Жанр: Журнал
Эссе по философии и метанауке
...ора .
Тем не менее, разговор о метанауке полезен, поскольку позволяет построить работающее
Представление Живого Будущего и прийти к пониманию неочевидности некоторых
общепризнанных утверждений.
Метабиблиотека - "пилотный" проект "Гутенберг".
- 1 -
Не только "война", как полагал Наполеон, но и "цивилизация" - это коммуникации.
Великие революции, о которых мы говорили выше, сопровождались созданием
принципиально новых транспортных сетей. Всякий раз речь шла о задачах поистине
планетарного размаха, о труде, прямо или косвенно вовлекающем в свою орбиту все
человечество.
"Неолитическая революция" привела к созданию собственно транспорта, к строительству
речных и прибрежных судов, к прокладыванию первых троп, а затем и дорог,
соединяющих крупнейшие поселения. По мере перехода к цивилизации значение обмена
возрастало; сначала Крит, затем Финикия, наконец, Греция построила систему
Средиземноморской торговли, охватывающей всю тогдашнюю Ойкумену. Римская
Империя стала формой политической организации такой системе (в наших обозначениях
- ее Представлением), и не случайно римские дороги остались единственным чудом
светом, которое не только уцелело со времен античности, но и используется по своему
прямому назначению.
Развитое постнеолитическое человечество - это деревни, города и связывающие их
морские и сухопутные пути, по которым перемещается зерно - кровь доиндустриальной
экономики.
"Промышленная революция" поставила неизмеримо более сложную задачу, тем более, что
на решение ее было выделено лишь столетие: создание общемировой сети железных дорог
на суше и угольных (позднее, нефтяных) станций на морских побережьях. Позднее
возникла необходимость в глобальной электрификации; уже в наше время начала
стремительно расти сеть аэродромов.
Индустриальная эпоха представляет собой мир высокой связности по веществу/энергии.
Кровью современной экономики является нефть, уголь, металлический прокат.
Понятно, что "информационная революция" и переход к постиндустриальному миру
подразумевает появление своих, особых информационных коммуникаций. Простейшие из
них начали создаваться еще в прошлом веке, когда были проложены первые телеграфные
кабели, замененные потом телефонными линиями. Двадцатое столетие
характеризовалось переходом к беспроводным информационным сетям, адекватной
формой политической организации которых оказались тоталитарные режимы.
Пока что речь шла о прогрессе средств связи, но, отнюдь, не средств работы с
информацией. Лишь возникновение Интернета (и иных компьютерных сетей)
скачкообразно повысило связность цивилизации, предоставив возможность в реальном
времени обмениваться информацией любого содержания. Роль Интернета в современном
мире не нуждается в обсуждении. На сегодняшний день данная Сеть - едва ли не
единственное общеизвестное Представление постиндустриальной цивилизации.
Увеличение на два - три порядка скорости информационного обмена должно было
привести к соответствующему (по крайней мере, логарифмическому) росту
интенсивности познания. Этого, однако, не наблюдается. Напротив, десятилетия
"взрывной компьютеризации и интернетизации" мира сопровождались замедлением
темпов развития и снижением характерных рабочих частот человечества . Тем самым
приходится сделать вывод, что с "эволюцией компьютерных сетей" в современном мире
не все обстоит так благополучно, как кажется.
Задачей проекта "Гутенберг" является создание условий для резкой интенсификации
творческого труда. Речь идет о переводе в электронную форму всей информации, ныне
хранящейся на бумажных носителях. Доступ к ней должна обеспечивать специальным
образом организованная сеть, обладающая свойством информационной
сверхпроводимости. Такая сеть программно будет являться "надстройкой" на уже
существующей "всемирной паутине".
Кажется, что в этом проекте нет ничего принципиально нового. Действительно, США уже
несколько лет назад создали фундаментальные компьютерные библиотеки, аналогичная
работа ведется и в ряде других стран, в том числе и в России. Огромные объемы
информации циркулируют по существующему, дружественному к пользователю,
сравнительно дешевому и сверхнадежному Интернету . Но приходится еще раз повторить,
что американский "Гутенберг" не повлек за собой структурной перестройки науки и
образования, не говоря уже об экономике. Другими словами, что-то было сделано либо
"не так", либо "не в том объеме".
Начнем все-таки, с самого простого - с технических проблем, некоторые из которых,
кстати, американцы успешно и даже без особого труда решили. Создание глобальной
системы доступа к информации может начаться со следующих простых шагов:
1. Все без исключения научные и технические периодические издания переводятся в
электронную форму, с некоторого фиксированного момента распространение их в
бумажной форме запрещается ;
2. При фундаментальных библиотеках, Архивах, университетах, научных и культурных
центрах создаются и подключаются к Интернету компьютерные сервера, рассчитанные на
хранение и обработку огромных информационных массивов;
3. При школах, домах и дворцах культуры, местных библиотеках организуется свободный
доступ к сети Интернет;
4. Возобновляется действие "закона об обязательном экземпляре" , причем оговаривается
электронная форма такого экземпляра;
5. Уже существующие в фундаментальных библиотеках и Архивах "единицы хранения"
преобразуются в электронную форму, причем принимаются меры к тому, чтобы избежать
дублирования работы и "повторного счета" информации;
6. Создается программное обеспечение, соответствующее главной задаче проекта -
снижению до нуля и отрицательных значений информационного сопротивления
Гутенберговской Сети;
7. Модифицируются правовые нормы, включая в себя, в частности, Закон о свободе
информации, о котором мы будем говорить ниже, и Закон о защите информации;
8. Оборот информации на бумажных носителях полностью прекращается ;
9. Весь информационный оборот в стране переводится на Гутенберговую сеть, которая
становится общепризнанным Представлением информационного пространства.
Понятно, что речь идет о колоссальном объеме работы, сравнимом с созданием "с нуля"
национальной железнодорожной сети. Практически, на протяжении ряда лет все
промышленные и финансовые ресурсы страны будут ориентированы на проект
"Гутенберг", причем его инициаторам и исполнителям придется столкнуться с
неисчислимым набором проблем, из которых технические и денежные будут лишь
наиболее простыми. Некоторые из этих проблем мы проанализируем ниже, но прежде,
по-видимому, следует рассмотреть основные возражения против самой идеологии
проекта.
Основных возражений всего три.
Самое примитивное исходит от гуманитарной интеллигенции, часть которой до сих пор
по традиции "называет электричку чугункой". Эти люди боятся компьютеров, в еще
большей степени Сетей, и поэтому выражают сомнения в том, что информация на
серверах будет находиться в целости и сохранности. После ряда пожаров в Российских
фундаментальных библиотеках это утверждение может вызвать лишь грустную улыбку.
Представители властных и контролирующих органов полагают, что всеобщая
компьютеризация информации лишит их средств надежного контроля над сведениями,
представляющими собой государственную тайну. Это действительно так, однако взамен
они получат значительно более полный и глубокий, нежели сейчас, доступ в
информационный мир. Пространство решений управленческих структур не сузится, а
расширится. Иными словами, новые возможности в значительной мере обесценят
потерянные секреты.
Наконец, основное возражение строится на формуле: "В то время как народ голодает, вы
предлагаете..." Этот тезис существовал всегда, и никогда он не соответствовал
действительности. Проверим:
"В то время как женщины и дети голодают, вы предлагаете бросать семена в землю,
которую, оказывается, еще надо предварительно распахать";
"Людям есть нечего, а вы хотите строить систему ирригации";
"Рабочие умирают с голоду, а у вас на уме какие-то железные дороги".
Сколько было в Союзе/России разговоров о том, что вся наша колбаса улетает в космос.
Сейчас, космоса нет, но на доступности колбасы это как-то не отразилось.
Короче говоря, за прогресс нельзя заплатить слишком высокую цену. Хотя бы уже потому,
что эту цену все равно платить придется - раньше или позже, а вот на сверхприбыли могут
рассчитывать только первые.
Масштаб проекта "Гутенберг" заставляет сразу же поставить вопрос об адекватных ему
организационных мероприятиях. Основная проблема состоит в том, что, равно как и все
действия, направленные на уничтожение Текущей Реальности, этот проект должен быть
национальным (желательно, даже наднациональным), но не государственным. Между
тем, Россия не имеет опыта создания подобных независимых учреждений. В связи с этим
государственной власти страны придется проявить подлинное величие и самой учредить
структуры, отрицающие ее незыблемость. В стране, где живы традиции Петра Первого, с
его, мягко говоря, неортодоксальными управленческими решениями, мы вправе
рассчитывать на содействие власти . К тому же, у нее нет особого выбора. Как сказал бы
обобщенный К.Маркс "Российской власти нечего терять, кроме своих долларов. А
приобрести она может целые миры".
Итак, прежде всего, необходимо создать внегосударственную, но информированную и
влиятельную организацию - собственно сам институт Будущего, гражданский
Генеральный Штаб российского общества . Задачами этого исследовательского центра
должны стать исследование вектора развития и организационная работа по оптимизации
динамических процессов в обществе. (Советский Союз построил аналогичную структуру -
ГОСПЛАН, но зачем-то возложил на нее неразрешимую задачу ручной регулировки
социалистической "плановой экономики").
Проект "Гутенберг" с его многочисленными техническими, финансовыми, научными,
программными, правовыми и административными проблемами должен стать первой
крупной операцией, осуществленной Институтом Будущего. Осуществляя этот проект,
Институт приобретет опыт взаимодействия с международными, национальными и
региональными властными структурами и завоюет у них авторитет, необходимый для
осуществления дальнейшей, более сложной и ответственной деятельности.
Следует еще и еще раз подчеркнуть: Институт Будущего - не НИИ в привычном значении
слова. Его структура носит распределенно-сетевой характер, он не нуждается в
производственных площадях, ученых степенях и штатных расписаниях. Его деятельность
носит преимущественно организационный (штабной) характер и состоит в координации
усилий науки, техники и промышленности.
Теперь, "создав" рабочую административную структуру, мы переходим "От
Существующего к Возникающему": отныне считается, что Сеть Гутенберга уже
функционирует. Проанализируем возникающие при этом проблемы.
Самым тяжелым и почти неразрешимым является вопрос о цене на информацию. Вложив
в Сеть колоссальные ресурсы, государство, а равным образом исследовательские центры и
библиотеки, будут стремиться что-то вернуть, это вызовет у них искушение сделать
пользование фундаментальными электронными библиотеками платным и достаточно
дорогим. По такому пути пошло даже богатое правительство США. Тем не менее, высшие
интересы страны требуют бесплатности доступа к ней всех граждан России; граждане
СНГ должны иметь в оплате "имперские преференции". Остальным на первом этапе
придется за информацию платить и, вероятно, дорого.
Бесплатность и доступность ("обязательный экземпляр"!") информации находится в
вопиющем противоречии с общепринятым авторским правом. Нам еще придется касаться
этой темы, пока заметим лишь, что именно в этой области потребуется наибольшее
изменение законодательной базы.
Но пусть Российский свод законов и будет своевременно изменен, на законах
общемировых это никак не скажется. Это означает риск серьезного дипломатического
конфликта, который, однако, так или иначе все равно неизбежен - раз уж Россия будет
оказывать давление на Текущую Реальность. Чтобы не дразнить зря "гусей", следует
широко использовать неадекватность современного международного права и
информационной цивилизации. Иными словами, Россия должна применить в своих целях
"дыры" в западных законах. Одним из способов обойти проблемы авторского права
является распределенное хранение информации, когда "смысловая единица"
структурируется несколькими серверами, находящимися на территории разных стран с
разной законодательной базой.
Важной технической проблемой является выбор физического носителя Сети.
Сейчас мы видим три ее возможных решения:
Проще всего использовать уже существующую телефонную сеть - благо, она общедоступна
и сравнительно дешева. Главный недостаток, имманентно присущий ей, - низкая
пропускная способность канала связи. Хотя так или иначе, большая часть российского
Интернета еще долго будет "сидеть" на телефоне, старые меха нежелательно использовать
для хранения нового вина. Иными словами, применение низкочастотных телефонных
кабелей для физической организации информационной Сети позволяет лишь отложить
проблему создания более адекватных носителей.
Примером такого носителя служит оптоволокно, позволяющее передавать огромные
объемы информации. Организация глобальной оптоволоконной сети представляет собой
задачу, приблизительно эквивалентную по совокупной затрате ресурсов созданию
ракетно-ядерного щита. Следует подчеркнуть: вся программа "Гутенберг" имеет смысл,
лишь если Сеть станет столь же привычной для граждан страны, как радио к концу 30-х
или телевидение к концу 60-х годов. То есть, каждый россиянин, независимо от пола,
возраста, образования, места жительства должен иметь к ней свободный доступ к ней -
если не дома, то на работе или в поселковом клубе. Это подразумевает сотни миллионов
компьютеров и терминалов, миллионы серверов, десятки тысяч километров оптоволокна.
С другой стороны, речь ведь идет не только о системе пользования общенациональными
базами данных. Гутенберговская сеть должна рассматриваться, как базис
постиндустриального производства, структурная основа науки и метанауки, физический
носитель всего пространства решений грядущей Российской империи. Подобная
постановка вопроса не предполагает грошовой экономии.
Третьим, возможно, наиболее подходящим решением является радиомодем и глобальная
спутниковая система.
Понятно, что реальная Гутенберговская сеть будет пользоваться всеми тремя носителями;
желательно лишь, чтобы со временем доля низкочастотных кабелей стремилась к нулю.
Мы переходим к наиболее важной стороне проекта "Гутенберг" - проблеме программного
обеспечения.
Рассмотрим физическую сеть - совокупность всех компьютеров и информационных
каналов, их связывающих. На этом линейном многообразии может быть задано
произвольное число информационных структур, обеспечивающих хранение, поиск,
передачу информации, - таким образом возникают Информационные Сети, одной из
которых является Интернет. Меняя программную оболочку (проектор информационного
пространства на физическое), мы переходим от одной Сети к другой, подчиняющейся,
вообще говоря, иным законам.
Интернет является приемлемой базисной сетью, ввиду ее надежности, доступности и
распространенности. Рассмотрим "мировую паутину" как эмулятор физической сети,
некую "сеть второго порядка" и будем задавать информационные структуры на этом
многообразии. Выберем из них ту, которая обеспечивает наиболее эффективную работу с
информационными массивами, построим соответствующую программную оболочку.
Построенный проектор выделит область информационного пространства, которую мы
назовем Пространством Гутенберга.
Правомочен вопрос, зачем вообще нужна дополнительная программная "надстройка"?
Что мешает пойти по стопам американцев и использовать непосредственно сеть
Интернет?
"Мировая паутина" не содержит адекватного нашим задачам встроенного поискового
механизма. Информация в Интернете повторяется от сайта к сайту; на сегодняшний день
таких первичных "единиц хранения" около миллиарда, причем это число удваивается
каждые два или три года. Выделить в этом неструктурированном море интересующую
Пользователя "валентную информацию" весьма трудно, и многочисленные "менеджеры"
и "системы поиска" в этом мало помогают. Понятно, что при хорошем знании Сети
можно за соответствующее время получить доступ к любой информации, но подобная
постановка задачи означает, что поиск в Интернете является квалифицированным трудом
Это и означает, что входное информационное сопротивление "мировой паутины" велико,
в то время как мы требовали от Гутенберговской Сети нулевого или отрицательного
сопротивления. Иными словами, информация в Пространстве Гутенберга должна быть
организована так, чтобы она сама искала себя, максимально содействуя замыслам
Пользователя. Речь идет о дружественном интерфейсе, облегчающем информационное
взаимодействие человека и матабиблиотеки. Заметим в этой связи, что "век пара" начался
не с идеи вскипятить воду в цилиндре под поршнем, а с изобретения "регулятора Уатта",
автоматизирующего работу паровой машины.
В качестве метафоры, пригодной для описания пространства Гутенберга, может быть
предложено любое связное нормированное многообразие. Ключевым здесь является слово
"нормированное", то есть - возможность ввести "расстояние", удовлетворяющее обычному
набору аксиом. Именно появление метрики позволяет структурировать информацию и
полностью изменить процедуру поиска.
Назовем "единицу хранения" глобальной Метабиблиотеки Картой. К Карте должны быть
предъявлены простейшие требования: она должна удовлетворять принятым стандартам,
быть обозримой (то есть, занимать не более одного экрана) и не содержать внутренних
условных переходов. Карта имеет некоторый (в общем случае произвольный) набор
физических границ, через которые осуществляется переход к соседним Картам. Понятно,
что каждая граница должна связывать данную Карту с одной и только одной соседней .
Если две карты совпадают, они автоматически отождествляются. Если две Карты имеют
общее ядро, это ядро оформляется, как отдельная Карта и вычитается из исходных Карт.
Если две Карты имеют общие границы, то говорят, что они различаются Планом.
Например, Карта, созданная на основном (информационном) Плане может породить
зависимые от нее и имеющие те же границы Карты на Планах ссылок и комментариев.
Любой связанный набор Карт, принадлежащих одному Плану, назовем Атласом. Всякий
Атлас оформляется как Карта в соответствующем объемлющем Пространстве (Оболочке).
Поиск информации сводится к движению по оболочкам и постепенном спуске на уровень
первичных Карт.
Работа с информацией состоит в создании/уничтожении Карт и в перемещении между
Картами. Назовем Путем связанную траекторию в пространстве Карт .
Важно иметь в виду, что любой достаточно обширный и/или сложный Текст распадается
на первичном уровне на целый набор Карт, причем совершенно необязательно, что путь,
соединяющий эти Карты единственный. Более того, Путь может включать в себя не все
Карты, соотнесенные с данным Текстом и не только Карты, соотнесенные с данным
Текстом.
Если мы имеем дело с художественным литературным произведением, то оказывается,
что помещение в метабиблиотеку автоматически превращает Текст в Гипертекст,
допускающий произвольный Путь прочтения.
Совокупность всех возможных Путей образует еще одну оболочку Гутенберговского
многообразия - пространство Путей. По построению оно тоже является метрическим:
может быть введено "расстояние" между Путями.
Интерактивность Пространства Гутенберга проявляется, во-первых, через возможность
создавать собственные Карты на информационном Плане, во-вторых, через
конструирование новых Путей, и в третьих, через работу с зависимыми Картами,
существующими на "тонких Планах" информационного "астрала". Заметим здесь, что
виртуальная Реальность позволяет нам наглядно представить Карту, как некоторое
"игровое поле", а Атлас - как трехмерный ландшафт. Тогда Путь будет именно путем: в
зависимости от того, насколько часто им пользуются, он может выглядеть тропой,
проселочной дорогой, шоссе, железнодорожной магистралью с фирменными вагонами и
симпатичными проводницами.
В заключение коснемся некоторых (преимущественно, тривиальных) последствий
создания метабиблиотеки Гутенберга. Прежде всего, в хранилищах страны окажется
значительное количество никому не нужных бумажных книг и иных печатных
документов. Само собой разумеется, эти "единицы хранения" должны быть проданы
населению (по возможности) или переработаны в упаковочный материал.
Освободившиеся площади "малые" библиотеки утилизируют под терминальные залы;
фундаментальные библиотеки и архивы используют их для оптимизации хранения
уникальных изданий и работы с ними.
Исчезнет система "повторного счета" информации, когда одни и те же сведения
тиражируются в сотнях тысячах экземпляров, повторяются в десятках книг и
периодических изданий, лежат на множестве сайтов. Это приведет не только к заметной
ресурсной экономии, но и к некоторой оптимизации работы административных и
производственных структур.
Наконец, создание единой метрической информационной сети позволит перейти от
обычной (индустриальной) к электронной демократии, при которой голосование
происходит в реальном времени, но в виртуальном пространстве. Сам по себе такой шаг
не столь важен, но опосредовано он приводит к заметному увеличению связности
общества и повышает качество управления.
Сноски
1. Можно сожалеть, что классический марксизм не уделил достаточного внимания таким
проявлениям любых революционных процессов, как изменение уставов, инструкций,
штатных расписаний. (Исключением является великолепное исследование Ж. Жореса по
истории Великой Французской Революции). [Назад]
2. В данном случае мы называем Школой одну из подсистем управления, а именно ту,
которая обеспечивающую интеграцию личности в социум. Церковь есть господствующий
в данном обществе эгрегор, идеологическая "крыша" социума. (В рамках этого
определения Церковью может быть, например, Наука.) Государство и Право - два
наиболее известных представления управления. [Назад]
3. Причиной этого является большая термодинамическая вероятность прошлого, нежели
будущего. Иными словами, при случайном выборе пути повышение социальной энтропии
вероятнее, нежели ее понижение. [Назад]
4. Хотя оружие совершенствовалось быстрее всего, варварские вторжения (неолитических
племен) оставались в 13-м веке от Рождества Христова столь же опасными для
цивилизованных стран, как и во времена Троянской войны. [Назад]
5. Имеется в виду численность всего вида. Для отдельных социальных, религиозных или
этнических групп это, разумеется, не всегда справедливо.
С.Б. Переслегин
Конструируем сверхцивилизацию: Метаправо,
юридическая "оболочка" сверхцивилизации.
Вероятно, важнейшим для проекта "Гутенберг" шагом является создание социальной
тенденции, преобразующей обыденное право (восходящее к кодексу Наполеона и далее к
Римскому праву вплоть до первых "законов XII таблиц") в метаправо, дружественное по
отношению в Живому Будущему.
Определим право, как совокупность некоторых аксиом, регулирующих взаимодействие
между обществом и личностью и обязательных для выполнения личностью под угрозой
наказания.
Источником права принято считать государство. Действительно, обычно именно
государственные органы (как бы они не назывались: Коронный Совет, Его Императорское
Величество, Верховный Совет или Государева/Государственная Дума) принимают и
отменяют законы и следят за их выполнением, используя для этого репрессивный
аппарат, который в наше, склонное к эфменизмам, время называют силовыми
структурами.
Не подлежит сомнению, что государство способно порождать право. Важно, однако,
понять, что такими же возможностями обладают и иные социальные структуры.
Легко увидеть это, изучая тему доноса.
С точки зрения Государства доносительство - необходимый социальный институт. Исходя
из этого, Государство в своем своде законов, постулирует требование доносить о
готовящихся или совершенных преступлениях и наказывает за неисполнение этой
обязанности.
С другой стороны, общество видит в доносе механизм, разрушающий доверие - то есть,
самую основу жизни социума. Соответственно, общество запрещает подобное поведение.
Заметим, что речь идет не о столкновении морали и права, а именно о противостоянии
форм права, порожденных разными структурами. Общество, как и государство, имеет
возможность наказывать личность за несоблюдение своих законов и пользуется этим
правом.
Конкретное содержание свода законов, действующего в том или ином государстве,
обусловлено национальными, историческими, культурными и иными внелогическими
факторами, и, несомненно, является случайным. Можно лишь говорить о "естественном
отборе" правовых норм, в ходе которого отбраковывались законы, не отвечающие
реальным потребностям данного социума (или, что, видимо, происходило чаще -
отбраковывался социум, управляющийся такими законами).
Будем называть "метаправом" совокупность аксиом, непосредственно вытекающих из
ценностной ориентации данной культуры, и порождающих право в обычном смысле этого
слова. (Понятно, что метаправо может быть рассмотрено и как результат применения
метаоператора к произвольной правовой системе, но в данном случае дедуктивный
подход более плодотворен).
В рамках предложенной концепции может быть поставлен вопрос об "истинном" праве,
наиболее точно отвечающем принципам метаправа, и появляется надежда создать свод
законов, обусловленный если не логически, то, по крайней мере, системно.
Ф.Дюрренматт как-то сказал: "Если произвольного мужчину, достигшего 35-летнего
возраста безо всяких объяснений посадить в тюрьму лет на пятнадцать, в глубине души он
будет знать, за что". Если это и шутка, то в ней заключена неожиданно большая доля
правды,
Сто процентов людей, известных авторам данной статьи (не исключая, ра
...Закладка в соц.сетях
