Жанр: Экономика
Человек в зеркале экономической теории
...оциологию,, политологик), психологию) методологи
ческого индивидуализма, и усовершенствованной неоклассической
модели человека. Интересно, что именно эти "экспортные операции"
заставили методологов повнимательнее-присмотреться к обновленной
модели и дать ее цельное описание. Пальма первенства здесь
принадлежит двум американским экономистам: Уильяму Меклингу и
Карлу Бруннеру, а описанная ими модель экономического человека
получила название REMM - "Resourceful, Evaluating, Maximizing
Man''* (изобретательный, оценивающий, максимизирующий чело
век).
В самом названии модели заключены ее основные свойства.
1) Под изобретательностью в первую очередь понимается актив
ность человека, его стремление к поиску и эксперименту. Эти
качества заложены в человека от рождения, они обусловлены не его
личным опытом, а генетическим наследием всей человеческой
цивилизации. (Здесь заметна перекличка со взглядами Ф.Хайека на
эволюционные процессы**.) Изобретательное поведение человека
расширяет рамки его возможностей. В этом пункте мы также
отчетливо различаем влияние "теории поиска". Кроме того,
изобретательность предполагает возможность "оппортунистического"
поведения, не исключающего обман, воровство и другие формы
выигрыша за чужой счет (в традиционной неоклассической теории
этого нет)T.
2) Находясь в поиске, REMM все время оценивает', он не без
различен к окружающему миру. При этом он соизмеряет все объекты
и "состояния мира" каким-либо одним знаменателем, который вовсе
не обязательно должен быть "экономическим" (полезностью или
приростом своего личного благосостояния), и ранжирует их по
данному критерию. Его система предпочтений характеризуется
а) тем, что большее количество положительно оцениваемого объекта
(слово "благо" из осторожности не употребляется) предпочитается
меньшему, б) каждое следующее его приращение оценивается все
ниже, в) транзитивностью предпочтений и г) полной взаимозаменя
емостью-всех "положительно оцениваемыхобъектов" Здесь никаких
модификаций по сравнению с известной нам неоклассической моде
лью нет.
3) Третий пункт - максимизация. Бруннер и Меклинг подчерки
вают, что сфера ее применения ограничена, во-первцх, несовер
шенством информации, во-вторых, нехваткой времени - время это
тоже один из лимитированных ресурсов и, в-третьих, учетом
издержек, которых требует само принятие решений. Эти ограничения
могут перерасти из количественных в качественные, и тогда
3. В-с-Автономов 65
максимизация выродится в следование некоторым осознанным или
неосознанным "правилам", упрощающим процедуру выбора**. В
этом единственном пункте модель REMM фактически переходит от
неоклассической максимизации к ограниченной рациональности,
лежащей в основе поведенческой теории (см.ниже). В остальном же
она представляет собой концентрированное описание поведенческих
предпосылок современной неоклассической теории.
Интересно, что доказывая пригодность модели REMM для других
общественных наук, Бруннер и Меклинг .сравнивают ее не с
альтернативными моделями человека, существующими в экономичес'кой
теории, а с социологическими моделями**. Модель человека в
теоретической социологии авторы называют SRSM- Socialized, Roleplaying
and Sanctioned Man (социализированный человек, играющий
свою роль, поведение которого санкционировано обществом). Она
исходит из того, что общественные явления должны объясняться на
уровне общественных институтов, норм поведения и т.д. (т.е.
основывается на методологическом холизме, а не индивидуализме.
Мораль влияет на поведение человека в долгосрочном аспекте,
общественные институты формируют его в краткосрочком аспекте, а
сам индивид практически лишается самостоятельности.
Правда, чуть больше свободы остается человеку в модели, которая
имплицитно содержится в прикладной социологии: OSAM - Opinio
nated, Sensitive, Acting Man (имеющий мнения, восприимчивый,
действующий человек). Но и здесь мнения, на основании которых
действует человек, легко поддаются воздейстивю извне
("восприимчивость"), и поэтому его поведение лишено изобретатель
ности и максимизационного компонента.
Описывая социологические модели человека, мы несколько
отошли от нашей основной темы, но сделали это не случайно. Дело в
том, что К.Бруннер связывает экономическую (REMM) и социологи
ческую (SRSM) модели человека с разными типами общества**. Если
первая модель (назовем ее условно "Остап Бендер"-.В..Д.) преус
певает в динамичных, быстро изменяющихся условиях, то вторая
(назовем ее Акакий Башмачкин") выживает в стационарной среде,
где общество награждает своих членов за исполнение той или иной
роли и наказывает за любые отклонения от "сценария". Однако, как
нам кажется Бруннер напрасно "персонифицирует" различия в
методах исследования экономической теории и социологии.
Пользуясь нашими примерами, можно сказать, что с точки зрения
социологии, Остап Бендер, прежде всего - продукт эпохи нэпа, а с
позиции экономиста-неоклассика Акакий Акакиевич, заказывая ши
нель, явно проявляет изобретательность в максимизации своих
удовольствий (учитывая его скудные средства).
3. Альтернатива неоклассической модели:
общие черты
Неоклассический подход (включающий такие его новые
разновидности, как теория поиска, теория ожидаемой полезности,
теория рациональных ожиданий и т.д.) господствует в современной
западной экономической теории. То же самое можно, следовательно,
сказать и о являющейся сердцевиной этого подхода модели человека
как рационального максимизатора (с соответствующими модифика
циями, позволяющими встроить неопределенность будущего и несо
вершенную информацию в основную модель, ничего в ней принци
пиально не меняя) .
Одной из основных причин этого господства является всеохватность
неоклассической модели, ее готовность единообразно объяснить
не только все экономические явления, но и процессы, протекающие
далеко за пределами экономической жизни. Критики неоклассичес
кого подхода, отмечая его отдельные слабые места и предлагая свои
частные альтернативы, не претендовали на создание всеобъемлющей
системы.
Но в 1980-е годы начало складываться нечто похожее на
комплексный альтернативный подход, основанный на альтернативной
модели человека. Этот подход формируется на пересечении посткейнсианской,
поведенческой**, неоавстрийской и институционалистской
исследовательских программ.
Этот альтернативный синтез, который наиболее активно пытаются
осуществить экономисты Стерлингекого университета Великобри
тании (П.Эрл, Ш.Доу, Б.Лоусби)*, использует лишь некоторые
элементы данных исследовательских программ. Так, от посткейнсианцев
в него входят . теории, ведущие свое начало от
Кейнсовой трактовки неопределенности и важнейшей роли ожиданий
(виднейшим представителем является Дж.Шэкл), плюс макроэко
номические концепции, основанные на "предпочтении ликвидности";
от поведенческой теории - концепция ограниченной рациональности
Г.Саймона и его последователей, от австрийцев - теория
конкуренции как творческого процесса и "процедуры открытия"*, и,
наконец, от институционалистов - выделение важнейшего значения
привычки, сложившихся стилей и норм экономического поведения.
Нас здесь, естественно, будет интересовать вопрос о том
альтернативном неоклассическому образе человека, который лежит в
основе этой попытки синтеза. Об "основе" сказано здесь не ради
красного словца: главной предпосылкой для возможного сочетания
этих разнородных теоретических подходов (к примеру, посткейнсианцы
занимаются прежде всего специфически макроэкокомическими
проблемами: предпочтением ликвидности и т.д., а
неоавстрийцы, напротив, не признают существования специфически
макроэкономических проблем и твердо стоят на позициях методо
логического индивидуализма) послужила именно совместимость их
представлений о человеке, его экономическом яоведении.
Прежде чем более подробно разбирать отдельные теоретические
парадигмы* внесшие свой вклад в формирование модели "альтерна
тивного человека", нам хотелось бы в нескольких словах очертить ее
основные контуры, свойства и внутреннюю л[,гику.
Во-первых, эта модель на порядок менее абстрактна, чем
неоклассическая. Эта бЙльшая "реалистичность" (или "поверхност
ность") прослеживается в каждом ее компоненте.
Во-вторых, в этой модели акцентируется не логический амбар,
который субъект совершает из представленных на его рассмотрение
внешней средой вариантов поведения (теория поиска передвигает
этот выбор в область вариантов получения информации), а его
практическая познавательная деятельность, в ходе которой человек
активно включается в окружающий мир и сталкивается при этом с
теми или иными проблемами, .причем, как правило, не логического,
а скорее "личностного" характера. Выбор изучается не с точки
зрения результата, а с точки зрения самого процесса выбора.
В-третьих, альтернативная модель экономического поведения
лишена ситуационного детерминизма, столь характерного для неоклассики.
Объяснение человеческих действий следует искать не в
изменении внешних условий его деятельности, а в первую очередь в
самом человеке, в его внутреннем мире.
Если неоклассическая модель основана на постулате рацио
нальности, то для альтернативной модели исходным понятием,
пожалуй, является неопределенность. Существующую для каждого
экономического субъекта неопределенность можно трактовать двояко.
Во-первых, это нехватка информации о будущем или настоящем,
которую можно восполнить, но не при существующей
институциональной структуре. Во-вторых, это в принципе неустра
нимая неопределенность, связанная с тем, что окружающая субъекта
"среда" состоит из людей, которые также действуют по своим,
только им известным соображениям. Поэтому прошлый опыт не
может быть ключом к будущему (Дж.Шэкл). Каждому человеку
доступно лишь частичное, неполное знание, а полное - прерогатива
только рынка в целом (Ф.Хайек).
Лишенные исчерпывающей информации субъекты не имеют воз
можности точно рассчитать результаты своих действий и должны
как-то уживаться с неопределенностью. Они вынуждены опираться
на свои далеко не рациональные (опять-таки в силу отсутствия ин
формации) ожидания, предчувствия, интуицию, "animal spirits"
68
на свои далеко не рациональные (опять-таки в силу отсутствия ин
формации) ожидания, предчувствия, интуицию, "animal spirits"
(этот кейнсов термин переведен на русский как "жизнерадостность")
и т.д. Здесь перед теоретиками альтернативного синтеза встает
дилемма: избежать не только Сциллы детерминизма, но и Харибды
полного волюнтаризма и анархии (это сделает невозможным любые
научные обобщения и предвидения). В качестве выхода из нее они
выдвигают институционалистский тезис о том, что поведение людей
определяется некоторыми устойчивыми стереотипами: привычками,
условностями, нормами. Это дает возможность науке объяснить и
предсказывать их поведение.
Большая степень реалистичности альтернативного подхода требует
ограничить не только имеющуюся в распоряжении субъекта
информацию, но и его способности к обработке этой информации и
принятию продуманных и взвешенных решений (следующий компо
нент модели человека). Если бы даже человек обладал полной
информацией о всех имеющихся вариантах поведения, он все равно
не смог бы за ограниченное время сравнить их. Оптимизационная
процедура, предполагаемая неоклассической моделью, в данном
случае невозможна. Принятие решений в этих условиях объясняет
поведенческая теория ограниченной рациональности (Г.Саймон,
Р.Сайерт, Дж.Марч и др.), которая исходит из того, что выбирается
не оптимальный, а удовлетворительный по тому или иному
критерию вариант.
Наконец, целевая функция. Здесь к традиционным целям -
благосостоянию, полезности, .удовлетворению потребностей добав
ляются специфические цели творческой, познающей и действующей
личности: самореализация, стремление к совершенству, радость
творчества, достижение большого контроля над внешними обстоя
тельствами.
Другая группа мотивов включает в себя обеспечение душевного
комфорта в самом процессе познавательной деятельности и принятия
решений - это прежде всего сохранение непротиворечивой системы
ценностей, своего душевного мира, а также избежание когнитивных
диссонансов, чрезмерного напряжения и т.д.
В целом можно сказать, что альтернативный подход возвращает
целевой функции экономического поведения существенное значение,
которого пыталась ее лишить ординалистская неоклассическая тео
рия, основанная на "максимизации чего угодно". Более того, альтер
нативный подход вскрывает "черный ящик", которым со времени
основания экономической науки являлся процесс принятия решений.
Целевая функция понимается здесь не только как желаемый резуль
тат выбора, но и как критерий эффективности самого процесса
выбирания.
4. Альтернатива неоклассической модели:
отдельные подходы
В этом разделе мы рассмотрим предлагаемые различными
парадигмами современной экономической теории модели человека
(строки нашей матрицы), противостоящие господствующему неоклас
сическому подходу. Отдельные элементы этих моделей могут
служить послужили б доками для постройки намечающегося
альтернативного синтеза. Другие элементы в этот синтез не
укладываются. Здесь мы попытаемся дать цельное (хотя и беглое)
представление об этих моделях.
"Радикальный субъективизм" или теория экономического
воображения. Это новое ответвление экономической мысли возникло
усилиями некоторых представителей субъективного крыла
посткейнсианства. Непрополционально большое внимание, которое
мы уделим этому не слишком влиятельному направлению,
объясняется в первую очередь тем, что его оригинальные идеи пока
еще, насколько нам известно, не получили никакого освещения в
отечественной литературе.
Если не основоположником, то, во всяком случае, предтечей
"радикального субъективизма" или "воображенческого" направления
в экономической теории следует считать английского экономиста
посткейнсианца Джорджа Шэкла. Мы не будем излагать модель
Шэкла во всех технических подробностях**. Главный интерес в ней
представляет именно весьма оригинальный общий подход автора к
проблеме экономического выбора. В модели человека Шэкла очень
трудно выделить наши три основные компонента: цель, информацию
и интеллект, поскольку здесь они тесно переплетены между собой и
появятся на сцене в том порядке, который вытекает из внутренней
логики самой теории.
Теорию Шэкла легче всего охарактеризовать от противного. К
тому же Шэкл и сам вначале описывает отвергаемый им подход, -
это так называемый детерминизм, в котором мы без труда узнаем
хорошо известную исходную модель. Шэкл доказывает, что в этой
модели, которую мы привыкли считать моделью потребительского
выбора, настоящего выбора нет и в помине. Исходная модель пас
сивна: внешние условия в сочетании с системой предпочтений (вку
сов) субъекта без всякого активного участия последнего дают
однозначный исход. Поскольку вкусы заданы заранее и неизменны,
человеком правят, предопределяют его поведение внешние условия.
Таким образом, как вполне справедливо замечает Шэкл, выбор в
детерминистской модели не имеет никакого самостоятельного
значения, а является лишь подчиненным элементом, встроенным в
Целостную систему общего равновесия и максимизации совокупной
полезности для всего общества.
Сор*ршенно иначе смотрит на вещи сам Шэкл. Начнем с того,
что он подходит к феномену выбора с чисто идеалистических пози
ций. В нашей "критике буржуазных теорий" идеализм рассматри
вался как общая черта методологии всей "вульгарной политэконо
мии"**. В большинстве случаев "основной вопрос философии" просто
не имел никакого отношения к содержанию и методу критикуемой
теории. Но здесь перед нами редкий случай типично соллипсистской
методологии. Пользуясь выражением Шопенгауэра, можно было бы
сказать, что мир у Шэкла понимается исключительно как "воля и
представление", причем с сильным акцентом именно на
"представлении". Реальность, которую он рассматривает, - это
мысленная реальность. Она существует только в данный момент,
когда человек должен сделать выбор. Если в маржиналистской
теории на субъективную ценность блага не влияло прошлое
(издержки), то шэкловский человек, выбирая тот или иной вариант
поведения, не может, кроме того, знать многое в настоящем, а также
будущее - оно неизвестно, потому что зависит среди прочего и от
будущих выборов самого субъекта. Более того, именно незнание,
согласно Шэклу, - необходимая предпосылка настоящего активного
выбора, име*но оно раскрепощает воображение, играющее в акте
выбора определяющую роль (Шэкл употребляет броский термин
"свобода незнания")**. По Шэклу, выбор экономического субъекта
беспредпосылочен, он сам есть первоначало и первопричина, он
создает нечто из ничего. При этом в отличие от маржиналистского
человека, цель которого известна заранее (в Вальрасовском варианте
и задана телеологической системой общего равновесия) и остается
лишь выбрать оптимальные средства для ее достижения, шэкловский
человек выбирает и цели, и средства. Внешней информации
("новостей" в терминологии Шэкла) для этого выбора недостаточно:
альтернативные способы поведения не существуют объективно во
внешнем мире - они порождаются самим выбирающим, его активным
воображением, которое получая информацию в виде "новостей",
структурирует ее, формируя альтернативы, а затем оценивая их
возможность (реализуемость). Проблему мотивации выбора Шэкл
также решает в идеалистическом духе и с "сиюминутной" позиции.
Во-первых, важно, что люди выбирают не между вещами, а между
намерениями их приобрести. Во-вторых, цель выбора состоит в
немедленном достижении хорошего эмоционального состояния
выбирающего, который приобретает надежду (и, видимо, некоторое
чувство облегчения от того, что выбор уже 'сделан) ценой принятия
'на себя определенных обязательств.
Ответственность (commitment) выбирающего основана на том, что
выбор многое меняет для человека, прежде всего опять-таки в
области его мыслей - делает какую-то перспективу возможной, а
другую невозможной. Кроме того, выбирая, человек как бы дает обя
зательство применять любой результат, независимо от того, каким он
будет. К тому же, если не вложить себя в свой выбор, не включить
свои внутренние ресурсы, успех просто станет менее возможным**.
'Особого разговора заслуживает подход Шэкла к определению воз
можности и вероятности различных вариантов. Процесс этот - двухшаговый.
Во-первых, продукты воображения проходят тест на "не
возможность", т.е. отбрасываются те из них, на пути осуществления
которых уже сейчас вырисовывается некоторое фатальное препят
ствие. Оставшиеся варианты обладают разной степенью осуществи
мости, которую и следует определить на втором этапе. Подход
Шэкла здесь формально близок к теории ожидаемой полезности -
используется инструментарий теории вероятностей. Однако вероят
ность по Шэклу - сов*ем не то, что вероятность для теоретиков
ожидаемой полезности. Последние рассматривают ситуации, в кото
рых фиксирован набор альтернатив, и, следовательно, сумма их ве
роятностей равна единице (так называемый риск по Найту).
Шэкл считает, что эти ситуации возникают скорее при игре в
рулетку, чем в области экономического выбора. Находясь за игорным
столом, причем играя постоянно или в течение достаточно долгого
времени, игрок в рулетку действительно может воспользоваться таб
лицами вероятностей тех или иных раскладов, которые имеют смысл
именно для большого числа опытов. Что же касается выбора эконо
мического, например принятия инвестиционного решения (а Шэкл
явно имеет в виду именно этот вид выбора, который требует от
бизнесмена наибольшей психической нагрузки и ответственности), то
он делается однократно, в достаточно неповторимой ситуации, а ве
роятность какого-то исхода именно в данный момент таблица
относительных частот дать не может. Здесь в отличие от рулетки не
исключено изменение в будущем самих правил игры. И все же
каждый выбирающий интуитивно ощущает разницу в степени веро
ятности разных исходов, или чтобы окончательно уйти от термино
логии теории вероятностей, по-разному оценивает "потенциальное
удивление" (potential surprise) от того, что это событие произойдет (в
диапазоне от "отсутствия удивления" до "крайнего удивления"). Но
знание это неточное, полный набор альтернатив (т.е. "правил игры")
нам неизвестен. (Тот же подход отставивает в своем "Трактате о
вероятности" Дж. М .Койне v)
В целом концепция активного, творческого выбора в неопределен
ной обстановке, которую разрабатывает Шэкл, в наибольшей степени
описывает специфически предпринимательскую деятельность, о кото72
рой будет подробно говориться ниже. Хотя, по словам самого Шэкла,
каждый выбор в некотором смысле предприятие**, но очевидно, что в
ситуациях потребительского выбора и вообще во всех областях, где
велик удельный вес рутинного поведения, его концепция работает
значительно хуже. Кроме того, абсолютизируя свободу творческого
воображения субъекта, модель Шэкла недооценивает внешних
ограничений человеческой деятельности, которые в области
экономики имеют особое значение.
Несколько иной, "субъективно-физиологический" подход демон
стрирует известный американский экономист Т.Ситовски в своей
книге "Безрадостная экономика"**.
Ситовски подвергает анализу то, что в рамках традиционной эко
номической теории анализу не подлежит: природу получаемых
человеком удовольствий. Трудно по достоинству оценить еретичность
этой попытки для экономиста. Для маржиналистской модели
Джевонса "удовольствие" было столь же неделимым, как атом для
химиков прошлого столетия. С той поры несколько поколений
экономистов последовательно вытэлкивали всякую психологию за
пределы чистой экономической те6рии. Ситовски же призывет на
помощь не только психологию, но и физиологию высшей нервной
деятельности! Он опирается, в частности, на положение о том, что
существует оптимальный уровень возбуждения нервной системы, при
котором наиболее интенсивно функционируют центры головного
мозга, связанные с положительными эмоциями, и в то же время
наименее "включены" центры неприятных ощущений. Достичь этого
оптимального уровня можно двояко: понизить уровень возбуждения,
если он слишком высок, и повысить, если он слишком низок.
Каждый из этих двух путей связан с определенным родом деятель
ности. Так, удовлетворение материальных потребностей человека,
оказывается, снижает первоначальный уровень возбуждения, кото
рый тем выше, чем интенсивнее потребность. Но удовольствие можно
получить и противоположным способом: в процессе интересной рабо
ты или другого занятия, повышающего уровень возбуждения. Этот
способ экономисты (Джевонс, Менгер, Маршалл) признают на словах
(как исключение), но не включают в свои теоретические модели.
Причина понятна: в этом случае труд уже нельзя рассматривать
только как источник неприятностей и тягот - до тех пор, пока
человек не начнет уставать, труд будет приносить ему чистое
удовольствие, связанное со стимуляцией нервной системы. Тогда
кривую предельных издержек (кривую предложения) нельзя будет
считать монотонно возрастающей, а значит, и равновесная цена,
уравнивающая предельный доход с предельными издержками, может
быть не единственной.
Но на этом неприятности, которые причиняет традиционной эко73
комической теории нейрофизиологический подход Ситовски, не кон
чаются. Автор вводит в анализ различие между статическим поня
тием "комфорт" и динамическим понятием "удовольствие". Комфорт
зависит от степени близости уровня возбуждения к оптимальному.
Удовольствие возникает при движении по направлению к оптимуму.
Голодный бедняк, которому удалось-найти кусок хлеба, получает
большее удовольствие, чем сытый богач, хотя и неиямеримо уступист
последнему по уровню комфорта. Ситовски утверждает, что мно
жество людей на практике предпочитают разовые удовольствия более
высокому уровню комфорта**. Но это значит, что для них не
действует основополагающий второй закон Госсена, который можно
интерпретировать так, что степень удовлетворенности различных
потребностей (с поправкой на их значение для человека) должна
быть одинаковой. Ситовски, напротив, предполагает, что часть
потребностей человек может удовлетворять с избытком, а другую
часть оставлять вовсе не удовлетворенной.
Таким образом, Ситовски, напомнив о забытых и вытесненных
психологических предпосылках, на которых основана целевая функ
ция поведения в господствующей экономической теории, указал на
границы применения последней. Однако своей положительной аль
тернативы неоклассической модели экономического субъекта он не
выдвигает.
Продолжателем идей Шэкла и Ситовски является английский эко
номист Джон Фостер. Его книга "Эволюционная макроэкономика"
представляет собой одну из редких попыток не только сформулиро
вать цельную модель человека, но и рассмотреть с ее помощью
отдельные (причем даже не микро-, а макроэкономические) явле
ния**.
Концепция творческого человека (homo creativus) Фостера обла
дает гораздо более высокой степенью общности, чем любая модель
экономического субъекта, включая и "универсальную" модель
Бентама. Ее разработка ведется не на экономическом, и даже не На
психологическом, а на философском уровне.
Главной отличительной чертой 'взаимодействия человека с окру
жающей его средой, согласно Фостеру, является то, что люди не
просто пассивно и гибко приспосабливаются к внешним воздейст
виям, но и творчески изменяют внешний мир, создают в нем новые
(в том числе и общественные) структуры, воплощая в жизнь идеи,
концепции и другие продукты своего воображения**.
Плоды индивидуального творческого воображения передаются по
наследству и позволяют всему человеческому роду сохранять создан
ные ранее структуры и добавлять к ним новые. Итак, перед нами
движимая воображением творческая деятельность, а не основанный
на расчете потребительский выбор, который совершает рациональный
движимая воображением творческая деятельность, а не основанный
на расчете потребите
...Поділитися у соцмережах
