Жанр: Экономика
Человек в зеркале экономической теории
...но, мы будем давать
ссылки на опубликованные у нас работы, позволяющие глубже вник
нуть в специфические проблемы того или иного теоретического
направления.
54
Важной чертой современной западной экономической теории яв
ляется ее углубляющаяся специализация. В послевоенный период мы
практически не встретим экономических трудов под популярнейшим
в XIX в. заглавием "Основы (начала, принципы) политической эко
номии" или "Общая теория того-то и того-то". Сам жанр тео
ретического трактата, дающего последовательное системное изложе
ние всех основных проблем экономической 'науки, видимо, безвоз
вратно ушел в прошлое. Монографии наиболее выдающихся эконо
мистов ныне обычно представляют собой сборник статей, написанных
данным автором в разное время и по разным специальным поводам.
Наряду с обособлением все более мелких областей прикладного
экономического знания, в самостоятельную отрасль науки превра
тилась и "чистая" (общая) теория. В отличие от Л.Вальраса респек
табельные современные экономисты, работающие в сфере "чистого
анализа", вовсе не чувствуют себя обязанными дополнить его "при
кладной" и "социальной" экономической теорией.
Таким образом, прежде чем пытаться охарактеризовать модель
человека в современной западной экономической теории, необходимо
уточнить, о каки* именно разделах теории пойдет речь, ибо в
каждом из них модель человека имеет свои особенности. В какой-то
мере это можно объяснить содержательными соображениями: в не
которых областях экономики (например, на финансовых рынках) от
человека требуется более сильная "количественная" мотивация (т.е.
стремление добиться максимального результата в принятых единицах
измерения - в данном случае, в деньгах) и большая продуманность
действий, чем в других (например, в сфере личного потребления).
Но в целом дело обстоит сложнее: приверженцы "рационалисти
ческой" и "психологической" (или "бихэвиористской") парадигмы
исследования экономического поведения стремятся играть не только
на своем поле - они активно вторгаются на чужую территорию. В
результате в каждой из областей прикладного анализа и даже в
сфере общей теории м*ы можем обнаружить не один, а несколько
подходов, обычно котфликтующих друг с другом.
Можно сказать, что модель, человека в послевоенный западной
экономической теории напоминает матрицу, строки которой
образуют различные методологаческие подходы, а столбцы - различ
ные экономические проблемы. Разумеется, многие элементы этой
матрицы будут нулями - практически не существует методологичес
ких подходов, позволяющих объяснить все проблемы.
В дальнейшем мы попытаемся пройти вначале (данная глава) по
строкам (исследовательским подходам), а затем (гл.3) по столбцам
(проблемам) этой матрицы. Приступая к первой части нашего
предприятия, мы должны предупредить читателя, что рассматривая
модели человека, лежащие в основе различных "направлений эконо55
мической теории", мы не будем учитывать влиятельности того или
иного направления. "Ереси" для нас не менее, а часто и более
интересны, чем господствующая неоклассическая ортодоксия и это,
конечно, отражается на распределении "листажа" данной главы.
I. Главные направления модификации
исходной модели человека
Итак, в этой главе мы рассмотрим общие исследовательские
подходы, не замкнутые рамками какой-то определенной проблемы
или сферы экономики, то есть "наборы инструментов" (выражение
Дж.Робинсон), применимых - по крайней мере, с точки зрения самих
теоретиков - к анализу всех или многих экономических проблем.
Таким образом, речь пойдет о моделях экономического поведения
вообще.
Удобной отправной точкой анализа будет для нас модель рацио
нального максимизатора, о которой речь юла выше.
Напомним ее основные компоненты. Во-первых, целевая функция:
деятельность человека является целенапраяленной, причем целеполагание
происходит заранее, до начала самой деятельности. Можно
назвать много терминов, с помощью которых в экономическую
теорию вносится фундаментальная предпосылка целенаправленности
поведения, от Джевонсовской "полезности" и Менгеровских "потреб
ностей" до более современных и элегантных "предпочтений", "вку
сов" и просто "целей"*. Человек стремится к наибольшему значению
своей целевой функции: лучшему удовлетворению потребностей и
т.д. Причем под потребностями прежде всего имеются в виду
потребности материальные, поддающиеся насыщению в соответствии
с первым законом Госсена. Кроме того, предполагается, что
потребности и вкусы удовлетворяются только за счет внешних
объектов (благ), а не "внутренних источников" (к примеру -
самостоятельной творческой деятельности). Такая предпосылка
"обрекает" субъекта экономической теории на активную погоню за
пассивными наслаждениями, которые, в свою очередь, понимаются
часто количественно, что дает возможность Маршаллу приравнять их
к определенным денежным суммам и позволяет плавно перейти от
максимизации полезности (или удовлетворения потребностей) к
максимизации прибыли.
Во-вторых: внешняя информация, доступная при выборе и при
нятии решений. Маржиналистская (за исключением Монтера) и ран
няя неоклассическая литература предполагали ее полной или
"совершенной". Конкретно это означает, что производителю какоголибо
блага должна быть заранее известна не только его будущая
рыночная цена (в случае совершенной конкуренции она задается
извне рынком), но и будущая кривая спроса на это благо, т.е. коли
чество товара, которое он сможет сбыть по данной цене.
Наконец, в-третьих, интеллектуальные возможности самого чело
века: l) его память, в которой хранится информация об иерархии его
многочисленных потребностей и о степени их удовлетворения (для
того, чтобы выполнялся второй закон Госсена). При этом иерархия
должна быть последовательной (независимой от контекста, в котором
принимается решение), транзитивной (если А важнее или полезнее
В.а В важнее С, то А важнее С) и устойчивой во времени; 2) его ум,
позволяющий рассчитать результаты своих возможных поступков,
взвесить их важность и выбрать наилучший вариант. Это придает
целевой функции ее окончательную оптимизационную форму.
Данные три компонента (правда, их можно представить и в более
мелкой разбивке) в совокупности образуют модель рациональньго
или максимизационного поведения, лежащего в основе маржинализма
и неоклассики. Соответственно и любое развитие теории в
сторону от ортодоксальной неоклассической парадигмы подразу
мевает модификацию или ревизию основополагающей модели
человека. Для большей стройности изложения полезно будет вначале
дать краткий обзор основных модификаций исходной модели по
компонентам, а затем более подробно остановиться на отдельных
моделях человека, конкурирующих с ортодоксальной, поскольку
понять их можно, конечно, лишь в единстве мотивационного,
информационного и вычислцтельного компонетов.
Целевая функция. Со времени обезличивания экономической тео
рии, предпринятого Парето, Хиксом, Самуэльсоном и др., целевая
функция очень редко подвергается сомнению в рамках общей
экономической теории. Причины этого, с нашей точки зрения,
таковы. Во-первых, универсальность теории всегда предполагает
повышенную степень ее абстрактности. Чем точнее и детальнее мы
сформулируем целевую функцию, тем уже окажется круг людей,
поведение которых она может описать. Поэтому в прикладных
теориях, как мы увидим впоследствии, модификации целевой
функции весьма разнообразны, а в общей теории этот компонент
модели* человека является заповедным.
Во-вторых, теория общего равновесия - ядро неоклассического ис
следовательского подхода - всегда по совместительству выполняла
функцию теории общего благосостояния и демонстрировала, что
достигаемое в ходе конкуренции равновесие оптимально с точки
зрения благосостояния всех участников обмена (в широком значении
этого слова). Поэтому перенесение целевой функции с увеличения
личного благосостояния на что-либо иное лишило бы теорию
благосостояния ее испытанного фундамента. Так что целевая
функция в экономической теории подвергалась ревизии лишь среди
психологов, а также радикальных 'субъективистов (см.ниже) и тех
немногих экономистов, которые оперируют результатами психологов
или непосредственно исследуют процесс принятия решений на
практике.
Трудности здесь йозникают прежде всего в случае коллективных
решений (а их в современной экономике принимается достаточно
много), когда исследователю приходится рассматривать сложную
равнодействующую различных, конфликтующих между собой
личных интересов*.
Если же оставаться в рамках поведения индивидов, то возражения
у оппонентов вызывает главным образом нетворческий характер
удовлетворения'потребностей, заложенных в традиционную модель.
Информация. Как уже упоминалось, главным направлением мо
дификации исходной модели человека в рамках чистой теории было
не изменение содержания и формы целевой функции,, а ревизия
ограничений, т.е. общих условий ее осуществления. Расширение и
модификация ограничений давали возможность обогатить исходную
модель теми или иными реалиями, сохраняя при этак ее простоту и
всеохватность.
Главной областью, в которой происходил этот "косметический
ремонт" общей экономической теории,, была (и остается) сфера
информации, ее поиска и переработки. Речь идет здесь по сути дела
о феномене неопределенности, как в настоящем, так и в будущем, и
способах ее преодоления*.
Современный неоклассический подход к проблеме неопределен
ности, который более подробно будет рассмотрен ниже, в принципе
заключается в сведении ее к особому, более сложному виду
"определенности". При этом все возможные будущие последствия
принимаемых решений известны принимающему их лицу заранее,
вместе со своими вероятностями. Что же касается неполноты инфор
мации, то она всегда может быть 'преодолена целенаправленным
поиском, требующим некоторых затрат.
Представители других направлений экономической теории счита
ют, что неоклассическое "приручение" неопределенности - кажуще
еся, а не действительное решение проблемы.
Из экономистов-теоретиков активно занимаются проблемой неоп
ределенности и ожиданий в более конкретной постановке посткейнсианцы
и австрийцы. Но, пожалуй, наиболее законченный аль
тернативный вариант теории принятия решений в условиях
ограниченной информации дает теория ограниченной рациональ58
Насти, впервые разработанная Г-Саймоном и развитая его после
дователями. Эта теория входит в основной теоретический арсенал так
называемой поведенческой (behavioral) экономической теории, о
которой в дальнейшем речь пойдет более подробно (перевод -
"бихевиористская экономическая теория" мы считаем неточным,
поскольку он порождает ассоциации с психологической концепцией
бихевиоризма. Экономические теории, основанные на этой концеп
ции, тоже существуют, но не имеют ничего общего с Саймоновской
парадигмой). Кроме этого, необходимо отметить, что поведение
людей в условиях неопределенности, и особенно их ожидания, стали
в послевоенный период основным объектом опросных исследований,
но так как последние не претендовали на создание общей
теоретической модели, их будет уместнее рассмотреть в разделах,
посвященных прикладным теориям.
Интеллект. Между неоклассическим и поведенческим подходами
к неопределенности и *обработке информации есть одно очень важное
различие. У неоклассиков введение неопределенности никак не
влияет на третий интеллекутальный компонент модели человека:
степень рациональности (в данном случае - способность к принятию
решений, максимизирующих целевую функцию). Форма
оптимизационной задачи не меняется, просто предварителъно
решается еще одна аналогичная задача, позволяющая установить
оптимальный объем информации (теория' поиска) . Такое стремление
неоклассиков легко можно понять.
Со времен Вальраса "чистый экономический анализ" принял
математическую форму. Это неудивительно, поскольку главной его
задачей была демонстрация взаимозависимости всех экономических
агентов общества, а это легче и нагляднее всего сделать в виде
системы уравнений, в которых цены и продаваемые количества всех
товаров зависят друг от друга. Чтобы с этой системой можно было
как-то работать, спецификация целевой функции должна оставаться
очень простой, а всякие усложнения могут происходить в области ее
ограничений. В поведенческой же теории количество переходит в
качество: количественные ограничения на поиски и переработку
информации ведут к меньшей степени рациональности, а
следовательно к более сложной форме целевой функций - человек
ищет уже не оптимальное, а удовлетворительное решение. Между
сторонниками оптимизации и поиска удовлетворительных вариантов
проходит главный водораздел по вопросу о третьем элементе модели
человека в современной общей экономической теории. К
оптимизационному подходу примыкает и игровой подход,
получивший распространение в моделях несовершенной
(монополистической) конкуренции. Здесь, -в отличие от моделей
совершенной конкуренции, экономический субъект не может
заниматься оптимизацией без оглядки на своих соседей, а должен
исходить из их предполагаемой реакции на свои действия. Для этого
он, очевидно, должен располагать определенными представлениями о
своих соперниках, которые выходят даже за рамки полной
информации в исходной модели.
Таким образом, мы можем выделить два основных направления,
в которых производилась модификация гипотезы о степени
рациональности, содержащейся в маржиналистской модели. Первая -
это повышение рациональности, переход от оптимизации к супероптимизации
с подключением поиска информации, ожиданий, реак
ции на поведение противника. Второе - понижение рациональности,
переход от оптимизации к поиску удовлетворительного варианта, что
упрощает принятие решений модельному субъекту, но затрудняет
задачу теоретика, которому приходится иметь дело с функциями
очень сложной формы.
Переходим к характеристике норовведений в рамках отдельных
парадигм или подходов к построению моделей экономического пове
дения, которые существуют в современной западной экономической
теории.
2. Неоклассический подход
Он остается и по сей день преобладающим и, более того, активно
претендует на монополию не только в рамках экономической теории,
но и за ее пределами.
Что касается целевой функции неоклассических моделей, мы
имеем дело с двумя основными подходами. Первый из них нам
хорошо знаком - это подход ординалистской версии маржинализма,
выводящий само содержание целевой функции за пределы экономи
ческой науки и оставляющий в ней лишь иерархию относительных
предпочтений. Однако в послеваенный период возникли и новые кардиналистские
ответвления неоклассики: теория ожидаемой полез
ности, теория игр. Важную методологическую поддержку неокласси
ческим исследованиям оказал Милтон Фридмен, заявивший, что
предпосылки теории вовсе не обязаны быть реалистичными, если она
дает хороший прогноз. Такая удобная методология развязывает
теоретикам руки не только в выборе целевой функции, но и в других
компонентах модели экономического поведения*.
Наибольшее число нововведений, осуществленных в неоклассичес
кой теории за послевоенный период, относится к поиску и обработке
информации, трактовке настоящей и будущей неопределенности,
формированию ожиданий. Эта область исследований не получила
заметного развития на ранних стадиях маржинализма и неоклассики,
чем не преминули воспользоваться критики неоклассической орто
доксии, наиболее влиятельным из которых был Дж.М.Кейнс.
Но неоклассика продемонстрировала незаурядную живучесть, и
переболев, приобрела стойкий иммунитет против опасного недуга.
Способ реагирования неоклассики на угрожающие ей чужеродные
вторжения можно назвать "обволакиванием": традиционная теория
как раковина-жемчужница окружает острый предмет своим вещест
вом, т.е. применяет к необъяснимому в ее рамках явлению технику
оптимизации, и в результате мы имеем гладкую, блестящую эстети
чески привлекательную теорию-жемчужину, позволяющую на время
забыть о неприятной проблеме. Примером может быть теория поис
ка, теория ожидаемой полезности или теория рациональных ожи
даний.
В исходной модели не было ограничений на доступ к информации.
Признание неопределенности означает, что такие ограничения есть.
Выдающийся американский экономист Джордж Стиглер применяет к
этой процедуре метод "неоклассического обволакивания": поиск
различных вариантов поведения требует затрат, но в конечном счете
приносит немалые выгоды- значит есть возможность определить
оптимальный уровень затрат времени и сил на поиски, при котором
предельные затраты будут равны предельной выгоде от продолжения
поиска*. В русле этой идеи стала развиваться новая теоретическая
дисциплина - теория поиска, прочно встроенная в неоклассическую
парадигму. Главное ее достижение - переход от заданного,
фиксированного набора вариантов к подвижному переменному
набору, зависящему от усилий самого выбирающего. Соответственно
и "женственный" образ человека, пассивно реагирующий на внешние
условия, приобретает некоторые "мужские", связанные с, целе
направленной активностью черты. Перед нами - типичный пример
"обволакивания". '
Труднодоступность и платность информации задаются как
внешние ограничения, в которых работает максимизационный
аппарат экономического субъекта. Такой подход приводит к тому,
что требования к его интеллектуальным способностям не снижаются,
а наоборот возрастают - ему приходится перед тем как приниматься
за свое главное дело - выбор варианта поведения - решить еще одну
задачу - установить оптимальный размер нужной ему информации.
То есть, в итоге он должен знать не только очертания кривой с*роса
и кривой предложения на свой продукт, но и то, какие выгоды и
неприятности сулит ему вычисление этих кривых с той или иной
степенью точности*. Таким образом, здесь нам все равно не обойтись
без того самого совершенного предвидения, от которого мы стремимся
уйти. Просто мы сталкиваемся с этой проблемой на шаг позже, чем
при использовании исходной модели. Такое ее решение напоминает
любимое изречение достопамятного французского короля "после нас
хоть потоп".
Теоретики, работавшие в русле неоклассического анализа,
пытались также учесть в своих моделях неопределенность будущего.
Первой попыткой "встроить будущее" в систему общего равновесия
можно считать гипотезу Дж.Хикса*. Хикс ввел в рассмотрение цены
будущих благ, предположив, что они определяются заранее, как на
товарных биржах, и поэтому могут приниматься в расчет при
определении оптимальной линии поведения. Согласовать жесткие
предпосылки максимизации и общего равновесия с феноменом неоп
ределенности будущего попытались Добре и Эрроу*: ими
предполагалось, что вероятность того или иного события заранее
известна экономическому субъекту и рынку в целом. Ситуация
общего равновесия в этом случае предполагает единственный набор
вероятностей, соответствующий тем "субъективным" вероятностям,
которые существуют в сознании всех экономических агентов.
Это совпадение вероятностей позволяет каждому из них
застраховаться от будущей неопределенности. Человеку нет
необходимости ожидать поступления дополнительной информации и
откладывать решение о покупке и продаже на будущее: он совершает
сделку немедленно, оговаривая будущие цены (как при фьючерсных
сделках на товарных биржах). Поскольку оценки вероятностей
будущих событий у других агентов рынка будут точно такими же, то
контракт всегда будет заключен.
Другой вариант неоклассического решения проблемы неопреде
ленности дает так называемая теория ожидаемой полезности.
Ее основной смысл состоит в том, что у экономического субъекта
есть выбор из некоторого количества вариантов. Каждый из
последних имеет несколько возможных исходов. Если субъекту
заранее известна полезность каждого исхода и он может примерно
определить его вероятность, то можно сформулировать правило
выбора оптимального варианта. Таковым будет признан тот вариант,
у которого больше величина i ц*,, где м, - полезность исхода i , p' -
его вероятность, а n - число исходов, т.е. сумма полезностей всех
возможных исходов, взвешенных по их вероятностям*.
Таким образом, -неопределенность (или точнее, риск, потому что,
по Найту, риск - это ситуация, при которой даны вероятности
будущих событий, в отличие от собственно неопределенности, когда
ни эти вероятности, ни сам набор альтернатив заранее неизвестны)
встраивается в модель максимизации полезности. Но делается это
путем предъявления жестких требований к экономическому
субъекту: его всеведение распространяется теперь не только на
настоящее, но и на будущее*'* (знание полезности исходоь), а знание
всего набора возможных исходов и распределения их вероятностей -
это "без пяти минут" совершенная информация исходной модели.
Традиционная неоклассическая теория, основываясь на предпо
сылках совершенной конкуренции, предполагала что поведение каж
дого участника рынка не зависит от поведения остальных участ
ников. Эта предпосылка подверглась пересмотру, в частности, в
теории игр, основанной Дж.фон Нейманом и 0.Мьргенштерном*.
Теория игр близко примыкает к теории ожидаемой полезности,
только здесь "исходы" определяются не абстрактной "средой", а
взаимодействием субъекта и его партнера-соперника. При этом в
информацию, доступную субъекту хозяйственной деятельности, вхо
дит полный набор не только собственных, но и чужих вариантов
поведения, а, кроме того, он обладает возможностью рассчитать, к
какому исходу приведет для него любое сочетание своих и чужих
стратегий, и выбрать оптимальное для себя поведение в зависимости
от своей целевой функции.
С конца 60-х - начала 70-х годов особую популярность приобрел
еще один способ встраивания в неоклассическую теорию феномена
ожиданий. Это так называемая гипотеза рациональных ожиданий, о
которой уже неоднократно писали в нашей экономической литера
туре** и которую мы затронем ниже в связи с прикладными
теориями финансовых рынков. Здесь же достаточно будет сказать,
что для решения различных конкретных теоретических задач эта
гипотеза требует от участников экономического процесса, чтобы их
ожидания либо оптимально использовали всю имеющуюся и относя
щуюся к делу информацию (слабая формулировка), либо соответ
ствовали предсказаниям теоретических моделей общего равновесия
(сильная формулировка). Очевидно, что во втором случае экономи
ческий субъект превращается из полубога маржиналистской исходной
модели в существо чисто божественное или, на худой конец, в
гениального профессора-экономиста, рассчитавшего параметры моде
ли общего равновесия. Но и "слабая" версия не так безобидна, как
кажется на первый взгляд. Для того чтобы решить, какая именно
информация необходима для формирования тех или *ных ожиданий,
экономическому субъекту тоже надлежит быть экспертом в области
экономической теории.
Но самое существенное новшество, которое пнютеза рацио
нальных ожиданий вносит в модель человека, заключается в том, что
функция полезности для всех людей здесь одинакова**. Ведь иначе
из "оптимально использованной доступной информации" или из
"прогноза модели общего равновесия" люди сделают разные выводы
и примут разные решения! А в этом случае гипотеза рациональных
ожиданий теряет свою прогнозную способность. Напомним, что в
исходной маржиналистской модели (особенно четко у Менгера) и в
ее дальнейших модификациях в рамках ординалистского направле
ния предполагалось различие функций полезности у разных людей,
поскольку только в этом случае может состояться любой обмен благ
(каждый оценивает чужое выше, чем свое).
Таким образом, во всех рассмотренных случаях мы сталкиваемся
с одним и тем же явлением: попытка отойти от предпосылки совер
шенной информации в исходной модели и учесть ограниченность
информации, трудность ее получения, неопределенность и ожидания
в рамках неоклассической оптимизационной парадигмы приводят к
тому, что усиление реалистичности в одном компоненте модели обо
рачивается ужесточением требований к другим компонентам.
Методом "обволакивания" неоклассическая теория "присваивает" и
"усваивает" сложные процессы сбора и обработки информации,
оставаясь при этом самой собой. Однако "усвоенные" процессы при
этом начинают подозрительно напоминать всем знакомую исходную
модель оптимизации, но с несколько иными ограничениями.
То, что такой способ усвоения не является единственно возмож
ным, нам покажет анализ альтернативных неоклассике подходов к
экономическим проблемам.
Выше мы описали усовершенствования исходной модели в рамках
неоклассического подхода: прежде всего ее универсализацию, за счет
того, что целевая функция лишилась содержания и превратилась в
"максимизацию всего, что вам угодно" (см.гл.1), а также
специфическое "поглощение" неоклассической теорией таких явле
ний, как неполная информация и неопределенность будущего. Это
значительно усилило позиции неоклассической теории в рамках
экономической науки.
Но этим дело не ограничилось: некоторые видные экономисты
стали применять эту универсальную и более утонченную модель
человека для исследования областей, никогда не входивших в
предмет исследования экономической науки. Это явление получило
название "экономического империализма"**. Наиболее известны три
направления экономического империализма: труды Г.Беккера,
применявшего неоклассический подход к поведению человека при за
ключении брака и в семейной жизни, к расовой дискриминации,
преступности и т.д.*; школа, образовавшаяся вокруг нобелевского
лауреата Дж.Бьюкенена, применившего неоклассическую логику к
исследованию того, как протекают политические процессы, и какое
значение они имеют для всеобщего благосостояния**; и наконец,
теория "прав собственности", дающая экономическое истолкование
правовым отношениям**.
Методологическое осмысление "экономического империализма"
показывает, что в его основе лежит экспорт в сопредельные научные
дисциплины (с
...Поділитися у соцмережах
