Жанр: Журнал
Эссе по философии и метанауке
...а образ Отца.
Контур "отвечает" за агрессивное и уступчивое поведение, за контроль над определенной
территорией, порождает понятие иерархии и служит паттерном для таких
фундаментальных организующих структур, как армия и национальное государство.
Семантический контур первый, который можно назвать "специфически человеческим".
Он "отвечает" за членораздельную речь и определяет наличие у индивидуума разума и его
ограничений. Семантический контур "аппаратно поддерживает" логическое и
математическое мышление и является Образом науки.
Социополовой контур прорисовывает характер взаимодействия людей в больших
организованных группах. Часто ошибочно полагают его простоту, древность и
повсеместную импринтированность. В действительности социополовой контур возник
(как социальное, а не индивидуальное "изобретение") не ранее Средневековья. Он
обусловливает принципиальную возможность существования больших городов,
тоталитарных идеологических структур и современной индустриальной цивилизации.
Эти четыре контура образуют первый Круг психики и относятся к прошлому и
настоящему. Следующие четыре должны или могут быть инсталлированы в будущем.
Пятый, нейросомантический контур есть некий аналог биовыживательного, но на ином
- информационном, метагалактическом уровне. Он пассивен и инстинктивен, но речь
идет об инстинкте мыслесохранения, пассивном проникновении в тайны мироздания
через интуитивные "проколы сути" и трансцендентные практики. Сутью "революции
сознания" была случайная или принудительная инсталляция пятого контура при помощи
галлюциногенов. В наше время использование таких препаратов строго запрещено,
взамен разработаны трудоемкие, но, как будто бы безопасные тренинговые упражнения6.
Людей, свободно оперирующих понятиями шестого, нейрогенетического контура, очень
мало. Насколько можно судить, этот контур управляет связью индивидуума и
коллективного (в том числе, видового) бессознательного. Мы не знаем, какими
возможностями овладевает человек, полностью инсталлировавший у себя этот
поведенческий паттерн. Во всяком случае, Боги и Демоны, похоже, существуют именно
на этом уровне.
Предыдущий, пятый контур позволяет излечивать целый спектр соматических болезней.
Шестой, по-видимому, дарует некую форму бессмертия. Высшие контура (нелокальный
квантовый и контур метапрограммирования) обеспечивают связь индивидуума со
Вселенной, но на сегодняшний день представляются очень далекой от Homo Sapiens
абстракцией.
4
Контурная модель четко высвечивает противоречие: наука как метод познания мира,
пронизывает все уилсоновские контура, но наука, рассматриваемая как основа картины
мира (акцептованного Тоннеля Реальности) целиком лежит на третьем, семантическом
уровне; она не только ограничена, но и гордится своей ограниченностью.
Это противоречие, осознанное, отчасти отрефлектированное в последней четверти XX
века, привело к серьезным социальным и цивилизационным последствиям.
Прежде всего, необратимо нарушилось равновесие между наукой и лженаукой.
Связано это было с процессом огосударствления науки, который начал развиваться в
конце XIX века и ускорился после создания атомной бомбы. Государственное
финансирование сначала привело к росту исследований, но затем случилось неизбежное:
официальная наука, охваченная административным управлением, потеряла креативность7.
Так наука постепенно покинула позицию "творца"- "распаковщика истинных смыслов",
и заняла позицию "критика" - "ниспровергателя смыслов ложных".
В концу XX столетия наука приобрела замкнутый, более того - кастовый характер, а
процесс познания был полностью регламентирован, дабы удовлетворять сакраментальной
формуле "отрицательный результат - тоже результат". Тогда наука быстро разделилась
на государственную, которая сейчас получает преимущественно отрицательные
результаты и очень скоро начнет получать только их, и корпоративную, в чью задачу
отнюдь не входит выяснение истины.
С другой стороны, информационное поле цивилизации стало настолько насыщенным, а
методы работы с информацией (компьютер, сеть, поисковые системы) настолько
технологически простыми и удобными, что познание перестало нуждаться в
методологической организации. Иными словами, возродилось индивидуальное
мыслетворчество доиндустриальной эпохи, когда просвещенные аристократы играли в
вист и в перерывах между робберами обсуждали упругие свойства идеального газа.
В результате четкая дихотомия науки и лженауки, характерная для эпохи 1960-х, потеряла
смысл. Сейчас скорее противопоставлены две формы научного познания - креативное и
критическое.
Наука в узком смысле этого термина - наука индустриального общества - содержит
обязательную отсылку к опытному знанию (формула: "...следует из опыта существования
человечества"), таким образом, она включает базовые конструкты четвертого, социополового,
психического контура. В ряде случаев такие взаимосвязи могут
модифицировать поведение науки вплоть до потери ею атрибутивного свойства
объективности. Примеры тому многочисленны. Это и выполнение "научных
обоснований" по заказу государства или бизнес-структур, и, например, модификация
результатов исследования в соответствии с текущим состоянием общественной морали.
В 1963 году пространство технологий было непосредственно связано с "камбиевым
слоем" науки. Сейчас выделился целый класс исследователей, которые не занимаются
наукой. Они либо конструируют технологии (объясняют, "как сделать"), либо работают в
креативном слое - занимаются философией/религией/трансценденцией/эзотерикой, то
есть в конечном итоге тем, что в XIX столетии было принято именовать метафизикой.
Согласно их утверждениям, технология может опираться на науку, но это, вообще говоря,
совершенно не обязательно. Так, ряд вполне работоспособных технологий древнего мира
эксплуатирует трансцендентное познание в форме религии; катапульты и баллисты, равно
как и корабли, серийно строились задолго до появления соответствующих разделов
фундаментальной и прикладной науки.
Метафизика же вообще не может опираться на науку. Дело в том, что она напрямую
"работает" с теми парадигмами, постулатами и аксиомами, которые рассматриваются в
науке как априорная данность. Наука принципиально не способна ответить на вопрос о
своих иррациональных основаниях - хотя бы потому, что ответ будет субъективен и
иррационален "по построению".
Кроме того, метафизика явно включает субъективные элементы Например, в процедуре
квантово-механической "зашнуровки" прямо учитывается влияние личности
исследователя на предмет исследования.
Метафизика очень скептически относится к понятию доказательства. В самом деле,
математический вывод есть приемлемое доказательство для личности, у которой
импринтирован третий контур. Но приказ (или прямое проявление силы) служит
доказательством на уровне второго контура. Общественная мораль, выраженная в законах,
есть "доказательство истинности" на четвертом контуре. Индивидуальное прозрение
(видение) - на пятом. Первый контур не содержит в себе противоречий, преодолением
которых являются доказательства, а "старшие контура", начиная с шестого, по-видимому,
преобразуют противоречия автоматически.
Таким образом, очень трудно найти убедительную причину, по которой обязательно
следует приводить доказательства суждений, отвечающие определенному научному
стандарту: наличие математической модели, ссылки на предшественников, опытные
обоснования и пр. Замечу в этой связи, что уравнение Шредингера, например, не
доказано. Оно было написано, и с тех пор им пользуются. Равным образом не доказан
принцип неопределенности Гейзенберга. Менее известен тот факт, что все так
называемые "доказательства" справедливости общей теории относительности (смещение
перигелия Меркурия, отклонение луча света в поле Солнца и т.д.) могут быть
интерпретированы в рамках ньютоновской механики, причем для этого строится одинединственный
эпицикл, являющийся для любого астронома истиной в последней
инстанции: признается, что Солнце имеет нетривиальную внутреннюю структуру.
Конечно, такое положение дел порождает проблему "критерия истинности", в общем
виде неразрешимую.
II. Информационное пространство и информационные объекты
Когда создавалась "Сумма технологии", предполагалось, что возможности Человечества
оперировать энергиями будут развиваться экспоненциально. Это подразумевало ионные и
атомно-импульсные ракетные двигатели к концу шестидесятых, термоядерные
электростанции в восьмидесятых, первые опыты с фотонным приводом в начале
девяностых. Во всяком случае, считалось очевидным, что к рубежу веков будет полностью
освоена "Малая Система", а в зоопарках появятся марсианские животные. Сегодня мы
знаем, что никаких "прорывов" в двигателестроении и топливной энергетике не
произошло: по-прежнему "кровью" экономики является нефть, самолеты не стали ни на
йоту быстрее, безопаснее или вместительнее, а вывод грузов на орбиту все еще
осуществляется с помощью химического топлива.
Не оправдались и предположения, что после окончания "холодной войны" жизнь станет
более безопасной, а политика - предсказуемой. В точности наоборот: крушение
биполярного миропорядка привело к структурному хаосу в международных отношениях и
резкому возрастанию напряженности. Прогрессирующий распад некогда единого мира на
домены, поглощение этих доменов религиозными идентичностями разных толков,
нарастающие этно-культурное перемешивание - все это дало У.Эко основание говорить
о приходе "нового феодализма"8.
В рамках тех временных масштабов, которыми оперирует "Сумма технологии", подобное
развитие событий может рассматриваться как малосущественная флуктуация. Речь идет
не о том, что С.Лем что-то предсказал "неправильно", "Сумма" - это не пророчество
Нострадамуса, а скорее абрис тех далеких берегов, "о которых в лоции нету". Автор
создал блок-схему цивилизационных паттернов, развернутую на тысячелетия. Но "все, что
мы читаем, мы читаем про себя", и в наши дни контекст восприятия сильно переменился.
Нас гораздо больше интересуют информационные и духовные аспекты развития
цивилизации, нежели материальные и энергетические.
"Гипотеза о выращивании информации" задает самый многообещающий (на сегодняшний
день) вектор развития из числа предлагаемых "Суммой технологии". Понятно, что
трудолюбиво выстроенные С.Лемом эволюционные схемы годятся только в качестве
"доказательства существования". Действительность оказалась и проще, и интереснее.
Способность информации порождать новую информацию (то есть, в терминах
неравновесной термодинамики - образовывать автокаталитические кольца) была
известна задолго до первых публикаций по синергетике. Строго говоря, таким
производством новой информации "из ничего"9 является вся история жизни на Земле, и
не удивительно, что "эволюционный подход" столь широко использовался в "Сумме
технологии".
С совершенно других позиций к проблеме выращивания информации подошли
математики. Надо сказать, что в отличие от естественных наук (и даже от философии)
математика не опирается на опытное знание. Следовательно, в ее построениях нет
ничего, что не содержалось бы в исходной аксиоматике. "Математическая костюмерная",
о которой писал С.Лем, не нуждается в "ткани". Ей требуется только работа "портного".
Долгое время считалось, что эта особенность математики связана с ее
"умозрительностью" и не может быть использована в реальной жизни. Такая точка
зрения господствовала и после того, как нашли практическое применение неэвклидовы
геометрии, тензорное исчисление, некоммутативные группы. Ключевым термином было
именно "нашли применение": предполагалось, что те или иные "наряды из
костюмерной" оказались востребованными по причинам, в значительной мере
случайным.
Ситуация изменилась в связи с разработкой в семидесятые годы "аналитической теории
S-матрицы", когда сугубо математические преобразования были непосредственно
"переведены" на язык физики. Следует подчеркнуть: речь идет не о формальном
использовании математического аппарата для решения физической задачи. Суть теории в
том, что из очевидных математических требований к матрице рассеяния (она должна
быть аналитической комплексной функцией своих переменных) выводятся
нетривиальные физические следствия.
"Аналитическая теория S-матрицы" позволила довести некоторые простейшие задачи
рассеяния до стадии численных ответов. В более сложных случаях вычислительные
трудности оказались непреодолимыми, однако принципиальная возможность
самоструктурирования информации не только в идеальном мире математических
абстракций, но и в физическом пространстве была доказана.
Следующий принципиальный шаг был сделан в области лингвистики, где русским ученым
и философом В.Налимовым был предложен принципиально новый подход к "проблеме
значения"10.
В Налимов ввел фундаментальное понятие "семантического спектра". В узком смысле
этот термин обозначает совокупность всех значений того или иного понятия. В широком
- меру неоднозначности при любых преобразованиях семантического пространства.
Понятно, что можно говорить о спектре не отдельных слов, но согласованных
мыслеконструкций.
На этом пути удалось сформулировать три важнейших закона:
* семантический спектр системы включает в себя спектры всех понятий,
образующих систему, но не обязательно сводится к ним;
* чем более связаны семантические спектры систем, тем ближе друг к другу законы,
описывающие онтологию этих систем;
* поведение системы может быть описано через последовательный анализ ее
семантического спектра.
Последнее утверждение представляет собой базис технологии "распаковки смыслов"11. На
практике оно означает, что языковая среда может играть в науке ту же роль, которую
играет математический аппарат: кроме "аналитической" возможна "лингвистическая
теория S-матрицы" (или синтеза макромолекул).
Труды В.Налимова были созданы в первой половине XX столетия (в значительной мере
как обобщение опыта квантовой механики: В.Налимов обратил внимание на то, что
"нечеткая логика" разговорного языка соответствует "копенгагенской трактовке"
волновой механики). Однако идеалистическая теория семантических спектров,
настаивающая на существовании взаимосвязи между материальным и информационным
миром, не могла быть использована до расширения представлений о познании,
вызванного успехами экзистенциальной психологии.
Дальнейшее развитие идей, предложенных В.Налимовым, привело в 1980-1990-е годы к
построению теории информационных объектов. Современный подход к информобъектам
использует аппарат теории множеств, но здесь разумно ограничиться описательной
лексикой, характерной для первых публикаций.
Будем понимать под "информационным пространством" совокупность результатов
семантической деятельности Человечества, "мир имен и названий", сопряженный
онтологическому. Строго говоря, будучи первичным понятием, информационное
пространство не может быть строго определено и задается в виде диалектического
противопоставления материальному, физическому, предметному пространству.
Известно, что в материальном мире существуют живые объекты, обладающие свободой
воли, интерпретируемой как поведение. Из симметрии пространств аналогичные
конструкты должны существовать и в информационном мире. Такую, обладающую
собственным поведением "живую информацию" будем называть информационным
объектом.
Информационный объект можно также понимать как самовозрастающую
(самоструктурирующуюся) информацию, как Представление12 автокаталитического
кольца И.Пригожина.
Будучи "живыми", информационные объекты могут рождаться и умирать. Их физическим
воплощением являются устройства, хранящие и перерабатывающие информацию - люди,
группы людей, вычислительные системы, сети. Материальные носители могут заменяться
без ущерба для информационного объекта, который, таким образом, представляет собой в
терминах кибернетики программный, а не аппаратный комплекс. Следует различать
физический носитель информационного объекта и воплощение этого объекта в
материальном пространстве (Представление). Последнее обязательно существует - из
той же симметрии пространств, обладает поведением и связано со "своим" объектом
информационно и энергетически.
Простейшим способом получить информационный объект является схематический:
берется схема искусственного интеллекта и проецируется на систему, в которой
физическими носителями являются люди, группы людей, компьютеры. Полученная
система "по построению" является апсихичной, однако она способна пройти тест
Тьюринга.
Информационные объекты такого типа называются Големами и известны издавна.
Описаны, в частности, Гоббсом, Волошиным, Иоанном Лествиничником. Современная
трактовка Голема как искусственного интеллекта, логическими элементами которого
служат люди, замкнутые в иерархическую организационную структуру, дана в статье А
Лазарчука, П.Лелика13.
"Големы Лазарчука-Лелика"обладают весьма простым поведением, которое сводится к
питанию, то есть, расширению контролируемой области информационного пространства,
и выживанию (сохранению и умножению своей "элементной базы"), по этим признакам
Големы и идентифицируются.
Не все Големы суть государства и структурно эквивалентные им конструкты, но все
иерархически организованные системы суть Големы. Заметим, что к данному классу
информационных объектов относятся "гомеостатические регуляторы экономики",
анализируемые С Лемом.
Многочисленные эксперименты по сокращению управленческого аппарата всякий раз
либо приводили к расширению этого аппарата, либо заканчивались крахом реформ и
гибелью пользователя - физической или политической. Этот эффект не следует
связывать с осознанными интересами бюрократии: ее пассионарная часть выигрывает от
любых реформ, поведение же непассионарных элементов активного воздействия на
динамику системы не оказывает. Но Голем, разумеется, не видит разницы между своими
логическими элементами и воспринимает всякое сокращение их количества как
непосредственную угрозу существованию.
Вновь подчеркнем, Голем, будучи информационным объектом, несводим к совокупности
своих элементов (чиновников, если речь идет о национальном государстве).
Соответственно даже многократная замена аппарата не меняет характера
информационных процессов в системе.
С другой стороны, Големы ни в коем случае не надо демонизировать. Это -
обыкновенные гомеостатические регуляторы, возникшие естественным (эволюционным)
путем. Их психика содержит миллионы, в крайнем случае - десятки миллионов клеток,
то есть является весьма примитивной14. Големы поддаются управлению со стороны
создателя (пользователя), приказы которого выполняются "во чтобы то ни стало", если
только они не воспринимаются Големом как угрожающие его существованию В
отсутствие распоряжений со стороны Пользователя Голем поддерживает существующее
равновесие и перераспределяет информационные и финансовые потоки таким образом,
чтобы обеспечить свой рост. Любой квалифицированный специалист, осведомленный о
"программном коде" подобного "бесхозного" Голема, может занять позицию
пользователя.
Отрицательное отношение к административным Големам, распространенное в среде
интеллигенции, не оправдано. Стремление государственных Големов к безусловному
выживанию, вероятно, спасло мир во время Карибского кризиса15. Конечно, сознание
Големов ничего не знало об атомной бомбе и опасности ядерной войны. Но зато их
подсознание имело доступ к психике "элементов" - чиновников и генералов, вполне
отдающих себе отчет о возможных последствиях. И Големы, "измученные страшными
снами", приняли все необходимые меры. (Среди многих странностей этого кризиса
обращает на себя внимание безупречная работа связи, что для СССР 1960-х годов было
очень необычно).
Важным свойством государственно-административных информационных структур
является потенциальное всемогущество. Голем способен выполнить любое распоряжение,
записанное в терминах его "программного кода" (разумеется, не угрожающее его
существованию). Но он ничего не будет додумывать сам. Получив приказ произвести
индустриализацию без привлечения иностранного капитала, советская административная
система быстро и точно выполнила его. Мы говорим "ценой огромных человеческих
жертв", однако Голем заботится только о количественной мере своей элементной базы,
все остальное нужно оговаривать (программировать) отдельно16.
Големы интересны также с той точки зрения, что на их базе можно организовать систему
управления экономикой, альтернативную рынку и даже самим товарно-денежным
отношениям. Как известно, плановое хозяйство нельзя реализовать на практике, хотя с
формальной точки зрения задача сводится к тривиальному решению системы линейных
уравнений - размерность системы велика настолько, что в реальном времени уравнения
не могут быть даже составлены. Однако если население страны целиком включено в
информационную структуру Голема, последний знает (на уровне подсознания) все
необходимые коэффициенты в любые моменты времени. Но тогда "бессознательно"
Голем знает и алгоритм, позволяющий с любой потребной степенью точности
согласовывать матрицы производства и потребления, и такой алгоритм может быть
распакован эволюционно.
Включим этот алгоритм в пространство смыслов, с которыми оперирует Голем, и вновь
поставим ту же самую задачу: выровнять спрос и предложение. Найдем соответствующий
алгоритм и опять поместим его в "бюрократическое пространство", которым оперирует
Голем: "Намылить! смыть! повторить!" В общем случае получим бесконечную
последовательность нерыночных регуляторов экономики, удовлетворяющих самым
различным граничным условиям. Среди элементов этой последовательности наверняка
найдутся и те, которые позволят построить "земной рай": экономику, удовлетворяющую
любые личные и общественные потребности.
Кратко коснемся других типов информационных объектов.
Научная теория, даже самая примитивная, обладает собственным поведением17. Она
воздействует на ту информационную область, в которой определена, модифицируя
вероятности: факты, отвечающие теории, обретают большую истинность. Если речь идет
о классических философских и научных доктринах, способных создавать собственные
Представления Универсума18, воздействие настолько интенсивно, что должно быть
интерпретировано как "рождение" и "уничтожение" фактов. Со временем такая доктрина
замыкает информационное пространство на себя. Это приводит к формированию в
обществе соответствующей идентичности и порождает макроскопический социальный
эффект: общество теряет способность воспринимать какую-либо информацию,
отвергаемую "господствующей теорией".
"Классические научные теории" представляют собой искусственный интеллект,
логическими элементами которого служит организованное научное сообщество. Иными
словами, эти информационные объекты структурно подобны Големам, но отличаются от
них областью элементной базой и ее информационной организацией, а также - типом
деятельности. Такие объекты называют Левиафанами. С технологической точки зрения
они интересны, прежде всего возможностью инициировать искусственную эволюцию
науки, то есть могут быть применены непосредственно для "выращивания" научной
информации19.
Весьма интересным классом информационных объектов являются Эгрегоры, которые
проще всего описываются в социопсихологическом формализме. Наличие глубокой, хотя
и не очевидной связи между социальной и индивидуальной психикой дает возможность
построить коллективный аналог разложения по субличностям. Такие "субличности
социума" и называются Эгрегорами. По построению они психичны и, разумеется,
способны пройти тест Тьюринга.
Эгрегоры могут быть рассмотрены как типичные "квазичастицы": члены разложения
коллективной психики в ряд по той или иной совокупности "ортогональных функций".
Никто, однако, не мешает рассматривать Эгрегор и как объект, существующий в
обыденном смысле.
Рассмотрим взаимодействие человека с эгрегором. Понятно, что Эгрегор модифицирует
человека уже тем, что по-разному взаимодействует с различными субличностями. Если
личность не держит свои субличности "в узде" (а это происходит практически всегда),
Эгрегор рано или поздно вызовет индуктивный "поворот личности в пространстве
субличностей". При этом поведение человека модифицируется очень сильно.
Человек, "правильно ориентированный" в информационном поле Эгрегора, усиливает это
поле. С другой стороны, Эгрегор по определению обеспечивает социализацию, то есть
импринт четвертого контура и функциональную работоспособность Тоннеля Реальности.
Кроме того, Эгрегор, как правило, поддерживает существование той или иной
универсальной идеи, следовательно, его существование повышает семантическую
связность.
Будучи структурно подобным (суб)личности, Эгрегор способен осуществлять те же
операции над информацией, что и человек - например распаковывать смыслы или
рождать новые.
В рамках концепции "выращивания смыслов" особый интерес представляют
Динамические Сюжеты. Элементной базой таких объектов являются социумы,
рассматриваемые в своем историческом развитии20. Сюжеты существуют в неизменном
виде с мифологических времен, тем самым необходимо предположить, что "время"
производится внутри Сюжета и определяется его императивами (Сюжеты обладают время
функцией). Для наблюдателя, живущего во внешнем времени (то есть не принадлежащего
к данному сюжету), сюжет может передавать информацию из абсолютного будущего.
Ill Эволюция и антропогенез
Стержневой идеей "Суммы технологии" является широкое применение эволюционного
подхода. С.Лем анализирует неочевидные параллели между развитием жизни на Земле и
техноэволюцией, исследует марковские цепи для гомеостатов и сложных химических
соединений, маркирующих информацию.
Минувшие со времени создания "Суммы...1" десятилетия никак не отразились на общих
представлениях о процессе эволюции, в то время как история жизни на Земле была в
значительной степени переписана. С современной точки зрения, в палеонтологических
отступлениях С.Лема
...Закладка в соц.сетях
