" связана с понятиями
души, миссии, сущности, то есть - описывается преимущественно в психологических и
экзистенциальных терминах. Возможно, "идентичность в себе" было бы правильнее
называть "аутентичностью".
"Идентичность для себя" (далее, просто идентичность) может быть проявлена только во
взаимодействии (2).
Если рассмотреть однородное сверхстабильное общество (Полинезия), то его граждане не
обладают идентичностью, поскольку не проявляют ее. А проявить ее они не могут, так
как ни с кем чуждым не взаимодействуют. Для того чтобы идентичность, проявилась надо
внести "пробный заряд", каковым может стать белый человек, выброшенный на берег:
человек, не принадлежащий к данному социуму, то есть, проявляющий "инаковость".
Понятно, что разные взаимодействия проявляют разные идентичности (3). Тем самым,
исходный вопрос: какие из убеждений формируют идентичность, - лишается смысла.
Формируют те, которые конфликтны (образуют противоречия) в рамках данного
взаимодействия.
Рассмотрим процесс формирования "идентичности в себе".
Ребенок рождается и формируется в некотором информационном поле, образованном
текущим социумом. Его близкие (прежде всего, мать) являются проводниками этого поля.
В процессе овладения ходьбой и речью (1-й - 3-й контуры Лири-Уилсона), позднее в
процессе социализации (4-й контур) ребенок сталкивается с "правилами игры",
принятыми в текущем социуме. Их совокупность образует первичную онтологию ребенка
(первичные ответы на вопросы: "как устроен мир вокруг меня?", то есть, "что меня
окружает?", "что я делаю?", "что я уже умею?", "что можно, что нельзя?").
Экзистенциальное обоснование первичной онтологии создает картину ценностей -
первичную аксиологию ребенка.
Первичная онтология ребенка связана с повседневной жизнью родителей и определяется:
* * языком (знаковой системой, поддерживающей социальные процессы познания и
обучения),
* * классовой принадлежностью2 (определяющей место в системе управления),
* * профессиональной принадлежностью (определяющей место в процессе
производства).
Первичная аксиология порождается первичной онтологией, а также трансценденцией
родителей.
Заметим, что первичные онто- и аксиологии практически одинаковы в рамках классов
текущего социума.
"Идентичность в себе" определяется первичной аксиологией (4).
Идентичность есть "идентичность в себе", проявленная в процессе взаимодействия с
инаковостью (иной идентичностью) (5).
При взаимодействии людей с одинаковой аксиологией идентичность не проявляется. При
взаимодействии людей с различной аксиологией идентичность проявляется тем сильнее,
чем меньше аксиологических различий, и чем эти различия онтологически существеннее
(6)3.
Дело в том, что взаимодействие носителей различных аксиологий порождает
пространство сравнения ценностей (оказывается, можно разбивать яйца с другого конца).
Тем самым, ценности оказываются под сомнением, попадают в "зону риска". Поскольку
неуверенность в аксиологии есть одновременно и сомнение в онтологии, всякое
взаимодействие с носителем "чужой" аксиологии трактуется личностью как угроза своей
"самости". Однако не все ценности одинаково важны для обоснования картины мира.
Некоторые представляют собой стержень личности и почти "непременное условие" ее
существования, другие же - не столь фундаментальны и (в принципе) могут изменяться
без полного разрушения "личной Вселенной". Понятно, что угроза "стержневым
ценностям" воспринимается более серьезно, нежели угроза периферии ценностного
пространства.
С другой стороны, первичная аксиология всегда неполна и, тем самым, подразумевает
существование других аксиологий. Именно поэтому, слишком многочисленные
ценностные различия препятствуют отчетливому конфликтному проявлению
идентичности. Внешний по отношению к взаимодействию наблюдатель не видит (точнее,
не видит непосредственно) в отношениях момента предъявления самости, как силы,
противопоставленной инаковости. При более внимательном рассмотрении он заключает,
что такое предъявление есть, но оно разваливается на серию несвязанных между собой
личностных реакций, среди которых превалирует удивление (формула: в каком странном
мире живет этот ненормальный) и даже жалость (формула: он же как ребенок -
простейших вещей не знает). Аксиология, не имеющая или почти не имеющая точек
соприкосновения с текущей, не вызывает гнева или его превращенной формы - обиды;
партнер воспринимается как глупец, не понимающий реального устройства мира. При
подобном взаимодействии возможен вполне бесконфликтный обмен ("стеклянных бус" на
"золотые браслеты"). Существенной угрозы ценностям не возникает (пространство
сравнения необозримо и не рефлектируется), взаимодействие описывается по Е.Лукину:
"Самураи едут на "тойотах",
Все сверкают стеклами очков,
И глядят на нас - на идиотов,
Ну а мы на них - на дурачков..."
Напротив, если не совпадает только одна ценность, проблема сравнения встает со всей
остротой, и эта ценность оказывается под реальной угрозой. Причем демонстративную
"аморальность" партнера нельзя свалить на его глупость или неосведомленность. Ведь все
остальное-то, он понимает! Следовательно, он нарочно ведет себя так! Следовательно, на
самом деле он проявляет враждебность! Следовательно, он угрожает моим ценностям, и я
должен дать ему отбор. Или в ситуации конструктивного подхода: нужно скорее
переманить его на свою сторону, он уже почти со всем согласен, иначе наделает
глупостей в нашем общем деле! Активно приступаем к аргументированию, убеждению,
манипулированию партнером для его же блага! В обоих случаях идентичность
проявляется явно и видна внешнему наблюдателю.
Подведем предварительные итоги:
1. "Идентичность в себе" есть функция первичной аксиологии.
2. Идентичность есть "идентичность в себе", проявленная в процессе взаимодействия.
3. Идентичности существуют на уровне убеждений. Идентичность всегда отвечает на
вопрос "кто ты?".
4. Идентичность всегда отвечает на этот вопрос: "я - тот-то".
5. Идентичности проявляют себя превращением аксиологии в деятельную форму
(идеологию).
6. Идентичности есть превращенная (деятельная) форма тех ценностей, которые
различаются у взаимодействующих сторон.
7. Идентичности проявлены тем сильнее, чем уже канал их актуализации (меньше
размерность разностного аксиологического пространства - пространства сравнения
ценностей).
8. Идентичность проявляются тем сильнее, чем выше онтологическое значение той
ценности, "вдоль" которой она актуализирована.
9. Проявление идентичности есть процесс спонтанного нарушения симметрии. Если в
двух- или многостороннем взаимодействии один из участников проявит свою
идентичность (переведет свои ценности в деятельную форму), то с неизбежностью
идентичность - не обязательно та же самая - будет проявлена и у остальных участников.
10. Поскольку каждой мыслимой ценности может быть сопоставлена своя антиценность
(Богу Дьявол), можно говорить о "знаке" идентичности, проявленной "вдоль" той или
иной ценности. Например, ценность служения Господу имеет знак "плюс" для
христианина и "минус" для сатаниста.
Рассмотрим пространство мыслимых аксиологий. Суммируем с учетом "знаков" все
идентичности, проявленные в некоторый момент времени в текущем социуме. Усредним
по числу людей в социуме - N и по характерному для поставленной задачи промежутку
времени - t. Будем говорить, что общество проявляет макроскопическую идентичность,
если полученная величина ("I"Nt) заметно отличается от нуля4 . Примером такого
общества может служить, например, сталинский Советский Союз.
Общество не будет обладать макроскопической идентичность
...Закладка в соц.сетях
