Жанр: История
ЖИТИЕ ПРОТОПОПА АВВАКУМА, ИМ самим написанное, и другие его сочи
... душу
Христову во ад снес, но сам по восстании из гроба плотию боголепною с душею
сниде во ад божески, и расторг бог-человек чрево адово.
20 В рукописи эти слова зачеркнуты и над ними написано: Братия, отцы.
21 Эта строка написана в рукописи по стертой киноварной строке, из которой
можно разобрать только одно слово: Сергий.
213
И много о том неколи говорить. Одно молыть: свято-ет бы насилу сам написал ли бы
так. Полно, вор некто такой жо в книгу ту ево внес, что и Федька-отступник*, в
тетратках подметных чтучи. Сего дни ли воруют? Во-ся, петь, Климантовы те книги*
и повыше Иосифа тово, не исказили ль? Или и Григория Низкова* правила?1'2 Во
всех церковных книгах пишет, яко Христос плотию одушевленною во аде бысть и о
сем слава ему, Христу, богу нашему. Мы так и веруем, как церковные книги
учат,
А в письмяных тех всячину найдешь. Не буди нам с вами по своему смышлению
спасение свое содевать, но по преданию святых и богосносных отец. Дай, господи,
ум наш и сердце в согласии со святым писанием, так и добро, а привал-от пустой,
яко нужно слово, не
отмещу ли?
А что отец Исидор вопрошает мя кое о чом, мочно веть и самим вам рассудить с
господем. А я кто? — умерый пес, и как могу выше вашего священнаго собору
разуметь? Ты говоришь, огненный во мне ум. И ч сопротив молыл (прости!):
облазнился,— реку,— ты, чернец, и в кале тинне помышляешь сокровенну быти злату
и сребру. Не ведется, мол, тово, еже драгое ка-мение полагати в говенной заход,
тако и в моей греховной арган непристойно внити благодатному огненному уму.
Разве по созданию данному ми разуму отчасти разумеваем и отчасти
пророчествуем
*,
И ты, игуменушко, не ковыряй впредь таких речей. Которая тебе прибыль? Наводишь
душе моей тщету. Но всяко дыхание да хвалит господа и пречистую богородицу, а я
— ничево, человек, равен роду, живущему в тинах калных, их же лягушками зовут.
Погубил в себе властный сан и рассудительну силу, без рассуду земных прилежю и,
я/со свиная от рожец, наполняю чрево свое*. Аще не умилосердится господь, при
смерти стою и во адова сокровища гляжю. Аще не господь помогл бы ми, вмале
вселилася бы во ад душа моя. Обо мне пророк рече:
далече от грешных спасение
*,
и еще:
яко погна враг душю мою и смирил есть в земли живот мой, посадил мя есть
в темных, и уны во мне дух мой
*. Еле-еле отдыхаю от похотей, задавляющих мя.
Моли бога
о мне и всем заповеждь. И Настасья, хотящая быти ц[арица], пускай молится о мне.
Смешница она, Сергий, хочет некрещеных крестить!
Я говорю: вото, реку, какую хлопоту затевает! Их же весь мир трепещет, а девая
хощет, яко Июдифь*, победу сотворить. Материн большо у нея ум-от. Я ея маленьку
помню, у тетушки той в одном месте обедывали. Бог ея благословит за Беликова и
честнова жениха!
Девушка красная, княжна Анастасьюшка Петровна, без матушки сиротинка миленькая,
и Евдокеюшка, ми
ленькие светы мои! Ох мне грешнику!
Егда ум мой похватит мать вашу и тетку, увы, не могу в горести дохнуть,— таковы
оне мне! Лутче бы не дышал, как я их отпустил, а сам остался здесь! Увы, чада
моя возлюбленная! Забвенна буди десница моя, прильни язык мой гортани моему, аще
не помяну вас! О дщи Вавилоня окаянная! Блажен, иже воздаст тебе воздаяние твое,
еже воздала ecu им! Блажен, иже имет и разбиет младенца твоя о камень!* Ну,
добро много плакать, да перестать же будет.
Слушайте-тко, Евдокия и Настасьюшка, где вы ни будете, а живите так, как мать и
тетка жили: две сестрицы здесь неразлучно жили и в будущий век купно пошли, без
правильца не жили, канонцы всегда сами говорили на правиле и всяко...23 Зело
покойница перед смертию тою докучала мне о них, горько сокрушаю-чись,— и о
грехах и тех кается и о них кучится. Рукою своею наморала на обе стороны
столбец, а другая так же и третьяя. Да долго столпцы те были у меня: почту да
поплачю, да в щелку запехаю. Да бес-собака изгубил их у меня. Ну, да добро! Не
дорожи он мне тем. Я и без столпцов живу. Небось, не разлучить ему меня с ними!
Христос с нами в век века уставися.
Анисиму Фокину мир и благословение. А что ты, Онисимушко, меня о попах тех
спрашиваешь, а то я им велел смиритися. Оба добрыя люди, да шалуют без пути. У
Григория в грамотке почти.
Ходи со Стефаном и с Козьмою*, бог благословит! Стефан ко мне преж сего писывал
кое о чем, и я ему
22 в рукописи далее зачеркнуто: сам же молышь.
23 Далее четыре строчки зачеркнуты, можно разобрать лишь отдельные слова: он...
пускай сказывает... чернец, не покидай их, отрасли моей... поливай их слезами...
, ,:,ол ;-,,:-,. ,ч
о Христе и прощение послал; и Козьма доброй человек, я в ево церкве и детей
духовных своих причащал, со мною он говаривал. Он обедню поет в олтаре, а я на
крылосе у него певал.
А для чева Исидор младенцев не причащает, которых Дмитрей крестит? Я приказал
ему крестить, сын мне он духовной.
Стефан-батько, которые младенцы те от еретиков тех крещены, и ты розыскивай:
буде отрицание было от сатоны и в три погружения крещон, и ты токмо молитвы и
недокончанная над ними соверши, а буде же не было отрицания, и ты и совершенно
крести.
А что Исидор-от еретик крещенных не причащает, то он правду творит. А о умерших
— надобе о них бога молить и их поминать. Глупо робя было, не знало правды и
кривды. Аже кто велик умрет, о таковом рассудить: буде и по-новому крещон, а
пред смертию каялся о неверии своем, таковаго принимать; аще ли так умре, и он
часть волчья, нет ему до Христа дела, нашего бога.
Ну, Онисим, прости! Бог тебя благословит! Моли бога о мне.
А что вы24 выпись из Псалтыри прислали, псалма 9:
сиру ты буди помощник
*, и
прочая, и толк-от Афанасиев прав*, а на Григорья това Амиритскаго* солгал
некто вор, именем ево безделицу утверждает, яко и Федор-отступник. Статное
ли дело душю божию дьяволам обладати? Смерть и телом не обладала, нежели
душею. Сам господь нас научает, рече:
никто же душю мою возьмет от мене, но сам
полагаю ю о себе, область имам ноложити ю и паки область имам прияти ю
*. Да
умирая, рече:
отче, в руце твои предаю дух мой
*,— а не ко дьяволам
во ад. Во ад со славою иде, восстав от гроба телом и душею божески. Все
бого-словцы так научают: ад, рече, огорчися, человека зря обожена,— а не нагую
душю. Писывал преже сего о том в книгах тех письмяных, надобе разуметь. Иван
эксарх* пишет: еретики-де и Григория Нисскаго правила развратили многия, их-де
и чести не подобает. А и Климен-товы книги, помнишь в Кормчей напечатано, не
велено их чести, развращены от еретик. Так то и тут, сицевой
и Далее выскоблены два слова.
же Федор или никониян, жалеют ли оне книг тех? Что взбрело на ум, то и творят.
Во Псалтырях тех толковых есть всячина толковщиков тех много. Полно о том. Какой
то будет бог, что душю свою от разбойников отнять не смог?
ПОСЛАНИЕ БОРИСУ , " И
ПРОЧИМ РАБАМ БОГА ВЫШНЯГО
Древо жизни и бессмертия, древо разума, древо трилюбезно, нетле[нно] и
неизнуряемо, крест трисостав-ный, честное древо: троица бо носит три составныя
образ25.
За молитв святых отец наших, господи Исусе Христе, сыне божий, помилуй нас.
Чадо Борисе, бог простит тя в сии век и в будущий и да неосужденна тя предстати
сподобит на страшней суде Христос, бог наш, сый благословен во веки, аминь.
Вопросил мя еси о пении церковном и о келейном правиле.
Да веси, брате, устав во церкви от святых отец со святым духом устроен. Кто мы?
— хощем быть разумнее Параклита*, прелагаем по своему чину! Как напечатано, так
и творить подобает. Не прелагаем пределы, иже отцы положиша. А ты мне возвестил
еси странно: среди заутрени у вас бывает самочиние, а не по преданию бывают
поклоны. Правду те глаголют, которые поют рядом заутреню и до отпусту не
рассекая, или церковным чином или вервицы молитвами исполняя. А поклоны между
вечерни и заутрени.
Нощию правило келейное отцы узаконоположиша, кто сколько может: или поклонов
300, или 600, или 1000, с ними ж и Исусовы молитвы: или 6 сот и седьмое
богородице, или вдвое или втрое, как кто хощет и может. А церковнаго правила
пения отнюдь не поколебати.
Хощеши ли слушати, как у меня бывало? Внимай жо, я тебе стану вякать. Да не сам
собою изволил, но от отец искусных навыче.
Егда вечерню с павечернею отпою, после ужины правило начну: павечерницу и 4
канон Исусу и акафист
25 Эта фраза написана под изображением старообрядческого креста.
с кондаки и искосы:
Воду прошед
и
Ангелу
, и тропари канонов и молитвы, таж
Достойно
,
Трисвятое
и
Нескверную
, и еще
Трисвятое
и
Даждь нам
, и рядом
Боже вечный
, и все молитвы спальный и от-пуст, и
Ослаби, остави
вместо
прощения, и
Ненавидящих
; таж 50 поклон за живыя и за мертвыя. Бла-" гословлю
да и роспущу черемош. Паки начинаю начало правилу поклонному:
боже, очисти
мя
и молитвы; . и'проговоря
Верую
и огонь погасим; да и я, и жена, ";-и
иные охотники ну же пред Христом кланятца в по- -V темках тех: я 300 поклон, 600
молитв Исусовых да сто богородице, а жена 200 поклон, да 400 молитв, понеже
робятка у нее пищат26.
Довершим правило, прощение проговоря, да и спать взвалюсь,— один я спал. Когда
обедню пою, тогда опас* но сплю: сам добуду огня да книгу чту.
Егда время приспеет заутрени, не спрашиваю пона-1 маря, сам пошел благовестить.
Пономарь прибежит,;•,, отдав колокол, пошед в церковь и начну полунощницу.,*•
Дока мест сходятся крылошаня, а я и приговорю в те поры. Прощаются,— ино бог
простит, а которой дурует, тот на чепь добро пожаловать: не роздувай уса тово у
меня.
Таже завтреня на всяк день с кажением по чину и чтение 4 статьи, а в воскресной
день 6 статей по данной мне благодати толкую, чтучи. В рядовыя дни заутреня, 4
часа, а в полное 5 часов, а в воскресенье всенощное 10 часов. После завтрени
причастное правило час говорю сам, а церковное пение сам же, и чту и пою
единогласно и наречь пою, против печати слово в слово: крюки те в переводах тех
мне не дороги и ненайки те пе-сянныя не надобе ж. И отпев обедню, час поучение
чту. И после обеда 2 часа усну и, встав, книги до вечерни
чту, сидя один.
А обедню, прости, плачючи служу, всякую речь в молитвах разумно говорил, а иную
молитву и дважды проговорю, не спешил из церкви бежать,— после всех волокусь. И
болящих маслом соборовал — единогласно же пел, и мертвых погребал — единогласно
ж пел, и келейное и церковное все единогласно ж правило было у меня, и в пути
едучи и пеш идучи — единогласно все.
далее шесть с ч
етвертью строк зачеркнуты.
Да не собою я затеял так; видев в писании, со отцы трудилися так: епископ
Павел Коломенский, Данил протопоп Костромский, священномученик же
Михаиле, : священномученик Гавриил, священномученик же архи-. марит Тихон
Печерский, архимарит Суздальский Иосиф за Волгою, в пустыни с сим пением и
скончался так, протопоп Конон Нижегороцкий; Логин, протопоп Муромский
мученик и поборник велий, Марфа, игумения на Везниках, на-речь и единогласно
пение бысть у нея. Не по Игнатьеву жила: странным и мимоходящим ноги умывала
сама и со Анною леженкою добре скончашася. И Андреян, архимарит Троицкой, добро
же житие проходил, и пел единогласно ж*.
Да и много бысть добрых людей, все блажиша и хвалиша пение единогласное и
наречное. Многие с перевода ветхаго, по нем же аз певал, списывали, а я и без
перевода, богу помогающу, по печати пою, да и крюков тех не изгублю, ненайки
лише не пою. А как один молюсь, так и не говорю: един бог знает, как делаю,
нельзя сказать.
Ну, Борис, полно ли ковырять тово? Али еще слушать хошь? А то как в правду ту
молисся, зажмурь глаза те, да ум-от сквозь воздух и твердь и ефир отпусти к
надеже тому и престолу его, а сам ударься о :'. землю, да лежи и не вставай
плачючи: ужжо ум-от Христа тово притащит с неба тово, как оскорбишь гораздо
сердце то. А то влагодящее сердце,— какому пришествию духа быть?
Да еще к тому: Игнатей бывшей братью-де драз[нит] нароком и по печати говорит:
преславенная денесе
. Ох! ох! Не глаголю беснуется, но помрачение ума. Кому то
досадит, мещущи выспрь камение? Себе; ему на главу оный камень с высоты падает.
Добро, братие, совет и любовь, а иде же поперечина, тамо не подобает и ходить и
тлить душа своя. Аще бы чья и немощь в чом, ино бы тож не так, но прощением и
покорением, да всяко бы не оставил бог за молитв брацких смирен-наго. А то бесом
сделается чернец: и играет, ругался страшным и неизреченным таинством. Увы! Что
бысть при Евфимии Вели[ком]* Климатию? Чтый, ругаяйся, да разумеет сие.
Ну, Борисушко и прочий раби бога вышняго! Простите меня в слове и в деле и
помышлении, а вас бог
простит и благословит! Целую всех о господе бозе
моем.
А поп-от, Борис, суматоха, мне кажется; да служил по-новому и, остригшися,
отрекся мира и священства и паки тоже творит: все ни та, ни ся. О новослужении
том бы каялся, а не стригся бы. Волен бог, да вы: буде каялся о службе той, и вы
по нужде малые потребы исполняйте им, молитвы и прочая, а причащатца не подобает
ему, обеден служить только. Прости и молися
о мне.
Отцу Досифею мир и благословение. Спаси бог тебе за добронравие твое. Пад,
подстилаю главу свою и благословения прошу: моли бога о мне, грешней. А твою
любовь да помянет господь бог во царствии своем всегда и ныне, и присно, и во
веки веком.
Досифей, а Досифей! Поворчи, брате, на Олену ту старицу: за что она Ксенью ту
бедную, Анисьину сестру*, изгоняет? Досифей! А за что, петь, ея и с мужем тем
розводит, коли оне молитвилися? Апостол велит посягати младым вдовам, нежели
разжижатися.
Елена-дурка! На что ты ея в приказах тех и в монастырях тех озлобляла и
робеночка-де маленько не
уморила?
Меланья! Слушай-ко ты, и я со духом твоим, смири бесчинницу ту, на что она над
крестьяны играет? Ну как бы ребенка тово уморили, так убийство стало, а убийце 7
лет епетимии.
Ну, Оленушка-сестрица, вот тебе от нас с Меланьею пирожок, кушай на здоровье:
седьмь лет держи епети-мию, 3 годы не сообщайся с верными, 2 лета плачь с
припадающими, в притворе стоя, 2 лета в церкви да пребудеши без причащения,
свещи и просвиры да не приемлет священник во олтарь от руку твоею, ею же
убийство сотвори; чрез день кроме суботы и недели сухо да яж, по тысяще на всяк
день метания твори пред господем, на всяк день в вечер 3 поклона, к келье окормительницы
Меланьи пришед, до земли, сицо глаголя:
прости мя, мати моя! Се аз,
окаянная, жену с мужем разлучила и убийство сотвори! Увы мне, дщери Каино-ве и
Ламехове*!
И возвратяся в келию свою сице рцы:
боже, за молитв святыя Меланьи,
матери моея, отпусти ми согрешения моя!
Ну, чадо, тружайся да и о мне, грешней, бога моли. И отец Епифаний молитвами
помогает ти,
^,ж. „,,.,.„
"220
Слушай-ко, игумен Сергий! Нди во обитель Меланьи матери и прочти сие, писанное
со духом святым, на соборе Елене при всех, да разумеют сестры, яко короста на
ней, да же не ошелудивеют от нея и удаляются ея. А ты Меланья, не яко врага ея
имей, но яко искреннюю. И все сестры спомогайте ей молитвами.
Друг мой миленькой Еленушка! Поплачь-ко ты хорошенько пред богородицею-светом,
так она скоренько очистит тебя. Да веть-су и я не выдам тебя: ты там плачь, а я
здесь! Дружне дело, как мне покинуть тебя? Хотя умереть, я не хочю отстать.
Елена, а Елена! С сестрами теми не сообщайся, понеже оне чисты и святы. А со
мною водися, понеже я сам шелудив, не боюся твоей коросты, и своей много у меня!
Пришли мне малины. Я стану есть,— понеже я оглашенной, ты оглашенная,— друг на
друга не дивим: оба мы равны. Видала ли ты? — земские ярышки друг друга не
осуждают. Тако и мы. Помни же, что говорю,— не обленись поработати господеви.
Аще ли просто положишь, большую беду на себя наведешь: без руки будешь, и без
ноги, и без глаз, и глуха и острупленна. Яко Елисей* я ли затеваю? Да не будет.
Но тако глаголет дух святый со Христом ко апостолом, яко его же, аще свяжет на
земли, будет связан на небеси, а его же разрешите, той разрешен*. Да по данней
мне власти от Исус Христа се возлагаю ти бремя на плеща души твоея: достоин бо
делатель мзды своея*.
Прости. Тебе несть благословения, дондеже очисти-шися. Аминь.
Ксенья бедная Гавриловна! Взыщи мужа тово своего и живи с ним, коли ты
молитвилася с ним, а затем — I как знаешь: воля тебе о Христе. Пожалуйте, раби
бога | вышняго, не покидайте ея, яко Марию Магдалыню*, прибегшую ко Исусу,
или оную, ея же приведоша к нему и хотящу побити камением. Исус же возбрани и
ре-| че:
аще не имат кто греха, верзи камень на ню преже всех
*. Стали
созиратися: ано шелудивы все! Тако и здесь: всяк разумей немощь свою, не
созирайте чюжих грехов, но своих.
Да еще тебе, игумен Сергий, приказываю: порозы-щи и нам о имени господни
возвести, кто от духовных |- биет Евдокею Ивановну словесы нелепыми,
лютейши камения. Со слезами мне говорит:
пущи-де никониян, батюшко, духовныя
наветуют ми, и стражю-де от них
понос и укоризну, насилу отдыхаю в бедах
. На что, петь, так мучат сестру
свою неправильна, забывше апо
стола, еже рече: братие, аще человек впадет в
некое согрешение, вы, духовнии, исправляйте таковаго духом кротости. Блюдый
себе, да не и ты искушен будеши, друг другу тяготы носите
*. А еже только не
согрешила сестра, а наветуют бесчинующе, и сего обычая ни во языцех обрести
возможно где. Чюдно! Как та верным нам, а хуже неверных живем, взимающеся
друг на дру га своего! Родион! Слыхал ли ты в правилех: разлучи
вый мужа и
жену — проклят
? Хочешь ли я тебе сию игрушку в душу посажю? Да хотя мы и в
дальнем рас* стоянии, да слово божие живо и действенно проходит до членов же и
мозгов и до самыя души*. Да не таково •; мне на тебя, что на Елену.
Добро, друже, бог тебя простит. Прощайся пред Ок синьею Гавриловною и Ефремову
книгу* отдай ей; тог да и от меня совершенно бог простит.
Аще ли ни, не уйдет то и впредь. Не имать власти таковыя над вами и патриарх,
якож аз о Христе кровию своею помазую душа ваша и слезами помываю. Никто ж от
еретик восхитит вас, православных християн, от руки моея; хощю неповинных
представити вас в день просвещенный праведному судии. Да и бывало тако во время:
Христос бдящу ми, и вселил вас всех во утробу мою. И царю Алексею говорено о
том*. Простись же с нею, да не отлучайте ея от мужа тово; аще хощет, пускай с
ним живет.
Сергий! Возвести впредь о сем, каково к прощению тщание будет у них. Аще и Елена
поищет со усердием прощения да ослабится тогда от епитимий и от худости моея
благословение получит. Жаль мне ея гораздо} воздыхая, сице творю. Полно о том.
А еже изволившу духу святому вложити во ум отцу Досифею с челобитными по жребию
стужати царю о исправлении веры, и кто аз силен возбранити воли божий, еже не
быть тако? Да будет, да будет! Господь благословит тя и с Максимом* от высоты
святыя своея и от престола славы царствия своего! Тружайтеся господа ради,
ходяще в премудрости ко внешним*. И мое имя по Христе обносите пред человеки:
или кого величайте, или еретиков потязаите — се аз с вами семь до скончания
нашего века. Якож отец Досифей, и вы, цер-козная чада, даете ударити душа ваша
духу святому.
Се и мы с Епифанием-старцом хощем быти причастницы части вашея, да общее
воскресение улучим о Христе Исусе. Да будет, да будет! И будет тщание ваше
усердно, и господь славы посреде нас, по словеси Христову: идеже два или трие
собрани о имени моем, ту есмь посреде их
*,
ПИСЬМО АЛЕКСЕЮ КОПЫТОВСКОМУ
Во юдоль плачевную новорожденному чаду моему Алексею Копытовскому мир и милость
от господа бога и спаса нашего Исуса Христа и от меня, грешника, от протопопа,
благословение и поклон.
Миленькой дитятко, где ты гулял? Не слыхать было про тебя. В лесу большом ты,
Алексей, бродил, или а расселинах каменных*, или по холмам скакал? Да доброе то
семя и горою не рассыплет, ниже зной еретический иссушит. Разумно ли тебе, о чем
тебя спрашиваю?
А то шум никониянский, яко ветром лес, возмущает человеческия души; в расселинах
книг их человецы погибают, яко холмы, никоньяня взимаются, разгордевся. Да не
может Христовы части сам диявол, яко гора, по-давити, ниже детей его, еже есть
еретиков, учение знойное праведную душю обольстити.
Спаси бог тебе, дитятко, на утешительном послании. Хорошо так, яко дряхлуешь,
грехи своя поминая.
А от Лукияна* отлучися. Бог тебя благословит, и наше благословение да есть с
тобою, аще тако сотворишь изгнания с рабы Христовыми, понеже несть сообщения
свету со тьмою*, тако и целомудрому с блудным. Пишет он ко мне в грамоте
[лесть]27, а не покаяние своему беззаконию. Растлил он храм божий, растлит его
самого бог*. К добрым людям я ево писанием своим усвоил, чаял в нем добра, а он
запсеял, окрадше душю християнску, яко древле диявол Адама, Но милостив господь
кающимся, а ему горе по непокаянному и жестокому его сердцу*. Не помышляй себе
того, дурак, еже от бога тебе, кроме покаяния, помиловану быти но изволися духу
святому и мне* предати тя сатане в оз27
В рукописи это слово отсутствует; вставлено нами по друго му списку этого
письма —XVII в. ГИМ, собр. Хлудова, № 149 (дои. каталог), л, 76.
лобление, да дух твой спасется*. Да приидет на тя месть Каинова, и Исавова, и
Саулова, да пожжет тя огнь, яко содомлян*, а все не зазришь души своей треокаянной.
Кайся, треглавный змей, кайся! Еще ти даю нарок покаяния, да нечто малу отраду
приимешь; аще ли ни, будет так, елее выше рекох. Собака, дура! Не хощу имени
твоего рещи, согрубил ты богу. Чаяшь, у меня уйдешь? Не уйдешь, небось,— не
наемник я, но душю свою полагаю за овцы* за страх господа моего. Силен мне
господь помощи во всем. Несть ти мира и благословения; а клятвы погожу
возложить, али оплачеши грех свой пребеззаконный.
Мир ти, Алексеюшко, миленькой мой,— побей его, господа ради, палкою, по моему
благословению, и аще станет каятися, и ты о том мне возвести, и аз ему во
исцеление души и тела епитимию пришлю; а буде взбесится, и ты и рукою махни. Не
подобает приходящаго к нам отгнать, а за бешенным не нагонятца же.
Прости, Алексей! А тебя бог простит и благословит. Возьми у братьи чоточки — мое
благословение себе. Дайте ему, Максим* с товарищи, и любите Алексея, яко себя.
Аминь.
ПИСЬМО
ОТЦАМ СВЯТЫМ
И
ПРЕПОДОБНЫМ МАТКАМ
Благословите, отцы святии, благословите, преподоб-ныя матки.
Како пребываете, и все ли по-здорову? Дерзнух, нагой грешник, из земли приитти в
недра ваша. Освятите мя молитвами своими понеж пришлец есмь из сквернаго мира.
Ну, творите ж о мне молитву:
благослови благо-словящая тя, господи, и святи
уповающая на тя
, и прочая.
Спаси бог, миленькие батюшки, очистники всего мира, и меня очистили, поганца.
Ей, право, от грех осквер-.нен есмь.
Ведаете ли, отцы и матки, есть ли любовь между вами? Скажите ми кратко:
скажем
ти, отче Аввакум, яко богу: „люблю брата, яко фусточку, себя ж вменяю пред ним,
яко онучку"
. Оле, чюдо! Нашол достояния нашего образ — Христа, превечнаго бога.
Ей, добро так!
Вся/с бо возносяяйся да смирится, а смиряяйся вознесется*. Смирение бо побеждает
всяк грех, отцы святии, понеж Христос смирил себе, послушлив быв, даже до
смерти, смерти же крестней; тем же и бог его превозне-се, и дарова ему имя, еже
паче всякаго имени*.
Простите, батьки, пошол я к маткам-старицам в кельи.
Благословите, преподобныя, небесных красот смот-ряющии! Како труждаетеся, со
страстьми и похотьми бравшеся, и молящеся о благосостоянии святых божиих
церквах, и о царе Феодоре, и иже с ним, пекущихся о исправлении православныя
веры? Рцыти ми, по-здорову ли душа и телеса ваша о Христе Исусе:
здрав буди,
отец Аввакум, со всеми православными християны! Мы живем десницею божиею
покровени, взирающе на начальника вере и совершителя Исуса*, ходяще в запозе-дех
божиих оправданиих господних беспорочно
.
Слава господу богу! Веселитеся о господе и радуй-теся, праведнии, хвалитеся вси
правии сердцем. Простите и молите о мне бога.
Мир вам всем и благословение со гражданы. Повидался с вами.
ПИСЬМО
ОТЦАМ ПОМОРСКИМ
Отцам в Поморие пишет.
Четвероконечная колесница огненнаго течения, ревнители Илиины, нравы подобящеся
Крестителю, правыми стопами последовасте Христу: Саватие и Евфимий, Тимофей со
Авксентием, молите бога о нас, грешных!
Вы постигаете вереи горам, а мы получихом вереи бедам; вы взыдосте на
бестрастие, а мы погрязохом во глубине страстей; вы со ангелы беседовасте, а мы
по человеку правшеся, яко с бесы; вы зряще к небеси, а мы влекущеся долу.
Но надеющеся на ваши отеческия молитвы, дерзаем со еретики братися до смерти по
матери нашей, святей божией церкви. Аще бог по нас, кто на мы/* Со Христом и
большому волку, хохлатой той собаке, глаза вырву, нежели щенятам. Молитеся
только вы о нас, крепко и неослабно, господа ради, отцы святии. Мне весть неколи
плакать: всегда играю со человеки, таже со страстьми и похотьми бьюся, окаянный.
Ведаете и
8 Заказ 4134.
сами: беседы злы тлят обычаи благи*. В нощи что no-соберу, а в день рассыплю,—
волен бог, да и вы со мною. Бью челом вам не всклонно, не презирайте бедную мою
злосмрадную душю; молитеся, молитеся о грешней Аввакуме протопопе.
Старец Епифаний, мир дав, благословения вашего отеческаго просит.
Еще же коленам вашим касаюся: поминайте в молитвах жену мою бедную и дети и о
всем домишку молите Христа моего и содетеля всех бога, да приимете от него себе
славы неувядаемый венец*. Паки, паки миром господу помолимся, господи помилуй!
Ну, простите, полно говорить. Вы молчите, но и я с вами престану говорить. Мир
вам и благословение.
Пришлите мне гостинец какой-нибудь: или лошку, или ставец, и
...Закладка в соц.сетях
