Жанр: Журнал
Эссе по философии и метанауке
...ю в двух случаях: если его
граждане аксиологически индифферентны и не проявляют идентичности (Полинезия),
или если идентичности поглощаются при суммировании. Последнее означает, что при
переходе от общества в целом к отдельным социальным группам (уменьшение N при
усреднении) ("I"Nt), становится отличным от нуля. Такой случай, реализовался, например,
в России конца 1990-х годов. Будем называть подобную идентичность микроскопической.
11. Общество с проявленной макроскопической идентичностью не может быть
стабильным (по первому началу структуродинамики).
12. В обществе с проявленной микроскопической идентичностью развиваются вихревые
процессы, сопровождающиеся социальным нагревом.
13. Таким образом, всякое проявление идентичности вызывает социальное движение, и
мы вправе рассматривать идентичности как социальное "топливо".
14. В процессе деятельности (макро- или микроскопической), вызванной некоторой
проявленной идентичностью, эта идентичность затрачивается и, в конечном счете,
исчерпывается, то есть - перестает проявляться. Поэтому состояние текущего социума с
проявленной макро- или микро- идентичностью является "возбужденным".
Иначе говоря, если некая нация ведет многолетнюю борьбу, например, за
цивилизационные ценности, она лишается их всех, потому что они утратились,
истончились в борьбе. И результатом такой борьбы может стать изменение уровня
идентичностей, как "вниз" (расслоение) так и "вверх" (укрупнение, слияние). В
применении к национальной динамике этот механизм был частично исследован
В.Бранским (модель имперских ритмов).
Одной из гипотез, объясняющих процесс истончения идентичности при расходовании,
является потеря некоторым аксиологическим принципом "стержневого характера": дрейф
аксиологии.
К сожалению, наше понимание процесса "расходования социальной идентичности" пока
не позволяет перейти к конструктивным решениям.
15. Более всего социальной энергии выделяется при "плавлении идентичности": когда
социальное движение, порожденное некоторой идентичностью, приводит к полному
изменению аксиологии, то есть, к уничтожению исходной идентичности-в-себе. Данный
механизм является одним из основных источников развития (конструктивного
социального движения) и будет проанализирован в отдельной работе.
Дальнейшее развитие теории идентичности требует перехода ко вторичной онтологии и
вторичной аксиологии. Речь идет о тех ценностных и структурных ориентирах, которые
личность приобретает в процессе индивидуального развития. В абсолютном большинстве
случаев различие между первичными и вторичными онтологическими параметрами
несущественно. В некоторых случаях происходит полная смена онтологии, что, в
сущности, не представляет интереса. Рассмотрим, однако, случай, когда вторичная
аксиология/онтология есть развитие (например, в форме детализации) первичной. То
есть, личность остается солидарной с текущим социумом относительно системы
ценностей, но может раскрыть эти ценности более глубоко (что всегда подразумевает
некоторое взаимодействие этих ценностей с альтернативными - реальными или
воображаемыми).
Такая личность при взаимодействии с обществом в общем случае не будет проявлять
идентичности. При взаимодействии с внешней "пробной идентичностью" она
продемонстрирует идентичность, но - несколько иную, нежели общество в целом.
В простейшем случае будет проявлена "векторная идентичность": с точки зрения
внешнего наблюдателя личность демонстрирует разные идентичности (с некоторым
статистическим весом) (7). Например, отец Мушкетона из известного романа А.Дюма
обладал векторной идентичностью - он взаимодействовал с католиками, как протестант,
и с протестантами, как католик. Можно сказать, что половину времени он обладал
идентичностью католика, половину - идентичностью протестанта. Векторная
идентичность будет описана формулой "Я - или тот, или тот". Важно заметить, что
поскольку векторная идентичность допускает различные ответы на вопрос "кто ты?", она
подразумевает отсылку к следующему уровню - к вопросу "зачем ты?", хотя и неявную и,
очевидно, не рефлектируемую личностью. Любой подобный вопрос, заданный себе,
представляет собой необходимое (но не обязательно достаточное) условие для перехода к
идентичности следующего типа.
Если аксиологию личности не удается описать5 в терминах, отвечающих
аксиологическому пространству общества, при взаимодействии с внешним наблюдателем
будет проявляться "тензорная идентичность" (8). Личность сохраняет определенную
аксиологию и проявляет некоторую идентичность, но не может выразить ни ту, ни другую
"в старых терминах". "Новая аксиология" сохраняется при любых вращениях в прежних
ценностных пространствах, хотя описания ценностей могут меняться. Для внешнего
наблюдателя6 человек кажется непрерывно изменяющим свою ценностную ориентацию:
сейчас он католик, а теперь - рассуждает как мусульманин, а эту задачу решает как
атеист..." Рассуждая логически, внешний наблюдатель может заключить, что
испытуемый несет на себе все эти взаимоисключающие идентичности одновременно. Сам
испытуемый, однако, так не считает. Он не является одновременно протестантом,
православным и атеистом: его трансцендентность не может быть выражена в виде
линейной суммы таких состояний - она - нечто иное.
Тензорная идентичность описывается "на языке общества" формулой: "Я и то, и то, и
нечто другое". Либо: "Я не могу быть описан в предъявленных (здесь и сейчас) терминах"
или "Я есть то, чья проекция на ваше пространство восприятия может быть описана в
виде объединения всех известных вам идентичностей". Поскольку тензорная
идентичность объявляет вопрос "кто ты?" в значительной степени бессмысленным, она в
обязательном порядке подразумевает рефлектируемый выход на уровень миссии ("зачем
ты?").
В рамках данного формализма исходная идентичность, связанная только с первичной
аксиологией может быть названа скалярной.
Итак, скалярная идентичность считает конкурентные идентичности дихотомиями: если я
католик, я не могу быть православным, если я русский, я не могу быть евреем. Векторная
идентичность разворачивает дихотомию в некоторое пространство: "сейчас и здесь" я
католик, но за лабораторным столом я буду совсем другим... Тензорная идентичность
рассматривает это пространство, как проекцию определенной сущности на массовое
восприятие.
В рамках модели Лири-Уилсона "идентичность в себе" связывается со вторым и третьим
контурами восприятия. Скалярная идентичность ("идентичность для себя") есть
проявление "идентичности в себе" на уровне четвертого (социополового) контура.
Векторная идентичность подразумевает переход к "первой карте" пятого контура, а
тензорная - рефлектируемое владение восприятием пятого контура и, возможно,
некоторый контакт с шестым контуром.
Сноски
1. Рассматривается шесть психологических уровней, связанных с актуализацией
соответствующих контуров Лири-Уилсона. "Уровень окружения" порождается ответами
на вопрос: "что тебя окружает?", "уровень деятельности" соотносится с проблематикой:
"что ты делаешь?", "уровню технологий" соответствует вопрос "каким образом ты это
делаешь?", "уровню целеполагания" - "почему ты это делаешь?". Наконец, "уровню
убеждений" отвечает вопрос "кто ты?", а "уровню миссии" - "зачем ты?". [Назад]
2. Здесь "класс" понимается структуродинамически: как внешний структурный фактор
системы. В зависимости от особенностей социума и формулировки поставленной задачи
под классом может пониматься нация, клан, "класс по Марксу" и т.д. [Назад]
3. Пока мы рассматриваем людей, развитие которых остановилось на уровне первичной
аксиологии (их - подавляющее большинство, особенно - в обществах неевропейской
ориентации). [Назад]
4. Строго говоря, макроскопическая идентичность проявлена, если "вдоль" каких-то
ценностей "I"Nt порядка I, где I - характерная проявленная идентичность убежденного
защитника этих ценностей. Иначе говоря, общество с макроскопической идентичностью
ведет себя как один человек. Такое состояние в китайской традиции (в частности, в
трактате "Сунь-Цзы") называют Путем. [Назад]
5. В рамках, заданным текущим социумом. [Назад]
6. Предполагается, что этот внешний наблюдатель не находится по отношению к
испытуемому в аксиологической надсистеме.
С.Б. Переслегин
Сквозь зеркало, или что там увидит Алиса.
Говорят, история повторяется дважды - сначала как трагедия, потом как фарс. Известно
также, что законы диалектики нерушимы, и Ланцелот, уничтожив Дракона, обречен в
Дракона обратиться. Но одно дело знать это, другое - видеть.
Сорок лет "холодной войны" столь тесно соединили судьбы СССР и США, что
самоубийство одного из партнеров было очень плохим предзнаменованием для второго.
Впрочем, о предопределенности речь не шла, тем более, что божьи мельницы мелют
медленно. Соединенные Штаты имели время - по разным оценкам от пяти до десяти лет -
чтобы измениться в изменившемся мире.
Однако, победа не всегда побуждает к самосовершенствованию, и в XXI столетие
вступила точно та же страна, которая на исходе 1980-х годов приняла капитуляцию
мировой системы социализма.
Трудно сказать, когда американцы шагнули "за зеркало" и начали втягивать в свою
культуру именно те советские смыслы, которые привели СССР к тотальному поражению.
Во всяком случае, это произошло задолго до событий 11 сентября 2001 года. Раз
начавшись, такие процессы, обычно, идут с ускорением, и "советизация Америки" не
стала исключением.
Советский Союз был полицейским государством. На практике это означает не столько
бесправность гражданина, сколько абсолютный суверенитет государства: вы, конечно,
имеете право на неприкосновенность жилища, личности, переписки и т.п., но только до
тех пор, пока это не препятствует отправлению государственных функций. Аверсом
подобной социальной системы является ее тактическая эффективность, реверсом служит
ГУЛАГ и прогрессирующее со временем научно-техническое отставание.
Все это мы "проходили" на собственном опыте, и тем удивительнее наблюдать, как
Америка идет тем же путем, повторяя наши ошибки, казалось бы, давно изученные.
Важнейший шаг к полицейскому государству сделан: Дж.Буш подписал "распоряжение о
создании специальных военных трибуналов, которые будут наделены полномочиями
разбирать дела иностранных граждан, участвовавших в террористических атаках на
территории США, и выносить приговоры, включая смертные". Интересно, сколько
потребуется времени, чтобы эти трибуналы преобразовались во "внесудебные тройки"?
По мнению Дж.Буша "издание такого указа совершенно необходимо для реализации
программы безопасности". Упрощение судопроизводства, открывающее дорогу
полицейской системе, всегда оправдывается безопасностью.
К этому указу добавлен еще один - также направленный против иностранцев. Теперь их
можно задерживать без предъявления обвинения на срок до семи суток.
Имей американский "тоталитарный проект" хоть какую-то собственную значимость,
такой динамики со стороны единственной сверхдержавы современного мира следовало
бы опасаться. В действительности, Соединенные Штаты лишь старательно повторяют
наши глупости и ошибки, стараясь не упустить ни одной, и это производит, скорее,
комическое впечатление. Так, например, сканирование лиц отдыхающих в дюнах
Вирджинии-Бич (на предмет "террористов") - чем это не "ловля" нарушителей трудовой
дисциплины в банях и в кинотеатрах при Ю.Андропове?
Уважающее себя тоталитарное государство в обязательном порядке осуществляет жесткое
форматирование своего информационного пространства. К.Черненко, например, строго
регламентировал прослушивание советскими людьми зарубежной музыки. Впрочем, он
быстро стал мишенью для анекдотов. Над Дж.Бушем, запретившим после катастрофы 11
сентября 2001 года целый спектр музыкальных номеров, никто не смеется. Пока.
Для тоталитарного режима характерно отсутствие чувства юмора: Советский Союз всегда
был убийственно серьезен. Та же непоколебимая серьезность (являющаяся, как правило,
маской посредственности) отличает теперь Соединенные Штаты и их политику. Белый
тигренок не может носить имя Бен Ладена! Даже, если он родился в индийском зоопарке,
а имя предложили наслушавшиеся пропаганды дети.
Как и некогда в СССР, в США начинает возникать разрыв между патриотической
гражданской позицией и Текущей Реальностью. (Все недовольны, но голосуют "за"). На
сегодняшний день 87% американцев поддерживает Дж. Буша, 58% считают, что
антитеррористическая акция в Афганистане идет вполне успешно. При этом лишь 29%
считают, что коалиция прочна, и только 15% опрошенных полагает, что государство
способно защитить себя и их от массированной террористической атаке. атаки.
Афганистан сам по себе относится к тематике "зазеркалья". Эта несчастная, нищая
страна, основным предметом экспорта которой служит героин, явилась камнем
преткновения для трех великих держав. Поучительно видеть, как Соединенные Штаты,
повторяют нашу ошибку и втягиваются в очередную афганскую компанию - долгую,
самоубийственную, бессмысленную.
Примеры "конвергенции" можно множить, тем более, что количество их возрастает от
месяца к месяцу. Заметим, в заключение, что некоторые решения правительства США
вполне оригинальны. Так, даже при Сталине советское государство не предлагало награду
за чью-либо голову...
С.Б. Переслегин
Доклад на ШКП в Трусковце.
Институты развития
Переслегин. Итак, тема моего доклада - "Институты развития".
Мне придется посмотреть с внешних позиций на методологию, на методы методологии,
на сообщество методологов. В присутствии методологов это занятие тяжелое и опасное, и
более всего напоминает попытку послать линкор в зону действия не только флота, но и
базовой авиации противника.
Мой доклад состоит из трех частей. В первой части я должен буду обозначить свою
позицию. Вторая будет посвящена целеполаганию в институтах развития. В третьей части
я постараюсь коснуться такой важной для меня темы, как жизнедеятельность и
обеспечение жизни инноваций.
Итак, проблема позиционирования. В данном случае она встает весьма существенно по
той простой причине, что если мы так или иначе будем говорить о каких-то изменениях в
сообществе методологов и в методологии, нам придется действовать из позиции вне этого
сообщества, нам придется рефлектировать саму позицию методологии. С учетом
замкнутости сообщества методологов это тяжелый труд.
Я попытаюсь это сделать, поскольку изначально, в связи с моей личной историей (я
изучал теоретическую физику, занимался историей социологии), я довольно быстро
привык к своему позиционированию как переводчика, человека, переводящего положения
той или иной области в совершенно иную область. Таким образом, первое, что я хочу
сделать - это позиционировать себя как переводчика.
Соответственно, первый вывод, который отсюда следует. Сообщество методологов
достаточно замкнуто, о чем свидетельствует и малая его численность, и малый его
прирост, и повторяемость организационных схем методологических семинаров. Из этого
мы должны сделать первый вывод о том, что у этого сообщества (просто по определению,
как у любого небольшого сообщества) должны быть проблемы с развитием. Тем самым
понятно и происхождение данного семинара - как попытки отрефлектировать проблему с
развитием и найти ее решение.
На этом пути мы сталкиваемся с очень интересной темой, которую затронем лишь
пунктирно. Это проблема методологии самой методологии или мыследеятельностного
анализа мыследеятельности. Я не буду утверждать, что я представляю себе решение
данной проблемы. В большинстве случаев подобные проблемы решаются тривиально.
Существует теорема о метаязыках1.
Есть некоторое сомнение, что в данном случае это будет так. Если же это не так, мы
встаем перед очень важной задачей работы по обнаружению внешних методов, которые,
будучи запущенными, должны сгенерировать саму методологию или группу методологии.
Эту тему я наметил пунктиром и оставил за скобками, но, возможно, к ней придется
вернуться в связи с темой институционализации.
Вторая моя позиция и вторая точка позиционирования - в данном случае
позиционирования всей нашей группы. Мы в свое время любили говорить: "Нас не
интересуют проблемы онтологии, нас не интересуют проблемы гносеологии. Мы
занимаемся технологией". Тем самым я достаточно четко позиционирую себя как
технолог. Но, вводя это понятие, мне так или иначе придется дать некоторый
комментарий к этому и объяснить, что я понимаю под технологиями.
Имеет место быть физический, он же онтологический, мир - мир объектов. И
информационный мир, мир мыслеконструкций. Имеются две операции, их связывающие.
Операция номинализации, придания имени, создания информационного слепка объекта,
процесса, системы и чего бы то ни было другого. И операция проектирования,
позволяющая по информационной конструкте получать бытийную, онтологическую
конструкту. Проектор информационного пространства на область онтологического я
называю технологией.
Инфомир
проектирование
(технология)
номинализация
Физмир
Довольно очевидно, что остальные определения технологии сюда укладываются. Гораздо
более интересно, что определение института, которое было сегодня дано Олегом
Игоревичем, попадает под эту схему следующим образом: нормы - подмножество
информационного пространства; отношения - процессы, происходящие в физическом
пространстве; соответственно, коммуникационные линии, которые здесь возникли, и есть
институты в определении, которое было дано. С другой стороны, это частная технология в
том определении, которое сейчас предлагаю я.
Само собой разумеется, что, следуя схеме, которую излагал Олег Игоревич, время
считается запущенным. Т.е. и та, и другая системы рассматриваются вдоль движущегося
времени.
Четвертая позиция, которую необходимо здесь осветить и которая уже ясна из
нарисованной здесь схемы - это позиционирование себя как материалиста, который
выделяет понятие бытия, понятие сознания и даже в некоторых случаях готов признать
определяющую роль первого относительно второго.
Почему я определяю такую позицию (хотя она не очень важна для дальнейших
построений)? Причина проста. Материалисты вымирают, их становится меньше и
меньше. Между тем это философия, это важный и интересный подход к миру. Было бы
чрезвычайно жалко его потерять. Тем самым одна из основных задач, которую мне иногда
хочется поставить, это задача сохранения этой группы. Волей-неволей, желая ее
сохранить, я с ней себя идентифицирую.
Следующее действие, которое здесь происходит, это попытка определить, как в рамках
построенных здесь обозначений отражается, с моей точки зрения, фундаментальное
понятие методологии - понятие рефлексии. Тем самым - задача описать место
методологии в той материалистической картине мире, которую я сейчас пытался
нарисовать.
Дело в том, что возможны два подхода к предложенной выше схеме. Причем оба эти
подхода реализуются, но они реализуются на разном уровне развития науки. На первом
уровне подхода вы создаете некую идеальную конструкцию - это может быть
политическая программа, социальная программа, технических проект, архитектурный и
т.д. Вы создаете технологию, прописывающую эту конструкцию в реальном
онтологическом пространстве. Вы ее создаете, вы получаете результат, вновь строите его
номенологическое отражение, т.е. переносите в информационный мир и с большим
интересом отмечаете, что то, что вы планировали первоначально, и то, что у вас
получилось окончательно, не соотносятся друг с другом.
Вы очень удивляетесь. Ведь вы четко уяснили для себя, что бытийные процессы
фундаментальны, либо наоборот (если вы работаете в другой методологии), что у вас
фундаментальный процесс в информационном пространстве, но как бы то ни было, вы
четко зафиксировали положение, зафиксировали движение, сделали технологию, провели
действие, и результат его не соответствует вашим ожиданиям.
Второй подход. Это подход, который может быть назван зашнуровкой. По-прежнему
работая в предположении, что имеет место быть базисное и наблюдаемое пространство,
вы тем не менее говорите, что воздействие идет непрерывно и туда, и обратно. А тем
самым вы должны в каждый момент времени учитывать это самое обратное воздействие.
И вы делаете такую картинку, всякий раз наблюдая отклонения от поставленной цели и
вводя соответствующие коррективы в вашу технологию.
{картинка сшивки}
В идеале вы, конечно, стремитесь делать это непрерывно и тем самым вы зашнуровываете
две реальности - информационную и физическую, если хотите, базисную и наблюдая,
соединяя их между собой в вашей непрерывной шнуровкой. Эта зашнуровка и есть
рефлексия. Или, если быть более точным, рефлексия это и есть ядро процедуры
зашнуровки.
Заметим, что мы сразу наблюдаем картину рекурентного характера, т.е. в рамках задачи у
нас оказывается внутри точно такая же задача, и мы ее решаем тем же методом, что и дает
нам каждый новый зубец на этой диаграмме.
Как только появляется слово "рекурентность", как только мы выясняем, что внутри задачи
находится сама эта задача, мы оказываемся в той зоне, которую прекрасно описал
Пригожин, т.е. мы начинаем работать с пригожинскими циклами и начинаем работать с
самоорганизующимися системами. Отсюда первый вывод, который возникает
относительно методологии. Это высоко продвинутая дисциплина (я не буду называть ее
наукой, ибо она находится вне науки - здесь я совершенно согласен с Петром
Георгиевичем), которая работает с самоорганизующимися системами. Причем процедуру
зашнуровки она включила в свой понятийный аппарат, если так можно выразиться,
аппаратно. Т.е. методология невозможна без такой процедуры. Это дает и положительные
результаты и отрицательные, но в данном случае нас больше интересуют результаты
положительные.
Второй вывод гораздо более интересен. Процедура зашнуровки впервые была описана в
связи с исследованиями в области квантовой механики. Собственно говоря, это одна из
альтернативных возможностей введения квантования2. Тем самым получается, что как
только мы начинаем касаться зашнуровочных процедур, мы автоматически оказываемся в
пространстве квантовой механики. Т.е. мы приходим к выводу о том, что наблюдаемая
часть системы всегда влияет на базисную, физическую, и мы приходим к выводу, что
методология должна строиться в терминах, совместных с квантовой механикой.
Т.е. если говорить на естественном языке и упрощать эту фразу, мы должны строить
методологию в терминах вероятностей. Как ни странно, в дальнейшем мы придем в
дальнейшем к существенным выводам, касающимся процедуры социализации. Но и это
явление, само по себе важное, не является нашим окончательным выводом из процедуры
зашнуровки. Дело в том, что если мы вынуждены описывать методологию в терминах
квантовой механики, то это означает, что философским ее базисом оказывается
соответствующий подход к историческим событиям - квантовая история, ситуация, где мы
вынуждены придавать историческим событиям не достоверность, но вероятность.
Это само по себе (а впрочем, и квантовый подход как таковой) приводит нас к тому, что
мы не можем быть уверены в корректности деления процессов на естественные и
искусственные. На всякий случай напомню, что в квантовой механике наблюдатель всегда
вмешивается в процесс. Более того, состояние процесса фиксируется только вследствие
взаимодействия с наблюдателем. Тем самым, с точки зрения квантовой механики,
процессы не бывают вполне естественными. Также можно сказать, что не бывают и
вполне искусственными. Это заставляет нас довольно сильно переменить позицию
относительно градации этих вещей. Об этом я буду говорить во второй части
выступления.
Эту часть я хотел бы закончить историей, которая в свое время пришла мне в голову на
школе развития русского языка, о которой наверняка многие слышали, и воспринимают ее
либо как не очень удачную шутку над методологией, либо как ее критику. Хотя она не
является шуткой и ни в коей мере не является критикой. Я имею в виду следующую фразу.
"Почему нельзя доверить методологам планирование войны? Ответ: они как раз к концу
войны сумеют определить корректно понятие неприятеля".
Почему же это не является критикой? Фраза нуждается в продолжении. Если мы будем
говорить о сообществе классической науки (социологической или исторической в
частности), то она не справится с определением этого понятия ни к концу войны, ни к
началу следующей, ни вообще за какое-нибудь разумное историческое время. На самом
деле до сих пор оно так и не определено.
Кажется, что с этой точки зрения разумно переходить в парадигму стратегирования и
рассуждать с позиции военных стратегов, которые всегда точно знают, где находятся
свои, а где чужие. Однако анализ войн XX столетия, да и других войн тоже, показывает,
что примерно в половине случаев страны воевали не за свои интересы, а в полном
соответствии с их противоположностью. Т.е. при отсутствии рефлексии определения
понятия "противник" они вообще, как выяснилось, определяли его неверно. Что
приводило и к колоссальным человеческим жертвам и к поражению выбранной
стратегии.
Тем самым получается, что за рефлексию приходится платить очень дорого - резким
замедлением принятия решения. С другой стороны, если рефлексию не производить, если
работать, понимая стратегию на третьем уровне, то заплатить в конечном итоге можно
гораздо дороже. Посему моя данная фраза шуткой является в малой мере, критикой же
методологии - ни в коем случае.
Скорее приходится признать, что из многих методов решения данной задачи методологи
избирали, может, и не идеальное решение, но наиболее близкое к нему приближение.
На этом с первой частью - с позиционированием - всё.
Генисаретский. Можно сделать краткое суммирование первой части?
Переслегин. Краткое суммирование первой части сводится к двум моментам. Первый
момент - мои извинения за то, что я вынужден рассматривать ситуацию извне, а тем
самым частично нарушать некоторые внутренние конвенции, свои в том числе. И второй
момент связан с тем, что методологии в рамках, которые мы рассматриваем, приходится
работать
...Закладка в соц.сетях
