Жанр: Журнал
Эссе по философии и метанауке
...ьзя ". В школе ребенок десять лет учится
работать с информацией, иногда забывая и тело, и волю, и мечту (свободу). Для того, кто
не вернется в тело, заменив очарование энергетикой очарованием информацией -
прямой путь в аналитики всех видов, без страха и упрека, в рыцарей за письменным
столом.
Итак, в квадрант (3) - время-деятельность (ВД) - человек попадает, когда и если у
него развито логическое и понятийное мышление, и развитие оного отражается в
языке. Ум - ключевое слово в восприятии этого уровня, причем ум, не в смысле
мудрость, а в смысле логика + эрудиция. Здесь заканчивается личный, энергетический
уровень коммуникации, и начинается групповое социальное взаимодействие людей,
связанных бинарными парами ограничений "можно - нельзя", "принято - не
принято", "истинно - ложно", "очевидно - неочевидно", "морально - аморально"
и т.д. Протокол отношений здесь конфликтологический, иначе тризовский,
подразумевающий перемещение противоречий из одной формы в другую: так
называемое "разделение конфликтов во времени и в пространстве". Проект,
находящийся на этом уровне, есть применение операции оргпроектирования в
ресурсам, то есть - создания единства проект/оргпроект. Это - уровень
стратегии, выбора варианта или сетки вариантов посредством расчета и научного
предвидения.
На стадии ВД проектирование заканчивается. Следующий уровень - продажареализация,
квадрант (4-РВ), вписание проекта в реальность, "трение метода,
воплощенного в языке коллективного (доменного) мышления, об индивидуальную
энергетику людей".
Следующий квадрант (4 - РВ) завершает общественный путь проекта, этот проект либо
находит здесь свою цену, либо оказывается вне контекста и остается только в языке. В
этом квадранте происходит рефлексия системы общественных отношений под
предложенную модель и срабатывает принцип Ле-Шателье Брауна, отталкивающий
проект, проверяющий его на прочность. Идет разделение на технологию, которая
работает в обществе независимо от качеств исполнителя, и на искусство, которое связано
с "только таким человеком". Проверка происходит на время: пришло ли оно - с одной
стороны, или может ли человек, который имеет и осознает мечту, "приблизить"
необходимое для реализации данного проекта время - с другой. РВ - это работа
человека со своей интуицией на предмет актуальности ее для общества в целом. Это
следование принципам "Я хочу сделать это для себя и для других, потому что это красиво,
эффективно, полезно, не больно - нужное подчеркнуть". Проектирование в так
называемом "советском варианте" иногда вообще не доходило до этой стадии, потому что
заказ был "оплачен" и "отгружен" часто неизвестно кому. Или над всеми проектами
полоскались одинаковые лозунги типа "Я стараюсь обеспечить гармоничное развитие
каждой личности всеми силами своей души&rlaquo;. Происходило отчуждение продукта
от создателя, а область "хотения" сурово ограничивалась государственными рамками.
Тем самым фантазировать о личной выгоде и благоустройстве родного города, района,
подъезда за счет новой проектности было невозможно, вопрос об этом просто не вставал.
На первом этапе становления капитализма в России, с 1987 по 1998 год выиграли те
проектировщики, которые вышли на стадию РВ: они поняли, каким именно людям срочно
нужен их продукт, и когда он станет нужен другим, они подстроились под изменения и
сделали деньги на крахе прежних потребностей и появлении новых. Все инновации
российского капитализма "случились" в этот период. Люди договаривались о
невероятном между собой, и смело застраивали будущее. Здесь возникли все "легкие"
состояния и все беспрецедентные перераспределения ранее общественных ресурсов. В
1987 году резко возросла рождаемость - молодые мечтали о красивой, богатой и вольной
жизни и хотели подарить ее детям. Полет коррумпированных фантазий напрочь отверг
предыдущий уровень - планирования и проектирования (3 - ВД), стало не модно быть
аналитиком, зато активировался квадрат 2 - ДП-- "у меня больше - я главный". Все
это породило пену произвола, скатывание в примитив, подделку товаров и дутые сделки.
Дефолт - рефлексивная мера государства на разбушевавшийся произвол "хочу - возьму,
и это будет правильно и хорошо для всех" - вернул на свое уровень (3 - ВД) -
аналитику и логику проектирования. Манипуляторы, "которые ловили рыбу в мутной
воде" были вынуждены планировать отныне свой бизнес таким образом, чтобы он не
зависел от "дефолтов", и был вписан в ожесточившуюся систему, связанную, прежде
всего, с плотностью проектов и конкуренцией, а во вторую очередь - с потугами
государства снять свои налоги, наконец-то. Сверхприбыли исчезли. На место мечты о
русском рае произвола на уровень (4 - ВР) была инсталлирована западная модель мечты
о регламентации, специализации и безопасности всего и вся. Совесть заговорила от
имени демократии. Индустриальная стадия в России завершается. Сформировались
компетентные, обучаемые, умные, осторожные и "богобоязненные" управленцы -
трудоголики, которые определили образ жизни и мысли для части молодежи. Молодежь
перестала читать что попало, пить крепкие напитки, путаться с маргиналами и
интересоваться НЛО (и космосом, кстати). Она посещает фитнесс-центры, отдыхает на
приличных курортах одну неделю в году, получает высшее образование с языковыми и
компьютерными примочками и мечтает выехать из квартиры без кондиционера, из города
без приличных дорожных покрытий и из страны без авторских прав. Уезжает, получив
работу в Германии или США, ценой планомерной пяти - десятилетней деятельности без
"лакун на гедонизм" в течении самых прекрасных лет, и потом еще пять лет будет
доказывать свою лояльность и адаптироваться к чужой идентичности.
На уровне 4 - ВР люди отвечают на вопросы: сколько я стою, куда меня возьмут, что мне
нужно добавить к моей капитализации, чтобы стать самостоятельным и реализовать в
обществе одну из своих коммерческих идей? Здесь же сидят убеждения о том, что я по
тем или иным причинам не имею право делать, как люди должны относиться друг к
другу, кто имеет право на творчество, и в какой степени оно должно появляться в жизни,
как связать людей в коллектив по выполнению твоего замысла, кто является плохим
союзником, а кто хорошим, где поле игры, а где поле жизни? Люди, осознавшие свою
роль в коммуникации и во времени, уверенные, что с такой скоростью развития сюжета
они не пропадут, имеют тенденции к так называемому "кастрированному откровению
друг с другом", а также с играми в убеждения. Здесь необходим нейролингвистический
протокол общения. Когда каждый ловит друг друга на замене абстрактного конкретным и,
наоборот, на несвоевременных обобщениях, на противоречащих демонстрируемому
состоянию жестах и прочих психоаналитических штучках. Человек может вдруг
произнести "ну ты меня уел" в разговоре с соперником и развернуть коммуникацию в
другую сторону. Полуоткровения этого уровня - необходимое условие перехода на
следующий первый, он же пятый, когда на место полуоткрытости приходит открытость,
на место свободы с оглядкой на того, кто смотрит - свобода ответственности за свою
текущую идентичность, на место бесконечной рефлексии "тварь я дрожащая или право
имею" - спокойное следование разуму тела и души, слитых в одно целое, на место
иронии - юмор, на место коммуникации - образование или расформирование
временных организационно-деятельностных двоек. Наличие пятого уровня не указано в
таблице, чтобы получить его графическое представление, необходимо взять лист с
таблицей за центр, вытянуть его вверх или на себя, получится четырехгранная пирамидка,
и грань ПРО отразит как раз нейросоматический контур сознания или творческий уровень
проектирования.
Итак, РВ (рефлексия - время) заканчивает эволюцию человека общественного и
останавливает проектирование в текущей высшей фазе развития общества (на
сегодняшний день - индустриальной фазе). На этой стадии человек становится
успешным и богатым членом общества и участвует в его управлении прямо или
косвенно, а проектирование его сводится к управлению людьми и инновациями: и тех,
и других он может распознавать, утилизировать или тормозить, как
преждевременные для устойчивой системы. Люди, одаренные предвидением развития
человеческого капитала, выходят на первые позиции управления и часто становятся
харизматическими лидерами, когда и если у них активно проработаны предыдущие
уровни (1)-(3). Протоколы общения, которые задает этот контур, состоят из
скрупулезного соблюдения традиций, но и нарушения их, если возникает доверие или
начинается этическая игра, где выигрышем является "балансировка
полуоткрытости". Развит нейролингистический протокол общения, когда
собеседники, рискуя получить информацию, могут решиться на раскрытие своей
индивидуальности. Лучшей метафорой взаимодействия на этом контуре служит
фраза "в любви каждый старается для себя".
В задачу данной статьи не входит описание второго круга проектирования (5-8 контуры
сознания Лири-Уилсона). Заметим только, что пятый контур в известной мере повторяет
первый, являясь описательным для следующего круга проектирования. Описание мира
исходит в данном случаи из позиции "кто я в этом мире и что есть мое видение этого
мира?"
Пятый контур, как и первый, сугубо индивидуален, но если на первом происходит
проверка "нужен ли я?" пространству, в котором появился на свет, то на пятом - нужен
ли я сюжету эволюции и в каком месте сюжета я представлен, что находится вокруг меня
и дружественно ли ко мне это?
С. Б. Переслегин, группа КБ
Стратегия для русского образования
Или "Большой Занзибар чужими руками"
- Сколько будет девятью шесть?
- Это тайна, которая сокрыта от меня, ибо
еще ни разу в моей жизни не было у меня
нужды познавать ее, и, не имея надобности
познать ее, я ее не познал!
Марк Твен
Условия задачи: диалектика "общественных убеждений"
В прежние (советские) времена последние дни уходящего года предназначались для
борьбы за отчетные показатели. План следовало выполнить любой ценой, и в
предновогоднюю неделю поощрялась сверхурочная работа, разрешалось превышение
фонда заработной платы, допускался технологический брак, и сходили с рук мелкие
нарушения закона. Ныне традиция новогоднего аврала практически сошла на нет. Но,
утратив экономический и социальный смысл, она, подобно многим забытым реалиям,
отступила в мир детства. Конец декабря - время, когда в школах выставляются оценки за
полугодие.
Данное обстоятельство превращает предпраздничные дни в подобие приснопамятной
"битвы за урожай". Ученики пишут и исправляют контрольные, спешно пытаются
выучить какие-то куски программного материала, пристают к учителям с просьбами
исправить оценки, досдать, пересдать. В эту бурную и, очевидно, совершенно
бессмысленную деятельность вовлекаются родители, бабушки и дедушки. "Взрослые"
компьютеры переключаются на школьные дела, как-то:
* распечатку рефератов, "скачанных" из Интернета;
* автоматизированный экспресс-перевод "домашнего чтения", заданного по
иностранному языку;
* грамматическую и синтаксическую проверку сочинений;
* решение алгебраических уравнений и их систем;
* (...);
* составление писем и записок от родителей на имя классного руководителя и/или
директора школы.
К католическому Рождеству наступает дедлайн, и "отчетно-перевыборная кампания"
сменяется "оргвыводами" в стиле зрелого социализма.
Причем, в отличие от производственного плана, который может быть полностью
выполнен (во всяком случае, "в принципе"), успехи школьников в учебе никогда не
бывают "достаточными". Иными словами, как бы ребенок ни закончил полугодие, его
родители могут остаться им недовольны:
- У меня двойка по физике, мама меня убьет.
- Я обещала закончить полугодие без троек, а химичка мне говорит: "Ты, конечно,
старалась, и, может быть, в следующей четверти..." Теперь мама не пустит меня на
новогоднюю дискотеку.
- Мама хочет, чтобы у меня была медаль, а я получил четверки по русскому и по истории
Санкт-Петербурга. Она говорит, что мне нужно заниматься все каникулы.
- Мне поставили четверку по английскому языку. Родители мне этого никогда не
простят.
Во всяком случае, если и есть ребенок, чьи школьные успехи вполне удовлетворяют его
родителей, бабушек, дедушек и прочих родственников, то мне он не встречался. Дело
обстоит как в известной игре "Большой Занзибар", где выигрывает назвавший наибольшее
число.
Эта бесконечная игра представляет собой прекрасную модель буржуазного потребления и
широко эксплуатируется рекламой: как, у тебя только "мерседес"? Но ведь тот, кто
поистине крут, ездит на "феррари". Человек выбивается из сил, чтобы продвинуться еще
на один шаг вверх по "потребительской лестнице". И каких бы высот он не достиг,
вездесущая реклама обесценивает все достижения, нашептывая владельцу "порше", что
обязательно нужно заработать на личный самолет. Лучше - на реактивный. И
широкофюзеляжный. Такой, как президентский "Боинг"... Впрочем, наибольшего числа
не существует, так что выиграть в "Большой Занзибар" нельзя1.
Но в "Занзибар потребления" взрослые, по крайней мере, играют на свои деньги и на
свою судьбу. "Школьная" версия гораздо более аморальна. В сущности, родители (и
прочие родственники) рассматривают своих детей как очень дорогую визитную карточку,
призванную подчеркнуть социальную значимость всей семьи. Ключевой является
стандартная формула: "Не хуже, чем у соседей/сослуживцев". Причем, когда речь идет об
учебных успехах отпрысков, данному императиву следует даже относительно
рефлексивная современная российская интеллигенция2.
Речь идет об очередном механизме нарастания социальной энтропии3, причем носящем
всеобщий характер. Такой механизм требует, по меньшей мере, обстоятельного изучения.
Каждому человеку приходится в своей жизни решать стратегические задачи, то есть
ставить перед собой цели и изыскивать способы их достижения посредством правильного
употребления имеющихся ресурсов, обычно явно недостаточных. "Личные" стратегии,
подобно корпоративным или государственным, могут быть сценарными, проектными или
же "рамочными".
Сценарные стратегии, эксплуатирующие понятие мета-исторического континуума,
находятся сейчас на стадии осмысления интеллектуальными сообществами России и
мира. В обыденной жизни они, разумеется, не используются.
Проектное стратегирование подразумевает безупречное владение как рефлективной, так и
деятельностной формами мышления. Подобным талантом обладают некоторые, наиболее
успешные, представители высших интеллектуальных элит.
"Методом исключения" получаем, что подавляющее большинство личных стратегий
носит "рамочный" характер: в неясных ситуациях4 выбор делается, исходя из некоторой
совокупности установленных для себя правил. Например: "робот не может причинить
вред человеку, или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинен вред",
"из всех возможных решений следует выбирать самое доброе", "начальник всегда прав",
"честность - лучшая политика"... Обычно одна часть таких правил имеет
трансцендентную основу, другая же - носит рациональный характер.
Создать "правила отбора", пригодные для решения действительно сложных жизненных
ситуаций, почти столь же трудно, как выстроить корректную проектную стратегию. На
практике обыватели руководствуются чужими "рамочными" формулами - так
называемыми "общественными убеждениями".
Хотя данный институт играет важную роль в поддержании социальной стабильности,
изучен он относительно слабо. "Общественные убеждения" не следует путать с
положениями закона (даже если речь идет об обычном праве) или нормами морали. Вопервых,
поле деятельности "общественных убеждений" значительно шире: они, в
частности, регулируют моду, устанавливают приоритетность тех или иных сфер
деятельности, управляют процессами превращения идентичностей в идеологию. Вовторых,
эти убеждения сплошь и рядом противоречат как писаному закону, так и
неписаной морали.
"Общественные убеждения" можно рассматривать как маяки, помогающие
ориентироваться в житейском море. Считается, что следование им позволяет добиться
"среднестатистического" успеха, "вписаться" в социум и прожить жизнь "не хуже
других". Сами по себе подобные устремления должны только приветствоваться, ибо,
прежде чем отрицать общественные условности, следует научиться существовать в
обществе5.
Проблема состоит в том, что "общественные убеждения" формируются медленно. Они и в
самом деле содержат отрефлектированный социальный опыт, но эта рефлексия
запаздывает на десятилетия. В России, для которой характерна передача опыта через
поколение6, современная картина "общественных убеждений" представляет собой
компактифицированную форму деятельностной практики людей 1930-1950 гг. рождения.
Обычно в таком запаздывании нет особого "криминала": оно, конечно, повышает
инновационное сопротивление общества, но зато обеспечивает стабильность и
преемственность. С сугубо "шкурной" точки зрения следование опыту и практике предпредыдущего
поколения способствует карьерному росту, ибо представители именно этого
поколения занимают "командные высоты" в административных органах, экономике,
политике, вооруженных силах.
Однако это верно только для стабильного миропорядка. Если же "карта деятельностей"
резко меняется (что всегда подразумевает модернизацию элит), "социальные маяки"
перестают указывать "безопасный курс". Подчиняясь их рекомендациям, молодой
человек "вписывается" в общество, которого на самом деле уже не существует.
Приобретенные им навыки в лучшем случае бесполезны, в худшем - приводят к
социальной дезориентации и оттеснению в стратегическое "зазеркалье", где он никому
не угрожает, ничего не защищает и не имеет никаких перспектив.
Россия с 1986 года находится в "полосе" резких социальных перемен. Поэтому
укоренившиеся в стране "общественные убеждения" не могут быть использованы для
достижения каких бы то ни было позитивных целей, в том числе - карьерных.
Условия задачи: кризис высшего образования
Убеждение, согласно которому образование представляет собой "ключ" к дальнейшей
судьбе, начало формироваться в 1930-х годах с их знаменитым (и совершенно правильным
для той эпохи) лозунгом: "Кадры решают все". Окончательное закрепление жизненной
схемы "школа с отличием - ВУЗ с красным дипломом - хорошая работа - карьера"
произошло в 1950-х-начале 1960-х годов, когда осуществлялся глобальный ракетноядерный
проект.
Уже к концу десятилетия эта схема начала давать первые "сбои".
Формально они были вызваны перепроизводством научных работников. На самом деле,
конечно, ресурс в принципе не может быть избыточным. Речь шла о дефиците
проектности: государство оказалось не в состоянии выработать стратегию,
конвертирующую образование в развитие. Задача эта есть частной случай проблемы
капитализации человеческого потенциала, и не решена она до сих пор.
"Перепроизводство" научно-технической интеллигенции вызвало прогрессирующее
падение цены молодого специалиста7 и послужило причиной глубокого кризиса высшего
образования. До поры до времени этот кризис компенсируется двумя социальными
институтами: конскрипционной армией и модой.
Поскольку армия начала деградировать гораздо раньше образования (да и процесс
развивался быстрее), перед сколько-нибудь талантливыми выпускниками школ встает
задача уклониться от воинской повинности. ВУЗ был и остается наиболее простым и
естественным выбором: прямо или косвенно он обеспечивает отсрочку от военной
службы. И в этом смысле "армия" играет роль "контура турбонаддува": она повышает
социальное давление на "входе" системы "высшее образование" и, опосредовано, в
старших классах средней школы.
Заметим, что "угроза армии" поддерживает исходную жизненную схему: "школа - ВУЗ
- работа", хотя побудительным мотивом становится уже не "стремление к..." ("красный
диплом - путь к карьере"), а "бегство от..." ("не будешь учиться, пойдешь в армию").
В последние пять-семь лет сформировалась и в известном смысле
институционализировалась мода на высшее образование. Прилично - для уважающего
себя руководителя - иметь секретаря с дипломом уважаемого ВУЗа. Престижно, когда
начальник отдела или федеральный инспектор имеет два высших образования,
стажировку в Великобритании и микрософтовский сертификат. Не повредит, когда
редактором в издательстве работает дипломированный историк или филолог8.
Но заметим, и первое, и второе, и третье - совершенно бесполезно. Секретарше
требуется не высшее гуманитарное (тем более, не естественнонаучное) образование, а
гражданский аналог годичного штабного колледжа. Начальник отдела нуждается в опыте
практической деятельности. Редактор должен любить свою работу, а не рассматривать ее
как каторгу. Рано или поздно, рационализм, присущий рыночной экономике, разрушит
российскую привычку ставить офицеров на сержантские должности. Рано или поздно,
страна перейдет от конскрипционной к наемной или добровольной армии. Давление в
обоих "контурах турбонаддува" упадет до нуля. И что тогда будет с российским высшим
образованием?
Как институт профессиональной подготовки оно уже не функционирует. Полной
статистики у меня, конечно, нет (подозреваю, ее нет ни у кого), но выборочная проверка
показывает, что лишь около 5 процентов выпускников советских/российских ВУЗов
связывают свои жизненные устремления с полученной специальностью9. То есть, система
высшего образования исправно накачивает людей знаниями, которые никогда не будут
востребованы. С точки зрения интересов страны она работает вхолостую.
Определенные надежды внушает проявившийся в последние годы тренд.
Все больше специалистов, вполне удовлетворенных своим доходом, своей работой и
своим положением - речь идет о представителях малого и среднего бизнеса,
администраторах, наемных работниках элитных категорий - стремятся к получению
высшего образования (иногда, второго, но нередко и первого) в рамках осуществляемой
ими деятельности. Иными словами, происходит постепенная модификация жизненной
схемы: вместо линейки "школа - ВУЗ - работа - карьера" приобретает права
гражданства формула "школа - работа - карьера - ВУЗ".
Условия задачи: медленное умирание школы
К несчастью, кризис ВУЗов является лишь отражением куда более грозных социальных
процессов, протекающих в начальной и средней школе. Деградация школьного
образования уверенно диагностируется как общемировой10 тренд с середины 1980-х годов.
Проявляется этот тренд прежде всего в неэффективности капиталовложений в систему
образования, затем - в росте функциональной неграмотности и, наконец, в непрерывном
увеличении информационного "зазора" между минимальными требованиями ВУЗа и
максимальными возможностями школы. Как следствие, в наиболее развитых странах
мира все более острой проблемой становится нехватка высококвалифицированных кадров
- притом практически во всей деятельностной сфере.
Оценим складывающуюся кадровую ситуацию на примере России. Изучение ее рынка
рабочей силы показывает, что наибольшим спросом пользуются неквалифицированные
работники (диапазон ежемесячных зарплат до 200 долларов). Сравнительно велика также
потребность в специалистах элитного уровня, труд которых оценивается в 1000 долларов в
месяц и выше.
Напротив, для среднеквалифицированной рабочей силы (зарплата 300-600 долларов в
месяц) предложение значительно превышает спрос. Но специалистов именно такого
класса поставляет средняя школа и зависимые от нее "линейки": "школа - ВУЗ" и
"школа - техникум". Другими словами, система образования, сообразуясь со своей
жизнесодержащей функцией - интеграцией ребенка в социум и притом в "минувший"
социум, отвечающий системе деятельностей полувековой давности, - ориентирована на
некий "средний уровень", в то время как востребованными являются низший и высший
уровни.
Зависимость отношения спроса на рабочую силу к предложению от цены этой рабочей
силы, возможно, свидетельствует о трансформации системы деятельностей вблизи
фазового барьера. В обществах, реализующих ту или иную форму постиндустриального
проекта, должно происходить "вымывание" массовых промышленных специальностей и
пауперизация соответствующих категорий работников. Единая индустриальная
экономика расщепляется на традиционную, нуждающуюся в неквалифицированном труде,
и когнитивную, подразумевающую креативность, мобильность,
мультипрофессиональность, системность восприятия.
Современная школа не в состоянии готовить кадры ни для традиционной, ни для
когнитивной экономики. Те же кадры, которые она может производить (по крайней мере,
в принципе), недостаточно востребованы. Тем самым, экономическая функция школы
обесценена. Этот вывод в одинаковой мере касается как России, так и западных стран.
Несколько иная ситуация складывается на геоэкономическом Востоке, куда сейчас
перенесен центр тяжести мирового производства низкотехнологической индустриальной
продукции.
С социальной функцией среднего образования дело обстоит еще хуже, нежели с кадровой.
Современная школа восходит к позднесредневековым прототипам, то есть - ко времени
генезиса индустриальной фазы развития. Ее целевой функцией является интеграция
человека, во-первых, в определенную систему деятельностей, и, во-вторых, в
определенную систему организованностей. Для того чтобы стать членом общества,
необходимо ориентироваться в характерном для этого общества "тоннеле Реальности",
разделять господствующую аксиологию, соответствовать общепринятой трансценденции.
Абсолютно необходимы также некоторые элементарные навыки (умение читать, писать,
считать и пр.)
Вплоть до начала XX столетия плотность глобального информационного поля оставалась
невысокой, и необходимость школы не вызывала никакого сомнения. Ситуация начала
меняться с появлением радиовещания - возник новый канал получения информации, не
связанный со школой и - в отличие, например, от любых форм печатной продукции -
не подразумевающий наличие у пользователя каких-либо априорных навыков.
В 1960-е годы, в связи с распространением телевидения, школа утратила свое главное
преимущество перед СМИ
...Закладка в соц.сетях
