Жанр: История
Ведьма. Женщина.
...й рукой в естественном
порядке, редко встречает тиранию невозможного
и поэтому пользуется истинной свободой.
Обычное использование этой свободы в границах порядка
влечет за собой то, что рано или поздно оно
рождает в натуре человека благородное стремление подчинить
эту натуру разуму, поставить над волей другую,
высшую волю, - стремление к усилию и к самопожертвованию.
Усилие лежит в самой природе и составляет
лучшее свойство ее. Я говорю об усилии произвольном
и свободном.
Я привел это объяснение, чтобы ответить тем, кто
критикует, не дочитав. Разумеется, я далек от того, чтобы
требовать усилий от маленького создания, о котором
идет речь. Оно разумно, полно любви, но это еще только
элемент. Избави меня Бог, малютка, толковать тебе обо
всем этом. Пока ты должен только жить, расти, сытно
есть, крепко спать и бегать по лугам среди цветов. Но
нельзя же всегда бегать, и ты сам будешь очень рад, если
твоя мать или старшая сестра займутся тобой и поучат
тебя тем работам, которые занимательны, как игры.
Чувство долга составляет душу, жизнь воспитания.
Ребенок рано сознает это; у всех нас, от самого рождения,
живет в душе чувство справедливости. Здесь еще рано
говорить о нем. Необходимо, чтобы организация вполне
и всесторонне развилась, прежде нежели ставить ей границы
и обуздывать ее деятельность. Безумцы те, кто,
крича о нравственности и долге, стесняют в ребенке,
которому, может быть, не суждено и жить, то, чему,
напротив того, следует давать полный простор. Бросьте
ваши ножницы, несчастные! Прежде чем кроить, подстригать,
подождите по крайней мере, чтобы была материя.
Основа, душа воспитания, есть то, что проявляется
в ребенке с самой ранней поры: совесть, чувство справедливости.
Задача в том, чтобы любовью, кротостью, порядком
и гармонией помогать детской душе яснее определять
в себе свойственное ей чувство справедливости.
Тут нужны примеры, а не наставления (вначале, по
крайней мере). Ребенок легко дойдет от одного к другому.
Ему истина скажется сама: "Я должен любить мою
мать, которая так любит меня". Вот вам и чувство долга.
Что может быть естественнее?
Но я намерен писать не о воспитании вообще, а собственно
о воспитании женщины. Оставим то, что есть
общего между девочкой и мальчиком; возьмем одно
различие.
Оно очень велико. Современное воспитание мальчика
стремится исключительно к тому, чтобы организовать из
него силу, деятельную и производительную, сделать из
него творца. Современный мужчина есть не что иное, как
такая сила.
Воспитание женщины должно стремиться к гармонии.
Женщина есть религия.
Таково ее предназначение, и чем больше она будет
окружена религиозным, поэтическим обаянием, тем сильнее
и благотворнее будет ее влияние на общественную
и практическую жизнь.
В мужчине полезное может быть отделено от идеального;
так бывает иногда в искусстве: великий художник
остается пошлой личностью, несмотря на высокие стремления
в своих произведениях.
В женщине этого не может быть. Женщина с прозаическими
чувствами, лишенная поэтической гармонии не может
быть опорой мужчины, воспитывать ребенка, освящать
и облагораживать семью; она не выполняет своего предназначения;
она не может иметь влияния ни в какой сфере.
Мать, сидя у колыбели дочери, должна говорить себе:
"У меня в руках орудие, которое посеет мир или раздор
на земле, которое будет поселять в сердцах тревогу или
мир и чистую гармонию.
Если я умру, то на моей могиле двенадцатилетняя
дочь моя утешит отца и вознесет его на небо на своих
детских крыльях" (см. жизнь Манина^).
В шестнадцать лет она одним гордым, требовательным
словом заставит мужчину стремиться стать выше
самого себя и сказать себе: "Я буду велик".
В двадцать, в тридцать лет и во всю свою жизнь она
будет оживлять силы своего мужа, притупленные трудом,
и пересыпать цветами его сухие занятия и заботы. В мрачные
дни, когда горизонт заволакивается облаками, муж
будет находить у нее на груди свою энергию и веру.
Воспитывать девочку - значит воспитывать общество;
потому что оно исходит из семьи, где душой является
женщина. Воспитывать девочку есть высокое, бескорыстное
дело; потому что не для себя воспитываешь ты, ее
мать, а для того, чтобы она тебя покинула, чтобы поразила
твое сердце. Она предназначена другому. Она будет жить
для других, а не для тебя и не для себя. Это и ставит ее выше
мужчины и делает из нее религию. Она - светило любви,
светило домашнего очага. Она - колыбель будущего, она
- школа, вторая колыбель. Одним словом, она - алтарь.
Тут кончаются все споры по поводу различных методов
воспитания, придуманных для мальчиков. Борьба
теорий утихает, когда вопрос касается возвращения этого
благословенного цветка. Обезоруженные борцы преклоняются
перед грацией.
Девочка не предназначена для активной деятельности.
Ей не по силам страшный мир, который постоянно обрушивается
на мужчину.
Дойдет ли она до высших умозрений? Почему нет? Но
не проходя всеми лабиринтами, мы найдем ей легкие
пути к мысли, не подвергая чистую душу ее пытке, в которой
утрачиваются жизненные силы.
Чем же предстоит ей быть? Гармонией. Но кто же будет
ей примером? Мать. Молись утром и вечером: "Боже!
Сделай меня прекрасной! Сделай, чтобы моей дочери было
приятно смотреть на меня, чтобы быть похожей на меня".
Явное призвание и цель женщины на земле есть любовь.
Нужно быть врагом природы, нужно быть слепым
и мрачным умом, чтобы решиться сказать, вопреки самому
Богу, что эта прелестная организация, это любящее
сердце обречены на одиночество. "Приготовим женщину
к одиночеству, - говорят они, - это вернее. Любовь
- исключение, а равнодушие - правило. Выучим ее
довольствоваться собой, чтобы трудиться, молиться
и умереть в своем углу".
А я убежден, что она всегда может встретить любовь.
Я убежден, что она исполняет свое призвание женщины,
только составляя счастье мужчины. Она должна любить
и производить; это ее священная обязанность. Но уясним
себе это слово. Если она не будет женой и матерью, то
будет воспитательницей, то есть той же матерью; она
будет производить духовные плоды.
Да, если, по несчастью, она родилась в такое время,
когда самые достойные любви не бывают любимы, то
она тем скорее откроет свои объятия и сердце всеобъемлющей
любви. Вместо одного ребенка у нее будет их
тысяча, и она прижмет их всех к своей груди, сказав: "Я
ничего не потеряла".
Да будет известна мужчинам чудная тайна, вложенная
природой в сердце женщины: это тот двойной смысл,
какой имеет для нее любовь. Для мужчин любовь есть
желание; но для женщины, даже в самых страстных ее
порывах преобладает инстинкт материнского чувства.
Любовник, эгоистично гордящийся своей победой, не
подозревает того, что он часто обязан ею тайной мечте
женщины, надежде и желанию иметь ребенка, которые
зарождаются в ее душе почти от колыбели.
Высокая поэзия чистоты! В каждом возрасте женщины,
когда чувственность говорит свое, материнский инстинкт
уклоняется от нее и возносит любовь в высшую
сферу.
Воспитание женщины состоит в том, чтобы способствовать
ее преобразованию, чтобы в каждом возрасте
давать ей ту меру любви, которая ей потребна, и помогать
ей облекать любовь в чистую, живую форму.
Объясним эту высокую, чудную поэзию: женщина
- мать от самой колыбели. Она бредит быть матерью;
для нее вся природа, одушевленная и неодушевленная,
превращается в маленьких детей.
Это приносит большую пользу. Женщина может одна
воспитать мужчину, особенно в те решительные годы,
когда необходимо с нежной осторожностью направлять
и обуздывать его молодую волю. Для того чтобы ломать
человека, как это водилось до сих пор, конечно, не было
надобности в женщинах. Но они будут признаны единственными
воспитательницами, по мере того как в ребенке
будут стараться развивать его врожденные, разнообразные
свойства. Никто, кроме женщины, не может иметь
столько тонкости, кротости и терпения, чтобы предугадать
различные оттенки и обратить их в пользу.
Свет держится женщиной. Она влагает в него два
элемента, которые составляют главную основу цивилизации:
грацию и тонкость чувства; последняя есть не что
иное, как отражение ее нравственной чистоты.
Что сталось бы с мужчиной, если бы женщина не
имела этих качеств? Те, кто считает их ненужными, не
знают, что без грации, без наружной чистоты угасла бы
сама любовь - этот могучий двигатель всей человеческой
деятельности. Блаженная мука! Плодотворная тревога
души! Чем была бы жизнь без вас?
Да, женщина должна быть грациозна. Без красоты
она может обойтись, но грация свойственна ей. Она
обязана ею природе, которая в ней отражается. Она
обязана ею человечеству. Грация украшает занятия мужчины
и озаряет общество светлой улыбкой.
Что же делать, чтобы девочка была грациозна? Давать
ей всегда чувствовать, что она любима. Ровно обращаться
с ней, без порывов нежности и строгости. Никакой резкости,
никакой торопливости; во всем постепенное ть, без скачков,
без напряжений. Не нужно слишком украшать ее внешность,
но стараться, чтобы красота ее была отражением ее души.
Грация есть отражение любви и душевной чистоты.
Чистота есть сущность женщины. Мать должна постоянно
иметь это в виду с той минуты, как у нее родится дитя
- дочь.
Чистота ребенка есть чистота самой матери. Он должен
видеть в ней неизменную ясность, чистосердечие,
совершенную прозрачность, как в чистом зеркале.
И мать, и дочь должны утром и вечером обильно
омываться летней или лучше свежей водой. Главное
- пример. Чем более мать будет наблюдать за собственной
чистотой, тем более малютка захочет быть чистой,
вначале телом, а потом и сердцем.
Чистота воздуха и среды. Чистота и единство влияния.
Чтобы не было няньки, которая подтачивала бы
влияние матери, льстя ребенку и внушая ему, что мать
слишком строга.
Главное - чистота пищи и содержания. Что следует
подразумевать под этим?
Я хочу сказать, что ваша маленькая дочка должна
питаться детской пищей, легкой, молочной, не возбуждающей;
если она обедает за вашим столом, то приучайте
ее не прикасаться к вашим блюдам, они - яд для нее.
У нас произошли перемены в пище; мы променяли легкую
французскую кухню на тяжелые, кровяные блюда
наших соседей, гораздо более приспособленные к их климату,
чем к нашему. Хуже всего то, что мы кормим тем
же и детей наших. Странно видеть, как мать, вчера еще
кормившая дочь грудью, сегодня кормит ее тяжелой
пищей, дает ей сырую говядину и возбудительные напитки,
вино, кофе! И после этого удивляется, что дочь ее
вспыльчива, капризна, зла. Не сама ли она виновата?
Но чего она не видит и что гораздо важнее, так это
вот что: у детей французской расы, столь рано развивающихся
(я видел влюбленных грудных младенцев), чувственность
развивается преимущественно от такой пищи.
Она не только не укрепляет их, но, напротив, возбуждает,
расслабляет. Мать тешится, радуется, глядя на живость
своей маленькой дочки, которая умеет остроумно ответить
и так чувствительна, что готова растрогаться от
малейшего слова. Все это перешло к ней от матери. Сама
постоянно возбужденная, она желает, чтобы и дочь ее
была такою же, и этим бессознательно развращает ее.
Все это никуда не годится, ни для нее, ни для вас,
сударыня. Вы говорите, что у вас не хватит духа съесть
что-нибудь, не поделившись с ней. В таком случае не
ешьте и сами или, по крайней мере, будьте повоздержаннее
в употреблении такой пищи, которая годится только
мужчине, уставшему от труда, и положительно вредна
праздной женщине, которую она только горячит и возбуждает
или отягощает и делает сонною.
Женщина и ребенок должны питаться преимущественно
зеленью и плодами; это придает им грацию; они
должны избегать мясной пищи и употреблять продукты,
не стоившие никому жизни, приятные не только по вкусу,
но и по обонянию. Женщина и ребенок не внушают
отвращения и кажутся чем-то эфирным в сравнении
с мужчиной потому, что предпочитают в пище зелень
и плоды. Эта чистота пищи немало способствует их
нравственной чистоте, уподобляющей их цветам.
VII. ЛЮБОВЬ В ДЕСЯТЬ ЛЕТ. ЦВЕТЫ
Добрый Фрёбель вызвал в моей милой малютке любовь
к растительной жизни, вложив в ее ручонку элементарные
формы (кристаллы и пр.), с которых природа
начинает ряд своих созданий. Приятно выстроить дом,
но не приятнее ли взрастить цветок, создать новую
жизнь, которая вознаградит вас за труды?
Великолепный красный боб, предмет удивления ребят,
был торжественно посажен в землю. Но ждать! Возможно
ли это в пять лет? Как ждать в бездействии того, что
совершит сама природа? На другой же день пошли посмотреть
боб, потом его опять старательно закопали
в землю; но ему не стало легче от этого. Нежные заботы
маленькой садовницы не давали ему покоя; она вспахивала
над ним землю, неутомимо поливала его, чтобы
вызвать ленивую растительность. Земля впивала воду
и вечно жаждала. За бобом так усердно ухаживали, так
много поливали, что он погиб.
Садоводство требует терпения. Оно отлично вырабатывает
характер ребенка. Но с какого возраста можно
приступить к нему? Маленькие немцы Фрёбеля могут
начинать с четырех лет, но наши дети, конечно, позднее.
Я полагаю, что наши девочки по доброте души могли бы
(скорее, чем мальчики) принять на себя труд лелеять
и беречь растения. Едва им удается первый опыт и они
увидят маленькое растение, прикоснутся к нему, поцелуют
его, как проникаются таким желанием возобновить
это чудо, что становятся терпеливы.
Настоящая сфера деятельности ребенка - поле. Даже
в городе необходимо, чтобы подле него была растительная
жизнь. Для этого нет надобности в большом саде или
парке. Кто имеет немного, тот дорожит малым. У малютки
всего один горшок левкоя на балконе или на крыше; но
она извлечет из единственного цветка гораздо больше
пользы, нежели избалованная дочь богатых родителей,
умеющая только портить свои роскошные цветники. Постоянный
уход за этим цветком, влияние на него атмосферы
и времени года, которые будут объяснены девочке,
- уже составят воспитание. Это может развить наблюдательность,
размышление. Кому не известно, какую удивительную
пользу извлек Бернарден де Сент-Пьер", наблюдая
за горшком земляники на окне? Он усмотрел в нем
бесконечность и взял его точкой исхода своего растительного
мира; так просто, по-детски популярно и так учено
изображенного (см. А. Гумбольдта)".
Этот цветок представляет собою целый мир, чистый,
невинный, умиротворяющий. Маленький цветок человечества
разнится с ним в главном пункте, и тем более
между ними гармонии. Женщина, особенно женщинаребенок,
живет нервной жизнью; растение, лишенное нервов,
служит ей дополнением, прилагательным; оно успокаивает,
освежает ее.
Правда, что это растение во время цветения до такой
степени возбуждается, как будто переходит в животную
жизнь. У некоторых сортов (мелких и рассматриваемых
в микроскоп) орган любви почти уподобляет их животным.
Но дитя узнает об этом восторженном состоянии
растений только по их восхитительному запаху. Постоянное
движение не дает ребенку слишком упиваться им.
У девочки, развивающейся раньше мальчика, обоняние,
как и все чувства, изощреннее, чем у него; она
способна отличать тонкий аромат. Это могло бы слишком
рано развить в ней чувственность, но цветок служит
ей не предметом праздной любви, ленивого наслаждения,
а предлогом к деятельности и труду, источником забот,
поощрений и радостей, занятием для сердца и ума. Одним
словом, и тут материнское чувство берет перевес над
любовью. Цветок не любовник девочки; почему? Потому
что он ее сын.
Какое вредное и опасное наслаждение для девушки
вдыхать в гостиной, оставаясь без воздуха и движения,
крепкий, упоительный запах букета цветов; от этого закружится
голова. Один из наших романистов показал,
как под этим влиянием начинает колебаться добродетель
молодой женщины. Не менее опасно оно и для девочки,
поскольку может приблизить кризис ее чувств и ускорить
формирование, которое следует отдалять.
Сказать ли? ("Парадокс!" - закричат дамы.) Я не
люблю трех вещей: живописных хаосов, называемых музеями,
где картины уничтожают одна другую; птичников,
где соловей, помещенный с другими птицами, рискует
перенять их пошлый напев; пестрых букетов, в которых
перемешаны все краски и запахи.
Люди, одаренные живым и тонким чувством, тяготятся
такой мешаниной, сколько бы в ней ни было блеска.
Взятый отдельно, любой аромат приятен; он имеет свою
тайну. Все вместе они производят головокружение, возбуждают
чувственность, действуют на нервы, как некоторые
из нот гармоники. Это - наслаждение, но приторное;
оно вызывает улыбку и тошноту вместе. Тонкий
аромат совершенно теряется тут. ("Увы! - говорит майоран,
чувствуя свой аромат пропавшим среди крепкого
запаха роз. - Вы не хотите узнать божественного аромата
горечи, примешанного к аромату любви!")
Одна хорошо знакомая мне женщина всегда с сожалением
срезала цветок и просила у него прощения. Каждый
цветок в отдельности имеет исключительно свойственную
ему прелесть. У него свой характер, своя особенная
краса, которые он утрачивает, оторванный от материземли.
Кто догадается потом, с какой свободной и милой
грацией он держал на стебле свою головку? Простые
цветы, способные к любви и полные скромной и воздушной
грации, бледнеют или, вернее, теряются среди роскошных
девственниц, которым наши садовники умеют
придавать невероятный объем посредством бесплодия.
Восстановим, для нашего ребенка, растительный мир
во всей его первобытной и простой истине. Пусть наша
дочь рано научится любить и понимать растения. Пусть
она увидит в цветке не предмет роскоши и кокетства,
а данную минуту в жизни растения, когда оно становится
цветком. Несправедливо видят в нем одно украшение, как
в бумажном цветке, забывая о великом чуде, совершающемся
в маленькой чашечке, о дивном источнике будущего
и бессмертия, из которого ежегодно исходит новая,
попирающая смерть жизнь.
Гуляя, в феврале, малютка смотрит на красноватые
почки деревьев, вздыхает и говорит: "Скоро ли весна?"
Но вдруг она вскрикивает... весна у нее под ногами...
маленький серебристый колокольчик с зеленой каемкой,
подснежник, сказал ей о пробуждении природы.
Солнце ярко светит. В марте, при первых лучах его,
непостоянных и капризных, распускается множество мелких
цветов, маргариток, фиалок, колокольчиков; это дети-цветки,
но золотой венчик их говорит, что они дети
солнца. Они не имеют сильного аромата, кроме, кажется,
одной фиалки. Земля еще слишком сыра. Нарциссы, гиацинты,
ландыши появляются на влажных лугах, в тени
лесов.
Сколько радостей! Сколько неожиданностей!.. Эта невинная
растительность как будто создана для девочки.
Она каждый день делает запас ее, связывает в пучки,
приносит домой груды мелких цветов, которые на другой
день приходится выбрасывать. Она приветствует расцветших
снова братским поцелуем. Не будем мешать ее весеннему
празднику. Но спустя месяц или два, когда девочка
вполне удовлетворится, я скажу ей: "Пока ты играла,
малютка, природа совершила свою великую игру - великолепное,
дивное преобразование земли. Она облекла
в свои пышные зеленые одежды горы и равнины. Ты
думаешь, что природа для того и разлилась океаном
зелени и цветов, чтобы одарить тебя маргаритками? Нет,
друг мой; великая кормилица, всеобщая мать припасла
этот пир прежде всего для наших младших братьев и сестер,
которыми она кормит нас. Все эти прекрасные луга
нарядились для доброй коровушки, для кроткой овечки,
для козы, которая, питаясь сама столь малым, кормит
последнего из бедняков... Вымя их нальется девственным
молоком земли и даст тебе масло, молоко... Бери и благодари".
К свежей и легкой пище добавляются первые овощи
и фрукты. С наступлением жары появляется смородина,
мелкая земляника, которую маленькая лакомка отыскивает
по тонкому аромату. Кислота смородины, сочность
земляники и сладость вишни являются нам
в виде предохранительных лекарств, к знойным летним
дням, когда природа приходит в какое-то опьянение
и, под палящими лучами солнца, начинается великое
дело жатвы.
Это опьянение прежде всего проявляется в восхитительном,
но слишком крепком запахе роз, от которого
тяжелеет голова. Кокетливая царица цветов триумфально
ведет за собой целый легион своих сестер, аптечных
растений, медицинских цветов, дающих полезный и здоровый
яд.
Но вот появляются главные плоды великой материприроды,
которыми будут кормиться целые народы: почтенные
семейства бобовых (Э. Ноель), злачные растения,
главные в растительном царстве, составляющие его силу;
чем более их гнут, попирают ногами, тем пуще они
разрастаются.
"Два их питательных листка (семядоли) изображают
груди. Пять, шесть злачных кормят род человеческий от
избытка своих злаков" (Э. Ноель).
Дитя мое, не подражай легкомысленному, ветреному
ребенку, который, видя васильки и маки, красующиеся
среди волнистого моря золота, идет за ними поперек его.
Старайся, чтобы твои маленькие ножки не уклонялись от
узкой тропинки. Уважай нашу кормилицу - рожь, которая
клонится на тонком стебле под тяжестью завтрашнего
хлеба. Каждый сломанный тобой колос отнимает
хлеб у бедняка и у достойного труженика, который бьется
круглый год из-за того, чтобы взрастить его. Да и судьба
самого колоса достойна твоего живейшего участия. Он
перетерпел зиму, зарытый в земле, под снегом; потом
молодой стебелек его выступил на свет Божий, во время
холодных весенних дождей боролся с весенними заморозками,
а иногда и с зубами барана; наконец, он вырос под
палящими лучами солнца. Теперь его сожнут, обмолотят,
смелют, и бедный мученик, превратясь в мельчайшую
пыль, будет испечен в хлеб и съеден или растворен в пиво
и выпит. Во всяком случае, смерть его поддержит жизнь
людей.
Все нации воспевали в веселых песнях рожь и виноград.
Это родные братья. Рожь, самое питательное растение
наших климатов, имеет и опьяняющее свойство
и некоторую сладость. Способность отделять сахар
- это странное свойство человеческого организма
- имеется и у этих растений. Жатва - последняя полевая
работа в году. По мере того как человек слабеет,
истощается от трудов, мать-природа дает ему пищу.
Весеннюю пору зелени и молока сменила пора питательной
пшеницы; а едва ее сжали и смолотили, как
приходит очередь винограда (смиренно ползущего, у ног,
по земле, но тем более сочного и сладкого), из которого
приготовляют драгоценный напиток. Сколько тут труда,
дитя мое! Сколько работы человеку за этими дрянными,
сучковатыми прутьями, на которые ты глядела весною
с таким презрением! Если бы ты проезжала в марте по
обширным полям Шампани, Бургундии и Южной Франции,
ты увидела бы миллионы людей, занятых вколачиванием
тычинок, привязыванием и подрезанием виноградника,
устройством насыпи вокруг него, неусыпным уходом,
в продолжение целого года, за его нежной особой.
Достаточно тумана, чтобы убить его.
Суровый закон жизни и смерти. Каждому растению
суждено умереть и служить пищей другим. Случалось ли
тебе видеть глубокой осенью, когда природа уже отцвела,
как, без малейшего дуновения ветра, опадают листья.
Листок повертится в воздухе и покорно, без шума, ляжет
на землю. Растение не знает, но оно чувствует, что обязано
вскормить своего брата и что для этого нужно умереть.
Поэтому оно беспрекословно умирает и питает
своими останками воздух или землю, подготовляя таким
образом жизнь других растений, которые придут заменить
его. Отжившее растение этим утешено и, кто знает,
может быть, даже радо успокоиться и покориться закону
природы, исполнив свою обязанность.
Итак, малютка, если ты поняла меня, то ты знаешь
теперь, что под блестящим, периодически меняющимся
движением жизни, в продолжение которого каждой травинке
дано время покрасоваться на солнце, есть другое
движение, не столь радостное. Оно происходит в тайниках
природы, где одно создание, покидая жизнь, без
зависти передает ее другим.
Безмятежный мир невинности и покорности! Высшие
существа, подчиненные общему закону, покоряются ему
с трудом. "Что же делать? - говорит природа. - Не моя
вина. Тут весь материал, который я должна разделить
между вами. Мне неоткуда взять более. Пускай же каждый
пользуется им в свою очередь.
Вы, - говорит она животным, - любимцы природы,
привилегированные существа высшей организации; тем
не менее и вы не освобождены от обязанности кормить
ваших сестер, растения, которые, в благодарность, служат
вам ежедневно пищей. Платите же и вы им дань (от
ваших излишков). Ваше линяние, в определенное время
года, служит им данью. Наконец, ваши останки после
смерти... Но это еще не скоро. Я даю вам средства
отдалять ее. Однако когда-нибудь она придет; этому я не
могу препятствовать".
Вот это разумно! Не правда ли, малютка? А Бог,
отец природы, давший тебе ловкие руки и голову (правда,
немножко ветреную, но способную сделаться рассудительной),
дарует тебе великую честь быть участницей
в труде природы. Ты можешь выводить, выращивать
растения, пробуждать жизнь и погружаться всем
сердцем в великие тайны природы. Впоследствии ты
сделаешься женщиной, может быть, матерью и, когда
придет пора, охотно передашь свою жизнь другим и станешь,
в свою очередь, питать нашу добрую кормилицуприроду.
VIII. ДЕТСКОЕ ХОЗЯЙСТВО.
ДЕТСКИЙ САД
Предоставьте девочке выбор игрушек, она непременно
выберет кухонную и хозяйственную посуду. Это инстинкт
природы, предчувствие будущих обязанностей.
Женщина должна кормить мужчину.
Высокая, священная обязанность! Особенно в нашем
климате, где солнце не имеет той силы, как под экватором;
где многие плоды не достигают той зрелости,
какая необходима для человеческого желудка. Женщина
довершает действие солнца; она знает, сколько нужно
варить пищу, чтобы приспособить ее к желудку человека,
так чтобы она обновляла его кровь и силы.
Это - род второго питания грудью. Если бы женщина
могла следовать внушению своего сердца, она кормила
бы своей грудью, своей жизнью и мужа и детей. Но
это невозможно, и она берет для них пищу у природы; но
и в нее вкладывает частицу себя, приготовляет ее с любовью
и придает пище восхитительный вкус. Из сухой,
чистой пшениц
...Поділитися у соцмережах
