Жанр: История
ЖИТИЕ ПРОТОПОПА АВВАКУМА, ИМ самим написанное, и другие его сочи
..., нечево спрашивать.
Маремьяна, прости же. Скажи Анне Амосовне* благословение. Бог разберет всякую
правду и неправду, надобно лише потерпеть за имя ево святое. Мир тебе о Христе.
Аминь.
ПОСЛАНИЕ
ВЕРНЫМ
ПОСЛАНИЕ К ВЕРНЫМ ОТ НЕГО ЖЕ, СТРАДАЛЬЦА ХРИСТОВА, АВВАКУМА, ИЗ
ПУСТОЗЕРСК.ОЙ ТЕМНИЦЫ
Возлюбленнии мои, их же аз, люблю воистинну*, друзии мои о господе, раби господа
вышняго, светы мои, имена ваша написаны на небеси! Еще ли вы жи-вии, любящий
Христа истиннаго, сына божия и бога, еще ли дышите?
Попустил им Христос, предал нас в руки враг. Уш-то аз, окаянный, достоин ранам
быти сим. Жаль мне стада верных, влающихся и скитающихся в ветренном учении, во
лжи человечестей, в коварстве льщения*. Да что же делать? Токмо уповати на бога,
рекшаго:
не бойся, ма-лое мое стадо, яко отец мой благоизволи дати вам цар178
ство небесное
*. Не сего дни так учинилось кораблю Христову влаятися, еже есть
святей церкви, но помяни, что Златоуст говорит:
многи волны и люто потопление,
но не боимся погрязновения, на камени бо стоим. Аще каменю волны и приражаются,
но в пены претворяются, каменя же вредити не может, еже есть Христа
.
Что же делать, братия моя любимая, потерпим со Христом, да слюбится нам, а они
постыдятся. Горе им, бедным, будет в день судный, судия бо близ, при дверех,
сотворити кончину веку сему суетному. Горе тому, кто не внимает о прелести
последних времен! Зде есть терпение святых*, иже соблюдают заповедь божию и веру
Исусову, якоже Лествичник Иоанн* пишет:
аще не вкусиши горчицы и опреснока, не
можеши свободитися фараона
. Фараон есть диавол, а горчицы —топоры, и огнь, и
висилицы.
А которыя на нас строят, на тех нечево винить: дна-вол тому виновен, а они были
братия наша.
Станем бога ради добре, станем мужески, не предадим благоверия! Аще и яра зима,
но сладок рай, аще и болезненно терпение, да блаженно восприятие. Отъята буди
рука — да вечно ликовствуем, да такожде и нога —• да во царствии веселимся, еще
же и глава — да венцы увяземся. Аще и все тело предадут огневи, и мы, хлеб
сладок, троице принесемся. Не убоимся, братие, от убивающих тело, души же не
могущих убити*, убоимся вто-рыя смерти*, еже есть вечныя муки.
Братия моя зде со мною под спудом сидят, дважды языки резали и руки секли*, а
они и паки говорят по-прежнему, и языки таковы же выросли божиею благода-тию.
Вот, не смеху ли достойно — диавольской умысл!— паче же слезам, не о нас, но о
режущих. Горе им, яко a путь Каинов ходиша и в лесть Валаамову предашася!* Спаси
их, господи, ими же веси судьбами! Не вмени им за озлобление наше, пречистый
владыко!
Милинькие мои! Аз сижу под спудом тем засыпан. Несть на мне ни нитки, токмо
крест с гойтаном да в руках чотки — тем от бесов боронюся. Да что бог пришлет, и
аз то снем, а коли нет — ино и так добро. О Христе Исусе питайся наш брат, живой
мертвец, воздыханием и слезами, донеле же душа в теле. А егда разлучится, ино и
так добро: жив погребен.
Воистинну и на свободе люди те в нынешнее время равны с погребеными. Во всех
концех земли ох и рыда179
ние, и плач, и жалость, наипаче же любящим бога туга и навет сугубой: душевной и
телесной.
Увы, камо ся дежем, прежде того осуждени и прежде вечных мук утомлени? Се ныне
прибегаем во твое, владычице, теплое заступление, предстани нам в помощь и не
закосни, всегосподствованная небесная царице, госпоже богомати, видя виждь
озлобление людей сих*, и умоли сына своего, света, да избавит нас сугубых бед и
напастей, еже есть в нынешнем житии времени и в будущем.
Братия, свети мои! Простите мя, грешнаго, и помоли-теся о мне, и вас бог простит
и благословит, и наше грешное благословение да есть с вами неразлучно. Вас и жен
ваших, и деток, и домашних всех, целую целованием духовным о Христе и, пад,
покланяюся на плесны ног вашых, слезами помывая. Спаситеся, свети мои, от рода
строптивого сего* и нас в молитвах своих поминайте, а мы вас должни.
Спаси бог за платки. По платку нам прислали закона ради отец нашых и веры ради
Христовы.
Детей своих учите, бога ради для, неослабно страху божию, играть не велите. Ох,
светы мои! Вся мимо идет, токмо душа — вещь непременна. Стойте в вере Христа,
спасителя нашего, не ослабевайте душями своими. Паки мир вам всем и
благословение, благодать господа нашего Исуса Христа, сына божия, с вами. Аминь.
Жаль их бедных, от гнева погибающих. Побили наших, о Христе пострадавших, на
висилицах и огнем пожгли. И в моем дому двоих повесили*, и детей, было,
приказали удавить, да, не вем како, увертелися у виси-лицы. А ныне и Соловки во
осаде морят, пять лет не етчи. Чюдно в новой той их вере родилося. Помилуй их,
Христос, бедных! Потеряли, горюны Христа-бога, пора-ботилися страстей сего века.
Ждет их Христос ко обращению, да обратятся бедныя никониане, да как хотят! Мы
чисти от них. Говорили мы им по своей силе, затем умрем о Христе Исусе, сыне
божий. Не дорожи мне сим веком, не имам зде града, но грядущаго взыскуем*.
ПОСЛАНИЕ
ГОРЕМЫКАМ МИЛЕНЬКИМ
Книга всем нашим горемыкам миленьким.
Любо мне, что вы охаете:
ох, ох, как спастися, иску180
шение прииде!
Чаю-су, ох, да ладно так, меньше, петь, спите, убужайте друг
друга.
А я себе играю, в земле той сидя. Пускай, реку, дня-вол-от сосуды своими
поганяет от долу к горнему жилищу и в вечное блаженство рабов тех Христовых.
Павел пишет:
житие наше на небесех есть
*.
Благодать господа бога и спаса нашего Исуса Христа со всеми вами, любящими
святую троицу, отца и сына и святаго духа.
Раб и посланник Исус Христов, волею божиею земляной юзник, протопоп Аввакум
чадом святыя соборныя и апоетольския церкви: Акинфею с сестрою Маврою, Родиону,
Андрею брату и сестре Марье Исайи сожженна-го, Феодору Железному, Мартину,
Мавре, Феодосьи, Анне, Парасковии, Димитрию Колашнику, Димитрею Молодому,
Симеону, Агафону, Ксеньи со Игнатьем, Анне Амосовне с детьми, Акилине девице,
Евдокеи, Марфы, Анне, Ксеньи, Ирине, Ивану Сахарному, Маремьяне с Димитрием,
Агафонником, старице Меланьи, Пелагии, Мавре, Таисеи, Елене, Ираиде и Сусане,
Марье, Неониле, Афонасию, Луке и всей ты-сящи. Пад пред всеми, равным лобзанием
целую главы ваша и перси, и руце, и нозе, и весь орган телесный подъ-емлю,
своими руками приношу вас в жертву богу живу и истинну, богу животворящему
мертвыя; сам по нем аз умираю, и в вас того желаю.
Станем добре, станем твердо, отцы мои и братия, и чада и сестры, и матери и
дщери! Аще не ныне, умрем же всяко. Не предадим благоверия, други мои сердечныя,
светы, но оболкшеся во броня веры и шлем упования приемше*, подвигнемся на
богоотступныя и бого-мерския нечестивыя никонияня, обличаем их богоборную
прелесть. Аще кто силен, да борется словесы и делы, взирающе на начальника вере
и совершителя Исуса*. Аще кто немощен, да уклонится от зла и сотворит благо.
Зане очи господни на праведныя и уши его в молитву их, лице же господне на
творящая злая, еже потребити их от земля*.
Вы просили есте о неведомых вам вещех — о сожженных братии, како их почитати? И
аз о имени господни со духом вашим согласую: добро почитати сожженных за
правоверие отец и братии наших. Но в место образная их не поставляем, дондеже
бог коего прославит. Тогда, перекрестясь, поклонимся, егда бог изволит сбавить.
181
А до тех времен сожженных кости держим в чесне месте, кажение и целование
приносим по страдавших за Христа-спаса, избавителя душ наших,
Аще приключится и вода святити, полагаем их со крестом Христовым в воды и теми
покропляемся водами, и испиваем, поучающеся на тот же подвиг, и в молитвы их
призываем, сице рекше:
боже, за молитв пострадавших, сего и сего, спаси нас,
господи, и их помяни во царствии небеснем
. Да прекрестяся, богу лбом в землю. А
мощи кадя, глаголи:
отче мой или брате, елико имаши дерзновение к богу, молися
о мне, грешней
. Да • поцеловав и покадя, челом ему усердно, просто. Аще и
прекрестясь поцелуешь — не согрешишь. Но добро, кто бог оправдает, а не мы,
человеки.
Ответ о причастии. Есть в правилех пишет, повелевает исповедатися искусному
простолюдину, нежели невеже попу, паче же еретику.
Аще нужда привлечет, и причаститися без попа моч-но святым комканием.
Аще мужеск пол или женеск, в нынешнее настоя-щее огнепальное время со
исповеданием и с прощением друг ко другу тела Христова и крови причащаетесь:
пред образом владычним возжги свещу и на стольце устрой плат, и на нем поставь
сосудец с вином и водою, и вложи часть тела Христова; вземше фимиян и кадило, со
Исусовою молитвою покади образ и святая, и дом весь, и потом целуй святыя иконы
и крест на себе но-сяй, и, поклонився на землю, глаголи полное прощение пред
образом господним, и, востав, глаголи:
владыко, господи Исусе Христе,
человеколюбче, да не во осуждение ми будет причастие святых ти тайн, но во
очищение и освящение души и телу, и во обретение будущия жизни и царствия, яко
благословен еси во веки, аминь
. Таже и к нам прощение, изливая свою душу, и бог
тебя благословит, причастися святаго сокромента.
И паки моли о себе и о нас бога, а мы о вашем бла-гоприступании, елико можем.
Ответ о крещающихся младенцах. По старому служебнику и новоставленой поп, аще в
нем дух не противен, да крестит робенка. Где же деться?— нужда стала. Аще и
старой поп по новому служебнику — не приято. А за царя хотя бога и молят, то
обычное дело. Есть пишет в правилех: не всех дух святый рукополагает, но всеми
действует, кроме еретика. И я то помышляю: иной 182
станет в попы те, а душею о старине той горит. Таковых по нужды приемлем, аще
богоборствует. И старой чорт — плюнь на него и с паками.
А младенцев тех причащайте истинным запасом* и всех плакавше, кой и по-новому
тому крещен. Жаль мне младенцев тех, хотя бы тела тово Христова сподобилися
искусненько! И мирянин причащай робенка, бог благословит.
А исповедяться пошто итти к никонияну? Аще нужда и привлечет тя, и ты с ним в
церкви той скаски сказывай, как лисица у крестьянина куры крала:
прости-де,
батюшко, я-де не отгнал
, и как собаки на волков лают
прости-де, батюшка, я-де
в конюру собаки той не за
пер. Да он, сидя, исповедывает, а ты ляг перед ним,
да и ноги вверх подыми, да слину попусти, так он и сам от тебя побежит: чорнаяде
немочь ударила. Простите-су бога ради, согрешил я пред вами. А што? Уже горе
меня взяло от них, от блядиных детей. Плюйте на них, на собак! Ведь оне, воры, и
дочерей духовных воруют, право, не лгу.
Исповедайте друг другу согрешения, по
апостолу, и молитеся друг о друге, яко да исцелеете
*,
А воду ту святит, хотя истинной крест погружаем, да молитву диявольскую говорит.
В правилех пишет: и об разу Христову в еретическом соборе не кланятися. Егд^
оне престанут от молитвы, тогда после их кланяйся. А то1 тоже, хотя и крест, да
еретическое действо.
А будет нужею в церковь ту затощат, и ты молитву Исусову, воздыхая, говори, а
пения тово не слушай их
А на молебны те хотя и давайте им, а молебны те ё Москву-реку сажайте. Хотя и
попа тово, врага божия, в воду ту посадишь, и ты не согрешил: Лев Катанский в
огонь посадил же такова вора*.
А по старым книгам кои пострыжены от никониян, за простоту не пособить, быть ему
черньцу, господь видит нужду человеческую.
Поминайте покойников, кои и по-новому причащены! розберет Христе, какова в ком
совесть была.
А с водою тою как он приидет, так ты во вратех тех яму выкопай, да в ней роженья
натычь, так он и абру-шится тут, да и пропадет. А ты охай, около ево бегая,
бутто ненароком. А будет которой и яму ту перелезет, и в дому том быв, водою тою
и намочит, и ты после ево вымети метлою, а робятам тем вели по-за печью от него
спрятаться, а сам с женою ходи тут и вином ево
пой, а сам говори:
прости, бачко, ночесь с женою спал и не окачивался,
недостойны ко кресту!
Он кропит, а ты рожу ту в угол вороти или в мошну в те
поры полезь да деньги ему добывай; а жена — и она собаку из-под лавки в те поры
выгоняй, да кричи на нея. Он ко кресту зовет, а она говори:
бачко, недосуг!
Еще собаку выгоняю, тебя же заест! Да осердись на него, раба Христова:
бачко,
какой ты человек! Аль по своей попадье не разумеешь? Не время мне!
Да какнибудь,
что собаку, отживите ево. А хотя и омочит водою тою — душа бы твоя не
хотела! Велика та, су и есть вам нужда та от них, от лихоманов, мочно знать! Да
что же, светы мои, делать? Волыни станем перед спасом плакать.
А в чем погрешится, и ты кайся пред господем богом! Где же деться? Живыя могилы
нет!
А крест Христов на печатех тех без полныя подписи нехорошо: без копия, и без
трости, и без
Ника
и без
Царя славы
; некто играет, яко жидовин древле, и
ругается кресту Христову.
Спаси бог за послание отца Авраамия*. Сын мне духовный был, в бельцах Афонасей.
Пускай сгорел — сгорел за Христа! Любо мне гораздо. А здесь Киприяну голову
отсекли. 83, июля в 7 день, в среду*.
Борисушко! Бог тебя простит, яже согреших от юности и до сего часа, или словом,
или делом, или помышлением, или в разуме, и в недомысле, или пронырством и
лукавством, и человекоугождением, татьбою и блудом и всякою нечистотою. Бог
простит тя о всем в сии век и в будущий, и да неосуждена тя сподобит предстатя
на страшней суде своем Христос, бог наш, сый благословен во веки, аминь.
Ну, Борисушко, всегда прощения говори; а я ведь слышу, и на всяк день по-дважды
кажу вас кадилом, и домы ваша, верных рабов Христовых, и понахиды пою, и мертвых
кажу, и благословляя вас крестом Христовым и потом рукою своею грешною пятья
днем, по всяком правиле. А ты за меня кланяесься ли богу толь свету? Я веть о
вас молю, а ваших молитв требую же, да и надеюся за молитв ваших спасен быти.
У отца Досифея благословения прошу, и старец Епи-фаний также, по-премногу челом
бьем: отец снятый, моли бога о нас!
184 'Г
Симеон! Деньги твоего привозу все пропали: только три рубли пришло с
пустобородом, а то всю — девяносто рублев — съел диявол.
Феодосей привез к нам 11.
Да воздаст господь бог всем творящим к нам милость, и за те, кои и пропали! Да
напишутся имена их в книгах животных!
Раби бога вышняго! Посылайте деньги мои к жене моей и детям*; а я, милостию
Христа, моего бога, покоен, сыт и пьян,— дал бог! Оне, бедные, требуют и ко мне
приказывают с Мезени той; не ведомо, кои беды гладуют: живут больше
неблагодарно. Чему быть? Ро-бята робяцки и движутся.
Маремьяна! А с кем вы послали лествицу ту? Ешь, пожалуй, во вторники те и в
четверги те, бог простит тя! Правила не теряй — молитв и поклонов — и о мне моли
бога. Спаси бог за листвицу: дойдет ли, не дойдет ли, а вы ведь послали. Вы
правду, я кривду, уж то недостоин.
Маремьяна! Вот тебе игуменья Акилина Гавриловна, девица, будь у нея в послушании
о Христе Исусе, господе нашем, ему же слава и ныне, и присно, и во веки веком,
аминь.
Посем вам всем паки мир и благословение. И старец, мир дав, по-премногу челом
бьем. Молитеся о нас все-усердно. Ну, простите, а вас бог простит.
"Инок Епифаний* милости у Христа бога прося, а ваши святыя молитвы в помощь себе
призывая, благословение Христа Исуса приписал."13
СОВЕТ СВЯТЫМ ОТЦЕМ ПРЕПОДОБНЫМ
Паки реку и паки возглаголю всем святым, живущим в Лиде и во Ассароне*, еже есть
в пустынях и горах скитающимся, отцем и братиям, богомольцам, о своем спасении и
о недостатках мирских.
Вы бо есте вожи и дверь райский породы, скитаетеся посреде видимаго леса, душа
же ваша витает в горнем Сионе*. Вы есте ходатаи слепоте мирстей, омываете
прозрение своими слезами, приводяще к свету святыя трои13
Приписка Епифания.^ЙЩ;,/!
ца. Вы есте корабли, фарсийскаго исполнены злата*, пловуще во пристанище тихим
ветром. Вы есте необуздании кони, текуще ретящеся, превосходяще друг друга
желанием красот небесных. Вы есте поущание ленивым; нашей братье, заблуждшим,
столпи непоколебимии и утвержение вере. Вы есте камение избранное, на положением
во главу углу камени себе наздасте. Вы есте слепым вожи и хромым хождение,
прокаженным очищение, мертвым воздвижение, болящим исцеление. Молитва ваша, яко
огнь, попаляяй дубровы и яко пламень, пожигаяй горы, тако и вы никониянския
еретический гнусныя уставы.
Милостив буди ми, господи! Даждь ми слово прогла-голати подвиг святых твоих, им
же не точен весь мир.
О возлюбленнии богом! О чета богоизбранная горня-го Сиона! Кто не воспоет песнь
богу, в разуме приемше ваш труд и подвиг! Ужаснися небо, и да подвижатся вся
основания земная. Убойтеся вси, живущий на Га-ваоне*, противнии Исусу! Востече
солнце от запада на полудне, зря Исусову победу, взыде праведное солнце от
врагов римлян, ненавидящих его и изгнавших, и все-лихся со святыми своими в
тесных пустынных дебрях, и даст святым своим победу на новыя гаваониты. Изгна-ша
жиды Исуса Христа, божия сына, он же прошед, по
среде их идяше, и прииде в
гору, со ученики пребывая, Тако и никонияня изгнаша святых божиих от градов и
сел и весей. Они же, вселишася в горах, со ученики витают. О отцы святии,
подобии бысте тверди небесней, на ней же сияет видимое солнце! В ваших же душах
! мысленное солнце, молитвами вашими просвещает весь мир. За молитв ваших не
убоюся и я. Что сотворит ми человек духа никониянска? Но крепко и всенадежно
упование имам, яко есть за мя ходатаи к богу. Отцы святии, духоносцы, кто вам
подобен? разве лик апос- ь тольский и пророческий, и святителей, и преподобных,
иже в посте просияша и на небесех пред владыкою сияют?!
Чюдно, батюшки, извол божий и попущение велиару* нас дьявол видимый мучит, а вас
душевныя и телесныя страсти, и везде фараониты*. Да как от них избудем в тленней
телеси сем, со бесплотным брався? Батьки, а батьки, сказать ли вам? Я доведался,
сказал мне дух святый: видимых тех врагов велено побеждать терпением от них и
благодарением к богу, взирающе на распя186
таго нас ради, а невидимых тех постом и молитвою со слезами, и смирением, и
любовию, между собою без ропоту живуще, душею и сердцем единем, нелицемерно и
негневливо, не самолюбно. Брату пошедшу, отвори ему келью и затвори за ним
сенцы. С пути приидет — встре-тя, поклонився на колену, целовавше. Сняв с него
бремя и положа к месту, совлецы с него и котыгу, развесь мокрую на грядку,
возложи на брата сухую. Та же на сто-лец возложи хлеб и зелияницу против дней по
уставу. Аще прилучится, и с маслецом разрешите на радостях: два отца — два
братца. Разве пост соборной, среда и пяток,— и вы ягодок или медку за любовь
Христову полижите, да и меня поминайте: я люблю мед-от, Та же рт трапезы
воставше и достойно благодарение богу воз-давше, сытым брюхом седше, друг друга
о вестях вопрошайте, любезно, не кичением говорите друг другу. Пришлец тем не
величайся, яко был в Вавилоне*, а домашней — не ставь свое велико, яко без него
нагревал келью. Но грех ради наших вселилася в человеки ересь. Пыщится,
надувается гневливой, един спросить гордится, а другий отвещать не хощет. Оба,
яко сено, истлевают, и яко древо, червием изгрызаеми бывают. А и сами не знают,
о чем мутятся. Мало им в глаза те сего света, и тьму ту желают [в] свою душу
вложити,
Увы о сем братстве! Лучше бы, не взявше аггельска-го чина, во тьме житейстей
жити, во Египте, не исходя в пустыню с Моисеом, и в котлах египетских мяса жрати,
нежели ропщуще в Синаи приобщатися манне, гне-ваяся на бога и на Моисея.
Гнев бо мужу правду божию не соделовает, гнев от бога отлучает и душе убийство
сотворяет. Прогневася брат на брата, на Авеля Каин*, и изведе его на поле, убив
каменей. Виждь, что успело Каину в сей и в будущей жизни, омочил десницу свою в
горле крови братни, омочился и сам в темницах адовых в век века.
О зависть и нелюбка, сатанино дело! Да слышите, братоубийцы, гневающейся туне на
брата, разгну вам Каинову повесть14 (беседа Златоустова, слово 6 на ию-дея).
Рече господь по Каину: к тебе обращение братне, и ты обладаеши им. Дерзай,—
рече,— и не бойся, ниже устрашайся о сем. К тебе обращение его, и ты началь14
На поле рукописи киноварью: О. Каине.
ствуеши им
. А еже глаголет, сицево есть: пребывай на чести первороднаго и бывай
брату твоему прибежище и покров, и предстательство, и держава, и обладай им,
точию да не ко убийству искочиши, ниже на законопрес-тупное оно изыдеши
заколение. Но обаче ни тако не послуша, ниже умолкну, но содела убийство, и
десницею в горле омочи братнем.
Видите, отцы и братия, начальствуемии! Не бывайте подначальным, яко Каини,
внимайте наказание бога самого ко Каину: пребывал на чести первенства, бывай
брату прибежище и покров, и предстательство и держава, и обладай им, точию не
бей, законопреступно не твори. Аще ученик не брежет о своей души, не брези о
нем, но прилежи, кое же спаси его. Да слыши бога, о Каине промышляюща. Что убо
по братоубийстве оном, егда рече бог оставим его
, прочее, кая в нем польза?
Содела убийство, убил есть брата, преобиде моего наказания, неисцельно некое и
не прощаемо заколение дерзну, толика и такова промышления восприим, и
учительства и совета моего, но вся изверже от смысла своего, и нимало не
послушав, да вставится убо, и отвержен будет
, прочее. И ниже слову некоторому:
да сподобится от мене
. Но ничто же таково бог не рече, ни содела, но и
приходит к нему паки и исправляет человека.
И рече бог-господь:
где есть Авель, брат твой?
Каин же отвеща:
не веде
,—
рече. Господь же не оставляет его, отметающася, но приводит и не хотяща к соделания
исповеданию. И рече ко Каину:
глас крове брата твоего вопиет ко мне
,
самая та вещь проповедует убийство. Что же убо той?
Больший грех мой, еже
оставити ми сь, аще изгониши мя от земли и от лица твоего скрыюся
. А еже
глаголет, сице есть: большими убо согреших прощения и отвещания, и еже оставити
ми ся. (Попросту рещи: велик-де грех сотворил, нет мне прощения; нечево много
говорить, пропал-де, да все тут.) Обаче, аще восхощеши отмстити о бывшем, всем
пред-лежати хощу на убийство, иже от тебе пособия пуст быв.
Станем зде и рассудим о себе. Тако подобает приле-жати о падшем брате
наставнику, яко бог о Каине. Падшему же не подобает подобитися Каинову безумию,
и не глаголати:
больший грех мой, еже оставити ми ся, аще изгониши мя от земли,
и от лица твоего скрыюся
. Преводне рещи: аще-де мя запретишь, аз-де
из кельи да и из пустыни от тебя, отца журливова, вон пойду. Не тако, не тако,
нехорошо, неладно. Дуруешь, плут! Кайся, кайся, пади на ногу отцу:
виноват,
согрешил!
Ну и за тебя ко отцу:
прости, отче святый, господа ради прости!
Заповедь твою презрел, преслушание сотворил, в грех впал, прости, отче святый,
господа ради прости!
Кланяйся, дурачищо, не отчаивайся! Что в землю ту глядишь,
что бык истурился? Ну, кайся, сказывай отцу тому, что тебе дьявол запретил? А то
пророк Исайя, глава 43:
глаголи ты беззакония своя первие, яко да
оправдишись
*. Не бо просто рече пророк:
глаголи ты беззакония своя
, но что
глаголи ты беззакония своя первее, сиречь:
не жди обличающаго и оглаголующаго.
Виждь, Каин не рече первее, но пождаваше обличен быти от бога, паче же и
обличаем отметашеся, так же, как и ты упрямисься; неладно, миленькой, так,
Каино-вич. Сего ради и ин некий рече: праведный себе огла-гольник в первословии
есть
. Видишь ли, не ждати, яже от других обличения, но еже первее себя самому
оглаго-ловати. Петр убо по отвержении оном лютом, понеже вскоре свой воспомяну
грех, и никому же обличающу, глаголаше свое прегрешение и плакася горько, сице
ис-прави отвержение оно, яко и первый быти апостолом сподобися и вселенней всей
вручение быти ему. Так то и ты заплачь пред батюшком, да и ладно. Виждь, отче, а
то о падении своем плачет, бедной. Прости ево бога ради! Разделим грех-от ево на
части: мне часть, тебе часть, ему часть, а четвертую на бога положим. Он нас
сильнее всех, истребляя свой пай, и наша испепелит. Ну-су, горюн, люби же отца
тово нелицемерно и в запо-ведех и оправданиих его ходи беспорочно: ныне уж ты не
Каинов, но Петрович, апостола перваго сын стал, а мне брат учинился. Каково то
хорошо сделалося! Моли бога и о мне, грешном, да же исправит мя, яко и тебя,
зиждитель наш и господь.
Паки возвратимся на ту же повесть. Обаче, аще восхощеши отмстити о бывшем, всем
предлежати хощу на убийство, иже от тебе пособия пуст быв. Что убо бог, не тако
рече: всяк, убивый Каина, седмь отмщений разрешит, сиречь приимет
? Не бойся,—
рече,— сего, пожи-веши житие долго, и аще убиет тя кто, многим мукам будет
повинен
. Еже седмь числ писании, неуставну множеству есть незнаменательно.
Пишет в Гранографе, тысящу лет жил. Елма убо ты, Каин, многими обложен
бысть муками: боязнию, и трепетом, и стонаньми, и пе-чалию, и расслаблением
телесным (просто рещи, земля под ним, яко вода колебалася), убивыи тя, рече, и
от сих тя пременивый мук, сам на ся привлечет мучение. Вото-су, отец, как бы ты
ученика тово убил, и упустил от себя — быть было и тебе битому самому, и мнится,
убо быти тяжко и временно глаголемое. Многа же се есть благодетельства указание,
ибо яже по сих уцело-мудрити хотя, таков умысли образ мучения, иже преме-нити
его от греха можаше. Аще бо бы абие того убил, отшел бы, убо имея грех закровен
и сущим потом не бы был ведом. Ныне же оставлен быв много лет пожити. Во оно
время учитель сретающим его бысть всем ради зрения и мятежа плотскаго наказуя
всех, никогда же таковая дерзнути. И сам же уньший бысть паки, страх бо и
трепет, и еже с боязнию жити, и телесное расслабление, якоже уздою некоторою
держаше его и не остав-ляше его, ниже на другое искочити, таково дерзнутие паки.
И первейшее чисто воспоминати, и всих ему душю целомудреннейшю соделоваше.
Никонияне, а никонияне! Видите, видите, клокочюща и стонюща своег[о]...15
Расслаблен быст...
Закладка в соц.сетях
